Маяк И.Л.
РИМЛЯНЕ РАННЕЙ РЕСПУБЛИКИ

Глава 1

ОТ ЦАРЕЙ К КОНСУЛАМ

Ранняя Республика – это время глубокой древности, но вовсе не начало римской истории. И чтобы понять жизнь интересующей нас эпохи, необходимо кратко остановиться на римских первоистоках. Благодаря прогрессу в области археологии, эпиграфики и лингвистики наши знания простерлись до неведомых ранее временных пределов1. Выяснилось, что человек обосновался на месте Рима задолго до традиционной даты его возникновения (754–753 гг. до н.э.). Оставляя в стороне пещерных людей каменного века, заметим, что поселенцы Лация, т.е. латины, которых римляне считали своими предками, в эпоху бронзового века (вторая половина II тысячелетия до н.э.) встретились здесь с разными переселенцами. Сначала это были греки-ахейцы, попытавшиеся колонизовать южные римские холмы, а потом и троянцы, в которых римляне видели своих прародителей наряду с латинами. Об этом рассказывалось в красивой легенде, канонизированной по воле основателя Римской империи Октавиана Августа, в талантливом исполнении Вергилия, автора "Энеиды". Герой этой поэмы, троянец Эней, основал, правда, не Рим, а город Лавиний, названный им в честь жены, латинской царевны. Оттуда выселился Асканий-Юл, сын Энея от первой жены-троянки, и построил город Альбу-Лонгу. Дальние потомки Аскания-Юла, близнецы Ромул и Рем, явились основателями Рима. Конечно, божественное происхождение, равно как и другие фантастические детали их жизни (например, вскармливание волчицей), не признаются современной наукой, но они находят объяснение, а деятельность этих героев рассматривается как воспоминание об истинных исторических процессах, происходивших в Лации раннего железного века, т.е. в первые столетия I тысячелетия до н.э. Ромул считается первым царем, его правление открывает так называемую царскую эпоху в римской подлинной, а не сказочной истории2. Цари правили с VIII по конец VI в. до н.э. За это время произошло много событий. Постепенно из объединения разрозненных поселков на холмах вырос город, общество из родоплеменного стало классовым, царская власть из власти первобытных вождей развилась до единоличной, тиранической, римляне из членов гентильных, т.е. родовых, подразделений превратились в граждан государства, первоначальная культура Рима поднялась до уровня цивилизации.

Именно в царскую эпоху были заложены фундаменты важнейших общественных и управленческих структур, а также идейной, в том числе религиозной, сферы, на которых строился республиканский Рим.

В Риме поздней Республики и ранней Империи – назовем его классическим Римом, потому что в это время замечательно расцвела типично античная римская цивилизация, – существовали символы древности. Так, в качестве знака незапамятных времен называлось имя Фавна, вождя и прародителя мифического племени фавнов, обитавших некогда в Лации. Но наиболее близким и любимым героем был Ромул. Ему приписывалось не только основание великого Города, не только объединение латинской общины на Палатине с сабинской, владевшей холмами Виминалом и Квириналом, что нашло отражение в известной легенде о похищении сабинянок, но и создание всех общественных единиц первобытного Рима. Из такой атрибуции можно, однако, извлечь вполне достоверное рациональное зерно: латинские поселенцы Палатина, как и родственные им сабины, жили родовым строем, подразделяясь на племена-трибы, фратрии-курии и роды (gentes). Управление этой общиной было классически первобытным, трехчленным. Во главе стояли сенат, совет старейшин, куриатные комиции, т.е. народное собрание по куриям, и выборный царь (rex). Уже при первых царях римляне не отличались первобытным равенством. Куриатное собрание не допускало участия женщин, а было лишь сходкой взрослых мужчин, реальных или бывших (по возрасту!) воинов, а баланс сил явно склонялся в сторону царя. Наряду с гентильными общинами появлялись территориальные, соседские. Все свидетельствовало о процессе разложения первобытнообщинного строя.

