ИОВИАН (363 — 364)


Иовиан (Флавий Иовиан) (363-364 гг.) родился в 330 г. в Сингидуне. Он был сыном Варрониана, командующего отборным подразделением личной охраны (comes domesticorum) Констанция II. Иовиан и сам служил в этом подразделении (protector domesticos) при Константине и Юлиане. Рассказ о том, будто последний выгнал Иовиана потому, что тот был христианином, видимо, не имеет под собой основания, поскольку к 363 г. Иовиан уже находился во главе этого подразделения. В июне, после смерти Юлиана на востоке Империи, престол сначала предложили префекту претория Сатурнину Секунду Салюцию. Но когда он отказался от этой чести по причине преклонного возраста и слабого здоровья, войска провозгласили императором Иовиана.

Известие, что во главе Империи встал столь малозначимый человек, побудило персидского царя Шапура II усилить натиск на отступающую римскую армию. Встревоженный Иовиан немедленно заключил мир, произвел обмен пленными и согласился с тем, что римляне должны будут уйти из пяти провинций за Тигром, захваченных Диоклетианом, а также из укрепленных городов Нисибис, Кастра Мартис (Марсов Лагерь) и Сингара, тогда как персы вновь овладели Арменией, занимавшей важное положение. Современники считали этот договор ненужным и позорным, но он, по крайней мере, позволил Иовиану вывести из-под удара изголодавшуюся армию. Во время отступления старший писец (primicerius notariorum), тезка императора, который отличился в сражениях во время похода, был обвинен в предательстве и казнен.

Как только Иовиан ступил на территорию Империи, он публично заявил об отказе от язычества, исповедуемого его предшественником, и о возвращении стран в лоно христианства. Возобновилась денежная помощь церкви, введенная Константином, и, хотя известный языческий мыслитель Фемистий отдавал должное веротерпимости и сдержанности нового императора, тот все-таки закрыл несколько языческих храмов и запретил жертвоприношения. Маленькие буквы "Хи" и "Ро" (Христос) вновь появились на военных штандартах, о чем свидетельствуют монеты.

Некоторое время Иовиан провел в Антиохии, улаживая различные дела, но ему так не терпелось отправиться на Запад, что он выступил из города посреди зимы. В Тарсе он воздал должное временной могиле Юлиана. В Тиане ему сообщили о волнениях в Дурокорторе, в Галлии, где были убиты два старших командира. Затем поступило второе, более приятное известие о том, что армия в Галлии все-таки выступила в его поддержку. По прибытии в Анкиру он назначил себя консулом, взяв вторым консулом своего старшего сына (названного в честь деда Варронианом). Тот был еще совсем маленьким мальчиком и громко ревел, когда его усадили в курульное кресло. В его поведении многие усмотрели недобрый знак, ибо вскоре после этого, как сообщает Аммиан Марцеллин:

"...застал Иовиана предназначенный ему судьбой смертный час. Когда он прибыл в Дадастану, пограничный город между Вифинией и Галатией, его нашли ночью мертвым. По поводу его кончины возникло много сомнительных предположений. Рассказывали, что его убил ядовитый запах, оставшийся после побелки комнаты, в которой он ночевал, что он погиб от угара, возникшего от слишком сильно дымившей жаровни, и, наконец, что вследствие чрезмерного обилия пищи он получил смертельное несварение желудка. Умер он на тридцать третьем году жизни. Кончина его была такая же, как и Сципиона Эмилиана, и известно, что не было произведено следствия о смерти ни того, ни другого.

Осанка его при движении отличалась достоинством, лицо было очень приветливым, глаза голубыми, роста он был очень большого, так что долго не могли найти никакой подходящей ему царской одежды. Образцом для себя он избрал Констанция, занимался иногда серьезными делами после полудня и имел привычку весело шутить в обществе близких людей. Образования он был невысокого; по характеру был доброжелателен и, насколько можно было судить по немногим случаям сделанных им назначений, осторожен в выборе сановников. В пище он допускал излишества, имел склонность к вину и любовным утехам, — пороки, от которых, быть может, он бы и избавился из уважения к императорскому сану".

Однако Марцеллин постоянно подчеркивал лень и безволие Иовиана. Христианские же авторы, особенно Феодорет и Августин, естественно, одобряли его отказ от отступничества Юлиана, но не смогли объяснить, почему в благодарность за столь достойный шаг ему не было даровано более длительное правление.

(текст по изданию: М. Грант. Римские императоры / пер. с англ. М. Гитт — М.; ТЕРРА – Книжный клуб, 1998)