Система Orphus: Выделите орфографическую ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter. Сделаем язык чище!
Флегонт из Тралл
В.Н. Илюшечкин
ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ
Используется греческий шрифт

Текст приводится по изданию: "Вестник древней истории". 2001 г. №3.

Флегонт из Тралл был одним из отпущенников римского императора Адриана (годы правления 117—138 гг.) и, скорее всего, входил в состав его ближайшего окружения. В дошедших до нас фрагментах сочинений Флегонта повсюду разбросаны свидетельства, которые прямо или косвенно указывают на время правления императора Адриана. Так, Флегонт отмечает, что присланный в Рим гиппокентавр находится в императорских хранилищах (Mir. 35), или сообщает, что своими глазами видел человека в возрасте 136 лет, когда его показывали императору Адриану (Mac. 97); одно из своих произведений, «Олимпиады», Флегон посвятил некоему Алкивиаду, о котором доподлинно известно, что он служил у императора (Photius. Bibl. 97.2 = FGH 257 T 3). Источники сообщают даже, что автором книг, приписываемых Флегонту из Тралл, в действительности был якобы император Адриан (SHA I 16.1). Современник Адриана Децим Юний Ювенал в одной из своих сатир с сарказмом отзывается о греках — выходцах из Тралл, малоазийского города в Карии, которые «все стремятся к холму Эсквилинскому иль Виминалу / в недра знатных домов, где будут они господами» (Sat. III. 71—72, пер. Д. Недовича).

Флегонту принадлежит несколько произведений, из которых наиболее заметными стали «Удивительные истории» (Περὶ θαυμασίων), представляющие собой компиляцию невероятных случаев и фактов. Как правило, удивительные события у Флегонта происходят в обстановке повседневной жизни, без вмешательства сверхъестественных сил, но при этом допускается наличие привидений, оборотней, знамений и пророчеств. Общее представление о характере сочинения Флегонта может дать перечень затрагиваемых тем: посещение призраком умершей девушки родительского дома, появление новорожденного ребенка с головой древнеегипетского бога Анубиса, поимка живого гиппокентавра, рождение ребенка у семилетней девочки, обнаружение гигантских останков великанов и т.п.

Исследователи относят «Удивительные истории» к литературному жанру парадоксографии, получившему широкое распространение на рубеже классической эпохи и эллинистического времени1. На становление жанра парадоксографии в греческой литературе значительное влияние оказали два фактора: неизменно растущий (начиная с V в. до Р.Х.) интерес авторов и читателей к сфере чудесного в произведениях, посвященных экзотическим странам, их природе и обычаям, и мода на коллекционирование редкостей и составление компилятивных сочинений. Так, один из первых сборников Эзоповых басен был составлен около 300 г. до Р.Х. Деметрием Фалерским, другой, посвященный описанию редких животных, принадлежал также ученику Теофраста перипатетику Стратону из Лампсака. Многочисленные аналогичные сборники, содержащие обширную информацию о различных областях знания, были весьма распространены в раннеэллинистический период, но особенно привлекали читателей описания редких природных явлений, аномалии и «чудеса», которые читались и перечитывались как настоящие «народные книги». Поздние рукописи таких сборников или упоминания о них дошли до нас в большом количестве.

Флегонт из Тралл следует достаточно длительной традиции, представленной именами более чем двадцати парадоксографов. Считается, что Каллимах из Кирены (ок. 305—240 гг. до Р.Х.) стал одним из первых, кто положил начало развитию парадоксографии как особой литературной формы. Несмотря на то что труд Каллимаха «Свод чудесных явлений всей земли по местностям» (Θαυμάτων τῶν εἰς ἅπασαν τὴν γῆν κατὰ τόπους συναγωγή) не сохранился, уже из заглавия видно, что принятый автором за основу географический принцип описания объединил в единое целое разнородное содержание. По всей видимости, отдельные части текста были посвящены «чудесам» Греции, Фракии, Италии, Ливии и Азии, а общими для них темами стали описания редких источников, рек, озер, животных, растений и свойств камней. К наиболее известным греческим парадоксографам обычно причисляют Аристотеля (или, возможно, неизвестного автора III в. до Р.Х. из окружения Аристотеля) с его компиляцией «Рассказы о диковинах» (Περὶ Θαυμασίων ἀκουσμάτων), Антигона из города Кариста на о-ве Эвбее (III—II вв. до Р.Х.), автора «Свода невероятных рассказов» (Ἱστοριῶν παραδόξων συναγωγή), Аполлония-парадоксографа (II в. до Р.Х.), автора «Невероятных историй» (Ἱστορίαι Θαυμάσιαι). Известно, что крупнейшему в Риме ученому антиквару Марку Теренцию Варрону принадлежало сочинение «Об удивительных явлениях» (De admirandis), и что подобное произведение составил Цицерон (Plin. NH. XXXI. 8.12; XXXI. 28.51), однако оба труда не сохранились. Римские энциклопедисты I в. Сенека-философ и Плиний Старший включили в свои произведения «Исследование о природе» (Quaestiones naturales) и «Естествознание» (Naturalis historia) наряду с описаниями природных явлений немало таких, что представляются читателю невероятными. Влияние парадоксографии испытали греческие и латинские авторы более позднего времени, особенно авторы так называемых «античных романов»2. Современники Флегонта — Флорентийский, Ватиканский и Палатинский парадоксографы — были составителями сравнительно небольших по объему сборников компиляций на различные темы из мира природы (экзотические реки и источники, удивительные животные, необычные свойства камней и пр.), используя источники из вторых или третьих рук.