Латинские писатели рисуют римлян воинственным народом, что вполне соответствует стадии их общественного развития. Задиристыми и воинственными выглядели уже юноши-близнецы, легендарные Ромул и Рем, легко вступавшие в драку с соседями, а порой и между собой. Жертвой такого поведения пал Рем, убитый то ли самим Ромулом, то ли одним из его друзей. После похищения сабинянок Ромулу пришлось вести настоящую войну, начатую против римлян Акроном, царем Ценины, в отмщение за умыкание девушек. Война открылась поединком вождей – Акрона и Ромула. Ценинец пал в битве, и Ромул устроил по этому поводу первый триумф. Он срубил и обтесал большой дуб и повесил на него оружие сраженного Акрона. Нарядившись и надев на распущенные волосы лавровый венок, он с победной песней во главе войска направился в город и торжественно посвятил вражеские доспехи Юпитеру. Этой чести впоследствии удостаивались лишь полководцы, собственноручно убившие вражеского вождя.

После Акрона против Рима выступили другие города Лация, но тоже были побеждены. При этом и ценинцы, и жители близлежащих латинских городов вынуждены были переселиться в Рим, а их земли получили римляне. Это вызвало негодование соседних сабинян и новую войну, ознаменованную драматическими эпизодами – предательством римлянки Тарпеи, польстившейся на золотые браслеты, которые сабиняне обычно носили на левой руке, беззаветной смелостью юноши Курция, молитвой Ромула, просившего Юпитера остановить панически бегущее римское войско, спасшей римлян. В память об этом был воздвигнут храм Юпитера-Статора (Остановителя). Завершились эти бурные события вмешательством юных жен, прекративших кровопролитие: с мольбами и младенцами на руках стали они между своими мужьями и родителями и примирили их. С той поры, согласно традиции, жители Палатина и северных сабинских холмов объединились в одну общину, которая управлялась двумя соправителями – Ромулом и сабиняном Титом Тацием вплоть до гибели последнего. Все это время римляне не переставали воевать. Сначала с латинским городом Фидены, а потом, в пору случившегося мора, – с напавшими на Рим латинами-камерийцами. Римляне, конечно, всех одолели, их земли захватили и часть уцелевших неприятелей переселили в Рим, а на покоренные земли стали выселять безземельных римлян.

Усиление Рима встревожило этрусков из богатого города Вейи. Но война стоила им многих жертв и потери земель за Тибром в пользу Рима.

Раньше приобретенными землями распоряжался сенат, теперь же Ромул сам стал наделять ими не только курии, где они делились между родами, но и отдельных воинов по своему усмотрению, за что и был убит сенаторами. Припомнили ему и создание отряда телохранителей-целеров, и самостоятельное ведение суда, что делало его независимым от родовой знати. Разумеется, тут же была сотворена легенда о том, что Ромул вознесся на небо и его стали почитать под именем бога Квирина. В Риме установилось междуцарствие, т.е. правление отцов-сенаторов, которым полагалось предложить нового царя.

Следующий царь, Нума Помпилий, был приглашен из сабинского города Курес. Он не воевал и новых земель не приобретал. Но действовал как и Ромул, укреплял царскую власть, стараясь, однако, не ссориться с родовой знатью. Нума распустил отряд целеров, зато создал ремесленные и новые, не связанные с родоплеменным строем, жреческие коллегии, чем централизовал свою власть.

Ранние цари в рассказах античных писателей наделены поочередно определенными этническими и нравственными чертами. Мирного сабиняна Нуму сменил воинственный Тулл Гостилий латинского происхождения, который все искал повода к большой войне. А маленькие стычки между соседями происходили в Лации постоянно. Это были грабительские набеги с угоном скота. И вот случился взаимный захват овец и коров у римлян и альбанцев, жителей римской метрополии. Тулл Гостилий потребовал через послов удовлетворения, получил отказ и объявил альбанцам войну. Последние вторгаются в римские пределы, в пяти милях от Города разбивают лагерь и окружают его рвом, который по имени альбанского правителя стал называться Клуилиевым и просуществовал несколько столетий. Вскоре царь Клуилий умирает и в Альбе остается вместо него диктатор, Меттий Фуфетий, который пытается образумить Тулла, чтобы не допустить взаимного истребления двух родственных народов на глазах их могущественного противника, этрусского города Вейи. Тулл смиряется. Оба вождя соглашаются решить дело поединком, которым принято начинать битву. Обе стороны выделяют по трое братьев-близнецов, Горациев и Куриациев, родственных между собой, потому что их матери были сестрами. Ведь в Лации существовало тогда право взаимных браков. При первом же столкновении все трое альбанцев оказались ранеными, а двое римлян – убитыми. Оставшийся в живых применяет хитрый маневр: он отступает и поочередно убивает догоняющих его теряющих силы альбанцев. Таким образом римляне одержали верх и заключили мир с Альбой. С ликованием встретили римляне победителя – Горация. Но сестра его, просватанная за одного из Куриациев, стала оплакивать своего жениха. Тогда возмущенный герой заколол сестру. За это юноша подлежал казни. Но по совету Тулла он обратился к народу. И народ, тронутый горем отца, простившего своего сына, оправдал его.

