Плита с посвящением алтаря за благополучие Августа, поставленного Луцием Лукрецием Зетом
CIL. VI. 30975 = ILS. 3090.
Мрамор. 1 г. н. э.
Высота 48,3 см, ширина 31,5 см, толщина 2,5 см, высота букв 1—2 см.
Инв. № 72473.Рим, Национальный римский музей, Палаццо Массимо в Термах. Фото: И. А. Шурыгин

Плита с посвящением алтаря за благополучие Августа, поставленного Луцием Лукрецием Зетом.

CIL. VI. 30975 = ILS. 3090.
Мрамор. 1 г. н. э.
Высота 48,3 см, ширина 31,5 см, толщина 2,5 см, высота букв 1—2 см.
Инв. № 72473.

Рим, Национальный римский музей, Палаццо Массимо в Термах.

Происхождение:
Рим, виа-ди Мон­те Бри­ан­цо, в реке Тибр (1890).

Описание:
с. 18

II. 3 По веле­нию Юпи­те­ра

В 1890 г. при­мер­но в 225 м к севе­ру от места обна­ру­же­ния двух над­пи­сей, свя­зан­ных с игра­ми по обе­ту и пяти памят­ных масок была най­де­на про­стая мра­мор­ная таб­ли­ца, вызвав­шая мно­го спо­ров20. (См. план 2, № 1). Хотя в её верх­них углах не хва­та­ет несколь­ких фраг­мен­тов, её смысл по-преж­не­му поня­тен. По всей види­мо­сти, её поста­вил квар­таль­ный ста­ро­ста (magister vici), кото­рый дати­ро­вал это под­но­ше­ние кон­суль­ским годом — 1 г. н. э. (с 1 янва­ря по 30 июня) и по квар­таль­но­му лето­счис­ле­нию. Таким обра­зом, лето­счис­ле­ние это­го квар­та­ла нача­лось в 8 г. до н. э., в тот год, когда на Целий­ском хол­ме или где-то вбли­зи него были уст­ро­е­ны игры в честь воз­вра­ще­ния Авгу­ста (см. выше, II. 1). Эта дата осно­ва­ния может быть свя­за­на со стро­и­тель­ст­вом Авгу­ста в дан­ном рай­оне, пред­при­ня­тым вслед­ст­вие навод­не­ния. Хотя посвя­ще­ние полу­чи­ли по мень­шей мере две­на­дцать божеств (к кото­рым позд­нее было добав­ле­но ещё три), оно было совер­ше­но по веле­нию лишь одно­го из них — Юпи­те­ра. Над­пись была обна­ру­же­на в ниж­нем по тече­нию кон­це с. 19 Лун­го­те­ве­ре Мар­цио, где с ним соеди­ня­ет­ся виа-ди-Мон­те-Бри­ан­цо. Сло­вом, она сто­я­ла на набе­реж­ной реки Тибр.

В ниже­при­ведён­ном тек­сте выде­лен­ные кур­си­вом име­на трёх божеств в стро­ках 1 и 17 счи­та­ют­ся добав­ле­ни­я­ми, при­чём в стро­ке 17 они сде­ла­ны позд­нее, чем в стро­ке 121.

Mercurio
aeterno deo Io[vi]
[I]unoni Regin(ae), Min[ervae],
[Sol]i, Lunae, Apol[lini],
5 [Dia]nae, Fortuna[e, Iunoni]
[Luci]nae, Opi, Isi Pe[lagiae],
[_±_7_] v Fati[i]s D[ivinis],
[quod bo]num [faustum]
[vacat feli]xque [siet vacat]
10 imp(eratorì) Caesari Augus[to, Genio]
eius, senati populi[q(ue) Romani],
et gentibus, nono (anno]
intro eunte felic[iter vacat]
C(aio) Caesare L(ucio) vacat Pau[llo co(n)s(ulibus)],
15 L(ucius) Lucretius L(uci) l(ibertus) Zethus
iussu Iovis aram Augustam
Salus Semonia posuit Populi Victoria[1]

Преж­де чем снаб­дить этот текст крат­ким ком­мен­та­ри­ем, напом­ним, что непо­да­лё­ку про­во­ди­лись игры в честь Юпи­те­ра по слу­чаю воз­вра­ще­ния Авгу­ста, и суще­ст­ву­ет гипо­те­за, что Август пода­рил ста­тую Юпи­те­ра Тра­геда квар­та­лу это­го рай­о­на. В дан­ной над­пи­си сооб­ща­ет­ся, что Юпи­тер пове­лел Лук­ре­цию поста­вить свя­щен­ный алтарь не толь­ко себе, но и двум дру­гим боже­ствам Капи­то­лий­ской три­а­ды — Юноне и Минер­ве, — затем двум парам — Солу и Луне и Апол­ло­ну и Диане, — а так­же, как я пред­по­ла­гаю, ещё одной боже­ст­вен­ной паре: Иси­де и одно­му из её спут­ни­ков.

Сего­дня мы зна­ем, что Момм­зен спер­ва свя­зы­вал эту над­пись с недав­но най­ден­ны­ми фраг­мен­та­ми прото­ко­лов Веко­вых игр, обна­ру­жен­ны­ми при­мер­но в 650 м к запа­ду от этой наход­ки, и тоже на бере­гу Тиб­ра22. Из чис­ла богов, кото­рым Лук­ре­ций Зет посвя­тил алтарь, Фор­ту­ну и Иси­ду (с богом-муж­чи­ной) нель­зя с. 20 пря­мо свя­зать с Веко­вы­ми игра­ми или с отно­ся­щи­ми­ся к ним цере­мо­ни­я­ми. Из тех богов, кото­рых мож­но с ними свя­зать, куль­та, пожа­луй, не полу­чи­ла толь­ко Опа, но в этом тек­сте она может заме­нять отсут­ст­ву­ю­щую и важ­ную Матерь Зем­лю. О боже­ствах и риту­а­лах Веко­вых игр мы осо­бен­но хоро­шо осве­дом­ле­ны. Сох­ра­ни­лись фраг­мен­ты над­пи­си с прото­ко­ла­ми празд­но­ва­ния при Авгу­сте в 17 г. до н. э.; в XIX в. были обна­ру­же­ны очень малень­кие фраг­мен­ты над­пи­си с прото­ко­ла­ми празд­но­ва­ния при Клав­дии в 47 г. н. э., а в 1890—1891 и 1930 гг. была най­де­на большая часть про­стран­ных прото­ко­лов (acta) цере­мо­ний Сеп­ти­мия Севе­ра и Кара­кал­лы, про­ведён­ных в 204 г. н. э. Кро­ме того, Доми­ци­ан чека­нил моне­ты, иллю­ст­ри­ру­ю­щие Веко­вые игры. Его при­ме­ру после­до­ва­ли импе­ра­то­ры из дина­стии Севе­ров и Филипп Араб. Поми­мо этих офи­ци­аль­ных доку­мен­тов, у нас есть два сти­хотво­ре­ния Гора­ция, сочи­нён­ных при Авгу­сте: зна­ме­ни­тый «Юби­лей­ный гимн» и ода, напи­сан­ная на репе­ти­ции хора, испол­няв­ше­го этот гимн23.


Ком­мен­та­рий к CIL. VI. 30975

Стро­ка 1. См. комм. к стро­ке 17.

