Последние достижения греческой керамической эпиграфики на Западе

с.371 Изу­че­ние гре­че­ских амфор все­гда было одним из ярких дости­же­ний рус­ской архео­ло­гии. Меж­ду тем, начи­ная с середи­ны XX века, это направ­ле­ние так­же актив­но ста­ло раз­ви­вать­ся на Запа­де, а имен­но в США и Фран­ции. На опре­де­лен­ном эта­пе тес­ные отно­ше­ния науч­ной друж­бы, вопре­ки поли­ти­че­ским и линг­ви­сти­че­ским гра­ни­цам, уста­но­ви­лись меж­ду сек­ци­ей de l’Aca­dé­mie des Scien­ces и иссле­до­ва­тель­ским цен­тром Сара­тов­ско­го Уни­вер­си­те­та¹.

Имен­но этим объ­яс­ня­ет­ся сего­дня, после несколь­ких деся­ти­ле­тий тес­но­го сотруд­ни­че­ства, мое уча­стие в этом сбор­ни­ке, где я поста­ра­юсь, глав­ным обра­зом с запад­ной точ­ки зре­ния и обра­ща­ясь боль­шей частью к при­ме­рам, полу­чен­ным в ходе соб­ст­вен­ной работы над мате­ри­а­ла­ми Север­ной Эге­иды и побе­ре­жья Чер­но­го моря, под­ве­сти сум­мар­ный итог послед­ним дости­же­ни­ям в обла­сти изу­че­ния гре­че­ских кера­ми­че­ских клейм². Ниже я попы­та­юсь осве­тить: I) крат­кую исто­рио­гра­фию вопро­са; II) состо­я­ние дис­ци­пли­ны к 1980 г.; III) раз­ра­бот­ку мето­ди­ки ее изу­че­ния на про­тя­же­нии послед­ней чет­вер­ти про­шло­го века; IV) гипо­те­зы, касаю­щи­е­ся конеч­ной исто­ри­че­ской цели клей­ме­ния; V) те идеи, кото­рые в насто­я­щее вре­мя мож­но извлечь после новой интер­пре­та­ции клейм Акан­фа.

I) Крат­кая исто­рио­гра­фия вопро­са

Кол­лек­ци­о­ни­ро­ва­ние, пока еще слу­чай­ное, гре­че­ских амфор­ных клейм нача­лось в пер­вой поло­вине XIX века по ини­ци­а­ти­ве путе­ше­ст­вен­ни­ков или мест­ных анти­ква­ров, осо­бен­но инте­ре­со­вав­ших­ся древни­ми над­пи­ся­ми любо­го вида, осо­бен­но там (как, к при­ме­ру, на бере­гах Чер­но­го моря), где ред­ко встре­ча­лись более пре­стиж­ные круп­ные лапидар­ные памят­ни­ки.

с.372 Таким обра­зом, к середине XIX сто­ле­тия были постав­ле­ны или реше­ны, прав­да, несколь­ко бес­по­рядоч­но, неко­то­рые суще­ст­вен­ные вопро­сы: иден­ти­фи­ка­ция оттис­ков отдель­ных круп­ных цен­тров клей­ме­ния (Родос, Фасос, Книд); дано опи­са­ние раз­лич­ных эле­мен­тов, фигу­ри­ру­ю­щих в клей­мах; сфор­му­ли­ро­ва­ны пер­вые гипо­те­зы о цели амфор­но­го клей­ме­ния и т. д. Мно­гие из пред­ше­ст­вен­ни­ков амфор­ной эпи­гра­фи­ки поль­зо­ва­лись, впро­чем, в мире гума­ни­та­ри­ев неко­то­рой извест­но­стью: как, напри­мер, Л. Сте­фа­ни, П. Бек­кер и В. В. Шкор­пил — рус­ские по граж­дан­ству или про­ис­хож­де­нию, а так­же англи­ча­нин Ж. Л. Стод­дарт, немец К. Шух­хард и фран­цуз А. Дюмон, затем, на заре XX века дат­ча­нин Г. Нильс­сон и рус­ский Е. М. При­дик — авто­ры пер­вых доку­мен­таль­ных кор­пу­сов кера­ми­че­ских клейм.