Однако мир с Альбой оказался недолгим. Римская анналистическая традиция обвиняет в этом альбанца Меттия Фуфетия, нарушившего договор и подстрекавшего против римлян соседей фиденатов, среди которых были и римские колонисты. За такое вероломство Тулл четвертовал Меттия, Альбу повелел разрушить, а альбанцев переселить в Рим, причислив роды Юлиев, Сервилиев, Геганиев, Куриациев и Клелиев к родам отцов-сенаторов. Заметим, что разрушение Альбы в первой половине VII в. до н.э. подтверждено археологами.

Увеличение населения за счет альбанцев укрепило Рим в военном отношении. Тулл тут же начал войну с сабинянами и выиграл ее. Но за этим последовали страшные знамения: на Альбанской горе шел каменный дождь, а с вершины слышался громовой голос, повелевавший переселенным альбанцам усилить внимание к религиозным обрядам. К тому же пришло моровое поветрие. Но ничто не укротило воинственного духа царя, пока он сам не заболел. Тогда он обратил свои мысли к благочестию, но не сумел должным образом устроить жертвоприношений, чем и разгневал, по преданию, Юпитера. Тулл был поражен молнией и сгорел вместе с домом, который построил для себя на Целийском холме. Отметим, что и третий царь расширил римские земли и упорядочил обряды, исполнявшиеся жрецами-фециалами. В их ритуалах – следы глубочайшей первобытности. Но по одной из версий традиции, коллегия фециалов была заимствована еще Нумой у соседнего народа – эквикулов. Она ведала правилами объявления войны и заключения мира. Тулл же, вероятно, уточнил нормы заключения договоров. Таким образом, он утвердил значение царя в сакральной сфере.

По смерти Тулла Гостилия вновь было установлено междуцарствие. Назначенный сенаторами интеррекс (междуцарь) созвал народное собрание, на котором царем был избран внук сабиняна Нумы Анк Марций. Судьба ведет его по уже проторенному пути. Он уделяет особенное внимание фециальному праву и вместе с тем упорно и удачно воюет с латинами. Ему удается продвинуть римское господство к югу, завладеть устьем Тибра, где добывалась соль, перебросить свайный мост на правобережье реки и, таким образом, закрепить за собой холм Яникул. Анк побеждает в боях жителей латинских городов Политория, Теллен, Фиканы и более северного Медуллии, города разрушает, земли захватывает, а большую часть их жителей переселяет в Рим. Для обитания им определяется Авентинский холм и близ него – долина Мурции. Эти деяния Анка Марция нашли не только археологическое, но и лингвистическое подтверждение. Ученые обнаружили в языке классических римлян слова из древнего лексикона как южного, так и северного Лация. Они могли утвердиться в римской языковой среде только в условиях массового обитания употреблявших их людей, что вполне соответствует преданию о политике четвертого царя. Население Рима заметно возросло. Масса новых римлян стала называться плебсом.

