Система Orphus: Выделите орфографическую ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сделаем язык чище!
Аппиан
РИМСКАЯ ИСТОРИЯ
ВСТУПЛЕНИЕ

Текст приведен по изданию: Аппиан. Римские войны. Изд-во "Алетейя". СПб, 1994.
Тексты печатаются по изданиям: Аппиан. Римская история. Пер. С.П. Кондратьева. Комментарии С.П. Кондратьева, Е.М. Штаерман и Т.Д. Златковской. ВДИ, 1950 №№ 2-4

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

1. Начиная составлять римскую историю, я счел необходимым предварительно указать границы всех тех народов, над которыми властвуют римляне Они следующие: у океана они властвуют над большой частью бреттанов1, затем для плывущих через Геракловы столпы в этом море2 и объезжающих его кругом до этих же самых столпов очевидно, что они властвуют над всеми островами и материками, которые омываются этим морем. Из маврусиев, которые на правой стороне являются первыми, им подчинены все те, которые живут у моря, и различные народы ливийцев вплоть до Карфагена, и выше этих последних номады, которых римляне называют нумидами, а страну Нумидией, затем остальные ливийцы, которые живут вокруг Сиртов вплоть до Кирены, и мармариды, и аммонии, и те, которые живут вокруг озера Марейи (Μάρειαν)3, после этого лежит там большой город, который Александр воздвиг в преддверии Египта4, наконец, сам Египет вплоть до восточных эфиопов, если плыть вверх по Нилу, и до Пелусия, если плыть по морю.

2. Если же изменить здесь направление плавания и продолжать круговой объезд, то на пути встречается Сирия Палестинская, а выше нее часть Аравии (μοῖρα 'Αράϐων)5; соседями жителей Палестины являются финикияне у моря, выше финикиян Койле-Сирия, и идет она вверх от моря до реки Евфрата, затем пальмирцы, и пустыня пальмирцев, прилегающая к самому Евфрату; затем земля киликийцев, прилегающих к сирийцам, и соседние с киликийцами каппадокийцы, и часть армениев, страну которых называют малой Арменией6; у Эвксинского Понта живут другие понтийские племена, которые являются подданными римлян7. Сирийцы и киликийцы граничат с нашим морем, армении же и каппадокийцы граничат с понтийскими племенами, а по направлению к материку — с так называемой Большой Арменией (ἐπὶ τὴν καλουμένην 'Αρμενίαν μείζονα), над которой римляне не господствуют и не получают от нее дани, но они [римляне] указывают им (δὲ αὐτοις)8 желательных для Рима царей. Если же от Каппадокии и Киликии спускаться в Ионию, то там есть большой полуостров, который образуется справа Понтом Эвксинским, Пропонтидой и Геллеспонтом, а также Эгейским морем, слева же Памфилийским, или Египетским, морем (оно называется и так и так). Жители этой земли, обращенные к Египетскому морю, называются памфилами и ликийцами, а за ними идет Кария до Ионии; те же, которые прилегают к Эвксину и к Пропонтиде и к Геллеспонту, называются галатами, вифинами, мисийцами и фригийцами; в центральной же области — писидами и лидийцами. Столько и такие народы живут на этом полуострове, и над всеми властвуют римляне.

3. Перейдя и этот рубеж, они властвуют также над другими народами вокруг Понта, над европейскими мисийцами9 и над фракийцами, которые обитают вокруг Эвксинского моря. За Ионией же находятся Эгейский залив (κόλπος) нашего моря и другой — Ионического ('Ιονίου) моря10. За ним идут Сицилийский пролив и Тирренское море вплоть до Геракловых столпов. Такова длина римских владений от Ионии до океана, и вдоль этих берегов вот какие страны и народы подчинены римлянам: вся Эллада, Фессалия, македоняне, все другие прилегающие сюда народы фракийцев, и иллирийцев, и пеонов, наконец, сама Италия, являющаяся самой длинной из всех земель (ἐθνων)11, начинающаяся от Ионического моря, проходящая почти по всему берегу Тирренского моря до кельтов, которых они сами (αὐτοί) называют галатами12. Подчинены им и все племена кельтов, которые обращены к этому морю, и другие, которые обращены к Северному океану, а также те, которые живут по реке Рейну, вся Иберия и кельтиберы, простирающиеся до северо-западного океана и до Геракловых столпов. Относительно всех этих стран и о каждой в отдельности я изложу самые точные сведения, когда мое изложение дойдет до каждого народа. Пока мной достаточно сказано, сколь огромны границы, охватываемые державой римлян, если смотреть на них со стороны моря13.