Таким образом, компиляции (составленные, как показывают сохранившиеся фрагменты, по смешанному принципу) обнаруживают ряд общих признаков — указание места необычного явления, ссылку на источник, неизменность в той или иной степени затрагиваемых тем. Стиль изложения парадоксографов отличается скорее простотой, нежели какими-либо средствами внешней выразительности: в первую очередь содержание, а не риторическая обработка компиляций должно было привлечь внимание читателей. С течением времени парадоксография пополнилась рядом новых, дополнительных тем, например, о загадочных и необычных народах, племенах и даже об отдельных мифологических героях. Мифологическая традиция не отвергается, но толкование мифов (в основе которых могли лежать преобразованные фантазией воспоминания о действительных событиях и персонажах) никогда не играло существенной роли у парадоксографов. Предметом их рассмотрения стали скорее современные необычные явления или, в крайнем случае, события недавнего прошлого. Однако это вовсе не означает, что целью парадоксографов было достоверное изложение явлений или событий. «Естественнонаучные» объяснения мифографов также не пользовались симпатией парадоксографов. При внимательном чтении текстов парадоксографов складывается впечатление, что они, как и их читатели, верят тому, что написано. Хотя тексты парадоксографов и не лишены привкуса учености, они представляют собой не слишком серьезное чтение и написаны — прямо скажем — для того, чтобы развлечь читателя.

Тем не менее компиляция Флегонта Тралльского «Удивительные истории» из 35-ти обычных для парадоксографической традиции сюжетов сильно отличается от его предшественников. Сочинение Флегонта концентрирует внимание на вопросах, тесно связанных с повседневной жизнью людей, и включает такие темы, как привидения, андрогины, человеческие уродства, кости древних великанов, живой кентавр и пр. В период правления императора Адриана притягательность подобного рода сенсационных сведений, выписываемых Флегонтом иногда слово в слово, была достаточно велика. Помимо всего, обращение Флегонта к темам, связанным с жизнью человека, невольно отражает его заинтересованность в этом. Примечательно, что Флегонт ничего не выдумывал, но лишь с характерной для него тщательностью отбирал достоверные — как ему казалось — свидетельства нарративных источников (будь то Антигон Каристский или книги древних пророчеств Сивилл), а также собственные наблюдения. Достоверность приводимых им историй обосновывается либо ссылками на авторитетное мнение, либо ссылками на собственный опыт или возможность наблюдать необычное явление публично.

Начальные главы «Удивительных историй» утеряны, и поэтому трудно сказать, какое место они занимали в общей структуре компиляции Флегонта Тралльского: дошедший до нас список X в. с фрагментами произведений Антигона Каристского, Аполлония-парадоксографа и Флегонта Тралльского сохранился в единственном экземпляре. Соответственно, остается неизвестным, предварялись ли «Удивительные истории» Флегонта вступлением; можно лишь предположить, что судя по сочинениям других парадоксографов и по сочинениям «О долгожителях» и «Олимпиады» самого Флегонта, «Удивительные истории» начинались с небольшого авторского вступления (напомним, что парадоксографы не склонны были объяснять описываемые ими события и факты). Опубликование в 1568 г. фрагментов сочинений Флегонта возбудило интерес не только читателей, но и ряда авторов XVI—XVII вв., писавших на латинском языке, к сюжетам о привидениях, которые занимают заметное место у Флегонта3.

