На главную | Античная литература | Кассиодор

Магна Аврелия Кассиодора Сенатора,
светлейшего и сиятельного мужа, бывшего квестора священного дворца, бывшего ординарного консула, бывшего магистра оффиций, префекта претория и патриция

РАЗНОЕ
в двенадцати книгах*

MAGNI AURELII CASSIODORI SENATORIS
v. c. et inl. exquaest. pal. excons. ord. exmag. off. p̅p̅o̅ atque pat.
VARIARUM
libri duodecim

Cassiodori Senatoris Variae // Monumenta Germaniae Historica, Auctores Antiquissimi, t. XII. — Berolini, 1894, pp. 1—385.
© 2026 г. Перевод с латинского и примечания В. Г. Изосина.

СКРЫТЬ ЛАТИНСКИЙ ТЕКСТ

I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII XIII XIV XV XVI XVII XVIII XIX XX XXI XXII XXIII XXIV XXV XXVI XXVII XXVIII XXIX XXX XXXI XXXII XXXIII XXXIV XXXV XXXVI XXXVII XXXVIII XXXIX XL XLI

КНИГА II

I¹ БЛАГЧЕСТИВЕЙШЕМУ ИМПЕРАТОРУ АНАСТАСИЮ² – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

511 г.

[1] Ежегодно соблюдаемый обычай побуждает нас дать фастам имя, исключительное украшение Рима, земную славу курии, чтобы по числу лет следовала взаимная связь должностей и память веков освящалась благодеяниями государей. Пусть счастливый год получит от консула доброе предзнаменование³, пусть во врата дней войдёт освящённое таким именем время и остальной части года благоприятствует удача его начала. [2] Ибо что может быть для вас желаннее, чем то, что Рим вновь прижмёт к своей груди собственных питомцев и к собранию почтенного⁴ имени причислит галльский сенат? Курии известна слава заальпийской крови, не раз украсившей её венок цветком своего благородства; она знает, как среди прочих должностей воспринимать оттуда мужей-консуляров. Через трабеи ведя свою долгую родословную, он по закону времени происхождением своим достоин почестей. Ибо кто не знает, что Феликс⁵ от природы преисполнен добрых качеств, что он при первых же отличиях проявил свои заслуги, так что, казалось, спешит на родину добродетелей. За здравым смыслом последовал успех; он возрос вместе со свободой и преуспеянием, и мы не допустим, чтобы тот, кто был удостоен занять почётную государственную должность, остался без славы. [3] Безусловно, достоин нашего великодушия тот, кто в самом расцвете отрочества обуздал соблазны юных лет зрелостью характера и, проявив редкий дар воздержанности, лишившись отца, стал сыном серьёзности; он смирил страсти, враждебные мудрости, презрел соблазны порока, попрал тщеславие гордыни. Преодолев таким образом крайности, он благодаря своему характеру казался и прежде отправлявшим консулат. [4] Мы же, будучи проникнуты добрыми намерениями, которые стяжает испытанная честность, даровали этому кандидату курульные инфулы, чтобы посредством этого дара вызвать в нём стремление к добродетелям, поскольку не иссякает рвение к тому, за что полагается щедрая награда. И поэтому вы, будучи способны без какого-либо предпочтения радоваться выгодам обоих государств, соедините свою благосклонность с нашей, сделайте наше мнение единым, ибо тот, кто достоин подняться на столь высокую должность, заслуживает избрания по обоюдному решению нас обоих.

II ⁶ СИЯТЕЛЬНОМУ МУЖУ ФЕЛИКСУ⁷, ОРДИНАРНОМУ КОНСУЛУ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

511 г.

[1] Мы любим удваивать свои благодеяния, и однажды оказанная щедрость не вызывает отвращения, а те, кто заслужил принять начало нашей благодарности, ещё больше побуждают нас к частым наградам. Ведь это о новичках выносится суждение, а к тем, кто дорог, проявляется благосклонность. Ибо не подобает благоусмотрению государя оставаться неизменным, поскольку первые дары поверяются последующими и всякое неколебимое решение укрепляется повторением. Прежде мы наделили тебя почётным званием, теперь же возносим на вершину достоинств, чтобы стало очевидно, что мы заслуженно воздали за прежнее, и считалось, что наша благосклонность сохраняет постоянство и в последующем. [2] Ибо мы не позволим оставаться в бесславии тем, кто был отмечен славой своего происхождения. Пусть течёт через предков благодать почестей и под властью доброго государя процветает всеобщий успех. Ведь кто утратит надежду возвеличиться там, где в любви заключается намерение одарить? Ты утверждаешь, что доказал основания для такой благосклонности, когда, отказавшись от благоденствия там, где родился, словно по некоему праву постлиминия⁸ явился на свою древнюю родину. Наша любовь приняла тебя, наполнила твои руки благодеяниями и исполнила то, чего ты добивался от нашей власти. Ибо так подобало возвысить того, кто, очевидно, избрал лучшее. Ведь судьба меняется вместе с владыками, и в похвалу правителю обращается то, что приобретает подданный. [3] Но ты показал себя достойным этой милости. Ведь, одарённый сиятельными почестями, ты вёл себя с такой зрелостью, что позволил своим годам быть лёгкими под такой тяжестью, которой в юности не смог бы вынести даже самый твёрдый характер. Ибо, обогатившись отцовским достоянием, всегда возвышающим новых наследников, ты сохранил это богатство, хотя приобрёл его без труда и усилий. Ведь обычно то, что могло быть обретено без труда, легко ускользает. [4] Ты увеличил это наследие непреходящим упорством. Ибо какое ещё доказательство хорошего управления потребуется там, где свидетелем выступает консулат? Благодаря именно этой способности ты заслужил то, чего едва ли можно достичь, растратив наследство. Бережливость в личных делах напитала щедрость в делах общественных. Достойным похвалы поведением ты превзошёл славу своего отца и то, что он не смог предпринять, ты совершил с помощью его богатств. Без полной уверенности в себе не взойти на триумфальную колесницу, тогда как благородному духу присуще желать наивысшего. [5] Уверенность в себе делает людей смелыми, поскольку не позволяет таиться тому, кому самой природой велено проявить себя. Благодаря тебе в заальпийскую семью вернулся консулат, и ты обновил увядшие лавры зелёными побегами. Взгляни на священный город, просиявший благодаря твоим обетам. Направь же свои стопы к вершинам похвалы, чтобы превзойти добродетелью собственных предков, восстановленных тобою в почестях. Итак, прими на четвёртый год индикта знаки отличия консулата и нынешней щедростью докажи, что ты достоин пожеланий столь многих. [6] Вот, действительно, та должность, на которой расточительность заслуживает похвалы, а нелюбовь к собственному имуществу является своего рода добродетелью, где уважение приобретается⁹ в той же мере, в какой умаляется богатство. Узри себя возвышающимся надо всеми и не сходящим с уст, покажи себя таким, чтобы тебя сочли достойным твоего рода, достойным Города, достойным нашего выбора, достойным консульской трабеи.

III ¹⁰ СЕНАТУ ГОРОДА РИМА – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

511 г.

[1] Возрадуйтесь, отцы-сенаторы, что вам возвращено жалованье за должности; возрадуйтесь, что за долгое время отвыкшие от этого провинции представляют вам мужей консульского достоинства, и ожидайте ещё большего от такого предзнаменования. Часто начало предвещает нечто лучшее, когда, начинаясь с малого, впоследствии возвышается до великого восхищения. [2] Невостребованным прозябало в Галлии благородное происхождение и, лишённое присущих ему почестей, оставалось чужаком на родине. Наконец, божественное провидение облегчило участь угнетённых; со славой вернулись они в Рим и от украшенной почестями рощи курии восприняли древние лавры предков. Ибо кто мог бы отказать твоему роду в должности, как бы помещённой на хранение в крепости? Ведь не сходит с уст молва о том, что до сих пор жив давнишний консулат Феликса¹¹, поскольку, как известно, благие деяния сохраняются после человека и то, что совершается со славой, не имеет пределов во времени. [3] Довольно сказав о множестве его предков, перейдём от древнего рода к тому, кто до сих пор стоит у всех перед глазами – благороднейшему отцу кандидата, который столь ярко сиял в курии факелом своего благоразумия, что по праву считался блистающим среди стольких светочей достоинства. Ведь он, посвятив себя изучению литературы, всю свою жизнь отдал самым учёным дисциплинам. Он не пригубил лишь, как говорится, красноречия, но полностью погрузился в источник муз¹². [4] Страстный спорщик о книгах, восхитительный рассказчик историй, во владении словом этот начинающий писатель ни в чём не уступал достоинствам прочитанных им авторов. Проявляя доброжелательность, он также делал привлекательными блага усердных занятий, зная, что невежество больше раздувается духом гордыни, изгоняемой даже лёгким дуновением, поскольку она не удерживается корнями добродетелей. Он был Катоном нашего времени, который, воздерживаясь от пороков, воспитывал других своим примером. Досконально исследовав причины природных явлений, он насытился аттическим мёдом кекропова учения¹³. Бесспорно, достойным является знание, в котором находит успокоение благородный ум и которое всегда содержит нечто спасительное для души; с ним не может произойти ничего неприятного и, пока лишь себе вверяет оно все мирские дела, над ним не властна переменчивая судьба. Всё остальное о нём вам достаточно вспомнить, поскольку у занятых людей нет хватит времени пространно рассказать о добрых делах столь выдающегося человека. [5] Теперь обратите внимание на этого кандидата, чтобы распознать в нём следы тех похвал, которых удостоился его отец, и, как считается, отец передал ему не столько внешний облик, сколько признаки добродетели. Ибо, как вы знаете, он жил среди вас не по иноземному обычаю, но с римской степенностью. Ведь с самых ранних лет окруженный почестями, он – что является признаком истинной скромности – всегда связывал своё детство с самыми выдающимися мужами, подражая им в степенности, чтобы, следуя примерам домашней добродетели, обрести постоянство в общественном мнении. И хотя он стремился ко всеобщей благосклонности, не делая различий в выборе, тем не менее, снискал расположение патриция Павлина¹⁴, чтобы тем самым проявить удивительную добросовестность, которая, как видно, спешит к выдающемуся мужу. [6] Ибо дарует славу желанная дружба с влиятельными людьми, которую способна привить общность добрых нравов, когда во взаимном влечении стремишься быть равным тому, кого любишь. Итак, отцы-сенаторы, даруйте блеск вашей благосклонности тому, кто сияет как благодеяниями предков, так и собственными заслугами. Тот, кто происходит из блистательного рода, вполне достоин приблизиться к знакам отличия курии. [7] Ведь Рим часто собирал фасции с галльских городов, не пренебрегая в ущерб себе ничем важным и не оставляя в бесславии испытанные таланты. Пусть же пополнится добрыми провинциалами благородная курия, которой свойственно всё то, что считается выдающимся. Сам год, отец времён, складывается из четырёх разных частей, и не смог бы сдержать тоски, если бы не обладал благодатью новизны. Поэтому, отцы-сенаторы, будьте благосклонны к вашему приращению и нашему суждению. Ибо если кандидат прославится, уже вам на пользу пойдёт то, что он заслужил.

IV ПОЧТЕННОМУ МУЖУ ЭКДИЦИЮ¹⁵ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

Мы восхищаемся изобретением древности и охотно соглашаемся следовать установленным правилам, поскольку, когда соблюдается разумно установленное, не остаётся места для хищений. А потому, ознакомившись с содержанием твоих просьб, нашей властью мы определяем, чтобы всё то, что по нашему приказу относилось к Антиоху¹⁶, обладавшему правами на сбор силикватикума¹⁷ и монополии, на подобном же основании было передано тебе, с сохранением справедливости защищённому настоящим распоряжением от козней любых клеветников. Тебе также будет оказана поддержка сайона¹⁸, которую наша власть торжественно предписывает оказывать тебе в целях защиты вышеупомянутых прав, однако таким образом, чтобы твоя защита не смешивалась с частными делами. Ибо то, что мы предоставили в качестве помощи, никоим образом не должно восприниматься как противоречащее справедливости, поскольку небезосновательно касается тебя чужая вина, если другой чувствует, что из-за тебя ему причинил вред тот, кого ты просишь тебе помочь¹⁹.

V ПРЕФЕКТУ ПРЕТОРИЯ ФАУСТУ²⁰ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Поскольку очевидно, что наше человеколюбие ищет повод для щедрости и порой из любви к милосердию щедро удовлетворяет желания тех, в ком нет особой необходимости, то насколько же большее удовольствие доставляют траты на благо государства, когда всякое даяние удваивает пользу дающего! По этой причине настоящим повелением мы приказываем Твоему Сиятельному Великолепию незамедлительно и без всяких колебаний обеспечить аннонами шестьдесят воинов, постоянно находящихся в августанских²¹ крепостях, подобно тому, как это было определено и для других, дабы с благодарностью обеспечивалась выгода для государства, поддерживаемая соразмерностью жалованья. [2] Ведь следует подумать о соглашении с воином, который, как известно, ради всеобщего спокойствия переносит тяжкие труды на крайних рубежах и словно некие ворота провинции закрывает доступ язычникам. Всегда будет наготове тот, кто стремится воспрепятствовать варварам, поскольку один лишь страх обуздывает тех, кого не сдерживает обещанная верность.

VI СИЯТЕЛЬНОМУ МУЖУ ПАТРИЦИЮ АГАПИТУ²² – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

509/511 г.

[1] Наше решение требует повиновения благоразумных мужей, дабы благодаря служению мудрецов достигались интересы общественной пользы. И потому да будет известно Твоему Сиятельному Величию, что мы с Божьей помощью решили отправить на Восток посольство и, считая тебя для него подходящим, призываем тебя настоящим приказом, чтобы и слава твоя возросла в результате проявленного нами уважения, и приказаниям нашим благодаря тебе было обеспечено исполнение. [2] И хотя всякому посольству потребен мудрый муж, которому поручается защита интересов провинций и благосостояния всего королевства, всё же теперь необходимо избрать благоразумнейшего, способного спорить с самыми искушёнными и в собрании учёных действовать таким образом, чтобы столь просвещённые умы не смогли превзойти предпринятое дело. Великое искусство – выступать против мастеров и вести дело перед теми, кто считает, что всё предвидит. Итак, возрадуйся такой оценке, когда ты смог доказать свои способности ещё до того, как принял дар избрания.

VII СИЯТЕЛЬНОМУ МУЖУ КОМИТУ СУНЕ²³ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

Негоже, чтобы то, что может послужить возрастанию красоты города, лежало без дела, ибо неразумно пренебрегать тем, что способно принести пользу. Поэтому пусть Твоё Сиятельное Высочество распорядится использовать для возведения стен разбросанные повсюду в небрежении мраморные блоки, которые, похоже, и были для этого предназначены, чтобы вернулось к общественной красоте старинное сооружение и хоть что-то украшали лежащие после разрушения камни. Сделать это, однако, следует таким образом, чтобы тебе было со всей очевидностью показано, что эти материалы обрушились из общественных строений, ибо как мы не желаем, чтобы украшение какого-либо города было запятнано самоуправством, так и отказываемся причинять вред частным интересам.

VIII ДОСТОПОЧТЕННОМУ МУЖУ ЕПИСКОПУ СЕВЕРУ²⁴ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

508 г.

Кто лучший может быть избран для законов справедливости, чем тот, кто украшен священством, кто из любви к справедливости не способен судить лицеприятно и, относясь ко всем с равным уважением, не оставляет места для зависти? Поэтому, рассматривая это мероприятие как соответствующее вашим заслугам, мы заявляем, что предназначили передать Вашему Святейшеству через Монтанария²⁵ тысячу пятьсот солидов, которые ты, узнав, кто понёс расходы при прохождении в текущем году нашего войска, и оценив ущерб, распределишь среди провинциалов, чтобы не оказался отчуждён от нашей щедрости никто из тех, кого отяготили его убытки. Ибо мы не желаем беспорядочно даровать то, что подобает распределять разумно, дабы то, что мы посчитали необходимым передать понёсшим ущерб, не было излишне предоставлено его не претерпевшим.

IX ПРЕФЕКТУ ПРЕТОРИЯ ФАУСТУ²⁶ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Наше человеколюбие способно склоняться к мольбам и из стремления к милосердию может не соблюсти границ закона. Ибо доброму государю присуще преступать границы справедливости ради милосердия, когда одному лишь состраданию не откажутся почтительно уступить все остальные добродетели. [2] С некоторых пор, оценив заслуги возничего Сабина²⁷, мы платили ему по одному солиду в месяц; но теперь он, хотя и актёр, тронул нас искренней просьбой, заявляя, что тот, кто выступает служителем общественных увеселений, не должен прозябать в прискорбной нищете. И потому настоящим приказом мы определяем, чтобы упомянутый возница ежемесячно получал ещё один солид, что должно быть отнесено на государственный счёт. Ибо мы радуемся всякий раз, когда списки расходов обременены такими статьями, поскольку большая для нас польза, когда мы всячески одариваем бедняков при любых обстоятельствах.

X ²⁸ ПРЕДАННОМУ МУЖУ КОМИЦИАКУ²⁹ СПЕЦИОЗУ³⁰ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] В намерения короля входит прийти на помощь тем, кто угнетён несправедливостью, чтобы наказание нечестивца заставило ещё больше любить справедливость. И при сохранении общения, которым мы живём, нельзя утаить, что почтенный союз супружеского ложа терпел профессиональных соблазнителей, а таинство зарождения человеческого рода осквернялось злонамеренным безрассудством. [2] Итак, побуждаемые мольбой замечательной дамы Агапиты³¹, заявившей о посягательстве на её скрываемую ото всех тайну – так что даже обещали умертвить её мужа те, кто по справедливости больше заслуживал быть убитым – настоящим распоряжением мы постановляем, чтобы с того момента, когда она, будучи опозоренной, в душе оставила брачный союз, на основании законов расторгнув всякий контракт, который не может быть действительным из-за легкомысленного заблуждения, без какого-либо промедления было возвращено всё то, чем, как будет установлено, завладели захватчики, и преступники не смогли бы, насмехаясь над правосудием, присвоить выгоды своего обмана. Ибо крайне нелепо, чтобы те, кто заслужил принять наказание, могли также притязать на прибыль для себя.

XI ³² СИЯТЕЛЬНОМУ МУЖУ ПАТРИЦИЮ ПРОБИНУ³³ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Среди прочих оснований рода человеческого супружеская привязанность требует для себя особенной заботы – и вполне заслуженно, поскольку достойно быть в чести то, откуда обретается³⁴ обновление потомства. Всякий проступок преследует лишь самих виновников, но прегрешение матери переходит на её детей и новым несчастьем собственное бесчестье становится позором для другого. Ведь потому как божественные, так и государственные законы повелевают блюсти супружеские узы с такой осмотрительностью, что неуважение к чужим чувствам является тяжким преступлением против совести. [2] Ибо замечательный муж Василий³⁵ в поданном прошении сообщил, что его супруга Агапита³⁶ вследствие порочного соблазнения была уведена некими людьми из собственного дома, поскольку женский пол подвержен пороку непостоянства, и подтвердил это поданным нам прошением его вышеупомянутой супруги, добавив, что она, укрывшись в стенах святой церкви, без ведома супруга и отринув разум, передала Твоему Величию Арцинатинское поместье³⁷. Теперь же, опомнившись, она сокрушается о невыносимой нищете, в которую сама себя ввергла, осуждая свой поступок, поскольку она, бедная, одарила богатого, распутная – целомудренного, неразумная – мудрого мужа. [3] Теперь откажитесь от выгоды, которая не кажется идущей на пользу честному человеку³⁸, поскольку вам скорее подобает приобрести³⁹ то, что может упрочить вашу репутацию. Поэтому мы и прежде предписали, и сейчас повторяем и ещё раз приказываем, чтобы вы безо всяких колебаний возвратили вышеупомянутое имущество. Ибо отчуждение имущества требует обладания здравым рассудком и, конечно, приняв участие в таких делах, эта женщина показала, что утратила благоразумие. Ибо как могла поступить честно та, которая безо всякой видимой вины оставила мужа?

XII КОМИТУ СИЛИКВАТАРИЕВ⁴⁰ И УПРАВЛЯЮЩЕМУ ПОРТОМ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Если внешняя торговля служит нашим потребностям, если за вывезенное золото приобретается⁴¹ преданность иноземцев, то насколько больше должна изобиловать своими товарами Италия, когда признаётся, что она не испытывает никакого ущерба при подчинении? И поэтому мы приказываем, чтобы никакой вид окорока не вывозился за границу, но при Божьей благосклонности сохранялся для наших собственных нужд, чтобы не показалось, что по преступной халатности ощущается недостаток того, что производится в наших краях. [2] Поэтому остерегайтесь, чтобы не представилось ни малейшего повода для обвинения, зная, что последствия будут самыми серьёзными, если вы попытаетесь хоть в чём-то нарушить этот приказ. Провинность в качестве, а не в количестве, ибо правонарушение не знает меры. Если повеление пренебрегается в малом, оно нарушается во всём.

XIII САЙОНУ ФРУМАРИТУ⁴² – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Ревнуя о справедливости, мы тронуты жалобами просителей, особенно теми, в которых речь идёт о расходах невиновных, когда те, чьи доходы не подлежали взысканию, подвергаются тяжким поборам при уплате. Очевидно, что присущей нашему правлению справедливости не к лицу, чтобы презрение одного отягощало другого и невиновный отвечал за чужое пренебрежение. Ульпиан⁴³ в своём жалобном прошении уверяет, что во время исполнения им должности он по просьбе Венанция⁴⁴ принял на себя поручительство за уплату государству долга в размере четырёхсот солидов. Из-за того, что тот с самонадеянностью неотёсанной деревенщины пренебрёг исполнением своего обещания, проситель был обременён вышеупомянутой суммой солидов. [2] Поэтому мы постановляем, чтобы вышеупомянутый Венанций, часто поражаемый ненавистью за совершение множества преступлений, известный только по непрекращающимся жалобам, был вызван по настоящему делу, чтобы, будучи в законном порядке осужден, без каких-либо задержек и увиливаний исполнил то, что он, как утверждается, обещал, поскольку всегда лучше исцелить дерзость, подавив её тяжестью законов, и, пока таким людям внушается страх, у них нет возможности грешить по собственному произволу.

