ПЕТРОНИЙ МАКСИМ (455)


Петроний Максим (Флавий) (император на Западе, 17 марта – 31 мая 455 г.) родился около 396 г. Его происхождение неизвестно. Петроний служил трибуном и нотарием (notarius) около 415 г., а также советником по финансам (comes sacrarium largitionum) примерно с 416-419 гг. Впоследствии он занимал пост префекта претория в Италии – два, если не три раза. Дважды был городским префектом и консулом, получив повышение до ранга патриция (patricius) к 445 г. Он стал очень богатым и выстроил Форум в Риме.

После убийства Валентиниана III у императорского дома не осталось наследника мужского пола, равно как и выдающегося военачальника, которого можно было бы назвать подходящим преемником. И тогда мнения о том, кто должен занять трон, разделились. Некоторые влиятельные люди поддерживали притязания некого Максимиана, сына какого-то египетского купца, который какое-то время служил управляющим у Этия. Восточный правитель, Марциан (если бы у кого-нибудь нашлось время посоветоваться с ним), вероятно, предпочел бы другого, хорошо известного человека, Майориана (который стал императором позднее), и вдова Валентиниана, Лициния Евдоксия, скоре всего, разделила бы его точку зрения. Но выбор пал на Петрония Максима, и он должным образом взошел на престол.

Он тут же женился на вдове покойного императора, Лицинии Евдоксии, но она согласилась на этот брак с величайшим неудовольствием, преимущественно потому, что считала нового императора ответственным за убийство Валентиниана, который, как поговаривали, соблазнил его первую жену – к тому же Петроний Максим оказывал расположение убийцам своего предшественника. В отчаянии она обратилась – но не к восточному двору – а к Гейзериху, королю вандалов. У нее была и другая причина взывать именно к Гейзериху, потому что его сын Гунерих был помолвлен с ее дочерью, Евдокией Младшей, которая теперь была, стараниями Петрония Максима, обручена с его сыном, Палладием, произведенным в ранг цезаря.

В мае Рима достигла весть о том, что Гейзерих откликнулся на призыв Евдоксии и теперь направляется морем в Италию. Многие жители Рима спешно покидали свои дома, а сам Петроний Максим, далекий от того, чтобы организовать эффективное сопротивление, занимался только планами бегства, побуждая сенат отбыть вместе с ним. Однако его покинула охрана и все его друзья. Когда он 31 мая выезжал из города, на него обрушился град камней. Один из них угодил ему в висок и убил его; позднее римский и бургундский солдаты оспаривали честь столь меткого броска. Толпа разорвала тело и зашвырнула его в Тибр. 2 июня Гейзерих вошел в город и после его двухнедельного разграбления вышел, унося огромное количество добычи. Он также захватил с собой Лицинию Евдоксию и ее дочерей: Плацидию Младшую и Евдокию Младшую, которая в следующем году вышла замуж за сына короля вандалов, Гунериха, в соответствии с ранее намеченным планом.

Правление Петрония Максима продолжалось семьдесят дней. Кое-что о нем становится известным из письма, написанного галло-римским вельможей и литературным деятелем, Сидонием Аполлинарисом. Его друг, Серран, о котором больше ничего не известно, называл императора Счастливейшим, из-за необыкновенного обилия пожалованных ему государственных постов. Сидоний же заметил, что "нелегко живется тому, на чью голову возлагают корону". Он писал о Петронии Максиме следующее:

"... когда, приложив все возможные усилия, он достиг ненадежной вершины императорского величия, голова его вскружилась под короною вследствие неограниченной власти... Когда он добился звания августа и под этим предлогом был заточен за дверями дворца, он стонал и охал с утра до ночи, потому что достиг вершины своих честолюбивых помыслов... Потому что, хотя он прошел через все высокие придворные посты мирно и спокойно, возвысившись над двором как император, он стал проявлять исключительную жестокость, подавляя беспорядки среди солдат, граждан и союзных народов. И все это обнаружилось наиболее явно перед его кончиной, которая была странной, быстрой и ужасной: после того как Фортуна долгое время баловала его, его последний предательский поступок утопил его в крови, словно скорпиона, поразившего себя своим же хвостом. Некий Фульгенций говаривал, что будто бы слышал из уст самого Петрония Максима, когда он был обременен ношей Империи и тосковал по былому спокойствию, причитания: "Ты счастливец, Дамокл, приговоренный сидеть на пиру под обнаженным мечом, потому что не должен страдать от своих королевских обязанностей более, чем длится одна трапеза!"

(текст по изданию: М. Грант. Римские императоры / пер. с англ. М. Гитт — М.; ТЕРРА — Книжный клуб, 1998)