Со смертью Анка Марция кончилось правление латино-сабинских царей. Сыновья его еще не достигли взрослости, и царский трон достался некоему Лукумону, переселившемуся из этрусского города Тарквинии. Согласно легенде, его переезд в Рим сопровождался чудесным и многообещающим знамением. Когда Лукумон на повозке достиг Яникула, над ним распростер свои крылья орел, снял с него шапку, покружился в клюве с ней над ездоком и вновь надел ее ему на голову. Жена Лукумона, Танаквиль, искушенная в гаданиях, немедленно истолковала это событие как предвестие великой судьбы мужа. Вдохновленный ее предсказанием, он энергично обустраивается в Риме, завязывает дружбу с многими римлянами и добивается знакомства с царем. Богатый и мудрый Лукумон входит в доверие к Анку Марцию и становится по завещанию опекуном его детей. Зная о расположении к нему в обществе, Лукумон обратился к народу с просьбой о царской власти и был избран царем под именем Луция Тарквиния, которому впоследствии было придано прозвище Приска (Древнего). Правление Тарквиния Древнего внесло много нового в римскую жизнь. Он побеспокоился о создании социальной опоры. С этой целью он увеличил сенат на 100 человек, которые были названы "отцами младших родов" и причислены к патрициям. Вероятно, эти новички частично были этрусками, а частично происходили из римских плебеев. Тарквиний много воевал с латинами и сабинами и значительно расширил римские пределы. Рим обогатился новыми землями и новыми союзниками из числа латинских городов. Для успеха военных акций царю нужно было укрепить управление войском. Ведь оно продолжало комплектоваться по куриям и было подвластно родовой знати. Стараясь преодолеть ее влияние, Тарквиний попытался было увеличить число всаднических подразделений. Но тут выступил славный авгур, т.е. специалист по птицегаданиям, Атт Навий и объявил, что без проведения их никаких новшеств вводить нельзя. Насмехаясь над авгуром, царь бросил ему в лицо: посмотри-ка по птицам, сбудется ли то, что я задумал. Атт Навий, совершив гадание, ответил, что сбудется. На это Тарквиний сообщил, что он задумал, чтобы жрец рассек бритвой каменный оселок. К удивлению всех, Атт тотчас же совершил это, и посрамленному царю пришлось оставить прежнее число подразделений, увеличив только число всадников в них. Так повествует легенда. Оставив в стороне ее занимательные подробности, можно сказать, что проект Тарквиния означал поиски расширения социальной опоры за счет молодежи и укрепления царской власти путем создания неподконтрольных родовладыкам войсковых единиц.

Тарквиний начинает новую архитектурно-строительную политику, многое заимствуя у более культурных этрусков. При нем возводятся городские укрепления, осушается с помощью отводных каналов болотистая низина, закладываются основы храма Юпитера на Капитолии и Большого цирка. Вещественные следы этой деятельности видны в Риме и сейчас.

В противовес укреплению власти Тарквиния в Риме и в Лации пошатнулся его авторитет в семье. Недовольны им были сыновья Анка Марция. Ведь он, хоть и по воле народа, фактически отстранил их от трона. Дело осложнялось еще и тем, что в царском доме подрастал родившийся от пленной латинской царицы мальчик. Сын поверженного царька и матери-пленницы, он занимал рабское положение, отчего и мог получить свое имя – Сервий (servus по-латыни раб). Однако и ему, как некогда Тарквинию, боги дали чудесное знамение: голова спящего ребенка вдруг запылала, а потом пламя само погасло, не повредив мальчику. Сведующая в гаданиях царица Танаквиль истолковала знамение как знак богов о великом будущем Сервия. С этого времени она приблизила к себе его мать и обе они стали воспитывать и холить ребенка. Сервий рос умным и образованным, пользовался уважением и сенаторов и народа, так что царь счел его достойным руки своей дочери. Это окончательно отдалило сыновей Анка от царской власти, и они организовали покушение на Тарквиния. Находчивая Танаквиль, скрывая безнадежное положение царя, возлагает на Сервия обязанности по управлению Римом до выздоровления Тарквиния. Она несколько дней даже утаивает его кончину, чтобы упрочить положение Сервия, который прекрасно справляется с данными ему полномочиями и завоевывает авторитет у римлян. Наконец объявляют о смерти Тарквиния. Сенат соглашается на введение Сервия на царство. Он первым без избрания в народном собрании становится царем, отстранив от власти не только сыновей Анка Марция, которым пришлось уйти в изгнание, но и сыновей убитого Тарквиния.

