Надпись Гая Орхивия Амемпта
Мрамор.
71 г. н. э.
CIL X 4734 = ILS 3868.
Капуя, Музей провинции Кампания Фото: И. А. Шурыгин

Надпись Гая Орхивия Амемпта.

Мрамор.
71 г. н. э.
CIL X 4734 = ILS 3868.

Капуя, Музей провинции Кампания.

Происхождение:
Мон­дра­гоне (Казер­та), нача­ло XVIII в.

Описание:
Nymphis Sanctis novis repertis / in villam Surdinianam
Amempti / Caesaris liberti et Orchiviae
Phoebes et Rhodini liberti / eorum deductis ad
eam villam quae et ipsae / maiestati suae se edederunt
/ Imperatore Caesare Vespasiano III Marco Cocceio
Nerva consulibus
CIL X 4734 (1)
EDR103365
(Воды) ново­го источ­ни­ка свя­щен­ных нимф на вил­ле Сур­ди­ни­а­на, отведен­ные к сво­ей вил­ле, Амемпт, воль­ноот­пу­щен­ник Цеза­ря, и Орхи­вия Фебе, и Родин, их воль­ноот­пу­щен­ник, посвя­ти­ли их (нимф) вели­чию в тре­тий кон­суль­ский срок импе­ра­то­ра Вес­па­си­а­на и (кон­суль­ский срок) Мар­ка Кок­цея Нер­вы.

Пред­став­лен­ная на сним­ке над­пись инте­рес­на тем, что груп­па лиц, упо­мя­ну­тых в ней, фигу­ри­ру­ет еще в одной над­пи­си, обна­ру­жен­ной в дру­гой части Рим­ской импе­рии. Подроб­ный ана­лиз и сопо­став­ле­ние этих эпи­гра­фи­че­ских памят­ни­ков содер­жат­ся в ста­тье: Ivan Basić. Natpis Gaja Orhivija Amempta (The inscription of Gaius Orchivius Amemptus) // Vjesnik za arheologiju i historiju dalmatinsku, vol. 108 (2015), p. 37—77, сок­ра­щен­ный пере­вод кото­рой мы пред­ла­га­ем ваше­му вни­ма­нию.

В наруж­ную сте­ну одной из капелл фран­цис­кан­ской церк­ви св. Анто­ния в Спли­те (область Дал­ма­ция в совр. Хор­ва­тии) вмон­ти­ро­ва­на пли­та с погре­баль­ной над­пи­сью вре­мен Рим­ской импе­рии (рис. 1):

Caio Orchivio Amempto decurioni / annorum XIIX Orchivia Phoebe / mater fecit sibi et Amempto Caesaris Augusti / dispensatori coniugi et libertis libertabusque posterisque / suis et eorum et Rhodino Amempti Caesaris / in fronte cum taberna pedes LII in agro pedes XLV hoc monumentum / sive sepulchrum est extran<e=I>um heredem non sequetur

Гаю Орхи­вию Амемп­ту, 18-ти лет, деку­ри­о­ну, (этот памят­ник) поста­ви­ла (его) мать, Орхи­вия Фебе, (пред­на­зна­чив его так­же) себе и супру­гу Амемп­ту, каз­на­чею Цеза­ря Авгу­ста, (сво­им) воль­ноот­пу­щен­ни­кам и воль­ноот­пу­щен­ни­цам, а так­же сво­им и их потом­кам, а так­же Роди­ну, (рабу) Амемп­та, импе­ра­тор­ско­го раба. (Раз­мер участ­ка) 52 фута в дли­ну вме­сте с наве­сом и 45 футов в шири­ну. Этот памят­ник и гроб­ни­ца не перей­дет (по наслед­ству) вне­се­мей­но­му наслед­ни­ку.

Впер­вые дан­ная над­пись была опуб­ли­ко­ва­на в 1753 г. иезу­и­том Фран­че­ско Анто­нио Дзак­ка­риа в соста­ве его эпи­гра­фи­че­ской кол­лек­ции «Marmora Salonitana», напе­ча­тан­ной в каче­стве при­ло­же­ния ко вто­ро­му тому «Illyricum Sacrum» Фар­ла­ти.

Над­гроб­ная над­пись посвя­ще­на Гаю Орхи­вию Амемп­ту, деку­ри­о­ну, умер­ше­му в воз­расте 18 лет, его мате­рью, Орхи­ви­ей Фебе. Она пред­на­зна­чи­ла гроб­ни­цу так­же для себя и сво­его супру­га, Амемп­та, импе­ра­тор­ско­го раба и каз­на­чея (за Cesaris Augusti долж­но было сле­до­вать servus), рав­но как для сво­их воль­ноот­пу­щен­ни­ков, воль­ноот­пу­щен­ниц и их потом­ков. В гроб­ни­це так­же мог был быть похо­ро­нен Родин, раб Амемп­та, супру­га Орхи­вии. В над­пи­си опре­де­ле­ны раз­ме­ры участ­ка: в дли­ну вме­сте с неболь­шим стро­е­ни­ем он состав­лял 52 фута, а в глу­би­ну 45 футов (15,4 × 13,3 м). Соглас­но зак­лю­чи­тель­ной фор­му­ле, уча­сток не пред­на­зна­чал­ся для пере­да­чи по наслед­ству лицам, не вхо­див­шим в семью. Над­пись сох­ра­ни­лась пре­вос­ход­но. Раз­мер пли­ты равен 67 × 112 см, эпи­гра­фи­че­ское поле зани­ма­ет пло­щадь 60 × 105 см.

