НРАВСТВЕННЫЕ ПИСЬМА К ЛУЦИЛИЮ
ПИСЬМО XXVII

Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию. М., Издательство «Наука», 1977.
Перевод, примечания, подготовка издания С. А. Ошерова. Отв. ред. М. Л. Гаспаров.
1 2 3 4 5 6 7 8 9

Сене­ка при­вет­ст­ву­ет Луци­лия!

(1) «Ты поуча­ешь меня, — ска­жешь ты. — Не пото­му ли, что сам уже испра­вил­ся через соб­ст­вен­ные поуче­ния и теперь тебе хва­та­ет вре­ме­ни иско­ре­нять чужие поро­ки?» — Я не так бес­че­стен, чтобы, сам будучи нездо­ров, лечить дру­гих. Про­сто я как буд­то хво­раю в одной ком­на­те с тобою и беседую о нашем общем неду­ге, сове­туя раз­ные лекар­ства. Слу­шай же меня так, слов­но я гово­рю с самим собой. Я впус­каю тебя в мой тай­ник и, поль­зу­ясь тво­им при­сут­ст­ви­ем, напа­даю на само­го себя. (2) Себе я кри­чу: «Сочти свои годы — и посты­дись желать того же, чего желал маль­чиш­кой, и то же самое запа­сать. Хоть одно сде­лай ради себя, пока не при­шел смерт­ный час: пусть твои поро­ки умрут преж­де тебя. Отка­жись от бес­по­кой­ных наслаж­де­ний, за кото­рые при­хо­дит­ся пла­тить так доро­го: ведь все они вред­ны — не толь­ко буду­щие, но и минув­шие. Как у зло­де­ев, даже не пой­ман­ных с полич­ным, и после пре­ступ­ле­ния не про­хо­дит тре­во­га, так после нечи­стых наслаж­де­ний рас­ка­я­ние оста­ет­ся и дол­го спу­стя. В них нет ни проч­но­сти, ни вер­но­сти: даже те, что не вредят, мимо­лет­ны. (3) Луч­ше поищи непре­хо­дя­щее бла­го! А тако­го нет, кро­ме тех благ, кото­рые душа обре­та­ет в самой себе. Одна лишь доб­ро­де­тель дает нам радость дол­го­веч­ную и надеж­ную: все, что меша­ет ей, подоб­но обла­ку, кото­рое про­но­сит­ся низ­ко и не может одо­леть днев­ной свет». (4) Когда же удаст­ся настиг­нуть эту радость? И рань­ше в этом деле не меш­ка­ли, но нуж­но еще поспе­шить. Сде­лать оста­ет­ся так мно­го, что непре­мен­но нуж­ны твое усер­дие и твои труды, если ты хочешь чего-нибудь добить­ся. На дру­гих это дело не пере­ло­жишь. (5) Чужая помощь воз­мож­на в дру­гой, не в этой нау­ке.

Жил еще на нашей памя­ти богач Каль­ви­зий Сабин1. И по богат­ству сво­е­му, и по скла­ду души это был насто­я­щий воль­ноот­пу­щен­ник. Нико­гда не видел я чело­ве­ка столь непри­стой­но­го в сво­ем бла­жен­стве. Память у него была такая пло­хая, что он то и дело забы­вал име­на Улис­са, либо Ахил­ла, либо При­а­ма, кото­рых мы зна­ем2 не хуже, чем рабов, при­став­лен­ных к нам с дет­ства. Ника­кой ста­рик-номен­кла­тор, кото­рый вме­сто того, чтобы вспо­ми­нать име­на, выду­мы­ва­ет их, не при­вет­ст­во­вал граж­дан до того нев­по­пад, как Сабин — тро­ян­цев и ахе­ян. А хоте­лось ему слыть зна­то­ком. (6) И вот какое сред­ство он при­ду­мал: купив за боль­шие день­ги рабов, одно­го он заста­вил заучить Гоме­ра, вто­ро­го — Геси­о­да, еще девя­те­рых рас­пре­де­лил он по одно­му на каж­до­го лири­ка3. Чему удив­лять­ся, если они доро­го обо­шлись ему? Ведь таких рабов не най­ти, их гото­ви­ли для него на заказ. Собрав у себя эту челядь, стал он дони­мать гостей за сто­лом. В изно­жье у него сто­я­ли слу­ги, у кото­рых он спра­ши­вал те сти­хи, что хотел про­честь, — и все-таки запи­нал­ся на полу­сло­ве. (7) Сател­лий Квад­рат, при­хле­ба­тель бога­тых глуп­цов, кото­рый перед ними пре­смы­кал­ся и (ведь без того невоз­мож­но!) над ними насме­хал­ся, посо­ве­то­вал ему поста­вить грам­ма­ти­ков сбор­щи­ка­ми упав­ших объ­ед­ков. А когда Сабин ска­зал, что каж­дый раб обо­шел­ся ему в сто тысяч, Квад­рат отве­чал: «Столь­ко же книж­ных ларей ты мог бы купить дешев­ле!» Но тот все же упор­но счи­тал, что зна­ния каж­до­го из его домо­чад­цев — это его зна­ния. (8) Тот же Сател­лий стал под­за­до­ри­вать Саби­на, чело­ве­ка боль­но­го, измож­ден­но­го и хило­го, занять­ся борь­бой. А когда тот отве­тил: «Как же я смо­гу? Я и так еле жив!» — он ска­зал: «Во имя богов, не смей так гово­рить. Раз­ве ты не видишь, сколь­ко у тебя здо­ро­вен­ных рабов?» Совер­шен­ство духа нель­зя ни взять взай­мы, ни купить, а если бы оно и про­да­ва­лось, все рав­но, я думаю, не нашлось бы поку­па­те­ля. Зато низость поку­па­ет­ся еже­днев­но.

(9) Полу­чи теперь то, что я дол­жен, и про­щай. «Бед­ность, живу­щая по зако­ну при­ро­ды, — это богат­ство». Эпи­кур часто повто­рял эту мысль, все­гда по-ново­му. Но не беда ска­зать лиш­ний раз, если это­му сколь­ко ни учись, все мало. Одним доволь­но лекар­ство ука­зать, дру­гим нуж­но его навя­зы­вать. Будь здо­ров.

ПРИМЕЧАНИЯ


  • 1Изве­стен Гай Каль­ви­зий Сабин, сена­тор, кон­сул 26 г. н. э.; в быт­ность его намест­ни­ком Пан­но­нии его жена учи­ни­ла в воен­ном лаге­ре непри­стой­ный скан­дал, и Сабин, обви­нен­ный Кали­гу­лой, покон­чил с собою в 32 г. Одна­ко боль­шин­ство иссле­до­ва­те­лей счи­та­ет, что Сене­ка име­ет в виду не его.
  • 2Пере­вод сде­лан по конъ­ек­ту­ре Гро­но­вия.
  • 3Алек­сан­дрий­ские грам­ма­ти­ки соста­ви­ли канон из девя­ти вели­чай­ших лири­ков. В него вошли Алк­ман, Алкей, Сте­си­хор, Ана­кре­онт, Сафо, Симо­нид Кеос­ский, Ивик, Вак­хи­лид и Пин­дар.
  • ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА
    1260010107 1260010108 1260010109 1346570028 1346570029 1346570030

    Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.