Клеопатра VII. Очерк жизни и деятельности последней царицы Египта

с.59

ЧАСТЬ I. Клео­пат­ра и Цезарь.

Послед­няя пра­ви­тель­ни­ца элли­ни­сти­че­ско­го Егип­та Клео­пат­ра VII явля­ет­ся одной из наи­бо­лее извест­ных жен­щин антич­но­сти, её образ дав­но уже пре­вра­тил­ся из соб­ст­вен­но исто­ри­че­ско­го в лите­ра­тур­ный. Жизнь и дея­тель­ность Клео­пат­ры, со смер­тью кото­рой пре­кра­ти­ла своё суще­ст­во­ва­ние неко­гда могу­ще­ст­вен­ная дина­стия Пто­ле­ме­ев, при­шлась на бур­ную, насы­щен­ную ярки­ми собы­ти­я­ми эпо­ху. Кри­зис элли­ни­сти­че­ских государств на Восто­ке, актив­ное раз­ви­тие Рим­ской рес­пуб­ли­ки на Запа­де, граж­дан­ские вой­ны в Риме и его пре­вра­ще­ние в миро­вую (по древним мас­шта­бам) импе­рию, — все эти, а так­же мно­гие дру­гие исто­ри­че­ские собы­тия, не мог­ли не отра­зить­ся на судь­бе Егип­та и его зна­ме­ни­той цари­цы. В усло­ви­ях, когда Еги­пет­ское цар­ство уже подо­шло к сво­е­му исто­ри­че­ско­му фина­лу, прав­ле­ние Клео­пат­ры было послед­ней попыт­кой сохра­нить вели­кую стра­ну от погло­ще­ния её Римом, исполь­зуя при этом рим­ских же вождей — сна­ча­ла Юлия Цеза­ря, а затем Мар­ка Анто­ния.

В дан­ной ста­тье автор хотел бы пред­ста­вить крат­кий очерк жиз­ни и дея­тель­но­сти Клео­пат­ры VII, исхо­дя из ана­ли­за антич­ных источ­ни­ков и совре­мен­ной исто­рио­гра­фии древ­не­го мира. Боль­шую часть пись­мен­ных сведе­ний о Клео­пат­ре содер­жат труды извест­ных гре­че­ских авто­ров Плу­тар­ха (II в. н. э.), Аппи­а­на Алек­сан­дрий­ско­го (II в. н. э.), Дио­на Кас­сия (III в. н. э.), а так­же рим­ских исто­ри­ков. Важ­ным источ­ни­ком о прав­ле­нии Клео­пат­ры явля­ет­ся эпи­гра­фи­че­ский и нумиз­ма­ти­че­ский мате­ри­ал, но он, к сожа­ле­нию, неве­лик. В обо­зри­мом буду­щем цен­ную инфор­ма­цию об эпо­хе Клео­пат­ры могут дать про­во­ди­мые архео­ло­ги­че­ские рас­коп­ки. Фран­цуз­ский под­вод­ный архео­лог-люби­тель Франк Год­дио недав­но обна­ру­жил остат­ки двор­ца послед­них Пто­ле­ме­ев, сре­ди кото­рых были най­де­ны вещи, яко­бы при­над­ле­жав­шие Клео­пат­ре. 20 мая 2006 г. эти наход­ки были пред­став­ле­ны в Бер­лине на выстав­ке «Затоп­лен­ные сокро­ви­ща Егип­та».

Сле­ду­ет осо­бо отме­тить, что как антич­ные, так и новые исто­ри­ки боль­шую роль отво­ди­ли имен­но лич­ным каче­ствам еги­пет­ской цари­цы, при­пи­сы­вая ей демо­ни­че­ские чер­ты. Образ Клео­пат­ры был в извест­ной сте­пе­ни мифо­ло­ги­зи­ро­ван враж­деб­ной ей рим­ской исто­рио­гра­фи­ей. Одна­ко все иссле­до­ва­те­ли схо­дят­ся в том, что цари­ца, несмот­ря на неко­то­рый аван­тю­ризм, была доста­точ­но умным и рас­чёт­ли­вым исто­ри­че­ским дея­те­лем и не усту­па­ла в этом сво­им зна­ме­ни­тым совре­мен­ни­кам и оппо­нен­там. Это еди­но­ду­шие оце­нок свиде­тель­ст­ву­ет, что пер­со­наль­ные каче­ства Клео­пат­ры дей­ст­ви­тель­но были неза­у­ряд­ны­ми и их харак­те­ри­сти­ка заслу­жи­ва­ет подроб­но­го осве­ще­ния.

Наследие Пто­ле­мея Авле­та.

Клео­пат­ра VII роди­лась в 69 г. до н. э., будучи вто­рой доче­рью царя Пто­ле­мея XII Авле­та. Имя Cleo­pat­ra (греч. «слав­ная бла­го­да­ря отцу») было тра­ди­ци­он­ным для жен­щин из дина­стии Пто­ле­ме­ев, и цар­ская дочь ста­ла седь­мой в этом спис­ке. О дет­стве и юно­сти Клео­пат­ры почти ниче­го не извест­но, но мож­но пред­по­ло­жить, что уже в ран­ние годы она попа­ла в атмо­сфе­ру посто­ян­ных пере­во­ротов и двор­цо­вых интриг.