XIV ПАТРИЦИЮ СИММАХУ⁴⁵ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Кто теперь смог бы обвинять в чём-то другом, если само название благочестия оказывается бессердечным? Обвинение в незначительном правонарушении остаётся без внимания, когда прогремела трагедия великого преступления, и никто не стремится отомстить за мелкие проступки, если видит, что избегают наказания за тяжкие преступления. Сам характер занятия выдаёт жестокого врага: ты часто можешь встретить разгневанного товарища, но человеческая природа не позволяет непослушному сыну избежать наказания. [2] Где та природная сила, что через супружеские объятия передаётся потомкам? Детёныши диких зверей следуют за родителями; саженцы не отрываются от почвы; побеги виноградной лозы держатся своего ствола; и разве может рождённый человек пойти против своего начала? Что мы скажем о тех благодеяниях, которые способны обязать даже чужого нам человека? О детях заботятся сызмальства, ради них трудятся, для них накапливают богатства, и хотя всякий может считать то, чем владеет, своим богатством, тогда как ранее получил его от отца, он лукавит скорее ради следующего поколения. О, горе! Разве мы не заслуживаем любви тех, ради кого не отказались бы пойти на смерть? Отцовская забота не избегает даже вздымаемых свирепыми штормами морей, чтобы оставить своим потомкам то, что приобретёт⁴⁶ за счёт внешней торговли. [3] Те самые птицы, чья жизнь неразрывно связана с поиском пищи, не пятнают своей природы чуждой им скверной. Аист, этот непременный провозвестник нового года, изгоняющий зимнюю печаль и возвещающий радость весны, подаёт яркий пример благочестия. Ведь когда их измученные старостью родители опускают свои крылья и не способны сами добыть себе пропитание, они, своим оперением согревая хладные члены родителей, пищей оживляют их измождённые тела и до тех пор, пока к престарелой птице⁴⁷ не вернётся прежняя сила, молодые птицы в свой черёд благочестиво возвращают то, что птенцами получили от родителей. И потому вполне заслуженно сохраняют долгую жизнь те, кто не отказывается от долга благочестия⁴⁸. [4] У куропаток существует обычай возмещать утрату яиц, похищая их у другой матери, чтобы усыновлением чужого потомства смягчить⁴⁹ тягостность собственной бездетности; но как только птенцы начинают уверенно ходить и выходят вместе с кормилицей на поля, они, взбудораженные зовом матери, устремляются к родительнице своих яиц, хотя и были выращены другими птицами в украденном выводке⁵⁰. [5] Как же должны поступать люди, если они знают, что это благочестие присуще даже птицам? Итак, заставьте явиться на ваш суд Ромула⁵¹, который, запятнав себя жестокостью своего поступка, опозорил имя Рима, и, если будет установлено, что он поднял руку на отца своего Мартина⁵², пусть немедленно испытает законное возмездие. Мы потому избрали человека ваших нравов, что вы не способны щадить жестоких, когда своего рода благочестием является наказание тех, кто оказался замешан в преступных деяниях, противных естественному порядку.

XV ⁵³ СИЯТЕЛЬНОМУ МУЖУ ВЕНАНЦИЮ⁵⁴ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] В интересах нашей предусмотрительности уже в юном возрасте распознать будущие заслуги и по добродетелям родителей судить об успехе потомства, поскольку непреложны те блага, чьё происхождение внушает уверенность, когда не может засохнуть побег, привычно произрастающий от самых корней. Жизненная сила переносится непрерывным течением источников и всё, что течёт, поддерживает это состояние, так что дарованный при истоке вкус, если только он не был испорчен случайными примесями, не может быть отвергнут потоком. [2] Поэтому, в знак уважения заслуг великолепного отца⁵⁵, мы возводим тебя в почётное звание комита доместиков, дабы ты, славный своим происхождением, сиял и должностью. Ибо кто, вспоминая о ревностных трудах славного отца, не нашёл бы в тебе хотя и будущие, но несомненные достоинства? Ведь он, воспламеняемый благоразумием, был настолько готов к неожиданным событиям, словно знал о них заблаговременно. [3] Ибо префектуру, из всех обязанностей самое благородное бремя, которое и само по себе было бы похвально исполнять, он совмещал с заботой о нашем войске, так что и в провинциях был порядок, и армия не была лишена предусмотрительной заботы. Всё преодолело его неутомимое и надёжное благоразумие; он склонил нравы варваров к миру; всё умерил по нашему желанию, и таким образом удовлетворял получающих, что у дающих не возникало повода для жалоб. Но чтобы о многом было достаточно сказать немногое – он проявил себя таким образом, что выбор пал на его ещё не прошедшее испытаний потомство. [4] Однако среди таких отличий своего рода, этого величайшего украшения самой благородной знати, ты и не нуждаешься в одобрении собственных заслуг. Ведь ты, неутомимый исследователь, усердно изучаешь литературу, которую по собственному выбору счёл достойнее всех почестей, добавляя к блеску своего рода талант приятного красноречия. Итак, посвяти себя таким занятиям, возлюби в себе то, что, как ты знаешь, достойно награды, чтобы сочетать наше суждение со своим преуспеянием. Ибо ты требуешь от нас столько, насколько, как ты и сам знаешь, возвысишь себя добрыми делами.

XVI ⁵⁶ СЕНАТУ ГОРОДА РИМА – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Мы стремимся, отцы-сенаторы, вознаградить честные намерения и выгодой великой благосклонности призвать наделённых природными дарованиями мужей к лучшим начинаниям. Ибо примеры наград питают добродетели и нет никого, кто не стремился бы достичь вершин нравственности, когда не останется невознаграждённым то, в похвалу чему свидетельствует совесть. [2] Такова причина, по которой мы возвели сиятельного Венанция⁵⁷, блистательного как своими, так и отцовскими заслугами, в достоинство незанятой должности комита доместиков, чтобы прирождённое великолепие происхождения стало ещё более заметным, соединившись с почётной должностью. Ведь вы, отцы-сенаторы, помните, что патриций Либерий⁵⁸, даже являясь нашим противником, был достоин похвалы, будучи столь непоколебимо предан Одоакру⁵⁹, что стал впоследствии в высшей степени достойным нашего расположения, хотя, когда считался врагом, многое совершил против нас. Ибо он не перешёл к нам как презреннейший перебежчик, и не изображал ненависть к своему господину, чтобы обеспечить себе расположение другого; он честно ждал Божьего суда и не позволил себе искать короля, не потеряв прежде своего правителя. [3] Поэтому свершилось так, что мы охотно предложили ему награду, ибо он преданно поддерживал нашего врага. После падения покровительствовавшего ему противника он оказался нам настолько приятным, насколько⁶⁰ тогда мог признаваться непочтительным. Когда почти уже был повержен его господин, он не поддался ни малейшему страху; непоколебимо перенёс он гибель своего государя; и не смогло его обеспокоить новое положение вещей, испугавшее даже варварскую неустрашимость. С благоразумием встретил он выпавшие на долю всех испытания и, расположив к себе тем, что стойко выдержал⁶¹ божественный приговор, сумел добиться человеческой благосклонности. [4] Мы испытали верность этого человека; опечаленным перешёл под нашу власть тот, кто, будучи побеждён, переменил своё отношение к нам, не сделав это, однако, причиной своего поражения. Как только мы предоставили ему достоинство преторианской префектуры, он исполнил порученное ему с такой безупречностью, что иной удивился бы столь честной преданности, узнав, сколь умелым он был противником. Итак, он с неустанной заботой, которая является труднейшей из добродетелей, при всеобщем одобрении управлял общественными доходами, не увеличивая налоги, но сохраняя их долгое время неизменными, и в то же время те, которые обычно попусту растрачивались, он с предусмотрительным усердием исправно собрал. Мы ощутили возросшие налоги, вы же дополнительных налогов не знаете. Так удивительным образом он достиг двух целей: и казна обогатилась, и частная выгода не претерпела никакого ущерба. [5] Мы с удовольствием вспоминаем, как при распределении третей он соединил и владения, и души готов и римлян. Ведь, хотя люди имеют обыкновение ссориться из-за соседства, общность землевладений предоставила им причину для согласия: ибо случилось так, что оба народа, проживая сообща, пришли к единой воле. Вот дело небывалое и весьма похвальное: раздел земли обусловил взаимную благосклонность хозяев; из-за убытков возросла дружба народов и за счёт части полей удалось обрести защитника, чтобы безопасность достояния сохранялась нерушимой. Их объединяют общий закон и одинаковые правила поведения. Ведь необходимо, чтобы возрастала нежная привязанность между теми, кто неизменно соблюдает установленные границы. Итак, римское государство обязано собственным спокойствием также вышеупомянутому Либерию, который привил столь прославленным народам чувство взаимной привязанности. [6] Взвесьте, отцы-сенаторы, должны ли мы оставить невознаграждённой эту поросль, чей родитель, как мы помним, совершил столько выдающегося. Да будут благосклонны высшие силы к установленному, чтобы, подобно тому, как мы, предоставляя благодеяния, поощряем добродетели, так могли бы удостоверить, что отмеченное почестями понимание возросло наградами.

XVII ГОНОРАТАМ, ПОСЕССОРАМ, ДЕФЕНЗОРАМ И КУРИАЛАМ ГОРОДА ТРИДЕНТА⁶² – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

Мы не желаем, чтобы наша щедрость была кому-либо во вред, дабы то, что даровано одному, не причинило ущерба другому. И поэтому из настоящего распоряжения узнайте, что никто не должен платить по фискальному расчёту за тот удел, который мы по своей щедрости даровали пресвитеру Бутиле⁶³, но из налоговых третей должно быть вычтена та сумма солидов, которая содержится в этом даре. И мы не желаем, чтобы кто-либо платил за то, что мы по своему человеколюбию уступили другому, чтобы – грешно и сказать – заслуженный дар не стал ущербом для невиновного.

XVIII ЕПИСКОПУ ГУДИЛЕ⁶⁴ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Почтенный авторитет старинных законов предписывает, что рождённый в сословии куриалов никоим образом не может уклониться от обязанностей своего происхождения, и не может быть привлечён к другой государственной должности тот, кому в этом препятствует удел его рождения⁶⁵. Ибо если законы запретили им переходить даже на почётные должности, то насколько более противоречит государственным интересам, что куриал, утратив свободу, позорно пребывает в услужении и опустился до самого низкого положения тот, кого древность называла малым сенатом? [2] Итак, пусть Ваше преподобие знает, что граждане муниципия Сарсены⁶⁶ утверждают, будто ваша церковь безосновательно пожелала взять их товарищей под своё покровительство. Поэтому пусть ваше благоразумие ради своей безупречности, исследовав истину, рассмотрит то, что содержится в жалобе, и, если требования заявителей окажутся верными, позволит им вернуться в свою курию для исполнения своих обязанностей. [3] Если же вы полагаете, что у вашего клира есть какие-то основания их поддерживать, направьте в наш комитат всесторонне подготовленное лицо, которое должно будет противостоять претензиям противной стороны. Если же вы сомневаетесь в характере этого дела, то священническим установлениям соответствует, чтобы ты прежде тяжбы сам признал справедливость, нежели ушёл из суда побеждённым. Ибо не следует быть публично побеждённым тому, кому подобает слыть поборником справедливости.

XIX ВСЕМ ГОТАМ И РИМЛЯНАМ, И ТЕМ, КТО НАЧАЛЬСТВУЕТ НАД ПОРТАМИ И ПОГРАНИЧНЫМИ КРЕПОСТЯМИ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] С полным правом проклинаем мы преступления и милосердному уху отвратительная всякая несправедливость, но более всего вызывает против себя наше суровое суждение то, что запятнано пролитием человеческой крови. Ибо кто допустит, чтобы в домашней твердыне было место для опасности и прелесть жизни нашла свой конец там, откуда должна исходить помощь в защите? [2] И посему настоящим приказом мы повелеваем, чтобы вы со всей строгостью закона покарали слуг, которые, в результате заслуживающего наказания преступления умертвив своего господина Стефана⁶⁷, не почтили его похоронами и бросили непогребённым, дабы⁶⁸ те, кто побуждается дурными примерами, были удержаны увиденными наказаниями. Увы, оставило человека сострадание, свойственное даже птицам. [3] Тот же стервятник, чью жизнь поддерживает труп другого, обладая телом огромной величины, не враждебен мелким птицам, но, напротив, бьёт крыльями покушающегося на жизнь пернатых ястреба, разит его клювом и всей своей массой стремится защитить тех, кому грозит опасность, а люди не способны пощадить того, кто, как они знают, принадлежит к одному с ними роду. Он не желает истреблять тех, кого мог бы стать его пищей; эти же рабы предпочли умертвить того, кто имел обыкновение кормить их при жизни. Так пусть же станет кормом для благочестивого стервятника тот, кто оказался способен желать жестокой смерти кормильца. Пусть же обретёт такую могилу тот, кто оставил своего господина непогребённым.

XX САЙОНУ ВИЛИГИСУ⁶⁹ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

Всем подобает охотно нести издержки на то, что, по их мнению, может послужить общественной пользе, когда необходимо, чтобы члены тела чувствовали то же, что чувствует его глава. А потому настоящим приказом мы определяем, чтобы ты, сколько сможешь найти в городе Равенне быстроходных судов⁷⁰, привёл их к нам нагруженными казённым зерном, дабы⁷¹ обеспеченное такой предусмотрительностью общественное снабжение продовольствием не испытывало нужды и недостатка. Пусть Равенна вернёт Лигурии те припасы, которые привыкла от неё получать, поскольку эта провинция, поддерживающая наше в ней пребывание, должна найти утешение для многих⁷². Ведь наш двор привлекает толпы тех, кто желает показать свою преданность⁷³, и, когда мы спешим оказать благодеяния, требуются необходимые припасы для народа.

XXI АППАРИТОРУ⁷⁴ ИОАННУ⁷⁵ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Весьма прискорбно, когда усердный человек лишается плодов своего труда и тот, кто должен получить награду за своё прилежание, терпит несправедливые убытки, особенно в таком деле, которое касается нашей щедрости, где не должно быть допущено никакого небрежения, чтобы не показалось, будто мы санкционировали нечто бесполезное. [2] Некогда наша щедрость уступила замечательным мужам Спесу⁷⁶ и Домицию⁷⁷ покрытые без пользы мутными потоками земельные участки на территории Сполеция⁷⁸, где бездонная глубина вод поглотила, сделав непригодной для какого-либо применения, благодатную землю. Словно потерпевший крушение корабль, лежала земля, покрытая застойным болотом, и, поверженная среди двух лишений, и чистоты текущей воды не стяжала, и красоту земной тверди утратила. [3] Мы, стремясь всё изменить к лучшему, предоставили эту землю вышеупомянутым мужам при том условии, что если их стараниями и трудом будет осушено это отвратительное болото, то освобождённые угодья принесут им пользу. Однако, как говорится в поданном прошении уполномоченных Спеса, по вине замечательного мужа Домиция, который, позабыв о приказе, упорно уклоняется от расходов, труд работников был сведён на нет, когда уже подсохшая на поверхности рыхлая почва постепенно затвердела и непривычное солнце долго пожирало ранее сокрытую от него землю. [4] Мы ни в коем случае не потерпим пренебрежения, чтобы хорошо начатое было погублено ненавистной праздностью. Поэтому пусть Твоя Преданность умеренным воздействием побудит вышеупомянутого Домиция, чтобы он либо стал усердным работником в начатом деле, либо – если считает это для себя слишком накладным – уступил свою долю просителям. Ибо будет правильно, если он сам не способен исполнить требуемое, позволить своему соучастнику по благоволению преисполнить славу нашего времени.

XXII СИЯТЕЛЬНОМУ МУЖУ ПАТРИЦИЮ ФЕСТУ⁷⁹ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Справедливо, чтобы королевское сострадание обратилось к пострадавшим от ран судьбы, поскольку больше заслуживают быть поднятыми те, кто подавлен невзгодами своей участи. И потому настоящим постановлением мы объявляем Твоему Великолепию, чтобы вы приказали сыновьям Экдиция⁸⁰, которым мы сначала определили проживать в Городе, вернуться на родину ради похорон их родителя – возвращение хотя и желанное, но по горькому поводу – чтобы из-за отказа в их желаниях не удвоилась рана страждущих и – что грешно и сказать – чтобы мы, всегда разгоняющие своей ясностью облака скорби, не показались теперь отказывающими несчастным в благочестивых слезах. [2] Воистину, неутолима та скорбь, которой не позволено принять участие в погребении тела, поскольку всегда считает себя виноватым тот, кто не воздаёт должного праху покойного. За какую цену выкупил Приам Гектора для погребения? Он просил обезумевшего⁸¹, умолял вооружённого и предпочёл подвергнуть собственную жизнь опасности, чтобы не лишить мертвеца того, что ему причитается. И поскольку у этих людей взаимен долг благочестия, несправедливо, чтобы сын даром не исполнил по отношению к родителю того, что отец, как известно, совершил за многие таланты.

XXIII ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫМ МУЖАМ АМПЕЛИЮ⁸², ДЕСПОЦИЮ⁸³ И ТЕОДУЛУ⁸⁴ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

Принципам нашего времени соответствует, чтобы те, кто служит общественным интересам, не были обременены излишними тяготами. И не подобает, чтобы чья-либо зависть причиняла ущерб тому, что намечено нашими планами. Поэтому усердно трудитесь в гончарных мастерских, предоставленных вам королевской властью, и не опасайтесь, что вас могут отвлечь к другим занятиям, которыми, как мы полагаем, едва ли может быть оправдано навязанное при них присутствие. Итак, прекратится вокруг вас злонамеренная самонадеянность нечестивцев и наша власть уничтожит влияние тайного умысла, ибо напрасно ненавидит тот, кому противостоит милость государя.

XXIV ⁸⁵ СЕНАТУ ГОРОДА РИМА – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Известно, что сенат дал народу правила жизни, ибо, как можно прочесть, вами было установлено то, что украшает имя римлян. Для того вы и были в самом начале названы отцами, чтобы благодаря вам жизнь могла быть устроена как для сыновей. Вы установили преданность для провинций, вы установили права для частных лиц, и вы научили подданных охотно повиноваться всем проявлениям правосудия. И потому недопустимо, чтобы признаки отторжения возникали там, где мог бы воссиять пример уравновешенности. Наше милосердие, искренне стремящееся соблюсти меру во всём, сочло необходимым обратить на это ваше внимание, чтобы неведение больше не служило почвой для уклонения тех, чья осведомлённость не позволит заблуждению быть вечным. [2] Итак, из направленных великолепному мужу префекту претория донесений наместников провинций нам стало известно, что период первой уплаты был завершён таким образом, что сенаторские дома не внесли ничего либо почти ничего; они ссылаются на то, что по причине этого затруднения оказываются угнетёнными малоимущие, которым следовало бы оказать помощь (ведь случается, что чрезмерность сборщиков налогов, когда она презирается сильными мира сего, обращается на слабых, и скорее платит чужие налоги тот, кто склонен к уплате собственных). Кроме того, они добавляют – что ещё горше – что каждый по собственной воле считает нужным отчислить кое-что тем, кто взыскивает с него налоги, однако все эти убытки, как они говорят, наносят ущерб куриалам и те, кого в общественных интересах восстановила наша предусмотрительность, разоряются⁸⁶ этими беззаконными поборами. [3] А потому вы, отцы-сенаторы, которые наравне с нами должны прилагать усилия ради государства, беспристрастно распорядитесь таким образом, чтобы всё то, о чём объявит каждый сенаторский дом, было тремя частями выплачено назначенным по провинциям прокураторам. [4] Или, по крайней мере, если вам это больше нравится и о чём вы часто просили как об одолжении, внесите всю сумму целиком в казну викария, чтобы куриалам не пришлось нести собственные убытки, утруждая себя многократными и напрасными вызовами в суд из-за ваших ничтожных выплат, и это не привело бы к отвратительной ситуации, когда тот, кто, проявляя лояльность, едва способен исполнить собственные обязанности и, будучи ослаблен, отягощается бременем другого. [5] Сохраняя гражданское согласие, мы не можем оставить без внимания то, что даже без горечи войны угнетённые лишаются своего имущества, и скорее гибнут те, кто спешит повиноваться государству. Знайте, что мы также довели это до сведения всех провинциалов эдиктом, чтобы тот, кто осознаёт себя угнетённым тяжестью чужих обязательств, мог свободно и публично заявить об этом; от нас получат плоды справедливости те, кто, как нам известно, даровал защиту обессиленным.

XXV ⁸⁷ ЭДИКТ КОРОЛЯ ТЕОДЕРИХА⁸⁸.

507/511 г.