Стро­ка 2. Aeterno deo. Бли­жай­шую ана­ло­гию даёт Кум­ский кален­дарь (Feriale Cumanum, 4—14 гг. н. э.), в кото­ром молеб­ст­вия в память о дне, когда Август впер­вые полу­чил фас­ции, совер­ша­ют­ся Юпи­те­ру Веч­но­му (Iovi Sempi[terno])24. Сооб­ща­ет­ся, что пон­ти­фи­ки обра­ща­лись к боже­ству так: Iuppiter optime maxime sive quo alto nomine te appellari volueris[2]25. Эпи­те­ты aeternus и sempiternus, види­мо, были свя­за­ны с Юпи­те­ром из-за его небес­ной сфе­ры, так как сло­во aeternus ранее исполь­зо­ва­лось для опи­са­ния частей, на кото­рые разде­ля­ли небо авгу­ры26. В прото­ко­лах Авгу­сто­вых игр встре­ча­ют­ся пол­но­стью сох­ра­нив­ши­е­ся или частич­но вос­ста­нов­лен­ные сло­ва молит­вы, обра­щён­ной к несколь­ким богам: uti… incolumitatem sempiternam, victoriam, valetudinem p. R. Quiritibus duis или duitis[3]27. После смер­ти и обо­жест­вле­ния Авгу­ста его свя­за­ли с хра­мом Свя­щен­ной Веч­но­сти (Aeternitas Augusta) в чекан­ке испан­ско­го Тар­ра­ко­на28. Это новое поня­тие может вос­хо­дить к преж­ней веч­но­сти Юпи­те­ра или к веч­но­сти рим­ско­го «име­ни»29. Гора­ций выра­зил это поня­тие, при­пи­сав его Апол­ло­ну: remque Romanam Latiumque felix, / alterum in lustrum meliusque semper / с. 21 prorogat aevom[4]30. В прото­ко­лах (acta) Веко­вых игр Юпи­тер все­гда име­ет эпи­тет «Наи­луч­ший Вели­чай­ший» (Optimus Maximus), как и в запи­сях об играх по обе­ту в честь воз­вра­ще­ния Авгу­ста, но в дан­ной над­пи­си эти эпи­те­ты про­пу­ще­ны. Это сле­ду­ет отме­тить, пото­му что «Цари­ца» (Regina), эпи­тет Юно­ны, не про­пу­щен, ибо, как я дока­зы­ваю ниже, в тек­сте она упо­ми­на­ет­ся так­же как Юно­на Луци­на. Веко­вые жерт­во­при­но­ше­ния Юпи­те­ру Наи­луч­ше­му Вели­чай­ше­му совер­ша­лись на Капи­то­лии31.

Стро­ка 3. Юно­на Цари­ца тоже полу­ча­ла Веко­вые жерт­во­при­но­ше­ния на Капи­то­лии, после Юпи­те­ра32. Место Минер­вы во всех сох­ра­нив­ших­ся свиде­тель­ствах и прото­ко­лах Веко­вых игр неяс­но33. Несо­мнен­но, она тоже упо­ми­на­ет­ся в этом тек­сте, чтобы Капи­то­лий­ская три­а­да при­сут­ст­во­ва­ла в пол­ном соста­ве. Отсюда сле­ду­ет, что Юпи­тер в стро­ке 2 счи­тал­ся Наи­луч­шим Вели­чай­шим.

Стро­ка 4. Ни в одной стро­ке, сох­ра­нив­шей­ся от прото­ко­лов Веко­вых игр, не упо­ми­на­ют­ся име­на Сола или Луны, кото­рые здесь слу­жат про­ти­во­ве­сом Апол­ло­ну и Диане. Одна­ко они встре­ча­ют­ся у Гора­ция34. Не счи­тая обе­лис­ков, посвя­щён­ных Авгу­стом, эта над­пись — самая древ­нее дати­ро­ван­ное посвя­ще­ние богу Солн­ца в Риме35. Хотя я пола­гаю, что при­сут­ст­вие сол­неч­но­го и лун­но­го боже­ства объ­яс­ни­мо толь­ко в рам­ках пред­став­ле­ний, свя­зан­ных с Веко­вы­ми игра­ми, их упо­ми­на­ние перед Апол­ло­ном и Диа­ной отча­сти может опре­де­лять­ся дву­мя дру­ги­ми фак­то­ра­ми. Преж­де все­го, на рас­сто­я­нии око­ло 500 м к восто­ку от это­го места сто­ял обе­лиск, слу­жив­ший ука­за­те­лем огром­ных сол­неч­ных часов36. (См. план 1.) Во-вто­рых, — и, воз­мож­но, это сов­па­де­ние, — в 76 г. до н. э. рим­ский моне­та­рий Луций Лук­ре­ций Три­он чека­нил дена­рии, на авер­се кото­рых была изо­бра­же­на голо­ва Солн­ца в луче­вой короне, а на ревер­се — полу­ме­сяц, окру­жён­ный семью звёзда­ми. Звёзды ука­зы­ва­ют на созвездие Боль­шой Мед­веди­цы (Triones), что дела­ет дан­ный тип моне­та­рия гово­ря­щим37. Было бы рис­ко­ван­но напря­мую свя­зы­вать воль­ноот­пу­щен­ни­ка Луция Лук­ре­ция Зета с Луци­ем Лук­ре­ци­ем Три­о­ном, жив­шим почти на восемь­де­сят лет рань­ше. Но Апол­лон и его сест­ра Диа­на, вос­ста­нов­лен­ные в сле­дую­щей стро­ке 5, хоро­шо засвиде­тель­ст­во­ва­ны в с. 22 прото­ко­лах и поэ­зии Веко­вых игр. Общие для них жерт­во­при­но­ше­ния совер­ша­лись на Пала­тин­ском хол­ме38. Фор­ту­на не упо­ми­на­ет­ся в рас­ска­зах или отчё­тах о Веко­вых цере­мо­ни­ях. Место на таб­ли­це поз­во­ля­ет вос­ста­но­вить утра­чен­ный фраг­мент как Junoni / Luci[nae. Эпи­те­том она здесь отли­ча­ет­ся от Юно­ны Цари­цы в стро­ке 3. И соот­вет­ст­ву­ю­щая ей гре­че­ская боги­ня полу­ча­ла ноч­ное жерт­во­при­но­ше­ние на бере­гу Тиб­ра под видом Или­фий (во мно­же­ст­вен­ном чис­ле)39. Гора­ций обра­ща­ет­ся к ней как к отдель­ной богине — Или­фии, Луцине и Гени­та­лии, пок­ро­ви­тель­ст­ву­ю­щей дето­рож­де­нию40. Обыч­но имя Луци­на не может заме­нять Юно­ну Луци­ну. Гени­та­лия (Genitalis) не име­ет парал­ле­лей, но функ­цио­наль­но соот­вет­ст­ву­ет зада­чам поэта.

Стро­ка 6. Боги­ня Опа, види­мо, не почи­та­лась в рам­ках Веко­вых игр, но упо­ми­на­ет­ся во фраг­мен­тах над­пи­си, посвя­щён­ной играм при Авгу­сте, в свя­зи с неким собы­ти­ем ad aedem] Opis in Capitolio[5]41. В честь Мате­ри Зем­ли (Terra Mater) совер­ша­лись тща­тель­но раз­ра­ботан­ные ноч­ные обряды с жерт­во­при­но­ше­ни­ем супо­ро­сой сви­ньи42. Воз­мож­но, в функ­цио­наль­ном отно­ше­нии её здесь пред­став­ля­ет боги­ня Изоби­лия43. Даже тот, кто не скло­нен под­чёр­ки­вать посвя­ще­ние Солн­цу и свя­зы­вать его с обе­лис­ком сол­неч­ных часов, не может отри­цать явно еги­пет­ский харак­тер Иси­ды. Вывод о том, что она высту­па­ет здесь как мест­ная боги­ня, мож­но сде­лать на осно­ва­нии того, что при­мер­но в 240 м от этой над­пи­си, тоже на бере­гу Тиб­ра, было най­де­но посвя­ще­ние Гар­по­кра­ту44. (См. план 2, № 2.) Види­мо, суще­ст­во­вал обы­чай посвя­щать Иси­де фигур­ку её сына Гора, кото­рый назы­вал­ся так­же Гар­по­кра­том45. Я вос­ста­но­вил мор­ской эпи­тет Иси­ды — Pe[lagiae46. Воль­ноот­пу­щен­ник с. 23 импе­ра­то­ра Галь­бы (умер в 69 г. н. э.) был сто­ро­жем рим­ско­го хра­ма Иси­ды Пела­гии47, место­на­хож­де­ние кото­ро­го неиз­вест­но. Иси­да Пела­гия пок­ро­ви­тель­ст­во­ва­ла моря­кам, и счи­та­ет­ся, что их культ достиг Рима уже в прав­ле­ние Авгу­ста48. Факт оста­ёт­ся фак­том — в то вре­мя, когда была выре­за­на над­пись, в этом рай­оне мог нахо­дить­ся кора­бель­ный док49, так что культ Иси­ды Пела­гии хоро­шо соот­вет­ст­ву­ет дан­но­му сек­то­ру50. Ещё луч­ше Иси­да, осо­бен­но изо­бра­жён­ная с ребён­ком, вста­ёт в один ряд с Фор­ту­ной и Юно­ной Луци­ной, пок­ро­ви­тель­ни­ца­ми дето­рож­де­ния и мате­рин­ства.

