Саркофаг со сценами мифа о Мелеагре (фронтальная панель)
Мрамор.
Римская работа ок. 180 г. н. э.
Дл. 205 см; выс. 74 см; шир. 94 см.
Инв. № Ma 539.Париж, Лувр. Фото: И. А. Шурыгин

Саркофаг со сценами мифа о Мелеагре (фронтальная панель).

Мрамор.
Римская работа ок. 180 г. н. э.
Дл. 205 см; выс. 74 см; шир. 94 см.
Инв. № Ma 539.

Париж, Лувр.

Происхождение:
Из кол­лек­ции Бор­ге­зе. Изве­стен с XV в. В Лув­ре с 1807 г. Цен­траль­ная сце­на была исполь­зо­ва­на Джу­ли­а­но да Сан­гал­ло в каче­стве моде­ли для пра­во­го релье­фа гроб­ни­цы Фран­че­ско Сас­сет­ти в церк­ви Сан­та-Три­ни­та во Фло­рен­ции, а так­же Андреа Верок­кьо при созда­нии релье­фа "Смерть Фран­че­ски Тор­на­бу­о­ни"(музей Бар­джел­ло, Фло­рен­ция)

Описание:
На релье­фе изо­бра­же­ны три сце­ны мифа о Меле­а­г­ре. Из мно­же­ства вер­сий это­го мифа содер­жа­ние релье­фа наи­бо­лее соот­вет­ст­ву­ет сюже­ту, изло­жен­но­му Овиди­ем в VIII кни­ге «Мета­мор­фоз», поль­зо­вав­ших­ся широ­кой популяр­но­стью в Рим­ской импе­рии и послу­жив­ших источ­ни­ком сюже­тов для мно­гих релье­фов на мифо­ло­ги­че­ские темы.

Смеж­ные сце­ны релье­фа раз­гра­ни­че­ны край­ни­ми пер­со­на­жа­ми, сто­я­щи­ми спи­ной друг к дру­гу (т. н. «ком­по­зи­ци­он­ные скоб­ки» по N. Kampen). Автор трех­част­ной ком­по­зи­ции отка­зал­ся от хро­но­ло­ги­че­ско­го прин­ци­па ее пост­ро­е­ния в поль­зу цен­траль­но­го, когда глав­ная в идей­ном отно­ше­нии сце­на рас­по­ла­га­ет­ся в сред­ней части релье­фа. В соот­вет­ст­вии с этим прин­ци­пом, цен­траль­ную часть и наи­боль­шую пло­щадь тра­ур­но­го релье­фа зани­ма­ет финаль­ная сце­на мифа — смерть героя. Две сце­ны по ее кра­ям носят вто­рич­ный харак­тер: в них изо­бра­же­ны обсто­я­тель­ства, повлек­шие за собой гибель Меле­а­г­ра. В резуль­та­те зри­тель «сна­ча­ла видит смерть, а затем собы­тия, кото­рые к ней при­ве­ли» (K. Lorenz). Сюжет­ная же после­до­ва­тель­ность сцен тако­ва: пра­вая, левая, цен­траль­ная.

В пра­вой край­ней сцене пока­зан Меле­агр, уби­ваю­щий бра­тьев сво­ей мате­ри, Алфеи, после охоты на Калидон­ско­го веп­ря. При­чи­ной раздо­ра послу­жил глав­ный тро­фей охоты — шку­ра веп­ря, кото­рую Меле­агр при­судил Ата­лан­те, пора­зив­шей зве­ря стре­лой. Этим он вызвал недо­воль­ство Плек­сип­па, сво­его дяди по мате­ри, и его бра­та, Ток­сея (вар.: Плек­сип­па и двух его бра­тьев), кото­рые отня­ли шку­ру у Ата­лан­ты. Разъ­ярен­ный Меле­агр, влюб­лен­ный в Ата­лан­ту, убил их, чем вызвал гнев Алфеи. На релье­фе изо­бра­жен момент, когда Меле­агр выры­ва­ет шку­ру веп­ря из рук повер­жен­но­го Плек­сип­па; спра­ва от Меле­а­г­ра Ток­сей, брат Плек­сип­па, воору­жен­ный мечом и копьем, гото­вит­ся всту­пить в схват­ку. Дей­ст­вие про­ис­хо­дит на фоне зана­ве­са (parapetasma). Герой, как это было при­ня­то, пока­зан обна­жен­ным. На зад­нем плане низ­ким релье­фом изо­бра­же­на одна из богинь судь­бы со свит­ком в руках: убий­ст­вом бра­тьев мате­ри Меле­агр опре­де­лил и свою судь­бу. Убий­ство в при­сут­ст­вии Эри­нии или Мой­ры, сто­я­щей на зад­нем плане как мотив судь­бы, мож­но так­же видеть, напри­мер, на сар­ко­фа­ге со сце­на­ми мести Оре­ста в Эги­ста.

