НРАВСТВЕННЫЕ ПИСЬМА К ЛУЦИЛИЮ
ПИСЬМО L

Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию. М., Издательство «Наука», 1977.
Перевод, примечания, подготовка издания С. А. Ошерова. Отв. ред. М. Л. Гаспаров.
1 2 3 4 5 6 7 8 9

Сене­ка при­вет­ст­ву­ет Луци­лия!

(1) Пись­мо твое я полу­чил спу­стя мно­го меся­цев после того, как ты его отпра­вил, и поэто­му счел за лиш­нее спра­ши­вать у доста­вив­ше­го его о тво­их делах. Ведь чтобы еще пом­нить о них, нуж­на очень хоро­шая память. А ты, я наде­юсь, живешь теперь так, что все твои дела мне извест­ны, где бы ты ни нахо­дил­ся. Ибо чем ты еще занят, поми­мо того, что еже­днев­но ста­ра­ешь­ся стать луч­ше, избав­ля­ешь­ся от како­го-нибудь заблуж­де­ния, при­зна­ешь сво­и­ми поро­ки, кото­рые преж­де при­пи­сы­вал обсто­я­тель­ствам? Мы ведь мно­гие из них отно­сим на счет вре­ме­ни и места, а они, куда бы мы ни отпра­ви­лись, нераз­луч­ны с нами. (2) Ты зна­ешь Гар­пас­ту, дуру моей жены, что оста­лась наслед­ст­вен­ной обу­зой в нашем доме. Я сам тер­петь не могу этих вырод­ков, а если хочу поза­ба­вить­ся чьей-нибудь глу­по­стью, то искать дале­ко мне не надо: я сме­юсь над собой. Так вот эта дура вдруг поте­ря­ла зре­ние. Я рас­ска­зы­ваю тебе прав­ду, хоть и неве­ро­ят­ную: она не зна­ет, что сле­па, и то и дело про­сит при­став­лен­но­го к ней раба пере­брать­ся куда-нибудь из это­го тем­но­го дома. (3) Но то, за что мы сме­ем­ся над нею, быва­ет с нами со все­ми, знай это; ни один не при­зна­ет себя ску­пым или жад­ным. Сле­пые про­сят пово­ды­ря, а мы блуж­да­ем без вожа­то­го и гово­рим: «Я-то не често­лю­бив, но в Риме ина­че жить нель­зя! Я — не мот, но Город тре­бу­ет боль­ших рас­хо­дов! Что я вспыль­чив, что не выбрал еще для себя обра­за жиз­ни, — все это не мои поро­ки: в них винов­на моя моло­дость!» (4) Что же мы себя обма­ны­ва­ем? Наша беда не при­хо­дит извне: она в нас, в самой нашей утро­бе. И выздо­ро­веть нам тем труд­нее, что мы не зна­ем о сво­ей болез­ни. Нач­ни мы лечить­ся — ско­ро ли удаст­ся про­гнать столь­ко хво­рей, и таких силь­ных?1 Но мы даже не ищем вра­ча, хотя ему при­шлось бы мень­ше трудить­ся, позо­ви мы его рань­ше, пока порок не был заста­ре­лым: душа подат­ли­вая и неопыт­ная лег­ко пошла бы за ука­зы­ваю­щим пря­мой путь. (5) Труд­но вер­нуть к при­ро­де толь­ко того, кто от нее отпал. Мы сты­дим­ся учить­ся бла­го­мыс­лию; но пра­во, если стыд­но искать учи­те­ля в таком деле, то нече­го наде­ять­ся, что это вели­кое бла­го доста­нет­ся нам слу­чай­но. Нуж­но трудить­ся, — и, по прав­де, труд этот не так велик, если толь­ко, повто­ряю, мы нач­нем обра­зо­вы­вать и исправ­лять душу преж­де, чем пороч­ность ее зако­ре­не­ет. Но и зако­ре­не­лые поро­ки для меня не без­на­деж­ны. (6) Нет ниче­го, над чем не взя­ла бы верх упор­ная работа и забот­ли­вое лече­ние. Мож­но сде­лать пря­мы­ми искрив­лен­ные ство­лы дубов; выгну­тые брев­на рас­прям­ля­ет теп­ло, и вопре­ки их при­ро­де им при­да­ют такой вид, какой нужен нам. Так насколь­ко же лег­че при­ни­ма­ет фор­му наш дух, гиб­кий и еще менее упру­гий, чем любая жид­кость! Ведь что такое дух, как не осо­бое состо­я­ние возду­ха? А воздух, ты видишь сам, настоль­ко же пре­вос­хо­дит все веще­ства подат­ли­во­стью, насколь­ко усту­па­ет им плот­но­стью.

(7) Одна­ко, Луци­лий, нель­зя отча­и­вать­ся в нас по той при­чине, что мы в пле­ну зла и оно дав­но уже нами вла­де­ет. Нико­му бла­го­мыс­лие не доста­лось сра­зу же, — у всех дух был рань­ше захва­чен злом. Учить­ся доб­ро­де­те­ли — это зна­чит отучать­ся от поро­ков. (8) И тем сме­лее мы долж­ны брать­ся за исправ­ле­нье самих себя, что одна­жды пре­по­дан­ное нам бла­го пере­хо­дит в наше веч­ное вла­де­ние. Доб­ро­де­те­ли нель­зя разу­чить­ся. Про­ти­во­бор­ст­ву­ю­щие ей поро­ки сидят в чужой поч­ве, пото­му их мож­но изни­что­жить и иско­ре­нить; проч­но лишь то, что на сво­ем месте. Доб­ро­де­тель сооб­раз­на с при­ро­дою, поро­ки ей враж­деб­ны и нена­вист­ны. (9) Но хотя вос­при­ня­тые доб­ро­де­те­ли ни за что нас не поки­нут и сбе­речь их лег­ко, нача­ло пути к ним труд­но, так как пер­вое побуж­де­ние немощ­но­го и боль­но­го разу­ма — это испуг перед неиз­ведан­ным. Нуж­но при­нудить его взять­ся за дело, а потом лекар­ст­во не будет горь­ким: оно достав­ля­ет удо­воль­ст­вие, покуда лечит. Все насла­жде­ние от дру­гих лекарств — после выздо­ров­ле­ния, а фило­со­фия и целеб­на, и при­ят­на в одно вре­мя. Будь здо­ров.

ПРИМЕЧАНИЯ


  • 1Пере­вод сде­лан по исправ­ле­нию Гер­ца.
  • ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА
    1327002013 1327002021 1327002022 1346570051 1346570052 1346570053

    Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.