Еги­пет­ская ста­туя Клео­пат­ры VII из базаль­та.

Царь Пто­ле­мей XII (пра­вил в 80—51 гг. до н. э., с пере­ры­ва­ми) был без­дар­ным государ­ст­вен­ным дея­те­лем и про­во­дил жизнь в раз­вле­че­ни­ях. За раз­врат и увле­че­ние игрой на флей­те алек­сан­дрий­цы пре­зри­тель­но про­зва­ли царя Авле­том, что озна­ча­ет «флей­тист». Во вре­ме­на сво­его рас­цве­та цар­ство Пто­ле­ме­ев, бла­го­да­ря боль­шо­му эко­но­ми­че­ско­му потен­ци­а­лу, игра­ло руко­во­дя­щую роль на Восто­ке и тес­ни­ло кон­ти­нен­таль­ные государ­ства. Но при царе-флей­ти­сте Еги­пет окон­ча­тель­но пре­вра­тил­ся в рим­ский про­тек­то­рат и нахо­дил­ся в глу­бо­ком эко­но­ми­че­ском кри­зи­се. Опа­са­ясь народ­ных вос­ста­ний и оппо­зи­ции алек­сан­дрий­ской зна­ти, Пто­ле­мей XII опи­рал­ся на воен­ную силу рим­лян, рас­пла­чи­ва­ясь за помощь неза­ви­си­мо­стью сво­ей стра­ны. В 63 г. про­тив царя вспых­ну­ло вос­ста­ние, кото­рое с трудом было подав­ле­но. Тем не менее, уже в 59 г., после заклю­че­ния нерав­но­прав­но­го дого­во­ра о друж­бе с Римом, в сто­ли­це Алек­сан­дрии нача­лось оче­ред­ное вос­ста­ние, и царь был вынуж­ден бежать с семьей в Рим. В 58 г. при пас­сив­ном сопро­тив­ле­нии Авле­та у дина­стии Пто­ле­ме­ев отторг­ли ост­ров Кипр (он был пре­вра­щен в рим­скую про­вин­цию), а сам царь вынуж­ден был несколь­ко лет про­сить рим­ский сенат о воен­ной помо­щи, обе­щая все­воз­мож­ные пре­фе­рен­ции. Нако­нец, в 55 г. леги­о­ны рим­ско­го пол­ко­во­д­ца Авла Габи­ния вторг­лись в Еги­пет и вос­ста­но­ви­ли Пто­ле­мея XII на пре­сто­ле. Вер­нув­шись, царь каз­нил свою дочь Бере­ни­ку, кото­рая в его отсут­ст­вие про­воз­гла­си­ла себя цари­цей, и орга­ни­зо­вал кро­ва­вую рас­пра­ву над поли­ти­че­ски­ми про­тив­ни­ка­ми. Царь утра­тил само­сто­я­тель­ность не толь­ко во внеш­ней, но даже во внут­рен­ней поли­ти­ке, посколь­ку стра­на была отда­на на раз­граб­ле­ние рим­ско­му тор­го­во-ростов­щи­че­ско­му капи­та­лу, у кото­ро­го царь-сател­лит брал огром­ные зай­мы. Хотя во мно­гих местах про­ис­хо­ди­ли кре­стьян­ские вос­ста­ния, эко­но­ми­ка Егип­та еще дер­жа­лась, с.60 что поз­во­ля­ло Авле­ту иметь дохо­ды до 12500 талан­тов в год (1 талант тогда был экви­ва­лен­том при­мер­но 50 кг золота). Надо пола­гать, государ­ст­вен­ный бюд­жет Егип­та был ана­ло­гич­ным и во вре­ме­на Клео­пат­ры, когда насту­пи­ла отно­си­тель­ная ста­биль­ность.

