Перевод с англ. С. Э. Таривердиевой.
Группа I
Общественные работы Агриппы как эдила — канализации и акведуки
с.19 Ничего не известно о причинах, побудивших Агриппу принять должность эдила в 33 г. до н. э. Он уже был претором в 40 г. до н. э. и консулом в 37 г. до н. э. Античные историки комментируют желание Агриппы принять должность, стоящую ниже по дороге почестей, но не дают никакого намека о целях, стоявших за этим необычным шагом. Но Агриппа был необычным человеком, на что указывает его постоянный отказ от триумфов, которыми его награждали. О его мотивах можно лишь строить предположения. Сразу можно принять, что его цель была конструктивной, а не вызванной честолюбием. В то время как многочисленные триумфаторы, сторонники как Антония, так и Октавиана возводили строения, рассмотренные в предыдущей статье1 в память о своих триумфах, вероятнее всего, что общественные здания, улицы и санитарная система игнорировались во времена гражданских войн, пришли в негодность и нуждались в капитальной перестройке. После победы над Секстом Помпеем в 36 г. до н. э., в которую Агриппа внес такой большой вклад, правительство Октавиана восстановило свой престиж в Италии, но с учетом неизбежной борьбы с Антонием в ближайшем будущем, следовало продемонстрировать Италии и особенно самому Риму, что это правительство заинтересовано в восстановлении. Это был шанс наглядно продемонстрировать возможности правительства Октавиана, если в разгар далматской войны величайший полководец Октавиана может посвятить себя мирным занятиям в демократическом стиле, приняв более низкую должность, уже будучи консуляром. Это должно было склонить общественное мнение в пользу Октавиана, а значит против Антония, что и произошло в конце с.20 этого же года. Действительно, именно в первые недели следующего года Антоний был провозглашен врагом государства и объявлена война.
Самое полное сообщение об эдилитете Агриппы содержится у Диона Кассия2, который в связи с 33 г. до н. э. пишет, что «Агриппа согласился стать эдилом и ничего не взяв из государственной казны, отремонтировал все общественные постройки и все улицы, вычистил канализационную систему и проплыл по ней под землей в Тибр». Далее Дион Кассий продолжает упоминанием об установлении в цирке дельфинов3 и ova, чтобы отмечать концы круга; о раздачах Агриппой оливкового масла и соли; о бесплатных банях, которые он за год оборудовал как для женщин, так и для мужчин; о том, как Агриппа нанял цирюльников, чтобы те бесплатно брили граждан во время праздников, которые он устраивал, включая Троянские игры в которых принимали участие даже дети сенаторов; о том, как Агриппа рассыпал на людей в театре билеты, которые можно было обменять на деньги, одежду или другие вещи; и о том, как он разрешил толпе требовать всех видов благ, которые были установлены для них. Наконец, он переходит к рассказу о суровой стороне его эдилитета — изгнании из города астрологов и шарлатанов. Ничего удивительного, что Гораций4 писал в это время «scilicet ut plausus quos fert Agrippa feras tu»[1]. Довольно странно, что Дион Кассий в рассказе об эдилитете Агриппы5 не упоминает об акведуках, которые больше всего впечатлили Плиния6 и Фронтина7, если не подразумевалось, что они будут упомянуты в τὰ οἰκοδομήματα τὰ κοινὰ[2]. Плиний8, рассказывая об акведуках и многочисленных фонтанах9 сравнивает эдилитет Агриппы с претурой Квинта Марция Рекса (144 г. до н. э.), с.21 приписывая первому больше, как будет показано далее10, чем на самом деле Агриппа сделал в год своего эдилитета. Затем Плиний дополняет информацию Диона Кассия относительно игр и бесплатных бань, цитируя из собственного сообщения Агриппы о своем эдилитете тот факт, что игры проводились пятьдесят девять дней, «et gratuita praebita balinea CLXX»[3].
