Неизвестный автор
БАТРАХОМИОМАХИЯ (ВОЙНА МЫШЕЙ И ЛЯГУШЕК)*

Текст приводится по изданию: «Античный мир и археология». Вып. 1. Саратов, 1972. С. 154—162.
Перевод и комментарии профессора В. Г. Боруховича1.

с. 154

1К вам, Пиерийские Музы, живущим в горах Геликона,
2Ныне с мольбой обращаюсь, слагая новую песнь!
3Вот уж лежит на коленях, на воском покрытых дощечках,
4Песнь об ужаснейшей битве, неистовом деле Ареса.
5Смертному роду людскому я в ней обещаю поведать,
6Как воевали с лягушками мыши, как в подвигах бранных
7Равными стали гигантам, Землею рожденным (об этом
8Люди твердят повсеместно). Начало же было такое.
9Некий мышонок, от ласки сбежав, замученный жаждой,
10Остреньким рыльцем припал к воде в близлежащем болоте,
11Радуясь влаге медвяной. Заметил его тут болтливый
12Луж обитатель, со словом крылатым к нему обратился:
13«Кто ты, чужак? От кого происходишь? Из стран ли далеких
14Прибыл сюда? Расскажи мне всю истину, все без утайки!
15Если в тебе отыщу я достойного друга, то в дом свой
16Тотчас тебя поведу — и с дарами богатыми будешь.
17Я же зовусь Щекодувом, великим царем нарекаюсь:
18Чтят лягушата всей лужи во мне скиптроносного мужа.
19Сам Грязевик мне родитель, который с царицею Водной
20В пылкой любви сочетался на топких брегах Эридана.
21Видно, и ты не простой, а прекрасной и знатной породы:
22Не от царей разве ты скиптроносных и в подвигах славных
23Род свой ведешь? Так скорей расскажи нам и точно поведай!».
24Так, отвечая, сказал Крохобор ему, глядя надменно:
25«Разве мой род неизвестен тебе? Ведь он славен меж всеми!

с. 155

26Знают его олимпийцы и люди, и птиц поднебесье,
27Кличут меня Крохобором, и род свой высокий веду я
28От Хлебогрыза отца, душою отважного. Мать же —
29Дщерь Мясоеда Великого, имя ей — Ситолизунья.
30Ею в норе порожден, был я вкусными крохами вскормлен,
31Смоквою, сладким орехом не раз меня мать услаждала…
32Как же ты другом мне станешь? Со мною ты вовсе не сходен!
33Жизнь твоя — в водной стихии, мое же свойство иное:
34Все потихоньку грызу, что в домах человеческих скрыто —
35Хлеб из тончайшей муки, из прекрасноокруглой корзины,
36Сыр из сезама, завернутый в пеплос широкий и гладкий,
37Окорок жирный и печень, покрытую белою пленкой,
38Свежий творог, молоко для которого лучшее взято,
39Сладкую ем я лепешку, которой отведать и боги
40Не отказались бы — все, словом, что ни сделает повар,
41Людям готовящий пир, над горшками колдующий хитро.
42[Также в бою я бранного поля из трусости подлой
43Не покидал, но бесстрашно средь витязей первых сражался.
44Мощь человека огромна — но я и его не боялся:
45Смело поднявшись на ложе, отважно лизал ему пятку,
46Или за палец хватал (просыпаться же тот и не думал,
47Сон ему веки глубокий смежил, он укусов не слышал).
48Только двоих опасаюсь существ я, на свете живущих:
49Ласки и филина. Тягостный страх они мне внушают.
50Также ловушки губительной я опасаюсь. Но пуще
51Все ж опасаюсь я ласки, которая дерзко и ловко
52Мышек хватает, и даже в норе отыскать нас грозится.]
53Редьки зато не грызу я, капусты и тыквы округлой,
54Также не ем я зеленого лука, пахучей петрушки —
55Пища ведь эта для вас, живущих по влажным болотам…»
56Тут усмехнувшись, такое сказал Щекодув Крохобору:
57«Слишком, чужак, расхвалился ты брюхом… И мы что-то значим:
58Разные чудные вещи в земле и в болотах творятся.
59Жизнь двойную назначил лягушкам Кронид Олимпиец,
60В водной стихии, а также на суше мы все обитаем,
61Прыгаем резво по брегу, глубоко ныряем в пучине.
62Хочешь ее испытать ты? Легко помогу тебе в этом!
63На спину можешь взобраться ко мне и, крепко схватившись,