Прав­ле­ние Пто­ле­мея Авле­та и его вас­саль­ная про­рим­ская ори­ен­та­ция во мно­гом пред­опре­де­ли­ли поли­ти­ку его наслед­ни­ков. Эко­но­ми­че­ски Еги­пет был ещё доста­точ­но кре­пок, одна­ко его воен­но-поли­ти­че­ская систе­ма дав­но уже дегра­ди­ро­ва­ла, послед­ние Пто­ле­меи не име­ли проч­ной соци­аль­ной опо­ры даже в Алек­сан­дрии, а содер­жать силь­ную армию им меша­ли соб­ст­вен­ное рас­то­чи­тель­ство и огром­ные внеш­ние дол­ги. Как отме­чал извест­ный рос­сий­ский исто­рик антич­но­сти М. И. Ростов­цев, имен­но эти фак­то­ры в ито­ге погу­би­ли еги­пет­ский элли­низм: «Еги­пет в срав­не­нии с дру­ги­ми элли­ни­сти­че­ски­ми государ­ства­ми и даже с Римом все­гда был самым бога­тым. Пто­ле­меи были все­мир­ны­ми бан­ки­ра­ми, и они были вполне спо­соб­ны исполь­зо­вать своё финан­со­вое могу­ще­ство. Но это могу­ще­ство было одно­сто­рон­ним. …День­ги не мог­ли создать проч­ной вла­сти. Для духа нации было харак­тер­но без­раз­ли­чие — пас­сив­ное послу­ша­ние слуг, у кото­рых отсут­ст­во­ва­ли вся­кая ини­ци­а­ти­ва, вся­кое вооду­шев­ле­ние, вся­кий пат­рио­тизм, все мыс­ли кото­рых пол­но­стью кон­цен­три­ро­ва­лись на про­бле­мах хле­ба насущ­но­го и эко­но­ми­че­ской выго­ды» («Соци­аль­но-эко­но­ми­че­ская исто­рия антич­но­го мира», Окс­форд, 1941). В усло­ви­ях, когда пра­вя­щий режим ока­зал­ся в соци­аль­ной изо­ля­ции, ори­ен­та­ция на Рим ста­но­ви­лась даже сред­ст­вом гаран­тии вла­сти и её защи­ты от внут­рен­них пося­га­тельств. Поль­ский исто­рик Алек­сандр Крав­чук отме­чал: «Пто­ле­мей XII, без­услов­но, не видел ника­ко­го выхо­да и спа­се­ния ни для себя, ни для сво­его цар­ства. Еги­пет мог суще­ст­во­вать толь­ко в каче­стве рим­ско­го сател­ли­та, и толь­ко сла­бость дава­ла воз­мож­ность уце­леть. Рим допус­кал суще­ст­во­ва­ние лишь таких государств, кото­рые ни при каких обсто­я­тель­ствах не мог­ли стать для него опас­ны­ми. Поэто­му един­ст­вен­ное, что оста­ва­лось Пто­ле­мею, — это поста­рать­ся как мож­но доль­ше сохра­нить для себя и сво­их потом­ков выгод­ную долж­ность царя мило­стью Рима, пока вели­ко­дер­жав­ный молох не погло­тит всё» («Закат Пто­ле­ме­ев», М., 1973). Воен­но-поли­ти­че­ская зави­си­мость от Рима, скреп­лён­ная огром­ным внеш­ним дол­гом Пто­ле­мея XII, ста­ла силь­ным уда­ром по суве­ре­ни­те­ту Егип­та.

Дина­сти­че­ская борь­ба.

Вес­ной 51 г. царь Авлет бла­го­по­луч­но скон­чал­ся. Соглас­но его заве­ща­нию, трон заня­ли стар­шая из двух живых доче­рей (Клео­пат­ра VII) и стар­ший из двух сыно­вей (Пто­ле­мей XIII, в то вре­мя еще под­ро­сток). Гаран­том сво­ей послед­ней воли покой­ный царь назвал Рим. Тем не менее, меж­ду бра­том и сест­рой сра­зу же нача­лась схват­ка за власть.

В этот же пери­од Еги­пет постиг­ла жесто­кая засу­ха, в свя­зи с чем был издан указ двух сопра­ви­те­лей, пред­пи­сы­вав­ший вез­ти весь хлеб в Алек­сан­дрию, где, види­мо, начал­ся голод. Этот указ, дати­ру­е­мый сен­тяб­рём—октяб­рём 50/49 г., стал одним из пер­вых зако­но­да­тель­ных актов Клео­пат­ры-цари­цы. Вот его текст:

«По при­ка­зу царя и цари­цы.

Нико­му не раз­ре­ше­но заку­пать в номах (адми­ни­ст­ра­тив­но-терри­то­ри­аль­ный рай­он) выше Мем­фи­са пше­ни­цу или струч­ко­вые пло­ды и вво­зить их в Дель­ту или Фива­иду ни под каким видом. Ввоз же ука­зан­ных това­ров раз­ре­шён в Алек­сан­дрию бес­пре­пят­ст­вен­но. Ули­чён­ный в нару­ше­нии сего поста­нов­ле­ния под­ле­жит смерт­ной каз­ни.

Желаю­щие доне­сти на нару­ши­те­лей это­го поста­нов­ле­ния пусть обра­ща­ют­ся к стра­те­гам соот­вет­ст­ву­ю­ще­го нома. Донос­чик полу­чит из под­ле­жа­ще­го кон­фис­ка­ции иму­ще­ства (пре­ступ­ни­ка) одну треть; если же он раб, он полу­чит сво­бо­ду и одну шестую вдо­ба­вок» (B. G. U. VIII, № 1730, пер. Хре­сто­ма­тия по исто­рии древ­не­го мира. Том 2. Гре­ция и элли­низм. — М., 1950. — С. 283).

После двух­лет­них двор­цо­вых интриг регент мало­лет­не­го Пто­ле­мея XIII евнух Потин и цар­ский вое­на­чаль­ник Ахил­ла изгна­ли Клео­пат­ру из горо­да, и власть ока­за­лась в руках царе­двор­цев. Одна­ко Клео­пат­ра, кото­рая, види­мо, уже полу­чи­ла к это­му вре­ме­ни опре­де­лен­ный поли­ти­че­ский опыт, бежа­ла в Сирию и там, исполь­зуя свое цар­ское имя, нача­ла соби­рать вой­ска про­тив реген­тов бра­та. Дина­сти­че­ская рас­пря гро­зи­лась пере­ра­с­ти в воору­жен­ный кон­фликт.

