КОНСТАНЦИЙ III (421)


Констанций III (император-соправитель на Западе, февраль-сентябрь 421 г.) по происхождению римлянин, родом из Нэсса. При Гонории он с 411 по 421 г. занимал пост главнокомандующего (magister militum) (в 415 г. стал еще и патрицием) и фактически являлся правителем Западной империи. Он появился на политической сцене вскоре после взятия Рима Аларихом в 410 г., когда в Арелате провозгласили августами Константина III и его сына Константа, что спровоцировало их полководца в Испании, Геронтия, изменить им и посадить там еще одного императора, Максима. Геронтий двинулся на Галлию, и тогда Констанций вместе со своим заместителем, готом Ульфилой, выступил из Италии в Арелат и заставил его вернуться в Испанию, после чего двинулся на укрывшегося в Арелате Константина III, что привело к его низложению и смерти.

Однако, когда в 411 г. в галльских и германских провинциях появился следующий узурпатор, Йовин, Констанций не выступил против него, возможно, потому, что был занят подавлением в Африке выступления другого мятежника — Гераклиана. Тем временем Йовин также утратил власть, но его сторонники, бургунды, проявили стойкость и не дали изгнать себя с римской территории: более того, им в 413 г. позволили создать в бассейне Рейна собственное королевство со столицей в Борбетомаге, где они пользовались статусом союзников, или федератов.

Подавление Йовина было делом рук вестготов во главе с Атаульфом, которым взамен разрешили основать собственное союзническое государство в северо-западной Галлии. Тем не менее Атаульф продолжал пренебрежительно относиться к императору Констанцию и отказался вернуть Гонорию его сводную сестру, Галлу Плацидию (похищенную его отцом, Аларихом), а вместо этого, по некоторым сведениям, сам в 414 г. женился на ней в своей столице Нарбоне. Затем Атаульф бросил еще один вызов Равенне, призвав Приска Аттала — марионеточного правителя в Риме при его отце, и вновь сделав его конкурирующим императором на территории Галлии. Констанций вновь двинулся в Арелат, вынудил Атаульфа отступить в Испанию и взял в плен Аттала, который впоследствии украсил собой триумфальный въезд императора в Рим.

Спустя год после убийства в 414 г. Атаульфа его брат, Валлия, вернул римлянам Плацидию в обмен на крупные поставки зерна. После пяти лет, проведенных у вестготов, она вновь оказалась в Италии, где ее заставили (вновь против ее воли) выйти замуж за Констанция. Они поженились 1 января 417 г., в день его вторичного вступления в должность консула. Когда вестготы доказали свою полезность, подавив врагов Рима в Испании, Констанций призвал Валлию в Галлию, где в 418 г. возродилось еще более крупное союзническое государство со столицей в Толозе. В том же году Гонорий (вне всякого сомнения, по инициативе Констанция) возвестил о децентрализации имперского управления в Галлии, где образовывались свои правительство и законодательное собрание, размещенные в Арелате; в них должны были сотрудничать римляне и вестготы. Однако эти новые учреждения никогда не пользовались большим влиянием.

После того как Констанций десять лет пробыл фактическим правителем империи и четыре года — зятем императора, Гонория уговорили (по слухам, против его воли) провозгласить его вторым августом Западной Империи: третьим Констанцием, носящим этот титул. Плацидия, несмотря на то, что не хотела становиться его женой, родила ему двоих детей; и сразу после провозглашения Констанция III императором ее возвели в ранг августы. Однако восточный правитель Феодосий II отказался признать титулы Плацидии и ее мужа, возможно, потому, что его правительство рассчитывало после смерти Гонория объединить всю Империю под его собственным началом. Констанций пришел в ярость и угрожал вырвать признание силой. Все это привело к тому, что согласия между Востоком и Западом, которое только и могло спасти Западную империю, стало меньше, чем когда-либо. Но внезапно он стал слабеть и после всего семи месяцев правления скончался.

Его современник, историк Олимпиодор пишет:

"Констанций всегда ходил с опущенными глазами и мрачным выражением лица. У него были большие глаза, длинная шея и крупная голова, которая, когда он ехал верхом, низко склонялась к шее лошади. Он краешком глаза глядел по сторонам, являя всем, как гласит поговорка, "вид, достойный самодержца". Однако на пирах и приемах он становился настолько расслабленным и остроумным, что даже состязался с шутами, часто разыгрывавшим сцены перед его столом".

Говорят, он тяготился своим новым положением императора, поскольку больше не мог поступать исключительно по своему усмотрению. Сообщают также, что он не поддавался стяжательству почти до самого конца жизни, когда его вдруг охватила жадность и страсть к вымогательству, и его популярность покатилась вниз.

(текст по изданию: М. Грант. Римские императоры / пер. с англ. М. Гитт — М.; ТЕРРА — Книжный клуб, 1998)