Архаический Рим: от царей к консулам.

Статья была опубликована в журнале Вестник РГНФ № 3. 1997. С. 50—58.

Рим­ская арха­и­ка, вклю­чав­шая в себя пери­од древ­ней монар­хии, может быть отне­се­на к эта­пу так назы­ва­е­мо­го ран­жи­ро­ван­но­го обще­ства, в кото­ром гос­под­ство­ва­ли отно­ше­ния гене­а­ло­ги­че­ско­го род­ства. Его внут­рен­няя струк­ту­ри­ро­ван­ность стро­и­лась на ран­гах знат­но­сти в соот­вет­ствии с уда­лен­но­стью соро­ди­чей от родо­во­го пред­ка в гене­а­ло­ги­че­ской цепи1. Пер­во­на­чаль­ной рим­ской зна­тью были пат­ри­ции, а про­сто­на­ро­дьем — их млад­шие соро­ди­чи кли­ен­ты. Появ­ле­ние пле­бе­ев при­ве­ло к ста­нов­ле­нию стра­ти­фи­ци­ро­ван­но­го обще­ства, имев­ше­го исто­ком не иму­ще­ствен­ное, как часто счи­та­ет­ся, а воз­раст­ное деле­ние2. Исход­ная осно­ва это­го воз­раст­но­го деле­ния может быть рекон­стру­и­ро­ва­на на осно­ве пред­став­ле­ний о эта­пах воз­раст­но­го раз­ви­тия чело­ве­ка, суще­ство­вав­ших у рим­лян исто­ри­че­ской эпо­хи. Соглас­но этим пред­став­ле­ни­ям, жизнь чело­ве­ка дели­лась на infantia — до 7 лет, pueritia — 8—14 лет, adulescentia и iuventus — с 16 до 25 или 30 лет, virtus — до 46 лет, seniorium — 46—60, senectus — стар­ше 60 лет3. Воз­раст­ные гра­да­ции были свя­за­ны со служ­бой в леги­оне, кото­рая начи­на­лась с 17 лет и про­хо­ди­ла в два эта­па: до 46 лет — iuniores, после 46 лет — seniores. По-види­мо­му, в эпо­ху арха­и­ки, когда воз­раст­ное деле­ние игра­ло более важ­ную роль, оно было более чет­ко ори­ен­ти­ро­ва­но на еди­ный срок одно­го поко­ле­ния, кото­рый насчи­ты­вал 8 лет4. В 16 лет юно­ши про­хо­ди­ли ини­ци­а­ции и всту­па­ли в воз­раст неже­на­той моло­де­жи, исполь­зо­вав­шей­ся обще­ством в воен­ном деле. Они состав­ля­ли пер­во­на­чаль­ное вой­ско — classis (Gell. VI, 7, 13). По мере услож­не­ния соци­аль­ных усло­вий в состав вой­ска вклю­ча­ли все новые поко­ле­ния, рас­ши­рив со вре­ме­нем кате­го­рию iuniores до 46 лет. Так назы­ва­е­мая цен­ту­ри­ат­ная рефор­ма Сер­вия Тул­лия вво­ди­ла не иму­ще­ствен­ный ценз в каче­стве глав­но­го кри­те­рия соци­аль­ной стра­ти­фи­ка­ции, а объ­еди­ни­ла все муж­ское насе­ле­ние рим­ской город­ской общи­ны в поко­лен­ные воз­раст­ные груп­пы, кото­рые до это­го высту­па­ли под­раз­де­ле­ни­я­ми отдель­ных курий5. Вер­ти­каль­ная ген­тиль­но-гене­а­ло­ги­че­ская струк­ту­ри­ро­ван­ность рим­ско­го обще­ства допол­ня­лась гори­зон­таль­ной, состо­яв­шей из пяти соци­аль­но-актив­ных воз­раст­ных групп-поко­ле­ний (от 14 до 54 лет) и поко­ле­ния «отцов»-про­ле­та­ри­ев (стар­ше 60 лет)6.

Арха­и­че­ская цар­ская власть была впле­те­на в поко­лен­но-гене­а­ло­ги­че­скую систе­му ран­не­рим­ско­го обще­ства. Соглас­но тра­ди­ции, рим­ские цари высту­па­ли в роли либо мужа доче­ри сво­е­го пред­ше­ствен­ни­ка (Нума муж доче­ри Тита Тация, Сер­вий Тул­лий — доче­ри Тарк­ви­ния При­с­ка, Тарк­ви­ний Суперб — доче­ри Сер­вия), либо сына цар­ской доче­ри (Ромул — сын доче­ри Нуми­то­ра, Анк Мар­ций — доче­ри Нумы Пом­пи­лия, Тарк­ви­ний Приск — доче­ри луку­мо­на в Этру­рии, Сер­вий Тул­лий — Окри­сии из Кор­ни­ку­ла) или, что то же самое, цар­ско­го вну­ка (Тулл Гости­лий внук Рому­ла = Гости­лия, Тарк­ви­ний Суперб — При­с­ка). По-види­мо­му, выбор оче­ред­но­го носи­те­ля цар­ско­го титу­ла про­из­во­дил­ся не из слу­чай­ных кан­ди­да­тов, а под­чи­нял­ся опре­де­лен­ным зако­но­мер­но­стям.

1. Арха­и­че­ские цари общин древ­не­го Лация.

Соглас­но рим­ской тра­ди­ции, арха­и­че­ские общи­ны Лация обра­зо­вы­ва­ли сакраль­ный союз «30 горо­дов». Каж­дый «город» имел соб­ствен­ную цар­скую «дина­стию», власть в кото­рой пере­да­ва­лась в соот­вет­ствии с теми же прин­ци­па­ми, что и в Риме. Цар­ские «дина­стии» отдель­ных «горо­дов» были свя­за­ны меж­ду собой гене­а­ло­ги­че­ски­ми и брач­ны­ми свя­зя­ми. Леген­дар­ным при­ме­ром такой свя­зи могут слу­жить отно­ше­ния меж­ду цар­ски­ми рода­ми Лави­ния, Аль­бы-Лон­ги и Рима. Тра­ди­ция об Энее, Юле, царях Силь­ви­ях и Рому­ле была силь­но дефор­ми­ро­ва­на фак­том воз­вы­ше­ния Рима, одна­ко поз­во­ля­ет выявить неко­то­рые зако­но­мер­но­сти свя­зей меж­ду царя­ми раз­ных «горо­дов» и их роль в пере­да­че цар­ско­го титу­ла.

Носи­тель­ни­ца­ми цар­ствен­но­сти были жен­щи­ны цар­ских родов, мужья кото­рых ста­но­ви­лись обла­да­те­ля­ми цар­ско­го титу­ла по пра­ву женить­бы на них7. В тра­ди­ции это Лави­ния, Илия = Рея Силь­вия, Тация, Гер­си­лия, Пом­пи­лия, Эге­рия, Тарк­ви­ния, Тул­лия, Лукре­ция. В обря­де «свя­щен­но­го» бра­ка царь и цари­ца пред­став­ля­ли глав­ные боже­ства общи­ны. Их дети «боже­ствен­но­го про­ис­хож­де­ния» не мог­ли пре­тен­до­вать на цар­ский титул в сво­ей общине, но были желан­ны­ми жени­ха­ми для цар­ских доче­рей дру­гих «горо­дов» Лация. Сакраль­ный союз «30 горо­дов», по-види­мо­му, свя­зы­вал все цар­ские роды в еди­ную систе­му потен­ци­аль­ных брач­ных парт­не­ров. В реаль­но­сти брач­ны­ми парт­не­ра­ми обыч­но высту­па­ли пред­ста­ви­те­ли «дина­стий» сосед­них «горо­дов». Их свя­зи функ­ци­о­ни­ро­ва­ли в фор­ме либо бинар­но­го, либо трехро­до­во­го коль­це­во­го сою­за, в прин­ци­пе откры­то­го и для дру­гих чле­нов. При­ме­ром тако­го сою­за могут слу­жить отно­ше­ния меж­ду Лави­ни­ем, Аль­бой и Римом8. Бра­ки цар­ских детей име­ли кросс-кузен­ный харак­тер. Носи­те­лем цар­ско­го титу­ла ста­но­вил­ся либо зять царя, быв­ший одновре­мен­но и его пле­мян­ни­ком, либо внук царя, родив­ший­ся у его доче­ри, муж кото­рой был царем в дру­гом «горо­де».

Осо­бен­но­стью пер­во­на­чаль­но­го пала­тин­ско­го Рима было то, что он нахо­дил­ся в погра­нич­ной с саби­на­ми и этрус­ка­ми обла­сти. Прак­ти­ка отно­ше­ний с сосе­дя­ми при­ве­ла к под­клю­че­нию в союз цар­ских родов пред­ста­ви­те­лей сабин­ско­го Капи­то­лия, а затем Кви­ри­на­ла. Это вызва­ло вытес­не­ние при Рому­ле из трехро­до­во­го сою­за «дина­стии» Лави­ния, а при Тул­ле Гости­лии — Аль­бы-Лон­ги. Начав­ше­е­ся про­ти­во­сто­я­ние меж­ду латин­ской и сабин­ской вет­вя­ми рим­лян при­ве­ло не толь­ко к обра­зо­ва­нию слож­но­го вожде­ства, но и к рас­ши­ре­нию внеш­них кон­так­тов рим­лян. При Анке Мар­ции в состав Рима был вклю­чен этрус­ский Яни­кул, а его луку­мон стал затем рим­ским царем Тарк­ви­ни­ем9.

Про­сле­жи­ва­ют­ся свя­зи «дина­стии» Тарк­ви­ни­ев с цар­ски­ми рода­ми Ардеи, Кор­ни­ку­ла, Кол­ла­ции, Габий, Туску­ла, Цере. Но сам Рим к это­му вре­ме­ни ока­зал­ся напол­нен потом­ка­ми царей, пра­вив­ших в «горо­дах», жите­ли кото­рых вошли в состав рим­лян. Это Юлии, Эми­лии, Мар­ции, Пом­пи­лии, Гости­лии, Гора­ции, Юнии, Лукре­ции, Вале­рии, Акви­лии, Клав­дии, про­ис­хо­див­шие из Кур, Аль­бы, Кор­ни­ку­ла, Яни­ку­ла и дру­гих древ­них цен­тров в окрест­но­стях Рима. Их цар­ское про­ис­хож­де­ние созда­ва­ло поч­ву для пре­тен­зий на цар­ский титул Рима. Оче­вид­но, что меж­ду ними велись интри­ги и оже­сто­чен­ная борь­ба за власть. В новых усло­ви­ях стал при­хо­дить в упа­док арха­и­че­ский сакраль­ный прин­цип, в соот­вет­ствии с кото­рым на цар­ский титул мог пре­тен­до­вать толь­ко внук царя по доче­ри, ста­но­вив­ший­ся зятем пред­ше­ствен­ни­ка. Одновре­мен­но услож­не­ние соци­аль­ных отно­ше­ний повы­ша­ло роль испол­ни­тель­ной вла­сти, на руко­вод­ство кото­рой пре­тен­до­вал царь. Эти пре­тен­зии нару­ша­ли тра­ди­ци­он­ный поря­док, в кото­ром царь высту­пал преж­де все­го сакраль­ным пред­ста­ви­те­лем обще­ства в обще­нии с бога­ми. Кон­тро­ли­ро­вав­шие его пове­де­ние «отцы» отча­ян­но сопро­тив­ля­лись нов­ше­ствам. Так в прав­ле­ние Тарк­ви­ни­ев обще­ство ока­за­лось в состо­я­нии кри­зи­са и назре­ла рефор­ма цар­ской вла­сти.

2. Насле­до­ва­ние цар­ской вла­сти три­а­да­ми «бра­тьев».

Одна­ко поря­док гене­а­ло­ги­че­ских кон­так­тов цар­ских родов был не един­ствен­ной зако­но­мер­но­стью пере­да­чи цар­ско­го титу­ла. Ана­лиз леген­ды о Гора­ци­ях и Кури­а­ци­ях поз­во­лил выявить еще один пласт арха­и­че­ско­го пра­ва10. Сра­же­ние меж­ду ними име­ло при­чи­ной нару­ше­ние рим­ля­на­ми пра­ва аль­бан­цев выстав­лять цар­ско­го сына в каче­стве жени­ха рим­ской царевне и буду­ще­го царя Рима. Таки­ми аль­бан­ски­ми царе­ви­ча­ми были Ромул Эми­лий (сын Аму­лия), Про­кул Юлий и Кури­а­ций. Послед­ний в тра­ди­ции высту­па­ет в роли наре­чен­но­го жени­ха сест­ры Гора­ци­ев, смерть кото­рой была след­стви­ем его гибе­ли. Убив­ший обо­их закон­ных носи­те­лей цар­ской вла­сти в Риме Гора­ций-побе­ди­тель обес­пе­чил царю Тул­лу Гости­лию воз­мож­ность укре­пить сакраль­ный брач­ный союз с саби­на­ми в ущерб преж­ним кон­так­там с лати­на­ми Аль­бы. Одна­ко окон­ча­тель­ное реше­ние аль­бан­ской про­бле­мы ока­за­лось воз­мож­ным толь­ко путем пере­се­ле­ния аль­бан­цев в Рим.

Фигу­ри­ру­ю­щие в леген­де две трой­ки бра­тьев-близ­не­цов ино­гда рас­смат­ри­ва­ют­ся этно­гра­фа­ми в свя­зи с соци­аль­но-воз­раст­ны­ми гра­да­ци­я­ми арха­и­че­ско­го обще­ства и клас­си­фи­ка­ци­он­ной систе­мой род­ства11. Веро­ят­но, бра­тья Гора­ции из Рима и Кури­а­ции из Аль­бы-Лон­ги пред­став­ля­ли три­а­ды соци­аль­ных детей пра­вив­ших в этих «горо­дах» царей. Вычле­не­ние три­ад из чис­ла соци­аль­ных детей, обни­мав­ших все поко­ле­ние, воз­ник­ло в пери­од зарож­де­ния отно­ше­ний линей­но­го род­ства. На роль закон­ных детей инди­ви­да мог­ли пре­тен­до­вать толь­ко те, что были рож­де­ны им в воз­расте, когда его поко­ле­ние поки­да­ло соци­аль­но-актив­ный пери­од. Так как срок поко­ле­ния в соот­вет­ствии с лун­но-сол­неч­ным кален­дар­ным цик­лом обыч­но исчис­лял­ся в восемь лет, таких детей мог­ло быть, как пра­ви­ло, не более трех. Осталь­ные дети инди­ви­да ока­зы­ва­лись в чис­ле соци­аль­ных детей стар­шей или млад­шей воз­раст­ной груп­пы. Таким обра­зом, пер­вич­ные кров­но-род­ствен­ные свя­зи охва­ты­ва­ли толь­ко роди­те­ля и трех его потом­ков, как бы «отсе­кая» осталь­ных его детей от кров­но­род­ствен­но­го ство­ла12. Появ­ле­ние гене­а­ло­ги­че­ско­го род­ства было свя­за­но с узур­па­ци­ей при­над­ле­жав­ших преж­де все­му кол­лек­ти­ву цен­но­стей. К их чис­лу отно­си­лись соб­ствен­ность и власть. Линей­ное род­ство слу­жи­ло кана­лом их пере­да­чи потом­кам. Поэто­му пере­да­ча титу­ла пра­ви­те­ля по гене­а­ло­ги­че­ско­му прин­ци­пу пер­во­на­чаль­но пред­по­ла­га­ла насле­до­ва­ние от три­а­ды соци­аль­ных отцов, быв­ших меж­ду собой род­ны­ми или дво­ю­род­ны­ми бра­тья­ми, к три­а­де соци­аль­ных детей, быв­ших так­же меж­ду собой род­ны­ми или дво­ю­род­ны­ми бра­тья­ми.

Соот­вет­ствен­но, жен­щи­ны — носи­тель­ни­цы цар­ствен­но­сти так­же высту­па­ли три­а­да­ми соци­аль­ных сестер. Жена­ми Тарк­ви­ния При­с­ка счи­та­лись Тана­к­виль, Гайа Цеци­лия и Гега­ния, Сер­вия Тул­лия — Тарк­ви­ния, Гега­ния, Фор­ту­на, Нумы Пом­пи­лия — Тация, Эге­рия, Лукре­ция, Рому­ла — Гер­си­лия, Тация, Тар­пейа. Прак­ти­че­ски в роли цари­цы высту­па­ла одна из «сестер», а две дру­гие были потен­ци­аль­ны­ми жена­ми царя-бога. Их нали­чие поз­во­ля­ло царю сохра­нять титул в слу­чае безвре­мен­ной кон­чи­ны его супру­ги. Так, Нума и Ромул были жена­ты на доче­рях Тация, а Тарк­ви­ний Суперб полу­чил власть, женив­шись на вто­рой доче­ри Сер­вия Тул­лия после смер­ти пер­вой. Вытес­не­ние клас­си­фи­ка­ци­он­но­го род­ства гене­а­ло­ги­че­ским при­ве­ло к пре­вра­ще­нию посвя­щен­ных богу «сестер» в жриц-веста­лок. Плу­тарх (Numa 10) сооб­ща­ет, что сна­ча­ла веста­лок было две, затем после пере­се­ле­ния в Рима аль­бан­цев — четы­ре, а при Сер­вии — шесть: по две пред­ста­ви­тель­ни­цы от каж­дой три­бы (Fest. s. v. Sex Vestae. F. 344).

Вос­по­ми­на­ния о три­а­дах «бра­тьев», свя­зан­ных с цар­ским титу­лом, неод­но­крат­но про­яв­ля­ют­ся в рим­ской тра­ди­ции. В роли «бра­тьев» Рому­ла высту­па­ли Гост Гости­лий и Тит Таций. Нума Пом­пи­лий, как чет­вер­тый сын сво­е­го отца, в Курах не мог пре­тен­до­вать на власть и жил част­ным чело­ве­ком. Анк Мар­ций пере­дал власть Тарк­ви­нию При­с­ку после его «усы­нов­ле­ния», то есть вклю­че­ния в три­а­ду с дву­мя сыно­вья­ми Анка. Так­же и Тарк­ви­ний сде­лал царем Сер­вия Тул­лия, вклю­чив его в три­а­ду со сво­и­ми дву­мя сыно­вья­ми.

По-види­мо­му, пер­во­на­чаль­но обла­да­ние цар­ским титу­лом было огра­ни­че­но сро­ком одно­го поко­ле­ния в восемь лет. Усы­нов­ле­ние путем вклю­че­ния в три­а­ду «бра­тьев» пред­ста­ви­те­лей раз­ных поко­ле­ний поз­во­ля­ло рас­ши­рить закон­ный срок прав­ле­ния царя до 24 лет. Этот срок стал нор­мой, за пре­де­лы кото­рой мож­но было вый­ти, толь­ко при­бег­нув к ухищ­ре­ни­ям. Дей­ство­вав­ший по зако­ну Анк Мар­ций по исте­че­нии 24 лет пере­дал власть Тарк­ви­нию и сво­им сыно­вьям. Дру­гие цари поль­зо­ва­лись фор­ма­лиз­мом сакраль­но­го пра­ва, чтобы обой­ти нор­му в 24 года. В свою оче­редь хра­ни­те­ли тра­ди­ций «отцы» вос­поль­зо­ва­лись этим нор­ма­тив­ным сро­ком, чтобы закон­ным обра­зом отре­шить от вла­сти Тарк­ви­ния Супер­ба.

Удли­не­ние сро­ка прав­ле­ния царя за пре­де­лы поко­ле­ния сде­ла­ло при­сут­ствие его «бра­тьев» таким же руди­мен­том клас­си­фи­ка­ци­он­но­го род­ства, каким были «сест­ры»-вестал­ки при цари­це. Эти «бра­тья», по-види­мо­му, были ути­ли­зо­ва­ны обще­ством путем раз­де­ле­ния меж­ду ними и царем функ­ций управ­ле­ния. Царь высту­пал в роли сакраль­но­го пред­ста­ви­те­ля кол­лек­ти­ва перед внеш­ним миром, выпол­нял жре­че­ские функ­ции и вме­сте с авгу­ра­ми и пон­ти­фи­ка­ми был носи­те­лем пра­ва, счи­тав­ше­го­ся про­яв­ле­ни­ем воли богов. Двум его «бра­тьям» отво­ди­лись более про­за­и­че­ские зем­ные функ­ции — руко­вод­ство воен­ны­ми дей­стви­я­ми, отправ­ле­ние судо­про­из­вод­ства за пре­де­ла­ми сакраль­но­го пра­ва, выпол­не­ние адми­ни­стра­тив­ных пору­че­ний сена­та и царя. В каче­стве испол­ни­те­лей воли царя и его бли­жай­ших совет­ни­ков, воз­мож­но, уже в цар­скую эпо­ху «бра­тья» носи­ли наиме­но­ва­ние кон­су­лов (consules — совет­ни­ки).

Сле­ды «кон­суль­ства» «бра­тьев» царя мож­но обна­ру­жить в рим­ской тра­ди­ции, кото­рая в целом, конеч­но, совер­шен­но забы­ла о три­а­дах, играв­ших столь зна­чи­тель­ную роль в эпо­ху арха­и­ки. Наи­бо­лее отчет­ли­во эта арха­и­че­ская прак­ти­ка про­яв­ля­ет­ся в леген­дар­ном эпи­зо­де, пере­дан­ном Вер­ги­ли­ем. Когда Тибур послал свое вой­ско на помощь царю Лати­ну, его воз­гла­ви­ли два бра­та-близ­не­ца Кор и Катилл, а тре­тий брат — эпо­ним горо­да Тибур­тий остал­ся дома, види­мо, в каче­стве царя (Verg. Aen. VII, 670—672). Одна­ко отго­лос­ки тако­го поло­же­ния мож­но обна­ру­жить и в дру­гих тра­ди­ци­он­ных сооб­ще­ни­ях, смысл кото­рых зату­ше­ван вре­ме­нем. Двое сыно­вей Лати­на были отрав­ле­ны Ама­той после того, как Эней стал мужем Лави­нии. Они ока­за­лись не у дел вслед­ствие того, что сам Эней высту­пал в леген­де в ипо­ста­си вои­на. Двое сыно­вей Анка Мар­ция выпол­ня­ли непо­нят­ную роль при Тарк­ви­нии При­с­ке, в конеч­ном ито­ге высту­пив в роли коман­ди­ров, при­ка­зав­ших убить царя сво­им вои­нам. Двое бра­тьев Вибенн — Авл и Целес — были воен­ны­ми спо­движ­ни­ка­ми то ли леген­дар­но­го Мастар­ны, то ли Тарк­ви­ния При­с­ка. Соглас­но тра­ди­ции, и Мастар­на, и Тарк­ви­ний были этрус­ка­ми и оба ста­ли царя­ми в Риме. Два сына Тарк­ви­ния При­с­ка нахо­ди­лись в тени царя Сер­вия Тул­лия.

Судеб­ная функ­ция двух «бра­тьев» отчет­ли­во про­яви­лась в эпи­зо­де суда над убив­шем сест­ру Гора­ци­ем, побе­див­шим Кури­а­ци­ев. По пре­да­нию, Тулл Гости­лий пере­дал дело Гора­ция duumviri perduelliones. В соот­вет­ствии с обы­ча­ем эти два мужа при­го­во­ри­ли Гора­ция к смер­ти и толь­ко апел­ля­ция отца Гора­ция к выс­ше­му авто­ри­те­ту народ­но­го собра­ния спас­ла героя. В совре­мен­ной лите­ра­ту­ре эти дуум­ви­ры рас­смат­ри­ва­ют­ся как заро­дыш одной из пер­вых маги­стра­тур. Одни иссле­до­ва­те­ли счи­та­ют ее судеб­ной, дру­гие видят в этом эпи­зо­де одно из про­яв­ле­ний дея­тель­но­сти помощ­ни­ков царя, кото­рые позд­нее ста­ли пре­то­ра­ми13.

Ко вре­ме­ни послед­не­го Тарк­ви­ния тра­ди­ци­он­ный поря­док поко­лен­ных три­ад, силь­но услож­нил­ся. Воз­мож­но, этим царем гото­ви­лась какая-то рефор­ма поряд­ка пере­да­чи цар­ской вла­сти, с чем как-то свя­за­на тра­ди­ци­он­ная вер­сия об убий­стве Тарк­ви­ни­ем отца и стар­ше­го бра­та Юния Бру­та. Отец Бру­та был мужем сест­ры Супер­ба, и их дети, сле­до­ва­тель­но, реаль­ны­ми пре­тен­ден­та­ми на цар­скую власть. Лик­ви­ди­ро­вав сво­е­го одно­воз­раст­но­го «бра­та» — зятя Юния, Тарк­ви­ний обес­пе­чи­вал себе еще одно вось­ми­ле­тие прав­ле­ния. Тре­тье вось­ми­ле­тие обес­пе­чи­ва­лось смер­тью стар­ше­го Юния сле­ду­ю­ще­го поко­ле­ния — пле­мян­ни­ка Тарк­ви­ния. Сле­ду­ю­щей, веро­ят­но, была оче­редь Бру­та, кото­рый смог избе­жать уча­сти отца и бра­та толь­ко орга­ни­зо­вав мятеж про­тив Тарк­ви­ния Супер­ба. Види­мо, бли­жай­шие род­ствен­ни­ки царя не были склон­ны рас­ста­вать­ся с при­над­ле­жав­шей им пре­ро­га­ти­вой.

Кро­ме того, для утвер­жде­ния отступ­ле­ния от тра­ди­ций тре­бо­вал­ся серьез­ный мате­ри­аль­ный пере­вес над их хра­ни­те­ля­ми отца­ми-сена­то­ра­ми. А его рим­ские рек­сы не име­ли. Поэто­му доста­точ­но было лишить Тарк­ви­ния вла­сти по завер­ше­нии его закон­но­го сро­ка из трех поко­лен­ных вось­ми­ле­тий, как тра­ди­ция пере­да­чи вла­сти совер­шен­но рас­стро­и­лась. Попыт­ки эпи­го­нов Тарк­ви­ния сле­до­вать остат­кам тра­ди­ци­он­ных норм толь­ко уси­ли­ли борь­бу за власть. После изгна­ния послед­не­го Брут имел пра­во пре­тен­до­вать на роль рим­ско­го рек­са. Уже при Тарк­ви­нии он вхо­дил в три­а­ду с дву­мя сыно­вья­ми Супер­ба Титом и Аррун­том, играя в ней роль млад­ше­го «бра­та».

Ста­тус послед­не­го, тре­тье­го «бра­та», види­мо, неко­гда пред­по­ла­гал для дости­же­ния цар­ско­го титу­ла женить­бу на девуш­ке более млад­ше­го поко­ле­ния — не «сест­ре», а «пле­мян­ни­це». Отсю­да осо­бое поло­же­ние в три­а­де тре­тье­го «бра­та», кото­ро­му фольк­лор отво­дил роль «дурач­ка» или «тупи­цы» (Brutus). С одной сто­ро­ны, он вхо­дил в три­а­ду пра­вя­ще­го царя на пра­вах его млад­ше­го «бра­та», а с дру­гой, будучи цар­ским пле­мян­ни­ком, он вхо­дил в три­а­ду с цар­ски­ми сыно­вья­ми. В отли­чие от род­ных сыно­вей царя, имен­но пле­мян­ник, он же «млад­ший брат», был реаль­ным пре­тен­ден­том на цар­ский титул, оли­це­тво­ряв­шим власть три­а­ды. Для это­го ему нуж­но было лишь женить­ся на доче­ри царя, сво­ей кузине.

Это­го, по-види­мо­му, Брут не сумел сде­лать. Дочь Тарк­ви­ния Супер­ба была преду­смот­ри­тель­но выда­на за Окта­вия Мами­лия в Тускул. Сре­ди дру­гих род­ствен­ниц, веро­ят­но, бли­жай­шей была Лукре­ция — дочь Спу­рия Лукре­ция Три­ци­пи­ти­на, свя­зан­но­го род­ством с рим­ски­ми Тарк­ви­ни­я­ми через бра­та Тарк­ви­ния При­с­ка Аррун­та, «осно­вав­ше­го дина­стию» Эге­ри­ев в Кол­ла­ции. Судя по тому, что одна из жен Нумы Пом­пи­лия носи­ла имя Лукре­ции, этот клан был в род­стве с рим­ской «дина­сти­ей» с глу­бо­кой древ­но­сти. Веро­ят­но так­же род­ство Лукре­ци­ев с Мар­ци­я­ми. Но дочь Три­ци­пи­ти­на ста­ла женой Тарк­ви­ния Кол­ла­ти­на.

Воз­мож­но, Кол­ла­тин, Брут и Секст Тарк­ви­ний Габий­ский после изгна­ния Тарк­ви­ния Супер­ба и его сыно­вей соста­ви­ли новую три­а­ду «бра­тьев», пре­тен­до­вав­шую на власть в Риме. Секст Тарк­ви­ний в реаль­но­сти ско­рее все­го был таким же «сыном» Тарк­ви­ния Супер­ба, как и Брут или Кол­ла­тин. Леген­дар­ное наси­лие Сек­ста Тарк­ви­ния над Лукре­ци­ей мог­ло озна­чать его стрем­ле­ние овла­деть вла­стью вне опре­де­лен­ной ему оче­ре­ди. В резуль­та­те он был исклю­чен из насле­до­ва­ния титу­ла рек­са и его место в три­а­де занял Пуб­лий Вале­рий, сын Воле­зия, род­ствен­ные свя­зи пред­ков кото­ро­го вос­хо­ди­ли к Титу Тацию. Одновре­мен­но «само­убий­ство» Лукре­ции повы­си­ло в три­а­де ста­тус Бру­та. Отре­шив с помо­щью интриг от вла­сти Кол­ла­ти­на, Брут выдви­нул­ся на пер­вое место сре­ди «бра­тьев». Но отсут­ствие у него леги­тим­но­го обос­но­ва­ния пра­ва на власть в виде женить­бы на цар­ской доче­ри поз­во­ли­ло сход­ные пре­тен­зии выдви­нуть и Аррун­ту Тарк­ви­нию, сыну Супер­ба. В поедин­ке Аррунт и Брут погиб­ли. Попыт­ка остав­ше­го­ся в живых «бра­та» Пуб­лия Вале­рия сохра­нить еди­но­лич­ную власть вызва­ла оппо­зи­цию заин­те­ре­со­ван­ных родов. В резуль­та­те пра­вив­ший три­ум­ви­рат — три­а­да «бра­тьев» — был попол­нен кан­ди­да­ту­ра­ми сле­ду­ю­щих в гене­а­ло­ги­че­ской оче­ре­ди «бра­тьев» Мар­ка Гора­ция Пуль­вил­ла и Тита Лукре­ция Три­ци­пи­ти­на.

С пере­хо­дом к рес­пуб­ли­ке соот­но­ше­ние меж­ду зна­че­ни­ем и ролью маги­стра­тов, уна­сле­до­вав­ших пол­но­мо­чия три­а­ды «бра­тьев», изме­ни­лось. Сохра­нив­ший сакраль­ные пол­но­мо­чия rex sacrorum пере­стал играть реаль­ную роль в управ­ле­нии, посколь­ку сфе­ра рели­гии в граж­дан­ском обще­стве рес­пуб­ли­ки суще­ствен­но сокра­ти­лась. Напро­тив, высту­пав­шие носи­те­ля­ми свет­ско­го нача­ла кон­су­лы выдви­ну­лись на роль глав испол­ни­тель­ной вла­сти. Их реаль­ная власть была столь же вели­ка, как и цар­ская, что вызва­ло потреб­ность в огра­ни­че­нии ее годо­вым сро­ком. С дру­гой сто­ро­ны, необ­хо­ди­мость сокра­ще­ния сро­ка пре­бы­ва­ния в долж­но­сти кон­су­ла была вызва­на нали­чи­ем в Риме боль­шо­го чис­ла потом­ков преж­них цар­ских родов арха­и­че­ско­го Лация, имев­ших пра­во пре­тен­до­вать на роль кон­су­лов. В сово­куп­но­сти эти люди состав­ля­ли пра­вя­щее ordo nobiliorum, пред­ста­ви­те­ли кото­ро­го в силу про­ис­хож­де­ния име­ли исклю­чи­тель­ное пра­во на кон­су­лат.

3. Началь­ник кон­ни­цы — заме­сти­тель и наслед­ник царя.

Осо­бую про­бле­му в насле­до­ва­нии цар­ско­го титу­ла три­а­да­ми состав­ля­ла пере­да­ча его от стар­ше­го поко­ле­ния «бра­тьев» к млад­ше­му. В соот­вет­ствии с нор­ма­ми кросс-кузен­но­го бра­ка роль наслед­ни­ка царя дол­жен был выпол­нять сын сест­ры царя — его пле­мян­ник, кото­рый мог вклю­чать­ся в состав три­а­ды стар­ше­го поко­ле­ния на пра­вах ее млад­ше­го «бра­та». В рим­ской систе­ме род­ства отно­ше­ния пле­мян­ни­ка с его дядей по мате­ри (avunculus) были осо­бен­но близ­ки­ми, подоб­но отно­ше­ни­ям вну­ка и деда (avus)14. Воз­мож­но, с услож­не­ни­ем систе­мы свя­зей меж­ду цар­ски­ми «дина­сти­я­ми» пере­да­ча цар­ско­го титу­ла от дяди к пле­мян­ни­ку при­шла на сме­ну его пере­да­че деда к вну­ку. На прак­ти­ке она была инте­гри­ро­ва­на в систе­му арха­и­че­ских риту­а­лов, свя­зан­ных с уча­сти­ем обще­ства в смене годо­вых при­род­ных цик­лов15.

По опре­де­ле­нию Феста, рим­ские всад­ни­ки рань­ше назы­ва­лись целе­ра­ми. Пом­по­ний и Иоанн Лид отож­деств­ля­ли три­бу­на целе­ров с началь­ни­ком кон­ни­цы16. В цен­ту­ри­ат­ной систе­ме Сер­вия Тул­лия всад­ни­ки вхо­ди­ли в состав пер­во­го клас­са, пер­во­на­чаль­но состо­яв­ше­го из моло­де­жи в воз­расте 17—24 года17. Целе­ра­ми, види­мо, были 300 спо­движ­ни­ков Муция Сце­во­лы, покляв­ших­ся убить Пор­се­ну. С моло­де­жью защи­щал Капи­то­лий от гал­лов Марк Ман­лий. Моло­дежь орга­ни­зо­ва­ла заго­вор в поль­зу Тарк­ви­ния Гор­до­го. По-види­мо­му, они были эли­той ран­не­рим­ско­го вой­ска, дей­ство­вав­шей как муж­ской воз­раст­ной союз.

Элит­ность целе­ров, веро­ят­но, была обу­слов­ле­на их род­ствен­ной свя­зью с «отца­ми»-сена­то­ра­ми, по отно­ше­нию к кото­рым они высту­па­ли в роли соци­аль­ных «детей». На это ука­зы­ва­ет чис­ло тех и дру­гих — 100, а затем 300. Создан­ные Рому­лом, всад­ни­ки сохра­ни­ли вер­ность царям до кон­ца, как пока­зы­ва­ет судь­ба моло­дых Юни­ев, Акви­ли­ев и Вител­ли­ев, каз­нен­ных как заго­вор­щи­ки в поль­зу Тарк­ви­ни­ев (Liv. II, 4—5). Таким пред­пи­сы­вав­шим вер­ность царю пра­вом, по-види­мо­му, высту­пал обы­чай това­ри­ще­ской соли­дар­но­сти suodales. В эпо­ху арха­и­ки сода­лес были пред­ста­ви­те­ля­ми одно­воз­раст­но­го царю клас­са. Сов­мест­ное про­хож­де­ние ини­ци­а­ций при­вя­зы­ва­ло их друг к дру­гу на всю жизнь. Поэто­му Юнии, Вител­лии и Акви­лии нахо­ди­лись в осо­бых отно­ше­ни­ях не с самим изгнан­ным Тарк­ви­ни­ем, а с его сыно­вья­ми, кото­рым они при­хо­ди­лись sobrini, что для эпо­хи арха­и­ки явля­ет­ся ука­за­ни­ем на ста­тус соци­аль­ных «бра­тьев»18.

При­над­леж­ность царя и целе­ров к одно­му поко­ле­нию игра­ла осо­бую роль в дого­род­скую эпо­ху. Не слу­чай­но Целер и Ромул часто счи­та­ют­ся одним и тем же лицом. В одной вер­сии рим­ской тра­ди­ции Рема убил Ромул, соглас­но дру­гой — Целер. В каче­стве гла­вы целе­ров царь высту­пал сакраль­ной фигу­рой, пра­вив­шей в тече­ние сро­ка одно­го поко­ле­ния, пока его сверст­ни­ки нахо­ди­лись в ста­ту­се целе­ров. Позд­нее срок обла­да­ния цар­ским титу­лом удли­нил­ся, но до кон­ца цар­ской эпо­хи Рима так и не стал пожиз­нен­ным. Про­хож­де­ние ини­ци­а­ций оче­ред­ным воз­раст­ным клас­сом было свя­за­но с испы­та­ни­ем и для обла­да­те­ля титу­ла рек­са.

Наиме­но­ва­ние celerus («ско­рый») ука­зы­ва­ет на харак­тер про­во­див­ше­го­ся испы­та­ния. В дого­род­скую эпо­ху сакраль­ный риту­ал сорев­но­ва­ний в беге был прак­ти­че­ской акци­ей, кото­рая впо­след­ствии нашла вопло­ще­ние в празд­ни­ке Лупер­ка­лии. Офи­ци­аль­ное назва­ние позд­ней­шей кол­ле­гии Лупер­ков — germani Luperci — ука­зы­ва­ет на то, что пер­во­на­чаль­но они рас­смат­ри­ва­лись в каче­стве «соци­аль­ных бра­тьев», то есть пред­став­ля­ли воз­раст­ное поко­ле­ние. Сопер­ни­че­ство двух отря­дов лупер­ков в совре­мен­ной лите­ра­ту­ре полу­ча­ет раз­лич­ные объ­яс­не­ния. Мож­но пред­по­ло­жить, что оно про­ис­хо­ди­ло из риту­аль­но­го сорев­но­ва­ния всту­па­ю­ще­го в раз­ряд adulescentes толь­ко что про­шед­ше­го ини­ци­а­ции клас­са юно­шей и клас­са, поки­да­ю­ще­го этот раз­ряд. Они носи­ли назва­ния Faviani и Quinctiliani, а их пред­во­ди­те­ли — Favius и Quinctilius. В леген­де об осно­ва­те­лях Рима Фабии были свя­за­ны с Рому­лом, а Квинк­ти­лии — с Ремом. По одной из вер­сий Рем был убит пред­став­ляв­шим Рому­ла Фаби­ем. Види­мо, побе­ди­тель в этих испы­та­ни­ях ста­но­вил­ся новым царем, а уде­лом преж­не­го, если он не отсто­ял свой титул, было стать жерт­вой19. Не слу­чай­но почти все рим­ские цари погиб­ли при обсто­я­тель­ствах, подо­зри­тель­но напо­ми­на­ю­щих при­не­се­ние их в жерт­ву богам.

Соглас­но одной вер­сии тра­ди­ции, кор­пус целе­ров был рас­пу­щен Нумой Пом­пи­ли­ем, по дру­гой — Нума вклю­чил три­бу­на целе­ров в чис­ло вось­ми важ­ней­ших жре­че­ских учре­жде­ний20. Послед­нее кажет­ся более веро­ят­ным, посколь­ку эта долж­ность про­дол­жа­ла оста­вать­ся важ­ной до кон­ца цар­ской эпо­хи. В тра­ди­ции Нума высту­па­ет един­ствен­ным из рим­ских царей, пра­вив­шим до кон­ца сво­ей жиз­ни и умер­шим есте­ствен­ной смер­тью. Веро­ят­но, при нем име­ло место какое-то рефор­ми­ро­ва­ние поло­же­ния целе­ров. После чего их назва­ние слу­чай­но про­яв­ля­ет­ся толь­ко в долж­но­сти Л. Юния Бру­та (Liv. I, 59, 7). Сущ­ность этой рефор­мы пред­по­ло­жи­тель­но мож­но усмот­реть в изме­не­ния содер­жа­ния испы­та­ний. Сорев­но­ва­ния на ско­рость бега вряд ли было воз­мож­но выиг­ры­вать более, чем в тече­ние двух сро­ков, при­хо­див­ших­ся на воз­раст­ное поко­ле­ние. Поэто­му вре­мя прав­ле­ния пер­во­на­чаль­ных царей коле­ба­лось в пре­де­лах 8—16 лет и рас­по­ла­га­лось в воз­раст­ных пре­де­лах меж­ду 16 и 32 года­ми. Удли­не­ние нор­ма­тив­но­го сро­ка прав­ле­ния царя до 24 лет при­ве­ло его к необ­хо­ди­мо­сти сохра­нять свои пол­но­мо­чия неза­ви­си­мо от исхо­да испы­та­ний. Поэто­му поня­тия rex и celer рас­хо­дят­ся. Гла­ва целе­ров ста­но­вил­ся его помощ­ни­ком в долж­но­сти началь­ни­ка кон­ни­цы. Но на столь важ­ную долж­ность нель­зя было допу­стить слу­чай­но­го чело­ве­ка. Ведь про­иг­рав риту­аль­ный бег более моло­до­му сопер­ни­ку, царь по фор­маль­ным пока­за­те­лям дол­жен был рас­стать­ся с титу­лом. Чтобы это­го не про­изо­шло, маги­стром целе­ров дол­жен был стать не слу­чай­ный юно­ша, а под­кон­троль­ный царю род­ствен­ник из млад­ше­го поко­ле­ния, сво­ей побе­дой в состя­за­нии не ослаб­ляв­ший, а укреп­ляв­ший власть царя. Таким наи­бо­лее близ­ким род­ствен­ни­ком был пле­мян­ник — сын сест­ры, кото­рый мог лег­ко быть вклю­чен в одну три­а­ду с царем на пра­вах млад­ше­го «бра­та» и кото­рый высту­пал в роли лиде­ра млад­ше­го поко­ле­ния, то есть наслед­ни­ка титу­ла царя.

Соглас­но Дио­ни­сию (IV, 3, 2; 6, 4; 71; 75), Тарк­ви­ний Приск был началь­ни­ком кон­ни­цы у Анка Мар­ция, Сер­вий Тул­лий — у Тарк­ви­ния При­с­ка, а Брут — у Тарк­ви­ния Супер­ба. В этрус­ской вер­сии Сер­вий Тул­лий носил имя Мастар­на, пони­ма­е­мое мно­ги­ми как magister (equitum). Нали­цо тен­ден­ция, в соот­вет­ствии с кото­рой magister equitum имел пра­во на титул рек­са после сво­е­го пред­ше­ствен­ни­ка. Исто­ки это­го пра­ва кор­ня­ми явно ухо­дят в ту эпо­ху, когда пред­во­ди­тель целе­ров сво­и­ми рука­ми уби­вал пред­ше­ству­ю­ще­го рек­са и зани­мал его место по пра­ву побе­ди­те­ля в состя­за­нии.

Рим­ская тра­ди­ция обви­ня­ла Тарк­ви­ния Супер­ба в смер­ти Сер­вия Тул­лия, что напо­ми­на­ет леген­ду об убий­стве Рема-мед­ли­те­ля быст­рым Целе­ром-Фаби­ем. Сер­вий погиб убе­гая от при­вер­жен­цев Тарк­ви­ния, как бы состя­за­ясь с ними в ско­ро­сти бега. Поэто­му очень веро­ят­но, что sceleratus vicus, где про­изо­шло убий­ство Сер­вия, пер­во­на­чаль­но назы­вал­ся celeratus и вел свое про­ис­хож­де­ние от целе­ров, будучи частью древ­не­го марш­ру­та их риту­аль­но­го бега. Имен­но с Тарк­ви­ни­ем Супер­бом тра­ди­ция свя­зы­ва­ла про­ис­хож­де­ние празд­ни­ка Реги­фу­гий, справ­ляв­ше­го­ся 24 фев­ра­ля. Воз­ве­де­ние Реги­фу­гия к бег­ству изгнан­но­го из Рима Тарк­ви­ния име­ет харак­тер «народ­ной» эти­мо­ло­гии. В рес­пуб­ли­кан­скую эпо­ху обряд Реги­фу­гия испол­нял rex sacrorum, совер­шав­ший после при­не­се­ния жертв на Фору­ме риту­аль­ную про­беж­ку. По всей веро­ят­но­сти, этот бег царя жерт­во­при­но­ше­ний являл­ся вос­по­ми­на­ни­ем о реаль­ном испы­та­нии физи­че­ских сил древ­них рим­ских царей, кото­рые боро­лись в нем и за свой титул, и за свою жизнь. Так что обсто­я­тель­ства при­об­ре­те­ния Тарк­ви­ни­ем Супер­бом цар­ско­го титу­ла поз­во­ля­ют пред­по­ла­гать, что он был три­бу­ном целе­ров при Сер­вии Тул­лии, как тот при Тарк­ви­нии При­с­ке, а послед­ний при Анке Мар­ции.

Поэто­му Брут, в свою оче­редь будучи три­бу­ном целе­ров, и с этой сто­ро­ны имел пра­во пре­тен­до­вать на цар­ский титул после Тарк­ви­ния. Но Брут был и пле­мян­ни­ком Тарк­ви­ния, сыном его сест­ры, вхо­див­шим в одну три­а­ду «бра­тьев» с соб­ствен­ны­ми сыно­вья­ми Тарк­ви­ния. По всей види­мо­сти, его замы­сел состо­ял в том, чтобы отре­шить Тарк­ви­ния от вла­сти по окон­ча­нии нор­ма­тив­ных 24 лет и на закон­ном осно­ва­нии занять его место царя. Недо­воль­ные про­ис­хо­див­ши­ми при Тарк­ви­нии отступ­ле­ни­я­ми от тра­ди­ци­он­ных поряд­ков «отцы» под­дер­жи­ва­ли Бру­та. И лишь то обсто­я­тель­ство, что ему не уда­лось по-насто­я­ще­му вос­поль­зо­вать­ся пло­да­ми сво­их интриг, поз­во­ли­ло рим­ской тра­ди­ции доволь­но искус­ствен­но при­пи­сать ему роль осно­ва­те­ля рес­пуб­ли­ки. На самом деле пере­ход от монар­хии к рес­пуб­ли­ке был доволь­но дли­тель­ным про­цес­сом, рас­тя­нув­шим­ся с 444 по 367 гг. до н. э.

Отно­ше­ния меж­ду царем и маги­стром целе­ров, види­мо, были той модель­ной осно­вой, на кото­рой при рес­пуб­ли­ке воз­ник­ли отно­ше­ния меж­ду дик­та­то­ром и маги­стром кон­ни­цы.

ПРИМЕЧАНИЯ


1Fried M. On the Evolution of Social Stratification and the State // Culture in History. Ed. by S. Diamond. N. Y., 1960. P. 713 f.

2Подроб­нее см.: Коптев А. В. Антич­ная фор­ма соб­ствен­но­сти и госу­дар­ство в Древ­нем Риме // ВДИ. 1992. N 2. С. 1—28.

3Подроб­нее см.: Eyben E. Die Einteilung des menschlichen Lebens im römischen Altertum // Rheinische Museum für Philologie. Bd. 116. 1973. S. 150—190; Nerandau J-P. Ia jeunesse. Dans la litterature et les institut ions de la Rome republicaine. Paris, 1979. P. 94—95.

4О соци­аль­ной про­дол­жи­тель­но­сти поко­ле­ния в 8 лет см.: Eisenstadt S. N. From Generation to Generation. Age Groups and Social Structure. Glencoe, 1956; Кали­нов­ская К. П. Воз­раст­ные груп­пы наро­дов Восточ­ной Афри­ки: струк­ту­ра и функ­ции. М., 1976.

5Литаврин Г. Г. Восточ­но­рим­ская импе­рия в V—VI вв. // Ран­не­фе­о­даль­ные госу­дар­ства на Бал­ка­нах. М., 1988. С. 23—25

6Подроб­нее см.: Коптев А. В. «Дру­гой» взгляд на рефор­му Сер­вия Тул­лия (пред­ва­ри­тель­ные заме­ча­ния) // Антич­ность и сред­не­ве­ко­вье Евро­пы. Вып. 3. Пермь, 1996.

7Веро­ят­но, пер­во­на­чаль­но соци­аль­но-актив­ный воз­раст­ной цикл насчи­ты­вал 6 поко­ле­ний по 8 лет = 48 лет, выхо­дя из кото­ро­го vires попа­да­ли в раз­ряд seniores. Позд­нее, воз­мож­но не без этрус­ско­го вли­я­ния, воз­раст­ной цикл стал исчис­лять­ся в 60 лет. Некрат­ность 60 вось­ми годам, при­хо­див­шим­ся на одно поко­ле­ние, была обой­де­на сокра­ще­ни­ем воз­рас­та pueritia с 16 до 14 лет (infantia c 8 до 7). В таком слу­чае весь воз­раст­ной цикл состо­ял из 8 поко­ле­ний, но соци­аль­но-зна­чи­мы­ми были 6 поко­ле­ний от ини­ци­а­ции «деда» до ини­ци­а­ции его соци­аль­ных «детей»:*7* — 14 (воз­раст ини­ци­а­ций) — 22—30—38—46 (завер­ше­ние соци­аль­но актив­но­го пери­о­да — пере­ход в seniores) — 54—60 // 14 (воз­раст ини­ци­а­ций «детей»).

8См.: Коптев А. В. Рим и Аль­ба: к вопро­су о насле­до­ва­нии цар­ской вла­сти в арха­и­че­ском Риме // Про­бле­мы эво­лю­ции обще­ствен­но­го строя и меж­ду­на­род­ных отно­ше­ний в исто­рии запад­но­ев­ро­пей­ской циви­ли­за­ции. Волог­да, 1997. С. 11—30.

9См.: Коптев А. В. Об «этрус­ской дина­стии» арха­и­че­ско­го Рима // Антич­ность и сред­не­ве­ко­вье Евро­пы. Вып. 2. Пермь, 1994. С. 68—78.

10Подроб­нее см.: Коптев А. В. Леген­да о Гора­ци­ях и Кури­а­ци­ях — фраг­мент пере­ход­ной нор­мы насле­до­ва­ния цар­ской вла­сти а арха­и­че­ском Риме // Власть и обще­ство в антич­ном мире. Докла­ды кон­фе­рен­ции РАА (1996). М., 1997.

11Мисю­гин В. М. Три бра­та в систе­ме арха­и­че­ских норм насле­до­ва­ния вла­сти. — Афри­кан­ский сбор­ник. Исто­рия, этно­гра­фия. М., 1983.

12Там же. С. 88.

13Bernardi A. Dagli ausiliari del “Rex” ai magistrati della “Respublica” // Athenaeum. Vol. 30. 1952. P. 3—58; Baumann R. A. The Duumviri in the Roman Criminal Law in the Horatius Legend // Historia. Einzeinheft 12. 1969; Tyrell B. The Duumviri in the Trials of Horatius, Manlius and Rabirius // ZRG. Bd. 91. 1974. P. 106—125.

14Bettini M. Familie und Verwandschaft im antiken Rom. Frankfurt a. M., New York, 1992. S. 189—190.

15Подроб­нее см.: Коптев А. В. От praepositus celerium к magister equitum: Целер, Брут и про­бле­ма насле­до­ва­ния цар­ской вла­сти в арха­и­че­ском Риме // Антич­ность и сред­не­ве­ко­вье Евро­пы. Вып. 4. Пермь, 1997.

16Dig. 1, 2, 2, 15, 19; Ioann. Lyd. De magistr. 1, 14, 37.

17Cp.: Eyben E. Iuvenes et equites dans la Rome ancienne // Antiquite classique. T. 51. 1982. C. 265—277.

18Cp.: Franciosi G. La relazione avuncolare in Roma antica (a proposito della congiura degli Aquili e dei Vitelli) // Studi in onore di A. Biscardi. Vol. 4. Milano, 1983. P. 489—494.

19Ulf C. Das romische Lupercalienfest. Ein Modellfal fur Methodenprobleme in der Altertumswissenschaft. Darmstadt, 1982.

20Plut. Numa 7; Dionys. II, 64.

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА
 
1263488756 1262419377 1262418541 1265301890 1265315248 1265365741

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.