с. 156

64Быстро и весело в дом мой прибудешь ты гостем желанным».
65Так он сказал и спину подставил. Мышонок проворно
66Сел на нее и лапками крепко обнял лягушонка.
67Весело плыть показалось мышонку вначале. Лягушка
68Быстро неслася, вод встречных потоки легко рассекая.
69Только тогда, как порфирной волною его окатило,
70Лапки под брюхо поджал он, и полон смятенья и страха
71Клочьями шерсть на себе выдирать стал в отчаяньи диком.
72Сердцем он всем пожелал в этот миг на земле очутиться,
73Громко стеная, от страха кровавого весь побледнел он,
74Хвост как весло по воде опустил; и слабо вильнув им,
75С жаркой молитвою о возвращеньи к богам обратился.
76Волны меж тем его вновь окатили чредою холодной.
77Дико тут взвизгнул мышонок и речью такой разразился:
78«Верно, не так груз любовный Зевес, в быка обратившись,
79Вез на широкой спине, когда к Криту умчал он Европу,
80Как меня тащит лягушка на скользкой спине своей, в дальний
81Дом направляясь, холодной водою меня обдавая!»
82Зрелище тут вдруг ужасное взгляду обоих явилось:
83Змей из воды показался. И шея, как палка, торчала
84Ввысь из воды, изгибаясь. В испуге нырнул лягушонок,
85И не подумав, что друга такого в беде оставляет.
86Быстро на дно он спустился, от смерти спасаяся верной.
87Друг же покинутый, царь Крохобор, забарахтался жалко,
88Лапки вздымая, всем телом в испуге смертельном затрясся:
89Вынырнул раз, и другой, но тут же опять опустился
90Вниз на глубокое дно. Нельзя было смерти избегнуть:
91Влажная шерсть его тяжестью страшной в пучину тянула.
92Дух испуская, он речи такие вещал напоследок:
93«Нет, не пройдет это даром тебе, Щекодув! Вероломно
94Ты поступил! Как отважный моряк, гибну, сброшенный с судна!
95Ты, негодяй, на земле не посмел бы со мной состязаться
96В беге, кулачном бою и борьбе. Только в водной стихии
97Смог ты меня победить. Но глаза олимпийцев не дремлют:
98Дорого гибель мою оплатите вы, лягушата!»
99Так он сказал, и душа его в хладный Аид отлетела…
100Гибель его царь узрел Блюдолиз, стоявший на бреге.

с. 157

101Громко тут он завопил и мышам о несчастьи поведал.
102Те же, о смерти собрата узнав, гневом вспыхнули жарким,
103Вестникам сразу приказ передали — звать всех на собранье.
104Местом собранья был избран дворец царя Хлебогрыза:
105Сыном ему Крохобор приходился, которого тело
106Хладное стыло в далеком от верного берега море —
107В луже на самой средине. Когда ж розоперстая Эос
108Встала из мрака, собралися мыши. И с речью такою
109Царь Хлебогрыз, полон скорби о сыне, ко всем обратился:
110«Други! Хотя и один от лягушек столь тяжкое горе
111Я претерпел — испытание всем нам они учинили.
112О, сколь я жалок, отец, сыновей трех цветущих лишившись!
113Первого ласка сожрала, схвативши его прямо с поля,
114Миг улучив, как из норки он дерзостно высунул рыльце.
115Злобные люди сгубили второго, его умертвивши
116С помощью хитрой машины из дерева. Люди ей дали
117Имя ловушки — но лучше погибелью ей называться!
118Третий всех более дорог был мне и матери милой,
119Но и его погубил Щекодув, опрокинув в пучину.
120Так поскорее же, мыши, на подлых лягушек походом
121Двинемся, тело украсив оружием острым и грозным!».
122Так убедил Хлебогрыз всех мышей изготовиться к бою.
123В битву мышей сам Арес снарядил, зажигатель сражений.
124В поножи мощные ноги одели, стручки разделивши
125Ровно на две половины. Златой желтизною сияли
126Эти стручки, что в течение ночи они понагрызли.
127Панцири сделали мыши, искусно тростник изгибая,
128Шкурою ласки покрыли затем, от болезни издохшей.
129Крышки светильника щит заменили, а копьями стали
130Длинные иглы — из меди тяжелой Ареса изделье.
131Шлемом блестящим покрылись — стручком полевого гороха.
132Так приготовились мыши к войне. Лягушки, об этом
133Сведав, дружно на сушу попрыгали, воды покинув.
134Долго они совещалися тут, быть войне или миру.
135Только они рассмотрели причины вражды, вдруг возникшей —
136Вестник тут прибыл, торжественно жезл пред собою несущий.
137Звали его Горшколазом; великого Творогоеда