Бюст Клео­пат­ры VII из An­ti­ken Mu­seum в Бер­лине. На Клео­пат­ре цар­ская диа­де­ма и повяз­ка на воло­сах.

В это вре­мя в Риме нача­лась граж­дан­ская вой­на меж­ду Юли­ем Цеза­рем и Пом­пе­ем, на сто­роне кото­ро­го высту­пи­ли рес­пуб­ли­кан­цы. С нача­ла 48 г. вой­на пере­ме­сти­лась на Бал­ка­ны, кос­вен­но вклю­чив в свою сфе­ру Еги­пет. Реген­ты Пто­ле­мея XIII вынуж­де­ны были пре­до­ста­вить Пом­пею хлеб­ные запа­сы и флот. В авгу­сте 48 г. Пом­пей был раз­бит Цеза­рем при Фар­са­ле в Гре­ции, откуда бежал в Еги­пет. Посколь­ку покой­ный Авлет был обя­зан Пом­пею воз­вра­ще­ни­ем на пре­стол, послед­ний счи­тал­ся покро­ви­те­лем еги­пет­ско­го дво­ра; имен­но у Пом­пея хра­ни­лась копия заве­ща­ния Авле­та. Понят­но, что теперь Пом­пей рас­счи­ты­вал на помощь сво­их дав­них кли­ен­тов. Одна­ко и Цезарь нема­ло помог Авле­ту в укреп­ле­нии его вла­сти, поэто­му реген­ты Пто­ле­мея XIII реши­ли убить Пом­пея в уго­ду Цеза­рю.

Одна­ко победи­тель, при­быв­ший в Алек­сан­дрию, рез­ко осудил это само­управ­ство по отно­ше­нию к рим­ско­му пол­ко­вод­цу. Кро­ме того, Цезарь потре­бо­вал выпла­тить ему 17,5 млн. драхм, кото­рые покой­ный царь был дол­жен Риму, а так­же выска­зал­ся за воз­вра­ще­ние Клео­пат­ры на трон, соглас­но цар­ско­му заве­ща­нию. Кон­фликт меж­ду Цеза­рем и алек­сан­дрий­ской эли­той, осо­бен­но его вме­ша­тель­ство в дина­сти­че­скую рас­прю, при­вёл к Алек­сан­дрий­ской войне (осень 48 — вес­на 47 г.), в ходе кото­рой реген­ты Пто­ле­мея XIII были раз­би­ты, а сам он погиб. Алек­сан­дрий­ская вой­на была попыт­кой еги­пет­ской эли­ты про­во­дить само­сто­я­тель­ную от Рима поли­ти­ку, в ней участ­во­ва­ли широ­кие слои алек­сан­дрий­ско­го обще­ства. Победа Цеза­ря в этой войне окон­ча­тель­но утвер­ди­ла рим­ское вли­я­ние в реги­оне, не допу­стив ника­ких воен­но-стра­те­ги­че­ских изме­не­ний в поль­зу Пар­фян­ско­го цар­ства, в то вре­мя глав­но­го рим­ско­го про­тив­ни­ка на Восто­ке.

Еще одним важ­ным ито­гом вой­ны ста­ли пере­ход Клео­пат­ры в лагерь Цеза­ря и её окон­ча­тель­ное утвер­жде­ние на еги­пет­ском троне как союз­ни­цы Рима.

Союз с Цеза­рем.

Узнав о при­бы­тии Цеза­ря в Алек­сан­дрию, опаль­ная цари­ца реши­ла любы­ми сред­ства­ми добить­ся его под­держ­ки в борь­бе с дина­сти­че­ски­ми сопер­ни­ка­ми, тем более что после смер­ти Пом­пея Цезарь остал­ся един­ст­вен­ным покро­ви­те­лем Пто­ле­мея Авле­та, к кото­ро­му она мог­ла обра­тить­ся как его наслед­ни­ца. Антич­ные авто­ры кра­соч­но опи­сы­ва­ют этот исто­ри­че­ский с.61 эпи­зод, под­чёр­ки­вая, что имен­но оба­я­ние моло­дой цари­цы заста­ви­ло вели­ко­го рим­ля­ни­на под­дер­жать её.

Вот что рас­ска­зы­ва­ет об этом Кас­сий Дион: «Сна­ча­ла Клео­пат­ра вела свою тяж­бу с бра­том у Цеза­ря через дру­гих людей, но как толь­ко она раз­веда­ла его нату­ру (был он сла­сто­лю­бив в выс­шей сте­пе­ни и имел дело со мно­ги­ми раз­ны­ми жен­щи­на­ми, с кем попа­ло), она напи­са­ла ему, заяв­ляя, что дру­зья её пре­да­ли и ей необ­хо­ди­мо самой лич­но защи­щать свои инте­ре­сы. Ибо была она пре­крас­ней­шей из жен­щин и нахо­ди­лась тогда в самом рас­цве­те кра­соты. У неё был чудес­ней­ший голос, и бла­го­да­ря сво­е­му оба­я­нию она уме­ла раз­го­ва­ри­вать со вся­ким. Видеть и слы­шать её было вели­кое наслаж­де­ние, поэто­му она и мог­ла поверг­нуть любо­го: и чело­ве­ка хлад­но­кров­но­го, и немо­ло­до­го. Цеза­ря она реши­ла пора­зить этим обыч­ным спо­со­бом и воз­ло­жи­ла на свою кра­соту все надеж­ды на дости­же­ние бла­го­при­ят­но­го исхо­да дела. Она попро­си­ла раз­ре­ше­ния пред­стать пред его оча­ми. Полу­чив его, она кра­си­во оде­лась, одна­ко с таким рас­чё­том, чтобы вид её был пре­ис­пол­нен досто­ин­ства и вме­сте с тем вызы­вал бы состра­да­ние. С таким замыс­лом она при­бы­ла в Алек­сан­дрию и ночью тай­но от Пто­ле­мея про­ник­ла во дво­рец.