[1] Хотя жалобен голос скорби и не могут сдержать себя обездоленные, и стенаниями питается огорчённый дух, всё же свободнее звучит та речь, волю которой предоставляет наша власть. Ибо нам ненавистно угнетение несчастных, нас волнуют бедствия и тех, кто безропотен, а то, что утаивает терпение страдальца, скорее достигает нашего внимания. Справедливо, когда нас касается обида каждого, и мы считаем пагубным для нашего благочестия то, что испытываем из-за потерь простых людей. [2] Итак, недавно из донесений наместников провинций мы узнали, что некоторые могущественные дома не исполняют должным образом свои обязанности. Отсюда происходит, что, когда требуется обеспечить внесение определённой величины налогов, с малоимущих взыскивается бо́льшая сумма. Далее, из-за высокомерия крупных арендаторов передаются не установленного веса солиды, но под угрозами бросаются низкопробные, и, как правило, вносится не вся обычно уплачиваемая доля. В результате куриалы, о которых мы желаем проявить заботу, вынуждаемые тревогой перед угрожающими им сборщиками, терпят тяжкие убытки; и, если можно так выразиться, когда жестокие сборщики навязывают им чужие долги, даже лишаются собственных владений. [3] Поскольку это зло должно быть искоренено, мы также послали предписания достопочтеннейшему сенату и ныне, провозглашая данный эдикт, определяем, чтобы всякий землевладелец или куриал, чувствующий себя обременённым чужими обязательствами, поспешил явиться на суд Нашей Безмятежности; он узнает, что нам совершенно не по нраву прежние уклонения, когда увидит, какие для него последуют выгоды. Итак, для вас открыто благоусмотрение справедливого государя, хотя оно всегда возвещается многими признаками. Теперь либо молчаливо скрывайте своё скорбное терпение, либо под сенью справедливости откройте путь голосу. Отныне первое место в этом совете будет у вас, и вам предоставлен выбор того, что, как вы полагаете, пойдёт вам на пользу.

XXVI ПРЕФЕКТУ ПРЕТОРИЯ ФАУСТУ⁸⁹ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Мы не приемлем никакой несправедливой выгоды и не достигает духа нашего сострадания то, от чего отступила благодать честности. Ибо государство всегда укрепляется благодаря справедливости, и когда ценится умеренность, выгоды не заставят себя ждать. [2] И поэтому, тронутые мольбами купцов Апулии и Калабрии, мы сочли необходимым указать Твоему Сиятельному Великолепию, что при закупке вышеупомянутыми купцами зерна из государственных запасов с них не должна вновь взыскиваться под предлогом комиссионной наценки сумма в солидах. Ибо если вы не считаете закупленный товар необходимым для государственных расходов, пусть он, отмеренный модиями, добросовестно распродаётся вашим ведомством; пусть интересы казны удовлетворит тот результат, при котором отвергнуто то, что считается возложенным неправомерно. Ибо слишком несправедливо, чтобы терпел лишние расходы тот, кто выполнил чужое приказание. [3] Мы рассматриваем то же условие и в отношении секстария⁹⁰, который, по-видимому, вносит купец той провинции, чтобы ни один наглец не осмелился взимать всегда достойную осуждения цену. И чтобы мы могли решительнее пресекать подобные злоупотребления, мы налагаем штраф в тридцать фунтов золота на префектов вашего ведомства, если кто-либо из них с безрассудной дерзостью попытается выступить против этих благотворнейших постановлений. Прочий же персонал пусть знает, что будет наказан штрафом в десять фунтов золота, если осмелится исполнить запрещённые приказания. [4] Также наше милосердие к слабым простирается до такой степени, что, если купец предоставляет силикватарию⁹¹ плату за это право, он должен также пользоваться монополией. Если же силикватарий решит, что купцы должны быть лишены этого права, пусть не взимает с них никакой платы, поскольку весьма нелепо, чтобы терпел убытки тот, кто не имеет преимуществ от своей деятельности. [5] Наконец, пусть в отношении аурариев⁹² соблюдается старинный порядок, и эта обязанность касается только тех, кого пожелал подчинить этому праву авторитет древности. Поэтому любыми способами заставьте соблюдать наши милости в отношении тех купцов, чья необходимость для ваших податей признана, чтобы человеческий род, который живёт прибылью, не мог из-за убытков дойти до гибели.

XXVII ВСЕМ ИУДЕЯМ, ПРЕБЫВАЮЩИМ В ГЕНУЕ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Точно так же, как мы желаем давать в ответ на просьбы законное согласие, нам не по нраву, когда посредством наших благодеяний обходятся законы, особенно в той области, где, как мы полагаем, дело касается божественного почитания. Поэтому пусть те, кто лишён божественной благодати, не покажутся заносчивыми в своей дерзости. По этой причине настоящим распоряжением мы позволяем вам только возвести кровлю над древними стенами вашей синагоги, отвечая на ваши просьбы разрешением лишь в той мере⁹³, в какой это позволяют священные установления⁹⁴. При этом недопустимо добавлять какие-либо украшения или выходить за пределы, расширяя здание. [2] И знайте, что вам никоим образом не избежать суровости старинного наказания, если вы не воздержитесь от недозволенных действий⁹⁵. Мы же разрешаем вам покрывать или укреплять стены только в том случае, если вам не препятствует тридцатилетний срок давности. Зачем вы стремитесь к тому, чего вам следовало бы избегать? Мы, конечно, даём разрешение, но, к собственной похвале, не одобряем желания заблудших; мы не можем повелевать религией, ибо никого нельзя заставить верить вопреки своей воле.

XXVIII ЗАМЕЧАТЕЛЬНОМУ МУЖУ СТЕФАНУ⁹⁶, КОМИТУ ПЕРВОГО РАЗРЯДА И БЫВШЕМУ ГЛАВЕ НАШЕЙ АДМИНИСТРАЦИИ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] За добросовестный труд следует воздавать вознаграждением, поскольку считается порицаемой та служба, которая проходит без наград. Пальмовая ветвь отмечает атлета перед народом как победителя. Гражданский венок свидетельствует о ратных трудах. Даже лошади ожидают своих наград и такова сила справедливости, что не запоздает награда за труды для тех, кто не мог чувствовать себя обделённым. [2] Коль скоро это так, то подобает воздать должное человеку, известному своим достойным служением. Ибо среди стольких рискованных судебных тяжб ты держался неизменного пути честной службы и, что редко случается у служащих, перемена судей никак не влияла на твоё отношение к делу. И не было в тебе зависти к чужому решению, даже если оно принималось вопреки распоряжениям его предшественников. Тебе, действительно, удавалось угодить во всём, поскольку ты всегда соблюдал то, чем следует дорожить: хранил молчание в секретных делах, добивался результата в судебных тяжбах, проявлял в работе усердие и осмотрительность, и – что частые людские пороки сделали редким благом воздержанности – хотя оказывал услуги многим, никому не предлагал их купить. [3] Ты ничем не запятнал имени принцепса, добродетелью оберегая достоинство титула. Поэтому настоящим распоряжением мы преподносим тебе почесть спектабилитета, которую справедливая древность предназначила для очищенных по́том службы, дабы ты, обеспеченный вознаграждением комитата первого разряда, знал, что твои трудовые бдения наконец-то завершились. [4] И поскольку милость государя не определяется одним лишь достоинством, и не может быть названо благодеянием то, от чего не ощущается никакой пользы, мы с такой же щедростью также даруем тебе те привилегии⁹⁷, которые божественные постановления пожелали предоставить бывшим главам твоей схолы. И при этих привилегиях тебе не следует опасаться ничего, на что, возможно, посягают при новом применении. Таким образом, древний закон оградил тебя от всякого вреда и презренных тягот. [5] Но хотя мы и воздаём тебе достойным вознаграждением за настоящее, всё же внушаем величайшую надежду на исполнение будущих желаний. Но поскольку скудны те благодеяния, которые ничего не обещают также в будущем, государево предвидение сделает так, чтобы мы воздали ещё большую честь тем, кого считаем достойными нашего благоволения. Поскольку же не подобает утаивать королевское благодеяние, дайте знать о достигнутом вами нынешнем положении наместнику провинции, чтобы⁹⁸ сердца всего сообщества узнали о прославленном нашим свидетельством твоём спектабилитете, и чтобы ты, как исполнивший свой служебный долг, был удостоен должного уважения во славу наших времён.

XXIX ЗАМЕЧАТЕЛЬНОМУ МУЖУ КОМИТУ АДИЛЕ⁹⁹ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Хотя мы и не хотим, чтобы переносил какие-либо тяготы кто-либо из тех, кого защищает наше благочестие, поскольку слава правителя заключается в безмятежном спокойствии подданных, всё же мы особенно желаем избавить другие церкви от всякого вреда, ибо, когда им даруется равное отношение, приобретается¹⁰⁰ милость Божия. [2] И потому, побуждаемые прошением блаженнейшего мужа Евсторгия¹⁰¹, епископа святой Медиоланской церкви, мы настоящим обращением увещеваем тебя, чтобы, сохраняя гражданское согласие, ты постарался обеспечить защиту имениям и людям этой¹⁰² церкви, расположенным на Сицилии, и не допустил, чтобы кто-либо какого угодно происхождения вопреки священному закону притеснял тех, кому по соображениям божественным подобает оказывать помощь; таким, однако, образом, чтобы они не медлили с ответом на публичные и частные иски, обоснованно выдвигаемые против них, ибо как мы не желаем, чтобы они кем-либо притеснялись, так и не позволим им уклониться с пути правосудия.

XXX ПРЕФЕКТУ ПРЕТОРИЯ ФАУСТУ¹⁰³ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Персональное исключение из правил не вредит публичному праву, ибо может быть благодетелен государь, а королевская щедрость не может быть ограничена установленными правилами. Пусть переменчивый гнев сдерживается строжайшими установлениями, пусть нетерпеливое честолюбие обуздывается правом; милосердие не нуждается в законе и тот, кто заслуживает бесконечных похвал, не должен следовать стеснительным ограничениям для того, чтобы творить добро. [2] Поэтому защитники святой Медиоланской церкви желают, чтобы для покрытия расходов на бедных, финансируемых за счёт накопления прибыли, им был назначен один из купцов их города, который, осуществляя обязанности закупщика, исполнял бы свои обязательства, будучи освобождённым от торговых сборов. Ведь, как они напоминают, мы, движимые разумной причиной, наделили этим правом Равеннскую церковь, каковой пример благочестия они умоляют применить также и на их пользу. [3] И потому Твоё Сиятельное и Возвышенное Великолепие, соблюдая в отношении прочих купцов общественную выгоду, которая обычно вносится всей корпорацией, назначит им одного, кого они сочтут нужным себе выбрать, кто будет вести торговлю таким образом, чтобы¹⁰⁴ не нести никаких расходов по уплате монополии, или силикватикума¹⁰⁵, или аурария¹⁰⁶, и не терпеть никаких тягот от дозволенного доступа на рынок. Ибо к чему нам медлить с согласием на то, от чего мы не почувствуем никакого ущерба?

XXXI ДРОМОНАРИЯМ¹⁰⁷ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

Те, кто даёт своё имя службе, должны усердно трудиться ради общественной пользы. Ибо что может совершить человек, если он не исполняет своего профессионального долга, так что ни личной выгоды не находит, ни славы от усердного труда не обретает? И поэтому наша воля предписала комиту священных щедрот, что вы должны собраться в Гостилии¹⁰⁸ для того, чтобы¹⁰⁹, укрепившись человеколюбием казны, совершить в обычном порядке вместе с вередариями¹¹⁰ плавание по руслу Пада, дабы благодаря разделению труда общественные лошади получили облегчение, поскольку не истощается ваш бег, предпринимаемый по водным дорогам. Ибо вам, путешествующим с помощью рук, не приходится хромать от чрезмерного труда. Не чувствует повреждений и не терпит усталости ваша повозка, переносимая бегущей волной.

XXXII ¹¹¹ СЕНАТУ ГОРОДА РИМА – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Мы благодарны, отцы-сенаторы, за преданность, проявленную в интересах общества, поскольку, одобряя похвальные намерения граждан, мы нашли повод для справедливых благодеяний. Ибо что так свойственно сенатору, как не расположенность к общественному благу, чтобы иметь возможность принести пользу отечеству, для которого был рождён? [2] И вот, великолепный муж и патриций Деций¹¹², движимый славной любовью к государству, по своей воле дал достойный восхищения обет, который едва ли мог быть возложен на него решением нашей власти. Он обещал осушить болото Децемновия¹¹³, разверстыми жерлами ям подобно врагу опустошающее соседние земли, эту печально известную пустошь нашего века, которая вследствие длительной вседозволенности образовала некое болотное море, и, затопляя волной возделанные участки, враждебный потоп смешал благодатную землю с дикими зарослями. Не взращивая под водой ничего полезного, почва лишилась плодов с тех пор, как стала подвластна болотам. [3] И потому мы восхищены мужем, по-старинному уверенным в себе, что то, чего долго избегало общественное мужество, сделают частные руки. Итак, он пообещал взяться за этот самоотверженный труд, доведя его до заслуживающего похвалы завершения, чтобы, когда пагубная пучина будет уничтожена, больше не исчезло то, что было утрачено. Поэтому он испрашивает по этому вопросу приказов Нашей Безмятежности, чтобы он мог по государственному распоряжению предпринять необычайное дело, которое принесёт пользу всем путешественникам. [4] Но мы, отцы-сенаторы, кому по душе содействовать благим намерениям полезными постановлениями, настоящим декретом выражаем согласие, чтобы в те самые места Децемновия вы направили двоих из числа вашей корпорации, по усмотрению которых межевыми камнями было бы отмечено, сколько пространства занимала набегающим разливом болотная слякоть, чтобы, когда обещанное будет доведено до завершения, возвращённая земля приносила бы пользу своему избавителю и никто не осмелился бы притязать на то, что так долго не мог защитить от набегающих вод.

XXXIII ¹¹⁴ СИЯТЕЛЬНОМУ МУЖУ ПАТРИЦИЮ ДЕЦИЮ¹¹⁵ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Принцип справедливости состоит в том, чтобы за похвальным желанием следовали благоприятствующие ему приказания, и то, что предпринимается по доброй воле, осуществлялось при королевском поощрении. Поэтому настоящим распоряжением мы удовлетворяем ваше справедливое желание владеть без уплаты налогов отвоёванными у осушённых¹¹⁶ болот и прудов Децемновия¹¹⁷ земельными угодьями и безбоязненно возделывать расчищенные земли, которые мы при всеобщем свидетельстве освобождаем от налогов. [2] Поэтому мы также направили высочайшему сенату предписание, что теперь, по определении размера, в твою полную собственность должно перейти то, что было освобождено от зловонных заводей. Ибо справедливо, чтобы труд каждого человека приносил ему пользу, и поскольку, прилагая усилия, он испытывает неудобства, постольку, завершив дело, извлекал бы прибыль. Также мы, всегда неусыпно заботясь о благе государства, постановили, что если кто-либо решит совместно с тобой взяться за этот труд, то после оценки этой работы получит в свою собственность территорию соразмерно тому, что он предпринял, чтобы тебе не пришлось нести непомерное бремя в одиночку, и то, что предпринимается с вместе с товарищами, было бы более энергично доведено до конца. Пусть таким образом то, что дружественно величайшим предприятиям, будет свободно от докучливой зависти. [3] Поэтому будь твёрд и усерден в славных намерениях, чтобы увядание предпринятых начинаний не повредило твоей репутации. Взгляни на обращённые на тебя лица и взоры всех, имей в виду, что суждение Нашей Безмятежности зависит от результатов начатого дела. Поспеши, насколько способен, чтобы, уже сейчас восхваляемый всеобщим восхищением, ты оказался достойным столь великого дела.

XXXIV ПРЕФЕКТУ ГОРОДА АРТЕМИДОРУ¹¹⁸ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

509/510 г.

[1] Мы рады тому, что в тебе процвели наши суждения; нас радует, что появился достойный глава римским твердыням, который не позволил великодушию скрыть в тайне обман друга, чтобы вас ни проступки не сделали соучастником, ни, лучше сказать, небрежность не склонила к бо́льшим проступкам. И поэтому все средства, которые были предназначены для римских построек и, как теперь установлено расследованием Твоего Высочества, не были потрачены, хотя и не были ни своевременно возвращены назад, ни, как показано, израсходованы, безотлагательно взыскиваются и под вашим руководством повторно предназначаются для римских стен. Ибо недопустимо, чтобы в чужое пользование переходили присвоенные средства, о которых заслуженно вздыхает Рим. [2] Поэтому мы должны были бы безмерным наказанием поразить укрывателей выделенных средств, которые в столь важном деле обманули нашу щедрость. Но всегда нам присущая умеряющая снисходительность посодействовала тому, чтобы мы не покарали тяжко недостойно содеянное поспешным правосудием. Нам будет достаточно, что жадность не получит того, чего желала. И нельзя достичь большего наказания, когда утрачено то, что казалось как бы собственным, чем, постыдно его утаив, он считал, что владеет.

XXXV ¹¹⁹ ВОЗВЫШЕННОМУ МУЖУ ТАНЦИЛЕ¹²⁰ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

Весьма прискорбно, что в наше время умаляются деяния древних, в то время как мы ежедневно стремимся увеличивать украшения городов. Поэтому настоящим приказанием мы увещеваем тебя со всем усердием расследовать дело о бронзовой статуе из города Кома¹²¹ – которая, как нам доносят, была утрачена – посулив даже сто золотых тому, кто решится разоблачить эту святотатственную кражу, поскольку¹²² обещание Нашей Безмятежности вселит боязливым надежду на признание, о чём также объявлено в адресованном тебе эдикте. Однако, когда вы обнародуете этот приказ, если до сих пор тайное преступление окажется сокрытым, после воскресного дня соберите местных мастеров, от которых под угрозой узнайте, с чьей помощью оно было совершено. Ибо нелегко было бы низвергнуть эту статую несведущим в этих делах, если её не попыталась сдвинуть с места искушённая дерзость.

XXXVI ¹²³ ЭДИКТ КОРОЛЯ ТЕОДЕРИХА¹²⁴.

507/511 г.

[1] Хотя для разоблачения преступления было бы достаточно смягчить наказание, и вполне довольно для дара смелости избежать угрозы наказания, мы, тем не менее, добавляем награду, которую обычно получает невиновность: не потому, что нам нравится содеянное, но потому, что нам приятно быть щедрыми в любви к прощению. [2] Поэтому пусть каждый знает, что на основании настоящего эдикта он удостоится от нашей щедрости ста золотых, если выдаст тех, кто похитил статую из города Кома, и ведает, что – к чему больше всего стремится виновный – он получит прощение за свой поступок. Мы даём за бронзовую выгоду золотой дар, и даруем более ценный металл, чем тот, который можем найти, выкупая его этой щедростью скорее для того, чтобы не вошло в обычай то, что, как известно, было запрещено. [3] Кто же будет поражён такой слепотой глупости, что не решится вырваться, когда и безопасность обрёл, и получил награду за признание? Но если кто-то, быть может, думает, что следует скрываться, и Наша Безмятежность уличит его каким-либо указанием на истину, пусть знает, что подвергнется крайней опасности. Ибо недостойно, чтобы отвергающие наше снисхождение впоследствии, будучи разоблачены, получили поддержку человеколюбия.

XXXVII ПРЕФЕКТУ ПРЕТОРИЯ ФАУСТУ¹²⁵ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

Великодушие нашего правления должно состязаться с его процветанием, чтобы человеколюбие отпускало дары в той же мере, в какой приумножается государство. Ибо не иначе мы можем соблюсти достойную похвалы меру, как побуждением к обдумыванию наших дел. Ведь среди стольких, по милости Божьей, ежедневных успехов порок скупости довольствовался бы скудной щедростью. А потому пусть Ваше Сиятельное Великолепие из настоящего распоряжения узнает, что следует выделить сверх обычного ещё одну тысячу на содержание терм для граждан Сполеция¹²⁶. Ибо мы охотно желаем понести издержки на то, что, как нам известно, касается здоровья граждан, поскольку похвалой наших времён является торжествующая радость народа.

XXXVIII ПРЕФЕКТУ ПРЕТОРИЯ ФАУСТУ¹²⁷ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Мы желаем, чтобы наши богатства возрастали сокровищем благочестия, проклиная выгоды, которые приобретаются¹²⁸ нами во время несчастий разорённых. Тягостна нашей милости подать, которая оплакивается, поскольку всё, что выплачивается с радостью, прибавляется к похвалам получающего. [2] Итак, купцы города Сипонта¹²⁹ заявляют, что они разорены вражеским разграблением¹³⁰; и поскольку мы считаем свои богатства скорее облегчением для нуждающихся, пусть Ваше Сиятельное Великолепие в течение двух непрерывных лет не заставляет названных беспокоиться о какой-либо обязательной скупке. [3] Но так как бесполезно поднимать упавших, если добавляется ещё одно бремя платежа, пусть Твоё Высочество убедит тех, кто, как известно, занял деньги упомянутым купцам, чтобы на протяжении этих двух лет они не считали необходимым требовать что-либо из одолженной суммы, поскольку¹³¹ благодаря вышеупомянутой передышке¹³² они и выданные деньги смогут вновь приобрести, и состояние должников получит возможность в определённой мере оправиться. Ибо какая польза для кредитора напрягаться, когда он впустую старается взыскать с обездоленных? Мы больше позаботимся о них, если отсрочкой заставим добиться одолженного.

XXXIX ¹³³ АРХИТЕКТОРУ АЛОЙОЗУ¹³⁴ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507/511 г.