с. 158

138Сыном он был. Суровую весть возвестил он лягушкам:
139«Ныне внимайте, лягушки, угрозе, которую шлет вам
140Племя мое. Надлежит вам готовиться к бранному делу.
141Тело царя Крохобора в пучине недавно открыли
142Мыши, его ж погубил Щекодув. Теперь собирайтесь,
143Ежели есть среди вас, кто витязем хочет назваться».
144Так он сказал. Безупречная речь его в сердце запала,
145Дух возмутила лягушек, воителей племя надменных,
146Грозно они зашумели. Но встав, Щекодув провещал им:
147«Други! Отнюдь не губил я мышонка, и даже не видел,
148Как он погиб. Утонул же он сам, резвясь на болоте,
149Плавать как мы вознамерившись. Ныне же подлые мыши
150Смеют шуметь и меня обвинять. Так давайте же сами
151Крепко помыслим, как подлое племя мышей уничтожить!
152Вот что скажу вам, и мысль эта кажется мне наилучшей:
153Тело оружием грозным украсив, давайте восстанем
154На супостата в том месте, где кручею горы нисходят.
155Войско мышей мы здесь подождем, как на нас устремится.
156Тут похватаем за шлемы, кто ближе из них подвернется,
157И покидаем в пучину тела их вместе с доспехом.
158Плавать они не умеют и живо в воде захлебнутся,
159Мы ж без труда водрузим над мышами трофей наш победный».
160Так убедил Щекодув приготовиться к бою лягушек.
161Листьями мальвы лягушки колени себе обернули,
162Панцири сшили из листьев свеклы желтовато-зеленой,
163Листья капусты огромной щиты заменили прекрасно,
164Острый и длинный тростник им на копья пошел. Из ракушек
165Шлемов себе понаделали прочных, покрыв ими главы.
166Тело свое защитивши, по брегу крутому лягушки
167Встали, копьем потрясая, Аресова духа наполнясь.
168Зевс между тем олимпийцев созвал на звездное небо.
169Ярость войны предвещая и силу мужей-ратоборцев
170Им показав, копья мощные грозно вперед устремивших,
171Войску кентавров под стать иль гигантов чудовищных сонму,
172Так, усмехаясь, спросил: «Кто же выступит в помощь лягушкам
173Или мышам?» А к Афине со словом таким обратился:
174«Дочь моя! Верно, мышам помогать всею силой ты станешь.