Стро­ка 7. Хотя перед бук­вой F нахо­дит­ся пустое место, в этой стро­ке мог­ло быть выре­за­но семь букв, преж­де чем от неё отко­лол­ся кусок сле­ва. Посколь­ку у нас име­ют­ся пары Сола с Луной и Апол­ло­на с Диа­ной, я бы пред­по­ло­жил, что после Isi Pe[lagiae было выре­за­но имя Serapi, или Osiri, или Horo (Harpocrati было бы слиш­ком длин­но). Боже­ст­вен­ные Фаты (Fata D[ivina) сто­ят здесь вме­сто Мойр из прото­ко­лов Веко­вых игр и Парк из хоро­во­го гим­на Гора­ция; как и Или­фии и Мать Зем­ля, они полу­ча­ли ноч­ное жерт­во­при­но­ше­ние на бере­гу Тиб­ра51. Позд­нее Боже­ст­вен­ные Фаты были изо­бра­же­ны на зна­ме­ни­той гроб­ни­це на Аппи­е­вой доро­ге вме­сте с пове­ли­те­лем под­зем­но­го мира. В тек­сте, отно­ся­щем­ся к гроб­ни­це жены жре­ца Саба­зия, содер­жат­ся под­пи­си, кото­рые иден­ти­фи­ци­ру­ют нари­со­ван­ные фигу­ры, укра­шаю­щие каме­ру: Dis Pater, Aeracura, Fata Divina, Mercurius Nuntius, Vibia (покой­ная), Alcestis, abreptio Vibies et discensio, septe(m) pii sacerdoti... bonorum iudìcìo iudicati, Vibia, angelus bonus, inductio Vibies[6]52. Эти погре­баль­ные фан­та­зии напо­ми­на­ют об обще­при­знан­ном фак­те, что Веко­вые игры вос­хо­ди­ли к куль­ту Дита и Про­зер­пи­ны (здесь, как мы пола­га­ем, — Эра­ку­ры) в Тарен­те. Одна­ко в эпи­гра­фи­че­ских прото­ко­лах нет ни следа этих божеств53. В гроб­ни­це Вибии Эра­ку­ра, кем бы она ни была54, соп­ро­вож­да­ет Дита как Про­зер­пи­на — в сооб­ще­ни­ях о Тарен­те, где про­во­ди­лись Веко­вые игры. На кар­тине с изо­бра­же­ни­ем с. 24 Боже­ст­вен­ных Фат мы видим три фигу­ры, одна из них — боро­да­тый муж­чи­на. В посвя­ще­нии тем же Фатам, постав­лен­ном после виде­ния (ex viso), сох­ра­ни­лись три пары ног55. Чет­вёр­тое боже­ство, изо­бра­жён­ное в гроб­ни­це, — это Мер­ку­рий Вест­ник, то есть, хоро­шо извест­ный Гер­мес Пси­хо­помп. Имя Мер­ку­рия позд­нее было выре­за­но в нача­ле тек­ста нашей таб­ли­цы56.

Стро­ка 10. После Augus[to вос­ста­нав­ли­ва­лись раз­ные суще­ст­ви­тель­ные в датель­ном паде­же, кото­рые управ­ля­ли бы сло­ва­ми eius, (то есть, Augusti), senati и populi. Это tutelaeque («и попе­че­нию», Бар­на­беи, Момм­зен), curae («забо­те», аль­тер­на­ти­ва Момм­зе­на), imperio («вла­сти», фон Пре­мер­штейн, Хюль­зен и Кавал­ла­ро в дру­гом смыс­ле)57. С неко­то­рой неохотой я пред­ла­гаю вос­ста­нов­ле­ние Genio] / eius («гению его») и т. д.58 Суще­ст­ви­тель­ные в датель­ном паде­же Caesari, [Genio] и gentibus зави­сят от молит­вы «Чтобы было бла­го, сча­стье, уда­ча Цеза­рю, его Гению, Гению сена­та и Гению рим­ско­го наро­да, и наро­дам». В зна­ме­ни­той над­пи­си из Нар­бо­на, выре­зан­ной в 11 г. н. э. в честь осно­ва­ния куль­та Нуме­на Авгу­ста, нача­ло молит­вы зву­чит так: «quod bonum faustum felixque sit imp. Caesari divi f. Augusto…, coniugi liberis gentique eius, senatui populoque Romano…»[7]59. Пред­став­ля­ет­ся, что у нас есть три вари­ан­та. Во-пер­вых, при­нять genti («роду») и сох­ра­нить все три роди­тель­ных паде­жа: eius, senati и populi[8]. Во-вто­рых, при­нять genti и испра­вить senati и populi на датель­ный падеж[9]. В-третьих, поис­кать дру­гое суще­ст­ви­тель­ное для вос­ста­нов­ле­ния, как посту­пи­ли все мои пред­ше­ст­вен­ни­ки. Чтобы как мож­но луч­ше сох­ра­нить и внут­рен­ний смысл весь­ма сход­но­го Нар­бон­ско­го тек­ста, и чте­ние над­пи­си, мож­но при­нять допол­не­ние genio, свя­зан­ное с иде­ей рода (gens), а так­же с неко­то­ры­ми функ­ци­я­ми богинь-пок­ро­ви­тель­ниц про­дол­же­ния рода, име­на кото­рых пред­ше­ст­ву­ют это­му выра­же­нию. В над­пи­сях, уста­нов­лен­ных квар­таль­ны­ми ста­ро­ста­ми (magistri vici), часто встре­ча­ют­ся посвя­ще­ния «Свя­щен­ным Ларам и Гени­ям Цеза­рей» (Laribus Augustis et Genis Caesarum)60. Посвя­ще­ние Гению Авгу­ста встре­ча­ет­ся в кон­це его прав­ле­ния61, и вско­ре эту честь ста­ли ока­зы­вать Тибе­рию62. Конеч­но, Гений рим­ско­го наро­да (Genius populi Romani) или Обще­ст­вен­ный Гений (Genius publicus) мно­го стар­ше, чем Гений импе­ра­то­ра63. Пре­пят­ст­вие для при­ня­тия вос­ста­нов­ле­ния genio состо­ит в том, что таким обра­зом полу­ча­ет­ся выра­же­ние genio senati. Хотя мож­но допу­стить, что его исполь­зо­ва­ли афри­кан­ские город­ские сове­ты64, Гений рим­ско­го сена­та впер­вые был пуб­лич­но при­знан толь­ко на моне­тах Анто­ни­на Пия65. Я могу лишь доволь­но несклад­но изви­нить­ся за неумест­ное выра­же­ние Луция Лук­ре­ция Зета или одоб­рить его изо­бре­та­тель­ность, при­ведя ана­ло­гию.

с. 25 Стро­ка 12. Необыч­ный склад мыш­ле­ния Зета, види­мо, под­твер­жда­ет сло­во gentibus. Неяс­но, что он име­ет в виду под пле­ме­на­ми или наро­да­ми или, как пола­га­ют неко­то­рые иссле­до­ва­те­ли, про­вин­ци­я­ми66. Сло­во gentes, вокруг кото­ро­го сло­ма­но мно­го копий, может озна­чать «мир», «круг земель» (orbis terrarum) и обыг­ры­вать общий корень (etymon) слов genius и gens. В стро­ке 13 сло­во felic[iter напо­ми­на­ет о выра­же­нии в Нар­бон­ской над­пи­си, где гово­рит­ся о дне рож­де­ния Авгу­ста, qua die eum saeculi felicitas orbi terrarum rectorem edidit67, «день, когда сча­стье века поро­ди­ло его как руко­во­ди­те­ля кру­га земель».

Стро­ки 12—14. Девя­тый год ука­зан по квар­таль­но­му лето­счис­ле­нию, кото­рое нача­лось, когда Август пре­об­ра­зо­вал культ Ларов Пере­крёст­ков в культ Свя­щен­ных Ларов68. Сло­во introeunte (напи­сан­ное здесь в два сло­ва) напо­ми­на­ет о том, что Август рас­про­да­вал ново­год­ние подар­ки и на выру­чен­ные день­ги ста­вил в квар­та­лах доро­гие ста­туи69. Луций Эми­лий Павел был кон­су­лом толь­ко до 1 июля 1 г. н. э.

