ФЕОДОСИЙ I (379 — 395)


Феодосий I Великий (Флавий) (император-соправитель, 379-392 гг., оспоренный в 392-394 гг.; единоличный император, 394-395 гг. ) родился в 347 г. в Кауке, на северо-западе Испании. Его отцу, Феодосию Старшему, в 368-369 гг. было пожаловано командование особой действующей армией, а потом он стал главнокомандующим кавалерии (magister equitum), сначала в императорском штабе, а впоследствии, в 369-375 гг., в Африке. В 368 г. будущий император участвовал в походе с армией своего отца в Британии, а позднее вернулся на континент, чтобы сражаться против алеманнов. В 373-374 гг. он был правителем Первой Мезии (Верхней Мезии) и проводил операции против сарматов. После того как его отца обвинили в измене при Валентиниане I в 375 г. и казнили при Грациане в следующем году, младший Феодосий вышел в отставку и удалился в свои владения в Испании. Однако после битвы с вестготами при Адрианополе, в которой восточный император Валент расстался с жизнью, Грациан вызвал Феодосия из Испании, чтобы тот взял на себя командование данувийским фронтом, возможно, в должности главнокомандующего. Он сразу же добился значительных успехов, и 19 января 379 г. в Сирмии ему было присвоено звание августа.

В первые несколько лет правления Феодосий I продолжал сражаться с вестготскими захватчиками и переселенцами, но он не смог изгнать их и в 382 г. заключил договор с их вождями, принимая их, что называется, en bloc (гуртом) как федератов в границах Империи. Вестготы были первым из германских народов, получивших статус союзников и федератов. По договору они получали земли во Фракии, где им разрешалось жить по своим собственным законам и со своими правителями, при условии, что они выделят солдат и земледельцев римлянам. Таким образом Рим имел дело уже не с отдельными рекрутами, но с целыми племенами, у которых были собственные вожди. Эти вожди ежегодно получали от Феодосия определенное содержание деньгами и натурой, чтобы расплачиваться с подчиненными им войсками, и командовали ими как его офицеры. Вестготские солдаты служили под началом римлян на очень выгодных условиях, и им разрешалось в любое время оставить службу, при условии, если они найдут себе замену.

Однажды устроенная, эта новая федеративная часть армии, составленная не только из германцев, но и из гуннов, игравших значительную роль в военной организации Феодосия — быстро выросла в размерах; и этот процесс обрел особую силу, потому что бои между Феодосием и его соперниками за престол вели армии, в которые входили многочисленные воины — германские и другие неримские солдаты. Мобилизация иностранцев, отныне ставшая регулярной и широкомасштабной чертой жизни Империи, подвергалась суровому порицанию со стороны римских критиков. И все же, поскольку проблема с набором рекрутов стала столь отчаянной, это решение, возможно, было наиболее эффективным из всех возможных и обеспечивало благоприятные возможности для межнационального партнерства — хотя предубеждение римлян и непокорность германцев привели к тому, что эти перемены не были использованы должным образом, несмотря на старание некоторых римских руководителей, включая самого Феодосия I, который испытывал личную приязнь к некоторым германским командирам.

Чтобы содержать эту увеличенную римскую армию, Феодосию I, даже более, чем Валентиниану I, пришлось издавать законы, выдававшие страстную решимость увеличить доходы от налогов любыми возможными способами. В 383 г. Феодосий заявил: "Никто не может обладать никакой собственностью, освобожденной от налогов". Поток предписаний и эдиктов довел этот принцип до крайней степени. Например, арендаторы не могли переехать со своего места жительства без согласия своего землевладельца, потому что, хотя частные тюрьмы, которые устраивали эти землевладельцы, были объявлены незаконными, они смотрели на своих арендаторов как на "рабов самой земли, на которой родились", поэтому любой, кто пытался оставить ее, признавался виновным в воровстве: "Он крадет самого себя".

Жертвы угнетения больше не могли взывать к Защитникам Народа (см. Валентиниан I), потому что Феодосий I довел до абсурда весь смысл их деятельности, поручив их выбор и назначение городским советникам — тем самым людям, которые отвечали за сбор налогов. А если сами советники не взимали налогов с должным старанием, их могли подвергнуть порке агенты центрального правительства. Феодосий I издал закон о том, чтобы их не били кнутом со свинцовыми бляшками — из чего можно заключить, что они подвергались именно такому наказанию.

Феодосий не мог похвастаться хорошими отношениями со своим западным коллегой Грацианом, но Грациан вскоре (в 383 г.) погиб от руки британского узурпатора, Магна Максима. Магн Максим разорил Галлию и поначалу получил признание Феодосия, но когда в 387 г. он внезапно вторгся в Италию, Феодосий, умело используя германские и гуннские войска, победил его в Сисции и Поэтовионе, а потом обезглавил в Аквилее. Феодосий оставался в Италии три года, но потом, под жестоким давлением, был вынужден уйти с западной оконечности данувийской границы и оставить ее широко открытой для германских поселенцев. С другой стороны, в то же время (или даже немного раньше) диоцезы Дакия (Верхняя Мезия) и Македония, вместе с монетным двором в Фессалонике перешли из Восточной империи в Западную под новым названием — преторианская префектура Иллирик. Таким образом, отныне европейская граница между Западной и Восточной империями пролегла от Сирмия и Сингидуна на юг, до Адриатики.

Феодосий вернулся в Константинополь, фактически оставив управление Западом в руках своего главнокомандующего, германца Арбогаста. Арбогаст пытался утвердить свою независимость, создав марионеточного западного императора в лице Флавия Евгения, бывшего учителя латинской грамматики и риторики, который возвысился до звания управляющего имперским секретариатом (magister scrinii) и имел поддержку франков. Но в 394 г. Феодосий разбил их армию на реке Фригид и убил Евгения. Теперь он правил всей Империей, как Восточной, так и Западной. И все же воссоединение двух частей оказалось шатким и недолговечным, потому что спустя пять месяцев, в январе 395 г., Феодосий умер.

Он заслужил звание "Великий" из-за своей глубокой приверженности христианству. На самой ранней стадии своего правления, во время тяжелой болезни он принял крещение. В 380 г. Феодосий объявил, что религия, основанная на никейском символе веры и исповедуемая папой Дамасом и епископом Александрийским, — единственная правильная религия. В следующем году он приказал передать все церкви в руки католических епископов, чьи притязания на право называться католиками должен был определять он сам. Тем не менее дела шли вовсе не так гладко: сто пятьдесят епископов, которых он созвал, отказались признать его кандидата на папский престол этого города, и ему пришлось выбрать другого из предоставленного ему недлинного списка.

Кроме того, Феодосий предпринимал суровые действия в отношении еретиков, на которых с 380 г. обрушилась непрерывная череда репрессивных законов. Один из эдиктов вообще запрещал обсуждение любых религиозных вопросов — тем самым была предпринята попытка лишить людей одного из их любимейших занятий. Манихейцы (дуалисты, признававшие силу Тьмы наряду с силой Света), которых уже преследовали предшественники Феодосия, были зачислены в ряды прочих еретиков и загнаны в подполье; только к иудеям некоторое время относились с большим либерализмом, потому что Император был приятелем их патриарха, Гамалиила VI. Позиция Феодосия по отношению к иудеям поначалу была неопределенной. Им не мешали совершать жертвоприношения, но, с другой стороны, им фактически запретили обращаться к прорицателям. Хотя Феодосий не смог предотвратить разрушение их храмов враждебно настроенными христианами, поначалу он сам не закрыл ни одного храма. Это неожиданно произошло в 391 г., когда каждая форма языческого поклонения была запрещена — под угрозой ужаснейших наказаний. Проникнувшись мыслью о мести — обостренной к тому же восстанием Евгения, который, хотя и называл себя христианином, сочувствовал возрождению язычества — Феодосий полагал, что должен воздать язычникам должное за те преследования, которым они подвергали первых христиан.

Эти меры широко поддерживал Амвросий, епископ Медиоланский, с 387 г. оказывавший огромное влияние на Феодосия. В следующем году он заставил императора не наказывать никефорийского епископа Каллиника в Месопотамии, который сжег синагогу. Он отказался проводить мессу, пока Феодосий не отменит наказания (а также приказа заново отстроить синагогу). Потом, в 390 г., Феодосий организовал избиение в Фессалонике, чтобы отомстить за самосуд, устроенный в цирке главнокомандующим Иллирика, Бутериком, засадившим в тюрьму популярного колесничего; но Амвросий отказал императору в причастии, пока он не выполнил епитимью. Это были две исторические победы церкви над государством. Неудивительно, что даже антихристианский философ и жрец Евнапий заявил, что при Феодосии I "наша эпоха подвергается риску, потому что дураки перебрасываются ею, словно мячом". Другой язычник, Зосима, рассматривал насильственную христианизацию Империи как прямую причину падения Рима, которое последовало вскоре после этого и было возмездием Олимпийских богов, возмущенных политикой императора.

Феодосий I женился в первый раз (376-386 гг.) на соотечественнице-испанке, Элии Флавии Флакцилле (в честь которой выпустил монеты), а потом на Галле, одной из сестер Валентиниана II. Среди детей от его первого брака были Аркадий и Гонорий (он возвысил их до звания августов в 383 и 393 гг. соответственно). Дочерью от второго брака была Элия Галла Плацидия (родилась в 388 г.), ставшая женой вестгота Атаульфа, а потом Константина III.

Светловолосый, с орлиным носом, Феодосий представлял собой образец элегантности. Но его поведение колебалось между противоположностями — лихорадочной деятельностью и нерешительной вялостью, между простой солдатской жизнью и удовольствиями двора. Ему нравилось выносить суровые приговоры и наказания, но он был всегда готов прекратить их и принести извинения, потому что ему нравилось доставлять людям удовольствие. Многие отмечали и восхищались его познаниями в римской истории. Если он обещал что-либо, то старался сдержать слово — и все же, в то же самое время, ему нельзя было доверять как другу или руководителю. К тому же он был корыстолюбив. А историк Зосима (который, вероятно, испытывал предубеждение, потому что был язычником), сожалел о его пристрастии к шутам и танцорам, а также любви к роскоши и удовольствиям, хотя он допускал, что Феодосий, когда было необходимо, мог проявлять недюжинные способности. В его правление испанская группировка, связанная с аристократией Южной Галлии, заняла наиболее прочную позицию.

(текст по изданию: М. Грант. Римские императоры / пер. с англ. М. Гитт — М.; ТЕРРА — Книжный клуб, 1998)