[1] Если мы хотим сохранить услышанное нами о чудесах древних, поскольку приумножение королевской славы заключается в том, чтобы при нас ничто не приуменьшилось, то с каким усердием надлежит восстанавливать то, что ещё часто предстаёт перед нашим взором? Ибо нам доставляет удовольствие вспоминать о силе целебного Апона¹³⁵, чтобы ты понял, с каким желанием мы стремимся возродить то, что не может покинуть нашу память. [2] Мы увидели лазурный источник в форме бочки, клокочущий в изогнутой расщелине, и печи испаряющихся вод, по верному замыслу природы увенчанные окаймляющей их гладкой кромкой; хотя по обыкновению горячей воды они испускают клубящийся пар, тем не менее открывают людским взорам столь приятную прозрачность, что всякий человек пожелал бы прикоснуться к этой благодати, даже зная, что она обжигает. Наполнив расселину, наподобие сферы набухают свыше своих пределов хребты вод, откуда жидкость изливается с таким спокойствием, сбегает с такой кажущейся неподвижностью, что ты и не подумал бы, что она возрастает, если бы не слышал исходящее оттуда глухое журчание. [3] До кипения горячая вода протекает по охлаждающим каналам, чтобы, пройдя через искусственно удлинённые изогнутые камеры, отдать свой наибольший жар. О, дивный гений мастера, который так умеряет жар бушующей природы на благо человеческого тела, что то, что в начале могло привести к смерти, искусно смягчённое дарует и наслаждение, и здоровье! Приятно увидеть это таинство: влагу, выдыхающую огненный пар, неустанно пылающего друга волн и жар, исходящий от потока, от которого он обычно гаснет. По праву утверждают философы, что взаимными объятиями связываются и дивным союзом сочетаются стихии, которые, как считается, сражаются между собой в разнообразии и противоположности. [4] Вот, влажное вещество производит раскалённый пар, который вскоре достигает прекрасных зданий терм, бьющаяся волна, ниспадая со скал, и воздух своей природой согревает, и становится приятной на ощупь, когда попадает в купальни. От этого приобретается¹³⁶ не только восхитительное наслаждение, но и получается приятное лекарство. Взаправду, исцеление без мучений, снадобье без страха, здоровье без наказания, бани против различных телесных болей. Именно поэтому благословенная древность назвала по-гречески Апон¹³⁷, чтобы больной знал причину столь сильного лекарства, поскольку у него не могло быть никаких сомнений в таком названии. [5] Но среди прочих благ этого места мы также узнали то, что должно приводить в изумление – что одна и та же природа потоков подходит для различных целей. Ведь, ударившись о принимающую её на себя скалу, она тотчас выдыхает в первую камеру потогонное свойство; затем, смягчённая, ниспадая на землю и отставив угрожающий жар, укрощается до приятной умеренности; вскоре, попав в соседнюю камеру, после некоторой задержки она приобретает гораздо более приятную теплоту и, наконец, утратив само тепло, становится в нероновом бассейне настолько же холодной, насколько прежде ощущалась кипящей. [6] Не случайно разделяя имя своего создателя, вода неронова бассейна ассоциируется с зеленью драгоценных каменьев, так что, будучи неподвижной, заставляет своей подобной стеклу прозрачностью мерцать волны. Но чтобы сама купальня стала чище, с какой-то достойной изумления воздержностью, если женщина спустится в волны, где купаются мужчины, то обожжётся, поскольку для них предназначено иное прекрасное место пользования; разумеется, чтобы они не считали, что есть изобилующее горячими водами место, щедро дарующее многие блага, если оба пола сообща пользуются одним даром. [7] Эта неизменность вод указывает на то, что орошающая чистота кипящего источника, тайными путями текущего по огненным жилам земли, из глубины вырывается на воздух. Ведь если бы это был естественный огонь, он не исчез бы без гибели собственной субстанции; но чувственно воспринимаемая материя воды, подобно тому, как впитала чужеродный огонь, так же легко вновь обрела исконный холод. [8] Эта целебная сила оказывает и другую помощь. Ибо у истока мерцающего источника предусмотрительная природа проложила для себя особый путь. Здесь сверху установленное сидение, выдолбленное для человеческих нужд в виде полукруга¹³⁸, принимает истекающих внутренней влагой больных; пока здесь сидят истощённые чрезвычайной слабостью, они, освежённые приятностью этого пара, и излечивают ослабленные внутренности, и животворной сухостью вытягивают образовавшийся вследствие пагубного излияния избыток влаги. И, словно подкрепившись некой желанной пищей, тотчас чувствуют себя здоровее, так как целебное вещество происходит от серы¹³⁹, которая согревает, и от соли, которая сушит. Не передать такое потомкам – тяжкий грех на долгую жизнь. [9] По этой причине пусть будет обновлена старинная прочность построек, чтобы всё, что нуждается в ремонте в подземных желобах или термах, было тобой незамедлительно восстановлено. Также следует выкорчевать и вырвать из дёрна вредоносные заросли, чтобы волокна корней, постепенно разрастаясь, не проникли вглубь зданий и, подобно змеям, не взрастили враждебной себе плодовитостью потомство, отчего разрушится готовая развалиться кладка. [10] Также неустанным восстановлением укрепляй потрясаемый глубокой старостью дворец. Очисти от лесных зарослей пространство, лежащее между общественным зданием и истоком огненного источника. Пусть прекрасные видом поля улыбнутся цветущей траве, более того, пусть они возрадуются изобилию горячей воды, и чудесным образом, пока рядом она производит бесплодную соль, равным образом питает и зелень. [11] Но не только этими благами богата антенорова¹⁴⁰ земля: она предлагает и другие, которые поразят тебя гораздо больше. Это сердце гор, как я её назову, вместо суда разрешает сложные дела. Ибо если кто-то случайно осмелится обычным образом состричь шерсть с украденного животного, её будет нужно не раз погружать в горячие воды, чтобы прокипятить прежде, чем её можно будет очистить. О, поистине следует с почтением отнестись к таинству, когда в этих водах обретается не только чувство, но и верное суждение, и то, чего нельзя разрешить в споре между людьми, отдано для рассмотрения справедливости источников. Там говорит безмолвная природа, когда судит, и определённым образом выносит свой приговор, исключающий нечестность того, кто отрицает обвинение. [12] Но кто же откажется от сохранения всего этого, как бы он ни был запятнан чрезвычайной скупостью? Воистину украшает королевство то, что прославилось по всему миру. И поэтому, если для завершения начатой работы недостаточно выделенных тебе денег, укажи в направленном нам кратком письме, сколько, по твоему мнению, необходимо ещё потратить, поскольку нас не обременяют расходы, когда нужно показать, что мы заботимся о столь великих постройках в сельской местности.

XL ПАТРИЦИЮ БОЭЦИЮ¹⁴¹ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507 г.

[1] Когда король франков¹⁴², соблазнившись славой наших пиршеств, с великой мольбой добивался от нас кифареда, мы пообещали исполнить его просьбу лишь по той причине, что знаем, насколько ты сведущ в изучении музыки. Ибо избрать обученного ей подлежит вам – тому, кто смог дотянуться до этой на круче расположенной науки. [2] Ибо что может быть лучше той музыки, которая сладостным звучанием задаёт такт небесному механизму и приятностью своей добродетели объемлет рассеянную повсюду гармонию природы? Ведь всё, что проявляется при постижении какой-либо размеренности, не отклоняется от созвучности гармонии. Благодаря ей мы надлежащим образом мыслим, изящно говорим, грациозно двигаемся; всякий раз, когда по закону своей науки она достигает наших ушей, повелевает петь, искусный звук меняет души, [3] и когда это деятельное удовольствие выходит из тайника природы, словно украшенная своими ладами царица чувств, остальные мысли устремляются ввысь, и она вытесняет всё, чтобы наслаждаться только лишь слушая её. Она веселит вредоносную угрюмость, смягчает бурную ярость, кровожадную свирепость делает кроткой, пробуждает от оцепенения сонливую вялость, неусыпным приносит целебное отдохновение, призывает осквернённое постыдной любовью целомудрие к честному занятию, исцеляет унылое настроение – извечного противника добрых мыслей, превращает пагубную ненависть в благосклонную помощницу и, что является блаженным родом заботы, сладчайшими удовольствиями изгоняет душевные страдания. [4] Посредством телесного чувства он¹⁴³ ласкает бестелесную душу и с помощью одного лишь слуха ведёт, куда пожелает, ту, которую не в силах удержать словом; молчаливый, он восклицает руками, говорит без уст и благодаря покорности бесчувственному способен поколебать владычество чувств. Всё это совершается у людей пятью ладами, каждый из которых зовётся по названию той области, где был изобретён. Ведь божественное сострадание, когда совершало все свои весьма заслуживающие похвалы деяния, рассеяло милость по отдельным местам. Дорийский лад – щедрый даритель благоразумия и созидатель непорочности. Фригийский побуждает к битвам, воспламеняет волю к ярости. Эолийский успокаивает душевные бури и наделяет сном уже успокоенных. Ястийский¹⁴⁴ изощряет разумение тугодумов и, творец добрых дел, удовлетворяет стремление к небесному у отягощённых земными желаниями. Лидийский, изобретённый как средство от чрезмерных забот и пресыщенности души, освежает отдыхом и укрепляет увеселением. [5] Развращённый век, сводя это достойное средство к пляскам, сделал его постыдной выдумкой. Это же пятерное число содержит по три деления. Ведь каждый лад имеет верхний и нижний тон; они же определяются по отношению к среднему. И поскольку не могут существовать друг без друга те, что связываются попеременным чередованием, была с пользой изобретена искусственная музыка, то есть открытая воздействием её создателей на различные инструменты, заключённая в пятнадцати тонах. [6] Человеческая изобретательность, добавляя к этому нечто большее, посредством научного исследования собрала по землям некую гармонию, называемую диапазоном, то есть собранную ото всех, чтобы это удивительное соединение содержало достоинства, которыми могла бы обладать вся мелодия в целом¹⁴⁵. По этой причине Орфей успешно повелевал бессловесными животными и призывал бродячие стада, презрев пастбища, предпочесть яства слушания. Из-за его пения Тритоны полюбили сухие земли; Галатея играла на тверди; медведи покинули любимые леса; наконец, львы оставили свои жилища в камышовых зарослях¹⁴⁶; добыча радовалась рядом со своим хищником. В одном собрании сошлись противоположные желания и благодаря возвещающей о доверии лире все доверяли своим противникам. [7] Говорят также, что Амфион Диркейский пением под струны воздвиг фиванские стены, так что, когда воодушевлял изнурённых трудом людей стремиться к завершению, камни сами, как считалось, приходили, оставив скалы. Могучий язык Марона¹⁴⁷ прославляет также Мусея, сына Орфея и по искусству, и по природе, говоря, что в царстве мёртвых он был введён в высшее блаженство, так как на Елисейских полях услаждал счастливые души колебаниями семи струн, обозначая, что высшей наградой наслаждается тот, кому довелось вкусить удовольствий этого искусства. [8] Всё это, как видно, достигнуто человеческим усердием посредством музыки, вызываемой руками. Но живой голос, как известно, наделён естественным ритмом, который тогда прекрасно соблюдает мелодию, если в надлежащем месте молчит, в нужный момент говорит и сложенным из музыкальных стоп голосом шествует по пути звучания. Также для того, чтобы волновать души, была изобретена энергичная и приятная речь ораторов, чтобы судьи гневались на преступников, жалели сбившихся с пути, и всё, чего может достичь красноречивый, относится, несомненно, к славе этого искусства. [9] Также поэтам, по свидетельству Теренциана¹⁴⁸, сначала были даны два главных метра, а именно героический и ямбический; один – который воодушевляет, другой – который успокаивает. От них родились и другие для услаждения душ слушателей, и как у инструментов лады, так у человеческого голоса беременные метры породили различные душевные переживания. [10] Любознательная древность сообщает, как чарующе пели сирены, и хотя отклоняло плывущих течение, а ветер наполнял паруса, они, обманувшись, выбирали устремиться навстречу скалам, чтобы не позволить пройти мимо такого очарования. Ушёл от них один лишь человек с Итаки¹⁴⁹, тотчас заткнув морякам соблазнительный слух. Против гибельного очарования придумал хитрейший муж счастливейшую глухоту и то, что они не смогли победить разумением, лучше одолели, не обращая внимания. Себя же он привязал тугими путами к крепкой мачте, так что и знаменитое пение свободными ушами смог испытать и, унесённый волной, избежать, будучи связанным, опасностей сладкозвучного голоса¹⁵⁰. [11] Но чтобы и мы по примеру мудреца с Итаки прошли такое, поговорим о той сошедшей с неба псалтыри¹⁵¹, которую достойный воспевания по всему миру муж сочинил для спасения души, размерив таким образом, чтобы этими гимнами и раны разума исцелялись, и отыскивалась особенная благодать божественности. Вот чему пусть дивится и верит этот век: лира Давида изгнала дьявола, звук повелевал духами и, пока пела кифара, возвращался на свободу царь, который был безобразно одержим внутренним врагом¹⁵². [12] Ведь хотя было придумано множество инструментов для этого увеселения, всё же не было изобретено ничего более действенного для волнения душ, чем чарующее звучание изогнутой кифары. По той также причине, мы полагаем, названа струна [chorda], что легко приводит в движение сердца [corda]; где при несходстве собрано такое согласие [concordia] голосов, что ударенная соседняя струна заставляет самопроизвольно дрожать другую, к которой никто не прикасался. Ибо такова сила гармонии, что заставляет самопроизвольно двигаться бесчувственную вещь, поскольку её подруга пришла в движение. [13] Отсюда без языка возникают различные голоса; отсюда из разных звуков образуется некий приятнейший хор, тот – высокий из-за сильного натяжения, другой – низкий за счёт некоторого ослабления, этот – средний благодаря нежнейшей настройке спинки инструмента, так что люди не способны провести себя к такому единству, в котором лишённые разума предметы достигают союзной соразмерности. Ведь там всё звучит возвышенно, всё – внушительно, всё – глухо, всё – очень чисто и с разными интервалами, словно собрано в одно украшение, и как диадема переливчатым светом драгоценных камней ублажает глаза, так кифара разнообразием звуков ласкает слух. [14] Говорящий ткацкий станок муз, основа из слов, поющие нити, в которые словоохотливым плектром вплетается¹⁵³ то, что сладостно слышать. Её, говорят, в подражание пятнистой черепахе изобрёл Меркурий, и её, приносящую столько полезнейшего, следует, как полагали астрономы, искать среди звёзд, уверяя, что небесной является музыка, поскольку смогли различить форму лиры, расположенную среди созвездий. [15] Однако человеческой речью не может быть надлежащим образом объяснена гармония небес, которую разум дал только душе, но природа не передала ушам. Ведь говорят, что следует верить, что небесное блаженство наслаждается теми удовольствиями, которые ни в конце не убавляются, ни ослабевают во время какого-либо перерыва. Действительно, рассказывают, что в самом восприятии пребывают высшие, небесные наслаждаются самими утехами и, предаваясь таким размышлениям, постоянно поглощены блаженными удовольствиями. [16] Право, хорошо рассудили, если бы положили причину небесного блаженства не в звуках, но в творце, где поистине радость без конца, постоянно пребывающая без пресыщения вечность, и простое созерцание божественности производит то, чего блаженнее быть не может. Оно воистину предоставляет бессмертие, оно нагромождает удовольствия, и как помимо него не существует творение, так и без него не способна быть неизменная радость. [17] Но так как нами было сделано доставившее наслаждение отступление, поскольку всегда приятно беседовать о науке со знатоками, пусть Ваша Мудрость выберет лучшего в настоящее время кифареда, которого у нас, как мы сказали, просят, чтобы он совершил нечто подобно Орфею, когда сладостным звуком укротит дикие сердца варваров. И насколько приятнее будет нам совершённое, настолько и возвратится наше справедливым вознаграждением вам, кто и нашему приказу повинуется, и делает то, что может вас прославить.

XLI КОРОЛЮ ФРАНКОВ ХЛОДВИГУ¹⁵⁴ – КОРОЛЬ ТЕОДЕРИХ.

507 г.

[1] Мы, будучи связаны славным родством с вашей доблестью¹⁵⁵, поздравляем вас с тем, что вы счастливо побудили с давних времён пребывавший в бездеятельности народ франков к новым сражениям и подчинили победоносной деснице склонившийся после истребления храбрейших¹⁵⁶ народ аламаннов. Но так как исход подлежащего искоренению вероломства всегда видится в его зачинщиках и подлежащая наказанию вина предводителей не должна быть карой для всех, сдержите ваше возмущение в отношении изнурённых остатков, поскольку по закону милости заслуживают спасения те, кто, как вы видите, прибегли к защите ваших родственников. Простите тех, кто, устрашённые, скрываются в наших пределах. [2] Незабываемый триумф – неукротимый аламанн испуган так, что ты заставил его умолять тебя о даровании жизни. Довольно того, что повержен тот король вместе с надменностью своего народа; довольно того, что бесчисленное племя покорено частью мечом, частью рабством. Ведь если ты сражаешься с остатками, кто поверит, что ты уже одолел всех. Внемли многоопытному в таких делах: мне счастливо удавались те войны, которые завершались умеренным концом. Ведь постоянно побеждает тот, кто умеет проявлять сдержанность во всём, пока доставляющее радость благополучие скорее ласкает тех, кто не ожесточается чрезмерной суровостью. Итак, мягко уступи нашему гению то, в чём по общему примеру родство имеет обыкновение отказывать себе. Ибо случилось так, что увидят и то, как вы удовлетворили мои просьбы, и то, что вы не возмутились из-за той части, которая, как вы знаете, принадлежит нам. [3] Поэтому, приветствуя вас с уважением и благоволением, как и подобает, мы с привычной любовью отправили к Вашему Превосходительству наших послов такого-то и такого-то, через которых получим и сообщение о вашем благополучии, и ожидаемое исполнение просьбы. Однако кое-что, что дошло до нас для вашей пользы, мы возложили на письмоносцев довести вам на словах, чтобы, став осторожнее, вы неизменно могли достигать желанной победы. Ведь ваше благополучие – наша слава, и мы столько раз считаем, что королевство Италии преуспевает, сколько узнаём от вас о радостном. [4] Также мы отправили вам испрашиваемого кифареда, обученного своему искусству, который доставит удовольствие, устами, руками и созвучным им голосом воспевая славу вашей власти, и который, мы уверены, будет принят с благодарностью, поскольку вы рассудили, что он обязательно должен быть к вам отправлен¹⁵⁷.

LIBER II

I ANASTASIO IMPERATORI THEODERICUS REX.

a. 511

[1] Ammonet nos consuetudo sollemnis dare fastis nomen, ornatum proprium Romae, terrenam curiae claritatem, ut per annorum numerum decurrat gratia dignitatum et beneficiis principum sacretur memoria saeculorum. Felix a consule sumat annus auspicium portamque dierum tali nomine dicatum tempus introeat faveatque reliquae parti fortuna principii. [2] Quid enim vobis credi possit optatius quam ut alumnos proprios ad ubera sua Roma recolligat et in venerandi nominis coetu senatum numeret Gallicanum? agnoscit curia Transalpini sanguinis decus, quae non semel coronam suam nobilitatis eius flore vestivit. novit inter reliquos fasces viros inde sumere consulares. qui longo stemmate ducto per trabeas lege temporum originarius est honorum. nam quis bonorum indolem nesciat esse Felicem, qui primis auspiciis hinc prodidit meritum, quod ad patriam visus est festinare virtutum. bonum iudicium est secuta prosperitas: crevit cum libertate provectibus: nec passi sumus eum inglorium relinquere, qui ad honorem rei publicae meruit pervenire. [3] Dignus plane largitatibus nostris, qui in ipso pueritiae flore maturis moribus lubricam frenavit aetatem et, quod rarum continentiae bonum est, patre privatus gravitatis factus est filius: cupiditatem inimicam sapientiae subiugavit, vitiorum blanda contempsit, superbiae vana calcavit. ita superatis excessibus ante dare visus est de moribus consulatum. [4] Nos autem, qui bonis redimimur institutis, quos probitas inspecta conciliat, curules infulas praestitimus candidato, ut virtutum desideria possimus provocare per munera: quia non deficit rei studium, quae praemium largius habet. atque ideo vos, qui utriusque rei publicae bonis indiscreta potestis gratia delectari, iungite favorem, adunate sententiam: amborum iudicio dignus est eligi, qui tantis fascibus meretur augeri.

II FELICI V. I. CONSULI ORDINARIO THEODERICUS REX.

a. 511

[1] Amamus beneficia nostra geminare nec semel praestat largitas collata fastidium, magisque nos provocant ad frequens praemium qui initia nostrae gratiae suscipere meruerunt. novis enim iudicium impenditur, favor autem placitis exhibetur. decorum est namque principis arbitria non haerere, quia commendantur priora posterioribus donis et firmatur omnis indubitata de repetitione sententia. pridem tibi honorum tribuimus gradum, nunc fastigium concedimus dignitatum: ut et anteriora merito contulisse videamur et in sequentibus constantiam tenere nostra benignitas aestimetur. [2] Non enim relinqui inglorios patimur, qui generis claritate praedicantur. currat quin immo honorum gratia per parentes, sub imperio boni principis omnium fortuna proficiat. nam quis desperet augmentum, ubi est in amore donum et praestare propositum? huius experimenta clementiae te retines approbasse, cum soli genitalis fortuna derelicta velut quodam postliminio in antiquam patriam commeasses. excepit te noster affectus, implevit beneficiis manus fecitque esse votum, quod nostrum expetisses imperium. sic enim decebat crescere, qui meliora visus est elegisse. mutatur enim fortuna cum dominis: et in laude regnantis proficit, quod subiectus adquirit. [3] At tu parem te huic indulgentiae praestitisti. illustri enim honore ditatus tanta te maturitate tractabas, ut annos leves patereris esse sub pondere, quem non potuit in prima aetate vincere fortissima vis naturae. paterna enim substantia locupletatus, quae semper novos extollit heredes, conservasti divitias, cum ad eas praeter laboris studia pervenisses. solet enim facile labi, quod sine difficultatibus potuit inveniri. [4] Auxisti patrimonium vivacitatis instantia. nam quod signum magis bonae dispensationis quaeratur, ubi testis est consulatus? in tanta facultate meruisti, ad quod vix eversis patrimoniis pervenitur. privata parcitas liberalitates publicas enutrivit. transisti gloriam patris dispositione laudabili: et quod ille assumere non valuit, de eius opibus effecisti. celsos currus nisi confidentia magna non appetit, dum generosi est animi optare quod summum est. [5] Audentes facit homines fiducia sui, quia se non patitur occulere, quem praecipit natura prodire. rediit per te Transalpinae familiae consulatus et arentes laurus viridi germine renovasti. sacram urbem tuis votis aspice candidatam. tende igitur ad laudum celsa vestigium, ut priores tuos, quos honore reparas, virtute transcendas. sume itaque per indictionem quartam consulatus insignia dignumque te tantorum desideriis praesenti comproba largitate. [6] Hic profecto locus est, ubi praeconium meretur effusio, et virtutis genus est propriam substantiam non amare, ubi tantum opinionis adquiritur, quantum facultatibus abrogatur. respice te supra omnium umeros atque ora volitare talemque te praebe, ut dignus genere, dignus urbe, dignus nostro iudicio, dignus trabeis aestimeris.

