Судьбы античной литературы

с.7 Из бога­то­го и раз­но­об­раз­ней­ше­го лите­ра­тур­но­го твор­че­ства древ­них гре­ков и рим­лян до наше­го вре­ме­ни дошло очень немно­гое, все­го лишь оскол­ки цело­го. В этом нет ниче­го уди­ви­тель­но­го, ибо это одна из древ­ней­ших лите­ра­тур мира. Ско­рее может наве­сти на раз­мыш­ле­ния тот факт, что сохра­ни­лось то, что сохра­ни­лось, несмот­ря на дав­ность вре­ме­ни и не все­гда бла­го­при­ят­ные усло­вия.

В этой ста­тье мы попро­бу­ем выяс­нить, поче­му опре­де­лен­ные про­из­веде­ния (а с ними дости­же­ния целых лите­ра­тур­ных эпох) исчез­ли без­воз­врат­но, в то вре­мя как дру­гие сохра­ни­лись в тече­ние веков вплоть до вре­мен Ренес­сан­са, когда тяга ко все­му антич­но­му сов­мест­но с изо­бре­те­ни­ем кни­го­пе­ча­та­ния обес­пе­чи­ли им устой­чи­во без­опас­ное суще­ст­во­ва­ние.

Судь­бы каж­дой лите­ра­ту­ры созда­ют ее чита­те­ли, осо­бен­но это каса­ет­ся древ­ней лите­ра­ту­ры, кото­рая — будучи пере­пи­сы­вае­мой от руки — име­ла хож­де­ние в неболь­шом коли­че­стве экзем­пля­ров. Поэто­му, если мы хотим узнать про­из­веде­ния антич­ной пись­мен­ной куль­ту­ры, мы долж­ны преж­де все­го занять­ся их чита­те­ля­ми.

Для древ­ней­ше­го пери­о­да, прав­да, сле­до­ва­ло бы отка­зать­ся от сло­ва «чита­тель», заме­стив его более общим сло­вом «потре­би­тель». Чита­тель не появил­ся одно­вре­мен­но с лите­ра­тур­ным про­из­веде­ни­ем, закреп­лен­ным в пись­мен­ной фор­ме. Изна­чаль­но запи­сан­ный текст слу­жил лишь тем, кто про­фес­сио­наль­но декла­ми­ро­вал или пел лите­ра­тур­ные тво­ре­ния, а сле­до­ва­тель­но, немно­го­чис­лен­но­му закры­то­му кру­гу. Лишь в тече­ние V в. до н. э. ситу­а­ция изме­ни­лась. Хотя в даль­ней­шем слу­ша­ние лите­ра­тур­ных про­из­веде­ний (в ходе рели­ги­оз­ных празд­неств, дру­же­ских встреч, пуб­лич­ных декла­ма­ций, теат­раль­ных пред­став­ле­ний) и оста­ва­лось для мно­гих важ­ной фор­мой кон­так­та с лите­ра­ту­рой, уве­ли­чи­лось так­же чис­ло тех, кто читал сам. Авто­ры ста­ли тво­рить преж­де все­го для чита­те­ля. Раз­ви­лось кни­го­тор­го­вое ремес­ло. Эти кни­го­тор­гов­цы работа­ли на эли­ту, о кото­рой нуж­но ска­зать несколь­ко слов. Невзи­рая на вся­че­ские — часто весь­ма суще­ст­вен­ные — изме­не­ния, кото­рые мы с.8 наблюда­ем на про­тя­же­нии дол­гих веков (вплоть до III—IV вв. н. э.), основ­ные чер­ты этой груп­пы, сфор­ми­ро­вав­шей­ся на гра­ни­це V и IV вв. до н. э., оста­ют­ся неиз­мен­ны­ми. Эли­ту древ­них обществ обра­зо­вы­ва­ли состо­я­тель­ные (хотя и не обя­за­тель­но очень состо­я­тель­ные) жите­ли горо­дов, отправ­ля­ю­щие в них власть. Урба­ни­за­ци­он­ные про­цес­сы, столь интен­сив­ные в эпо­ху элли­низ­ма и при рим­ских импе­ра­то­рах, при­ве­ли к раз­рас­та­нию этой груп­пы и рас­се­я­нию ее по все­му Сре­ди­зем­но­мо­рью. Наи­бо­лее често­лю­би­вые пред­ста­ви­те­ли назван­ной эли­ты стре­ми­лись к полу­че­нию долж­но­стей на служ­бе у элли­ни­сти­че­ских вла­дык или позд­нее к выс­шим постам в рим­ской адми­ни­ст­ра­ции; боль­шин­ство про­во­ди­ли свою жизнь в род­ном горо­де, к кото­ро­му были силь­но при­вя­за­ны. Спе­ци­фи­че­ской чер­той антич­ной эли­ты было ее огром­ное куль­тур­ное един­ство. Гре­ки, жив­шие в Егип­те, Месо­пота­мии или в самой Гре­ции, чита­ли одни и те же лите­ра­тур­ные про­из­веде­ния, вос­хи­ща­лись искус­ст­вом того же сти­ля. Позд­нее раз­ви­ваю­ща­я­ся, но прин­ци­пи­аль­но ана­ло­гич­ная латин­ская куль­ту­ра выка­за­ла подоб­ную же моно­лит­ность. Хотя в отдель­ных горо­дах чле­ны эли­ты и состав­ля­ли неболь­шой про­цент жите­лей, в мас­шта­бах все­го сре­ди­зем­но­мор­ско­го мира они были мно­го­чис­лен­ной ста­биль­ной груп­пой, сознаю­щей свое зна­че­ние, гор­дой сво­ей куль­ту­рой. После осво­е­ния начат­ков чте­ния, пись­ма и сче­та, кото­рым учи­лось боль­шин­ство город­ских жите­лей, даль­ней­шее обра­зо­ва­ние пред­на­зна­ча­лось для моло­дых людей, при­над­ле­жа­щих к этим сфе­рам. А в про­цес­се вос­пи­та­ния пер­во­оче­ред­ная роль отво­ди­лась лите­ра­ту­ре.