Но насто­я­щие созда­те­ли гре­че­ской амфо­ро­ло­гии, пре­вра­тив­шие ее в спе­ци­аль­ный раздел источ­ни­ко­веде­ния, ста­ли работать толь­ко немно­гим ранее середи­ны XX века: я имею в виду преж­де все­го совет­ско­го иссле­до­ва­те­ля Бори­са Нико­ла­е­ви­ча Гра­ко­ва и аме­ри­кан­ку Вир­джи­нию Грейс.

Глу­бо­ко­му и ана­ли­ти­че­ско­му уму пер­во­го мы обя­за­ны лока­ли­за­ци­ей клейм неко­то­рых круп­ных про­из­вод­ст­вен­ных цен­тров (Сино­пы и Герак­леи Пон­тий­ской³), систе­ма­ти­за­ци­ей иссле­до­ва­тель­ских мето­дов, вос­пи­та­ни­ем мно­го­чис­лен­ных и актив­ных уче­ни­ков (что про­хо­ди­ло в идео­ло­ги­че­ской обста­нов­ке, бла­го­при­ят­ной для раз­ви­тия «архео­ло­гии арте­фак­тов»), а так­же заме­ча­тель­ным кор­пу­сом (кото­рый остал­ся в руко­пис­ной фор­ме) Inscrip­tio­nes orae sep­tentrio­na­lis Pon­ti Euxi­ni (IOS­PE) III, содер­жа­щим око­ло трид­ца­ти двух тысяч клейм (частич­но иллю­ст­ри­ро­ван­ных), собран­ных на терри­то­рии Совет­ско­го Сою­за до 1955 г.

Вто­рая из кори­фе­ев — Вир­джи­ния Грейс — зани­ма­лась на Запа­де тем же, чем и Б. Н. Гра­ков на Восто­ке. При­вле­кая для дати­ро­ва­ния клейм инфор­ма­цию, полу­чен­ную в ходе изу­че­ния стра­ти­гра­фии рас­ко­пок памят­ни­ков, осу­щест­влен­ных в тот пери­од (в част­но­сти, Аме­ри­кан­ской шко­лой), она с бес­ко­неч­ным тер­пе­ни­ем при­умно­жи­ла спис­ки и фото­гра­фии не толь­ко амфор­ных клейм, но и амфор, и была пер­вой, кто под­верг послед­ние науч­но­му изу­че­нию. На этом осно­ва­ны неко­то­рые ее фун­да­мен­таль­ные ста­тьи с клас­си­фи­ка­ци­я­ми раз­лич­ных серий клейм (а имен­но родос­ских, книд­ских и фасос­ских) и о цели клей­ме­ния, кото­рые сохра­ня­ют зна­че­ние до насто­я­ще­го вре­ме­ни. Не менее важен тот факт, что ею был пре­до­став­лен сво­бод­ный доступ к собран­но­му мате­ри­а­лу, нахо­дя­ще­му­ся в фон­дах весь­ма посе­щае­мо­го Музея Аго­ры в Афи­нах.

