Панель, изображающая Энея, приносящего жертвы пенатам
13—9 гг. до н. э. Рим, Музей Алтаря мира Августа (Ara Pacis Augustae).

Панель, изображающая Энея, приносящего жертвы пенатам.

13—9 гг. до н. э.

Рим, Музей Алтаря мира Августа (Ara Pacis Augustae).

Описание:
Этот рельеф, один из самых пол­ных и цен­ных во всей ком­по­зи­ции, рас­по­ло­жен на вид­ном месте спра­ва от того, кто при­бли­жал­ся к глав­но­му фаса­ду алта­ря от Мар­со­ва поля. В цен­тре кар­ти­ны отец Эней, уже в летах. Он изо­бра­жен в жре­че­ском оде­я­нии, его с голо­вой, пок­ры­той углом пла­ща, дра­пи­ру­ю­ще­го его бед­ра, и совер­ша­ет жест воз­ли­я­ния на сель­ский алтарь. Конец пра­вой руки утра­чен, но, похо­же, что Эней дер­жал в руке пате­ру, жерт­вен­ный сосуд; эта деталь хоро­шо соче­та­ет­ся с при­сут­ст­ви­ем перед ним моло­до­го помощ­ни­ка в ритуа­ле (camillus), кото­рый несет под­нос (lanx) с фрук­та­ми и хле­бом и кув­шин в пра­вой руке. Сле­дом за этим, дру­гой помощ­ник ведет сви­нью для жерт­во­при­но­ше­ния. За Эне­ем сто­ит почти пол­но­стью утра­чен­ная муж­ская фигу­ра, оде­тая в «тро­ян­ском сти­ле»: на ней туни­ка с длин­ны­ми рука­ва­ми и корот­кая накид­ка, застег­ну­тая на пра­вом пле­че. Эта фигу­ра, воз­мож­но, изо­бра­жа­ет Юла Аска­ния, сына Энея, кото­рый дал свое имя роду Юли­ев. Тело­сло­же­ние фигу­ры пока­зы­ва­ет, что он боль­ше не ребе­нок, спас­ший­ся из Трои вме­сте с отцом и дедом, но, на более позд­ней ста­дии мифа об осно­ва­нии, — муж­чи­на, все еще моло­дой, но на поро­ге зре­ло­сти. С момен­та обна­ру­же­ния — на двух раз­ных ста­ди­ях, в 1859 г. и 1903 г.— этот рельеф интер­пре­ти­ро­ва­ли в све­те вось­мой кни­ги «Эне­иды», напи­сан­ной все­го несколь­ки­ми года­ми ранее изготов­ле­ния самой пане­ли. В этой части сво­ей работы фак­ти­че­ски Вер­ги­лий гово­рит, что Эней, после высад­ки на побе­ре­жье Лация, увидел как сбы­лись мно­гие пред­зна­ме­но­ва­ния, сре­ди кото­рых появ­ле­ние белой сви­ньи, кото­рую герой пре­сле­до­вал до поля­ны, где живот­ное роди­ло трид­цать поро­сят. Эней понял пред­зна­ме­но­ва­ние и при­нес живот­ное в жерт­ву на том же месте, где затем был осно­ван Лави­ний. Одна­ко панель Алта­ря Мира, види­мо, отно­сит­ся к дру­гой вер­сии мифа, рас­ска­зан­ной Дио­ни­си­ем Гали­кар­нас­ским, иссле­до­ва­те­лем, более или менее совре­мен­ным веку Авгу­ста, соглас­но кото­ро­му (Ant. Rom. I, 57. 