Стро­ка 15. Хотя Зет не име­ет ника­ко­го титу­ла, он, види­мо, был одним из четы­рёх еже­год­ных ста­рост (magistri) это­го квар­та­ла70.

Стро­ка 16. Юпи­тер, повелев­ший уста­но­вить алтарь всем этим богам, — это Юпи­тер Тра­гед, ста­туя кото­ро­го, по мое­му мне­нию, была пода­ре­на это­му квар­та­лу, или Юпи­тер Наи­луч­ший Вели­чай­ший, кото­ро­му были посвя­ще­ны игры по обе­ту в честь воз­вра­ще­ния Авгу­ста. Алтарь назван Свя­щен­ным (Augusta), и это ещё одно ука­за­ние на то, что он отно­сил­ся к квар­таль­но­му хра­му71. При­мер­но в 76 м от таб­ли­цы, в церк­ви Сан­та-Лючия-дел­ла-Тин­та най­ден алтарь со слож­ной резь­бой (см. План 2, №4). Он необы­чен тем, что это един­ст­вен­ный най­ден­ный в Риме алтарь с одним толь­ко сло­вом sacrum («свя­щен­ный пред­мет») без ука­за­ния име­ни боже­ства72. Я скло­нен наста­и­вать, что этот алтарь был посвя­щён всем боже­ствам, упо­мя­ну­тым на таб­ли­це, слиш­ком мно­го­чис­лен­ным, чтобы пере­чис­лять их на алта­ре.

с. 26 Стро­ка 17. Сло­ва Salus Semonia и Populi Victoria (в име­ни­тель­ном паде­же), как и Mercurio в стро­ке 1 (в датель­ном паде­же) добав­ле­ны позд­нее, одно­вре­мен­но или, ско­рее, в раз­ное вре­мя73. Мер­ку­рия мог­ли чтить где угод­но74. Кро­ме этой над­пи­си, Салюс Семо­ния встре­ча­ет­ся лишь одна­жды, в алфа­вит­ном пере­чне, и её функ­ции совер­шен­но неиз­вест­ны75. Про­воз­гла­ше­ние Победы наро­да выглядит про­ти­во­по­став­ле­ни­ем мно­гим более позд­ним посвя­ще­ни­ям Победе Цеза­ря по всей импе­рии.

Крат­ко обоб­щая сущ­ность пред­по­ла­га­е­мой вза­и­мо­свя­зи меж­ду этим кон­крет­ным тек­стом и Веко­вы­ми цере­мо­ни­я­ми, сле­ду­ет вспом­нить, что, иск­лю­чая отсут­ст­ву­ю­щих везде Дита и Про­зер­пи­ну, в над­пи­си упо­ми­на­ют­ся все боги и боги­ни, в честь кото­рых совер­ша­ли свя­щен­но­дей­ст­вия на Веко­вых цере­мо­ни­ях, кро­ме Мате­ри Зем­ли. Воз­мож­но, здесь её пред­став­ля­ет Опа, воз­ле Капи­то­лий­ско­го хра­ма (?) кото­рой в 17 г. до н. э. совер­ша­лись некие Веко­вые риту­а­лы. Сол и Луна, сво­его рода ана­лог Апол­ло­на и Диа­ны, встре­ча­ют­ся толь­ко в раз­мыш­ле­ни­ях Гора­ция по пово­ду риту­а­лов. Минер­ва (воз­мож­но), Фор­ту­на, Иси­да Пела­гия и её куль­то­вый спут­ник, упо­ми­на­ние кото­ро­го вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся, никак не свя­за­ны с Веко­вы­ми игра­ми. На осно­ва­нии пред­по­ла­га­е­мо­го посвя­ще­ния Гар­по­кра­ту, обна­ру­жен­но­го в этом сек­то­ре, мы дела­ем вывод, что Иси­да пок­ро­ви­тель­ст­во­ва­ла мест­но­му пор­ту и судам.

Но Веко­вые боже­ства, рас­смат­ри­ва­е­мые здесь, не име­ли посто­ян­ных алта­рей по оче­вид­ным при­чи­нам. Им совер­ша­лись жерт­во­при­но­ше­ния на вре­мен­ных алта­рях. Алтарь (или алта­ри) Дита и Про­зер­пи­ны нахо­ди­лись на глу­бине два­дца­ти футов под поверх­но­стью зем­ли и откры­ва­лись лишь раз в сто или сто десять лет, когда тре­бо­ва­лись осо­бые обряды76. Сре­ди этих обрядов, отдель­но от жерт­во­при­но­ше­ний, совер­шён­ных Авгу­стом и Севе­ра­ми, чис­ли­лись сце­ни­че­ские игры и колес­нич­ные состя­за­ния, а так­же дру­гие цир­ко­вые пред­став­ле­ния. На самом деле, толь­ко эти зре­ли­ща и состав­ля­ли игры (ludi) в соб­ст­вен­ном смыс­ле сло­ва.

В Авгу­сто­вых прото­ко­лах (acta) отра­жён порядок соору­же­ния вре­мен­ных стро­е­ний для сце­ни­че­ских игр и состя­за­ний, кото­рый позд­нее соблюда­ли и Севе­ры. Воз­ле Тиб­ра, на Поле, где толь­ко что совер­ши­лось жерт­во­при­но­ше­ние Мой­рам, «ночью были про­веде­ны игры на сцене, где не был пост­ро­ен театр и не уст­ро­е­ны сиде­нья»77. После жерт­во­при­но­ше­ний Юпи­те­ру (при све­те дня) «латин­ские пье­сы пред­став­ля­лись в дере­вян­ном теат­ре, кото­рый был пост­ро­ен на Поле воз­ле Тиб­ра»78. с. 27 Так назы­вае­мые почёт­ные (то есть, допол­ни­тель­ные) игры про­во­ди­лись сле­дую­щим обра­зом: латин­ские пье­сы «в дере­вян­ном теат­ре на Тиб­ре», гре­че­ские «сце­ни­че­ские» (θυμελικός) пье­сы — в теат­ре Пом­пея, а гре­че­ские «город­ские» (ἀστικός) пье­сы — в теат­ре во Фла­ми­ни­е­вом цир­ке79. В послед­нем слу­чае име­ет­ся в виду театр, кото­рый мы назы­ваем теат­ром Мар­цел­ла. Что каса­ет­ся состя­за­ний и тому подоб­ных игр, то они про­во­ди­лись «рядом с тем местом, где в преды­ду­щие ночи состо­я­лось жерт­во­при­но­ше­ние и где был уста­нов­лен театр, сце­на и меты и состя­за­лись четы­рёх­кон­ные колес­ни­цы» и т. д.80

Свиде­тель­ства севе­ров­ских прото­ко­лов (acta) более слож­ны, но хоро­шо под­твер­жда­ют то, что про­ис­хо­ди­ло 220 лет назад. Была уст­ро­е­на сце­на без теат­ра81. Дере­вян­ный театр сно­ва пред­на­зна­чал­ся для отдель­ных собы­тий и для одно­го из трёх видов «почёт­ных» поста­но­вок — латин­ских пьес. Вто­рым был театр Пом­пея, третьим — кон­церт­ный зал (Оде­он) Доми­ци­а­на, где шли гре­че­ские пье­сы82. Бла­го­да­ря пере­но­су этих пьес из теат­ра Мар­цел­ла в Оде­он уда­лось сок­ра­тить рас­сто­я­ние от места их поста­нов­ки до цен­тра цере­мо­ний. Хотя Севе­ры исполь­зо­ва­ли Боль­шой цирк для колес­нич­ных состя­за­ний и зве­ри­ных трав­лей83, они после­до­ва­ли про­цеду­ре Авгу­ста и сооруди­ли вре­мен­ный цирк (circus temporalis) с соб­ст­вен­ны­ми стар­то­вы­ми ворота­ми и мета­ми для дру­гих состя­за­ний и цир­ко­вых пред­став­ле­ний. Он, види­мо, был пост­ро­ен рядом с дере­вян­ным теат­ром, то есть, опять-таки на бере­гу Тиб­ра84.

