«Эфиопика» Гелиодора как источник по истории Мероэ

с.146 «Эфи­о­пи­ка» была напи­са­на в III в. н. э.¹, оче­вид­но, в пер­вой его поло­вине². Гелио­дор поль­зо­вал­ся боль­шой попу­ляр­но­стью на про­тя­же­нии мно­гих веков, и до наше­го вре­ме­ни дошло несколь­ко десят­ков руко­пи­сей, древ­ней­шая из кото­рых отно­сит­ся к XI в. Наи­бо­лее близ­кой к пер­во­на­чаль­но­му тек­сту пред­став­ля­ет­ся под­бор­ка, сде­лан­ная Р. И. Рэт­тен­бе­ри и Т. У. Лам­бом³.

Сочи­не­ния Гелио­до­ра — антич­ный любов­ный роман, в осно­ву кото­ро­го поло­жен вымы­сел о необык­но­вен­ных при­клю­че­ни­ях пре­крас­ной и доб­ро­де­тель­ной пары в Гре­ции, Егип­те и Мероэ. В частях, непо­сред­ст­вен­но свя­зан­ных с опи­са­ни­ем глав­ных геро­ев, автор весь­ма сен­ти­мен­та­лен. В то же вре­мя в романе при­сут­ст­ву­ют харак­тер­ные для это­го вре­ме­ни эле­мен­ты мисти­циз­ма и соци­аль­но­го уто­пиз­ма. Роман при­влек к себе вни­ма­ние иссле­до­ва­те­лей еще в XIX в.⁴ Но изу­чал­ся он имен­но как роман. Худо­же­ст­вен­ные досто­ин­ства (и недо­стат­ки) это­го про­из­веде­ния, отра­зив­ши­е­ся в нем осо­бен­но­сти духов­ной жиз­ни гре­ко-рим­ско­го обще­ства как-то засло­ни­ли его зна­чи­мость как исто­ри­че­ско­го источ­ни­ка.

Мероэ посвя­ще­ны зна­чи­тель­ная часть девя­той и вся деся­тая, послед­няя, кни­га рома­на. Кро­ме того, отдель­ные дан­ные раз­бро­са­ны по дру­гим кни­гам. Эти сооб­ще­ния Гелио­до­ра тра­ди­ци­он­но рас­смат­ри­ва­лись как аля­по­ва­тый вымы­сел⁵. Ино­гда счи­та­ли воз­мож­ным при­нять неко­то­рые дан­ные. Наи­боль­шее их коли­че­ство исполь­зо­вал И. О. Кац­нель­сон⁶. И это понят­но, так как оце­нить «Эфи­о­пи­ку» ста­ло воз­мож­ным толь­ко в самое послед­нее вре­мя, когда гео­гра­фи­че­ские, архео­ло­ги­че­ские и исто­ри­че­ские с.147 иссле­до­ва­ния Куша пока­за­ли абсо­лют­ную досто­вер­ность цело­го ряда при­во­ди­мых в романе сведе­ний, нигде более не встре­чае­мых. Пред­став­ля­ет­ся, что сей­час уже сле­ду­ет про­ана­ли­зи­ро­вать всю сово­куп­ность гелио­до­ров­ских мате­ри­а­лов по Мероэ, конеч­но, отбро­сив вол­шеб­ный камень — пан­тарб, про­ро­че­ские виде­ния гим­но­со­фи­стов и т. п. Счи­таю воз­мож­ным про­ве­сти этот ана­лиз по обыч­ной систе­ме инфор­ма­ции, при­ня­той в насто­я­щее вре­мя для тра­ди­ци­он­ных обществ и исто­ри­че­ских государств Афри­ки.

1. Назва­ние. «Эфи­о­пи­ка» в пере­во­де озна­ча­ет «Эфи­оп­ские», при этом под­ра­зу­ме­ва­ют­ся «дела», «собы­тия», «повест­во­ва­ния». Таким обра­зом, «Эфи­оп­ские дела», или «Эфи­оп­ские собы­тия», или «Эфи­оп­ские повест­во­ва­ния»⁷. Эфи­о­па­ми, людь­ми с обо­жжен­ны­ми солн­цем лица­ми, древ­ние гре­ки, а потом и рим­ляне назы­ва­ли людей с тем­ным цве­том кожи, живу­щих в Афри­ке и на Индо­стан­ском полу­ост­ро­ве. В антич­но­сти это назва­ние в основ­ном закре­пи­лось за насе­ле­ни­ем глу­бин­ных по отно­ше­нию к Сре­ди­зем­но­мо­рью рай­о­нов Афри­ки. Антич­ные авто­ры раз­ли­ча­ли эфи­о­пов запад­ных и восточ­ных, а сре­ди послед­них уже со вре­мен Геро­до­та выде­ля­ли жите­лей «Ниль­ской Эфи­о­пии», т. е. рай­о­на доли­ны Нила к югу от Егип­та. Эту стра­ну егип­тяне назы­ва­ли Куш. В нача­ле I тыся­че­ле­тия до н. э. здесь обра­зо­ва­лось государ­ство. Его пер­вой сто­ли­цей была Напа­та, город у чет­вер­то­го поро­га, вто­рой — Мероэ, меж­ду впа­де­ни­ем в Нил р. Атба­ры и шестым ниль­ским поро­гом. Меро­ит­ский пери­од исто­рии Куша (государ­ство Мероэ) начал­ся в кон­це VI в. до н. э.

