ЭЛЛИНИСТИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА.
Сб. статей под ред. акад. И.И. Толстого.

[с.161]

ПЛАНИРОВКА И СТРОИТЕЛЬСТВО ГОРОДОВ

Так называемая "шахматная" планировка городов в IV в. до н.э. не была уже новостью. Еще в V в. она нашла своего теоретика в лице Гипподама Милетского; практически она выработалась, по всей вероятности, много раньше, во время массовой колонизации VII и VI в. До недавнего времени мы только по литературным данным знали о существовании правильно распланированных греческих городов в V в. (Пирей, Фурий, Родос), но в течение последних четырех десятилетий археологам удалось раскопать и исследовать два крупных городских центра – Милет, который был распланирован и частично отстроен вскоре после 479 г., и Олинф в Македонии, построенный, по всей вероятности, в конце V или начале IV в. и разрушенный Филиппом Македонским. Однако, если в V в. правильно распланированные города, по-видимому, еще редки и сторонникам этого метода городского строительства приходилось доказывать его целесообразность, то в эпоху эллинизма преимущества "шахматной" планировки стали общепризнанными. Массовое строительство крупных и мелких городов, проводившееся Александром Македонским и его преемниками, проходило уже под знаком целостной предварительной их планировки, и такие беспорядочно выросшие старые города, как Афины с их кривыми улицами и различно ориентированными зданиями, считались отсталыми городами.

Основным требованием, предъявляемым греками к планировке города, было создание геометрически правильной сети [с.162] совершенно прямых улиц, параллельных и перекрещивающихся под прямым углом, образующих в своей совокупности достаточное для населения города количество кварталов правильной прямоугольной формы и равных размеров. В центре внимания при этом было функциональное значение города как места жительства большого числа связанных друг с другом общими интересами людей, т.е. удобство жилищного строительства, удобство циркуляции, создание оптимальных условий для развития общественной жизни и городского хозяйства. Соображения религиозные, эстетические и даже иногда оборонные отступали перед этим основным требованием на второй план. В согласии с этим основным требованием происходил и выбор места для будущего города, если только этот выбор был более или менее свободен, т.е. не предопределялся какими-нибудь решающими причинами общего характера, – например, наличием удобной гавани. Так как поверхность земли материковой Греции, греческих островов и Малой Азии почти сплошь холмиста, то города помещались по большей части на склонах холмов или на их верхнем плато, иногда на двух холмах рядом (Олинф). Типичным примером эллинистического города, расположенного на склоне холма, является город Приена, основанный во второй половине IV века и рассчитанный на население примерно в 4000-5000 человек. Как видно из прилагаемого плана (рис. 65), остов города состоит из сети прямых продольных и поперечных улиц, пересекающихся под прямым углом. Продольные улицы длиннее и являются главными артериями города, соединяющими центр города с его периферией и с городскими воротами. Это основное направление плана следует направлению холма, и потому главные, продольные улицы – ровные, без спусков и подъемов, но они расположены на различном уровне. Второстепенные и более частые поперечные улицы, наоборот, идут в гору и часто представляют собой лестницы, а не улицы. Естественная конфигурация местности здесь максимально использована, как с точки зрения удобства циркуляции, так и в смысле минимальных затрат рабочей энергии по выравниванию грунта.

[с.163]


Рис. 65. План Приены

[с.164] Сходное разрешение задачи можно наблюдать и на плане города Книда и других городов. Исключения из этого правила редки. В Гераклее на Латмосе, например, главные улицы идут в гору, но здесь архитекторы были связаны чрезвычайно неудобной для строительства местностью, прилегающей к прекрасной гавани. Что же касается до ориентации городов по странам света и по направлению ветров по соображениям гигиенического порядка, ориентации, о которой подробно пишет Витрувий и некоторые другие писатели, то теория здесь, очевидно, расходилась с практикой, так как в этом отношении в сохранившихся до нашего времени греческих городах нет никакого строгого единообразия. Правда, если это можно было согласовать с основной предпосылкой, то старались удовлетворить и этим требованиям: так, город Филадельфия в Египте, построенный на ровной местности, ориентирован в точности по странам света. На местности неровной города предпочитали строить на южных склонах гор и холмов. Главные улицы шли примерно с запада на восток, а второстепенные – с юга на север; дома же располагались таким образом, чтобы главное их помещение – ойкос, – выходящее на внутренний дворик, обращено было на юг. Выгодность данной местности с точки зрения обороны, т.е. удобства постройки оборонительной стены вокруг города, также, видимо, принималась в расчет при планировке городов, но лишь в качестве второстепенного фактора. На примере той же Приены видно, что оборонительные стены только с юга, запада и востока тесно примыкают к городу; на севере они удаляются от него на большое расстояние, образуя петлю, по своей площади приблизительно равную площади, занимаемой городом. Такое невыгодное удлинение оборонительной линии объясняется тем, что над холмом, на котором расположена Приена, находится другой более высокий горный выступ – акрополь, доминировавший над городом и потому представлявший большую опасность в военном отношении. При постройке города пришлось включить эту возвышенность в систему обороны и, в виду ее удаленности, держать там особый гарнизон.

[с.165] Техника землемерных съемок и составление эскизных планов местности были хорошо известны грекам эллинистической эпохи, о чем свидетельствуют папирусы эпохи Птолемеев. Один из этих папирусов, относящийся к 259 г., содержит расчет стоимости работ по проведению каналов, причем текст расчета ссылается на прилагаемый к данному документу план. В другом случае сохранились мелкие фрагменты плана города Афродизиополиса, начертанного на папирусе. Местность разделена на участки довольно правильной формы; участки имеют пояснительные надписи: "участок Эрпевта, сына Портита", "виноградник Афродиты" и т.д. Водные поверхности обозначены синей краской, песчаная почва пустыни – желтой.

Разметка улиц и кварталов на грунте происходила при помощи землемерных вех и землемерных цепей, а для нивелировки применяли, вероятно, хорабад и диоптер. Строгое единообразие размеров проводилось только по отношению к кварталам; ширина же улиц была величиной переменной, в зависимости от назначения улиц.

По окончании разметки производили устранение неровностей почвы разламыванием скал, снесением лишней земли и засыпкой котловин. Затем приступали к застройке.

Ширина улиц эллинистических городов незначительна и свидетельствует о невысоком развитии транспорта. Наиболее часто встречающийся размер – 4.44 м (10 локтей), но иногда размеры эти снижаются до 3.20 м (Приена) или расширяются до 6.66 м (15 локтей – Пирей). Таким образом, совершенно очевидно, что большинство улиц рассчитано было на пешую циркуляцию и на проезд по ним верхом. Необходимо, впрочем, заметить, что крупные и правильно распланированные городские центры эллинистической эпохи – например, Александрия и Антиохия – слишком плохо нам известны для того, чтобы мы могли составить себе точное представление о том, были ли и там налицо такие же условия. Однако и в маленьких городах были одна или несколько главных и более широких улиц, которые обычно вели к городскому рынку. Главная улица в Приене имеет ширину в 7.35 м, соседняя с ней [с.166] улица – 6 м. В Магнезии улица, прилегавшая к рынку, была шириной в 8.20 м, в Селинунте и в Книде – в 10 м, в Пирее – в 14-15 м, а по свидетельству Страбона, одна из улиц Александрии имела ширину даже около 30 м. В Милете ширина улиц колебалась от 4.5 до 8.7 м. Расположение главных улиц по главным осям города, которое представляет собой основную характерную черту римской планировки городов, было совершенно чуждо греческому городу. Направление главных улиц зависело от местоположения города, а не от раз навсегда твердо принятой отвлеченной схемы.

Мощение улиц, по-видимому, начало входить в обычай только в конце эллинистической эпохи. По крайней мере, Страбон подчеркивает как особое достижение Смирны то обстоятельство, что улицы ее были мощеные, хотя и не имели подземной канализации. В раскопанных эллинистических городах (Приена, Пергам, Магнезия и др.) многие улицы покрыты большими плитами известняка, главным образом на тех участках, которые имеют крутой склон. Мостовая, следовательно, служит здесь не столько для удобства циркуляции, сколько для защиты грунта от размыва. Во многих случаях при раскопках городов не представляется возможным решить вопрос, когда было осуществлено замощение их улиц – в эллинистическую или позднее, в римскую эпоху. С другой стороны, не подлежит сомнению, что городские площади, в частности площадь городского рынка, а также площадки перед общественными зданиями уже в эллинистическую эпоху всегда покрывались мостовыми из больших каменных плит. Но на улицы этот обычай был полностью перенесен, по-видимому, лишь в римскую эпоху. Городское благоустройство эллинистических городов в этом отношении было далеко от совершенства. Недаром одно из действующих лиц мимиямба Герода (первая половина III в.), старуха-сводница Гиллис, жалуется на то, что ей пришлось идти к своей клиентке по улицам города Коса по колено в грязи.

Кварталы, ограниченные со всех сторон улицами, имеют правильную прямоугольную форму, всегда несколько [с.167] вытянутую и никогда не совпадающую с квадратом. Размеры их в Приене равняются 47.20х35.40 м (160х120 футов), а в Милете – 51.60х29.50 м (175х100 футов) и сохраняются неизменными в пределах одного и того же города, за исключением случаев непосредственного примыкания их к площадям, занятым общественными постройками. Прямоугольный квартал узкой своей гранью обычно примыкал к продольным длинным улицам в расчете на то, что прокладка длинных и ровных артерий была связана с большими трудностями по выравниванию грунта (почему эти улицы и прокладывали на большом расстоянии друг от друга), тогда как второстепенные улицы, где такого выравнивания не требовалось, можно было с меньшей затратой труда располагать более часто. В тех случаях, когда, как в Милете, участки имели сильно удлиненную форму, они иногда перерезались переулками на два половинных участка, размеры которых были не всегда одинаковы. Выбор той или иной формы участков (более или менее удлиненных) для каждого данного города, вероятно, зависел главным образом от конфигурации почвы. Размеры площади участка были весьма разнообразны, причем, как это вполне естественно, в крупных городах участки, как правило, были мельче, чем в маленьких городах. Так, в Милете размеры участков равнялись 1520 м2, в Магнезии – 1640 м2, в Книде – 1650 м2, в Приене – 1670 м2. Независимо от ориентации участка и местонахождения входа в дом, отдельные дома строили всегда таким образом, чтобы ойкос был обращен к югу.

Средоточием городской жизни в эллинистическую эпоху был рынок – агора, большая площадь, близ которой помещались и важнейшие общественные строения: пританей, булевтерий, экклезиастерий и главные городские храмы. Место расположения рынка всегда было более или менее центральным, однако не в точном смысле этого слова. Планировка, как указано выше, никогда не производилась по осям отведенного под строительство города участка и не предполагала скрещивания осевых улиц в его центре, а также площади для рынка в этом центре. Рынок не нарушал стройной сети [с.168] параллельных улиц, но располагался таким образом, что входил в их систему. Для этой цели отводили под рынок несколько городских кварталов (число их зависело от величины города и кварталов: в Приене – 2 квартала, в Магнезии – 6, в Милете – 16) по возможности близко от центра города, однако главным образом в зависимости от удобства работ для устранения неровностей почвы. В портовых городах рынок располагался близко от порта. В больших портовых городах, как Милет, было два рынка, один у порта, другой в центре города. Непременным условием греческого рынка эллинистической эпохи была его непосредственная связь с главной улицей города. Улица эта, однако, не просто подводила к рынку, а проходила вдоль одной из его длинных сторон, именно той его стороны, которая была совершенно открыта (см. план Приены, рис, 65). Таким образом улица давала свободный доступ к площади, и в то же время сквозное движение по ней могло протекать нормально. Три остальные стороны рынка обрамлялись галереями с портиками в форме П, где помещались лавки.

Галереи планировали различными способами. Иногда они занимали частично территорию самого рынка, иногда "площадь прилегавших улиц или же – как, например, в Приене – они вторгались в пределы соседних домовых кварталов, которые таким образом имели размеры меньше нормальных. Свободная площадь рынка, поскольку она не была занята памятниками, колодцами и алтарями, служила для торговли и для собраний граждан. Против четвертой открытой стороны агоры, по ту сторону обрамлявшей ее улицы, обычно располагались главные общественные строения города. В Приене здесь находился и длинный закрытый портик с двумя нефами, на задней стене которого помещали почетные декреты. К портику примыкал ряд небольших помещений, по всей вероятности, имевших отношение к городскому управлению, а также булевтерий и пританей. Здесь же, в непосредственной близости от рынка, находился и храм Афины – главный храм города, храм Асклепия, окруженный лавками, небольшая площадь, служившая, по всей вероятности, для торговли мясом и рыбой.

[с.169] Планировка всех общественных зданий, не исключая храмов, гимнасиев, иногда и театров, происходила совершенно так же, как и планировка рынка, т.е. для них целиком или частично отводилось известное число нормальных домовых кварталов; ориентация зданий совпадала с ориентацией участков, благодаря чему и эти здания целиком входили в систему шахматной планировки города, не нарушая ее стройности. Эллинистическая эпоха не знает перспективной планировки парадных строений и не всегда даже окружает их более или менее обширными площадками. Общественные здания в правильно распланированных городах сливаются с общей массой городских строений и отличаются от них только своими размерами

Стадионы и ипподромы, требовавшие больших и ровных площадей, обычно помещались вне правильно распланированных городских участков.

Рациональность греческого принципа планировки городов заключается, главным образом, в его гибкости. Основные требования, предъявляемые к городу как таковому, могли быть удовлетворены, с небольшими вариантами и с большей или меньшей затратой энергии, применительно к самым разнообразным условиям местности.

Внешние очертания города не играют здесь никакой роли. Приена приближается к прямоугольнику; границы Милета следуют за капризными очертаниями береговой линии того полуострова, на котором Милет расположен, – в обоих случаях вся пригодная для строительства площадь была максимально использована. Сеть прямых улиц в греческих городах могла расширяться по мере роста населения без дополнительных перестроек города. Равным образом, и расположение главных площадей и зданий могло варьироваться, не связывая тем самым архитектора в его замыслах и оставаясь всегда целесообразным. Мало того, в тех случаях, когда этого требовала конфигурация местности, греческие архитекторы, по-видимому, шли на компромиссы, нарушая абсолютную прямолинейность главной улицы (город Перге в Малой Азии) и частично изменяя ориентацию отдельных городских кварталов (Смирна). [с.170] В последнем случае стройность системы, несомненно, отчасти нарушалась и приносилась в жертву реальным практическим условиям, но это свидетельствует только о том, что практическая целесообразность была в этом деле у греков на первом месте, а теория имела значение, но лишь в той мере, в какой она помогала практике.

Наряду с правильно распланированными городами в эллинистическую эпоху, конечно, продолжали существовать и старые города, сложившиеся постепенно и беспланово. В них иногда предпринимали частичные реконструкции (перепланировка агоры в Афинах, террасирование Пергамского акрополя), но примеров полной реконструкции старых городов по новому плану мы не знаем.

Об устройстве портов эллинистических городов мы знаем чрезвычайно мало вследствие почти полного разрушения всех подобных сооружений и недостаточного внимания, которое уделялось наукой уцелевшим их остаткам. Литературные же описания портов дают мало данных об их строительной технике, путаны и в хронологическом отношении далеко не всегда надежны. Большие приморские эллинистические города, по-видимому, всегда имели один или два порта, один – открытый торговый, другой – закрытый военный. Военные гавани описаны в отделе четвертом настоящей книги.


ЭЛЛИНИСТИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА.
Сб. статей под ред. акад. И.И. Толстого.