Мы доволь­но подроб­но пере­чис­ли­ли места про­веде­ния Веко­вых пред­став­ле­ний, посколь­ку это поз­во­ля­ет опре­де­лить место­по­ло­же­ние пло­щад­ки для кон­ных риста­ний воз­ле Тарен­та. Она назы­ва­лась Три­га­рий и будет рас­смат­ри­вать­ся в сле­дую­щем разде­ле дан­но­го иссле­до­ва­ния.

Дере­вян­ный театр, в кото­ром днём дава­ли латин­ские пье­сы, сто­ял рядом с местом совер­ше­ния жерт­во­при­но­ше­ний на Поле, рядом с Тиб­ром. Одна­ко ноч­ные игры про­во­ди­лись на сцене, где для зри­те­лей не уст­ро­и­ли ни теат­ра, ни сиде­ний — тоже на бере­гу Тиб­ра. Сооб­ща­ет­ся о дере­вян­ном теат­ре и об отсут­ст­вии теат­ра. Но в обо­их слу­ча­ях не упо­ми­на­ет­ся вре­мен­ная сце­на (scaena). Прав­да, дол­гое вре­мя счи­та­лось, что эта «вре­мен­ная» сце­на изо­бра­же­на на неко­то­рых памят­ных моне­тах в честь Веко­вых игр Доми­ци­а­на85. То обсто­я­тель­ство, что на моне­тах изо­бра­же­ны с. 28 две раз­ных сце­ны (если это вооб­ще сце­ны), сму­ща­ет толь­ко тех, кто потрудил­ся про­чи­тать прото­ко­лы. Воз­ле Тиб­ра, несо­мнен­но, суще­ст­во­ва­ло две посто­ян­ных сце­ны: одна без теат­ра, вто­рая с дере­вян­ным теат­ром.

Веко­вые игры состо­я­лись за восем­на­дцать лет до того, как Юпи­тер пове­лел Лук­ре­цию Зету поста­вить свя­щен­ный алтарь. Но в этом про­ме­жут­ке Юпи­тер Наи­луч­ший Вели­чай­ший мог лице­зреть побли­зо­сти игры по обе­ту в честь воз­вра­ще­ния Авгу­ста, кото­рые, воз­мож­но, вклю­ча­ли и сце­ни­че­ские поста­нов­ки. Как ина­че объ­яс­нить пять памят­ных теат­раль­ных масок, най­ден­ных вме­сте с над­пи­сью об этих играх? Если при­ба­вить к этим свиде­тель­ствам пред­по­ла­га­е­мую уста­нов­ку ста­туи Юпи­те­ра Тра­геда в этом рай­оне, то мож­но увидеть, каким обра­зом здесь хра­ни­лась память о Веко­вых играх. Место, выде­лен­ное для сце­ни­че­ских поста­но­вок во вре­мя Веко­вых игр, мог­ло сох­ра­нять­ся, по край­ней мере, какое-то вре­мя, и пери­о­ди­че­ски там мог­ли про­во­дить­ся такие игры по обе­ту.

Пока мы не зна­ем наз­ва­ния это­го места, кото­рое нахо­ди­лось на Мар­со­вом поле на бере­гу Тиб­ра. У Иеро­ни­ма, в сооб­ще­нии о послед­них Веко­вых играх, про­ведён­ных Филип­пом Ара­бом, место сце­ни­че­ских игр наз­ва­но Полем Аре­са (Campus Martius), и Каста­ньо­ли вер­но тол­ку­ет это как малень­кое поле в узком смыс­ле86.

Игры по обе­ту, посвя­щён­ные Юпи­те­ру в честь воз­вра­ще­ния Авгу­ста, пять памят­ных теат­раль­ных масок из мра­мо­ра и над­пись в честь Юпи­те­ра Веч­но­го, постав­лен­ная воль­ноот­пу­щен­ни­ком в 1 г. н. э., свиде­тель­ст­ву­ют о засе­ле­нии это­го рай­о­на в прав­ле­ние пер­во­го импе­ра­то­ра. Я пред­по­ла­гаю, что сам Август сде­лал широ­кий жест, пода­рив очень доро­гую ста­тую Юпи­те­ра Тра­геда, создан­ную на сред­ства, выру­чен­ные от про­да­жи его ново­год­них подар­ков. Позд­нее в день Ново­го года весь­ма раз­но­об­раз­ной груп­пе богов был посвя­щён свя­щен­ный алтарь. Культ боль­шин­ства из них был учреж­дён совсем недав­но, в 17 г. до н. э., во вре­мя Веко­вых цере­мо­ний. Посвя­ще­ние само по себе при­ме­ча­тель­но тем, что это самое ран­нее рим­ское под­но­ше­ние, пря­мо посвя­щён­ное Солн­цу и Иси­де. Новый алтарь назван свя­щен­ным (augusta) и в этом неяв­но отра­жа­ет­ся вер­ность ещё одно­му ново­му рели­ги­оз­но­му уста­нов­ле­нию, рас­про­стра­не­нию кото­ро­го содей­ст­во­вал сам его объ­ект.

При­ме­ча­ния

20Carta Archeologica di Roma. Firenze, 1962. (далее CAR). I—I, 47, p. 105; CIL. VI. 30975 = ILS. 3090. Она най­де­на доволь­но близ­ко к антич­ной набе­реж­ной.

21CIL. VI. 30975; см. новей­шую работу: Cavallaro M. A. Un liberto ‘prega’ per Augusto e per le gentes: CIL VI 30975 (con inediti di Th. Mommsen) // Helikon. Vol. 15—16. 1975—76. P. 146—186, где подроб­но рас­смат­ри­ва­ют­ся неко­то­рые аспек­ты тек­ста. В ней содер­жит­ся более ран­няя биб­лио­гра­фия, посвя­щён­ная этой над­пи­си. На с. 151 при­веде­на хоро­шая фото­гра­фия, кото­рую я исполь­зо­вал для под­счё­та отсут­ст­ву­ю­щих букв. Сле­ду­ет отме­тить, что раз­мер и высота букв умень­ша­ют­ся по мере при­бли­же­ния к кон­цу тек­ста; неко­то­рые бук­вы, ныне отсут­ст­ву­ю­щие, ранее чита­лись как сох­ра­нив­ши­е­ся.

22См. Cavallaro M. A. Op. cit. P. 155—156, где про­ци­ти­ро­ва­на пере­пис­ка Момм­зе­на. О местах обна­ру­же­ния прото­ко­лов (acta) Веко­вых игр (Ludi Saeculares) см.: CAR I—H, 96 и 120, pp. 91, 97; ещё несколь­ко фраг­мен­тов было най­де­но в 1930 г. Они слу­жат един­ст­вен­ным надёж­ным свиде­тель­ст­вом о место­на­хож­де­нии Тарен­та, где рас­по­ла­гал­ся под­зем­ный алтарь Дита и Про­зер­пи­ны. См. план 2.

23Все эти и дру­гие тек­сты см.: Pighi I. B. (G. B.) De Ludis Saecularibus populi Romani Quiritium / Ed. 2. Amsterdam, 1965. Гора­цию, «Юби­лей­но­му гим­ну» и репе­ти­ци­он­ной оде IV. 6 посвя­ще­на жем­чу­жи­на нау­ки — седь­мая гла­ва кни­ги Fraenkel E. Horace. Oxford, 1957. См. так­же ниже, прим. 33.

24Degrassi A. Fasti anni Numani et Iuliani. Inscriptiones Italiae. 13. 2. Roma, 1963. P. 279, 392. В Аме­рий­ском кален­да­ре (Feriale Amerinum) в жерт­ву Юпи­те­ру Наи­луч­ше­му Вели­чай­ше­му (Io]vi O(ptimo) M(aximo)) при­но­сят пять живот­ных — явно одно­вре­мен­но; см. Degrassi A. Op. cit. P. 389.

25Serv. Aen. 2. 351.

26Varr. LL. 6. 11: hinc poetae, aeterna templa caeli[10]. См. Thesaurus Linguae Latinae. München, 1900—. (далее TLL) s. v. aeternitas, cols. 1139—1140, aeternus, cols. 1142—1144. Конеч­но, более позд­не­го Юпи­те­ра Веч­но­го бога (deus aeternus), иден­тич­но­го восточ­но­му ba’al Доли­хе­ну, не сле­ду­ет путать с более ран­ним рим­ским пред­став­ле­ни­ем.

27Pighi I. B. Op. cit. P. 114—116.

28Ehrenberg V., Jones A. H. M. Documents Illustrating the Reigns of Augustus and Tiberius. 2nd ed. Oxford, 1955. No. 107a.

29ILS. 157.

30Carm. Saec. 66—68. Поня­тие aevom род­ст­вен­но aetemus.

31Pighi I. B. Op. cit. P. 132, 301—302.

32Ibid., 132, 302—303.

33Л. Морет­ти вос­ста­нав­ли­ва­ет имя Минер­вы в недав­но опуб­ли­ко­ван­ных фраг­мен­тах Авгу­сто­вых прото­ко­лов Веко­вых игр: они добав­ля­ют к пере­ч­ню божеств, свя­зан­ных с Веко­вы­ми игра­ми, име­на Лато­ны, Мар­са, Гер­ку­ле­са Победи­те­ля и Юпи­те­ра Оста­нав­ли­ваю­ще­го, а так­же Апол­ло­на, Диа­ны и Лато­ны, см.: Moretti L. Frammenti vecchi e nuovi del Commentario dei Ludi Secolare del 17 B. C. // RPAA. Ser. 3. Vol. 55—56. 1982—1984 = 1985. P. 362—379, особ. P. 370ff.

34Carm. Saec. 35—36, ср. Carm. 4. 6. Фле­гон из Тралл цити­ру­ет про­ро­че­ство Сивил­лы, свя­зы­ваю­щее Апол­ло­на и Гелиоса (стк. 16—18; см.: Pighi I. B. Op. cit. P. 57), но это свиде­тель­ство на век позд­нее над­пи­си.

35На осно­ва­нии име­ни посвя­ти­те­ля С. Пан­чье­ра дати­ру­ет прав­ле­ни­ем Авгу­ста базу, посвя­щён­ную Солн­цу и Апол­ло­ну, и свя­зы­ва­ет это посвя­ще­ние с пред­став­ле­ни­ем об иден­ти­фи­ка­ции Апол­ло­на и Солн­ца, воз­ник­шим при пер­вом импе­ра­то­ре.

36См.: Buchner H. Solarium Augusti und Ara Pacis // MDAI(R). Bd. 83. 1976. S. 319—373; idem. Horologium Solarium. Vorbericht über die Ausgrabungen 1979/80 // ibid. Bd. 871980. S. 355—373 = Die Sonnenuhr des Augustus. Mainz, 1982; idem. Horologium Augusti // Gymnasium. Bd. 90. 1983. S. 494—508.

37Crawford M. H. Roman Republican Coinage. 2 vols. Cambridge, 1974. No. 390/1.

38Pighi I. B. Op. cit. P. 303—304; Moretti L. Op. cit. P. 374—379; Hor. Carm. Saec. и Carm. 4. 6.

39Pighi I. B. Op. cit. P. 302. Хюль­зен в ком­мен­та­рии к CIL. VI. 30975 сооб­ща­ет о более ран­них пред­по­ло­же­ни­ях, что здесь сле­ду­ет вос­ста­нав­ли­вать Matris Mag]nae и Lato]nae. Послед­нее сло­во слиш­ком корот­ко для стро­ки 5, а пер­вое, при­ня­тое Кавал­ла­ро, выглядит стран­но, так как сле­до­ва­ло бы ожидать Matri deum Magnae (с про­дол­же­ни­ем Idaeae или без него). О позд­нем и неод­но­знач­ном свиде­тель­стве о Луцине в этом рай­оне см. ниже, прим. 219. Морет­ти теперь сооб­ща­ет о тек­сте (стро­ки 9—10 ново­го фраг­мен­та Веко­вых прото­ко­лов) Appollinem Latonam Dianam matremq(ue)/ [deum magnam[11] и т. д., см.: Moretti L. Op. cit. P. 374—379. Вос­ста­нав­ли­вая сло­ва Mater Deum Magna он осно­вы­ва­ет­ся на над­пи­си CIL. VI. 30975, кото­рую неяв­ным обра­зом свя­зы­ва­ет с Веко­вы­ми боже­ства­ми. Далее он отк­ло­ня­ет вари­ант Mater Terra, счи­тая такой порядок ано­маль­ным. В стро­ках 5—6 над­пи­си CIL. VI. 30975, как пред­став­ля­ет­ся, нет места для необ­хо­ди­мых слов Matri deum Mag]nae.

40Carm. Saec. 13—24. Юно­на Луци­на наз­ва­на в Севе­ро­вых прото­ко­лах, I. 18 (Pighi I. B. Op. cit. P. 141) и в их хоро­вом гимне (ibid., 222—224, к Va. 63).

41Acta Lud. Quint., стк. 74—75, Pighi I. B. Op. cit. P. 113. Если бы текст пол­но­стью сох­ра­нил­ся, он мог бы содер­жать сведе­ния о жерт­во­при­но­ше­нии, напри­мер, на алта­ре Опы (aram] Opis). В Севе­ро­вых прото­ко­лах нет ни сло­ва об Опе.

42Pighi I. B. Op. cit. P. 303; Hor. Carm. Saec. 29—32 (Tellus). См. выше, прим. 39.

43Опа может заме­нять Зем­лю (Macr. Sat. I. 10. 18—22), хотя в осно­ве пред­став­ле­ния об этой богине лежит элли­ни­сти­че­ская Рея; см.: Wissowa G. Religion and Kultus der Romer. 2 Aufl. München, 1912. S. 203—204.

44Notizie degli Scavi (далее NdSc). 1898. P. 64 = CIL. VI. 35404; мра­мор­ная пли­та из Тор ди Нона с над­пи­сью —rpocrati. См. CAR. I—I. 72. P. 110. В CIL это имя пред­по­ло­жи­тель­но истол­ко­ва­но как лич­ное имя Ha]rpocrati[on, на осно­ва­нии пред­по­ло­же­ния, что это может быть над­гроб­ный камень. Над­гроб­ные кам­ни с над­пи­ся­ми, най­ден­ные в этом рай­оне, нане­се­ны на кар­ту в CAR. I—I. 88, 96, 124.

45См. CIL. VI. 2796 = ILS. 4372; ср. IGUR. 177; CIL. VI. 31. На алта­ре, посвя­щён­ном одной Иси­де и най­ден­ном в руи­нах хра­ма Иси­ды на Мар­со­вом поле, име­ет­ся рельеф с изо­бра­же­ни­ем Гар­по­кра­та и Ану­би­са. См. Stuart Jones H. Catalogue of the Museo Capitolino. Rome, 1912. P. 359.

46Как рису­нок в NdSc. 1890. P. 285, так и фото­гра­фия, опуб­ли­ко­ван­ная Кавал­ла­ро (см. выше, прим. 21), допус­ка­ют чте­ние I или R. Дес­сау осто­рож­но пред­ло­жил Pi[etati (ILS. 3090). У Хюль­зе­на ясно изо­бра­же­на часть бук­вы I или L (CIL. VI. 30975).

47CIL. VI. 8707 = ILS. 4421. Хотя хра­мо­вые сто­ро­жа обыч­но и были импе­ра­тор­ски­ми воль­ноот­пу­щен­ни­ка­ми, чело­век Галь­бы мог состо­ять в соб­ст­вен­ных отно­ше­ни­ях с Иси­дой, если имя «Сер­вий Суль­пи­ций Гор, воль­ноот­пу­щен­ник Авгу­ста» (CIL. VI. 26959) име­ет осо­бый смысл.

48Пас­саж Tib. I. 3. 22—34 вовсе не дока­зы­ва­ет, что Пела­гия уже полу­чи­ла извест­ность в Риме.

49Я имею в виду так назы­вае­мый мол в Тор-ди-Нона (см. план 2. 1; см. Marchetti D. // NdSc. 1890. P. 153 (где упо­ми­на­ет­ся так­же свин­цо­вая тру­ба с над­пи­сью, упо­ми­наю­щей Клав­дия); BCAR. 1891. P. 45—64 (с рас­смот­ре­ни­ем воз­мож­но­сти того, что он исполь­зо­вал­ся при пере­воз­ке мра­мо­ра); NdSc. 1892. P. 110—111. Недав­но этот док и его храм, при­пи­сы­ва­е­мый Гер­ку­ле­су, иссле­до­вал Э. Ла Рок­ка, см.: La Rocca E. La riva a mezzaluna. Rome, 1984. P. 57—69. О сосед­нем доке, пост­ро­ен­ном позд­нее, см. ниже, раздел II. 9.