III SENATUI URBIS ROMAE THEODERICUS REX.

a. 511

[1] Gaudete, patres conscripti, redisse vobis stipendia dignitatum: gaudete provincias longa aetate desuetas viros vobis pendere consulares et de tali auspicio maiora promittite. solent initia portendere meliora, dum a parvis inchoant, quae in sequentibus magna se ammiratione sublimant. [2] Iacebat nobilis origo sub Gallicano iustitio et honoribus suis privata peregrinabatur in patria. tandem pressos divina levaverunt: Romam recepere cum gloria et avorum antiquas laurus ab honorata curiae silva legerunt. nam quis possit negare generi munus, cuius habetis velut in arce depositum? in ore quippe rumoris est quondam Felicis adhuc vivere consulatum: quia bona norunt durare post hominem et quod gloriose geritur, fine temporis non tenetur. [3] Cuius ut antiquam prosapiem, satiati veterum copia, transeamus, est adhuc in oculis omnium candidati nobilissimus pater, qui prudentiae facibus ita praeluxit in curia, ut haberetur merito clarus inter tot lumina dignitatum. litterarum quippe studiis dedicatus perpetuam doctissimis disciplinis mancipavit aetatem. non primis, ut aiunt, labris eloquentiam consecutus toto Aonii se fonte satiavit. [4] Vehemens disputator in libris, amoenus declamator in fabulis, verborem novellus sator aequiperaverat prorsus meritis quos lectitarat auctores. commendavit etiam studiorum bona per benignitatis insignia: sciens imperitiam magis inflari aura superbiae, quae levibus flabris exponitur, quia virtutum radicibus non tenetur. fuit quidam nostrorum temporum Cato, qui abstinendo vitiis alios formaret exemplis. rerum quoque naturalium causas subtilissime perscrutatus Cecropii dogmatis Attico se melle saginavit. digna plane scientia, in qua mens honestissima conquiescat, quae animo semper aliquid salutare complectitur: cui accidere nulla possunt ingrata, dum sibi commendat omnia mundanarum rerum sola, cui labilis fortuna non imperat. cetera de illo meminisse vos sufficit, quando bona explicare tanti viri non vacat occupatis. [5] Nunc ad candidatum ora convertite, ut paternarum laudum in hunc recognoscatis esse vestigium, nec tantum pater imaginem dedisse corporis quam signa iudicetur transfudisse virtutis. vixit enim inter vos, ut scitis, non consuetudine peregrina, sed gravitate Romana. ab ipsis quippe primordiis honoribus aggregatus pueritiam suam, quod est certissimae probitatis indicium, gloriosissimis viris aemula semper gravitate sociavit, ut post domesticae virtutis exempla sumeret de publica auctoritate constantiam. et quamquam omnium gratiam indiscreta fuerit electione sectatus quia de magnis raro eligi potest, tamen patricii Paulini se ornavit affectu, ut hinc daret mirabilis conscientiae signum, quod ad virum visus est festinare praecipuum. [6] Praestat enim decus amicitia desiderata potiorum, quam societas bonorum morum callet infundere, dum affectione concordi parem sibi studet esse quem diligit. huic igitur, patres conscripti, avitis bonis cum suis meritis relucenti vestrae gratiae praestate fulgorem. non impar ad curialium insignia venit, qui de speciosa stirpe descendit. [7] Legit enim frequenter Roma fasces de moenibus Gallicanis, ne aut in damno suo praecipua contemneret aut probata virtus inhonora cessaret. impleatur ergo nobilis curia provincialibus bonis, cuius est proprium quodcumque videtur esse praecipuum. ipse quoque annus temporum pater quadrifaria se diversitate componit, nec desiderium caperet, si novitatis gratiam non haberet. favete ergo, patres conscripti, augmento vestro, nostro iudicio. nam si candidatus ornabitur, iam vobis proficit quod meretur.

IV ECDICIO VIRO HONESTO THEODERICUS REX.

a. 507/511

Delectamur vetustatis invento et sequi regulas constitutas libenter amplectimur, quia locus subreptionibus non relinquitur, quotiens rationabiliter constituta servantur. et ideo supplicationum tuarum tenore comperto praesenti auctoritate definimus, ut quicquid ad Antiochum, siliquatici vel monopolii titulos exercentem, nostra iussione pertinuit, ad te ratione simili transferatur, contra omnium calumniantium insidias salva aequitate praesenti auctoritate munitus: habiturus etiam amminicula saionis, quae pro vindicandis titulis antefatis nostra tibi sollemniter deputavit auctoritas, ita tamen ut privatis minime negotiis misceatur defensio tua. nam quod ad auxilium dedimus, contrarium nullo modo iustitiae sentiatur, quia rationabiliter aliena culpa te respicit, si quem tibi petis prodesse, per te sibi alter sentiat obfuisse.

V FAUSTO PPO THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Cum nostra humanitas locum munificentiae videatur exquirere et interdum personis minus necessariis amore clementiae sua desideria largiatur, quanto magis in utilitate rei publicae delectatur expendere, ubi quicquid tribuitur, donantis utilitas duplicatur! quapropter illustrem magnificentiam tuam praesenti auctoritate praecipimus sexaginta militibus in Augustanis clusuris iugiter constitutis annonas, sicut aliis quoque decretae sunt, sine aliqua dubitatione praestare, ut utilitas rei publicae grato animo compleatur, quae emolumentorum commoditatibus adiuvatur. [2] Decet enim cogitare de militis transactione, qui pro generali quiete finalibus locis noscitur insudare et quasi a quadam porta provinciae gentiles introitus probatur excludere. in procinctu semper erit, qui barbaros prohibere contendit, quia solus metus cohibet, quos fides promissa non retinet.

VI AGAPITO V. I. PATRICIO THEODERICUS REX.

a. 509/511

[1] Deliberationis nostrae consilium virorum prudentium requirit obsequium, ut utilitatis publicae ratio sapientum ministerio compleatur. et ideo illustris magnitudo tua deo auxiliante cognoscat legationem nos ad Orientem deliberasse transmittere: cui te idoneum iudicantes iussis praesentibus evocamus, ut et tibi de aestimatione nostra crescat ornatus et nostris iussionibus per te procuretur effectus. [2] Sed licet omnis legatio virum sapientem requirat, cui provinciarum utilitas totiusque regni status committitur vindicandus, nunc tamen necesse est prudentissimum eligere, qui possit contra subtilissimos disputare et in conventu doctorum sic agere, ne susceptam causam tot erudita possint ingenia superare. magna ars est contra artifices loqui et apud illos aliquid agere, qui se putant omnia praevidere. laetare igitur tanto iudicio, quando ante suscipis electionis donum, quam tuum probare potuisses ingenium.

VII SUNAE V. I. COMITI THEODERICUS REX.

a. 507/511

Sine usu iacere non decet, quod potest ad decorem crescere civitatis, quia non est sapientiae profutura contemnere. et ideo illustris sublimitas tua marmorum quadratos, qui passim diruti negleguntur, quibus hoc opus videtur iniunctum in fabricam murorum faciat deputari, ut redeat in decorem publicum prisca constructio et ornent aliquid saxa iacentia post ruinas: ita tamen, ut metalla ipsa de locis publicis corruisse apud te manifesta ratione doceatur, quia sicut nolumus ornatum urbis cuiusquam praesumptione temerari, ita privatis compendiis calumniam detestamur inferri.

VIII SEVERO VIRO VENERABILI EPISCOPO THEODERICUS REX.

a. 508

Quis melius ad aequitatis iura deligitur quam qui sacerdotio decoratur, qui amore iustitiae personaliter nesciat iudicare et diligens cunctos in commune locum non relinquat invidiae? proinde aptam considerantes vestris meritis actionem significamus nos per Montanarium sanctitati vestrae mille quingentos solidos destinasse, quos provincialibus, prout quemque praesenti anno exercitu nostro transeunte dispendium pertulisse cognoveris, habita laesionis aestimatione distribuas, ut nullus a nostra munificentia reddatur alienus, quem sua damna gravaverunt. nolumus enim sub confusione largiri, quod decet sub ratione distribui: ne quod nos necessarie transmisisse constat afflictis, superfluo tribuatur illaesis.

IX FAUSTO PPO THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Inclinari precibus nostra novit humanitas nec pro affectu pietatis fines potest iustitiae custodire. benigni quippe principis est ad clementiae commodum transilire terminos aequitatum: quando sola est misericordia, cui omnes virtutes honorabiliter cedere non recusant. [2] Dudum siquidem aestimatis meritis Sabino aurigae unum solidum menstruum feceramus: nunc autem quamvis histrio honesta nos supplicatione permovit, asserens ut qui laetitiae publicae minister existit, mendicitate tristissima non debeat ingravari. et ideo praesenti iussione decernimus, ut alterum solidum per mensem supra memoratus equorum moderator accipiat, quod publicis debeat rationibus imputari. gaudemus enim, quotiens expensarum paginae his titulis onerantur, quia magnum nobis est commodum, quando nonnulla pauperibus in qualibet conversatione largimur.

X SPECIOSO VIRO DEVOTO COMITIACO THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Propositum regale est gravatis per iniuriam subvenire, ut coercitio pravi iustitiam faciat plus amari. nec dissimulari potest salva communione qua vivitur, ut sollicitatores publicos habeat genialis tori reverenda societas et illud humani generis procreabile sacramentum scelerata temeritate profanetur. [2] Agapitae igitur spectabilis feminae supplicatione commoti, quae ab universis temptatum asserit suum secretum, ut etiam promitterent de nece mariti, a quo iuste potius merentur extingui, praesenti iussione decernimus, ut a tempore, quo iugalem copulam animo vitiata dereliquit, omni contractu, qui levitatis errore firmus esse non potest, legum ratione cassato, quicquid a retentatoribus constiterit possideri, sine ulla facies dilatione restitui, nec scelerati ad irrisionem iustitiae fraudum suarum valeant compendia vindicare. nimis enim absurdum est ut, quos poena meruit consumere, etiam lucra sibi valeant vindicare.

XI PROBINO V. I. PATRICIO THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Inter cetera humani generis pondera coniugalis affectus curam sibi praecipuam vindicavit: non inmerito, quia in honore esse meretur, unde reparatio posteritatis adquiritur. omne facinus auctores solos insequitur: error matris transit ad filios et novo infelicitatis eventu fit dedecus proprium scelus alienum. ideo enim iura vel divina vel publica nexum coniugii tanta cautela praecipiunt custodiri, ut crimen sit magnum conscientiae alienos affectus in reverentiam non habere. [2] Basilius siquidem vir spectabilis datis precibus intimavit Agapitam coniugem suam de propriis penatibus a quibusdam vitio sollicitationis abductam, dum sexus ille femineus ad mutabilitatis vitia patet: quod etiam oblata nobis supra memoratae coniugis suae petitione firmavit: adiciens eam, cum in sacrosanctae ecclesiae saepta refugisset, ignorante marito magnitudini tuae casam Arcinatinam ratione postposita contulisse. unde nunc resipiens deplorat ingestam sibimet gravissimam nuditatem, factum suum ipsa condemnans, quippe ut pauper diviti, casto lubrica, prudenti viro donaret insipiens. [3] Nunc abicite lucra, quae honestam non videntur commendare personam, quia illud vos potius decet adquirere, quod et famam vestram possit augere. hinc etiam prius praecepta dederamus et nunc iterata iussione repetimus, ut supra scriptam rem sine aliqua dubitatione reddatis. alienatio enim rerum solidum desiderat habere iudicium, et certe in his versata rebus, firmum docetur perdidisse consilium. quid enim facere potuit probum, quae nullis culpis extantibus reliquit maritum?

XII COMITI SILIQUATARIORUM ET CURAS PORTUS AGENTI THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Si desideriis nostris commercia peregrina famulantur, si prolato auro adquiritur externa devotio, quanto magis suis bonis abundare debet Italia, cum nulla in parendo probetur sentire detrimenta? et ideo speciem laridi nullatenus iubemus ad peregrina transmitti, sed in usus nostros propitia divinitate servetur, ne, quod in nostris partibus conficitur, noxia neglegentia deesse videatur. [2] Cavete itaque, ne culpis quamvis parva praebeatur occasio, scientes periculum gravissimum fore, si studeatis vel leviter in iussa committere. in qualitate est, non in quantitate peccatum: mensuram siquidem non quaerit iniuria. imperium, si in parvo contemnitur, in omni parte violatur.

XIII FRUMARITH SAIONI THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Commovemur quidem pietatis studio querela supplicum, sed ea maxime, quae versatur in dispendiis innocentum, ut quibus non fuerunt in exigendo compendia, gravem subeant in reddendo iacturam. quod nostri temporis manifestum est non decere iustitiam, ut alterius despectus alterum gravet et reatus sit innoxiis de contemptibus alienis. Ulpianus siquidem flebili petitione suggessit administrationis suae tempore debitorem publicum in quadringentis solidis Venantio postulanti fideiussionis se vinculo tradidisse. quo sponsionem suam praesumptione truculentium rusticorum despiciente complere supplicem memoratus solidorum numerus oneravit. [2] Ideoque praedictum Venantium, quem frequenter multorum scelerum pulsat invidia, notum solummodo querelis assiduis, in praesenti negotio decernimus conveniri, ut legaliter convictus ea, quae promisisse suggeritur, sine aliqua mora tergiversationis adimpleat, quia melius semper legum pondere pressa curatur audacia et, dum metus talibus imponitur, peccandi licentia non praebetur.

XIV SYMMACHO PATRICIO THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Quis possit accusare iam reliqua, si pietatis nomina probantur esse crudelia? neglegitur levis reatus, cum tragoedia criminis magna tonuerit, nec aliquis nititur quod parum est vindicare, si delicta summa respiciantur evadere. inimicum trucem ratio ipsa professionis ostendit: iratum plerumque poteris invenire collegam: inoboedientem vero filium declinare poenas non permittit humanitas. [2] Ubi est illa naturae vis, quae amplexu copulae destinatur ad posteros? ferarum catuli sequuntur parentes: a cespite suo virgulta non discrepant: propago vitis propriae servit origini: et discrepat homo a suo fusus initio? quid dicamus illa beneficia, quae vel extraneam possint obligare personam? nutriuntur a parvulis, ipsis laboratur, ipsis divitiae conquiruntur: et cum sibi unusquisque credat abundare quod possidet, cum a patribus adhuc quaeritur, pro altera potius aetate peccatur. pro dolor! non merebimur eorum affectum, pro quibus subire non recusamus exitium? Maria ipsa saevis tempestatibus excitata genitoris cura non refugit, ut peregrinis mercibus adquirat quod propriae suboli derelinquat. [3] Aves ipsae, quarum vita semper in escis est, naturam suam extranea sorde non maculant. ciconia, redeuntis anni iugiter nuntiatrix, eiciens tristitiam hiemis, laetitiam verni temporis introducens, magnum pietatis tradit exemplum. nam cum parentes eorum pennas senio coquente laxaverint nec ad proprios cibos quaerendos idonei potuerint inveniri, plumis suis genitorum frigida membra refoventes escis corpora lassa reficiunt: et donec in pristinum vigorem ales grandaeva redierit, pia vicissitudine iuvenes reddunt, quod a parentibus parvuli susceperunt. et ideo non immerito longa vita servantur, qui pietatis officia non relinquunt. [4] Perdicibus etiam mos est ova perdita per alterius matris damna sarcire, ut adoptione alienae subolis incommoda suae reparent orbitatis: sed mox ut nati fiduciam habere coeperint ambulandi, ad campos exeunt cum nutrice: qui ut fuerint materna voce commoniti, ovorum suorum potius genetricem petunt, quamvis ab aliis furtivis fetibus educentur. [5] Quid ergo homines facere debebunt, quando hanc pietatem et in avibus inesse cognoscunt? Romulum itaque, qui facti sui acerbitate pollutus nomen foedat Romanum, ad vestrum facite venire iudicium: et si eum patri suo Martino manus iniecisse constiterit, protinus legitimam sentiat ultionem: quia ideo elegimus mores vestros, quia crudelibus parcere non potestis, quando genus pietatis est in illos distringere, qui contra naturae ordinem sceleratis se docentur actionibus miscuisse.

XV VENANTIO V. I. THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Providentiae nostrae ratio est in tenera aetate merita futura tractare et ex parentum virtutibus prolis iudicare successus: quia bona certa sunt, quae fidem ab exordio trahunt, dum origo nescit deficere, quae consuevit radicitus pullulare. fertur etiam cursu perenni fontium vena vitalis et hanc condicionem sustinent cuncta manantia, ut sapor, qui concessus est origini, nisi per accidentia fuerit fortasse vitiatus, nesciat rivulis abnegari. [2] Hinc est, quod te magnifici patris meritis aestimatum comitivae domesticorum vacantis honore provehimus, ut qui es clarus stemmate, splendeas dignitate. quis enim in te quamvis futura, tamen certa non teneat, dum gloriosi patris recolat officiosos labores? qui prudentiae ratione flammatus sic fuit ad repentina sollicitus, quasi per moram crederetur instructus. [3] Praefecturam enim, sollicitudinum omnium nobilissimum pondus, quod vel solum fuisset expedire laudabile, iuncta exercitus nostri cura disposuit, ut nec provinciis ordinatio deesset nec exercitui se provida sollicitudo subtraheret. superavit cuncta infatigabilis et expedita prudentia: traxit mores barbaros ad quietem: in votum nostrum cuncta moderatus est, ut sic accipientibus satisfaceret, ne dantes locum querimoniis invenirent. verum ut de plurimis pauca sufficiant, probavit de se tanta, ut eligeretur eius inexplorata posteritas. [4] Inter haec tamen generis ornamenta, quod maximum pulcherrimae nobilitatis decus est, nec tuorum indiges suffragia meritorum. litterarum siquidem studia, quae cunctis honoribus suo sunt digna suffragio, sedulus perscrutator assequeris, addens claritati generis ingenium suaviter eloquentis. incumbe ergo talibus studiis, ama quae in te remunerata cognoscis, ut nostra quoque iudicia cum tuis provectibus tendas. tantum enim a nobis exigis, quantum te bonis actibus imminere cognoscis.

XVI SENATUI URBIS ROMAE THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Studii nostri est, patres conscripti, remunerationem recto conferre proposito et bonae indolis viros ad instituta meliora fructu impensae benignitatis accendere. nutriunt enim praemiorum exempla virtutes nec quisquam est, qui non ad morum summa nitatur ascendere, quando inremuneratum non relinquitur quod conscientia teste laudatur. [2] Hinc est quod illustrem Venantium, tam suis quam paternis meritis elucentem, comitivae domesticorum vacantis dignitate subveximus, ut natalium splendor insitus ornatior collatis redderetur honoribus. retinetis enim, patres conscripti, patricium Liberium et in adversitate nostra fuisse laudabilem, qui sic Odovacris integerrimis parebat obsequiis, ut nostra post fuerit dilectione dignissimus, contra quos multa fecisse videbatur inimicus. non enim ad nos vilissima transfugae condicione migravit nec proprii domini finxit odium, ut alterius sibi procuraret affectum: expectavit integer divina iudicia nec passus est sibi regem quaerere, nisi rectorem primitus perdidisset. [3] Unde sic factum est, ut ei libenter daremus praemium, quia nostrum fideliter iuvit inimicum. qui casu patrocinante contrario tantum nobis reddebatur acceptus, quantum tunc cognosci poterat indevotus. flexo iam paene domino nullis est terroribus inclinatus: sustinuit immobilis ruinam principis sui: nec novitas illum turbare potuit, quam etiam ferocitas gentilis expavit. prudenter secutus est communes casus, ut, cum divina iudicia fixe sustinet, humanam gratiam commendatior inveniret. [4] Probavimus hominis fidem: tristis ad nostra iura transivit, qui superatus animum convertit, non autem, ut vinceretur, effecit. cui mox ut praefecturae praetorianae concessimus dignitatem, credita sibi tanta integritate disposuit, ut miraretur aliquis sic simpliciter devotum, quem tam callide noverat fuisse contrarium. is igitur infatigabili cura, quod difficillimum virtutis genus est, sub generalitatis gratia publica videtur procurasse compendia, censum non addendo, sed conservando protendens, dum illa, quae consueverant male dispergi, bene industria providente collegit. sensimus auctas illationes, vos addita tributa nescitis. ita utrumque sub ammiratione perfectum est, ut et fiscus cresceret et privata utilitas damna nulla perferret. [5] Iuvat nos referre quemadmodum in tertiarum deputatione Gothorum Romanorumque et possessiones iunxit et animos. nam cum se homines soleant de vicinitate collidere, istis praediorum communio causam videtur praestitisse concordiae: sic enim contigit, ut utraque natio, dum communiter vivit, ad unum velle convenerit. en factum novum et omnino laudabile: gratia dominorum de cespitis divisione coniuncta est; amicitiae populis per damna creverunt et parte agri defensor adquisitus est, ut substantiae securitas integra servaretur. una lex illos et aequabilis disciplina complectitur. necesse est enim, ut inter eos suavis crescat affectus, qui servant iugiter terminos constitutos. debet ergo Romana res publica et memorato Liberio tranquillitatem suam, qui nationibus tam praeclaris tradidit studia caritatis. [6] Perpendite, patres conscripti, si hanc subolem inremuneratam relinquere debuimus, cuius auctorem tot eximia fecisse retinemus. faveant superna dispositis, ut, sicut nos virtutes collatis beneficiis invitamus, ita crevisse meritis honoratas conscientias approbemus.