Несмот­ря на наши дру­же­ские свя­зи, В. Грейс, меж­ду тем, чуть было не заста­ви­ла меня отка­зать­ся от заня­тий амфо­ро­ло­ги­ей по обсто­я­тель­ствам, о кото­рых я соби­ра­юсь упо­мя­нуть, посколь­ку они мне кажут­ся поучи­тель­ны­ми. В 1965 г. Жорж До, дирек­тор Фран­цуз­ской шко­лы, попро­сил меня соста­вить спи­сок око­ло 1250 клейм, недав­но обна­ру­жен­ных на Фасо­се. Что я и сде­лал, но не соби­рал­ся далее с.373 сле­до­вать в этом направ­ле­нии, посколь­ку иссле­до­ва­тель­ская мето­ди­ка Вир­джи­нии Грейс про­из­ве­ла на меня обес­ку­ра­жи­ваю­щее впе­чат­ле­ние. Затем судь­ба под­хва­ти­ла меня и сно­ва при­ве­ла к амфо­рам, но несколь­ко анек­до­ти­че­ским спо­со­бом. В 1977 году о Фасо­се мне вновь напом­нил покой­ный Пьер Аманд­ри, пре­ем­ник Жор­жа До по руко­вод­ству Фран­цуз­ской шко­лой в Афи­нах, кото­рый пред­ло­жил занять­ся пере­дел­кой и попол­не­ни­ем кор­пу­са фасос­ских амфор­ных клейм, опуб­ли­ко­ван­но­го в 1957 г. Анту­а­ном и Анной-Мари­ей Бон в сотруд­ни­че­стве с Вир­джи­ни­ей Грейс. Это про­изо­шло в то вре­мя, когда, как я заме­тил, изу­че­ние фасос­ских клейм еще име­ло неко­то­рый шанс в сто­ро­ну про­грес­са, кото­рый при при­вле­че­нии новых мето­дов дати­ров­ки и ана­ли­за поз­во­лял вый­ти на новые исто­ри­че­ские пер­спек­ти­вы: ины­ми сло­ва­ми, речь шла не о том, чтобы сде­лать «луч­ше» или «боль­ше», чем это осу­ще­ст­ви­ла В. Грейс, но делать «ина­че». Таким обра­зом, заин­три­го­ван­ный «необыч­ным» набо­ром клейм в соста­ве пар­тии из при­бли­зи­тель­но два­дца­ти экзем­пля­ров, най­ден­ных Фран­с­уа Саль­виа на южном бере­гу ост­ро­ва деся­ти­ле­ти­ем ранее, я ока­зал­ся там в 1977 г. и стал иссле­до­вать со сле­дую­ще­го года свал­ку кера­ми­ки, отно­ся­щу­ю­ся к амфор­ной мастер­ской Куко­са. Мой инте­рес, или моя страсть, к амфо­рам (как фасос­ским, так и осталь­ным) боль­ше не пре­ры­ва­лись.

Это, впро­чем, отно­сит­ся боль­ше к 1980-м гг., к пери­о­ду сме­ны поко­ле­ний, когда гре­че­ская амфо­ро­ло­гия почти везде пере­жи­ва­ла неве­ро­ят­ный подъ­ем. Моло­дые иссле­до­ва­те­ли рас­ши­ри­ли отно­си­тель­ную само­сто­я­тель­ность сво­ей дис­ци­пли­ны и разде­ли­ли ее на неко­то­рые мик­ро­спе­ци­аль­но­сти, что пре­до­ста­ви­ло широ­кие воз­мож­но­сти для изу­че­ния как амфор, так и амфор­ных клейм. Умно­жи­лись пуб­ли­ка­ции, рас­се­ян­ные в жур­на­лах и в сбор­ни­ках раз­лич­ных жан­ров, даже тогда, когда, глав­ным обра­зом во Фран­ции, при­ни­ма­лись неко­то­рые меры для устра­не­ния корре­ля­ци­он­ных рис­ков рас­па­да и изо­ля­ции: нача­ты пяти­лет­ние исто­рио­гра­фи­че­ские обзо­ры работ по амфо­ро­ло­гии в Re­vue des Étu­des Grec­ques (1987, 1992, 1997, 2002 и 2007); а так­же выпуск с 1993 г. под эгидой Меж­ду­на­род­но­го Ака­де­ми­че­ско­го Сою­за Cor­pus In­ter­na­tio­nal des Timbres Am­pho­ri­ques, grecs et la­tins, кото­рый на сего­дняш­ний день насчи­ты­ва­ет деся­ток тол­стен­ных томов⁴; про­веде­ние меж­ду­на­род­ных кон­грес­сов, орга­ни­зо­ван­ных фран­цу­за­ми в Афи­нах в 1984 г., в Стам­бу­ле в 1994 г., а так­же дат­ча­на­ми в Афи­нах в 2002 г. и т. д.

II) Состо­я­ние дис­ци­пли­ны к 1980 г.

Давай­те при­сту­пим теперь к животре­пе­щу­ще­му сюже­ту, кото­рый появил­ся нака­нуне этой малень­кой рево­лю­ции кон­ца XX века.