Кроме этой римской версии легенды существует еще этрусская. По ней Сервий отнюдь не мирно получил власть от Тарквиния, а участвовал в походе нескольких этрусских кондотьеров против Рима и союзных ему этрусских городов. В одном из вариантов этрусской версии Сервий именуется Мастарной. Возможно, однако, что это не имя собственное, а название должности, сопоставимое с латинскими словами magistratus и magister. Но это не значит, что Сервий был обязательно Этруском. Он мог быть и латином, но состоять в союзе с теми этрусскими центрами, которые выступали против коалиции других поддерживаемых Римом этрусских городов. Как бы то ни было, Сервий царствовал в Риме (578–535 гг. до н.э.) и был выдающимся правителем. При нем завершились те общественные политические процессы, которые привели Рим от разлагавшегося первобытного строя к государству и цивилизации. В античной традиции запечатлен портрет Сервия Туллия как великого реформатора и народолюбца. Деятельность этого царя признается современной наукой исторически достоверной.

Подобно всем своим предшественникам, Сервий стремился ограничить влияние родовой знати в обществе и добился этого. За ним числятся важнейшие установления. Во-первых, он поделил всю римскую территорию на 4 городских и 16 сельских округов, которые назвал трибами. Поскольку принадлежность к этим округам приобрела для людей большое значение, принадлежность к трем древним племенным трибам перестала приниматься во внимание. По территориальным округам Сервий установил ежегодную перепись населения. Технически это выглядело так: каждый человек – мужчина, женщина, ребенок – вносил в казну соответствующую плату по месту своего проживания, делался взнос и за родившегося и за умершего. Таким образом учитывалась динамика населения по полу и возрасту. Собранные взносы составляли часть общеримской казны. А главная ее часть состояла из налогов. Налоговые взносы в каком-то виде собирались и раньше. Но Сервий Туллий сделал их регулярными и дифференцированными. Для учета доходов он провел цензовую реформу. Главы всех римских семей, будь то коренные жители, или потомки латинов, насильственно переселенных на Авентин, или добровольные пришельцы, должны были явиться к царю и под присягой сообщить о состоянии своей семьи, о том, сколько земли, скота, рабов и прочего добра они имеют, какие доходы получают. В зависимости от имущества римские мужи зачислялись в цензовые разряды (впоследствии их стало шесть). В соответствии с уровнем достатка люди, уже независимо от принадлежности к родам и Куриям, призывались в армию. Самые богатые формировали тяжело вооруженную пехоту и кавалерию, менее состоятельные – легко вооруженные отряды; бедные освобождались от военной службы, поскольку не имели средств для экипировки. Эти люди назывались "пролетариями", так как все их достояние заключалось в потомстве (по-латыни proles).

Войско делилось на центурии, т.е. на отряды в идеале из ста человек. Но фактически в центурии богатых воинов было гораздо меньше ста, а в пролетарской центурии – намного больше. Это имело огромное значение для внутренней жизни Рима, потому что Сервиева центурия была не только воинской, но и голосующей единицей.

Оставив за собраниями по куриям решение лишь некоторых, связанных с религиозными установлениями, вопросов, Сервий Туллий перенес все важнейшие дела в собрания по центуриям. Таким образом, он ввел новый вид народных собраний – центуриатные комиции. Поскольку центурий состоятельных разрядов было много больше, чем центурий, включавших людей победнее, голосование всегда оказывалось в пользу богатых, хотя и не обязательно родовитых.

После ценза были проведены очистительные священнодействия и установлен пятилетний срок для следующего ценза.

Создав новое войско вместо прежних родовых ополчений, Сервий укрепил свою власть и принизил родовую знать, которая этим ополчением командовала. А чтобы еще больше подавить ее, царь провел серию земельных конфискаций и наделил землей бедняков. Его демократический облик связывается в традиции с учреждением празднества Сатурналий. Они справлялись в течение недели в декабре после жатвы, когда можно было отдохнуть и повеселиться. Посвящались они богу Сатурну, который, по древним поверьям, прибыл из Греции, когда в Италии правил Янус (оба были потом обожествлены). Сатурну приписывается усовершенствование земледелия, за чем последовало всеобщее благоденствие, "золотой век". В память о нем во время Сатурналий пировали все вместе без разбора – и богатые, и бедные, и свободные, и невольники и господа даже прислуживали своим рабам.