Мно­гие в древ­но­сти про­бо­ва­ли себя в каче­стве писа­те­лей. Спе­ци­фи­че­ский тип куль­ту­ры древ­них элит бла­го­при­ят­ст­во­вал рож­де­нию твор­че­ских амби­ций, а сня­тие несколь­ких или несколь­ких десят­ков копий не было ни столь труд­ным, ни столь доро­гим, как изда­ние кни­ги сего­дня, на совре­мен­ном высо­ком уровне раз­ви­тия поли­гра­фии. Одна­ко подав­ля­ю­щее боль­шин­ство этих пло­дов писа­тель­ско­го труда оста­ва­лось неиз­вест­но широ­кой пуб­ли­ке, а память о них исче­за­ла вме­сте с авто­ром и его близ­ки­ми, в луч­шем же слу­чае — по исте­че­нии несколь­ких или несколь­ких десят­ков лет. В исто­рии совре­мен­ной лите­ра­ту­ры мы зна­ем такие крат­кие, хотя и пол­ные три­ум­фы. Лишь неболь­шо­му чис­лу про­из­веде­ний уда­лось, бла­го­да­ря сво­ей фор­ме и содер­жа­нию, обес­пе­чить себе чита­те­лей сре­ди ряда после­дую­щих поко­ле­ний. А как пра­ви­ло, лишь такие про­из­веде­ния мог­ли дожить до наших дней.

Вку­сы чита­те­лей фор­ми­ро­ва­лись раз­лич­ны­ми (под­даю­щи­ми­ся иссле­до­ва­нию) фак­то­ра­ми. На пер­вое место здесь нуж­но поста­вить шко­лу. В антич­ной шко­ле обыч­но не чита­ли совре­мен­ных авто­ров, изу­ча­ли зато утвер­жден­ный, оди­на­ко­вый в раз­ных местах набор древ­них трудов, счи­тав­ших­ся клас­си­че­ски­ми. Этот набор, раз уста­нов­лен­ный, изме­нял­ся лишь незна­чи­тель­но. В гре­че­ском мире с.9 его фор­ми­ро­ва­ние при­хо­дит­ся на IV в. до н. э., в латин­ском — на I в. н. э. В Гре­ции пер­вое место было отда­но Гоме­ру, за ним сле­до­вал Геси­од, несколь­ко лири­ков, избран­ные тра­гедии трех вели­ких тра­ги­ков (Эсхил, Софокл, Еври­пид), из про­зы — Фукидид и Ксе­но­фонт. В латин­ском мире чита­ли Вер­ги­лия (осо­бен­но его Эне­иду, заме­няв­шую лати­ня­нам Или­а­ду и Одис­сею), Гора­ция, Овидия, Ста­ция, Терен­ция, Сал­лю­стия, Цице­ро­на, Ливия, быст­ро ото­дви­ну­то­го на вто­рой план его эпи­то­ма­то­ра­ми (т. е. авто­ра­ми, состав­ля­ю­щи­ми сокра­щен­ные вер­сии его объ­ем­но­го труда). Про­из­веде­ния, напи­сан­ные уже после фор­ми­ро­ва­ния это­го кано­на чте­ния, вклю­ча­лись в него толь­ко в исклю­чи­тель­ных слу­ча­ях. Победа хри­сти­ан­ства в IV в. н. э. не мно­гое в этой тра­ди­ции изме­ни­ла. Хри­сти­ан­ские интел­лек­ту­а­лы дер­жа­лись мне­ния, что тра­ди­ци­он­ное школь­ное чте­ние неза­ме­ни­мо в про­цес­се фор­ми­ро­ва­ния общей куль­ту­ры. Обу­че­ние рито­ри­ке, столь важ­ное для древ­них поли­ти­ков, тре­бо­ва­ло обра­ще­ния к твор­че­ству вели­ких масте­ров про­шло­го: атти­че­ских ора­то­ров IV в. до н. э. (Лисий, Эсхин, Гипе­рид, Анти­фон, Демо­сфен, Исо­крат, Динарх, Исей), а для тех, кто гово­рил по-латы­ни, — к Цице­ро­ну. Фило­соф­ские шко­лы тоже накла­ды­ва­ли на сво­их адеп­тов обя­зан­ность озна­ком­ле­ния с опре­де­лен­ным кор­пу­сом трудов. Тут, одна­ко, при­сут­ст­во­ва­ла боль­шая неопре­де­лен­ность. Читал­ся не клас­си­че­ский набор тек­стов (как это дела­ет­ся на совре­мен­ных уни­вер­си­тет­ских семи­на­рах), а толь­ко те тек­сты, кото­рые лежа­ли в осно­ва­нии док­три­ны гла­вы шко­лы.