К тому вре­ме­ни было уста­нов­ле­но, что в опре­де­лен­ный пери­од (преж­де все­го меж­ду IV и I вв. до н. э.) в неко­то­рых гре­че­ских поли­сах (при­мер­но в трид­ца­ти) клей­ми­ли часть амфор, оче­вид­но весь­ма раз­лич­ную в зави­си­мо­сти от места и вре­ме­ни. Оттис­ки выпол­ня­лись глав­ным обра­зом на одной из ручек или на обе­их, ино­гда на гор­ле, в исклю­чи­тель­ных слу­ча­ях на туло­ве или нож­ке. Штамп (без сомне­ния с.374 из обо­жжен­ной гли­ны) дол­жен был быть раз­бит в кон­це употреб­ле­ния, посколь­ку уже был исполь­зо­ван.

Клей­ма, выпол­нен­ные эти­ми штам­па­ми, крайне раз­но­об­раз­ны. Они в основ­ном боль­шие — от 2 до 5 см, пря­мо­уголь­ной или круг­лой фор­мы, а так­же оваль­ные, тре­уголь­ные, или раз­но­об­раз­ные «фигур­ные». Они чаще рельеф­ные, хотя встре­ча­ют­ся и вдав­лен­ные (в послед­нем слу­чае их назы­ва­ют «энгли­фи­че­ски­ми»). С одной сто­ро­ны над­пи­си в клей­мах содер­жат имя в номи­на­ти­ве или гене­ти­ве, а так­же этни­кон (выпол­нен­ные ино­гда в сокра­щен­ной фор­ме), отдель­ные бук­вы, моно­грам­мы, назва­ния меся­цев, даты раз­лич­ных кален­да­рей, или, крайне ред­ко, как мы это увидим в кон­це ста­тьи, ука­за­ние сто­и­мо­сти. С дру­гой сто­ро­ны — в клей­мах встре­ча­ют­ся раз­лич­ные изо­бра­же­ния, кото­рые мы услов­но назы­ваем «эмбле­ма­ми» (в основ­ном они баналь­ные и чаще все­го более или менее близ­кие к куль­ту­ре вино­де­лия). Поз­во­лю себе осо­бо отме­тить, что все эти состав­ля­ю­щие клейм встре­ча­ют­ся отдель­но или ском­би­ни­ро­ва­ны более или менее ком­плекс­но.

Фун­да­мен­таль­ная зада­ча спе­ци­а­ли­стов, начи­ная с середи­ны XIX века, состо­я­ла в том, чтобы соста­вить, образ­но гово­ря, «удо­сто­ве­ре­ние лич­но­сти» этих памят­ни­ков, исполь­зуя неко­то­рые тра­ди­ци­он­ные мето­ды:

1) Преж­де все­го, необ­хо­ди­мо было уста­но­вить про­ис­хож­де­ние клейм. В леген­де неко­то­рых из них мог, как мы толь­ко что отме­ча­ли, при­сут­ст­во­вать этни­кон или полис­ная эмбле­ма («цве­ток» на Родо­се, орел на дель­фине в Сино­пе). Место про­ис­хож­де­ния дру­гих мож­но было уста­но­вить более или менее гипо­те­тич­но, учи­ты­вая их зону рас­про­стра­не­ния. Так, Родос с при­бли­зи­тель­но 150000 экз. явля­ет­ся наи­бо­лее круп­ным про­из­вод­ст­вен­ным цен­тром клей­ме­ных амфор, тем более что там глав­ным обра­зом клей­ми­лись обе руч­ки амфор и в резуль­та­те на одном сосуде ока­зы­ва­лось два, а с допол­ни­тель­ным — даже три клей­ма. За ним сле­ду­ют дру­гие цен­тры, кото­рые пред­став­ле­ны десят­ком или несколь­ки­ми десят­ка­ми тысяч экзем­пля­ров: Фасос, Книд, Сино­па, Герак­лея Пон­тий­ская; несколь­ки­ми тыся­ча­ми или сот­ня­ми — Хер­со­нес Таври­че­ский, Кос, Мен­да, Аканф, Айнос и т. д.; еди­ни­ца­ми — Смир­на, Иера­пит­на и т. д. В общей слож­но­сти в насто­я­щее вре­мя извест­но око­ло трех­сот тысяч амфор­ных клейм, но они были оттис­ну­ты сери­ей штам­пов или мат­риц, чис­ло кото­рых, сле­до­ва­тель­но, было менее зна­чи­тель­ным, хотя и они пред­по­ло­жи­тель­но исчис­ля­ют­ся тыся­ча­ми и даже десят­ка­ми тысяч.