В византийском словаре Суды (s.v. Φλέγων Τραλλιανός) помимо «Удивительных историй» перечислены и другие компиляции, принадлежащие Флегонту — «Описание Сицилии», «Римские праздники», «Топография Рима», «О долгожителях» и «Олимпиады» (из них сохранились лишь два последних, причем «Олимпиады» — в незначительных фрагментах). Если доверять свидетельству Суды, то «Удивительные истории» и «О долгожителях» представляют собой части одного произведения, поскольку, по словам византийского лексикографа, Флегонт является автором компиляции «О долгожителях и удивительные истории» (Περὶ μακροβίων καὶ θαυμασίων); единственный список X в., содержащий оба произведения, заканчивается следующей фразой: «Об удивительных историях и о долгожителях Флегонта Тралльского, отпущенника императора» (Φλέγοντος Τραλλιανοῦ ἀπελευθέρου Καίσαρος Περὶ θαυμασίων καὶ μακροβίων). Как видим, несмотря на некоторое несоответствие заглавий, оба источника считают компиляции Флегонта частями одного произведения. Тем не менее, обе компиляции в дошедшем до нас виде не производят впечатления, что их следует относить к одному и тому же сочинению. Как бы то ни было, современные критические издания Флегонта публикуют оба памятника порознь, и остается лишь гадать, одно ли это произведение или два разных; Флегонт, безусловно, мог обнародовать обе компиляции вместе, поскольку они касаются одного и того же предмета — сферы чудесного: тема «О долгожителях» является столь же необычной, сколь невероятна и судьба людей, проживших чрезвычайно малый срок, о чем говорится в «Удивительных историях» (фр. 32—33).

Сочинение «О долгожителях» посвящено в основном перечню лиц с продолжительным сроком жизни, сведения о которых Флегонт почерпнул в таких разнородных источниках, как цензовые списки граждан, курьезные жизнеописания, наполненные анекдотами, а также пророчества Сивилл. Автор начинает свой список с людей, достигших столетнего возраста, затем переходит к тем, кто прожил более ста лет и, наконец, более 150-ти лет; в завершение всего он рассказывает о некоей пророчице-Сивилле, прожившей, по его подсчетам, около 1000 лет. Текст произведения дошел до нас в плохой сохранности, в нем наличествуют очевидные лакуны и поэтому остается невыясненным, имеем ли мы дело с цельным сочинением или с фрагментами более крупного произведения.

В сочинениях «О долгожителях» и «Удивительные истории» Флегонт вовсе не ставит перед собой задачи доискаться причин необычных явлений, равно как и дать им какое-либо объяснение. Более того, сообщаемые сведения воспринимаются им некритически: для него в равной степени надежны свидетельства цензовых списков граждан и оракулы Сивилл. Компиляцию «О долгожителях» трудно назвать научным трактатом, но и неверным было бы считать, что она предназначена для развлекательного чтения: текст содержит перечисление 68-ми имен неизвестных людей, достигших столетнего возраста. Аналогичным образом Флегонт включает в текст «Удивительных историй» огромные куски свидетельств источников, чаще всего переписывая их слово в слово. Складывается впечатление, что автор не имел четкого представления ни о целях своего произведения, ни о запросах читателей.

Предел человеческой жизни — этой темы античные авторы касались и задолго до Флегонта из Тралл. Так, в приписываемом Аристотелю сочинении «О долгожительстве и краткосрочности жизни» (Περὶ μακροβιότητος καὶ βραχυβιότητος) в научном духе обсуждается традиционная тема о причинах долгожительства, о влиянии окружающей среды и физиологических факторов на продолжительность жизни разных видов животных и человека. Правда, манеры Плиния Старшего (I в.) («Естествознание») и Псевдо-Лукиана (начало III в.) («Долгожители») в описании тех же тем больше напоминают сочинение Флегонта из Тралл. Плиний Старший (VII. 153—164) утверждает, что одно из первых высказываний на данную тему принадлежит Гесиоду. Согласно Гесиоду, ворона проживает девять жизненных сроков человека, олень — четыре срока вороны, ворон — три жизненных срока оленя, а Феникс и нимфы живут еще дольше (Hesiod. Fr. 304 MW). Плиний приводит курьезные примеры из произведений греческих поэтов и историков об удивительной продолжительности жизни людей разных эпох, и поскольку автор не склонен доверять некоторым из источников, он обращается к более достоверным свидетельствам о знаменитых долгожителях Рима. Рассуждая о жизненном сроке человека, Плиний Старший пишет о влиянии астрологии и окружающей среды на продолжительность жизни людей и приходит к выводу, что причины долгожительства остаются не проясненными; на основании цензовых списков, составленных в 74 г. при соправителях Веспасиане и Тите, Плиний Старший приводит перечень названий городов и лиц, проживавших в них удивительно долго, — к примеру, Луций Теренций, сын Марка, из Бононии заявил, что ему 135 лет, а чуть ниже Плиний добавляет, что 54 человека оказались достигшими столетнего возраста (NH. VII. 163).