К сча­стью для нас, в древ­но­сти чита­ли мно­го и без школь­но­го при­нуж­де­ния. Чита­ли для удо­воль­ст­вия и из любо­пыт­ства, порой в свя­зи с потреб­но­стя­ми, выте­каю­щи­ми из испол­ня­е­мых функ­ций. Антич­ный мир имел обшир­ную спе­ци­аль­ную лите­ра­ту­ру: меди­цин­скую, сель­ско­хо­зяй­ст­вен­ную, юриди­че­скую, рито­ри­че­скую и т. д.

Посреди раз­но­об­раз­ных фак­то­ров, опре­де­ляв­ших чита­тель­ские инте­ре­сы, мы долж­ны выде­лить еще один, охва­ты­ваю­щий сво­им вли­я­ни­ем гре­че­скую про­зу. Мы име­ем в виду лите­ра­тур­ное направ­ле­ние, назы­вае­мое «атти­циз­мом», порож­ден­ное суще­ст­вен­ной пере­ме­ной вку­сов на рубе­же I в. до н. э. и I в. н. э. Осно­вы­ва­лось оно на отри­ца­нии про­зы, создан­ной в неда­ле­ком про­шлом, и воз­вра­те к про­зе V и IV вв. до н. э. Гре­че­ские писа­те­ли пери­о­да Импе­рии отри­ну­ли язык, исполь­зу­е­мый в про­зе с кон­ца IV в. до н. э., и ста­ра­лись тво­рить на язы­ке, насле­до­вав­шем атти­че­ско­му диа­лек­ту, кото­рый был изве­стен из лите­ра­ту­ры V—IV вв. до н. э. Поэто­му в то же самое вре­мя пере­ста­ют читать элли­ни­сти­че­скую про­зу. Из нее так­же до нас дошло не мно­гое. И наобо­рот, древ­ней­шей про­зе пошла на поль­зу эта сме­на вку­сов. Атти­цизм про­длил, напри­мер, попу­ляр­ность Ксе­но­фон­та и атти­че­ских ора­то­ров IV в. до н. э. Выиг­рал от это­го и Ари­сто­фан, комедии кото­ро­го были при­зна­ны вели­ким и бога­тым собра­ни­ем ред­ких и искон­но атти­че­ских слов.

с.10 Начи­ная с I в. н. э. в латин­ской куль­ту­ре мы наблюда­ем явле­ние, ана­ло­гич­ное атти­циз­му. Осно­вы­ва­лось оно на воз­вра­те инте­ре­са к ста­рой латин­ской лите­ра­ту­ре (т. е. той, кото­рая была созда­на до эпо­хи Цице­ро­на). Чита­ли ее охот­ней, чем до это­го, в поис­ке арха­ич­ных слов и обо­ротов, не исполь­зу­е­мых язы­ком дан­ной эпо­хи. Тече­ние это сыг­ра­ло, одна­ко, мень­шую роль, чем атти­цизм. Ран­няя лите­ра­ту­ра Рима не была столь бога­та, как лите­ра­ту­ра клас­си­че­ской Гре­ции, она не мог­ла так­же пре­тен­до­вать на роль основ­но­го источ­ни­ка лите­ра­тур­ных моти­вов и вдох­но­ве­ния. Твор­че­ство II—III вв. было так тес­но свя­за­но со вре­ме­на­ми Цице­ро­на и Вер­ги­лия, что мода на арха­и­ку ока­за­лась поверх­ност­ной и не смог­ла дать ей про­дол­же­ния.

Суще­ст­вен­ную роль в сохра­не­нии лите­ра­тур­но­го наследия антич­но­сти сыг­ра­ли биб­лио­те­ки. Част­ные книж­ные собра­ния так же ста­ры, как и сами кни­ги, одна­ко государ­ст­вен­ные собра­ния были созда­ны зна­чи­тель­но поз­же, толь­ко в эпо­ху элли­низ­ма. Ста­рей­шее и наи­бо­лее цен­ное было собра­но пра­ви­те­ля­ми дина­стии Пто­ле­ме­ев в Алек­сан­дрии в пер­вой поло­вине III в. до н. э. Эта гигант­ская биб­лио­те­ка име­ла осо­бые заслу­ги перед гре­че­ской исто­ри­ей и лите­ра­ту­рой. В ее сте­нах роди­лась нов