50Хра­мы Иси­ды, види­мо, пола­га­лось стро­ить на бере­гу моря или в реч­ном пор­ту. См. Apul. Metam. 11. 5; Paus. II. 4. 7; Meiggs R. Ostia / 2nd ed. Oxford, 1973. P. 368—370. Вос­ста­нав­ли­вая храм Иси­ды на Мар­со­вом поле, Доми­ци­ан сим­во­ли­че­ски свя­зал две зна­ме­ни­тых реки, уста­но­вив две искус­но изва­ян­ные ста­туи — Нила (ныне в Вати­кане) и Тиб­ра (ранее в Вати­кане, ныне в Лув­ре). Об исто­рии этих скульп­тур см.: Bober P. P., Rubenstein R. Renaissance Artists and Antique Sculpture. Oxford, 1986. P. 99—105, nos. 66—67.

51Pighi I. B. Op. cit. P. 299—301; Hor. Carm. Saec. 25—28.

52CIL. VI. 142 = ILS. 3961. Имя M. Aur[elius, несо­мнен­но, пред­по­ла­га­ет дати­ров­ку прав­ле­ни­ем Севе­ров.

53Pighi I. B. Op. cit. P. 33—62.

54См. Wissowa G. Op. cit. S. 313; ILS. 3960—3968. В посвя­ще­ни­ях Отцу Диту могут упо­ми­нать­ся либо Эра­ку­ра, либо Про­зер­пи­на, но нико­гда — обе.

55CIL. VI. 145 = 30701: Fatis Divinis C. Clod[ius—]anus/ ex viso vo[tu]m solvit[12].

56См. ниже, раздел II. 11.

57См.: Cavallaro M. A. Op. cit. P. 157—163.

58Кавал­ла­ро рас­смат­ри­ва­ет и отвер­га­ет вари­ант geniis, см.: Cavallaro M. A. Op. cit. P. 159, n. 56.

59CIL. XII. 4333 = ILS. 112.

60CIL. VI. 445, 449, 451, 452, 30958; AE. 1971. № 34; ср. Ovid. Fast. V. 129—158. См. так­же ниже, прим. 61, 62 и 71.

61CIL. XI. 3076 = ILS. 116: Genio Augusti et Ti. Caesaris, Iunoni Liviae Mystes l.[13]

62CIL. VI. 251 = 30724 = ILS. 6080. В 27 г. н. э. над­пись постав­ле­на ста­ро­стой селе­ния (magister pagi). О Гении Авгу­ста см. так­же: De Ruggiero K. Dizionario Epigrafico. Vol. 3. P. 458ff.

63См. Wissowa G. Op. cit. S. 179—180; De Ruggiero K. Op. cit. P. 467—468.

64De Ruggiero K. Op. cit. P. 468.

65См.: TLL. s. v. Genius, 1833, 66ff. См.: Mattingly H. Coins of the Roman Empire in the British Museum. Vol. 4. London, 1968. P. 879—880 (в ука­за­те­ле тома). Пер­вым упо­мя­нув­шим его авто­ром был толь­ко Кас­си­о­дор (Varia I. 4. 1, III. 6. 2), во вре­ме­на кото­ро­го сенат не зна­чил в импе­рии уже ниче­го. (Ср. неяс­ный пас­саж: Rut. Namat. Red. 1. 13—19.) Ф. Беран­же и Х. Кун­кель дати­ру­ют появ­ле­ние Гения сена­та уже прав­ле­ни­ем Фла­ви­ев, см.: Beranger F. Les Génies du sénat et du Peuple Romain et les reliefs flaviens de la Cancelleria // Principatus. Geneva, 1973. P. 399—410; Kunckel H. Der römische Genius = MDAI(R). Suppl. Vol. 20. 1974. P. 37 ff.; они осно­вы­ва­ют­ся на скульп­тур­ной ико­но­гра­фии. Если не при­ни­мать моё вос­ста­нов­ле­ние, то пер­вое пря­мое упо­ми­на­ние Гения сена­та отно­сит­ся к прав­ле­нию Анто­ни­на Пия.

66М. Кавал­ла­ро подроб­но рас­смат­ри­ва­ет этот тер­мин, отча­сти в све­те её пони­ма­ния пред­ло­жен­но­го ею же чте­ния imperio] eius, senati populique[14], см.: Cavallaro M. A. Op. cit. P. 163—173.

67См. выше, прим. 59.

68См. выше, прим. 17, и ниже, прим. 71 — ссыл­ки на дру­гие над­пи­си с упо­ми­на­ни­ем квар­таль­ных лето­счис­ле­ний, и Cavallaro M. A. Op. cit. P. 177—181. Веро­ят­но, Август дей­ст­ви­тель­но осно­вал этот квар­тал, так как весь этот рай­он мог быть застро­ен лишь после при­ня­тия мер про­тив навод­не­ний.

69См. выше, раздел II. 2 и прим. 17.

70Cavallaro M. A. ibid. Пред­по­ло­же­ние выска­зал Дес­сау.

71Cavallaro M. A. Op. cit. P. 173—177. Ср. употреб­ле­ние эпи­те­та augustus в квар­таль­ных над­пи­сях (выбор­ка из CIL. VI): Aisculapio Augusto (12 = 30684, 31 год), Apollini Aug. (33, 6 год), Mercurio Aug. (34, 5 год), Apollini Aug. (35, 52 год), Dianae Aug. (129, 7 год), Mercurio Aug. (283, 1 год; ср. 282). Herculi Tutatori Aug. (342 = 30743, 32 год), Laribus Aug., Genis Caesarum (445, 1 год), L. A. (446, 447, 1 год), L. A. (448), L. A. et G. C. (449, 92 год, что дати­ру­ет нача­ло лето­счис­ле­ния 9 г. до н. э.), L. A. (451, по мень­шей мере 106 год в 100 г. н. э.), L. A. et G. C. (452, 121 год в 109 г. н. э.), L. A. (30957, 9 год), L. A. (36809, 6 год), Statae Matri Aug. (764, 2 год), S. M. A. (766, 50 год), Volcano Quieto Aug. (801, по мень­шей мере 50 год), V. Q. A. et S. M. A. (802, 5 год), Veneri Aug. (AE. 1980, n. 54, 3 год, от чело­ве­ка, упо­мя­ну­то­го в 282, 283).

72CIL. VI. 31073; CAR. I—I. 59. P. 108. Я гово­рю о его уни­каль­но­сти толь­ко на осно­ва­нии про­вер­ки по ком­пью­те­ри­зи­ро­ван­но­му ука­за­те­лю к CIL VI, fasc. 7, в кото­ром нет дру­гой над­пи­си со столь крат­ким тек­стом.

73См. Cavallaro M. A. Op. cit. P. 149—152. Раз­ные паде­жи — это серь­ёз­ный аргу­мент в поль­зу того что над­пись допол­ня­лась два­жды.

74Но см. выше, комм. к стро­ке 7.

75См.: Wissowa G. Op. cit. S. 131—132; Norden E. Aus altroemischen Priesterbuechern. Acta Regiae Societatis Humaniorum Litterarum Lundensis. Vol. 29. 1939. P. 204—213.

76Об алта­рях, посвя­щён­ных супру­гам-пра­ви­те­лям под­зем­но­го мира см.: Zosim. II. 1—5, Val. Max. II. 4. 5, Fest. 440 L.; о вре­мен­ных алта­рях, упо­мя­ну­тых в Севе­ро­вых прото­ко­лах, см.: III 69, Va 47, Va 53—54, (Pighi I. B. Op. cit. P. 154, 162, 163).

77Acta, стк. 100—101, Pighi I. B. Op. cit. P. 114. Этим стро­е­ни­ям, воз­ведён­ным для Авгу­сто­вых Веко­вых игр, пред­ше­ст­во­вал вре­мен­ный ста­ди­он, кото­рый Юлий Цезарь пост­ро­ил на Мар­со­вом поле для атле­ти­че­ских состя­за­ний (Suet. Jul. 39. 3—4). Его место­по­ло­же­ние неиз­вест­но. Кро­ме того, о всплес­ке теат­раль­но­го стро­и­тель­ства в эту эпо­ху см. обзор: Bejor G. L’edificio teatrale nell’ urbanizzazione augustea // Athenaeum. Vol. 57. 1979. P. 126—138.