Про­со­по­гра­фи­че­ские и оно­ма­сти­че­ские сведе­ния

Имя Гая Орхи­вия Амемп­та состо­ит из трех ком­по­нен­тов (tria nomina). В нем не ука­за­но имя его отца (filiatio), наз­ва­ние три­бы и дру­гие при­зна­ки про­ис­хож­де­ния. Такая фор­му­ла исполь­зо­ва­лась как для сво­бод­но­рож­ден­ных граж­дан, так и для воль­ноот­пу­щен­ни­ков. Родо­вое имя Orchivius по всем при­зна­кам име­ет ита­лий­ское про­ис­хож­де­ние, посколь­ку было доволь­но рас­про­стра­не­но, осо­бен­но в Пре­не­сте, прав­да, в фор­ме Orcivius. Вари­ант Orchivius встре­чал­ся в афри­кан­ских про­вин­ци­ях. В Дал­ма­ции он изве­стен толь­ко по этой над­пи­си. На терри­то­рии сосед­не­го ита­лий­ско­го реги­о­на X (Venetia et Histria) было обна­ру­же­но семь над­пи­сей с номе­ном Orcivius, кото­рое носи­ли десять лиц, но неяс­но, име­ли ли они какое-либо отно­ше­ние к пер­со­на­жу из обсуж­дае­мой дал­ма­тин­ской над­пи­си.

Ког­но­мен Amemptus так­же встре­чал­ся в Ита­лии; в Дал­ма­ции он при­сут­ст­ву­ет на одной частич­но сох­ра­нив­шей­ся над­пи­си воль­ноот­пу­щен­ни­ка и севи­ра Оли­бия из Наро­ны. Име­на роди­те­лей Орхи­вия, Амемп­та и Фебе, были доволь­но широ­ко рас­про­стра­не­ны в Рим­ской импе­рии. Поми­мо сво­его гре­че­ско­го про­ис­хож­де­ния (ука­зы­вав­ше­го с высо­кой веро­ят­но­стью на то, что их носи­те­ли были раба­ми или воль­ноот­пу­щен­ни­ка­ми) они не дают ника­кой хро­но­ло­ги­че­ской или соци­аль­ной инфор­ма­ции. Имя Роди­на, раба Амемп­та, в Дал­ма­ции встре­ча­лось ред­ко.

Таким обра­зом, пред­по­ло­же­ние о том, что носи­те­ли родо­во­го име­ни Orchivius в дан­ном слу­чае были жите­ля­ми дан­но­го реги­о­на или их потом­ка­ми, вполне прав­до­по­доб­но. В фор­му­ле его име­ни отсут­ст­ву­ют какие-либо следы, ука­зы­ваю­щие на раб­ский ста­тус его роди­те­лей: такой эпи­гра­фи­че­ский при­знак, как имя отца (filiatio) был опу­щен. Сле­до­ва­тель­но, Гай Орхи­вий Амемпт имел пол­ный ста­тус рим­ско­го граж­дан­ства и все выте­кав­шие из это­го пра­ва и обя­зан­но­сти. Когда он родил­ся? После того, как его роди­те­ли полу­чи­ли сво­бо­ду? Из над­пи­си сле­ду­ет, что Амемпт, его отец, ко вре­ме­ни смер­ти сына еще был рабом (Caesari Augusti dispensator). В таком слу­чае пол­ное рим­ское граж­дан­ство его сына полу­ча­ет иное объ­яс­не­ние, кото­рое сле­ду­ет из име­ни его мате­ри, Орхи­вии Фебе. Сын уна­сле­до­вал мате­рин­ское, а не отцов­ское родо­вое имя, а имя отца было исполь­зо­ва­но в каче­стве ког­но­ме­на для выра­же­ния сыно­вье­го почи­та­ния. Имя мате­ри покой­но­го состо­ит из родо­во­го име­ни и ког­но­ме­на, что явля­лось мини­маль­ным стан­дар­том рим­ской оно­ма­сти­че­ской фор­му­лы для жен­щин; имя отца (filiatio) в ней не ука­за­но. Все в ее фор­му­ле явно ука­зы­ва­ет на то, что во вре­мя созда­ния над­пи­си Орхи­вия Фебе име­ла пол­ное рим­ское граж­дан­ство. Отсут­ст­вие отцов­ско­го име­ни не дает воз­мож­но­сти опре­де­лить, была она сво­бод­но­рож­ден­ной или полу­чи­ла граж­дан­ство в тече­ние жиз­ни через отпуск на волю. Отсут­ст­вие отцов­ско­го име­ни слу­жит доволь­но надеж­ным при­зна­ком того, что роди­те­ли тако­го лица были раба­ми, и может, напри­мер, ука­зы­вать на попыт­ку скрыть раб­ский ста­тус одно­го из роди­те­лей. Весь­ма веро­ят­но, что роди­те­ли Орхи­вии Фебе име­ли раб­ский ста­тус. В погре­баль­ной эпи­гра­фи­ке гре­че­ский ког­но­мен (в дан­ном слу­чае Phoebe) мог, хотя и не обя­за­тель­но, ука­зы­вать на его носи­те­ля как на недав­но осво­бо­див­ше­го­ся раба. Одно­вре­мен­ное отсут­ст­вие в фор­му­ле отцов­ско­го име­ни повы­ша­ет веро­ят­ность тако­го зак­лю­че­ния. Но даже при­ни­мая во вни­ма­ние выше­ска­зан­ное, у нас не име­ет­ся осно­ва­ний счи­тать, что мать Гая Орхи­вия была воль­ноот­пу­щен­ни­цей. Тот факт, что сын уна­сле­до­вал родо­вое имя мате­ри, а не отца, опре­де­лен­но озна­ча­ет, что его мать име­ла пол­ное граж­дан­ство и обла­да­ла пра­вом пере­дать сво­е­му ребен­ку свое родо­вое имя (nomen gentilicium). В про­тив­ном слу­чае сын не имел бы пра­ва на пол­ное рим­ское имя (tria nomina): из его име­ни долж­но было сле­до­вать, что он был рож­ден раба­ми. Мать и сын, без сомне­ния, име­ли рим­ское граж­дан­ство: сын — от рож­де­ния, а мать либо роди­лась сво­бод­ной (ingenua), либо полу­чи­ла сво­бо­ду в ран­нем воз­расте. Дан­ное зак­лю­че­ние пол­но­стью соот­вет­ст­ву­ет общей тен­ден­ции в обла­сти бра­ков меж­ду импе­ра­тор­ски­ми раба­ми и воль­ноот­пу­щен­ни­ца­ми, начи­ная с прав­ле­ния Клав­дия, когда Caesaris servi и Augusti liberti все чаще жени­лись на сво­бод­но­рож­ден­ных жен­щи­нах.