2) Во вто­рую оче­редь, уда­лось уточ­нить зна­че­ние глав­ных эле­мен­тов, содер­жа­щих­ся в клей­мах. Наи­бо­лее про­сты­ми для интер­пре­та­ции ока­за­лись над­пи­си, кото­рые были обыч­но наи­бо­лее пол­ны­ми и наи­ме­нее лако­нич­ны­ми: а имен­но те, где упо­ми­на­лись поми­мо этни­ко­на име­на (с отче­ства­ми или без них), ино­гда сопро­вож­дае­мые ука­за­ни­ем назва­ния маги­ст­ра­ту­ры, кото­рая в прин­ци­пе была еже­год­ной (жре­цы Гелиоса на Родо­се, асти­но­мы и даже аго­ра­но­мы в Сино­пе и Хер­со­не­се Таври­че­ском, «деми­ур­ги», «фру­рар­хи» или «анд­ро­ны» на Книде). Эти клей­ма так­же мог­ли содер­жать и име­на «фаб­ри­кан­тов», чье соци­о­про­фес­сио­наль­ное заня­тие ред­ко упо­ми­на­лось в клей­мах (кера­мев­сы, с.375 кера­мар­хи или эрга­сте­ри­ар­хи, то есть «гон­ча­ры», «глав­ные гон­ча­ры» или «вла­дель­цы мастер­ских»), в любом слу­чае назва­ния отно­си­лись к изгото­ви­те­лям и вла­дель­цам гли­ня­ной посуды, но никак ни к каким-либо ком­мер­сан­там. Одна­ко зада­ча в пони­ма­нии содер­жа­ния клейм ста­но­ви­лась зна­чи­тель­но более труд­ной, когда эти подроб­но­сти в оттис­ках отсут­ст­во­ва­ли, то есть для боль­шин­ства тех клейм, где мы име­ли дело толь­ко с един­ст­вен­ным име­нем, более или менее сокра­щен­ным или сокра­щен­ным до состо­я­ния моно­грам­мы: тогда надо было най­ти кос­вен­ные аргу­мен­ты, чтобы уточ­нить (с боль­шей или мень­шей веро­ят­но­стью) — шла ли речь о маги­ст­ра­тах или о вла­дель­цах мастер­ских или даже (на малень­ких допол­ни­тель­ных клей­мах, оттис­ки­вав­ших­ся в тече­ние неко­то­ро­го вре­ме­ни на Родо­се) о масте­рах или «кон­тракт­ни­ках», ско­рее, чем о про­стых рабо­чих-гон­ча­рах. Это же каса­ет­ся и эмблем, одной или несколь­ких, кото­рые зача­стую сопро­вож­да­ли эти над­пи­си. Даже если они ино­гда лег­ко иден­ти­фи­ци­ро­ва­лись как «зна­чи­мые», то они не опре­де­ля­лись как «смыс­ло­вые»: толь­ко мень­шая часть иссле­до­ва­те­лей поня­ла, что эти эмбле­мы важ­ны не сво­ей эсте­ти­че­ской, анек­до­ти­че­ской или реклам­ной цен­но­стью, но сво­ей при­над­леж­но­стью к одной или несколь­ким систе­мам, адми­ни­ст­ра­тив­ный харак­тер кото­рых оста­ва­лось выяс­нить.

3) Учи­ты­вая широ­кое рас­про­стра­не­ние амфор­ных клейм, их дати­ро­ва­ние столь же необ­хо­ди­мо и цен­но, как и опре­де­ле­ние места их про­ис­хож­де­ния. Толь­ко тогда они могут быть исполь­зо­ва­ны как надеж­ный мате­ри­ал для интер­пре­та­ции рас­ко­пок и для ана­ли­за рас­пре­де­ле­ния клейм во вре­ме­ни. Дати­ров­ка опи­ра­лась на исполь­зо­ва­ние неко­то­рых тра­ди­ци­он­ных мето­дов, осно­ван­ных на внеш­них кри­те­ри­ях, свя­зан­ных с усло­ви­я­ми наход­ки клейм (глав­ным обра­зом, стра­ти­гра­фи­че­ских), или на внут­рен­них кри­те­ри­ях, таких как соче­та­ние в клей­мах имен маги­ст­ра­тов и фаб­ри­кан­тов. В наи­бо­лее бла­го­при­ят­ных слу­ча­ях (Родос, Книд, Фасос, Сино­па) в резуль­та­те ста­ло воз­мож­ным полу­чить хро­но­ло­ги­че­ские «вил­ки» все­го в деся­ток лет и, таким обра­зом, опре­де­лить более узкие дати­ров­ки, чем те, что пре­до­став­ля­ют моне­ты или парад­ная кера­ми­ка.