78Acta, стк. 108, Pighi, 115.

79Acta, стк. 156—162, Pighi I. B. Op. cit. P. 118.

80Acta, стк. 153—154, Pighi I. B. Op. cit. P. 118.

81Acta Va 57 (Pighi I. B. Op. cit. P. 164); так­же упо­ми­на­ние о ней вос­ста­нов­ле­но в III 59—60 (Pighi I. B. Op. cit. P. 153), IV 3 (Pighi I. B. Op. cit. P. 155).

82О трёх теат­рах см.: Acta Va 37, Va 43—46, VII 9 (Pighi I. B. Op. cit. P. 160, 161—162, 170). Толь­ко о дере­вян­ном теат­ре см.: Va 77 (Pighi I. B. Op. cit. P. 167). Хотя в теат­ре Мар­цел­ла не ста­ви­лись «почёт­ные» пье­сы, там, види­мо, про­ис­хо­ди­ли дру­гие собы­тия; см.: III 33, Pighi, p. 151.

83Acta, Va 38—43, Pighi I. B. Op. cit. P. 160—161.

84Acta, Va 77—83, Pighi I. B. Op. cit. P. 167—168. Август пока­зы­вал во вре­мен­ном цир­ке наезд­ни­ков-акро­ба­тов (Acta, стк. 154), и Севе­ры, види­мо, тоже их пока­за­ли (Va 79—83, во всех слу­ча­ях текст вос­ста­нов­лен). Пиги неуве­рен­но пред­по­ла­га­ет (videtur), что вре­мен­ный цирк Севе­ров был соору­жён по это­му слу­чаю в посто­ян­ном Боль­шом цир­ке, см.: Pighi I. B. Op. cit. P. 184! По-мое­му, это то же самое, что вез­ти сову в Афи­ны.

85Новей­шее иссле­до­ва­ние см.: La Rocca E. Op. cit. P. 43—56, так­же см.: Ryberg I. S. Rites of the State Religion in Roman Art. MAAR. Vol. 22. 1955. P. 174—177. Ср. di Manzano P. Note sulla monetazione dei Ludi secolari dell’ 88 d. C. // BCAR. Vol. 89. 1984. P. 297—304.

86Jer. Chron. a. Abr. 2262: regnantibus Philippis millesimus annus Romanae urbis expletus est; ob quam solemnitatem innumerabites bestiae in Circo Magno interfectae, ludique theatrales in Campo Aris per noctem tribus diebus celebrati sunt[15]. Дру­гие источ­ни­ки об этих играх см.: Pighi I. B. Op. cit. P. 90—94; Castagnoli F. Il Campo Marzio nell’antichità // RAL. Ser. 8. Vol. 1. 1948. P. 146.


При­ме­ча­ния пере­вод­чи­цы

[1]Мер­ку­рию, веч­но­му богу Юпи­те­ру, Юноне Цари­це, Минер­ве, Солу, Луне, Апол­ло­ну, Диане, Фор­туне, Юноне Луцине, Опе, Иси­де Пела­гии, боже­ст­вен­ным Фатам, чтобы было бла­го, сча­стье, уда­ча Импе­ра­то­ру Цеза­рю Авгу­сту, Гению его, сена­та и наро­да рим­ско­го, и наро­дам, при бла­го­по­луч­ном нача­ле девя­то­го года, в кон­суль­ство Гая Цеза­ря и Луция Пав­ла, Луций Лук­ре­ций Зет, воль­ноот­пу­щен­ник Луция, по веле­нию Юпи­те­ра поста­вил свя­щен­ный алтарь. Салюс Семо­ния, Победа наро­да.

[2]Юпи­тер Наи­луч­ший Вели­чай­ший или каким высо­ким име­нем ты поже­ла­ешь назы­вать­ся.

[3]Чтобы ты дал (или вы дали) веч­ную сохран­ность, победу, здо­ро­вье рим­ско­му наро­ду кви­ри­тов.

[4]Про­длит он наве­ки Рима / мощь, из года в год ода­ряя новым / сча­сти­ем Лаций (пере­вод Н. С. Гинц­бур­га).

[5]У хра­ма Опы на Капи­то­лии.

[6]Отец Дит, Эра­ку­ра, Боже­ст­вен­ные Фаты, Мер­ку­рий Вест­ник, Вибия, Алкести­да, увод и уда­ле­ние Вибии, семь бла­го­че­сти­вых жре­цов… под­суди­мые перед судом доб­ро­де­тель­ных, Вибия, доб­рый вест­ник, пред­став­ле­ние Вибии.

[7]Чтобы было бла­го, сча­стье, уда­ча импе­ра­то­ру Цеза­рю Авгу­сту, сыну Боже­ст­вен­но­го, … его супру­ге, детям и роду, сена­ту и наро­ду рим­ско­му…

[8]Это даст: «роду его, сена­та и наро­да».

[9]Это даст: «его роду, сена­ту и наро­ду».

[10]Так у поэта: «веч­ные хра­мы неба».

[11]Апол­ло­ну, Латоне, Диане и Мате­ри богов вели­кой.

[12]Боже­ст­вен­ным Фатам Гай Кло­дий …ан соглас­но виде­нию испол­нил обет.

[13]Гению Авгу­ста и Тибе­рия Цеза­ря; Юноне Ливии — (поста­вил) воль­ноот­пу­щен­ник Мист.

[14]Импе­рию его, сена­та и наро­да.

[15]В прав­ле­ние Филип­пов мино­вал тысяч­ный год Рим­ско­го горо­да; в честь это­го тор­же­ства в Боль­шом цир­ке было уби­то зве­рей без счё­та, а на поле Аре­са в тече­ние трёх дней по ночам про­во­ди­лись теат­раль­ные игры.

Р. Пал­мер

Литература:
CIL. VI. 30975
ILS. 3090
Carta Archeologica di Roma. Tav. I. Firenze, 1962. I. 47. P. 105.
Gordon A. E. Album of dated Latin inscriptions. Berkeley, 1958. № 35.
Vidman L. Sylloge inscriptionum religionis Isiacae et Sarapiacae. Berlin, 1969. №401.
Cavallaro M. A. Un liberto “prega” per Augusto e per le gentes: CIL VI 30975 // Helikon. Vol. 15/16. 1975/1976. P. 146—186.
Palmer R. E. A. Studies in northern Campus Martius in Ancient Rome. Philadelphia, 1990. P. 18—28
Bert Lott J. The Neighborhoods of Augustan Rome. Cambridge, 2004. P. 146—147, №25, fig. 15.
Bricault L. Receuil des inscriptions concernant les cultes isiaques. Paris, 2005. Vol. 2. № 501/137.
Fraschetti A. Le ere vicane in epoca augustea // Epigrafia 2006 (Vol. 9). Roma, 2008. P. 155—162.
Palazzo Massimo alle Terme: le collezioni. Milano, 2013. P. 82, № 38.
Rivoluzione Augusto. Catalogo della mostra. Milano, 2014. P. 122—123.

Источники:
© 2015 г. Фото: И. А. Шурыгин.
© Текст надписи и описание: Eagle. Electronic Archive of Greek and Latin Epigraphy.
© 1990 г. Описание: Palmer R.E.A. Studies in northern Campus Martius in Ancient Rome. Philadelphia, 1990. P. 18—28.
© 2016 г. Перевод с лат., англ.: О. В. Любимова.
Ключевые слова: эпиграфика надпись надписи epigraphia римская римские посвятительная надпись mercurio aeterno deo iovi iunoni reginae minervae soli lunae apollini dianae fortunae nae opi isi pelagiae fatiis divinis quod bonum faustum felixque sit imperatori caesari augusto imperio genio eius senatui populique romani et gentibus nono anno introeunte feliciter caio caesare lucio paullo consulibus lucius lucretius luci libertus zethus iussu iovis aram augustam posuit salus semonia populi victoria меркурий юпитер юнона луцина люцина регина сол солнце луна аполлон диана фортуна опс опа богатство исида пелагия фаты судьбы император цезарь август империй гений сенат и народ римский народы гай цезарь g148 луций эмилий павел g151 луций лукреций зет вольноотпущенник по велению юпитера священный алтарь салюс семония виктория победа народ посвятительная надпись cil vi 30975 ils 3090 инв № 72473