Цезарь, увидя её и едва услы­шав её голос, мгно­вен­но был поко­рён ею, а наут­ро он послал за Пто­ле­ме­ем и стал пытать­ся их поми­рить. Цезарь, наме­ре­вав­ший­ся преж­де быть судьёй над Клео­патрой, стал теперь её защит­ни­ком» («Рим­ская исто­рия», кн. XLII, гл. 34, пер. Е. В. Фёдо­ро­вой).

Не менее ярко о том же ска­за­но у Плу­тар­ха: «Клео­пат­ра, взяв с собой лишь одно­го из дру­зей, Апол­ло­до­ра Сици­лий­ско­го, села в малень­кую лод­ку и при наступ­ле­нии тем­ноты при­ста­ла вбли­зи цар­ско­го двор­ца. Так как ина­че труд­но была остать­ся неза­ме­чен­ной, то она забра­лась в мешок для посте­ли и вытя­ну­лась в нём во всю дли­ну. Апол­ло­дор обвя­зал мешок рем­нём и внёс его через двор к Цеза­рю. Гово­рят, что уже эта хит­рость Клео­пат­ры пока­за­лась Цеза­рю сме­лой и пле­ни­ла его. Окон­ча­тель­но поко­рён­ный обхо­ди­тель­но­стью Клео­пат­ры и её кра­сотой, он при­ми­рил её с царём для того, чтобы они цар­ст­во­ва­ли сов­мест­но» («Цезарь», гл. 49).

Гай Юлий Цезарь. Скульп­ту­ра 1798 г. Лувр.

С этой вер­си­ей антич­ной исто­рио­гра­фии соглас­ны мно­гие совре­мен­ные иссле­до­ва­те­ли, напри­мер, италь­ян­ский исто­рик нача­ла XX в. Гульель­мо Ферре­ро: «Сама совер­шен­но холод­ная и бес­страст­ная, по при­ро­де неспо­соб­ная к искрен­не­му чув­ству, моло­дая цари­ца была одной из жен­щин, ода­рён­ных без­оши­боч­ным инстинк­том для при­вле­че­ния муж­чин. Она мог­ла быть скром­ной девуш­кой, слиш­ком стыд­ли­вой для того, чтобы рас­крыть свои полу­со­зна­тель­ные чув­ства рев­но­сти, покор­но­сти и само­заб­ве­ния, или жен­щи­ной, увле­чён­ной поры­вом пыл­кой и без­за­вет­ной стра­сти… Цезарь как раз вышел тогда из одно­го из наи­бо­лее бур­ных пери­о­дов сво­ей жиз­ни, его стрем­ле­ние к наслаж­де­нию было уве­ли­че­но его недав­ни­ми успе­ха­ми, ожи­да­ни­ем ещё боль­ших в буду­щем, дол­гим пери­о­дом воз­дер­жа­ния и суро­вы­ми лише­ни­я­ми поход­ной жиз­ни» («Вели­чие и паде­ние Рима», том 2 «Юлий Цезарь», М., 1916). Но не все учё­ные с этим соглас­ны, вер­но пред­по­ла­гая, что при­чи­ной вме­ша­тель­ства Цеза­ря в дина­сти­че­ские рас­при Пто­ле­ме­ев име­ли более серь­ёз­ные осно­ва­ния и были вызва­ны в первую оче­редь поли­ти­че­ски­ми при­чи­на­ми. Совет­ский исто­рик С. Л. Утчен­ко счи­тал Алек­сан­дрий­скую вой­ну аван­тю­рой Цеза­ря, кото­рая выхо­дит за рам­ки рим­ской граж­дан­ской вой­ны и не под­да­ёт­ся рацио­наль­ной логи­ке; «демо­ни­че­ское оба­я­ние» Клео­пат­ры при этом не име­ло зна­че­ния («Юлий Цезарь», М., 1976). Совре­мен­ный фран­цуз­ский исто­рик Робер Этьен так­же отри­ца­ет зна­че­ние лич­ных качеств цари­цы, под­чёр­ки­вая, одна­ко, что Цезарь руко­вод­ст­во­вал­ся исклю­чи­тель­но поли­ти­че­ски­ми инте­ре­са­ми и про­во­дил выгод­ную Риму поли­ти­ку («Юлий Цезарь», М., 2003). Рос­сий­ский анти­ко­вед Ю. Б. Цир­кин счи­та­ет, что союз дик­та­то­ра и цари­цы вооб­ще был слу­чай­ным: «Цезарь решил вме­шать­ся в меж­до­усоб­ную борь­бу в Егип­те. Было ясно, что тот, на чью сто­ро­ну встанет Цезарь, будет иметь боль­ше шан­сов на победу, в резуль­та­те кото­рой Рим станет окон­ча­тель­но пол­но­власт­ным хозя­и­ном в стране. С этой точ­ки зре­ния Цеза­рю было абсо­лют­но без­раз­лич­но, на чью сто­ро­ну встать. Но дело решил чисто субъ­ек­тив­ный фак­тор» («Граж­дан­ские вой­ны в Риме. Побеж­дён­ные», СПб, 2006).