1), жерт­ва была при­не­се­на не Юноне, как ска­за­но у Вер­ги­лия, а пена­там, богам домаш­не­го оча­га тро­ян­цев и пред­кам семьи Энея, кото­рых герой при­вел в Лаций после спа­се­ния из горя­щей Трои. На самом деле храм, име­ю­щий­ся на верх­ней левой пане­ли, види­мо, явля­ет­ся хра­мом пена­тов, пред­став­лен­ных дву­мя сидя­щи­ми юно­ша­ми, воору­жен­ны­ми копья­ми. Изо­бра­же­ние малень­ко­го хра­ма на зад­нем плане долж­но было лег­ко опо­зна­вать­ся рим­ля­на­ми. Им оно мог­ло напо­ми­нать о дей­ст­ву­ю­щем хра­ме пена­тов, кото­рый, соглас­но Дио­ни­сию, был рас­по­ло­жен на склоне Велии «неда­ле­ко от Фору­ма по крат­чай­шей доро­ге, веду­щей к Кари­нам», где были выстав­ле­ны почет­ные изо­бра­же­ния пена­тов, назван­ные «тво­ре­ни­я­ми древ­не­го мастер­ства» (Ant. Rom. I, 68). Такая вер­сия, засвиде­тель­ст­во­ван­ная Дио­ни­си­ем и под­твер­жден­ная скуль­п­то­ра­ми Алта­ря Мира, очень важ­на, посколь­ку при­да­ет пане­ли более глу­бо­кое зна­че­ние, пре­вос­хо­дя­щее про­стое изо­бра­же­ние мифа. Так как про­ис­хож­де­ние рода Юли­ев от Энея хоро­шо извест­но, два малень­ких боже­ства, кото­рые наблюда­ют за жерт­во­при­но­ше­ни­ем с вер­ши­ны хра­ма, долж­ны опо­зна­вать­ся не толь­ко как пред­ки и защит­ни­ки тро­ян­ско­го героя, но и как пред­ки, защи­щаю­щие дом и лич­ность Авгу­ста. Таким обра­зом, семей­ная связь объ­еди­ня­ет лич­ность мифи­че­ско­го осно­ва­те­ля, изо­бра­жен­но­го на Алта­ре Мира в каче­стве жре­ца, с пяти­де­ся­ти­лет­ним прин­цеп­сом, кото­рый в мар­те 12 г. до н. э. занял выс­шую жре­че­скую долж­ность Рима — долж­ность вер­хов­но­го пон­ти­фи­ка. Август сам рас­ска­зы­ва­ет (Res gestae. 10, 2), что избра­ние его вер­хов­ным пон­ти­фи­ком про­ис­хо­ди­ло, одно­вре­мен­но со стро­и­тель­ст­вом Алта­ря, в ходе иск­лю­чи­тель­но­го собра­ния. Учи­ты­вая осо­бые отно­ше­ния, кото­рые в рим­ской рели­гии имел вер­хов­ный пон­ти­фик с бога­ми, свя­зы­вав­ши­ми Рим с его тро­ян­ски­ми кор­ня­ми, ста­но­вит­ся ясно, что панель с Эне­ем была наце­ле­на на иден­ти­фи­ка­цию Авгу­ста с мифи­че­ским осно­ва­те­лем и родо­на­чаль­ни­ком рода Юли­ев через систе­му очень выра­зи­тель­ных наме­ков. Панель с Эне­ем, таким обра­зом, вопло­ща­ла сов­ме­ще­ние рели­ги­оз­ных и поли­ти­че­ских обсто­я­тельств, государ­ст­вен­ных и дина­сти­че­ских акти­вов, кото­рые про­яви­лись при избра­нии Авгу­ста пон­ти­фи­ком.
Август, при­но­ся жерт­ву пена­там в каче­стве вер­хов­но­го пон­ти­фи­ка, явля­ет­ся «жре­цом, про­ис­хо­дя­щим от Энея», кото­рый, сле­до­ва­тель­но, «при­ка­са­ет­ся к богам, кото­рые явля­ют­ся его род­ст­вен­ни­ка­ми» (Ovid. Fasti, III, 425—426).