Таким обра­зом, со вре­ме­ни Б. Н. Гра­ко­ва и В. Грейс обра­зо­вал­ся доволь­но проч­ный фун­да­мент зна­ний, но, начи­ная с 1970—1980 гг. ста­ли ощу­щать­ся, как мы это увидим ниже, огра­ни­чен­ность и недо­ста­точ­ность мето­дик, кото­рые тре­бо­ва­ли раз­ра­бот­ки более высо­ко­про­из­во­ди­тель­ных, а ино­гда — более изощ­рен­ных мето­дов ана­ли­за.

III) Совре­мен­ное состо­я­ние мето­дов иссле­до­ва­ния

Пер­вым и наи­бо­лее важ­ным из этих новых мето­дов было иссле­до­ва­ние амфор­ных мастер­ских: целью было не толь­ко выяс­нить их кон­струк­тив­ные осо­бен­но­сти, но и изу­чить их обшир­ные про­из­вод­ст­вен­ные свал­ки, доста­точ­но досто­вер­но отра­жаю­щие выпус­кав­шу­ю­ся мастер­ски­ми про­дук­цию. Слу­чай­но откры­тый в Хер­со­не­се Таври­че­ском в нача­ле XX в., а затем систе­ма­ти­че­ски про­дол­жен­ный в Вели­кой Гре­ции в 1960—1970 гг., этот метод не нахо­дил откли­ка в стра­нах Восточ­но­го Сре­ди­зем­но­мо­рья до 1980 г. Затем он полу­чил доволь­но широ­кое рас­про­стра­не­ние на Фасо­се при обсто­я­тель­ствах, кото­рые с.376 я отме­тил выше, а так­же в Егип­те, на Книде, в Само­фра­кии, в Кер­ки­ре, Сино­пе⁵ и т. д.

Иссле­до­ва­ния в этих реги­о­нах, преж­де все­го, при­ве­ли к ощу­ти­мо­му уве­ли­че­нию чис­ла извест­ных цен­тров, про­из­во­див­ших свою амфор­ную про­дук­цию, клей­ме­ную или неклей­ме­ную. Скла­ды­ва­ет­ся двой­ст­вен­ное впе­чат­ле­ние:

1) Боль­шая часть гре­че­ских насе­лен­ных пунк­тов были спо­соб­ны про­из­ве­сти кера­ми­че­скую тару, в кото­рой они нуж­да­лись, порож­дая почти бес­ко­неч­ное раз­но­об­ра­зие форм и амфор­ных моду­лей, коли­че­ство кото­рых пре­вы­ша­ет любую воз­мож­ность запо­ми­на­ния, начи­ная от сред­не­го потре­би­те­ля и закан­чи­вая самым опыт­ным кон­тро­ле­ром.

2) Чис­ло извест­ных гре­че­ских насе­лен­ных пунк­тов, в кото­рых осу­ществля­лось клей­ме­ние кера­ми­че­ской тары, зна­чи­тель­но вырос­ло по срав­не­нию с тем, что пред­по­ла­га­лось ранее (сей­час их опре­де­ле­но более пяти­де­ся­ти, хотя, несо­мнен­но, их было намно­го боль­ше, при­ни­мая в рас­чет те серии оттис­ков, кото­рые уда­лось выде­лить, но про­ис­хож­де­ние кото­рых оста­ет­ся неопре­де­лен­ным). Спис­ки клейм неко­то­рых круп­ных цен­тров, про­из­во­див­ших кера­ми­че­скую тару, так же ино­гда были суще­ст­вен­но попол­не­ны, как, напри­мер, про­изо­шло с Мен­дой, к клей­мам кото­рой недав­но отне­се­ны оттис­ки так назы­вае­мой груп­пы «Пар­ме­нис­ка», кото­рую ранее отно­си­ли к Пел­ле⁶. Напро­тив, спис­ки клейм дру­гих цен­тров несколь­ко сокра­ти­лись: так, напри­мер, сре­ди серии клейм Корин­фа выде­ле­ны оттис­ки Кер­ки­ры; Фасос лишил­ся клейм, при­над­ле­жа­щих Акан­фу, Мен­де и Айно­су.