XVII HONORATIS POSSESSORIBUS DEFENSORIBUS ET CURIALIBUS TRIDENTINAE CIVITATIS THEODERICUS REX.

a. 507/511

Munificentiam nostram nulli volumus extare damnosam, ne quod alteri tribuitur, alterius dispendiis applicetur. et ideo praesenti auctoritate cognoscite, pro sorte quam Butilani presbytero nostra largitate contulimus, nullum debere persolvere fiscalis calculi functionem, sed in ea praestatione quanti se solidi comprehendunt, de tertiarum illationibus vobis noveritis esse relevandos. nec inferri a quoquam volumus, quod alteri nostra humanitate remisimus, ne, quod dictu nefas est, bene meriti munus innocentis contingat esse dispendium.

XVIII GUDILAE EPISCOPO THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Priscarum legum reverenda dictat auctoritas, ut nascendo curialis nullo modo possit ab originis suae muniis discrepare nec in aliud rei publicae officium trahi, qui tali praeventus fuerit sorte nascendi. quod si eos vel ad honores transire iura vetuerunt, quam videtur esse contrarium curionem rei publicae amissa turpiter libertate servire et usque ad condicionem pervenisse postremam, quem vocavit antiquitas minorem senatum? [2] Noverit itaque reverentia vestra Sarsenates municipes collegas suos asseruisse ecclesiam vestram irrationabiliter sibi velle defendere. unde prudentia vestra pro integritatis suae proposito examinata veritate discutiat quae veniunt in querelam et, si desideria petitorum veritate subsistunt, pro implendis muniis eos ad curiam suam remeare permittat. [3] Sin vero clero vestro creditis in eis aliquid rationabiliter suffragari, ad nostrum comitatum instructam personam modis omnibus destinate, quae adversariorum debeat intentionibus obviare. quod si de negotii qualitate dubitatis, convenit sacerdotalibus institutis, ut ante controversiam iustitiam magis ipse cognoscas, quam de iudicio victus abscedas. talem siquidem non oportet publice superari, quem amatorem aequitatis convenit inveniri.

XIX UNIVERSIS GOTHIS ET ROMANIS VEL HIS QUI PORTIBUS VEL CLUSURIS PRAESUNT THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Cuncta quidem iure detestamur scelera et omne quod iniquum est clemens execratur auditus, sed ea maxime quae, humani sanguinis effusione polluta, nostram contra se incitavere censuram. quis enim ferat in domesticis praesidiis locum fuisse periculis et ibi inventum dulcis vitae exitum, unde nasci debuerat defensionis auxilium? [2] Et ideo praesenti iussione mandamus, ut in famulos, qui Stephanum dominum suum plectibili scelere trucidantes inhumatam quoque reverentiam eius funeris abiecerunt, legum districtione resecetis, quatenus qui exemplis provocantur pessimis, poenis arceantur aspectis. pro dolor! pietas in avibus invenitur, quae ab humana condicione deseritur. [3] Vultur ipse, cui vita est cadaver alienum, tantae magnitudinis corpus, nec exiguis alitibus probatur infestus, sed magis accipitrem, vitam plumigerum avium persequentem, alis caedit, ore dilaniat totoque suo pondere periclitantibus nititur subvenire: et homines parcere nequeunt, cuius se genus esse cognoscunt. ille non vult extinguere quo poterat vesci: servi maluerunt occidere qui eos superstes consueverat enutrire. fiat ergo pastus pii vulturis, qui necem potuit crudeliter desiderare pastoris. tali potius sepulcro recipiatur, qui dominum reddidit insepultum.

XX VVILIGIS SAIONI THEODERICUS REX.

a. 507/511

Omnes decet gratanter impendere quod publicas videt utilitates posse respicere, quando necesse est hoc membra sentire, quod corporis summa sentitur. atque ideo praesenti decernimus iussione, ut quantas in Ravennati urbe exculcatorias potueris reperire, frumentis fiscalibus oneratas ad nos usque perducas, quatenus alimonia publica tali provisione relevata necessitatem inopiae non debeant sustinere. reddat Ravenna copiam Liguriae, quam ex ipsa consuevit accipere. nam quae praesentiam nostram sustinet, multorum debet solacia reperire. trahit enim comitatus noster observantium catervas et, dum ad beneficia praestanda curritur, necessaria populis copia postulatur.

XXI IOHANNI APPARITORI THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Grave nimis est, ut fructu laboris sui fraudetur industrius et cui debet pro sedulitate conferri praemium, dispendium patiatur iniustum, in ea praesertim re, quae ad nostram respicit largitatem: ubi nihil debet licere neglegentiae, ne videamur minus profutura sanxisse. [2] Dudum siquidem Spei et Domitio spectabilibus viris loca in Spoletino territorio caenosis fluentibus inutiliter occupata largitas nostra concesserat, ubi aquarum vasta profunditas terrenam gratiam in nullos usus profuturos absorbuerat. iacebat tellus naufraga palustri torpore confusa et sub utroque iactata dispendio nec aquarum puros liquores meruerat et decus terrenae soliditatis amiserat. [3] Hoc nos, quibus cordi est in melius cuncta mutare, supra memoratis tali condicione concessimus, ut, si eorum opera vel labore turpis desiccaretur illuvies, ipsis liberata rura proficerent. sed quantum actorum Spei loquitur ingesta petitio, Domitii viri spectabilis vitio, dum inmemor iussionis tenaciter parcit expensis, ad initium revocatus est labor operantium, cum iam in soli faciem paulatim mollities siccata duresceret celatamque longa voracitate tellurem sol insuetus afflaret. [4] Quod nos nequaquam neglegi posse patiemur, ut bene coepta invida destruantur ignavia. proinde devotio tua praefatum Domitium moderata executione conveniat, ut aut coeptae rei sedulus operator immineat aut, si hoc sibi sumptuosum esse crediderit, propriam cedat supplicantibus portionem. oportet enim, ut, si ipse postulata nequit efficere, consortem beneficii gloriam nostri temporis permittat implere.

XXII FESTO V. I. PATRICIO THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Aequum est ut se commodet pietas regalis fati vulnere sauciatis, quia erigi plus merentur, quos sortis suae adversa presserunt. atque ideo magnificentiae tuae praesenti auctoritate declaramus, ut Ecdicii filios, quos in urbe primitus residere censuimus, ad patriam cum genitoris sui funere, votivo quidem reditu, sed acerbo casu, remeare iubeatis, ne eorum desideriis abnegatis vulnus geminetur afflictis et, quod nefas dictu est, qui dolorum nubila nostra semper serenitate detergimus, nunc miseris pias lacrimas denegare videamur. [2] Insatiabilis quippe fletus est, qui humandis non sinitur corporibus interesse, dum semper se reum iudicat, qui cineribus iusta non praestat. Priamus quanto pretio sepeliendum Hectorem redemit? rogavit furentem, supplicavit armato vitamque suam exponere maluit, ut cadaveri debita non negaret. et quoniam in his personis mutua sunt officia pietatis, iniquum est filium genitori gratuito non impendere, quod patrem magnis talentis constitit effecisse.

XXIII AMPELIO DESPOTIO ET THEODULO VVV. SSS. THEODERICUS REX.

a. 507/511

Decet nostri temporis disciplinam, ut, qui publicis utilitatibus serviunt, superfluis oneribus non graventur. nec dignum est, ut cuiusquam laedat invidia nostris motibus ordinata. quapropter figulinis regia vobis auctoritate concessis operam navanter impendite, nec vereamini ad alias actiones posse traduci, a quibus iniuncta praesentia vix credimus explicari. cessabit ergo circa vos improborum nefanda praesumptio et obscuris dolis effectum nostra tollit auctoritas. in cassum enim odit, cui se clementia principalis obiecerit.

XXIV SENATUI URBIS ROMAE THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Constat senatum populis vivendi regulam praestitisse: nam quod ornat nomen Romanum, a vobis legitur institutum. ad hoc patres in illo principio nominati, ut quasi filiorum per vos possit vita componi. vos enim devotionem provinciis, vos privatis iura decrevistis et ad omnes iustitiae partes subiectos libenter parere docuistis. et ideo non decet inde signum resultationis exire, unde exemplum potuit moderationis effulgere. quod nostra clementia, cui cordi est rerum omnium tenere mensuram, in vestram notitiam credidit perferendum, ne magis ignorantia nutriatur excessus, sub quorum conscientia error non potest esse perpetuus. [2] Igitur provinciarum iudicum relatione ad magnificum virum praefectum praetorii directa comperimus sic primae transmissionis tempus exemptum, ut nihil aut parum a senatoriis domibus constet illatum: allegantes per hanc difficultatem tenues deprimi, quos decuerat sublevari (fiet enim, ut exactorum nimietas, dum a potentibus contemnitur, in tenues conversa grassetur et ille potius solvat aliena, qui est devotus ad propria), praeterea multo acerbiora iungentes, quod pro sua quisque voluntate aliquid exigentibus dignetur abicere, quae tamen omnia detrimenta curialibus dicuntur infligi, et qui in usus publicos fuerant nostra provisione reparati contumacibus distrahantur iniuriis. [3] Atque ideo, patres conscripti, qui parem nobiscum rei publicae debetis adnisum, sic aequabiliter ordinate, ut quicquid unaquaeque domus senatoria profitetur, destinatis procuratoribus per provincias trina illatione persolvat. [4] Aut certe, quod in locum beneficii solebatis expetere, arcae vicarianae sedis, si id diligitis, universa complete, ne necesse sit curiali per multiplicem et inefficacem conventionis laborem in exiguis vestris illationibus sua potius damna suscipere eveniatque detestabilis casus, ut qui functionem propriam vix poterat sustinere devotus, alienis oneribus prematur infirmus. [5] Quod nos salva civilitate dissimulare non possumus, ut sine acerbitate belli rebus suis exuantur oppressi et illi magis pereant, qui rei publicae parere festinant. hoc etiam nos edictali programmate in cunctorum noveritis provincialium notitiam pertulisse, ut libere prorumpat in publicum, qui se alienae functionis pondere novit oppressum: relaturi a nobis iustitiae fructum, qui fessis novimus donare praesidium.

XXV EDICTUM. THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Quamvis sit querula vox doloris nec se contineant imminuti et laesus animus vociferatione pascatur, tamen liberior sermo promitur, qui nostra auctoritate laxatur. detestamur enim miseros premi, commovemur et non querentium malis velociusque ad nos pervenit quod dissimulatio patientis abscondit: merito, quando cunctorum nos respiciunt laesiones, dum illud pietati nostrae perire credimus, quod per mediocrium damna sentimus. [2] Nuper itaque provincialium iudicum relatione cognovimus domos aliquas praepotentum suas non implere per ordinem functiones. hinc fieri, ut, dum illationis quantitas procurari quaeritur, a tenuibus summa potior exigatur. superbia deinde conductorum canonicos solidos non ordine traditos, sed sub iniquo pondere imminentibus fuisse proiectos, nec universam siliquam, quam reddere consueverant, sollemniter intulisse. proinde factum ut curiales, quibus nos volumus esse prospectum, imminentum sollicitudine coacti gravia damna sentirent: et, si dici fas est, cum alienis debitis sub truculentis compulsoribus urgerentur, possessionum quoque suarum amissione privati sunt. [3] Quod scelus ut debeat amputari, ad reverentissimum quoque senatum praecepta transmisimus et nunc edictali programmate definimus, ut quisque possessorum sive curialium gravatum se sentit in aliena calculi functione, ad nostrae serenitatis audientiam venire deproperet, sciturus nobis priores excessus omnino displicuisse, cum viderit profutura succedere. patuit ergo vobis arbitrium iusti principis, quamvis multis semper declaretur indiciis. nunc aut sub silentio patientiam doloris obducite aut sub iustitia iter vocis aperite. iam in vobis erit huius summa consilii, quibus adiacet eligere, quod vobis perspicitis expedire.

XXVI FAUSTO PPO THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Nullis compendiis delectamur iniustis nec ad animum nostrae pietatis perveniunt quae probitatis gratia deseruntur. res publica siquidem iure semper aequitatis augetur, et cum temperantia diligitur, velociter profutura succedunt. [2] Atque ideo illustrem magnificentiam tuam, negotiatorum Apuliae sive Calabriae supplicatione permoti, duximus instruendam, ut frumenta, quae per supra dictos negotiatores publico comparantur, non iterum ab eisdem interpretii nomine solidorum quantitas exigatur. nam si coemptam speciem expensis publicis necessariam non habetis, ab officio vestro suscepta modiatio fideliter distrahatur: eventum rei ratio fiscalis habitura, quae iniuste videtur imposuisse quod respuit. nimis enim iniquum est, ut ille patiatur dispendium, qui imperium fecit alienum. [3] Pari condicione censentes de sextario quoque, quem negotiator eius provinciae videtur inferre, ne quis audeat damnata semper pretia protervus exigere. et ut validius retundamus excessus, poenam triginta librarum auri sedis vestrae praefectis imponimus, si quis contra haec saluberrima constituta ausu temerario venire temptaverit. officium vero decem librarum auri dispendio se noverit esse feriendum, si inhibitas praesumpserit exsequi iussiones. [4] In illa quoque parte fessis clementia nostra se porrigit, ut, si pensionem huius tituli siliquatario praestat, monopolium quoque negotiator exerceat. si vero siliquatarius hunc titulum negotiatoribus iudicat abrogandum, nullam ab eis exigat pensionem, quia satis absurdum est, ut affligatur damnis, qui commoda non habet actionis. [5] In aurariis denique priscus ordo servetur et ad eos tantum functio ipsa respiciat, quos huic titulo servire voluit antiquitatis auctoritas. quapropter beneficia nostra erga negotiatores, qui vestris titulis necessarii comprobantur, omnimodis facite custodiri, ne genus hominum, quod vivit lucris, ad necem possit pervenire dispendiis.

XXVII UNIVERSIS IUDAEIS GENUA CONSISTENTIBUS THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Sicut exorati iustum cupimus praebere consensum, ita per nostra beneficia fraudes fieri legibus non amamus, in ea parte praecipue, in qua divinae reverentiae credimus interesse. non ergo insultare videantur elati, divinitatis gratia destituti. quapropter tegumen tantum vetustis parietibus superimponere synagogae vestrae praesenti vos auctoritate censemus, petitionibus vestris eatenus licentiam commodantes, quatenus constituta divalia permiserunt. nec aliquid ornatus fas sit adicere vel in ampliandis aedibus evagari. [2] Et noveritis vos severitatem minime defugere veteris sanctionis, si rebus non abstineatis illicitis. in ipsis vero parietibus cooperiendis vel fulciendis tantum licentiam damus, si vobis tricennalis non potest obesse praescriptio. quid appetitis, quae refugere deberetis? damus quidem permissum, sed errantium votum laudabiliter improbamus: religionem imperare non possumus, quia nemo cogitur ut credat invitus.

XXVIII STEPHANO V. S. COMITI PRIMI ORDINIS ET EX PRINCIPE OFFICII NOSTRI THEODERICUS REX.
a. 507/511

[1] Tribuenda est iustis laboribus compensatio praemiorum, quia exprobrata militia creditur quae inremunerata transitur. athletam populis palma designat esse victorem. sudores bellicos civica corona testatur. exspectant etiam equos praemia sua et tanta iustitiae vis est, ut nec illis tardius detur laboris pretium, qui sentire non poterant denegatum. [2] Quod si ita est, dignum est hoc homini reddere, qui per honesta cognoscitur obsequia placuisse. per tot enim actionum lubricos casus fixum tenuisti militiae probatae vestigium et, quod raro in serviente provenit, permutatio iudicum numquam circa te variavit affectum. nec erat alieni in te iudicii quisquam invidus, cum etiam decessorum suorum ordinationibus redderetur adversus. placere siquidem meruisti cunctis, cum semper diligenda custodis, silentium in secretis, in actionibus efficaciam, in observationis labore frequentiam: et quod rarum continentiae bonum crebra hominum vitia fecerunt, cum multis praeberes officia, nulli tuam operam venditabas. [3] Vocabulum principis nulla sorde maculasti, servans dignitatem nominis exercitatione virtutis. hinc est quod spectabilitatis honorem, quem militiae sudore detersis iusta deputavit antiquitas, praesenti tibi auctoritate conferimus, ut laboris tui tandem finitas excubias remuneratione comitivae primi ordinis iam securus intellegas. [4] Et quia gratiam principis dignitas nuda non asserit nec beneficium dici potest quod nulla utilitate sentitur, privilegia quoque, quae tribui scholae tuae exprincipibus divalia constituta voluerunt, simili munificentia condonamus. nec quicquam in his debes metuere, quae forsitan novella usurpatione temptantur. ab omni ergo damno oneribusque sordidis ius te munivit antiquum. [5] Sed quamquam tibi praesenti remuneratione digna solvamus, futuris tamen votis spem maximam pollicemur. sed quoniam angusta sunt beneficia, quae non etiam de futuris aliquid pollicentur, aderit providentia principalis, ut, quos dignos favore nostro credimus, eos quoque maiore honore cumulemus. verum quia celari non decet regium bonum, impetrata praesentia ad provincialis iudicis facito notitiam pervenire, quatenus spectabilitatem tuam decoratam nostro testimonio universitatis corda cognoscant tibique utpote militiae munere persoluto cultus competens pro nostrorum temporum laude servetur.

XXIX ADILAE V. S. COMITI THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Quamvis nullos velimus gravamen aliquod sustinere, quos videtur pietas nostra protegere, quia regnantis est gloria subiectorum otiosa tranquillitas, tamen specialiter ecclesias ab omni iniuria reddi cupimus alienas, quibus dum aequabilia praestantur, misericordia divinitatis adquiritur. [2] Et ideo beatissimi viri Eustorgii episcopi sanctae Mediolanensis ecclesiae petitione permoti praesentibus te affatibus ammonemus, ut praediis vel hominibus huius ecclesiae intra Siciliam constitutis tuitionem studeas salva civilitate praestare, nec a quoquam cuiuslibet nationis homine contra fas patiaris opprimi, quos decet divinitatis intuitu sublevari: ita tamen, ut causis publicis et privatis, quae contra eos rationabiliter proponuntur, respondere non differant, quia, sicut nolumus eos ab aliquo praegravari, ita exceptos a tramite iustitiae non patimur inveniri.

XXX FAUSTO PPO THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Non praeiudicat iuri publico personalis exceptio, quia beneficialem esse principem licet nec intra regulas constituti potest munificentia regalis artari. ira levis coerceatur gravissimis institutis: inpatiens ambitio iure refrenetur: clementia non habet legem nec debet sub angustis terminis benigna sequi, quem decet sine fine laudari. [2] Defensores itaque sacrosanctae Mediolanensis ecclesiae pro expensis pauperum, quae sub lucri exaggeratione funduntur, unum sibi ex negotiatoribus urbis suae desiderant oportere praestari, qui proemptoris functus officio, exceptus negotiationis oneribus debeat implere quod suscipit. hoc enim nos et Ravennati ecclesiae commemorant motos rationabili allegatione tribuisse, quod pietatis exemplum ad suum quoque commodum supplicant transferendum. [3] Et ideo illustris et praecelsa magnificentia tua, salva in aliis negotiatoribus commoditate publica, quae ab universo corpore consuevit inferri, unum eis, quem sibi visi fuerint eligere, deputabit, qui ita commercium negotiationis exerceat, quatenus nec monopolii nec siliquatici nec aurariae aliquid pensionis impendat vel quodlibet gravamen ex permissa nundinatione sustineat. cur enim illud tardemus annuere, unde nulla possumus damna sentire?

XXXI DROMONARIIS THEODERICUS REX.

a. 507/511

Publicis debent utilitatibus insudare qui nomen dedere militiae. quid enim agat homo, si professo desit obsequio, ut nec commoda privata reperiat nec gloriam strenuitatis adquirat? et ideo comiti sacrarum largitionum nostra praecepit auctoritas, ut in Hostiliensi loco constitui debeatis, quatenus fiscali humanitate recreati excursus cum veredariis per alveum Padi solito more faciatis, ut diviso labore equis publicis debeat subveniri, quando cursus vester non atteritur, qui per vias liquidas expeditur. non enim vobis nimio labore claudicare contingit, qui manibus ambulatis. vehiculum vestrum non sentit iniuriam nec defectum patitur, quod unda potius currente portatur.