Сочинение Псевдо-Лукиана «Долгожители» представляет собой своего рода подношение адресату ко дню рождения, которому автор выражает пожелания долгой жизни, подобно знаменитым царям, философам, историкам, поэтам и риторам, а список их имен приводится ниже4.

Плиний Старший и Псевдо-Лукиан использовали в качестве источников жизнеописания, полные случайных стечений обстоятельств и анекдотов, а также цензовые списки граждан. Различие между ними состоит в том, что Плиний Старший пишет как ученый, опираясь скорее на свидетельства цензовых списков, а Псевдо-Лукиан — в манере парадоксографов, которые избегают уточнений и объяснений. Правда, в отличие от парадоксографов Псевдо-Лукиан решал чисто риторические задачи, стремясь в изысканной и убедительной форме выразить пожелания долгих лет жизни.

К сожалению, от «Олимпиад» Флегонта сохранилась лишь небольшая часть фрагментов, по содержанию которых, однако, можно составить общее представление о замысле и объеме всего произведения (в первоначальном виде оно состояло из 16-ти книг, более сжатый вариант — из 8-ми книг и, наконец, эпитома из 2-х книг). Сочинение предварял очерк об истории учреждения Олимпийских игр, а затем следовали таблицы, основанные на счислении по олимпиадам, с даты первого года первой олимпиады в 776 г. до Р.Х. и вплоть до 229-й олимпиады в 137—140 гг., после смерти императора Адриана. Для каждой из олимпиад Флегонт приводит список олимпийских победителей и виды состязаний, в которых те одержали победу; список олимпиоников включал и замечания Флегонта по поводу тех или иных исторических и политических событий в этот период, упоминания о природных катастрофах, божественных знамениях, рождении знаменитых людей, войнах и т.п. Константинопольский патриарх Фотий, познакомившийся в IX в. с первыми пятью книгами «Олимпиад», отмечал погрешности стиля Флегонта из Тралл и обвинял его в приверженности к оракулам, что очевидно для всякого, кто знаком с содержанием «Удивительных историй» и «О долгожителях» (FGH 257 T 3). Тем не менее в позднее время «Олимпиады» обильно цитировались и считались одним из наиболее авторитетных произведений Флегонта из Тралл. К примеру, Евсевий Кесарийский в «Хронике», написанной около 300 г., называет Флегонта «выдающимся счислителем олимпиад», а Гиерон включил его имя в список «ученейших мужей» (FGH 257 F 16a; F 24b).

Для нас значение «Олимпиад» заключается в том, что Флегонт продолжил традицию греческих историков использовать счисление по олимпиадам для датирования какого-либо исторического события. Это предполагало наличие и использование списка победителей Олимпийских игр. Первый из таких списков был обнародован Гиппием из Элиды (IV в. до Р.Х.); его последователи, прежде всего Тимей из Тавромения и Эратосфен, дополняли и переиздавали этот список. Наиболее поздний список для 1—249-й олимпиады сохранился в «Хронике» Евсевия Кесарийского, а отрывки более ранних перечней изданы Ф. Якоби (FGH 414—416)5.

Перевод «Удивительных историй» Флегонта из Тралл выполнен по изданию: Paradoxographorum Graecorum reliquiae. Recognovit, brevi adnotatione critica instruxit Alexander Giannini. Milano, 1965 и впервые печатается на русском языке полностью. Перевод с древнегреческого осуществлен М.Л. Гаспаровым (фр. 1), М.Е. Грабарь-Пассек (фр. 3, 11, 14, 15, 17, 34—35) и В Н. Илюшечкиным (фр. 2, 4—10, 12, 13, 16, 18—33). Комментарии составлены В.Н. Илюшечкиным.