Панель с Эне­ем, при­но­ся­щим жерт­вы пена­там. С тех пор как Дж. Сив­кинг (Sieveking 1907) пред­ло­жил иден­ти­фи­ци­ро­вать с Эне­ем чело­ве­ка, при­но­ся­ще­го жерт­вы в цен­тре пане­ли, кото­рая ста­ла извест­на как «панель Энея», уче­ные боль­шей частью сог­ла­ша­лись с такой иден­ти­фи­ка­ци­ей, так что это ста­ло отправ­ной точ­кой в ико­но­гра­фи­че­ской интер­пре­та­ции все­го Алта­ря Мира. Недав­но, одна­ко, Пол Реак (Rehak 2001) про­де­мон­стри­ро­вал, что если пред­став­лен­ное жерт­во­при­но­ше­ние — это жерт­во­при­но­ше­ние белой сви­ньи, совер­шен­ное Эне­ем по при­бы­тии в Лаций, то на ико­но­гра­фии пане­ли име­ет­ся мно­го важ­ных про­ти­во­ре­чий: во-пер­вых, чело­век, совер­шаю­щий жерт­во­при­но­ше­ние, намно­го стар­ше, чем был тро­ян­ский герой, когда выса­жи­вал­ся в Ита­лии; во-вто­рых, там не изо­бра­же­ны трид­цать поро­сят, опи­сан­ных во всех вер­си­ях леген­ды; нако­нец, двое сидя­щих богов в малень­ком хра­ме, по-види­мо­му, не явля­ют­ся пена­та­ми, дву­мя моло­ды­ми бога­ми, кото­рым Эней пост­ро­ил алтарь толь­ко после при­не­се­ния в жерт­ву сви­нью, как сооб­ща­ет Дио­ни­сий Гали­кар­нас­ский. Кто же тогда совер­ша­ет жерт­во­при­но­ше­ние? Реак пред­по­ла­га­ет, что это Нума Пом­пи­лий, вто­рой из семи царей Рима, пра­вив­ший горо­дом в мир­ное вре­мя и являв­ший­ся вели­ким граж­дан­ским и жре­че­ским зако­но­да­те­лем цар­ско­го Рима, кото­рый пост­ро­ил храм Яну­са и отме­тил жерт­во­при­но­ше­ние Мар­су пря­мо на Мар­со­вом поле, чтобы под­твер­дить сог­ла­сие меж­ду саби­на­ми и рим­ля­на­ми. Более того, соглас­но Дио­ни­сию, Нума уста­но­вил риту­ал, коди­фи­ци­ро­ван­ный в пра­ве феци­а­лов, кото­рый обес­пе­чи­вал осо­бые пра­ви­ла для нача­ла спра­вед­ли­вой вой­ны (bellum justum) про­тив ино­зем­ных вра­гов и для созда­ния усло­вий для уста­нов­ле­ния мира. Сви­нья была бы при­не­се­на в жерт­ву, чтобы зак­ре­пить мир­ный дого­вор, подоб­но тому, кото­рый был меж­ду Римом и Габи­я­ми. Так, если на сцене изо­бра­же­но жерт­во­при­но­ше­ние Нумы, тогда про­стой алтарь, слу­жа­щий ком­по­зи­ци­он­ным фоку­сом в цен­тре сце­ны, изо­бра­жа­ет пер­вый рим­ский «Алтарь мира», пред­ше­ст­вен­ни­ка авгу­стов­ско­го памят­ни­ка.


Литература:
© Фото, текст: O. Rossini. “Ara Pacis”. Rome, Electa, 2007, с. 30—32.


комм.
аренда ограждений для елочного базара от www.gridfence.ru
Ключевые слова: скульптура скульптурный γλυπτική sculptura рим ρώμη рельеф ανακούφιση алтарь мира августа августова ara pacis augustae алтарь мира августа ara pacis augustae мрамор рельеф эней пенаты жертвоприношение жертвенное животное жертва hostia hostiae свинья лавровый венок камилл камиллы camillus camilli camillae поднос lanx с фруктами и хлебом кувшин