XXXII SENATUI URBIS ROMAE THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Grata nobis est, patres conscripti, circa utilitates publicas impensa devotio, quia, dum civium laudabiles animos comprobamus, locum iustis beneficiis repperimus. quid est enim tam senatorium quam si utilitatibus publicis impendat affectum, ut possit patriae prodesse, cui natus est? [2] Vir itaque magnificus atque patricius Decius, glorioso circa rem publicam amore devinctus, ultro postulavit voto mirabili, quod vix potuisset sub consilio nostrae potestatis imponi. paludem Decemnovii in hostis modum vicina vastantem fovearum ore patefacto promisit absorbere, illam famosam saeculi vastitatem, quam sub diuturnitate licentiae quoddam mare paludestre consedit cultisque locis inimicum superfundens unda diluvium terrenam gratiam silvestri pariter horrore confudit. nihil utile nutriens sub liquore spoliatum est solum fructibus, postquam obnoxium coepit esse paludibus. [3] Et ideo miramur priscae confidentiae virum, ut quod diu virtus publica refugit, manus privata susceperit. hunc ergo audacem laborem adgressurum se laudabili perfectione pollicitus est, ut, pereunte damnoso gurgite, quae fuerant amissa ulterius non perirent. unde nostrae super hac parte serenitatis postulat iussiones, ut auctoritate publica subeat opus eximium, quod erit cunctis viantibus profuturum. [4] Sed nos, patres conscripti, quibus cordi est bonum desiderium iuvare auxiliaribus constitutis, praesentibus decretis annuimus, ut ad loca ipsa Decemnovii duos ex vestro corpore dirigatis, quibus arbitrantibus, quantum spatii restagnatis incursibus paludestris illuvies occupavit, fixis terminis adnotetur, ut, cum ad perfectionem promissa pervenerint, liberatori suo reddita terra proficiat nec quisquam inde aliquid praesumat attingere, quod tam diu invadentibus aquis non potuit vindicare.

XXXIII DECIO V. I. PATRICIO THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Iustitiae ratio est, ut laudabile desiderium sequatur prosperitas iussionum et quod bona voluntate suscipitur, regalibus quoque hortationibus impleatur. vobis itaque desideria iusta poscentibus praesenti auctoritate concedimus, ut stagnis Decemnovii paludibusque siccatis sine fisco possideas in solum rura revocata nec ullam metuas liberatis rebus exhibere culturam, quas sub testimonio generalitatis absolvimus. [2] Hinc etiam ad amplissimum senatum praecepta transmisimus, ut definito nunc spatio ad tuum pulchre transeat dominium, quod est a foedis gurgitibus vindicatum. aequum est enim, ut unicuique proficiat labor suus et sicut expendendo cognoscit incommoda, ita rebus perfectis consequatur augmenta. illud etiam, qui studio rei publicae semper invigilamus, aspeximus, ut, si quis hunc laborem iuncta tecum societate subire delegerit, habita operis aestimatione habeat iuris proprii spatia pro parte quam suscipit, ut nec solus immensis oneribus praegraveris et animosius peragatur, quod sub collegii adiuvatione suscipitur. ita fiet ut et, quae rebus maximis est amica, molesta careatur invidia. [3] Quapropter gloriosis desideriis navanter insiste, ne opinioni tuae grave sit in assumptis conatibus marcuisse. intuere quippe omnium ora atque oculos in te esse conversos: respice serenitatis nostrae suspensa iudicia ad effectum operis instituti. quanta vales animositate festina, ut dignus tanta re emersisse iudiceris, qui iam nunc omnium admiratione laudaris.

XXXIV ARTEMIDORO PRAEFECTO URBIS THEODERICUS REX.

a. 509/510

[1] Gaudemus in te floruisse nostra iudicia: laetamur dignum praesulem Romanis arcibus extitisse, qui generosis animis amicum fraudibus non passus es velare secretum, ne vos aut delicta complices facerent aut securitas ad maiora potius incitaret. atque ideo universa pecunia, quae fuerat fabricis deputata Romanis et nunc magnitudinis tuae discussione constitit abiuratam, cum nec reddita suo tempore nec docetur expensa, resumatur sine aliqua dilatione vobisque ordinantibus iterum Romanis moenibus applicetur. nefas est enim, ut in alios usus transeant quae sibi subtracta non inmerito Roma suspirat. [2] Deberemus itaque celatores deputatae pecuniae inmodica poena percellere, qui in tali causa nostram munificentiam fraudaverunt. sed affuit moderatrix, semper quae nobis est iuncta, clementia, ne indecore facta plecteremus graviter incitante iustitia. sufficiat nobis cupiditatem non implesse quod voluit. nec maior potest provenire vindicta, quando velut propria videtur perdere, quae suppressa turpiter iudicaverat possidere.

XXXV TANCILAE V. S. THEODERICUS REX.

a. 507/511

Acerbum nimis est nostris temporibus antiquorum facta decrescere, qui ornatum urbium cottidie desideramus augere. quocirca praesentibus te iussionibus ammonemus, ut de Comensi civitate aeneam statuam quae perisse suggeritur, omni animositate perquiras: spondens etiam centum aureos, si quis haec sacrilega prodere furta maluerit, quatenus promissio nostrae serenitatis trepidos ad spem confessionis invitet, quod etiam ad te destinata edicta proloquuntur. sed cum haec tamen iussa promulgaveris, si adhuc facinus secreta velaverint, post diem venerabilem locorum artifices facias congregari: a quibus sub terrore perquire quo ministro fuerit perpetratum. ab imperitis enim harum rerum statuae facilis eversio non fuisset, nisi eam temptasset movere loco magistra praesumptio.

XXXVI EDICTUM. THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Quamvis ad proditionem sceleris relaxata nimis poena sufficiat nec parum sit munus audaciae supplicii declinasse terrorem, addimus tamen praemium, quod habere innocentia solet: non quia commissa placuerint, sed delectat nos munificos esse in amore vindictae. [2] Quapropter praesentis edicti unusquisque auctoritate cognoscat centum se aureos largitate nostra promereri, si prodat qui statuam de Comensi civitate rapuerunt, et de suo facto, quod maxime nocens requirit, indulgentiam se noverit habiturum. damus in aeneo compendio aureum munus: et metalla quam invenire possumus pretiosiora largimur: illud potius hac liberalitate redimentes, ne transeat in usum, quod constat esse prohibitum. [3] Quis ergo tanta stultitiae caecitate damnetur, ut dubitet erumpere, quando et securitatem repperit et praemium confessionis adquirit? si quis autem dissimulandum forte crediderit eumque aliquo veritatis indicio serenitas nostra detexerit, ultimo se noverit discrimine rapiendum. indignum est enim ut qui respuunt indulgentiam nostram, detectis postea suffragetur humanitas.

XXXVII FAUSTO PPO THEODERICUS REX.

a. 507/511

Provectum regni nostri benignitas debet aemulari, ut tantum humanitas relaxet dona, quantum res publica suscepit augmenta. non enim aliter laudatum modum possumus custodire, nisi ad considerationem rerum nostrum debeamus excitare propositum. inter tot enim cottidie deo propitiante successus tenacitatis esset vitium angusta largitate contentum. atque ideo illustris magnificentia tua praesenti auctoritate cognoscat Spoletinis civibus ad exhibitionem thermarum supra consuetudinem aliam millenam esse deputandam. cupimus enim libenter impendere quae ad salubritatem novimus civium pertinere, quia laudes sunt nostrorum temporum celebrata gaudia populorum.

XXXVIII FAUSTO PPO THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Opes nostras cupimus thesauro pietatis augeri, execrantes commoda, quae nobis vexatorum fuerint calamitatibus adquisita. molesta est illatio nostrae clementiae quae defletur, quia quicquid sub laetitia penditur, accipientis laudibus applicatur. [2] Urbis itaque Sipontinae negotiatores hostium se asserunt depopulatione vastatos: et quia egentium levamina nostras potius divitias aestimamus, illustris magnificentia vestra per hoc iuge biennium nuncupatos nulla faciat coemptione vexari. [3] Sed quoniam lapsos relevasse nihil proficit, si onus aliud solutionis accedit, qui memoratis negotiatoribus noscuntur mutuasse pecuniam, celsitudo tua faciat ammoneri, ne in hoc biennii spatio quicquam de credita summa existiment postulandum, quatenus sub induciis supradictis et datam possint reparare pecuniam et aliquatenus debitorum valeat respirare substantia. quid enim proficit creditorem se urgere, quando in cassum nititur nudatos exigere? quibus magis prospicimus, si ad mutuata sustinendo pervenire faciamus.

XXXIX ALOIOSO ARCHITECTO THEODERICUS REX.

a. 507/511

[1] Si audita veterum miracula ad laudem clementiae nostrae volumus continere, quoniam augmenta regalis gloriae sunt, cum sub nobis nulla decrescunt, quo studio convenit reparari quod etiam nostris oculis frequenter constat offerri? delectat enim salutiferi Aponi meminisse potentiam, ut intellegas, quo desiderio cupimus reficere quod de memoria nostra nescit exire. [2] Caerulum fontem vidimus in formam dolii concavis hiatibus aestuantem et fornaces anhelantium aquarum circumducto tereti labio naturae probabili dispositione coronatas: quae licet more calidae nebulosos vapores exhalent, hanc tamen iucundam perspicuitatem aspectibus humanis aperiunt, ut quivis hominum illam gratiam desideret contingere, etiam cum non ignoret ardere. ore plenissimo in sphaerae similitudine supra terminos suos aquarum dorsa turgescunt, unde latex tanta quiete defluit, tanta quasi stabilitate decurrit, ut eum non putes crescere, nisi quia inde aliquid rauco murmure sentis exire. [3] Veniunt aquae per algentes meatus tali fervore succensae, ut post recurva spatia, quae arte facta sunt longiora, calores sint maximos redditurae. o magistri mirandum semper ingenium, ut naturae furentis ardorem ita ad utilitatem humani corporis temperaret, ut quod in origine dare poterat mortem, doctissime moderatum et delectationem tribueret et salutem! iuvat videre secretum, latices vapores igneos exhalantes, amicum undis indesinenter ardorem, et calorem venire decursu rivi, unde usualiter solebat extingui. merito dicunt philosophi elementa sibi mutuis complexionibus illigari et mirabili coniungi foederatione, quae inter se contraria intelleguntur varietate pugnare. [4] Ecce madentem substantiam vapores producere constat ignitos, quae mox ad thermarum aedificia decora pervenerit, illisa cautibus unda descendens et aera sua qualitate succendit et tactu fit habilis, cum recepta fuerit in lavacris: unde non tantum deliciosa voluptas adquiritur, quantum blanda medicina confertur. scilicet sine tormento cura, sine horrore remedia, sanitas impunita, balnea contra diversos dolores corporis attributa. quae ideo Aponum Graeca lingua beneficialis nominavit antiquitas, ut causam tanti remedii aeger cognosceret, cum de tali nomine dubium nil haberet. [5] Sed inter alia loci ipsius bona illud quoque stupendum esse didicimus, quod una fluentorum natura diversis ministeriis videatur accommoda. nam protinus saxo suscipiente collisa inhalat primae cellulae sudatoriam qualitatem: deinde in solium mitigata descendens minaci ardore deposito suavi temperatione mollescit: mox in vicinum producta cum aliqua dilatione torpuerit, multo blandius intepescit: postremo ipso quoque tepore derelicto in piscinam Neronianam frigida tantum efficitur, quantum prius ferbuisse sentitur. [6] Non inmerito auctoris sui participans nomen collega est cum viriditate gemmarum, ut ipsa quoque vitrei elementi colore perspicua quasdam trementes undas quieta commoveat. sed ut ipsum quoque lavacrum mundius redderetur, stupenda quadam continentiae disciplina in undam, qua viri recreantur, si mulier descendat, incenditur, propterea quia et ipsis altera exhibitio decora collata est: scilicet ne ardentium aquarum fecundissimum locum non crederent habuisse, unde plurima largiretur, si uterque sexus uno munere communiter uteretur. [7] Haec perennitas aquarum intellegendi praestat indicium per igneas terrae venas occultis meatibus influentem imitus in auras erumpere excocti fontis inriguam puritatem. nam si naturae fuisset illud incendium, sine interitu substantiae non esset amissum: sed aquae materia sensibilis, sicut peregrinum contraxit ignem, sic iterum nativum facile recepit algorem. [8] Praestat et aliud adiutorii genus vis illa medicabilis. nam iuxta caput fontis scintillosi quendam sibi meatum provida natura formavit. hinc desuper sella composita, quae humanis necessitatibus in apsidis speciem perforatur, aegros suscipit interno umore diffluentes: ubi dum fessi nimio languore consederint, vaporis illius delectatione recreati et lassa viscera reficiunt et umores noxia infusione largatos vitali ariditate constringunt: et quasi aliquo desiderabili cibo refecti valentiores queant protinus inveniri, sic medicabili substantiae venit a sulfure quod calet, a salsedine quod desiccat. talia posteris non tradere hoc est graviter in longa aetate peccare. [9] Quapropter antiqua illic aedificiorum soliditas innovetur, ut sive in cuniculis sive in thermis fuerit aliquid reparandum, te debeat imminente reconstrui. virgulta quoque noxia importunitate nascentia evulsis cespitibus auferantur, ne radicum quidam capilli paulatim turgentes fabricarum visceribus inserantur et more vipereo prolem sibi fecunditate contraria nutriant, unde se compago casura disrumpat. [10] Palatium quoque longa senectute quassatum assidua reparatione corrobora. spatium, quod inter aedem publicam et caput igniti fontis interiacet, silvestri asperitate depurga. rideat florenti gramine facies decora campestris: quin etiam ardentis aquae fertilitate laetatur miroque modo dum proxime salem generet sterilem, nutriat pariter et virores. [11] Sed non his tantum beneficiis Antenorea terra fecunda est: infert et alia, quae multo grandius obstupescas. corda illa, ut ita dixerim, montium in vicem secretarii negotia contentiosa discingunt. nam si quis forte pecus furatum pilis nativis solito more spoliare praesumpserit, undis ardentibus frequenter inmersum necesse est ut ante decoquat quam emundare praevaleat. o vere secretarium iure reverendum, quando in his aquis non solum sensum, sed etiam verum constat esse iudicium et quod humana nequit altercatione dissolvi, fontium datum est aequitate definiri. loquitur illic tacita natura, dum iudicat, et sententiam quodam modo dicit, quae perfidiam negantis excludit. [12] Sed quis ista conservare neglegat, quamvis plurima tenacitate sordescat? siquidem ornat regnum, quod fuerit singulariter toto orbe nominatum. et ideo pecunia, quae tibi data est, si opus non potuerit implere susceptum, quantum adhuc expendendum esse credideris, missis nobis brevibus indicabis, quia non gravamur expendere, ut tanta videamur ruris moenia custodire.

XL BOETHIO PATRICIO THEODERICUS REX.

a. 507

[1] Cum rex Francorum convivii nostri fama pellectus a nobis citharoedum magnis precibus expetisset, sola ratione complendum esse promisimus, quod te eruditionis musicae peritum esse noveramus. adiacet enim vobis doctum eligere, qui disciplinam ipsam in arduo collocatam potuistis attingere. [2] Quid enim illa praestantius, quae caeli machinam sonora dulcedine modulatur et naturae convenientiam ubique dispersam virtutis suae gratia comprehendit? quicquid enim in conceptum alicuius modificationis existit, ab harmoniae continentia non recedit. per hanc competenter cogitamus, pulchre loquimur, convenienter movemur: quae quotiens ad aures nostras disciplinae suae lege pervenerit, imperat cantum, mutat animos artifex auditus, [3] et operosa delectatio haec cum de secreto naturae tamquam sensuum regina tropis suis ornata processerit, reliquae cogitationes exiliunt omniaque facit eici, ut ipsam solummodo delectet audiri. tristitiam noxiam iucundat, tumidos furores attenuat, cruentam saevitiam efficit blandam, excitat ignaviam soporantem languore, vigilantibus reddit saluberrimam quietem, vitiatam turpi amore ad honestum studium revocat castitatem, sanat mentis taedium bonis cogitationibus semper adversum, perniciosa odia convertit ad auxiliatricem gratiam et quod beatum genus curationis est, per dulcissimas voluptates expellit animi passiones. [4] Incorpoream animam corporaliter mulcet et solo auditu ad quod vult deducit, quam tenere non praevalet verbo: tacitus manibus clamat, sine ore loquitur et per insensibilium obsequium praevalet sensuum exercere dominatum. hoc totum inter homines quinque tonis agitur, qui singuli provinciarum ubi reperti sunt nominibus vocitantur. miseratio quippe divina localiter sparsit gratiam, dum omnia sua valde fecit esse laudanda. Dorius prudentiae largitor et castitatis effector est. Phrygius pugnas excitat, votum furoris inflammat. Aeolius animi tempestates tranquillat somnumque iam placatis attribuit. Iastius intellectum obtusis acuit et terreno desiderio gravatis caelestium appetentiam bonorum operator indulget. Lydius contra nimias curas animae taediaque repertus remissione reparat et oblectatione corroborat. [5] Hoc ad saltationes corruptibile saeculum flectens honestum remedium turpe fecit esse commentum. hic vero numerus quinarius trina divisione consistit. omnis enim tonus habet summum et imum: haec autem dicuntur ad medium. et quoniam sine se esse non possunt quae alterna sibi vicissitudine referuntur, utiliter inventum est artificialem musicam, id est auctorum operationibus diversis organis exquisitam, modis quindecim contineri. [6] His rebus aliquid maius adiciens humana sollertia terris quandam harmoniam doctissima inquisitione collegit, quae diapason nominatur, ex omnibus scilicet congregata, ut virtutes, quas universum melos habere potuisset, haec adunatio mirabilis contineret. hinc Orpheus mutis animalibus efficaciter imperavit vagosque greges contemptis pascuis ad audiendi epulas potius invitavit. illo cantante amaverunt siccas Tritones terras: Galatea lusit in solidis: deseruerunt ursi amabiles silvas: leones domestica tandem canneta reliquerunt: iuxta praedonem suum praeda gaudebat. in unum conventum contraria vota collecta sunt et fide dicente lyra omnia sibi adversa crediderunt. [7] Amphion quoque Dircaeus canendo chordis Thebanos muros dicitur condidisse, ut, cum homines labore marcidos ad studium perfectionis erigeret, saxa ipsa crederentur relictis rupibus advenisse. Musaeum etiam, et artis Orphei filium et naturae, Maronis praepotens lingua concelebrat, dicens apud inferos in summa beatitudine constitutum, quod per Elysios campos felices animas septem chordarum pulsibus amoenabat, significans summo praemio perfrui, cui disciplinae huius contigerit suavitatibus epulari. [8] Sed haec omnia humano studio per manualem musicam videntur effecta. naturalis autem rhythmus animatae voci cognoscitur attributus: qui tunc melos pulchre custodit, si apte taceat, congruenter loquatur et per accentus viam musicis pedibus composita voce gradiatur. inventa est quoque ad permovendos animos oratorum fortis ac suavis oratio, ut criminosis irascantur iudices, misereantur errantibus: et quicquid potest eloquens efficere, ad huius disciplinae non est dubium gloriam pertinere. [9] Poetis etiam, Terentiano testante, duo primum metra principalia sunt tributa, id est heroicum et iambicum, unum quod erigeret, alterum quod placaret. ex quibus ad oblectandos animos audientum diversa progenita sunt et ut in organis toni, ita in humana voce varias animi affectiones gravida metra pepererunt. [10] Sirenas in miraculum cantasse curiosa prodit antiquitas et quamvis navigantes fluctus abduceret, carbasa ventus inflaret, eligebant suaviter decepti scopulos incurrere, ne tantam paterentur dulcedinem praeterire. quibus solus Ithacus evasit, qui nautis sollicitatorem protinus obstruxit auditum. contra noxiam dulcedinem cogitavit vir prudentissimus felicissimam surditatem et quam vincere intellegendo non poterant, melius non advertendo superabant. se vero soliditati arboris constrictis nexibus illigavit, ut et famosos cantus liberis auribus probare potuisset et pericula dulcisonae vocis unda rapiente vinctus evaderet. [11] Verum ut et nos talia exemplo sapientis Ithaci transeamus, loquamur de illo lapso caelo psalterio, quod vir toto orbe cantabilis ita modulatum pro animae sospitate composuit, ut his hymnis et mentis vulnera sanentur et divinitatis singularis gratia conquiratur. en quod saeculum miretur et credat: pepulit Davitica lyra diabolum: sonus spiritibus imperavit: et canente cithara rex in libertatem rediit, quem internus inimicus turpiter possidebat. [12] Nam licet huius delectationis organa multa fuerint exquisita, nihil tamen efficacius inventum est ad permovendos animos quam concavae citharae blanda resultatio. hinc etiam appellatam aestimamus chordam, quod facile corda moveat: ubi tanta vocum collecta est sub diversitate concordia, ut vicina chorda pulsata alteram faciat sponte contremiscere, quam nullum contigit attigisse. tanta enim vis est convenientiae, ut rem insensualem sponte se movere faciat, quia eius sociam constat agitatam. [13] Hinc diversae veniunt sine lingua voces: hinc variis sonis efficitur quidam suavissimus chorus, illa acuta nimia tensione, ista gravis aliqua laxitate, haec media tergo blandissime temperato, ut homines se ad tantam perducere non praevaleant unitatem, in quantam ad socialem convenientiam ratione carentia pervenerunt. ibi enim quicquid excellenter, quicquid ponderatim, quicquid rauce, quicquid purissime aliasque distantias sonat, quasi in unum ornatum constat esse collectum, et ut diadema oculis varia luce gemmarum, sic cithara diversitate soni blanditur auditui. [14] Musarum tela loquax, stamina verbosa, fila canentia, in quibus arguto plectro tegitur quod dulciter audiatur. hanc igitur ad imitationem variae testudinis Mercurius dicitur invenisse, quam tanta utillima procurantem astronomi inter stellas requirendam esse putaverunt, persuadentes caelestem esse musicam, quando lyrae formam comprehendere potuerunt inter sidera collocatam. [15] Harmonia vero caeli humano sermone idonee non potest explicari, quam ratio tantum animo dedit, sed auribus natura non prodidit. dicunt enim debere credi, ut beatitudo caelestis illis oblectationibus perfruatur, quae nec fine deficit nec aliqua intermissione marcescit. in ipso quippe intellectu habitare referunt superna, ipsis deliciis caelestia perfrui et talibus contemplationibus inhaerentia beatis iugiter delectationibus contineri. [16] Bene quidem arbitrati, si causam caelestis beatitudinis non in sonis, sed in creatore posuissent, ubi veraciter sine fine gaudium est, sine aliquo taedio manens semper aeternitas, et inspectio sola divinitatis efficit, ut beatius esse nil possit. haec veraciter perennitatem praestat, haec iucunditates accumulat: et sicut praeter ipsam creatura non extat, ita sine ipsa incommutabilem laetitiam habere non praevalet. [17] Sed quoniam nobis facta est voluptuosa digressio, quia semper gratum est de doctrina colloqui cum peritis, citharoedum, quem a nobis diximus postulatum, sapientia vestra eligat praesenti tempore meliorem, facturus aliquid Orphei, cum dulci sono gentilium fera corda domuerit. et quantae nobis gratiae fuerint actae, tantae vobis et nostrae aequabili compensatione referuntur, qui et imperio nostro paretis et quod vos clarificare possit, efficitis.