Тем не менее, нель­зя отри­цать, что «субъ­ек­тив­ный фак­тор» (пер­со­наль­ные каче­ства Клео­пат­ры) всё-таки сыг­рал опре­де­лён­ное зна­че­ние, и выбор Цеза­ря пал имен­но на моло­дую цари­цу, а не на её кон­ку­рен­тов. В ито­ге Клео­пат­ра ста­ла не толь­ко воз­люб­лен­ной Цеза­ря, но и его кре­а­ту­рой на еги­пет­ском троне.

Еще во вре­мя Алек­сан­дрий­ской вой­ны Цезарь, опи­ра­ясь на свои дик­та­тор­ские пол­но­мо­чия, воз­вра­тил Егип­ту ост­ров Кипр, аннек­си­ро­ван­ный Римом в 58 г. и пре­вра­щён­ный в про­вин­цию. По сло­вам Дио­на Кас­сия, этот дар дол­жен был успо­ко­ить враж­деб­ных Риму алек­сан­дрий­цев. Впо­след­ст­вии Кипр был пере­дан под власть Клео­пат­ры, кото­рая напра­ви­ла туда спе­ци­аль­но­го стра­те­га и даже чека­ни­ла на ост­ро­ве свою моне­ту. В Егип­те были дис­ло­ци­ро­ва­ны четы­ре рим­ских леги­о­на, кото­ры­ми коман­до­вал дове­рен­ный воль­ноот­пу­щен­ник дик­та­то­ра Руфин. По сло­вам био­гра­фа Цеза­ря Све­то­ния (II в. н. э.), эти вой­ска долж­ны были под­дер­жи­вать порядок в Еги­пет, посколь­ку сам Цезарь опа­сал­ся пре­вра­щать в про­вин­цию столь бога­тое ресур­са­ми цар­ство. Остав­ляя Клео­пат­ру на троне, Цезарь рас­смат­ри­вал её как свою став­лен­ни­цу. Тем не менее, во внут­рен­ней поли­ти­ке цари­ца мог­ла дей­ст­во­вать вполне неза­ви­си­мо.

Одер­жав победу в мар­те 47 г., Цезарь поки­нул Алек­сан­дрию толь­ко через два меся­ца, про­во­дя это вре­мя в раз­вле­че­ни­ях и пирах с Клео­патрой. По рас­ска­зу Све­то­ния и Аппи­а­на, Цезарь и Клео­пат­ра совер­ши­ли уве­се­ли­тель­ное путе­ше­ст­вие по Нилу на 400 судах, пока, нако­нец, недо­воль­ные леги­о­не­ры не отка­за­лись идти далее, чем заста­ви­ли дик­та­то­ра вер­нуть­ся. Воз­мож­но, эти рас­ска­зы несколь­ко пре­уве­ли­че­ны антич­ной тра­ди­ци­ей, одна­ко нель­зя отри­цать, что Клео­пат­ра име­ла опре­де­лён­ное вли­я­ние на дик­та­то­ра. Дион Кас­сий (XLII, 44, пер. Е. В. Фёдо­ро­вой) писал: «Цезарь поко­рил Еги­пет, но не пре­вра­тил его в рим­скую про­вин­цию, а пре­под­нёс Клео­пат­ре, ради кото­рой вёл вой­ну с егип­тя­на­ми. Боясь, одна­ко, как бы егип­тяне, отдан­ные во власть жен­щи­ны, не зате­я­ли сно­ва государ­ст­вен­ный пере­во­рот, и из опа­се­ния, что рим­ляне раз­гне­ва­ют­ся на него за связь с Клео­патрой, Цезарь при­ка­зал ей вый­ти замуж за её дру­го­го бра­та, за Пто­ле­мея XIV, и на сло­вах пере­дал власть им обо­им. На деле же Клео­пат­ре пред­сто­я­ло пра­вить одной, ведь муж её с.62 был ещё ребё­нок, и ей бла­го­да­ря бла­го­во­ле­нию Цеза­ря не было ни в чём пре­гра­ды, так что под видом бра­ка с бра­том она вла­де­ла вла­стью сов­мест­но с ним, а в дей­ст­ви­тель­но­сти цар­ст­во­ва­ла одна и жила с Цеза­рем». Млад­шая сест­ра Клео­пат­ры Арси­ноя IV, про­воз­гла­шён­ная алек­сан­дрий­ца­ми цари­цей во вре­мя вой­ны, была низ­ло­же­на, взя­та в почёт­ный плен и в 46 г. как плен­ни­ца про­веде­на в еги­пет­ском три­ум­фе Цеза­ря. После это­го Арси­ноя уеха­ла в Малую Азию, где оста­лась при хра­ме Арте­ми­ды в Миле­те, опа­са­ясь коз­ней со сто­ро­ны Клео­пат­ры. Мало­лет­ний Пто­ле­мей XIV пока что так­же не пред­став­лял для Клео­пат­ры угро­зы.