Амфор­ный мате­ри­ал, содер­жа­щий­ся в этих про­из­вод­ст­вен­ных свал­ках мастер­ских может, оче­вид­но, дати­ро­вать­ся и тра­ди­ци­он­но по его стра­ти­гра­фи­че­ско­му рас­по­ло­же­нию (гори­зон­таль­но­му, а так­же вер­ти­каль­но­му) и кон­тек­сту нахо­док (моне­там и парад­ной кера­ми­ке). Меж­ду тем, когда речь идет о клей­мах, то появ­ля­ют­ся и дру­гие воз­мож­но­сти дати­ро­ва­ния, кото­рые часто явля­ют­ся более точ­ны­ми и исклю­чи­тель­но надеж­ны­ми.

В резуль­та­те, в наи­бо­лее бла­го­при­ят­ных слу­ча­ях нам пре­до­став­ля­ет­ся воз­мож­ность попол­нить «паке­ты эпо­ни­мов», свя­зан­ных с раз­лич­ны­ми фаб­ри­кан­та­ми, а так­же луч­ше рас­по­ло­жить их в отно­си­тель­ном поряд­ке, что поз­во­ля­ет по сов­па­де­нию дан­ных раз­ра­ботать все более и более тон­кие клас­си­фи­ка­ции. Так, рас­коп­ки мастер­ской Кало­не­ро поз­во­ли­ли опре­де­лить в соста­ве око­ло шести­де­ся­ти «ран­них» фасос­ских маги­ст­ра­тов (пер­вые две тре­ти IV в.), фун­да­мен­таль­ное раз­ли­чие меж­ду клей­ма­ми чинов­ни­ков, кото­рые были совре­мен­ни­ка­ми фаб­ри­кан­та Ари­ста­го­ра, и теми, кото­рые были с.377 совре­мен­ни­ка­ми сыно­вей Демал­ка (име­на кото­рых извест­ны по офи­ци­аль­ным спис­ках фасос­ских маги­ст­ра­тов, архон­тов и фео­ров того же вре­ме­ни). Речь идет об уни­каль­ном при­ме­ре, так как чаще поло­же­ние ослож­ня­ет­ся из-за мно­же­ства фаб­ри­кан­тов, клей­ма кото­рых засвиде­тель­ст­во­ва­ны в одной и той же свал­ке. Объ­яс­нить это мож­но дво­я­ко: либо «обо­рот» фаб­ри­кан­тов был очень быстр, либо у вла­дель­цев несколь­ких рядом рас­по­ло­жен­ных мастер­ских появи­лась зло­по­луч­ная идея сде­лать общую про­из­вод­ст­вен­ную свал­ку.

Когда клей­ма содер­жат толь­ко упо­ми­на­ние еже­год­ных маги­ст­ра­тов, по край­ней мере появ­ля­ет­ся воз­мож­ность полу­чить резуль­та­ты, ана­ло­гич­ные пред­ше­ст­ву­ю­щим, срав­ни­вая пери­о­ды суще­ст­во­ва­ния более или менее одно­вре­мен­ных мастер­ских: имен­но это было сде­ла­но при изу­че­нии позд­них клейм Фасо­са (при­мер­но меж­ду 330 г. и кон­цом III в. до н. э.) бла­го­да­ря дан­ным, пре­до­став­лен­ным мастер­ски­ми Хио­ни, Кало­не­ро, Кера­миди, Куко­са, Куно­фиа, Моло­са и Вам­ву­ри Аммудиа⁷.