4. Если кто захочет пройти по сухопутным границам Римского государства, то первой встречается часть маврусиев, которые живут около западных эфиопов, затем другая часть Ливия, более жаркая и наполненная множеством диких зверей, доходящая до пределов восточной Эфиопии. Таковы границы римлян в Ливии, в Азии же — река Евфрат14, гора Кавказ15, царство Большой Армении, колхи, живущие у Эвксинского моря, и остальные страны по берегам этого же моря. В Европе границей им служат, главным образом, две реки — Рейн и Истр; из них Рейн впадает в Северный океан, а Истр — в Эвксинский Понт. Переступив же кое-где и эти реки, они властвуют над некоторыми кельтами (Κελτων) за Рейном16 и над гетами за Истром, которых они называют даками17. Таковы их границы по материку, насколько возможно точно их описать.

5. Все же острова, которые находятся во внутреннем18 море: Киклады, Спорады, Иады, Эхинады, Тирренские, Гимнесии19, все остальные, как бы они ни назывались, у берегов Ливии, в Ионическом, в Египетском, в Миртойском, в Сицилийском, или во всех других частях этого моря, какие бы они ни носили имена, а также все те острова, которые в отличие от других называются эллинами “большими”, Кипр, Крит, Родос, Лесбос, Эвбея, Сицилия, Сардон20, Кирн21 и если есть еще какой другой остров, больший или меньший, — все это подчинено римлянам. Затем, переправившись через Северный океан на остров Бреттанию, по величине большую, чем любой большой материк, они владеют лучшей ее частью, нисколько не обращая внимания на другую; даже та, которой они владеют, не очень для них выгодна.

6. При наличии стольких и столь значительных по величине народов, находящихся теперь под их властью, они когда-то с трудом в течение пятисот лет утверждали свою власть над самой Италией. Половину этого времени у них были цари, затем, изгнав царей и поклявшись, что никогда они не примут себе никакого царя, они с того времени имели аристократический образ правления, при ежегодно сменяющихся правителях, стоящих во главе государства. В течение, главным образом, следующих двухсот лет после прежних пятисот их могущество достигло высшей степени; они победили бесконечное количество иноземных войск и за этот промежуток времени подчинили себе большинство народов. Затем Гай Цезарь, победив всех своих соперников, взял в свои руки власть и, обеспечив ее надежной охраной, сохранил внешнюю форму и имя республики, но себя поставил монархом над всеми. И доныне эта власть остается в руках одного правителя, но они не называют этих правителей царями, относясь, как я думаю, с уважением к древней клятве, но именуют их императорами22; так в прежнее время назывались победоносные вожди, на деле же они во всем являются настоящими царями.

7. Время правления императоров до настоящего времени продолжается почти те же двести лет, в которые и город весьма сильно украсился, и доходы государства значительно возросли и все при длительном и устойчивом мире дошло до процветания и безопасности. И кое-кого в дополнение к бывшим прежде под их управлением народам императоры подчинили своей власти, а некоторые народы, пытавшиеся отпасть, они вновь покорили. Вообще же, владея лучшей частью земли и моря, они по мудрому решению предпочитали сохранять (σώζειν)23 уже приобретенное, чем распространять свою власть до бесконечности на варварские бедные народы, которые не могли бы принести им никакой выгоды, из которых некоторых я видел в Риме прибывавших в качестве послов и отдававших себя в подданство, причем император не принимал их, так как видел, что ни в чем ему они не будут полезны24. И другим народам, а таких было много, они сами давали царей, нисколько не нуждаясь в них для своей власти25; даже на некоторых из своих подданных они тратили свои средства, считая постыдным для себя отказаться от них, хотя для римлян эти народы были убыточными. По границам своей империи они расположили войска в больших лагерях и охраняют такое огромное пространство земли и моря подобно крепости.

8. Ни одна держава, вплоть до наших дней, никогда нигде не достигала таких размеров и не имела такого длительного существования. Ведь даже владения эллинов, если кто-либо соединил бы воедино владения афинян, лакедемонян и фиванцев, властвовавших одни за другими, начиная с похода Дария, откуда начался особенно блестящий период их деятельности, вплоть до гегемонии Филиппа, сына Аминты, над Элладой, не могли бы показаться столь (ἔτι) обширными26, как владения римлян. Столкновения между ними происходили не столько из-за приобретения обширной державы, сколько из-за взаимного соперничества о чести между собой, и самые прославленные из них боролись за свою свободу против притязаний других империй, нападавших на них. Некоторые же из них, переправившиеся с флотом в Сицилию в надежде захватить власть над другими, потерпели неудачу27; некто же перешел в Азию, но, не совершив ничего значительного, вскоре вернулся28. И вообще эллинское могущество, хотя они со всей страстью и боролись за гегемонию, нигде не выходило прочно за пределы Эллады, хотя они проявили выдающуюся доблесть, отстаивая независимость своей страны. Со времен же Филиппа, сына Аминты, и Александра, сына Филиппа, как мне кажется, они и вовсе действовали дурно и недостойно самих себя.