с. 159

175Ведь обитают они у тебе посвященного храма,
176Туком сладчайшим и жертвенным мясом себя услаждая».
177Так Кронид провещал, и ему отвечала Афина:
178«Нет, мой отец, я мышей не спасу, пусть плохо им будет.
179Многих и тяжких несчастий они мне причиною стали.
180Съели венок из оливы, а также светильник, чтоб масло
181Выпить оттуда, изгрызли. Все это мне в душу запало.
182Пеплос погрызли затем, над которым я долго трудилась,
183Мягкую ткань создавая, на тонкой я ткала основе.
184Весь в решето превратили! Починщик, на грех, тут явился,
185Просит проценты с меня, что бессмертных всегда удручает
186(Шерсть-то я в долг набрала и, отдать чем не зная, страшуся).
187Но и за племя лягушек в поход выступать я не стану:
188Кваканье их мне постыло. Недавно, вернувшися с битвы,
189В сече изрядно устав, отдохнуть всей душой пожелала —
190Нет же, не дали уснуть мне, проклятое племя! От шума
191Веки сомкнуть не смогла и без сна так всю ночь пролежала
192С тяжкою болью, главу до самих петухов не склонила!
193Боги! Не будем мешаться в их сечу! Пусть сами дерутся,
194Чтоб ни один не был ранен из нас стрелой изощренной.
195Дерзостна сила их, даже с бессмертными может поспорить.
196Так насладимся же зрелищем, сверху взирая на битву!»
197Так провещала Афина, Олимп ей ответил согласьем.
198Купно собралися все в одно место, богини и боги,
199В трубы меж тем комары стали дуть, побуждая к сраженью;
200Страшно потряс все воинственный гул. Сам Зевс Громовержец
201Молнию с неба метнул. Началася великая сеча.
202Первым Квакун Лизуна поразил, стоявшего насмерть
203Всех впереди. Пронзило копье ему печень навылет,
204Грянулся в прах он и мягкая шерстка покрылася пылью.
205Бросил в Грязнулю свой дрот Норолаз. Глубоко вонзившись
206В грудь, закачалось тяжелое древко, и навзничь упал он,
207Смерть ему очи затмила, душа отлетела к Аиду.
208В самое сердце попав, поразил Свекловик Горшколаза,
209А Хлебоед Громоквака убил, распоров ему брюхо —
210Навзничь упал он, душа его прочь отлетела к Аиду.

с. 160

211Царь Блаторад, как увидел погибшего так Громоквака,
212В шею метнул Норолазу копье… . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
213Тут Траволюб, полон скорби, тростник изощренный приподнял,
214Сильно метнул — и не смог уже вновь его вытащить боле.
215Дерзкий Лизун, в Траволюба копье изощренное бросив,
216Не промахнулся. Пробило копье тому печень навылет.
217Но увидав Корнееда бегущего, в заводь свалился:
218Неукротимый, и тут устремился он на супостата,
219Вынырнуть все же не смог. Пурпурною кровью окрасив
220Лужу, простерся у брега, в глубинах заводи черной,
221В пах и жирный животик смертельно ужаленный витязь.
222Творогоед в этом месте великий доспехов лишился
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
224Царь Мятлевик, Салогрыза узнав, устрашен его видом,
225Бросил свой щит и в испуге к родному болоту помчался.
226Листообъеда в бою проколол Горшколаз2 безупречный,
227А Салогрыза убил, метнув в него камнем тяжелым,
228Царь Водорад. Не выдержал череп, и мозг тут же вытек
229Из носу. Брызнувшей кровью трава широко обагрилась.
230Царь Смрадолюб, близ болота живущий, попал в Блюдолиза
231Длинным копьем, и смерть тому ясные очи затмила.
232Мертвого за ноги взявши, связав ему сухожилья,
233К луже повлек его прочь Луковик и в пучину низвергнул.
234Но Крохобор отомстил за друзей, погибших в сраженьи:
235В луже погиб Луковик, пораженный стрелой Крохобора,
236Навзничь упал он, душа его прочь отлетела к Аиду.
237Это увидев, Капустник метнул в Крохобора могучей
238Лапою пригоршню грязи, едва не лишив его зренья.
239Тот осерчал чрезвычайно, и так же лапкой схвативши
240Камень огромный, что высился бременем тяжким на пашне,
241Сильно метнул и рассек сухожилье Капустнику правой
242Голени. Пал он на землю и смерть ему очи затмила.
243Местью пылая, Хрипун устремился вперед. Крохобора
244Сильно ударив, пробил ему брюхо, туда погрузивши
245Древко копья целиком, и кишки из распоротой раны
246Вытащил, мощно схватившись за древко могучею лапой.