XLI LUDUIN REGI FRANCORUM THEODERICUS REX.

a. 507

[1] Gloriosa quidem vestrae virtutis affinitate gratulamur, quod gentem Francorum prisca aetate residem feliciter in nova proelia concitastis et Alamannicos populos caesis fortioribus inclinatos victrici dextera subdidistis. sed quoniam semper in auctoribus perfidiae resecabilis videtur excessus nec primariorum plectibilis culpa omnium debet esse vindicta, motus vestros in fessas reliquias temperate, quia iure gratiae merentur evadere, quos ad parentum vestrorum defensionem respicitis confugisse. estote illis remissi, qui nostris finibus celantur exterriti. [2] Memorabilis triumphus est Alamannum acerrimum sic expavisse, ut tibi eum cogas de vitae munere supplicare. sufficiat illum regem cum gentis cecidisse superbia: sufficiat innumerabilem nationem partim ferro, partim servitio subiugatam. nam si cum reliquis confligis, adhuc cunctos superasse non crederis. accipe in talibus causis frequenter expertum: illa mihi feliciter bella provenerunt, quae moderato fine peracta sunt. is enim vincit assidue qui novit omnia temperare, dum iucunda prosperitas illis potius blanditur, qui austeritate nimia non rigescunt. cede itaque suaviter genio nostro, quod sibi gentilitas communi remittere consuevit exemplo. sic enim fit, ut et meis petitionibus satisfecisse videamini nec sitis solliciti ex illa parte, quam ad nos cognoscitis pertinere. [3] Quocirca salutantes honore et affectione, qua dignum est, illum et illum legatos nostros ad excellentiam vestram consueta caritate direximus, per quos et sospitatis vestrae indicium et speratae petitionis consequamur effectum. quaedam vero, quae ad nos pro vestris utilitatibus pervenerunt, per harum portitores verbo vobis insinuanda commisimus, ut cautiores effecti optata possitis victoria constanter expleri. vestra siquidem salus nostra gloria est et totiens regnum Italiae proficere iudicamus, quotiens de vobis laeta cognoscimus. [4] Citharoedum etiam arte sua doctum pariter destinavimus expetitum, qui ore manibusque consona voce cantando gloriam vestrae potestatis oblectet: quem ideo fore credimus gratum, quia vos eum iudicastis magnopere dirigendum.

<<<

ПРИМЕЧАНИЯ

* Сокращения:

MGH AA – Monumenta Germaniae historica. Auctores antiquissimi.

PLRE – Prosopography of the Later Roman Empire.

PCBE – Prosopographie chrétienne du Bas-Empire.

ThLL – Thesaurus linguae Latinae.

Латинский текст по изданию Т. Моммзена сверен с текстом в издании: Fridh, Å.J. (ed.). Magni Aurelii Cassiodori Senatoris opera. Pars I. Variarum libri XII. Turnhout: Brepolis, 1973; также учтены предложения по исправлению Л. Траубе в Index rerum et verborum к изданию Т. Моммзена; разночтения отмечены в примечаниях.

¹См. также Var. II. 2 и 3.

²См. прим. 1 к книге I.

³Имя консула Felix на латыни означает «счастливый».

⁴Mommsen: venerandi; Fridh: venerando.

⁵Флавий Феликс – консул 511 г.; ему адресовано послание Теодериха Var. II. 2; III. 39; также упоминается в Var. II. 3; см. PLRE II, pp. 462-463, s.v. Fl. Felix 20.

⁶См. также Var. II. 1 и 3.

⁷См. прим. 5.

⁸Postliminium – восстановление вернувшегося из плена римского гражданина в его прежнем правовом положении.

⁹Mommsen: adquiritur; Fridh: acquiritur.

¹⁰См. также Var. II. 1 и 2.

¹¹Вероятно, имеется в виду консул 428 года Флавий Констанций Феликс; см. PLRE, II, pp. 461–462, s.v. Fl. Constantius Felix 14.

¹²В оригинале – аонийский (= беотийский) источник.

¹³Т.е. греческого.

¹⁴См. прим. 78 к книге I.

¹⁵Возможно, идентичен с Экдицием, упоминаемым в Var. II. 22; см. PLRE II, pp. 384–385, s.v. Ecdicius 4.

¹⁶Иначе не известен; см. PLRE II, p. 106, s.v. Antiochus 17.

¹⁷Siliquaticum – налог с продаж в размере 1/24 продажной цены (силиква = 1/24 солида), т.е. 4 и 1/6 %, половина которого уплачивалась продавцом, половина – покупателем. См. Nov. Val. XV.

¹⁸Saio – должностное лицо готского происхождения, осуществлявшее от имени короля надзор за военной и гражданской администрацией.

¹⁹Пользуясь случаем, выражаю искреннюю признательность О. В. Любимовой за помощь в переводе данного фрагмента.

²⁰См. прим. 48 к книге I.

²¹См. прим. 38 к книге I.

²²См. прим. 26 к книге I.

²³Видимо, он же упомянут в Var. III. 15 под именем Sona; см. PLRE II, p. 1040, s.v. Suna.

²⁴Иначе не известен; см. PCBE II.2, p. 2060, s.v. Severus 17.

²⁵Возможно, идентичен с Монтанарием, упомянутым Эннодием в Ep. IV. 32; см. PLRE II, p. 765, s.v. Montanarius.

²⁶См. прим. 48 к книге I.

²⁷Иначе не известен.

²⁸См. также Var. II. 11 и IV. 40.

²⁹Comitiacus – во времена Кассиодора чиновник, относящийся к ведомству магистра оффиций и исполняющий королевские поручения в провинциях; см. Barnwell P.S. Emperor, Prefects and Kings: The Roman West, 395–565. – London 1992, pp. 144–145; Zimmermann O. J. The Late Latin Vocabulary of the Variae of Cassiodorus. – Hildesheim 1967, pp. 211–212; ThLL III, coll. 1797–1798.

³⁰См. прим. 91 к книге I.

³¹Также упоминается в Var. II. 11; IV 40; см. PLRE II, p. 30, s.v. Agapita.

³²См. также Var. II. 10 и IV. 40.

³³Петроний Пробин – консул 489 г., патриций; его представителям адресовано послание Теодериха Var. IV. 40; см. PLRE II, pp. 909–910, s.v. (Petronius) Probinus 2.

³⁴Mommsen: adquiritur; Fridh: acquiritur.

³⁵О нём также идёт речь в Var. II. 10; IV. 40; см. PLRE II, p. 215, s.v. Basilius 8.

³⁶См. прим. 31.

³⁷Местоположение не известно.

³⁸Mommsen: honestam non videntur commendare personam; Fridh: honesta non videtur commendare persona.

³⁹Mommsen: adquirere; Fridh: acquirere.

⁴⁰Siliquatarius – сборщик налога с продаж (siliquaticum) в размере 1/24 цены (силиква – 1/24 солида), т.е. 4 и 1/6 % (см. Zimmermann O. J. The Late Latin Vocabulary of the Variae of Cassiodorus. – Hildesheim 1967, pp. 3, 39), также упоминается в Var. II. 26. 4.

⁴¹Mommsen: adquiritur; Fridh: acquiritur.

⁴²Иначе не известен; см. PLRE II, p. 486, s.v. Frumarith.

⁴³Иначе не известен.

⁴⁴Иначе не известен.

⁴⁵См. прим. 77 к книге I.

⁴⁶Mommsen: adquirat; Fridh: acquirat.

⁴⁷Mommsen: ales; Fridh: alis.

⁴⁸Ср.: Ambr. Hex. V. 16. 55; Arist. Hist. an. IX. 13. 82; Plut. De sollertia animalium. 4; Ael. De natura animalium. III. 23.

⁴⁹Mommsen: reparent; Fridh: reparet.

⁵⁰Ср.: Ambr. Hex. VI. 3. 13.

⁵¹Иначе не известен.

⁵²Иначе не известен.

⁵³См. также Var. II. 16.

⁵⁴Венанций – консул 507 г., о нём также идёт речь в послании Теодериха сенату Var. II. 16; см. PLRE II, p. 1153, s.v. Venantius 2.

⁵⁵Отец Венанция – Пётр Марцеллин Феликс Либерий, префект претория Италии в 493–500 гг., префект претория Галлии в 510–534 гг., префект-августал Египта в 538/539–542 гг., патриций; ему адресовано послание Аталариха Var. VIII. 6; также упоминается в Var. II. 16; III. 35; XI. 1; см. PLRE II, pp. 677–681, s.v. Petrus Marcellinus Felix Liberius 3.

⁵⁶См. также Var. II. 15.

⁵⁷См. прим. 54.

⁵⁸См. прим. 55.

⁵⁹См. прим. 14 к книге I.

⁶⁰Mommsen: quantum; Fridh: quanto.

⁶¹Mommsen: sustinet; Fridh: sustineret.

⁶²Совр. Тренто в северной Италии.

⁶³Иначе не известен; см. PCBE ΙΙ.1, p. 352, s.v. Butila.

⁶⁴Готский епископ, занимавший кафедру Сарсены (= Sarsina; Форли); см. PCBE ΙΙ.1, p. 956, s.v. Gudila 1.

⁶⁵Ср.: CTh. XII. 1. 118 (387 г.); XII. 1. 178 (415 г.); Nov. Mai. VII (458 г.).

⁶⁶По-видимому, Sarsina в Умбрии; см. RE, 2. R., Hbd. III, 1921, Sp. 50 f.

⁶⁷Иначе не известен.

⁶⁸Mommsen: quatenus; Fridh: quatinus.

⁶⁹Иначе не известен; см. PLRE II, p. 1167, s.v. Wiligis.

⁷⁰Mommsen: exculcatorias; Fridh: sculcatorias.

⁷¹Mommsen: quatenus; Fridh: quatinus.

⁷²Вероятно, из-за войны с франками королевский двор находился в Павии.

⁷³По мнению Л. Траубе, observantes здесь означает тех, кто devotionem volunt praestare; см. MGH AA, t. XII, p. 563, s.v. observare.

⁷⁴Состоящий при чиновнике низший технический служащий.

⁷⁵Иначе не известен; см. PLRE II, p. 607, s.v. Ioannes 55.

⁷⁶Иначе не известен; см. PLRE II, p. 1026, s.v. Spes.

⁷⁷Предположительно, он же упомянут в Var. IV. 39; PLRE II, p. 371, s.v. Domitius 6.

⁷⁸Spoletium – город в Умбрии, совр. Сполето в провинции Перуджа, Италия.

⁷⁹См. прим. 51 к книге I.

⁸⁰См. прим. 15.

⁸¹Ахиллеса.

⁸²Иначе не известен; см. PLRE II, p. 74, s.v. Ampelius 4.

⁸³Иначе не известен; см. PLRE II, p. 356, s.v. Despotius.

⁸⁴Иначе не известен; см. PLRE II, p. 1106, s.v. Theodulus 4.

⁸⁵См. также Var. II. 25.

⁸⁶Mommsen: distrahantur; Fridh: destruantur.

⁸⁷См. также Var. II. 24.

⁸⁸Mommsen: EDICTUM. THEODERICUS REX; Fridh: EDICTUM THEODERICI REGIS.

⁸⁹См. прим. 48 к книге I.

⁹⁰Т.е. одной шестой доли цены.

⁹¹См. прим. 40.

⁹²Сборщики auraria – налога, взымаемого с торговцев и промышленников (греч. χρυσάργυρον, лат. collatio lustralis); см. ThLL II, col. 1480, ll. 29–39.

⁹³Mommsen: quatenus; Fridh: quatinus.

⁹⁴Nov. Theod.III. 3.

⁹⁵Nov. Theod. III. 5.

⁹⁶См. PLRE II, p. 1031, s.v. Stephanus 21.

⁹⁷Mommsen: privilegia quoque; Fridh: privilegia tibi quoque.

⁹⁸Mommsen: quatenus; Fridh: quatinus.

⁹⁹Иначе не известен; см. PLRE II, p. 9, s.v. Adila 2.

¹⁰⁰Mommsen: adquiritur; Fridh: acquiritur.

¹⁰¹См. прим. 37 к книге I.

¹⁰²Mommsen: huius; Fridh: illius.

¹⁰³См. прим. 48 к книге I.

¹⁰⁴Mommsen: quatenus; Fridh: quatinus.

¹⁰⁵См. прим. 17.

¹⁰⁶См. прим. 92.

¹⁰⁷Гребцы дромонов (тип быстроходного судна).

¹⁰⁸Совр. Остилья в Ломбардии (Италия), на р. По к востоку от Мантуи.

¹⁰⁹Mommsen: quatenus; Fridh: quatinus.

¹¹⁰Конные курьеры государственной почты.

¹¹¹См. также Var. II. 33.

¹¹²Цецина Маворций Василий Деций – консул 486 г., префект Города, префект претория, патриций; ему адресовано послание Теодериха Var. II. 33, упоминается в Var. IV. 22; см. PLRE II, p. 349, s.v. Caecina Mavortius Basilius Decius 2.

¹¹³Decemnovium/Decennovium – участок дороги via Appia между Forum Appii и Таррациной протяжённостью девятнадцать (decem novem) миль, проходящий через Помптинские болота; ср. Procop. BG. I. 11: «Тут протекала и река, которую местные жители по-латыни называют Деценновиум («девятнадцатимильный»), так как она, пройдя в своем течении девятнадцать миль, что составляет сто тринадцать стадий, впадает в море около города Террацины» (пер. с греч. С.П. Кондратьева). Ср. также надпись CIL X. 6850: D(ominus) n(oster) gl(o)r(io)s(issi)mus adq(ue) inclyt(us) rex Thedericus vict(or) ac tri/umf(ator) semper Aug(ustus), bono r(ei) p(ublicae) natus, custos lib(erta)tis et pro/pagator Rom(ani) nom(inis), domitor g(en)tium, Decen/novii viae Appiae, id e(st) a Trip(ontio) usq(ue) Tarric(inam) it(er) et loca/ quae confluentib(us) ab utraq(ue) parte palud(ibus) per omn(es)/ retro princip(es) inundaverant, usui pub(l)ico et secu/ritat[i] viantium, admiranda propitio deo felic(ita)te, re/stituit: operi iniuncto naviter insudante adq(ue)/ clementissimi princip(is) felic(iter) deserviente p/(rae)coniis ex prosapie Deciorum Caec(ina) Mav(ortio) Basi/ lio Decio v(iro) c(larissimo) et inl(ustri), ex p(raefecto) u(rbi), ex p(raefecto) p(raetori)o, ex cons(ule) ord(inario), pat(ricio)/, qui ad perpetuandam tanti domini glori/am per plurimos, qui ante non , albeos deducta/ in mare aqua, ignotae atavis et nimis antiq(uae) reddi/dit siccitati («Наш славнейший владыка и прославленный король Теодерих, победитель и триумфатор, навеки Август, рожденный на благо государства, страж свободы и распространитель римского имени, покоритель народов, с достойной удивления Божьей благосклонностью счастливо восстановил для общественного пользования и безопасности путешественников путь и местность Децемновия по дороге Виа Аппия, ведущей из Трипонтия в Таррацину, прежде при всех государях затопленной с обеих сторон потоками из болота, при усердном содействии и успешном исполнении предписаний милостивейшего государя светлейшим и сиятельным мужем Цециной Маворцием Василием Децием из рода Дециев, бывшим префектом города, бывшим префектом претория, бывшим ординарным консулом, патрицием, который для увековечивания среди многих славы столь великого владыки отвёл воду в море по ранее отсутствовавшим руслам, и возвратил неизвестную предкам и чрезвычайно древнюю сухость» (лат.)).

¹¹⁴См. также Var. II. 32.

¹¹⁵См. прим. 112.

¹¹⁶Либо sine fisco может означать «владеть отвоёванными у осушённых без участия казны».

¹¹⁷См. прим. 113.

¹¹⁸См. прим. 138 к книге I.

¹¹⁹См. также Var. II. 36.

¹²⁰Танцила – комит, упоминаемый также Эннодием (Ep. II. 23); см. PLRE II, p. 1052, s.v. Tancila.

¹²¹Comum – совр. Комо регионе Ломбардия, Италия.

¹²²Mommsen: quatenus; Fridh: quatinus.

¹²³См. также Var. II. 35.

¹²⁴Mommsen: EDICTUM. THEODERICUS REX; Fridh: EDICTUM THEODERICI REGIS.

¹²⁵См. прим. 48 к книге I.

¹²⁶См. прим. 78.

¹²⁷См. прим. 48 к книге I.

¹²⁸Mommsen: adquisita; Fridh: acquisita.

¹²⁹Город в Апулии, Италия, совр. Сипонто.

¹³⁰Вероятно, имеется в виду разграбление италийского побережья, предпринятое флотом Восточной империи; см. Marc. Com. Chron. s.a. 508.

¹³¹Mommsen: quatenus; Fridh: quatinus.

¹³²Mommsen: induciis; Fridh: indutiis.

¹³³Ср.: Claud. Carm. min. XXVI; Ennod. Ep. V. 8.

¹³⁴Иначе не известен; см. PLRE II, p. 61, s.v. Aloiosus.

¹³⁵Горячие источники неподалёку от совр. Падуи.

¹³⁶Mommsen: adquiritur; Fridh: acquiritur.

¹³⁷Ἄπονος по-гречески: «беспечальный, безболезненный, не причиняющий страданий».

¹³⁸Mommsen: apsidis; Fridh: absidis.

¹³⁹Mommsen: sulfure; Fridh: sulphure.

¹⁴⁰Антенор – троянец, бежавший после поражения в Троянской войне и, согласно Сервию, основавший город Патавий (совр. Падуя) (Serv. Ad Aeneidos. I. 242).

¹⁴¹См. прим. 39 к книге I.

¹⁴²Хлодвиг – король франков в 481/482–511 гг., ему адресованы послания Теодериха Var. II. 41; III. 4, также упоминается в Var. III. 1–3; см. PLRE II, pp. 288–290, s.v. Chlodovechus (Clovis).

¹⁴³Т.е. музыкант.

¹⁴⁴Т.е. ионийский.

¹⁴⁵Cassiod. Inst. II. 5.7: Diapason symphonia est quae etiam diocto dicitur. Constant ex ratione diplasia, hoc est, dupla; fit autem per sonitus coto, unde et nomen accepit sive diocto sive diapason, quia apud veteres cytharae ex octo cordis constabant; diapason ergo dicta est quasi ex omnibus sonis constans («Диапазон – это созвучие, которое также называется октавой; оно производится отношением двух к одному, то есть двойным; оно состоит из восьми звуков, откуда и получило наименование октавы (diocto) или диапазона, ибо у древних кифара имела восемь струн; так вот, [это созвучие] было названо диапазоном, потому что оно состоит как бы из всех звуков [др.-греч. διὰ πασῶν — «через все»]; пер. с лат. В.М. Тюленева).

¹⁴⁶Ср.: Amm. Marc. XVII. 7.5.

¹⁴⁷Verg. Aen. VI. 637–667: devenere locos laetos … sedesque beatas … nec non Thraeicius longa cum veste sacerdos obloquitur numeris septem discrimina vocum … quos … sic est adfata Sibylla, Musaeum ante omnes («в радостный край вступили они … где приют блаженный таится … и фракийский пророк в одеянии длинном мерным движениям их семизвучными вторит ладами … и Сивилла к ним обратилась с речью такой, – но прежде других к Мусею …»; пер. с лат. С.А. Ошерова под ред. Ф.А. Петровского).

¹⁴⁸Ср.: Terentianus Maurus. De Litt., De Syll., De Metr. 1580–1584: Hexametros tradit genitos duo prima vetustas, herous ille est, hunc vocant iambicum, nam pedibus senis constare videmus utrumque, diversa quamquam lex sit ambobus pedum («Гекзаметр дошёл до нас с древних времён в двух видах: героическом и ямбическом, ведь мы видим, что каждый из них состоит из шести стоп, хотя оба типа стоп создаются по разным правилам»; пер. с лат.).

¹⁴⁹Одиссей.

¹⁵⁰Hom. Od. XII. 155–200.

¹⁵¹По-латыни psalterium означает не только «псалтырь» (библейскую книгу псалмов), но и «псалтерий» (струнный музыкальный инструмент).

¹⁵²1 Цар. 16:14–23.

¹⁵³Mommsen: tegitur; Fridh: texitur.

¹⁵⁴См. прим. 142.

¹⁵⁵Теодерих был женат на сестре Хлодвига Аудефледе.

¹⁵⁶Mommsen: caesis fortioribus inclinatos; Fridh: causis fortioribus inclinatos, что можно перевести как «склонённый более могущественной силой».

¹⁵⁷См. также Var. II. 40.