В резуль­та­те для тако­го цен­тра, как Фасос, где было обна­ру­же­но по край­ней мере око­ло пят­на­дца­ти амфор­ных мастер­ских и частич­но рас­ко­па­но семь из них, дати­ро­ва­ние клейм нагляд­но про­грес­си­ро­ва­ло на про­тя­же­нии двух послед­них деся­ти­ле­тий. Это­му спо­соб­ст­во­ва­ло и накоп­ле­ние в этот пери­од тра­ди­ци­он­ной инфор­ма­ции о фасос­ских клей­мах, пре­до­став­лен­ной посе­лен­че­ски­ми сло­я­ми, погре­баль­ны­ми ком­плек­са­ми (глав­ным обра­зом из кур­га­нов Север­но­го При­чер­но­мо­рья, своевре­мен­но про­ана­ли­зи­ро­ван­ных С. Ю. Мона­хо­вым⁸) и боль­ши­ми потре­би­тель­ски­ми скла­да­ми (таки­ми, как склад в саду Фран­цуз­ской шко­лы и коло­дец, назы­вае­мый «шах­той Валь­ма» на Фасо­се, «дом вино­тор­гов­ца» на Ели­за­ве­тов­ском посе­ле­нии в дель­те Дона и т. д.), кото­рые игра­ют в амфо­ро­ло­гии ту же роль, что и монет­ные «кла­ды» в нумиз­ма­ти­ке.

С дру­гой сто­ро­ны, свал­ки амфор­ных мастер­ских спо­соб­ны пре­до­ста­вить и дру­гую важ­ную инфор­ма­цию об орга­ни­за­ции про­из­вод­ства амфор и их клей­ме­нии. Наи­луч­шая иллю­ст­ра­ция это­му име­ет­ся на Фасо­се, где уда­лось таким обра­зом дока­зать, почти бес­спор­но, что един­ст­вен­ное имя соб­ст­вен­ное, фигу­ри­ру­ю­щее на «позд­них» клей­мах, при­над­ле­жит не «фаб­ри­кан­там», как об этом дума­ли рань­ше, но еже­год­ным маги­ст­ра­там. По край­ней мере, толь­ко этим мож­но объ­яс­нить тот факт, что в мастер­ской Куко­са, кото­рая функ­ци­о­ни­ро­ва­ла, как мы это зна­ем, более полу­ве­ка, обна­ру­же­ны клей­ма, содер­жа­щие око­ло шести­де­ся­ти имен.

Фаб­ри­кан­ты же в клей­мах были в этот пери­од пред­став­ле­ны толь­ко кос­вен­но (лич­ны­ми эмбле­ма­ми), кото­рые им еже­год­но дик­то­ва­лись с.378 государ­ст­вен­ной вла­стью, как это пока­зы­ва­ет при­мер мастер­ских Куко­са, Кало­не­ро и Моло­са, кото­рые, в год эпо­ни­ма Дей­но­па содер­жа­ли соот­вет­ст­вен­но эмбле­мы полу­ме­сяц, мышь и жен­скую мас­ку (табл. 1, рис. 1 b, c).

Ана­ло­гич­ное заклю­че­ние мож­но сде­лать по мате­ри­а­лам, обна­ру­жен­ным в мастер­ской Кера­мида­риа на Само­фра­кии, и таким же обра­зом пола­гать, что име­на, фигу­ри­ру­ю­щие на двух груп­пах клейм, недав­но отне­сен­ных к Книду: груп­пы «с носом кораб­ля» и «груп­пы A Зено­на», при­над­ле­жа­ли еже­год­ным маги­ст­ра­там, а не фаб­ри­кан­там. Мы с нетер­пе­ни­ем ожи­да­ем так­же пуб­ли­ка­цию несколь­ких тысяч книд­ских клейм, собран­ных в мастер­ских Re­sa­diye, что, несо­мнен­но, поз­во­лит опре­де­лить после­до­ва­тель­ность работав­ших там фаб­ри­кан­тов и порядок пере­да­чи эмблем на про­тя­же­нии несколь­ких поко­ле­ний⁹.

Таким обра­зом, рас­коп­ки амфор­ных мастер­ских дей­ст­ви­тель­но откры­ли новый этап в изу­че­нии гре­че­ских амфор и амфор­ных клейм, осо­бен­но после того, как к это­му были добав­ле­ны мето­ды ана­ли­за гли­ны, ско­рее хими­че­ские, чем физи­че­ские. Пер­вые