Сервий удачно воевал, приобретая для Рима новые земли. Уделял он внимание и городскому благоустройству. Площадь города была расширена, возведены мощные укрепления – вал, ров и оборонительная стена, воздвигались храмы. Один из них был построен на Авентине за пределами городской стены и посвящен Диане – любимой общелатинской богине, имевшей знаменитое святилище у Немейского озера близ города Ариция. Строительство храма в плебейском районе означало благосклонность к плебеям и было заявкой Сервия на господство в латинском мире. Начали также сооружать храмы древнему женскому божеству Матери Матуте и богине удачи – Фортуне. Форум замащивался, дома вытеснили с улиц хижины. Рим становился настоящим городом, а Сервий из племенного вождя превращался в царя государства. Кем бы ни был Сервий по происхождению, правление его включено в традиции этрусской династии. Усиливаются контакты с этрусками. При раскопках храма Матуты найдена плоская фигурка из слоновой кости в виде льва с этрусским именем ее владельца, написанным по-этрусски, датированная VI в. до н.э. Именно с этого времени распространяется в Риме этрусская культура – язык, религиозная литература, гадания по внутренностям животных (гаруспицина), керамика; цари облачаются в этрусские одежды, украшают в торжественных случаях голову короной, восседают на тронах.

Но и у мудрого Сервия семейные дела были далеки от благополучия. Став царем с согласия отцов-сенаторов, он лишил царства молодых Тарквиниев, сыновей Тарквиния Древнего. Стараясь смягчить ситуацию, царь женил их на своих дочерях, из которых одну в соответствии с ее характером звали Туллией Кроткой, а другую – Туллией Свирепой. Случилось так, что последняя досталась мягкому по характеру Аррунту Тарквинию, а кроткая – горячему и властолюбивому Луцию. Младшая, Свирепая Туллия, презирая своего Аррунта и свою кроткую сестру, потянулась к Луцию и заразила его своим страстным безрассудством. Они организуют убийство своих опостылевших супругов и вскоре сочетаются браком. Но ненасытной Свирепой Туллии этого мало, и она подстрекает мужа к захвату власти у ее собственного отца Сервия. Обуреваемый жаждой царства, Луций Тарквиний начинает действовать. Он напоминает сенаторам о своем царском происхождении, жалуется на Сервия, подкупает юношей подарками. Его влияние в обществе растет. Выбрав подходящий момент, Луций с вооруженным отрядом врывается на Форум, занимает царский трон и велит собрать сенаторов в здание сенатских заседаний, так называемую курию. Когда люди в страхе собрались, молодой Тарквиний разражается гневной речью против Сервия, обвиняя его, человека рабского происхождения, в ущемлении прав достойных граждан, в том, что перевалил на них бремя повинностей и лишил их в пользу оборванцев завоеванной земли. Тут неожиданно появляется сам царь Сервий и обращается к наглецу с вопросом, что все происходящее значит. Курия наполняется приверженцами зятя и тестя, с криком сбегается встревоженный народ. Тогда молодой и сильный Тарквиний хватает старика и сбрасывает его с лестницы курии, а сам возвращается к сенаторам. Несчастный Сервий едва дыша пытается дойти до дому, но погибает от рук преследователей, посланных Тарквинием. Тем временем появляется на Форуме Свирепая Туллия, вызывает мужа из курии и первая называет его царем. Затем она на колеснице отправляется восвояси и, не задумываясь, велит вознице переехать труп своего отца. С тех пор это место в Риме называется Преступной, или Проклятой, улицей.

Так Луций Тарквиний начал царствовать, не избранный народом и не утвержденный сенатом. Его нрав и деяния обеспечили ему прозвище Гордого, или Спесивого (superbus). Вопреки первоначальному заигрыванию с сенаторами, он обрушил на головы патрициев страшные репрессии, собственной персоной творя суд, окружая себя телохранителями. Одних он уничтожал как явных недоброжелателей, других – из подозрения в нелояльности, третьих – польстившись на их богатство. В результате число сенаторов уполовинилось. Ни сенат, ни народное собрание не созывались. Все вершилось волей царя, который советовался только со своими близкими. Вокруг него сгруппировались содалы, т.е. сподвижники, преимущественно из числа его родственников, объединенные клятвой верности.