Из Диона Кассия, Плиния, Фронтина и Страбона складывается большой перечень отремонтированных общественных зданий (хотя Дион упоминает об общественных работах в целом словами οἰκοδομήματα κοινὰ), улиц, канализаций, акведуков, построенных общественных фонтанов и вдобавок огромные расходы на игры, бесплатные бани, бесплатные раздачи и
Канализации
Как было сказано12, Дион Кассий утверждает, что Агриппа в свой эдилитет очистил канализационную систему (τοὺς ὑπονόμους ἐζεκάθηρε) и совершил по ней плавание на лодке до Тибра. Плиний в рассказе о чудесах Рима посвящает страницу13 канализациям. По его словам, с.22 канализационная система выводила большие объемы воды по семи различным каналам, как в нормальных условиях, так и при наводнениях, испытывала противодавление от разливов Тибра, должна была выдерживать вес массивных строений, возведенных над ней и, кроме того, падение обломков этих же строений при пожарах, как и землетрясения, и тем не менее, она простояла 700 лет с тех пор, как была построена Тарквинием Приском. Указывая, что «subternavigata M. Agrippae14 in aedilitate post consulatem»[4], Плиний не упоминает никакого строительства или перестройки, совершенных Агриппой, которые не отвечают его цели. Плиний мог упомянуть об этом в отрывке, который ныне утрачен, к которому он обращается в словах «ut paullo ante retulimus»[5] в связи с эпизодом, только что процитированным о плавании на лодке через канализацию. Страбона очень впечатлили санитарные работы римлян, в которых они превзошли его соотечественников и наряду с акведуками он упоминает канализации «выведенные сводом из плотно пригнанных камней, оставляют даже достаточно пространства для проезда возов с сеном»15. Из контекста неясно, связывает ли Страбон строительство канализаций с Агриппой, так как оговорка ὧν πλείστην ἐπιμέλειαν ἐποιήσατο Μάρκος Ἀγρίππας[6] может относиться, как только к акведукам и фонтанам, так и к канализациям, о которых речь идет чуть ранее в тексте. Так, неизвестно, насколько велик был объем работ Агриппы в области канализационной системы — состояла ли эта работа лишь из «прочищения» канализации и осмотра ее на лодке, как сообщает Дион Кассий, или включала также частичный ремонт и перестройку. Можно предположить, что в связи с его обширными строительными работами на Марсовом поле, там потребовались бы новые канализации, но их строительство в этом районе (Группа II и III), вероятно, относится ко времени после битвы при Акции. Исходя из строительных материалов, крупная канализация, по размеру равная Большой клоаке, которую исследовал с.23 Нардуччи в 1880 г. на участке от Пьяцца Маттеи до места ее впадения в Тибр возле современного моста Гарибальди, возможно, датируется временем Агриппы16.
Проводил ли Агриппа какую-то крупную реконструкцию самой Большой клоаки? Платнер и Эшби17 высказали мнение, что большой участок клоаки от базилики Эмилия до Тибра, возможно, был перестроен Агриппой, однако оговаривают, что вся проблема нуждается в дальнейшем исследовании с использованием современных методов. Однако если Агриппа проводил какую-то крупную реконструкцию, сложно понять, почему два автора-современника, писавшие во времена Августа, совершенно не упомянули об этом. Дионисий Галикарнасский18, рассказывая, как Тарквиний Приск начал строить клоаку, упоминает, ссылаясь на Гая Аквилия, о капитальном ремонте, который был проведен некими цензорами (которые по именам не названы) и обошелся в огромную сумму в тысячу талантов. Говоря об огромных затратах на реконструкцию, Дионисий вряд ли мог пропустить работу Агриппы, если она была такой обширной, как считают Платнер — Эшби и Лульи. Принято считать, что I книга Истории Ливия была написана до 25 г. до н. э.19 не более, чем через восемь лет после эдилитета Агриппы. Если ему было известно о том, что Агриппа перестроил какой-то большой участок крупной канализации, то несколько сложно понять язык, который он использует для сравнения прошлого и настоящего в параграфе 56. Там он говорит о двух с.24 общественных работах: (1) foros in circo faciendos[7] и (2) cloacamque maximam, receptaculum omnium purgamentorum urbis, sub terrain agendam[8]. Ливий завершает предложение такими словами: quibis duobus operibus vix nova haec magnificentia quicquam adaequari potuit[9].
Ввиду отсутствия каких-то либо определенных сведений у античных историков о том, что Агриппа проводил какие-то обширные реконструкции, решение этого вопроса следует отложить до проведения дальнейших исследований и осторожного взвешивания свидетельств, предоставляемых строительными материалами и сооружениями.
Акведуки20
Работы Агриппы, связанные с водным снабжением Рима, прокомментированы Страбоном, Дионом Кассием и особенно Фронтином, куратором водопроводов при Нерве, который в своей книге de Aquis предоставляет большую часть имеющейся подробной информации. Согласно сведениям этих авторов, работы Агриппы открыли новую эпоху в истории акведуков, не только в области нового строительства и ремонта, но и в управлении водоснабжением.
В то время использовались четыре акведука: Аппиа, построенный в 312 г. до н. э.; Старый Аниен, строительство которого началось в 272 г.; Марция, построенный в 144 г. и Тепула — в 125 г. Несмотря на рост города, примерно сто лет система водоснабжения не расширялась. Агриппа построил два новых акведука — акведук Юлия и акведук Дева, увеличив примерно на треть21 существовавшее водоснабжение, внес в акведук Тепула такие улучшения, которые повысили качество его воды, в частности — понизили температуру, и с.25 отремонтировал акведуки Аппиа, Старый Аниен и Марция22. Светоний рассказывает, как однажды народ пожаловался Августу на высокую цену и недостаток вина, а Август бросил в ответ, что его зять Агриппа достаточно позаботился, чтобы никто не испытывал жажды, проведя в город несколько акведуков23. Помимо работ с канализациями Агриппа построил 130 распределительных резервуаров (castella), 700 бассейнов с фонтанами (lacus), 500 фонтанов с сильными струями (salientes) и на них он поместил 300 статуй из мрамора и бронзы, а также украсил их 400 мраморными колоннами24.