Таким обра­зом, союз с Цеза­рем и его покро­ви­тель­ство сде­ла­ли Клео­пат­ру пол­но­власт­ной пра­ви­тель­ни­цей Егип­та. Сле­дуя в фар­ва­те­ре рим­ской поли­ти­ки, она тем самым про­дол­жа­ла тра­ди­ции сво­его отца Пто­ле­мея Авле­та, а лич­ная связь с Цеза­рем поз­во­ля­ла ей зна­чи­тель­но под­нять как соб­ст­вен­ный ста­тус, так и ста­тус сво­его цар­ства. Сын, родив­ший­ся у Клео­пат­ры от Цеза­ря вско­ре после Алек­сан­дрий­ской вой­ны, дол­жен был еще более укре­пить этот аль­янс. В кон­це мая 47 г. поло­же­ние в Рим­ском государ­стве чрез­вы­чай­но обост­ри­лось: в Афри­ке и Испа­нии про­дол­жа­лась граж­дан­ская вой­на, в Ита­лии нача­лись воен­ные мяте­жи и народ­ные бес­по­ряд­ки, в Малую Азию вторг­ся царь Пон­та Фар­нак, захва­тив­ший у рим­лян зна­чи­тель­ные терри­то­рии. Эти про­бле­мы тре­бо­ва­ли немед­лен­но­го отбы­тия Цеза­ря, и он вынуж­ден был уехать. «Клео­пат­ра, — пишет Кас­сий Дион (XLII, 45), — ещё долее задер­жа­ла бы Цеза­ря в Егип­те или немед­лен­но отпра­ви­лась бы вме­сте с ним в Рим, если бы Фар­нак не вызвал Цеза­ря и оттуда к вели­кой его доса­де и не поме­шал бы спе­шить в Ита­лию». Дик­та­то­ру пона­до­би­лось еще три года, чтобы спра­вить­ся со сво­и­ми про­тив­ни­ка­ми в Азии, Афри­ке и Испа­нии и стать пол­но­власт­ным пра­ви­те­лем Рим­ской дер­жа­вы. Толь­ко после это­го он смог при­гла­сить Клео­пат­ру в Рим и начать под­готов­ку к сво­им гран­ди­оз­ным пла­нам, в кото­рых цари­ца яко­бы пря­мо участ­во­ва­ла.

Клео­пат­ра в Риме. Вели­кие пла­ны.

Сохра­ни­лось мало сведе­ний о дея­тель­но­сти Клео­пат­ры в пери­од, когда Цезарь уми­ротво­рял рим­ские про­вин­ции на Восто­ке и завер­шал граж­дан­ские вой­ны на Запа­де. Мож­но с уве­рен­но­стью пред­по­ла­гать, что моло­дая цари­ца не теря­ла вре­ме­ни даром, а укреп­ля­ла свою власть и… вына­ши­ва­ла гран­ди­оз­ные пла­ны.

Клео­пат­ра и Цезарь. Кар­ти­на худож­ни­ка Жан Леон Жеро­ма (1866 г.).

Два­жды (в 46 и 44 гг.) Клео­пат­ра посе­ти­ла Рим. Цезарь офи­ци­аль­но при­гла­шал её как «дру­га и союз­ни­ка рим­ско­го наро­да», ода­рил бога­ты­ми дара­ми, одна­ко рим­ское обще­ство зна­ло о свя­зи меж­ду дик­та­то­ром и цари­цей, что вызва­ло рез­кую кри­ти­ку в рес­пуб­ли­кан­ских кру­гах. Цезарь дей­ст­ви­тель­но слиш­ком явно ока­зы­вал покро­ви­тель­ство Клео­пат­ре. Напри­мер, рядом с хра­мом Вене­ры, пра­ро­ди­тель­ни­цы рода Юли­ев, кото­рый тор­же­ст­вен­но откры­ли в 46 г., по при­ка­зу Цеза­ря уста­но­ви­ли ста­тую Клео­пат­ры. Этот памят­ник из сло­но­вой кости изва­ял извест­ный тогда гре­че­ский скуль­п­тор Арке­си­лай. По вос­по­ми­на­ни­ям вид­но­го рим­ско­го поли­ти­ка Цице­ро­на, и сама Клео­пат­ра вела себя вызы­ваю­ще. Будучи поли­ти­че­ским про­тив­ни­ком режи­ма Цеза­ря, вели­кий ора­тор крайне нега­тив­но вос­при­нял его связь с цари­цей, кото­рая про­ти­во­ре­чи­ла всем рим­ским тра­ди­ци­ям. В одном из сво­их писем Цице­рон упо­ми­на­ет неких Аммо­ния и Сару — фаво­ри­тов Клео­пат­ры, вызвав­ших у него осо­бен­ное раз­дра­же­ние: «Цари­цу я нена­ви­жу; что я по пра­ву так посту­паю, зна­ет Аммо­ний, пору­чи­тель за её обе­ща­ния, кото­рые име­ли отно­ше­ние к нау­ке и соот­вет­ст­во­ва­ли мое­му досто­ин­ству… О Саре я узнал, поми­мо того, что он негод­ный чело­век, что он, сверх того, еще занос­чив по отно­ше­нию ко мне: все­го один раз видел я его у себя в доме; на мой любез­ный вопрос, что ему нуж­но, он ска­зал, что ищет Атти­ка. О гор­до­сти же самой цари­цы, когда она нахо­ди­лась в садах за Тиб­ром, не могу вспом­нить без силь­ной скор­би» («Пись­ма к Атти­ку», кн. XV, пись­мо 15, § 2). Итак, Цице­ро­на раз­гне­ва­ло уже само невни­ма­ние к тако­му извест­но­му дея­те­лю, как он, несо­блюде­ние Клео­патрой и её сви­той при­ня­тых в Риме пра­вил поведе­ния. Разу­ме­ет­ся, ана­ло­гич­но дума­ли и дру­гие рес­пуб­ли­кан­цы, ведь Цице­рон был их глав­ным идео­ло­гом. Про­тив­ни­ки Цеза­ря, при­няв­шие затем уча­стие в заго­во­ре Бру­та и Кас­сия, нача­ли про­тив дик­та­то­ра про­па­ган­ду.