В противоположность террористическому режиму, установленному им в Риме, Тарквиний поначалу упрочил союзные отношения и дружбу с городами Лация. Он даже выдал свою дочь замуж за Октавия Мамилия, правителя города Тускул, возглавлявшего союз латинских городов. Но в планах римского царя было выдвижение Рима на первое место в этом союзе, даже подчинение латинов. В устах античных писателей эта тема звучит как рассказ о вероломстве Тарквиния.

Издревле существовавший в Лации союз кроме святилища Дианы у Немейского озера имел еще общий сакральный центр – рощу у Ферентинского источника близ Альбанского озера. И Тарквиний, согласно преданию, приглашает туда латинских правителей для обсуждения общих дат. Все собираются, но римский царь заставляет себя ждать до вечера. Это особенно возмутило Турна Гердония из Ариции, который высказался против римлянина и покинул собрание. Но Тарквиний обратил праведный гнев Турна против него самого, объявив латинским предводителям, будто Турн замыслил всех их погубить. Чтобы эта ложь выглядела правдоподобно, Тарквиний с помощью арицийцев, противников Турна, подкупил его раба, который позволил ночью внести в покой своего господина груду мечей. Это подброшенное оружие Гордый царь и предъявил ворвавшимся вместе с ним в дом Турна латинам. Те вознегодовали и, не выслушав Турна, заковали его в цепи и утопили в Ферентинском источнике.

После этого Тарквиний возобновил договор с латинскими городами и даже начал создавать общее римско-латинское войско, чему никто не решился перечить. Укрепив свои позиции, римский царь перешел к новой провокации. В античной традиции он признается как талантливый полководец. Он удачно воюет с вольсками в Южном Лации и захватывает Свессу Помецию. Но в войне с Габиями терпит неудачу и применяет новую хитрость, подсылая к габинцам своего младшего сына Секста как перебежчика, якобы обиженного на отца за его жестокость и самоуправство. Юношу в Габиях пожалели, поверили ему, дали прибежище и сделали.своим военачальником. Ожидая распоряжений от отца, Секст послал к нему вестника. Осторожный царь не промолвил ни слова, однако, гуляя по саду с присланным от сына человеком, стал сшибать палкой головки самых высоких маков. Секст правильно понял задание – истребить глав габинского государства и приступил к делу. Уничтожив местное правительство и обогатившись за счет убитых и изгнанных. Секст сдал Габии римскому царю. Эта победа обеспечила Риму заключение мира с соседними эквами и дружественного договора с этрусками. Отношения с последними были очень важны для Рима.

Этрурия (совр. Тоскана), лежавшая за Тибром, подобно Лацию, не представляла собой политического единства. Ее богатые города входили в священную лигу, так называемый Союз двенадцати городов, хотя практически их было больше. Этруски славились не только развитым сельским хозяйством, но и ремеслом и кораблестроением. Среди этрусков были превосходные керамисты. По всему Средиземноморью имели хождение изготовленные ими так называемые буккерные вазы, т.е. сосуды с рельефными изображениями, зачастую в виде фантастических животных. Особое значение для этрусков имело то, что на их территории, на острове Ильва (Эльба) добывались металлы – и цветные и железо. Это позволило им развить оружейное дело и художественную металлообработку. Разнообразие производственных возможностей стимулировало развитие торговли, в том числе и заморской, даже с далеким Карфагеном (совр. Тунис). Совсем невдалеке от Рима в этрусском порту Пирги карфагеняне основали свою торговую факторию. Они прочно обосновались там. Действительно, в храме, посвященном неким этруском Тефарием Велианой богине-покровительнице, в посвятительном тексте она названа двойным именем – этрусской Уни и карфагенской Астарты. Кроме того, этот посвятительный текст на трех золотых пластинах написан на двух языках – этрусском и пунийском, которым пользовались карфагеняне. Благодаря союзу с этрусками римляне также втягивались в сферу международной торговли. Об этом свидетельствует заключение I римско-карфагенского договора, текст которого цитировал в своей "Всеобщей истории" греческий историк II в. до н.э. Полибий.