Пере­ход к сыну родо­во­го име­ни мате­ри поз­во­ля­ет сде­лать еще одно важ­ное пред­по­ло­же­ние. В кон­це кон­цов, воз­мож­но, отец Гая не обла­дал отцов­ской вла­стью (patria potestas) над сво­им сыном. Более того, из это­го может сле­до­вать, что ко вре­ме­ни рож­де­ния Гая его роди­те­ли не состо­я­ли в закон­ном бра­ке (ius conubii), т. е. име­ли раз­ный легаль­ный граж­дан­ский ста­тус. Этим же обсто­я­тель­ст­вом может объ­яс­нять­ся отсут­ст­вие пат­ро­ни­ма в фор­му­ле сына. Его мать явля­лась рим­ской граж­дан­кой, но ста­тус отца в над­пи­си ука­зан со всей опре­де­лен­но­стью: импе­ра­тор­ский раб, член familiae Caesaris. Посколь­ку Амемпт отно­сил­ся к клас­су рабов, сле­ду­ет рас­смот­реть, как это обсто­я­тель­ство отра­жа­лось на ста­ту­се их сына, родив­ше­го­ся у рим­ской граж­дан­ки от раба. Рим­ское брач­ное зако­но­да­тель­ство не допус­ка­ло воз­мож­но­сти пол­но­цен­но­го бра­ка меж­ду рабом и сво­бод­но­рож­ден­ной пер­со­ной. Подоб­ная связь допус­ка­лась обще­ст­вом, но оста­ва­лась неза­кон­ной и трак­то­ва­лась как сожи­тель­ство (contuberium) — союз двух нерав­ных парт­не­ров без закон­ных послед­ст­вий для каж­дой из сто­рон. В эпи­гра­фи­че­ском мате­ри­а­ле, одна­ко, отра­же­но исполь­зо­ва­ние подоб­ны­ми пара­ми таких опре­де­ле­ний, как если бы они состо­я­ли в закон­ном бра­ке (uxor, maritus, coniunx); дан­ная над­пись из Спли­та слу­жит тому при­ме­ром. И хотя подоб­ные сою­зы не име­ли ника­кой закон­ной силы, все же суще­ст­во­ва­ли неко­то­рые лазей­ки в зако­нах, поз­во­ляв­шие обой­ти про­бле­му. В слу­ча­ях, когда легаль­ный брак (conubium) был невоз­мо­жен, мож­но было при­ме­нить ius gentium, по кото­ро­му ребе­нок мог полу­чить граж­дан­ство через мать. При этом насле­до­ва­лось и ее имя. Таким обра­зом, сын, родив­ший­ся у сво­бод­но­рож­ден­ной мате­ри от свя­зи с импе­ра­тор­ским рабом, полу­чал по линии мате­ри пол­ное рим­ское граж­дан­ство и ее nomen gentilicium. В тече­ние неко­то­ро­го вре­ме­ни этот закон не испол­нял­ся бла­го­да­ря вме­ша­тель­ству Клав­дия (Senatusconsultum Claudianum, 52 г.), но был изме­нен Вес­па­си­а­ном и Адри­а­ном, кото­рые вос­ста­но­ви­ли исход­ную закон­ную про­цеду­ру. Цель зако­на Клав­дия состо­я­ла в том, чтобы угро­зой утра­ты граж­дан­ства жен­щи­ной вос­пре­пят­ст­во­вать неза­кон­ным свя­зям меж­ду сво­бод­но­рож­ден­ны­ми жен­щи­на­ми и раба­ми. Ста­тус такой жен­щи­ны пони­жал­ся до рабы­ни (ancilla) или до воль­ноот­пу­щен­ни­цы (liberta), пат­ро­ном кото­рой ста­но­вил­ся хозя­ин раба. Но при этом Senatusconsultum Claudianum пред­у­смат­ри­вал послаб­ле­ние для жен­щи­ны, поз­во­ляв­шее ей сох­ра­нить граж­дан­ство за счет ста­ту­са детей, родив­ших­ся от неза­кон­ной свя­зи. Сво­бод­но­рож­ден­ная (ingenua, mulier libera) мог­ла зак­лю­чить кон­тракт (pactio) с хозя­и­ном ее сожи­те­ля-раба, по кото­ро­му она сох­ра­ня­ла пол­ное граж­дан­ство, но ребе­нок с само­го рож­де­ния ста­но­вил­ся рабом хозя­и­на (dominus) сво­его отца. Таким обра­зом, закон Клав­дия поз­во­лял заин­те­ре­со­ван­но­му хозя­и­ну рас­про­стра­нять свой пат­ро­наж на новых рабынь/воль­ноот­пу­щен­ниц или, если зак­лю­чал­ся кон­тракт, то на раба-ребен­ка. В пер­вом слу­чае закон дис­кри­ми­ни­ро­вал мать (ребе­нок оста­вал­ся сво­бод­но­рож­ден­ным), а во вто­ром слу­чае — ребен­ка, кото­рый ста­но­вил­ся рабом от рож­де­ния. В прав­ле­ние Вес­па­си­а­на и Адри­а­на воз­ник­ло силь­ное соп­ро­тив­ле­ние тако­му поряд­ку, и он был отме­нен в поль­зу ста­ро­го ius gentium. В ситу­а­ции с Амемп­том и Орхи­ви­ей Фебе этот ста­рый закон работал в поль­зу их сына Гая, полу­чив­ше­го пол­ное рим­ское граж­дан­ство через мать.