В левой сцене охва­чен­ная горем и гне­вом Алфея в окру­же­нии Эри­ний (мойр) нав­ле­ка­ет смерть на сво­его сына. Родив Меле­а­г­ра, Алфея полу­чи­ла пред­ска­за­ние от богинь судь­бы, что ее сын умрет, когда дого­рит поле­но в оча­ге. Тогда Алфея выхва­ти­ла голов­ню из огня и спря­та­ла ее. Узнав о гибе­ли от руки Меле­а­г­ра люби­мых бра­тьев, она вспом­ни­ла о пред­ска­за­нии мойр, доста­ла голов­ню и сожгла ее. Когда голов­ня дого­ре­ла, Меле­агр умер в муче­ни­ях вда­ли от роди­ны (Ovid. VIII 515—534), или, по дру­гой вер­сии, пал в бит­ве за Калидон, сра­жен­ный стре­лой Апол­ло­на (суще­ст­ву­ют и дру­гие вари­ан­ты мифа). На релье­фе Алфея сжи­га­ет голов­ню не в оча­ге, а на алта­ре, укра­шен­ном гир­лян­да­ми, пре­вра­щая ее тем самым в очи­сти­тель­ную жерт­ву — типич­ная адап­та­ция гре­че­ско­го мифа к рим­ским реа­ли­ям. Поза Алфеи отра­жа­ет ее внут­рен­ние сомне­ния, кра­соч­но опи­сан­ные Овиди­ем (VIII 460—514). Одна из Мойр опи­ра­ет­ся ногой о коле­со Фор­ту­ны и вно­сит запись в свою кни­гу; дру­гая жестом побуж­да­ет Алфею покон­чить с сомне­ни­я­ми. Факел, кото­рый Мой­ра дер­жит в пра­вой руке, она пово­ра­чи­ва­ет огнем вниз, обо­зна­чая этим жестом конец жиз­ни Меле­а­г­ра.

В цен­траль­ной сцене изо­бра­жен полу­об­на­жен­ный герой на смерт­ном ложе. Рядом с ним лежат его доспе­хи и ору­жие. Над ним скло­ни­лись сест­ры и кор­ми­ли­ца с рас­пу­щен­ны­ми воло­са­ми, в гне­ве про­сти­раю­щие руки в сто­ро­ну Алфеи. Одна из сестер вкла­ды­ва­ет в рот Меле­а­г­ра плод гра­на­та: воз­мож­но, это часть погре­баль­но­го риту­а­ла, о кото­ром не сох­ра­ни­лось сведе­ний (P. Zanker). C. Robert в свое вре­мя пред­по­ла­гал, что на дан­ном релье­фе изо­бра­жен не мерт­вый, а уми­раю­щий Меле­агр, кото­ро­му дают вды­хать аро­мат гра­на­та. Если дан­ные пред­по­ло­же­ния вер­ны, то миф о Меле­а­г­ре ока­зы­ва­ет­ся под­твер­жде­ни­ем древ­них пред­став­ле­ний о чудес­ных свой­ствах это­го рас­те­ния: напом­ним, что Пер­се­фо­на воз­вра­ща­лась из Цар­ства мерт­вых в мир живых на шесть меся­цев, съев по сове­ту садов­ни­ка Аска­ло­фа шесть зерен гра­на­та. В таком слу­чае на рельеф­ной сцене дан­но­го сар­ко­фа­га сест­ра пыта­ет­ся вер­нуть Меле­а­г­ра в мир живых, вкла­ды­вая ему в рот гра­нат. На неко­то­рых дру­гих релье­фах сест­ра вкла­ды­ва­ет в рот покой­но­го моне­ту — пла­ту Харо­ну.

На пере­д­нем плане сто­ит отец героя, пре­ста­ре­лый Ойней с посо­хом в руке; по дру­гой вер­сии, это педа­гог Меле­а­г­ра, на что могут ука­зы­вать его гре­че­ская шапоч­ка, бед­ная одеж­да и про­стой посох, сде­лан­ный из кри­во­го ство­ла дерев­ца.

Сле­ва сидит охва­чен­ная горем Ата­лан­та. Она изо­бра­же­на в обра­зе Арте­ми­ды: на ногах охот­ни­чьи сапож­ки, за спи­ной вид­не­ет­ся кол­чан, у ног лежит охот­ни­чья соба­ка. Наме­ком на Арте­ми­ду слу­жит так­же неболь­шая ска­ла рядом с сиде­ньем Ата­лан­ты — деталь, явно не име­ю­щая отно­ше­ния к инте­рье­ру двор­ца, но при этом типич­ная часть обста­нов­ки, в кото­рой изо­бра­жа­лась боги­ня охоты. По мет­ко­му наблюде­нию K. Lorenz, жест отча­я­ния Ата­лан­ты не вполне есте­стве­нен: пра­вой рукой она охва­ты­ва­ет левую, про­ти­во­по­лож­ную часть лица. Тем самым скуль­п­тор остав­ля­ет ее пре­лест­ный про­филь откры­тым для зри­те­ля. На то, что Меле­агр и Ата­лан­та явля­ют­ся глав­ны­ми лица­ми сюже­та, ука­зы­ва­ет раз­мер их фигур: если бы они вста­ли, то вышли бы дале­ко за гори­зон­таль­ные гра­ни­цы релье­фа, тогда как про­чие пер­со­на­жи вполне поме­ща­ют­ся в пре­де­лах ком­по­зи­ции.

Ср. с релье­фом дет­ско­го сар­ко­фа­га из Остии.


Источники:
© 2013 г. Фото: И. А. Шурыгин.
© 2013 г. Описание: И. А. Шурыгин.
Ключевые слова: скульптура скульптурный sculptura римский римская римские погребальная погребальный погребальные греческая мифология mythologia graeca мелеагр мелеагра meleager аталанта аталанты atalanta калидонский вепрь кабан калидонская охота на калидонского вепря кабана aper calydonius sus calydonius эриния эринии эринния эриннии эвмениды евмениды erinyes erinys eumenides саркофаг саркофаги sarcophagus sarcophagi саркофаг мрамор рельеф мелеагр эринии эриния мойры мойра миф о мелеагре смерть мелеагра калидонская охота занавес parapetasma коллекция боргезе галерея боргезе плексипп токсей алтея алфея инв № ma 539