Гайдукевич В.Ф.
ИЗ ИСТОРИИ БОСПОРА ВО II В. Н.Э.
В статье используется греческий шрифт Текст приводится по изданию: "Древний мир: сборник статей в честь академика В.В. Струве". М.: Издательство восточной литературы, 1962 г. С. 485—489.

[с.485] К немногочисленным свидетельствам по истории Боспорского царства в дошедшей до нас античной литературе принадлежит краткое упоминание события, происшедшего, по-видимому, в начале 40-х годов II в. н.э.

Биография Антонина Пия, автором которой считается Юлий Капитолин, входит в состав известного сборника "Scriptores Historiae Augustae". В ней мы читаем: "Rimethalcen in regnum Bosforanum audito inter ipsum et curatorem negotio remisit" (Jul. Cap., Vita Ant. Pii, IX, 8). Этот отрывок в свое время был включен В.В. Латышевым в сборник античных литературных текстов "Scythica et Caucasica"¹, и там, в точном соответствии со смыслом подлинника, он сопровождается следующим переводом: «Возвратил (имеется в виду император Антонин Пий. — В.Г.) Риметалка в Боспорское царство, выслушав дело между ним и куратором». Понять эти слова Ю. Капитолина можно только так: боспорский царь Риметалк был вызван в Рим, где Антонин Пий подверг рассмотрению какое-то спорное дело, возникшее между Риметалком и куратором (т.е. представителем римской государственной администрации); после разбора дела Риметалк был отослан обратно на Боспор. Судя по контексту главы IX, в которой содержится приведенный выше отрывок, биограф желал здесь показать, насколько высок был авторитет Антонина Пия у иноземных народов; это якобы позволяло императору улаживать мирным путем конфликты, возникавшие в некоторых государствах по соседству с Римской империей, а отчасти и зависимых от нее.

В предпринятом ныне издании русского перевода "Scriptores Historiae Augustae" (SHA)² строки из Ю. Капитолина, относящиеся к Боспору, выглядят следующим образом: «Разобрав спорное дело между Риметалком и Евпатором, он отослал первого в Боспор на царство», в примечании же к этому месту текста сказано, что перевод сделан по тексту Холя, который принимает конъектуру Кари Eupatorem; рукописное чтение — curatorem³.

Нетрудно заметить, что в исправленном виде интересующий нас текст приобрел совершенно иной смысл.

Имеются, следовательно, две возможности: или придерживаться чтения, соответствующего тексту рукописей, или принять исправленный текст, который предложил Холь в 1927 г., с которым, как мы видели, солидарны издатели нового русского перевода (переводчик С.П. Кондратьев, редактор А.И. Доватур).

Исторические выводы, вытекающие из данного текста, находятся в прямой зависимости от того, будет ли принята во внимание конъектура или же мы ее отвергнем.

[с.486] При ближайшем рассмотрении оказывается, что апробированная Холем конъектура восходит к середине XVIII в. Ее предложил Кари в своем сочинении⁴. Приведя известную уже нам цитату из Ю. Капитолина, Кари высказал подозрение в правильности текста. Как ни странно, поводом для такого подозрения послужила... борода боспорского царя Риметалка. Кари воспринял слово "curator" в значении «опекун несовершеннолетнего». Установив затем, что на монетах Риметалк изображался с бородой, Кари пришел в недоумение: зачем мог понадобиться опекун, если Риметалк был вполне взрослым человеком, что подтверждается его портретными изображениями на монетах?

Свои сомнения Кари разрешил очень просто. Он предположил ошибку переписчика и придумал конъектуру, которая 175 лет спустя попала в издание Холя (в предшествующих изданиях SHA конъектура Кари игнорировалась).

Но Кари не только внес свое исправление в текст, заменив собственным именем Eupator нарицательное слово curator, но и живописно нарисовал целую картину династической борьбы на Боспоре.

Когда умер царь Котис II (131/32), на боспорский престол стали претендовать двое — Риметалк и Евпатор. Император Адриан предпочел Риметалка и утвердил последнего царем Боспора. После смерти Адриана Евпатор возобновил свои претензии и захватил Боспор, очевидно, свергнув Риметалка. Дело перешло на рассмотрение Антонина Пия, который, однако, по примеру своего предшественника, склонился на сторону Риметалка. Евпатору ничего не оставалось другого, как отказаться от своих притязаний и ждать, когда умрет Риметалк. Процарствовав двадцать три года, Риметалк умер, и Евпатор тогда смог беспрепятственно овладеть боспорским троном, которого он так добивался.

Спрашивается: имеются ли в других источниках какие-нибудь подтверждения версии Кари о якобы происходившей борьбе между претендентами на боспорский трон при Адриане и Антонине Пие? На этот вопрос можно ответить с полной определенностью: в источниках нет никакого, даже самого слабого намека, способного подтвердить предположение Кари о борьбе за власть между Риметалком и Евпатором.

По монетам и надписям надежно устанавливается последовательность правителей Боспора. Котиса II сменил Риметалк (131/32—153/54), затем царствовал Евпатор (154/55—170/71). Несомненно, эти правители были членами одной династии, но каковы были их родственные взаимоотношения, неизвестно, так как ни в одной из дошедших надписей имена Риметалка и Евпатора не снабжены их отчествами. Вся история борьбы за власть между Риметалком и Евпатором была построена Кари от начала до конца на его собственной конъектуре в тексте биографии Антонина Пия. Исправление же текста Кари сделал лишь потому, что оказался не в состоянии понять слово curator иначе, как опекун, при этом в узком смысле — опекун несовершеннолетнего. Между тем известно, что слово curator имеет несколько значений: заведующий, управляющий, наблюдающий, попечитель, опекун. Учитывая это, В.В. Латышев в историческом введении к IPE, II [с.487] (стр. XLVIII) с полным основанием отверг попытку Кари вычитать у Капитолина Eupatorem вместо curatorem⁵. По мнению В.В. Латышева, Капитолин, упоминая разбор дела Риметалка в Риме, употребил слово curator в том же смысле, в каком оно им же применено в биографии Марка Антонина Философа (XI, 2): "curatores multis civitatibus quo latius senatorias tenderet dignitates a senatu dedit". Кстати, заметим, что в приведенных словах о назначении кураторов, т.е. попечителей многих городов, судя по контексту, речь идет об административной должности, связанной с финансовыми делами, с вопросами продовольственного снабжения городов.

Сам В.В. Латышев склонялся к мысли, что под словом «куратор», с которым у боспорского царя Риметалка возникло какое-то спорное дело, надлежит подразумевать, скорее всего, легата Вифинии и Каппадокии. С римской властью провинции Вифиния-Понт боспорские цари были очень тесно связаны по вопросам административно-политических и дипломатических взаимоотношений с Римской империей, что вполне надежно документировано.

Из писем Плиния⁶, бывшего легатом императора Траяна в Вифинии и Понте, известно, что через Вифинию направлялись в Рим боспорские послы; через Вифинию лежал и путь курьеров (tabellarii), доставлявших в Рим письма боспорского царя. Переписка Плиния с Траяном показывает, что в Вифинии находилось специально уполномоченное лицо, которому император поручил вести дела, связанные с Боспором. Таким агентом императора в период административной деятельности Плиния в Вифинии-Понте был императорский вольноотпущенник Ликорм (Lycormas libertus). Характерно, что курьер с письмом от боспорского царя Савромата I был направлен в Рим в сопровождении курьера, который вез императору письмо от Ликорма. Плиний сделал это умышленно для того, чтобы император, знакомясь с письмом Савромата I, мог уже знать и соображения Ликорма. Очевидно, соответствующее решение императора зависело от освещения дела Ликормом. Небезынтересно также, что Ликорм, выполняя возложенную на него миссию, просил Плиния задержать в Вифинии до его прибытия боспорское посольство, желая, вероятно, провести предварительные переговоры еще до того, как посольство явится в Рим.

Высказывалось предположение, что Ликорм был одним из прокураторов провинции Вифиния-Понт; к сожалению, Плиний не упоминает должностного звания Ликорма, и поэтому оно не поддается выяснению. Во всяком случае совершенно ясно, что в провинции Вифиния-Понт находилось (и, очевидно, не только при Траяне) наделенное особыми полномочиями лицо, которое вело дела, относящиеся к Боспорскому царству. Хотя мы и не знаем, как точно именовался (по своему служебному положению) такой агент императора в системе административного аппарата Вифинии-Понта, но по общему характеру своих функций он вполне отвечал понятию «куратор», т.е. заведующий делами, связанными с Боспором, попечитель.

К числу важнейших вопросов, по которым правители Боспора регулярно сносились с администрацией Вифинии-Понта, относились, несомненно, вопросы финансовые. Как известно, здесь царям Боспора выплачивались денежные субсидии, предназначавшиеся, по-видимому, [с.488] главным образом для военных расходов. О ежегодных субсидиях (δῶρα), поступавших к боспорский правителям от римских императоров, мы хорошо информированы Зосимом, который упоминает эти субсидии как один из важных факторов, способствовавших установлению надлежащей обороноспособности Боспорского государства в период до середины III в. н.э.⁷

С какого времени действовал такой порядок, неизвестно. Но что во II в. н.э. и в первой половине III в. н.э. боспорские правители систематически получали финансовую помощь от Рима, не подлежит сомнению. И осуществлялось такое финансирование через наместническую администрацию Вифинии-Понта; это тоже совершенно ясно благодаря сообщению Лукиана.

Вместе с тем, очевидно, из Вифинии-Понта римские власти регулярно вели контроль за финансовыми делами Боспора, которые не могли быть безразличны правительству империи, тем более если учесть, что оно выдавало субсидии⁸.

Следует признать, что δῶρα, поступавшие к боспорский правителям от Рима, были одним из весьма действенных средств римской императорской власти для ограничения возможностей борьбы правителей Боспора за политическую независимость. В самом деле, как можно было выйти из-под «опеки» Рима, не потеряв прав на субсидии?

На основании данных, известных из писем Плиния, вполне возможно допустить, что относящиеся к Боспору финансовые вопросы могли входить в компетенцию того же уполномоченного императором лица, каким, в частности, был Ликорм, действовавший в Вифинии-Понте в тесном контакте с легатом этой провинции, а может быть, и входивший в состав ее администрации

Мы вправе предположить, что дело, разбиравшееся в Риме в присутствии Риметалка, касалось, вероятнее всего, именно финансовых вопросов.

Если поинтересоваться денежным обращением на Боспоре во времена Риметалка, то окажется, что с момента вступления последнего на престол в течение 6 лет происходил нормальный чекан золотых статеров и медной монеты — сестерциев. Но в 434 г. боспорской эры (137/38 г.) чеканка золотых статеров Риметалка внезапно прекратилась, и этот перерыв выпуска золотых монет продолжался до 141/42 г., после чего чеканка статеров была возобновлена. Очень интересно, что прекращение выпуска статеров, а вместе с тем и резкое сокращение эмиссии медной монеты совпадают с приходом к власти Антонина Пия. На это обратил внимание еще А.Л. Бертье-Делагард⁹. Очевидно, в связи со сменой императоров произошло какое-то энергичное вмешательство в финансовые дела Боспора. А.Л. Бертье-Делагард считает, что Антонин Пий не давал разрешения на чеканку золота. Между тем из переписки Плиния хорошо известно, какую важную роль играла при решении в Риме [с.489] вопросов, связанных с взаимоотношениями с Боспором, та информация, которая исходила от куратора по боспорским делам, находившегося в Вифинии. Едва ли поэтому мы ошибемся, полагая, что и по вопросу денежного обращения на Боспоре определенное решение было принято в Риме на основании представления, поступившего из Вифинии-Понта. Но боспорское правительство не хотело мириться с создавшимся положением и добивалось его изменения, отстаивая свои интересы и права.

Имеются все основания присоединиться к А.Н. Зографу, который считал возможным связывать вызов Риметалка в Рим с финансовыми вопросами, возникшими в результате запрещения выпуска золотой монеты¹⁰.

Чтобы разобраться в этом вопросе, Антонин Пий счел необходимым выслушать как Риметалка, так и своего представителя (куратора) в Вифинии-Понте, на которого были возложены обязанности по наблюдению за делами, касающимися Боспора, и по представлению которого было принято какое-то решение, опротестованное Риметалком.

Рассуждения, что подобный куратор был бы слишком скромной по своему рангу фигурой для тяжбы с боспорским царем, совершенно неосновательны. В таком спорном деле сторонами фактически были император и боспорский царь. Но император, разбирая конфликт, должен был наряду с Риметалком выслушать куратора, чтобы принять правильное решение.

К сожалению, чрезмерная лаконичность сообщения Ю. Капитолина не позволяет с полной уверенностью установить сущность дела, ставшего предметом специального разбирательства в Риме. Приходится довольствоваться наиболее вероятным предположением.

В свете сказанного становится очевидной беспочвенность конъектуры Кари, выдвинутой более двухсот лет назад и до сих пор не оставленной некоторыми исследователями.

ПРИМЕЧАНИЯ