Неза­ви­си­мо от упо­мя­ну­тых обсто­я­тельств, каким бы абсур­дом это ни каза­лось, факт оста­вал­ся фак­том: во вре­ме­на прав­ле­ния Клав­дия, вопре­ки поста­нов­ле­нию сена­та, мно­гие импе­ра­тор­ские рабы-каз­на­чеи и воль­ноот­пу­щен­ни­ки состо­я­ли в свя­зи со сво­бод­но­рож­ден­ны­ми рим­лян­ка­ми. Кро­ме того, Гай Орхи­вий, ско­рее все­го, родил­ся до вступ­ле­ния в силу Senatusconsultum Claudianum, и пото­му и его мать, и он сам оста­лись сво­бод­но­рож­ден­ны­ми рим­ски­ми граж­да­на­ми (ingenui).

Гене­тив Amempti Caesaris рядом с име­нем Rhodinus, а так­же то, что его имя пред­став­ле­но толь­ко ког­но­ме­ном (без пре­но­ме­на, родо­во­го и отцов­ско­го имен), при­во­дит к выво­ду, что во вре­мя изготов­ле­ния сплит­ской над­пи­си Родин являл­ся рабом Амемп­та. Сле­до­ва­тель­но, он при­над­ле­жал к само­му низ­ше­му клас­су рим­ско­го обще­ства: раб раба (servus vicarius). Таких, как он, было доволь­но мно­го, что отра­жа­ло рас­сло­е­ние в раб­ском клас­се, и преж­де все­го, сре­ди импе­ра­тор­ских рабов (familia Caesaris), где состо­я­тель­ные рабы, зани­мав­шие высо­кие посты, вла­де­ли сво­и­ми соб­ст­вен­ны­ми раба­ми. В рим­ской лите­ра­ту­ре и эпи­гра­фи­ке такой состо­я­тель­ный раб име­но­вал­ся ordinarius, а его раб — servus vicarius или, реже, servus peculiaris, посколь­ку он состав­лял часть соб­ст­вен­но­сти — peculium — дру­го­го раба. Посколь­ку такое поло­же­ние дел с точ­ки зре­ния зако­на было явной ано­ма­ли­ей (раб не мог быть хозя­и­ном дру­го­го чело­ве­ка) пра­во вла­де­ния servus vicarius номи­наль­но при­над­ле­жа­ло импе­ра­то­ру (dominus), и толь­ко он имел пра­во отпу­стить тако­го раба на волю. В импе­ра­тор­ском хозяй­стве рабы-каз­на­чеи или кас­си­ры (dispensatores) обыч­но име­ли сво­их рабов, кото­рые мог­ли зани­мать­ся адми­ни­ст­ра­тив­ной дея­тель­но­стью в каче­стве помощ­ни­ков, либо слу­жить лич­ны­ми раба­ми, обслу­жи­вая быто­вые потреб­но­сти хозя­и­на. Сле­ду­ет заме­тить, что, соглас­но наблюде­ни­ям Уиве­ра, боль­шин­ство импе­ра­тор­ских рабов-орди­на­ри­ев име­ли лишь по одно­му рабу-вика­рию (дослов­но — заме­сти­те­лю), одна­ко, воз­мож­но, они так­же име­ли и дру­гих лич­ных рабов, кото­рые не назы­ва­лись вика­ри­я­ми.

Фор­ма Caesaris Augusti, кото­рой обо­зна­ча­ли импе­ра­тор­ских рабов, встре­ча­ет­ся в над­пи­сях вплоть до кон­ца прав­ле­ния дина­стии Фла­ви­ев, после чего она была заме­не­на дру­ги­ми фор­му­ла­ми: Caesaris servus, Caesaris, Caesaris nostri servus, etc. Боль­шин­ство над­пи­сей, содер­жав­ших ста­рый вари­ант, отно­сят­ся к прав­ле­нию Авгу­ста или Тибе­рия и, как пра­ви­ло, дати­ру­ют­ся эпо­хой «до Фла­ви­ев». В эпо­ху Юли­ев-Клав­ди­ев это был тре­тий по часто­те спо­соб обо­зна­че­ния при­над­леж­но­сти к импе­ра­тор­ским рабам (чаще все­го встре­чал­ся про­стой гене­тив Caesaris, на вто­ром месте по часто­те — пре­но­мен импе­ра­то­ра). В более позд­нем пери­о­де обо­зна­че­ние Caesaris Augusti (servus) пол­но­стью вышло из употреб­ле­ния, оно отно­сит­ся к пери­о­ду Юли­ев-Клав­ди­ев. Таким обра­зом, в над­пи­си из Полюда (Сплит) Амемпт поль­зу­ет­ся уже ста­ро­мод­ным к тому вре­ме­ни Caesaris Augusti disp(ensator).

По неве­ро­ят­но­му сов­па­де­нию, латин­ский эпи­гра­фи­че­ский кор­пус содер­жит еще одну над­пись, в кото­рой упо­ми­на­ет­ся та же груп­па лиц, что и в над­пи­си из Спли­та (CIL X 4734 = ILS 3868). Посвя­ти­те­ля­ми вто­рой над­пи­си вновь ока­зы­ва­ют­ся Амемпт, Орхи­вия Фебе и Родин, что в отно­ше­нии про­со­по­гра­фии при­да­ет набо­ру из двух над­пи­сей осо­бую цен­ность. Вто­рая над­пись (пред­став­лен­ная на сним­ке — И. Ш.) была обна­ру­же­на в Ита­лии на терри­то­рии древ­не­рим­ско­го муни­ци­пия Сину­эс­сы, ныне — муни­ци­па­ли­тет Мон­дра­гоне на гра­ни­це Лация и Кам­па­нии.

Nymphis Sanctis novis repertis / in villam Surdinianam Amempti / Caesaris liberti et Orchiviae Phoebes et Rhodini liberti / eorum deductis ad eam villam quae et ipsae / maiestati suae se edederunt / Imperatore Caesare Vespasiano III Marco Cocceio Nerva consulibus
CIL X 4734

Над­пись сооб­ща­ет о том, что непо­да­ле­ку от вил­лы Сур­ди­ни­а­на был обна­ру­жен новый источ­ник (несо­мнен­но, являв­ший­ся частью систе­мы при­го­род­ных тер­маль­ных источ­ни­ков Aquae Sinuessanae, кото­ры­ми сла­ви­лась эта мест­ность). Авто­ры над­пи­си отве­ли воды это­го источ­ни­ка к сво­ей вил­ле, пост­ро­ив под­зем­ный или над­зем­ный акве­дук. В резуль­та­те вил­ла Сур­ди­ни­а­на пре­вра­ти­лась в сакраль­ную терри­то­рию, свя­зан­ную с куль­том нимф это­го источ­ни­ка. В озна­ме­но­ва­ние дан­но­го собы­тия они посвя­ти­ли эту над­пись вели­чию нимф в год сов­мест­но­го кон­суль­ско­го сро­ка импе­ра­то­ра Вес­па­си­а­на и Мар­ка Кок­цея Нер­вы, что поз­во­ля­ет точ­но дати­ро­вать над­пись 71-м годом.

К это­му вре­ме­ни оно­ма­сти­че­ская фор­му­ла Амемп­та изме­ни­лась, посколь­ку он стал воль­ноот­пу­щен­ни­ком (libertus). Кро­ме того, обра­ща­ет на себя вни­ма­ние, что в дан­ной над­пи­си он сто­ит пер­вым в спис­ке посвя­ти­те­лей, тогда как в над­пи­си из Спли­та пер­вое место зани­ма­ла его супру­га. Таким обра­зом, ко вре­ме­ни созда­ния над­пи­си Амемпт уже не был рабом, а имел status libertatis, явля­ясь воль­ноот­пу­щен­ни­ком импе­ра­то­ра (Caesaris libertus), и таким обра­зом поль­зо­вал­ся все­ми пра­ва­ми рим­ско­го граж­да­ни­на, кро­ме огра­ни­че­ний, обу­слов­лен­ных ius honorum. Оба эти фак­та отра­же­ны в тек­сте над­пи­си.

Одна­ко даже вто­рая над­пись не поз­во­ля­ет уста­но­вить, кто из импе­ра­то­ров являл­ся пат­ро­ном Амемп­та. Его новый ста­тус дол­жен был быть ука­зан в оно­ма­сти­че­ской фор­му­ле, посколь­ку воль­ноот­пу­щен­ни­ку пола­га­лась фор­му­ла tria nomina: быв­ший раб авто­ма­ти­че­ски полу­чал nomen быв­ше­го хозя­и­на, а так­же его praenomen, кото­рый отра­жал патер­на­лист­ское отно­ше­ние хозя­и­на к быв­ше­му рабу. Он мог оста­вить свое раб­ское имя как cognomen, как это обыч­но и про­ис­хо­ди­ло. При опре­де­ле­нии име­ни импе­ра­тор­ско­го воль­ноот­пу­щен­ни­ка обще­при­ня­той прак­ти­кой явля­лось назна­че­ние ему в каче­стве родо­во­го име­ни импе­ра­тор­ско­го nomen gentilicium. Посколь­ку ни родо­во­го име­ни импе­ра­то­ра, ни про­чих ука­за­ний подоб­но­го рода над­пись не содер­жит, при­хо­дит­ся исхо­дить из фор­му­лы, кото­рая исполь­зо­ва­лась импе­ра­тор­ски­ми воль­ноот­пу­щен­ни­ка­ми для обо­зна­че­ния сво­его ново­го ста­ту­са. Хотя фор­му­ла и номен­кла­ту­ра в прав­ле­ние пер­вых трех импе­ра­то­ров еще толь­ко фор­ми­ро­ва­лись, иссле­до­ва­ние, выпол­нен­ное М. Бан­гом и П. Р. С. Уиве­ром пока­за­ло, что чис­ло воз­мож­ных фор­мул имен у импе­ра­тор­ских воль­ноот­пу­щен­ни­ков эпо­хи дина­стии Юли­ев-Клав­ди­ев было мень­ше, чем у импе­ра­тор­ских рабов. В рам­ках этой клас­си­фи­ка­ции вари­ант Caesaris libertus ука­зы­ва­ет на пери­од ран­ней импе­рии (дина­стия Юли­ев-Клав­ди­ев), и над­пись CIL X 4734 слу­жит позд­ней­шим при­ме­ром его исполь­зо­ва­ния. Соглас­но Уиве­ру, фор­му­ла Caesaris lib. встре­ча­ет­ся в более ран­них точ­но дати­ро­ван­ных над­пи­сях импе­ра­тор­ских воль­ноот­пу­щен­ни­ков. Во вре­ме­на Вес­па­си­а­на фор­му­ла Caesaris libertus и ее вари­ан­ты исчез­ли, и наи­боль­шее рас­про­стра­не­ние полу­чи­ла фор­му­ла Augusti libertus. Отсут­ст­вие в над­пи­си gentilicium воль­ноот­пу­щен­ни­ка (и, соот­вет­ст­вен­но, импе­ра­то­ра) не явля­ет­ся необыч­ным: несколь­ко иссле­до­ва­те­лей пока­за­ли, что даже импе­ра­тор­ские рабы, вый­дя на волю, не все­гда ука­зы­ва­ли имя импе­ра­то­ра, кото­ро­му они слу­жи­ли. При­бли­зи­тель­но треть воль­ноот­пу­щен­ни­ков не ука­зы­ва­ли nomen в сво­их над­пи­сях (см. напр. Ross Taylor 1961, P. 122). Уивер в рабо­те 1972 г. (P. 38) упо­мя­нул, что импе­ра­тор­ские воль­ноот­пу­щен­ни­ки мог­ли про­пус­кать свой nomen, если имя импе­ра­то­ра при­во­ди­лось в дру­гих частях над­пи­си, чтобы избе­жать ненуж­ных повто­ров. Это дает осно­ва­ние пред­по­ло­жить, что Амемпт был отпу­щен на волю Вес­па­си­а­ном, что, в свою оче­редь, объ­яс­ня­ет ука­за­ние в над­пи­си даты по кон­суль­ским сро­кам, кото­рое в осталь­ных слу­ча­ях смот­ре­лось бы необыч­но. По той же при­чине мог­ла быть не ука­за­на пол­ная фор­му­ла воль­ноот­пу­щен­ни­ка, кото­рая долж­на была читать­ся как Titus Flavius Augusti libertus Amemptus. Сле­ду­ет, одна­ко, заме­тить, что на дан­ном эта­пе все ска­зан­ное явля­ет­ся лишь пред­по­ло­же­ни­ем и не име­ет чет­ких дока­за­тельств.

Итак, отсут­ст­вие в обсуж­дае­мой над­пи­си импе­ра­тор­ско­го gentilicium не явля­ет­ся чем-то иск­лю­чи­тель­ным. Более того, со вре­мен Фла­ви­ев уста­но­вил­ся порядок, соглас­но кото­ро­му gentilicium воль­ноот­пу­щен­ни­ка заме­нял­ся на Augusti libertus — соче­та­ние, кото­рым обо­зна­ча­лась осо­бая соци­аль­ная груп­па, и кото­рое посте­пен­но утра­ти­ло свой изна­чаль­ный смысл.

В 71 г. н. э. импе­ра­тор­ский слу­жа­щий Амемпт имел ста­тус воль­ноот­пу­щен­ни­ка; он полу­чил его несколь­ко ранее, воз­мож­но, в 70-м году, а, воз­мож­но, и в 69-м. Спо­соб, кото­рым была оформ­ле­на его воль­ная (manumissio vindicta, manumissio censu или manumissio testamento), уста­но­вить невоз­мож­но, да и не пред­став­ля­ет­ся необ­хо­ди­мым в кон­тек­сте дан­но­го иссле­до­ва­ния. Прин­цепс осво­бож­дал сво­их рабов, чле­нов familiae Caesaris, по сво­е­му разу­ме­нию, но чаще все­го через про­цеду­ру manumissio vindicta, про­во­ди­мую маги­ст­ра­том с уча­сти­ем пред­ста­ви­те­лей импе­ра­то­ра. На служ­бе в Дал­ма­ции Амемпт имел ста­тус раба, и имен­но в этом ста­ту­се он встре­тил смерть сво­его сына Гая, когда тому испол­ни­лось 18 лет. Даже если мы будем счи­тать самым позд­ним срок это­го собы­тия конец 60-х годов и пред­по­ло­жим, что сра­зу после смер­ти сына Амемпт полу­чил сво­бо­ду и пере­ехал в Кам­па­нию, то полу­ча­ет­ся, что Гай Орхи­вий родил­ся самое позд­нее в 50-м году. Из это­го сле­ду­ет, что закон Клав­дия 52 г. не мог быть при­ме­нен к сыну и мате­ри: будучи рож­ден­ным дву­мя года­ми ранее, сын мог бес­пре­пят­ст­вен­но полу­чить рим­ское граж­дан­ство через мать, в то вре­мя как мать мог­ла сох­ра­нить свое граж­дан­ство без огра­ни­че­ний в соот­вет­ст­вии с дей­ст­во­вав­шим тогда ius gentium.

Над­пись из Спли­та может быть дати­ро­ва­на толь­ко по кос­вен­ным дан­ным. Лица, упо­мя­ну­тые в ней, в 71 г. зака­за­ли вто­рую над­пись (CIL X 7434). В ней Орхи­вия Фебе и Амемпт по-преж­не­му высту­па­ют в каче­стве супру­же­ской пары. Уивер с неко­то­рой осто­рож­но­стью дати­ро­вал над­пись из Спли­та эпо­хой Фла­ви­ев. В резуль­та­те такой дати­ров­ки хро­но­ло­ги­че­ское окно, в кото­ром она мог­ла появить­ся, ока­зы­ва­ет­ся доволь­но узким: меж­ду вос­хож­де­ни­ем Вес­па­си­а­на на трон в июле 69 г. и завер­ше­ни­ем его третье­го кон­суль­ско­го сро­ка 1 янва­ря 71 г. Вполне воз­мож­но, что дати­ров­ка Уиве­ра нуж­да­ет­ся в коррек­ции: над­пись из Полюда мог­ла быть сде­ла­на несколь­ко рань­ше, в пери­од прав­ле­ния Неро­на. Учи­ты­вая отсут­ст­вие gentilicium Амемп­та в над­пи­си из Спли­та, ука­за­ние на кон­суль­ский срок в над­пи­си из Сину­эс­сы (бес­спор­ный terminus ante quem) явля­ет­ся един­ст­вен­ным твер­до уста­нов­лен­ным осно­ва­ни­ем для дати­ров­ки. Кро­ме того, име­ет­ся еще несколь­ко менее надеж­ных кри­те­ри­ев, напри­мер, обо­зна­че­ние ста­ту­са воль­ноот­пу­щен­ни­ка Caesaris l. во вто­рой над­пи­си и ста­ту­са раба Caesaris Aug. и Caesaris в над­пи­си из Спли­та. Перед тем, как он вышел на сво­бо­ду (а это, опре­де­лен­но, про­изо­шло до 71 г.), у Амемп­та был сын, деку­ри­он, кото­рый умер в воз­расте 18 лет. Таким обра­зом, осво­бож­де­нию Амемп­та пред­ше­ст­во­вал почти 20-лет­ний пери­од дет­ства, юно­сти и соци­аль­но­го ста­нов­ле­ния его сына, Гая Орхи­вия Амемп­та и супру­же­ских отно­ше­ний с Орхи­ви­ей Фебе. Самый позд­ний срок зак­лю­че­ния это­го сою­за при­хо­дит­ся на прав­ле­ние Клав­дия (41—54 гг.). Ко вре­ме­ни смер­ти сына Амемпт зани­мал пост кас­си­ра или каз­на­чея (dispensator), что по зак­лю­че­нию Уиве­ра озна­ча­ет, что он полу­чил сво­бо­ду в воз­расте 40—45 лет. С уче­том всех этих сооб­ра­же­ний над­пись из Спли­та может быть дати­ро­ва­на послед­ни­ми года­ми прав­ле­ния Неро­на.

Нуж­да­ет­ся в объ­яс­не­нии так­же и тот необыч­ный факт, что в над­пи­си из Спли­та Родин упо­ми­на­ет­ся как раб Амемп­та (Rhodinus Amempti Caesaris [ser.]), тогда как в над­пи­си из Сину­эс­сы он фигу­ри­ру­ет как воль­ноот­пу­щен­ник Амемп­та и Орхи­вии Фебе (Rhodinus lib[ertus] eorum). Мож­но пред­по­ло­жить, что после того как супруг полу­чил сво­бо­ду, оба супру­га вме­сте дали воль­ную рабу из их хозяй­ства и под­черк­ну­ли это в над­пи­си.

Вся семья (в рас­ши­рен­ном смыс­ле) созда­ла себе место для захо­ро­не­ния на полу­ост­ро­ве Сплит: они пла­ни­ро­ва­ли, что сна­ча­ла там най­дут место упо­ко­е­ния супру­ги Амемпт и Орхи­вия, затем их сын Гай и Родин, и нако­нец, все их воль­ноот­пу­щен­ни­ки, воль­ноот­пу­щен­ни­цы и их дети. Посколь­ку гроб­ни­ца была пред­на­зна­че­на для погре­бе­ния с тече­ни­ем вре­ме­ни всех их (роди­те­лей, сына, воль­ноот­пу­щен­ни­ков и т. д.), воз­ни­ка­ет вопрос, когда и зачем роди­те­ли Орхи­вия отпра­ви­лись в Ита­лию, и озна­ча­ет ли их пре­бы­ва­ние в Сину­эс­се, что они в кон­це кон­цов не были похо­ро­не­ны в Спли­те? Ниже мы пока­жем, что, похо­же, их пере­езд в Ита­лию может иметь иное объ­яс­не­ние, чем при­ня­тое сей­час.

Мно­гие иссле­до­ва­те­ли, изу­чав­шие над­пись из Сину­эс­сы, пред­по­ла­га­ли, что Амемпт и Орхи­вия Фебе после завер­ше­ния служ­бы супру­га у импе­ра­то­ра при­об­ре­ли поме­стье villa Surdiniana. Осно­ва­ни­ем для этой гипо­те­зы послу­жи­ло употреб­ле­ние после­до­ва­тель­но­сти трех имен в гене­ти­ве после наз­ва­ния вил­лы: villam Surdinianam — Amempti Caesaris liberti et Orchiviae Phoebes et Rhodini liberti eorum — что интер­пре­ти­ро­ва­ли как при­над­леж­ность вил­лы этим лицам, т. е. как про­стой гене­тив при­над­леж­но­сти (Genetivus possessivus) в кото­рый были постав­ле­ны име­на соб­ст­вен­ни­ков. Если сог­ла­сить­ся с таким тол­ко­ва­ни­ем, то при­дет­ся при­нять, что вил­ла нахо­ди­лась в сов­мест­ном вла­де­нии всех тро­их, посколь­ку в спис­ке они пред­став­ле­ны как рав­ные чле­ны груп­пы. Одна­ко пред­по­ло­же­ние о том, что вил­ла на рав­ных осно­ва­ни­ях при­над­ле­жа­ла тро­им лицам, один из кото­рых толь­ко что полу­чил сво­бо­ду, кажет­ся неправ­до­по­доб­ным. Сле­до­ва­тель­но, тре­бу­ет­ся най­ти дру­гое тол­ко­ва­ние тек­ста. Непро­ти­во­ре­чи­вое реше­ние этой про­бле­мы доволь­но дав­но пред­ло­жил J. C. Orelli, доба­вив после слов Rhodini liberti eorum абла­тив cura (Orellius 1828, p. 312, no. 1634). В резуль­та­те фра­за при­об­ре­та­ет дру­гой смысл: трое ука­зан­ных людей вме­сте под­ряди­лись про­ве­сти водо­вод от свя­щен­но­го источ­ни­ка нимф к вил­ле и отме­ти­ли это дея­ние над­пи­сью. В лите­ра­ту­ре вил­ла Сур­ди­ни­а­на упо­ми­на­ет­ся как соб­ст­вен­ность импе­ра­то­ра, кото­рая, хотя и сох­ра­ни­ла эпо­ни­ми­че­ское наз­ва­ние по име­ни пер­во­го вла­дель­ца, вошла в состав вла­де­ний прин­цеп­са как кон­фис­кат, наслед­ство или дар. Нали­чие ком­плек­са импе­ра­тор­ских вла­де­ний в окрест­но­стях совре­мен­но­го Мон­дра­гоне под­твер­жда­ет­ся дру­гой над­пи­сью (AE 1984, 186 = AE 2007, 267).

Из выше­ска­зан­но­го мож­но сде­лать общий вывод о том, что после смер­ти сына Гая Амемпт и Орхи­вия по какой-то неиз­вест­ной при­чине отка­за­лись от наме­ре­ния обос­но­вать­ся на всю жизнь в Дал­ма­ции: ина­че труд­но объ­яс­нить их вне­зап­ное появ­ле­ние в импе­ра­тор­ском поме­стье в цен­траль­ной Ита­лии. После выхо­да раба на волю сво­бо­да его пере­дви­же­ния оста­ва­лась огра­ни­чен­ной: меж­ду воль­ноот­пу­щен­ни­ком и пат­ро­ном сох­ра­ня­лась физи­че­ская и духов­ная связь, поэто­му его посто­ян­ное место житель­ство оста­ва­лось там, где раб полу­чал сво­бо­ду, т. е. вбли­зи места про­жи­ва­ния хозя­и­на и его рези­ден­ций. При­чи­ной их пере­езда мог­ла, напри­мер, послу­жить сме­на импе­ра­тор­ской дина­стии в 69 г., когда Фла­вии авто­ма­ти­че­ски уна­сле­до­ва­ли от пред­ше­ст­вен­ни­ков боль­шой объ­ем фис­каль­ной соб­ст­вен­но­сти: рези­ден­ции, уго­дья, рабов, воль­ноот­пу­щен­ни­ков и пр. В сло­жив­шей­ся обста­нов­ке мог­ли про­ис­хо­дить мас­штаб­ные пере­ме­ще­ния импе­ра­тор­ских рабов и воль­ноот­пу­щен­ни­ков меж­ду терри­то­ри­я­ми, при­над­ле­жав­ши­ми импе­ра­то­ру: для это­го было доста­точ­но рас­по­ря­же­ния пат­ро­на.


Источники:
© 2015 г. Фото: И. А. Шурыгин.
© 2021 г. Перевод с англ.: И. А. Шурыгин.
Ключевые слова: эпиграфика надпись надписи epigraphia римская римские посвятительная с посвящением мрамор nymphis sanctis novis repertis in villam surdinianam amempti caesaris liberti et orchiviae phoebes rhodini eorum deductis ad eam quae ipsae maiestati suae se edederunt imperatore caesare vespasiano iii marco cocceio nerva consulibus cil x 4734 ils 3868 из мондрагоне казерта вилла сурдиниана villa surdiniana синуэсса