Укрепив международное положение Рима и обогатившись военной добычей и конфискованным имуществом своих реальных и мнимых противников среди римлян, Тарквиний приступает к украшению Города. Прежде всего он достраивает на Капитолии начатый при Тарквинии Древнем храм Юпитеру. Для этого расчищается площадка и сносятся старые святилища других богов, кроме святилища бога Термина, разрушить которое не позволили результаты птицегадании. Капитолийский храм строится по этрусскому образцу разделенным колоннадами на три отсека, целлы, – для Юпитера, его божественной супруги Юноны и для Минервы. Декоровка в виде многоцветной коропластики поручается иностранному специалисту. Ближайший к Риму этрусский город Вейи был признанным художественным центром. Он славился школой ваятелей, и оттуда был приглашен такой знаменитый скульптор, что древние римляне, не имевшие обыкновения называть имена художников, сохранили в веках его имя – Вулка. Он изваял для храма изображение Юпитера на квадриге, т.е. на колеснице, запряженной четверкой коней, и поместил его в центре фронтона, на его вершине. Кроме строительства этого престижного здания были предприняты работы по усовершенствованию подземных крытых каналов для стока нечистот, действующих в Риме и поныне, по благоустройству Великого цирка, расширялось мощение улиц. Осуществление такой грандиозной программы требовало не только денег и творчества художников, но и больших усилий подсобных рабочих и строителей. Для этого Тарквиний использовал труд простолюдинов, городского плебса. При исполнении этой повинности плебеи получали от царя какое-то довольствие, но роптали от тяжести труда. Чтобы предупредить недовольство, Тарквиний стал выселять безземельных плебеев в завоеванные им города – Сигнию и Цирцеи, где они получали землю и избегали нужды. Таким образом, царь учитывал настроение простонародья, составлявшего основную массу воинов и строительных рабочих. В этом состоял его социальный маневр.

Зато с патрициями, державшимися за свои родовые связи, он не церемонился. Совершенно распустились и беззастенчиво своевольничали царские сыновья. Между тем Тарквиний, в надежде на богатую добычу, начал войну с Ардеей, но приступом ее не взял и перешел к осаде. Свободные от боев царские наследники с друзьями проводили время в лагере, развлекаясь попойками. От нечего делать все они похвалялись достоинствами своих жен и решили проверить их поведение. Они снялись с лагеря и, вскочив на коней, помчались к домам спорщиков. Царских невесток они застали пирующими в кругу своих подруг, а Лукрецию, жену племянника царя, молодого Тарквиния Коллатина, – вместе со служанками прядущей шерсть. Победительницей в этом конкурсе добродетели оказалась на свою беду она. Красота и скромность Лукреции воспламенили Секста Тарквиния. Тайно покинув лагерь, он приехал к ней и, угрожая мечом и позором, обесчестил ее. Лукреция посылает за отцом и мужем. Встревоженные, в сопровождении друзей – Публия Валерия и Юния Брута – они прибывают к ней в городок Коллацию близ Рима. Несчастная женщина рассказывает о случившемся, просит покарать прелюбодея и, не в силах пережить поругания, закалывает себя на глазах у всех. Брут вынимает из ее тела окровавленный нож и клянется избавить Рим не только от Тарквиния с его гнусной кликой и преступными детьми, но вообще от царской власти.

Весть о гибели Лукреции распространилась и по Коллации и по Риму, живо вспомнилось чудовищное кощунство свирепой Туллии, жестокости царя. Римляне стали вооружаться и стекаться под знамена Юния Брута – начальника царских телохранителей. Так, организаторами и главной силой в борьбе с тираном оказались патриции, отождествлявшие себя с "народом" (populus) и поведшие за собой плебейское простанародье. Под воздействием призывов Брута римляне решили отобрать власть у Тарквиния и прогнать его со всем семейством из Рима. Когда спесивый царь отправился из лагеря в Рим для подавления восстания, ворота города ему не отворили и объявили об изгнании. Пришлось Тарквинию с двумя сыновьями удалиться к этрускам в город Цэре, а третий сын, Секст, решил обосноваться в Габиях, которые рассматривал как свою вотчину, но был там убит натерпевшимися от его произвола жителями. Лукреций, отец погибшей, в качестве префекта города, назначенного на эту должность еще Тарквинием Гордым, собрал центуриатные комиции и провел выборы должностных лиц. Так в 509 г. до н.э. была установлена в Риме республика, во главе которой оказались патриции.

Содержание