с. 161

247Видом сего потрясен, Норолаз, стоявший на бреге,
248Быстро умчался, хромая, из мужеубийственной битвы:
249В яме запрятался витязь, от смерти спасаяся верной.
250Царь Хлебогрыз поразил Щекодува в бедро, и последний
251Тяжко от боли стеная, умчался к окраине лужи…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
252Царь Луковик, как увидел упавшего, полуживого,
253Вырвался быстро вперед, тростником изощренным ударил
254В щит, но не смог проломить его, лишь острие там оставил.
255В шлем безупречный ему (в нем четыре горшка умещалось)
256Травник свой дротик метнул, одному лишь Аресу подобный
257(В подвигах бранных он доблестью более всех отличался),
258И сокрушил супостата: не выдержав гнева героя,
259Прочь побежал он, в пучину глубоко на дно погрузился.
260Витязь один средь мышей был — воинственный сын Круподува:
261Звали его Кускохватом, и был он воитель могучий.
262Отчий наказ выполняя, вмешался он в грозную сечу:
263Встав подле лужи и силою громко своей похваляясь,
264Стал угрожать он, что всех до одной уничтожит лягушек.
265Тело ж свое Кускохват защитил, на две половинки
266Крепкий орех расколов и покрыв скорлупой свои плечи.
267Страхом объяты, помчались к родному болоту лягушки:
268Всех мог сгубить Кускохват — была в нем великая сила,
269Если б Кронид, породивший богов и людей, не вмешался.
270Видя лягушек, во множестве гибнущих, их пожалел он,
271И головой сокрушенно качая, такое промолвил:
272«Боги! Великое чудо творится у нас пред глазами,
273Ужас наводит на всех Кускохват, который у лужи
274Племя лягушек терзает, совсем уничтожить грозится.
275Быстро пусть двинется в помощь Афина им, славная в битвах,
276Или Арес, чтоб его укротить — хоть и грозен воитель».
277Так Кронид провещал, но услышал тут отповедь Геры:
278«Нет, не достанет Афине Палладе, ни богу Аресу
279Силы, чтоб черную смерть отвратить от жалких лягушек,
280Ежели все мы на помощь не двинемся, или оружье
281В ход ты не пустишь, которым чудовищных силой титанов

с. 162

282Некогда ты сокрушил беспощадно, а также смирил им
283Племя гигантов, богам ненавистное, и Энкелада
284И Капанея, великого мужа… Им только возможно
285Мощь сокрушить Кускохвата, внушившего ужас бессмертным».
286Так провещала богиня, и с нею Кронид согласился.
287Страшно вверху прогремев, потряс он высоты Олимпа,
288Грозный перун приподнял, покружил высоко над главою,
289Кинул его. Полетел далеко он из царственной длани,
290Прямо в мышей угодил. Устрашилися мыши вначале,
291Все ж не смирил их перун, и яростью пуще зажглися,
292Веря, что род истребить копьеносных лягушек сумеют.
293Глядя на это с Олимпа, в заботе о тех же лягушках,
294Помощь им выслал Кронид, спасая от гибели верной.
295Воинство вдруг появилось чудовищ панцирноспинных,
296Задом идущих и ножниц две пары у пасти несущих,
297Черных, костистых и широколапых, без признаков шеи,
298Длинные руки, глядят исподлобья, а плечи лоснятся,
299Ног целых восемь, и нравом упорны; зовут же их люди
300Раками. Ринувшись в бой, за хвосты мышей похватали,
301Стали откусывать их, заодно уж откусывать лапки…
302Копья погнулись мышей. Испугались они чрезвычайно,
303В бегство пустились позорное. Солнце меж тем опустилось,
304И однодневной войне волей Зевса конец совершился.

 


ПРИМЕЧАНИЯ

* «Батрахомиомахия» (от др.-греч. batrachos [лягушка], mus [мышь], mache [борьба]) — поэма, пародирующая мотивы гомеровского эпоса. Приписывалась в разное время самому Гомеру, а также Пигрету Галикарнасскому и неизвестному автору эллинистического времени. Наиболее известные переводы принадлежат В. А. Жуковскому (1831) и М. С. Альтману (1936). — Прим. ред.

1 Перевод выполнен с издания: Hymni homerici accedentibus epigrammatis et Batrachomyomachia, ex rec. Aug. Baumeister, Lipsiae, 1888.

2 Вторичное появление Горшколаза на поле брани после того, как была описана в ст. 208 его гибель, иногда объясняют тем, что автор поэмы пародирует «Илиаду», в которой встречаются подобные промахи.


ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА