Ф. Любкер. Реальный словарь классических древностей

БОЕВОЙ СТРОЙ

Acies (τά­ξις),

I) Для мор­ских битв гре­ки вооб­ще не име­ли опре­де­лен­но­го строя, а сооб­ра­зо­ва­лись исклю­чи­тель­но с усло­ви­я­ми каж­до­го отдель­но­го слу­чая. В более древ­ние вре­ме­на мор­ская так­ти­ка была еще очень гру­ба и про­ста: выстро­ив­шись длин­ны­ми ряда­ми друг про­тив дру­га, ста­ра­лись как мож­но ско­рее схва­тить­ся вру­ко­паш­ную и затем сра­жа­лись как на суше; так сра­жа­лись еще неза­дол­го до Пело­пон­нес­ской вой­ны кер­кир­цы и корин­фяне в бит­ве при Сиботах (Thuc. 1, 49). Выра­ботан­ная афи­ня­на­ми еще до Пело­пон­нес­ской вой­ны так­ти­ка ста­ви­ла себе целью посред­ст­вом лов­ких манев­ров полу­чить воз­мож­ность про­бить низ непри­я­тель­ско­го суд­на или, поло­мав его вес­ла, сде­лать его неспо­соб­ным к дви­же­нию. Удар носом кораб­ля дру­го­му кораб­лю мог быть нане­сен тро­я­ким обра­зом: или так, что пере­д­няя часть кораб­ля уда­ря­лась о пере­д­нюю же дру­го­го кораб­ля (пло­хой маневр), или же напа­де­ние направ­ля­ли в середи­ну боко­вой части непри­я­тель­ско­го кораб­ля, или же, нако­нец, обой­дя корабль, уда­ря­ли его в кор­му. Важ­ней­шим манев­ром был «ход напро­лом» (διεκπλεῖν), состо­яв­ший в том, что напа­даю­щий быст­ро устрем­лял­ся сквозь линию непри­я­тель­ско­го постро­е­ния, ста­ра­ясь при этом задеть и сло­мать вес­ла тех кораб­лей, меж­ду кото­ры­ми он про­хо­дил. При этом, при лов­ком обо­ро­те, мож­но было про­бить и отвер­стие в боку непри­я­тель­ско­го кораб­ля, или при­ве­сти в тыл непри­я­те­лю несколь­ко сво­их кораб­лей. Глав­ным пред­у­преди­тель­ным сред­ст­вом про­тив тако­го рода манев­ров был искус­ный ход навстре­чу; ино­гда же с само­го нача­ла выст­ра­и­ва­ли кораб­ли в две линии, одна за дру­гой (ἐπι­τάσ­σειν). Гла­го­лом πε­ριπ­λεῖν обо­зна­чал­ся ход вокруг непри­я­тель­ско­го постро­е­ния. Про­тив обо­их манев­ров — кру­го­во­го хода и хода напро­лом — слу­жи­ло так­же пред­о­хра­не­ни­ем рас­по­ло­же­ние судов в виде кру­га. На суше вооб­ще все­го употре­би­тель­нее у гре­ков было пря­мо­ли­ней­ное постро­е­ние, фалан­га. Во весь древ­ней­ший пери­од гре­че­ской исто­рии до Пело­пон­нес­ской вой­ны гос­под­ст­во­ва­ла дори­че­ская так­ти­ка гопли­тов, в осо­бен­но­сти успеш­но дей­ст­во­вав­шая в Пер­сид­ские вой­ны. Лег­ко воору­жен­ные илоты спар­тан­цев были толь­ко ору­же­нос­ца­ми сво­их гос­под. В бит­ве сто­я­ли они за гопли­та­ми; сра­жа­лись, метая кам­ни и дро­ти­ки, выно­си­ли ране­ных с поля бит­вы и т. д. Подоб­ным же обра­зом употреб­ля­ли афи­няне сво­их рабов; но у них при этом была еще и лег­кая пехота из граж­дан, стрел­ки. Воен­ным эво­лю­ци­ям и воен­ной коман­де обу­ча­лись толь­ко гопли­ты; в их так­ти­ке эллин с гор­до­стью видел нечто отли­чаю­щее его от вар­ва­ров. Отдель­ные отряды гопли­тов рас­по­ла­га­лись спра­ва нале­во, в поряд­ке фил, длин­ным рядом до 8 шеренг глу­би­ной. Линия фрон­та ста­но­ви­лась парал­лель­но непри­я­тель­ской линии и устрем­ля­лась на послед­нюю сомкну­тым стро­ем, боль­шей частью мер­ным, ров­ным шагом, с музы­кой и пени­ем. Бой совер­шал­ся толь­ко вру­ко­паш­ную, посред­ст­вом корот­ких копий и мечей; вся зада­ча состо­я­ла в том, чтобы, в пред­у­преж­де­ние обхо­да с флан­гов, оста­вать­ся в сомкну­том строю, но при этом все-таки подви­гать­ся впе­ред. Флан­ги были почет­ней­ши­ми места­ми. Пра­вый фланг при Пла­тее заня­ли, без вся­ких спо­ров, спар­тан­цы, о чести быть на левом флан­ге спо­ри­ли афи­няне с теге­а­та­ми; нако­нец заня­ли его пер­вые. Оба флан­га и центр в тех слу­ча­ях, когда они состо­я­ли из раз­лич­ных народ­но­стей, бились, не обра­щая вни­ма­ния друг на дру­га, так как они тогда име­ли каж­дый осо­бен­ную коман­ду, и часто одна из трех частей вой­ска одер­жи­ва­ла победу, тогда как дру­гие тер­пе­ли пора­же­ние. За кем, в кон­це кон­цов, оста­ва­лось поле сра­же­ния, тому и при­над­ле­жа­ла сла­ва победы. Пело­пон­нес­ская вой­на, в тече­ние кото­рой театр воен­ных дей­ст­вий посто­ян­но менял­ся, пока­за­ла боль­шую поль­зу употреб­ле­ния лег­ко­во­ору­жен­ных отрядов не толь­ко на пере­се­чен­ной мест­но­сти, но, при извест­ных при­е­мах, и на ров­ных местах. Одна­ко толь­ко отступ­ле­ние деся­ти тысяч побуди­ло к укло­не­ни­ям от мало­по­движ­ной фор­мы фалан­ги, при­чем научи­лись: 1) постро­е­ние гопли­тов при­но­рав­ли­вать к мест­но­сти, вме­сто того чтобы выис­ки­вать удоб­ную мест­ность для уста­нов­лен­но­го обы­ча­ем строя гоплит­ской фалан­ги, и 2) раз­лич­ным обра­зом соеди­нять лег­кую пехоту (пращ­ни­ков, стрел­ков, пел­та­стов, копей­щи­ков и т. п.) с тяже­лой для пере­стре­лок, для при­кры­тий, для ата­ки. Око­ло того же вре­ме­ни, вслед­ст­вие раз­лич­ных при­чин, воз­ник­ла систе­ма наем­ных войск. Пер­вым зна­ме­ни­тым пред­во­ди­те­лем наем­ни­ков был Ифи­крат, кото­рый ввел более деше­вое и лег­кое воору­же­ние. Эпа­ми­нонд изо­брел систе­му так назы­вае­мо­го кли­но­об­раз­но­го косо­го бое­во­го строя; он боль­шую мас­су отбор­ных гопли­тов, углуб­ляя строй, но не удли­няя фрон­та, ста­вил на одно кры­ло, с кото­рым и высту­пал для энер­ги­че­ско­го напа­де­ния на середи­ну непри­я­тель­ско­го кры­ла, меж­ду тем как центр его вой­ска и дру­гое кры­ло, не сра­жа­ясь и дер­жась несколь­ко вда­ли от непри­я­те­ля, ста­ра­лись толь­ко удер­жи­вать направ­ле­ние сво­его фрон­та. Таким обра­зом он при­об­ре­тал боль­ше шан­сов на победу для напа­даю­ще­го кры­ла и избе­гал опас­но­сти быть раз­би­тым в это вре­мя в цен­тре или на дру­гом флан­ге. Эта так­ти­ка позд­нее была раз­ви­та Филип­пом Македон­ским и Алек­сан­дром Вели­ким. Эллин­ский бое­вой строй Алек­сандра уже состо­ял не из 3 частей, а толь­ко из двух кры­льев — насту­па­тель­но­го и обо­ро­ни­тель­но­го. Пер­вым было все­гда пра­вое, вто­рым — левое. Спра­ва нале­во сто­я­ли: 1) лег­ко­во­ору­жен­ные агри­ане и стрел­ки, 2) македон­ская кон­ни­ца, 3) гипас­пи­сты, 4) тяже­лая линей­ная пехота, 5) союз­ни­че­ская кон­ни­ца, 6) фес­са­лий­ская кон­ни­ца. Рюстов и Кех­ли (Rüs­tov и Köch­ly, Ge­sch. des griech. Kriegswe­sens, стр. 268 сл.) назы­ва­ют мне­ние, буд­то фалан­га гопли­тов состав­ля­ла осно­ва­ние строя или, по край­ней мере, игра­ла глав­ную роль при напа­де­нии, совер­шен­но оши­боч­ным. Лег­кая инфан­те­рия начи­на­ла бой, высту­пая перед лини­ей и осы­пая непри­я­те­ля сво­и­ми стре­ла­ми. Затем Алек­сандр шел в ата­ку с македон­ской кон­ни­цей и к ней при­со­еди­ня­лись гипас­пи­сты. Тяже­лая пехота подви­га­лась за ними отдель­ны­ми отряда­ми, чтобы сохра­нить сомкну­тую линию, так что обра­зо­вал­ся косой бое­вой строй (фалан­га сариссо­фо­ров толь­ко позд­нее в Македо­нии ста­ла решаю­щей частью бое­во­го постро­е­ния, напр. при Кинос­ке­фа­лах). Нако­нец, диа­до­хи рас­чле­ня­ли свой бое­вой строй на 3 совер­шен­но отдель­ные одна от дру­гой части, из коих оба кры­ла в глав­ном ряду состо­я­ли толь­ко из кава­ле­рии, тогда как центр состо­ял из линей­ной пехоты, к кото­рой затем раз­лич­ны­ми спо­со­ба­ми при­со­еди­ня­лись стрел­ки и сло­ны. Линей­ная пехота сто­я­ла почти без дела; из обо­их кры­льев одно было насту­па­тель­ным, дру­гое — обо­ро­ни­тель­ным (Rüs­tov und Köch­ly, Ge­schich­te des griech. Kriegswe­sens. 1852).

II) У рим­лян мало срав­ни­тель­но зна­че­ния име­ло мор­ское воен­ное дело (см. pug­na na­va­lis), пото­му что они нико­гда с ним вполне не мог­ли осво­ить­ся. Что каса­ет­ся до сухо­пут­ных войск, то здесь, не гово­ря о пер­во­быт­ном кли­но­об­раз­ном постро­е­нии, сле­ду­ет раз­ли­чать постро­е­ние по мани­пу­лам и постро­е­ние по когор­там. Пред­ва­ри­тель­но надо заме­тить, что союз­ни­че­ские вой­ска, место кото­рых впо­след­ст­вии заня­ли вспо­мо­га­тель­ные вой­ска (auxi­lia), зани­ма­ли оба кры­ла рим­ско­го леги­о­на, и имен­но кон­ни­ца сто­я­ла на край­них флан­гах; отсюда выра­же­ния ala­rii, alae. A) Постро­е­ние мани­пу­ла­ми: 1) В одну линию. Меж­ду мани­пу­ла­ми остав­ля­лось про­стран­ство для того, чтобы как лег­ко­во­ору­жен­ные, кото­рые впе­ре­ди насто­я­щей бое­вой линии начи­на­ли наступ­ле­ние, так и кон­ни­ца, если она начи­на­ла дело, мог­ли рети­ро­вать­ся за мани­пу­лы. Как толь­ко это дви­же­ние было испол­не­но, мани­пу­лы рас­тя­ги­ва­лись и замы­ка­ли про­ме­жут­ки, так что затем бой совер­шал­ся уже одной лини­ей. 2) В три линии. В вой­ну с лати­на­ми, в 415 г. от осно­ва­ния Рима (ср. Liv. 8, 8), постро­е­ние изме­ни­лось уже так, что вме­сто преж­ней одной линии в леги­оне было их три. Из 30 мани­пу­лов, из кото­рых состо­ял леги­он, в 10 мани­пу­лах были has­ta­ti, в 10 мани­пу­лах prin­ci­pes и в 10 мани­пу­лах tria­rii (см. ar­ma, 5 и 9). Has­ta­ti сто­я­ли в пер­вом, tria­rii в послед­нем ряду, с про­ме­жут­ка­ми, кото­рые рав­ня­лись фрон­ту одно­го мани­пу­ла. Мани­пу­лы сред­не­го ряда, prin­ci­pes, сто­я­ли, одна­ко, не пря­мо поза­ди мани­пул has­ta­ti, а пря­мо про­тив про­ме­жут­ков*,


* Так:

так что в слу­чае, если has­ta­ti уто­ми­лись или были опро­ки­ну­ты, prin­ci­pes тот­час мог­ли высту­пить впе­ред и вновь начать бой. Tria­rii сто­я­ли так­же перед про­ме­жут­ка­ми, кото­рые остав­ля­ли prin­ci­pes. Tria­rii — это были ста­рые, слу­жи­лые, храб­рые сол­да­ты; они высту­па­ли в бой толь­ко в том слу­чае, если не мог­ли покон­чить бит­вы prin­ci­pes; отсюда пого­вор­ка: res re­dit ad tria­rios (Liv. ук. м.) для озна­че­ния край­ней опас­но­сти. За tria­rii сто­я­ли еще ro­ra­rii и ac­cen­si. Liv. 8, 8. Пер­во­на­чаль­но оба наиме­но­ва­ния озна­ча­ли одно и то же, имен­но лег­кую пехоту из граж­дан 5 клас­са, воору­жен­ных толь­ко пра­ща­ми (fun­dae) и мета­тель­ны­ми кам­ня­ми (la­pi­des mis­si­les). После совер­шив­ше­го­ся во вре­мя вой­ны про­тив лати­нов изме­не­ния в бое­вом постро­е­нии ac­cen­si были отли­ча­е­мы от ro­ra­rii и озна­ча­ли ту часть вой­ска, кото­рая наби­ра­лась из про­ле­та­ри­ев (mi­ni­mae fi­du­ciae ma­nus). Одна­ко и ro­ra­rii и ac­cen­si име­ли одно и то же назна­че­ние лег­кой пехоты и долж­ны были глав­ным обра­зом бес­по­ко­ить непри­я­те­ля пред нача­лом бит­вы. Рим­ская кон­ни­ца сто­я­ла по обе­им сто­ро­нам так назы­вае­мых has­ta­ti в пер­вом бое­вом ряду. В 3-ю Пуни­че­скую вой­ну нача­ли дей­ст­во­вать с боль­ши­ми воен­ны­ми еди­ни­ца­ми, соеди­няя 2 мани­пу­ла в одну когор­ту, так что теперь каж­дый ряд состав­ля­ли не 10 раз­лич­ных групп (мани­пул), а 5 когорт с соот­вет­ст­ву­ю­щи­ми про­ме­жут­ка­ми. При этом яви­лась еще та пере­ме­на, что в пер­вый ряд ста­ви­лись prin­ci­pes, а во вто­рой has­ta­ti. Это был пере­ход к B) постро­е­нию когор­та­ми. Со вре­мен Мария совер­шен­но пре­кра­ти­лось раз­ли­че­ние клас­сов леги­он­ных сол­дат по цен­зу. При­ни­мал­ся в вой­ско тот, кто был годен к служ­бе, и раз­ли­ча­лись толь­ко тяже­ло­во­ору­жен­ные от лег­ких войск. Прав­до­по­доб­но (см. Lan­ge, hist. mu­ta­tio­num rei mil. Ro­man, стр. 16, 17), что Марий свел 15 когорт леги­о­на на 10, из кото­рых каж­дая состо­я­ла из 4—5 тысяч чело­век. Эти 10 когорт Цезарь ста­вил так­же в три ряда, остав­ляя подоб­но тому, как это было при преж­ней рас­ста­нов­ке мани­пу­ла­ми, про­ме­жут­ки, так что и здесь вто­рой ряд мог быть вдви­нут в пер­вый. В пер­вом ряду сто­я­ли 4 когор­ты, в двух осталь­ных по 3. Тре­тий ряд сто­ял несколь­ко даль­ше назад**,