2. Гео­гра­фи­че­ское поло­же­ние. Стра­на эфи­о­пов Гелио­до­ра лежа­ла к югу от Егип­та. Гра­ни­ца про­хо­ди­ла в рай­оне пер­во­го поро­га таким обра­зом, что Сие­на счи­та­лась еги­пет­ской, а Филы, отсто­я­щие от нее при­мер­но на 18 км, были спор­ной терри­то­ри­ей. «Город Филы рас­по­ло­жен у Нила, немно­го выше мень­ших водо­па­дов, на рас­сто­я­нии при­бли­зи­тель­но ста ста­ди­ев от Сие­ны и Эле­фан­ти­ны. Неко­гда бег­лые егип­тяне заня­ли его и обос­но­ва­лись там; поэто­му Филы слу­жи­ли пред­ме­том спо­ра меж­ду эфи­о­па­ми и егип­тя­на­ми, так как пер­вые счи­та­ли ниль­ские поро­ги гра­ни­цей Эфи­о­пии, егип­тяне же при­тя­за­ли на Филы как на свое заво­е­ва­ние, раз там оби­та­ли их бег­ле­цы. И вот город посто­ян­но пере­хо­дил из рук в руки» (VIII. 1. 2—3). Воен­ные дей­ст­вия, опи­сы­вае­мые Гелио­до­ром, нача­ли эфи­о­пы, чтобы дове­сти свою север­ную гра­ни­цу до тех пре­де­лов, «кото­рые с само­го нача­ла уста­но­ви­ла при­ро­да, отде­лив Еги­пет от Эфи­о­пии поро­га­ми» (IX. 26. 2).

с.148 Эфи­о­пам при­над­ле­жа­ла вся верх­няя доли­на Нила. Царь эфи­о­пов гово­рит егип­тя­нам в Сиене: «…ведь эту реку, а по-ваше­му, бога и вся­ких реч­ных чудищ шлет сюда Эфи­оп­ская зем­ля» (IX. 22. 7).

Глав­ный реги­он стра­ны, где нахо­ди­лась и сто­ли­ца государ­ства, рас­по­ла­гал­ся в обла­сти впа­де­ния в Нил Аста­бо­ры и Аса­со­бы. «Мероэ, мет­ро­по­лия эфи­о­пов, — тре­уголь­ный ост­ров, окру­жен­ный судо­ход­ны­ми река­ми — Нилом, Аста­бо­рой и Аса­со­бой. Нил под­хо­дит к вер­хуш­ке ост­ро­ва и раз­два­и­ва­ет­ся, а дру­гие две реки про­те­ка­ют и с той и с дру­гой сто­ро­ны рядом с ним, затем соеди­ня­ют­ся, впа­дая в еди­ный Нил и теряя при этом свое тече­ние и назва­ние. Раз­ме­ра­ми Мероэ очень вели­ко, ост­ров ухит­ря­ет­ся быть как бы целым мате­ри­ком — три тыся­чи в дли­ну, шири­на же изме­ря­ет­ся тыся­чью ста­ди­ев» (X. 5).

Гелио­до­ро­во опи­са­ние гео­гра­фи­че­ско­го поло­же­ния Мероэ лег­ко про­ве­рить. Север­ная гра­ни­ца, гра­ни­ца с Егип­том, про­хо­ди­ла за Сие­ной. Вот опи­са­ние погра­нич­но­го рай­о­на, каким его зафик­си­ро­вал Стра­бон в 24/25 г. до н. э.: «Когда Галл был пре­фек­том Егип­та, я под­нял­ся по Нилу и состо­ял в его сви­те вплоть до Сие­ны и гра­ниц Эфи­о­пии» (II. 5. 12). «Мы при­бы­ли в Филы из Сие­ны в повоз­ке через весь­ма ров­ную мест­ность, про­сти­раю­щу­ю­ся при­бли­зи­тель­но на 100 ста­дий» (XVII. 1. 50).

Южной гра­ни­цей стра­ны, судя по антич­ным авто­рам, был «ост­ров Мероэ», где нахо­дил­ся одно­имен­ный город — сто­ли­ца. Об «ост­ро­ве Мероэ» писал Геро­дот (II. 29), и это назва­ние встре­ча­ет­ся у цело­го ряда после­дую­щих авто­ров, вклю­чая Клав­дия Пто­ле­мея (IV. 7. 20). При­чем послед­ний счи­та­ет его насто­я­щим ост­ро­вом. Сооб­ще­ние Гелио­до­ра, в общем, соот­вет­ст­ву­ет сооб­ще­нию Стра­бо­на: «Самая боль­шая цар­ская рези­ден­ция у них (эфи­о­пов. — С. Б.) — Мероэ, город, одно­имен­ный с ост­ро­вом. Ост­ров, как гово­рят, по фор­ме похож на про­дол­го­ва­тый щит. Его вели­чи­на, может быть, ука­за­на пре­уве­ли­чен­ной: в дли­ну око­ло 3000, в шири­ну 1000 ста­дий… Со сто­ро­ны Ливии ост­ров окру­жен