Началась ли работа Агриппы с акведуками в 40 г. до н. э., как пишет Дион Кассий25 или во время его эдилитета в 33 г., как сообщают Плиний26 и Фронтин27, он сделал ее своей особой сферой деятельности на всю жизнь и продолжал оставаться, по выражению Фронтина28, чем-то вроде perpetuus curator operum suorum[10], самопровозглашенного руководителя, работавшего за свой счет до смерти в 12 г. до н. э., после чего его работу принял на себя Август, используя определенные средства, оставленные ему для этой цели Агриппой. Агриппа содержал отряды из рабов-профессионалов (familia), чтобы они обслуживали и ремонтировали сеть акведуков, а также резервуары и фонтаны29. После смерти Агриппа оставил эти команды Августу по завещанию30, а он превратил их в государственные, и это оставалось неизменным до времен Фронтина (ок. 96 г. н. э.), когда численность групп составляла двести сорок человек. Фронтин сообщает разные подробности об управлении Агриппы, о его комментариях31, о том, как он установил с.26 долю воды для государственных зданий, общественных фонтанов и частных лиц и как принял новую modulus или единицу измерения, квинарий32.
Без сомнения, в основе правил поведения curatores aquarum[11], установленных рядом постановлений сената в 11 г. до н. э.33, когда после смерти Агриппы Август официально создал эту должность, которую первым занял Мессала Корвин, лежал опыт Агриппы в области управления акведуками, которое он сам взял на себя и лично финансировал. В одном из правил содержится специальное указание смотрителю водопроводов следить, чтобы количество государственных фонтанов (publicorum salientium), которые построил Агриппа, не увеличивалось и не уменьшалось34.
В хронологической таблице на странице 13 отмечено, что имеется некоторое противоречие, особенно насчет даты постройки акведука Юлия, акведука Дева и ремонта акведука Марция. Что касается акведука Дева, то поскольку Дион Кассий35 и Фронтин36 соглашаются в датировке его строительства 19 г. до н. э. и называют имена консулов, можно принять, что они правы, а Плиний37 ошибается, когда включает акведук Дева в число работ Агриппы, которые он провел во время своего эдилитета в 33 г. до н. э. С акведуком Юлия все не так просто. Плиний не упоминает о нем, а сведения Фронтина и Диона Кассия расходятся. Фронтин38 утверждает, что когда Август был консулом второй раз вместе с Луцием Волкацием39 ( = 33 г. до н. э.), Агриппа, занимавший должность эдила после своего с.27 консульства, провел этот акведук в Рим и назвал его Юлиевым. Дион Кассий датирует это событие консульством Гнея Кальвина и Азиния Поллиона ( = 40 г. до н. э.). После упоминания о том, что Луций Корнелий Бальб был назначен консулом суффектом в самом конце года, Дион Кассий продолжает: «Именно в это время в Рим был проведен акведук, названный Юлиевым»40. Кому следует доверять больше — Фронтину, специалисту по акведукам, который как curator aquarum изучал их историю, или Диону Кассию, историку, который не интересовался акведуками, но зато собирал информацию год за годом у таких историков анналистов как Ливий? В защиту Диона Кассия следует сказать, что Агриппа действительно был претором в 40 г. до н. э. и от самого Фронтина известно41, как и от Плиния42, что Квинту Марцию Рексу во время его претуры в 144 г. до н. э. сенат поручил построить акведук, названный в его честь. Таким образом, имеется прецедент, когда акведук построил претор. Остальные три акведука, которые предшествовали акведуку Юлия, а именно, Аппиа, Старый Аниен и Тепула, были построены цензорами43. Вероятно, Фронтин ошибся в отношении акведука Дева так же, как и Плиний, и датировал слишком многие работы Агриппы его эдилитетом. Также сведения Диона Кассия и Фронтина о том, когда был отремонтирован акведук Марция, несколько расходятся. Дион Кассий не только упоминает этот ремонт среди событий 34 г. до н. э.44, но специально отмечает, что он произошел на год раньше, чем эдилитет Агриппы, предваряя рассказ о событиях 33 г. до н. э. и мероприятий Агриппы в должности эдила словами: «на следующий год Агриппа согласился стать эдилом»45. Фронтин датирует реставрацию акведука Марция тем же временем, что и Аппиа, и Старый Аниен — эдилитетом Агриппы в 33 г. до н. э.46 с.28 Здесь вновь возникает вопрос о том, кому следует доверять больше — историку или специалисту по акведукам. По поводу ремонта акведуков Аппиа и Старый Аниен вопросов не возникает. Дион Кассий не упоминает их отдельно, хотя мог иметь их в виду, рассказывая в целом о ремонтных работах οἰκοδομήματα κοινὰ47. Фронтин48 определенно датирует ремонт этих акведуков 33 годом до н. э. и Плиний49 тоже включает их в деятельность Агриппы во время эдилитета.