9. Что же касается держав Азии, то ни одна из них в отношении подвигов и доблести не может сравниться даже с самыми малыми странами из европейских ввиду изнеженности и трусости их народов. Это докажет в дальнейшем эта моя работа; ведь при помощи битв римляне овладели таким количеством народов Азии, над которыми они властвуют еще и теперь, хотя за эти народы сражались македоняне; тогда как для завоевания Ливии и Европы римляне потратили много труда и сил. Если опять-таки сложить длительность господства ассирийцев, мидян и персов, этих трех величайших империй до Александра, сына Филиппа, то не хватило бы времени до тех девятисот лет, сколько до настоящего времени продолжается власть римлян29, а если взять размеры владений этих государств и сопоставить их с величиной владений римлян, я полагаю, что они не составят даже половины их; свидетельством этого служит то, что у римлян власть простирается от крайнего запада и обращенного к западу океана до горы Кавказа и реки Евфрата, а через Египет — до живущих выше эфиопов и через страну арабов — к восточному океану. Таким образом, границей им служит океан и на восходе и на закате солнца; к тому же они господствуют над всем находящимся внутри морем и над всеми находящимися в нем островами, а на океане над бреттанами. У мидян же и персов самым большим морем был Памфилийский залив и один только остров — Кипр или, может быть, какой-либо другой небольшой в море около Ионии; а что касается Персидского залива (ибо владели они и им), то какую малую часть его составляет открытое море?30

10. Владения же македонян, какими они были до Филиппа, сына Аминты, были очень небольшие, и к тому же одно время они находились в подчинении. Деяния же самого Филиппа, полные трудов и неприятностей, заслуживают похвалы, но и они касались только Эллады и прилежащих областей. При Александре же Македонское государство стало выдающимся по величине и обширности, удаче и быстроте военных действий и едва не дошло до безграничного и неподражаемого, но по кратковременности своего могущества уподобилось блестящей вспышке молнии; ведь даже тогда, когда оно распалось на многие сатрапии, некоторые его части были весьма блестящи. У моих царей31 у одних было войско в сто тысяч пеших воинов и сорок тысяч всадников, триста боевых слонов, две тысячи боевых колесниц, и тяжелого вооружения было заготовлено для трехсот тысяч воинов. Вот что у них было для военных действий на суше, для морских же сражений они имели быстроходных судов и всякого рода других меньших — две тысячи, триер же от полуторок до пентер — тысячу пятьсот; снаряжения для военного флота было заготовлено в двойном количестве и таламег32 с золочеными кормами и носами, на которые садились сами цари, когда плыли куда-нибудь, — восемьсот, денег же в сокровищницах — семьсот сорок тысяч египетских талантов. Такое вот значительное количество снаряжения и войска собрал и такое количество оставил после себя, как это явствует из царских записей (ἀναγραφων), второй после Александра царь Египта33, который из всех царей был наиболее способным добывать средства, и наиболее блестящим в их расходовании и наиболее деятельным и великолепным в строительстве. Представляется очевидным, что и многое из образа действия других сатрапов (σατραπων)34 немного уступало этому. Но все пошло прахом при их преемниках, так как они восставали друг на друга: ведь только таким образом гибнут великие державы, когда в них происходят гражданские междоусобия.

11. Держава же римлян величиной и счастьем выделилась из всех благодаря благоразумию и умению учитывать обстоятельства времени, в приобретении этого могущества они превзошли всех своей доблестью, выдержкой и упорством, не увлекаясь при счастливых обстоятельствах, пока твердо не укрепляли своей власти, и не падая духом при несчастьях; в иной день у них гибли двадцать тысяч человек, в другой — сорок, а в иной и пятьдесят. И часто им грозила опасность потерять самый город35, и ни голод, ни постоянные болезни, ни внутренние волнения, а иногда и все это вместе взятое не отклонило их от жажды почестей, пока в течение семисот лет, перенося беды и подвергаясь опасности, они мало-помалу не подняли свою власть до теперешнего могущества и приобрели счастье благодаря благоразумию.

