НРАВСТВЕННЫЕ ПИСЬМА К ЛУЦИЛИЮ
ПИСЬМО CXVI

Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию. М., Издательство «Наука», 1977.
Перевод, примечания, подготовка издания С. А. Ошерова. Отв. ред. М. Л. Гаспаров.
1 2 3 4 5 6 7 8

Сене­ка при­вет­ст­ву­ет Луци­лия!

(1) Часто спра­ши­ва­ют, доволь­но ли, чтобы стра­сти были уме­рен­ны­ми, или луч­ше не иметь ника­ких стра­стей. Наши изго­ня­ют стра­сти, пери­па­те­ти­ки ста­ра­ют­ся их укро­тить. Я не вижу, поче­му уме­рен­ная тяжесть болез­ни может быть целеб­ной или полез­ной. Не бой­ся! Я не отни­маю у тебя ниче­го тако­го, что ты отдал бы про­тив воли; я буду сго­вор­чив и снис­хо­ди­те­лен ко все­му, что ты счи­та­ешь или необ­хо­ди­мым для жиз­ни, или при­ят­ным, или полез­ным и к чему стре­мишь­ся, а избав­лю тебя от поро­ка. Ведь я, запре­тив тебе жаж­дать, раз­ре­шу хотеть, чтобы ты то же самое делал без стра­ха по твер­до­му реше­нию, чтобы даже насла­жде­нья твои были ост­рей. Раз­ве ты не будешь чув­ст­во­вать их пол­нее, став­ши их пове­ли­те­лем, а не рабом?

(2) Ты ска­жешь: «Но ведь есте­ствен­но мучить­ся, тоскуя о дру­ге: дай же пра­во пла­кать, когда столь пра­вед­на при­чи­на. Есте­ствен­но быть заде­тым люд­ски­ми мне­ни­я­ми, огор­чать­ся, если они небла­го­при­ят­ны; поче­му же ты не допус­ка­ешь это­го бла­го­род­но­го стра­ха перед дур­ным мне­ни­ем?» — Нет поро­ка без оправ­да­ния, нача­ло вся­ко­го из них скром­но и про­сти­тель­но, — зато после он раз­ли­ва­ет­ся широ­ко. Поз­воль ему воз­ник­нуть — и ты не покон­чишь с ним ника­ки­ми ста­ра­нья­ми. (3) Вся­кая страсть вна­ча­ле немощ­на, а потом сама себя раз­жи­га­ет и наби­ра­ет­ся силы, раз­рас­та­ясь; лег­че не пустить ее, чем выгнать. Кто спо­рит с тем, что вся­кая страсть берет­ся из неко­го есте­ствен­но­го исто­ка? Забо­тить­ся о себе веле­ла нам при­ро­да; нач­ни пота­кать этой забо­те — и она пре­вра­тит­ся в порок. Насла­жде­нье при­ро­да под­ме­ша­ла к вещам необ­хо­ди­мым, не затем, чтобы мы его домо­га­лись, но чтобы бла­го­да­ря этой при­бав­ке ста­ло при­ят­нее для нас то, без чего мы не можем жить; а появит­ся само­за­кон­ное насла­жде­ние — и начи­на­ет­ся сла­сто­лю­бие. Так будем же при вхо­де сопро­тив­лять­ся стра­стям, коль ско­ро, как я ска­зал, их лег­че не впу­стить, чем заста­вить уйти. — «Но поз­воль хоть в какой-то мере горе­вать, хоть в какой-то мере боять­ся!» — (4) Эта мера рас­тя­ги­ва­ет­ся очень широ­ко! Ты уже и как захо­чешь, не оста­но­вишь­ся. Пусть муд­рец не столь бди­тель­но сте­ре­жет себя — для него это без­опас­но: он, когда ему угод­но, поло­жит конец и сле­зам, и насла­жде­ни­ям; а нам луч­ше и не пытать­ся идти впе­ред, если вер­нуть­ся так труд­но. (5) Мне кажет­ся, очень тон­ко отве­тил Панэтий одно­му юнцу на вопрос, может ли муд­рец полю­бить: «Как будет с муд­ре­цом, посмот­рим; а вот нам с тобой до муд­ре­ца дале­ко, и мы не долж­ны допус­кать, чтобы над нами взя­ла верх страсть бур­ная и необуздан­ная, сама себя ста­вя­щая ни во что и отдаю­ща­я­ся во власть дру­го­му. Взгля­нут на нас бла­го­склон­но — мы пуще рас­па­ля­ем­ся от доб­роты; отвер­нут­ся — нас раз­за­до­ри­ва­ет над­мен­ность. Вред­на и лег­кая любовь, и труд­ная: лег­ко­стью она берет нас в плен, с труд­но­стя­ми застав­ля­ет бороть­ся. Так что луч­ше нам остать­ся в покое, зная нашу сла­бость. Нестой­кую душу нель­зя вве­рять ни вину, ни кра­со­те, ни лести, ни дру­гим соблаз­ни­тель­ным при­ман­кам». (6) То же самое, что Панэтий гово­рил о люб­ви, я ска­жу обо всех стра­стях. Насколь­ко в наших силах, отой­дем от скольз­ко­го места: мы и на сухом-то сто­им нетвер­до. — (7) Ты сей­час выста­вишь про­тив меня общий упрек, все­гда бро­са­е­мый сто­и­кам: «Слиш­ком мно­го вы обе­ща­е­те, слиш­ком суро­вы ваши настав­ле­нья! Мы — люди сла­бые и не можем себе отка­зать во всем! Мы будем горе­вать, но не очень, будем желать, но уме­рен­но, будем сер­дить­ся — а потом успо­ко­им­ся». — Зна­ешь, поче­му мы это­го не можем? Не верим, что можем! (8) А на деле, кля­нусь, все ина­че! Мы защи­ща­ем наши поро­ки, так как любим их, и пред­по­чи­та­ем изви­нять их, а не изго­нять. На это при­ро­да дала чело­ве­ку доволь­но сил, — если мы собе­рем их и напря­жем и пустим в ход не про­тив себя, а себе в защи­ту. «Не хотим» — вот при­чи­на; «не можем» — толь­ко пред­лог. Будь здо­ров.

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА
1327002023 1327002031 1327002032 1346570117 1346570118 1346570119

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.