В конечном итоге, я склонен полагать, что, вероятно, прав историк и можно датировать строительство акведука Юлия 40 г. до н. э., когда Агриппа был претором, оставляя 33 г. до н. э., как второй возможный вариант; ремонт акведука Марция — 34 г. до н. э.; ремонт акведуков Аппиа и Старый Аниен — 33 г. до н. э., год эдилитета Агриппы, а строительство акведука Дева — 19 г. до н. э., относительно которого, за исключением Плиния, нет расхождения во мнениях.
Отдельные акведуки, построенные или отремонтированные Агриппой.
Датировка этих работ (40 г. до н. э. по Диону Кассию, 33 г. до н. э. по Фронтину) обсуждалась в предыдущих параграфах.
Акведук Тепула в 125 г. до н. э. построили цензоры Гней Сервилий Цепион и Луций Кассий Лонгин50. Его источники, которые Фронтин называет venae[12] вместо fontes[13]51, и которые теперь называются Сордженти дель Аква Прециоза, находились у подножия Альбанских холмов (долина Марциана) двумя милями правее от десятого мильного камня Латинской дороги52. В то время акведук, очевидно, достигал города по своему каналу, никаких следов которого, однако, не обнаружено. Поскольку поток был скудным и сама вода — о чем свидетельствует название акведука — тепловатой (ее температура достигала 17 градусов по Цельсию)53, Агриппа взялся с.29 сильно увеличить поток воды и понизить ее температуру, построив акведук для снабжения новой водой, намного более холодной и чистой (теперь температура была 10 градусов по Цельсию)54, выше в той же долине в месте, которое называется Фонтан Скварчарелли ди Гроттаферрата, примерно на полмили выше аббатства. Фронтин55 сообщает, что эти новые источники находились двумя милями правее двенадцатого мильного камня Латинской дороги, но согласно Эшби56, такое расстояние слишком велико. По этому новому акведуку, названному акведуком Юлия, лился поток в 1206 квинариев или 50,043 кубических метров в сутки, по сравнению с изначальными 400 квинариями акведука Тепула. Акведук Юлия впадал в канал акведука Тепула возле десятого мильного камня Латинской дороги и воды двух акведуков смешивались, пока не достигали общего бассейна (piscina) между седьмым и шестым мильными камнями57. Здесь вода, которая так смешалась, разделялась на два акведука в соответствии с объемами изначальных источников и оба акведука тянулись в город по аркам Марция, Тепула сразу над акведуком Марция и акведуку Юлия, который находился сразу над акведуком Тепула58 на расстояние 6472 шагов, где до сих пор при определенном внимании можно увидеть их руины. Три акведука достигали Рима у Больших ворот, их арки тянулись по той же линии, что и позднее построенная стена Аврелиана, аж до Тибуртинской дороги, над которой проходила монументальная арка (ныне сохранившуюся арку построил Август в 5 г. до н. э.) и затем пересекали под землей Виминальский холм и выходили на поверхность у последнего распределительного резервуара акведука Марция возле Коллинских ворот59. Фронтин60 утверждает, что ad Spem Veterem (возле современных Больших ворот) часть акведука Юлия сначала отклонялась, чтобы обслуживать холм Целия. Другой рукав акведука Юлия, не упомянутый Фронтином, но указанный Ланчани в книге Forma Urbis Romae, илл. 24, очевидно, отклонялся возле с.30 Тибуртинских ворот в другую сторону и снабжала водой нимфей, который в народе называли «Трофеи Мария» там, где улица Старая Тибуртина соединялась с Лабиканской дорогой.
Фронтин сообщает об акведуках Юлия и Тепула следующую дополнительную информацию (часть которой, вероятно, актуальна только для его времени). Он указывает общую протяженность акведука Юлия в 154261/2 шагов61. Длину акведука Тепула Фронтин не указывает, но этот акведук можно считать отдельным только после бассейна акведука Юлия между седьмым и шестым мильными камнями Латинской дороги62. Далее Фронтин сообщает, что акведук Юлия обслуживал следующие районы: II, III, V, VI, VIII, X, XII63, а акведук Тепула — районы IV, V, VI,VII64 и что по высоте в пределах города акведук Юлия зани