После победы Цеза­ря в граж­дан­ской войне (лето 45 г.), про­воз­гла­ше­ния его пожиз­нен­ным дик­та­то­ром и импе­ра­то­ром, «Юпи­те­ром Юли­ем» и пре­до­став­ле­ни­ем ему дру­гих невидан­ных поче­стей, в Риме заго­во­ри­ли о стрем­ле­нии Цеза­ря стать царём. Тра­ди­ции Рим­ской рес­пуб­ли­ки отож­дествля­ли цар­скую власть с попра­ни­ем сво­бо­ды и неогра­ни­чен­ной тира­ни­ей, за подоб­ные устрем­ле­ния обы­чай пред­по­ла­гал смерт­ную казнь. Цезарь же пла­ни­ро­вал в это вре­мя круп­ный воен­ный поход про­тив Пар­фии, в свя­зи с чем воз­ник­ли слу­хи, что после победы Цезарь женит­ся на Клео­пат­ре и объ­явит Еги­пет «сре­дото­чи­ем сво­ей цар­ской вла­сти над все­ми зем­ля­ми и моря­ми», — так пишет совре­мен­ник Клео­пат­ры Нико­лай Дамас­ский, одно вре­мя нахо­див­ший­ся при её дво­ре в каче­стве рито­ра («Жизнь Цеза­ря», XX, 68). По вер­сии Све­то­ния, эти слу­хи обви­ня­ли Цеза­ря в стрем­ле­нии пере­не­сти сто­ли­цу из Рима в Алек­сан­дрию.

Неко­то­рые новей­шие учё­ные объ­яс­ня­ют «цар­ские стра­сти» Цеза­ря вли­я­ни­ем Клео­пат­ры. Г. Ферре­ро писал: «Клео­пат­ра, един­ст­вен­ная жен­щи­на, играв­шая такую страш­ную роль в паде­нии вели­кой Рес­пуб­ли­ки и думав­шая убедить Цеза­ря женить­ся на себе, про­дол­жа­ла сво­им соблаз­ном, сло­ва­ми и при­ме­ром будить в нём страсть к цар­ской вла­сти». Рос­сий­ский исто­рик Р. Ю. Вип­пер: «У рим­лян со вре­ме­ни Сул­лы было какое-то вле­че­ние к восто­ку: его фор­мам жиз­ни, обста­нов­ке, рели­ги­оз­ным обрядам и поня­ти­ям. У Цеза­ря эта чер­та высту­па­ет с осо­бен­ной силой и более все­го после посе­ще­ния Егип­та и Сирии» («Очер­ки исто­рии Рим­ской импе­рии», М., 1908). Извест­ный восто­ко­вед нача­ла XX в. Б. А. Тура­ев: «Цезарь, созда­вая на Запа­де новые фор­мы, нашёл чему поучить­ся у стра­ны тыся­че­лет­ней куль­ту­ры и государ­ст­вен­но­сти. Он был фара­о­ном, пра­вив­шим Рим­ской рес­пуб­ли­кой. Он вос­при­нял фара­о­нов­ское боже­ст­вен­ное досто­ин­ство; имя Цеза­ря дела­ет­ся таким же с.63 полу­на­ри­ца­тель­ным, как имя Пто­ле­мея; посте­пен­но рес­пуб­ли­кан­ские фор­мы заме­ня­ют­ся бюро­кра­ти­че­ски­ми. Сам Рим теря­ет свой харак­тер и пре­вра­ща­ет­ся в бюро­кра­ти­че­ски управ­ля­е­мую Алек­сан­дрию на Тиб­ре; даже его долж­ност­ные лица нахо­дят себе соот­вет­ст­вие в алек­сан­дрий­ских» («Исто­рия Древ­не­го Восто­ка», М., 1936). Наи­боль­шее раз­ви­тие дан­ная кон­цеп­ция полу­чи­ла в рабо­те извест­но­го немец­ко­го исто­ри­ка Эду­ар­да Мей­е­ра «Монар­хия Цеза­ря и прин­ци­пат Пом­пея