12. Эти события описывали многие из эллинов и многие из римлян, и история эта много длиннее, чем история Македонской державы, которая является величайшей из прежних. Но когда я встречался с таким повествованием и хотел точно познакомиться с доблестью римлян при столкновении с каждым отдельным народом, сочинение часто переносило меня из Карфагена к иберам, и от иберов в Сицилию или Македонию, или к посольствам, или к союзам, заключаемым с другими народами, а затем оно опять вело меня в Карфаген или Сицилию, словно заблудившегося странника, и снова переносило оттуда, не окончив еще  рассказа о бывших там событиях, в другие страны, пока в конце концов я не свел для себя эти отдельные части в одно целое, подбирая, сколько раз они совершали походы в Сицилию или сколько раз сюда отправляли посольства, или что вообще они совершили [по отношению к Сицилии]36, пока не привели в тот порядок, в котором она находится теперь, а также сколько раз опять-таки они воевали или заключали договоры с карфагенянами или отправляли к ним посольства, или принимали посольства от них, или совершили что-нибудь по отношению к ним, или претерпели что-нибудь от них, пока не разрушили Карфаген до основания и не присоединили народ ливийцев к своей державе и снова сами не заселили Карфагена и не привели Ливию в нынешнее состояние. То же самое сделано мною относительно каждого народа, так как я желал узнать слабость или выдержку народов и доблесть или счастье победителей, или если произошло какое-либо другое событие, содействовавшее их успеху.

13. Сочтя же, что и другой кто-нибудь захочет узнать таким образом историю римлян в таком порядке, я описываю ее по каждому отдельному народу; все же, что за это время происходило у них по отношению к другим народам, я выбрасываю и переношу в историю тех народов. Хронологические же даты приводить при всяком событии я счел излишним, при наиболее же важных из них я время от времени буду их приводить. Что касается имен (ὀνόματα) у римлян, то у них так же, как и у всех людей, издревле для каждого было одно имя, после же их стало два; и немного времени прошло, как и третье (τριτον) начали давать некоторым для того, чтобы было легче их узнавать на основании какого-либо события в их жизни или как отличие его доблести, подобно тому, как и из эллинов некоторым к их именам были прибавлены прозвища (ἐπικλήσεις). Я же иногда буду упоминать и все имена, притом преимущественно называя наиболее знаменитых, для того чтобы легче было узнать этих мужей; но по большей части и этих и других я буду называть тем именем, которое считается главнейшим.

14. Три из всех моих книг заключают в себе многое, совершенное римлянами в Италии, должно считать, что эти три книги среди прочих римских являются италийскими, разделены же они вследствие множества знаменательных событий, в них излагаемых, и содержат: первая — события при царях, которых было семь, по порядку все, что было при них, как оно произошло; и я называю ее среди римских книг книгой о царях. Следующая книга содержит изложение событий в остальной Италии, кроме той только ее части, которая находится у Ионийского залива37; в отличие от первой она носит название: вторая из римских книг — италийская. С последним же народом — самнитами, которые жили у Ионийского залива, племенем большим и сильным, римляне боролись восемь-десять лет, пока не покорили и их, и сколько с этими последними ни воевало в союзе ближайших народов, и эллинов, сколько их ни живет в нижней Италии; и эта книга в отличие от прежних является из римских книг самнитской. В дальнейшем же каждая из моих римских книг обозначена по образцу этих: кельтская, сицилийская, иберийская, ганнибалова, карфагенская (Καρηεδονιακή), македонская (Μακεδονική) и подобным же образом последовательно о других странах. Расположены же они одна за другой по порядку того времени, как каждая война начиналась одна вслед за другой, даже в том случае, если окончательное подчинение этого племени произошло после многих событий, произошедших у других народов. А то, сколько сами римляне восставали друг на друга и воевали во внутренних (ἐμφύλια) войнах, оказавшихся для них самыми страшными, разделено по полководцам отдельных междоусобий: одно — относящееся к Марию и Сулле, другое — к Помпею и Цезарю; третье — к Антонию и другому Цезарю, прозванному Августом, в их войне против убийц первого Цезаря; четвертое же — к ним обоим, самим Антонию и Цезарю, восставшим друг на друга. Благодаря этой войне, которая была последней из внутренних, и Египет оказался под властью римлян и само государство римлян превратилось в монархию.

15. Вот каким образом распределены по книгам каждый из народов или по полководцам — внутренние войны. Последняя же книга покажет и войско их [римлян], сколько они его имеют, и доходы, которые они получают с каждого народа, сколько они тратят на морские силы и остальное тому подобное38. Следует, однако, чтобы пишущий о доблести этого народа начал с его происхождения. Кем же будучи, я написал это, знают многие, да и я сам уже раньше указал на это, а чтобы сказать яснее: я — Аппиан Александриец, дошедший до высокого положения у себя в отечестве и выступавший в Риме по судебным делам39 перед лицом государей (βασιλέων), пока они не удостоили меня быть их прокуратором (ἐπιτροπευειν)40. А если у кого-нибудь есть интерес узнать обо мне и остальное, то у меня есть сочинение и относительно этого41.