ГОРДИАН III (238 — 244)

Гордиан III (Марк Антоний Гордиан) (238—244 гг.) родился в 225 г. Historia Augusta не может точно назвать его родителей. По-видимому, его мать была дочерью Гордиана I и сестрой Гордиана II. После гибели этих соправителей в 238 г. их преемники, Бальбин и Пупиен, дабы успокоить бунтовщиков (и получить доступ к огромному состоянию Гордианов), провозгласили юного Гордиана III Цезарем и выпустили монеты с соответствующими надписями. После свержения Бальбина и Пупиена солдаты в том же году возвели Гордиана III на трон.

Поначалу (неизвестно, верны ли утверждения Historia Augusta об огромном влиянии евнухов его матери и придворных фаворитов) новая администрация оставалась под контролем сената, которому приходилось действовать очень осторожно, с оглядкой на возвысивших молодого императора солдат, ибо они считали его своим ставленником. Тем не менее правительство Гордиана III рискнуло распустить легион, поддержавший Капелиана в его успешной попытке одолеть деда и дядю нынешнего правителя. Память тех Гордианов славили с таким рвением, что юный император принял имя “Пий”, неизменно появлявшееся с тех пор на всех выпущенных им монетах. Однако такой шаг в отношении упомянутого легиона лишил африканскую провинцию военной мощи, и потому в 240 г., когда взбунтовался африканский наместник Сабиниан, на подавление его восстания пришлось направлять войска из Мавретании.

Гораздо более серьезными были угрозы внешних врагов вдоль пограничных рек на севере. Еще во времена правления Бальбина и Пупиена готы вторглись в Нижнюю Мезию и разграбили город Истр, тогда как дакское племя — карпы — переправилось через Данувий западнее. Менофил, наместник Нижней Мезии, предложил готам ежегодные выплаты в обмен на римских солдат, захваченных ими в плен, но отказался от такого же договора с карпами, едва достаточно укрепил свою армию. В 239 г. в городе Виминаций (Верхняя Мезия) были выпущены монеты, надписи на которых провозглашали новую эру в истории провинции — эру общего переустройства всего региона, включая совершенствование оборонительных систем. В 241 г. режим претерпел серьезные изменения, вызванные переходом поста городского префекта в руки человека, который быстро приобрел огромное влияние на Гордиана III. То был Гай Фурий Сабин Аквила Тиместей — человек просвещенный и красноречивый, поднявшийся из рядовых до звания центуриона и сословия всадников. Впоследствии в калейдоскопе сменявшихся монархов он сделал впечатляющую карьеру на административных постах, нисколько не задетый проносившимися над страной бурями. Назначив Тиместея префектом, Гордиан III женился на его дочери, Транквилине, и отметил это событие выпуском монет в ее честь с посвящением VENVS VICTRIX — победоносной богине любви. В Historia Augusta упоминается, будто префекта называли “Отцом Императора” и “Защитником Империи”.

Юному Гордиану III повезло, что бразды правления оказались в столь умелых руках, ведь именно в те годы на Империю обрушилось беспрецедентное нашествие персов, война с которыми еще долгое время была тяжким бременем для римской армии. Нависшую опасность можно было предвидеть с момента восшествия на персидский трон Шапура I (239—270 гг.), принявшего при коронации вызывающий титул “Царя царей иранских и неиранских”. Шапур стал самым грозным противником Рима после Ганнибала. Его предшественник, Ардашир, во времена царствования Максимина I захватил Карры и Нисибис в Месопотамии; теперь же Шапур вторгся в Сирию и угрожал самой Антиохии. Римляне не могли ответить немедленно, поскольку сначала следовало восстановить спокойствие на Данувийской границе. Весной же 243 г. основные силы римской армии и флот были готовы отправиться на Восток. После ряда успешных операций Тиместей отвел угрозу от Антиохии (ставшей императорским монетным двором), возвратил Риму Карры и Нисибис; персы постепенно сдавали позиции и, наконец, в битве при Рисасне потерпели жестокое поражение (впрочем, Шапур распорядился изобразить на барельефе Гордиана III поверженным).

Юный император желал новых побед и решил выступить в поход на столицу персов, Ктесифон, но эти планы сорвались из-за болезни Тиместея, от которой он и умер в 243 г. Префектом стал его заместитель Филипп Араб. Полагают, что он отравил своего предшественника. Так или иначе, устремления Филиппа Араба не ограничивались постом префекта, а были нацелены на императорский трон. Ему удалось настроить солдат против Гордиана III. В итоге, согласно одной из летописей, последний предложил трон Филиппу, прося для себя титул Цезаря или назначение на какой-либо другой пост под его руководством. Филипп предоставил выбор солдатам, которые заявили, что в качестве правителя им нужен зрелый мужчина, а не юное дитя. В конце концов Гордиан III встретил свою смерть 25 февраля 244 г. вблизи Цирцезии на берегу Евфрата. Сенату доложили, что он умер своей смертью и что на месте захоронения воздвигнута гробница; но, по-видимому, его убили по указанию Филиппа.

Гордиан III возглавил Империю в бедственном положении, и вскоре появились признаки того, что он — точнее, его советники — начали успешно исправлять ситуацию. Найденные в Афродисиаде манускрипты позволяют понять цели его политики в провинциях. Изданный в 238 г. декрет предписывает наместникам сделать все необходимое для соблюдения законности. Прежние необоснованные применения военной силы при решении гражданских проблем были прощены, но принимались меры, чтобы впредь пресечь попрание закона государственными чиновниками. Летописи из фракийского города Скаптопара отмечают, что его жители жаловались императору на притеснения со стороны солдат. Селяне посылали петиции через одного из земляков, ставшего преторианским стражником, надеясь тем самым привлечь к своим просьбам особое внимание. Однако представители Гордиана III, как и в прежние времена, отвечали фракийцам, что прошения следует направлять по обычным каналам. Естественно, такой путь обычно оказывался бесполезным из-за бесчисленного множества жалоб в тот период, когда притеснения и высокие поборы были широко распространены.

О личных качествах юного Гордиана III ничего не известно, поэтому остается обратиться к Historia Augusta, которая зачастую грешит крайностями. “Он был светловолосым юношей, красивым, жизнерадостным, привлекательным и приятным во всех отношениях; если не считать возраста, у него не было черт, которые не соответствовали бы званию императора. До заговора Филиппа он был любим народом, сенатом и солдатами как никакой другой наследник престола”.

(текст по изданию: М. Грант. Римские императоры / пер. с англ. М. Гитт — М.; ТЕРРА - Книжный клуб, 1998)