** При­бли­зи­тель­но так:

чтобы ему лег­че было пере­ме­нять свое место и обра­щать­ся туда, где потре­бу­ет­ся его помощь. О выра­же­ни­ях acies simplex, dup­lex, trip­lex суще­ст­ву­ет два раз­лич­ных мне­ния. Rüs­tow пони­ма­ет под этим 3 постро­е­ния, раз­лич­ные по глу­бине, так что acies trip­lex (в три шерен­ги) было обык­но­вен­ным рас­по­ло­же­ни­ем, а acies dup­lex и simplex зави­се­ли от обсто­я­тельств. Напро­тив, v. Goe­ler видит в этих выра­же­ни­ях раз­ли­че­ние трех само­сто­я­тель­ных диви­зий во фрон­те, так что центр и оба кры­ла, т. е. каж­дая из этих диви­зий, име­ли, дума­ет он, осо­бых коман­ди­ров (см. pug­na na­va­lis, 3). Соот­вет­ст­вен­но это­му выбор так назы­вае­мой acies simplex зави­сел от усло­вий мест­но­сти и от того, имел ли воз­мож­ность глав­но­ко­ман­дую­щий удоб­но коман­до­вать целым фрон­том. Пер­вые линии этих трех отде­лов состав­ля­ли первую шерен­гу, pri­ma acies, вто­рые и третьи — вто­рую и третью шерен­ги, se­cun­da и ter­tia acies, а самые отде­лы обо­зна­ча­лись выра­же­ни­я­ми dextra, me­dia и si­nistra acies. При Авгу­сте хотя и остал­ся преж­ний 10-когорт­ный леги­он, но состав когор­ты опре­де­лен был в 555 пехо­тин­цев и 66 всад­ни­ков, кро­ме того, пер­вая когор­та заклю­ча­ла в себе двой­ное чис­ло вои­нов. Эти 10 когорт ста­ви­лись теперь в 2 шерен­ги, по 5 когорт в каж­дой; на пра­вом кры­ле пере­д­ней шерен­ги сто­я­ла пер­вая когор­та, а пря­мо поза­ди нее шестая; на левом краю пятая когор­та, а поза­ди нее деся­тая***.


*** Так:

Этот бое­вой порядок суще­ст­во­вал до вре­мен Тра­я­на и Адри­а­на, когда в борь­бе с досе­ле неиз­вест­ны­ми непри­я­те­ля­ми опять пере­шли к бое­во­му строю без про­ме­жут­ков и за бое­вой лини­ей ста­ли поме­щать резерв.

См. также:
БОЕВОЙ ПОРЯДОК (Словарь античности)
«Реаль­ный сло­варь клас­си­че­ских древ­но­стей по Люб­ке­ру». Изда­ние Обще­ства клас­си­че­ской фило­ло­гии и педа­го­ги­ки. СПб, 1885, с. 11—13.
См. по теме: ЭФИППИЙ • ЭПИБАТЫ, ЕПИБАТЫ • БУККУЛЫ • ГАСТАТЫ •
ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА