Социально-утопические идеи
и миф о «золотом веке» в древнем Риме

Часть II
РАННИЙ ПРИНЦИПАТ

с.81

3. На пути к «тыся­че­лет­не­му цар­ству»

Неко­то­рые эле­мен­ты «пред­хри­сти­ан­ско­го хри­сти­ан­ства», как отме­ча­лось выше, были зна­ко­мы рим­ля­нам уже на исхо­де эпо­хи граж­дан­ских войн. Надеж­ды на то, что сре­ди них нако­нец появит­ся спа­си­тель, сын бога (точ­нее — «сын боже­ст­вен­но­го»), кото­рый, поло­жив конец бед­ст­ви­ям, откро­ет эпо­ху мира и бла­го­ден­ст­вия, ста­ли одним из мощ­ных импуль­сов, спо­соб­ст­во­вав­ших воз­ник­но­ве­нию импе­ра­тор­ско­го куль­та. Одна­ко пер­во­на­чаль­ные энту­зи­азм и искрен­няя вера в мес­си­ан­скую мис­сию импе­ра­то­ров со вре­ме­нем — по мере рас­кры­тия истин­ных качеств «Рим­ско­го Мира» — начи­на­ют быст­ро таять, все более вырож­да­ясь в фор­маль­ное испол­не­ние обрядов, демон­стри­ру­ю­щих лояль­ность под­дан­ных. И хотя отдель­ные импе­ра­то­ры пыта­лись галь­ва­ни­зи­ро­вать веру масс в насту­паю­щий «золо­той век», при­вле­кая для это­го не толь­ко тра­ди­ци­он­ные сред­ства, но и (как в слу­чае с Неро­ном) попу­ляр­ные восточ­ные веро­ва­ния и куль­ты, эти попыт­ки обыч­но не дава­ли ожи­дае­мых резуль­та­тов. Более того, вско­ре эти попыт­ки вызы­ва­ют в низах свое­об­раз­ную «аллер­ги­че­скую реак­цию»: нынеш­ний век все чаще объ­яв­ля­ет­ся наи­худ­шим веком, кото­ро­му над­ле­жит погиб­нуть, чтобы усту­пить место ново­му. Имен­но такое нон­кон­фор­мист­ское отно­ше­ние к «веку сему» и полу­чи­ло, как мы увидим, отра­же­ние в идео­ло­гии пер­во­на­чаль­но­го хри­сти­ан­ства.

Непри­я­тие офи­ци­аль­ных и офи­ци­оз­ных интер­пре­та­ций темы «золо­то­го века» отнюдь не озна­ча­ло, одна­ко, паде­ния попу­ляр­но­сти само­го мифа о «Сатур­но­вом цар­стве». Это под­твер­жда­ет­ся и дан­ны­ми о свя­зан­ных с мифом обрядах. Мож­но с пол­ным осно­ва­ни­ем гово­рить, напри­мер, о высо­кой сте­пе­ни попу­ляр­но­сти празд­ни­ка Сатур­на­лий в пери­од прин­ци­па­та. При Кали­гу­ле, как извест­но, этот празд­ник был про­длен до пяти дней; упо­ми­на­ния о нем посто­ян­но мель­ка­ют в про­из­веде­ни­ях рим­ских сати­ри­ков — не толь­ко у Гора­ция (Serm., II, 3, 5; 7, 4; Carm., III, 18), но и в еще боль­шей сте­пе­ни у Мар­ци­а­ла (IV, 14; 46; V, 84; VI, 24; VII, 53; XI, 2; XII, 62 etc.). В про­из­веде­ни­ях Сене­ки содер­жат­ся сето­ва­ния на то, что в декабрь­ские дни народ обла­ча­ет­ся в кол­па­ки, устра­и­ва­ет весе­лые гуля­ния, так что весь город бур­лит и слов­но бы охва­ты­ва­ет­ся лихо­рад­кой: Сатур­на­лии с.82 теперь в Риме длят­ся едва ли не круг­лый год (Ep., 18, 1—4; ср.: Apo­col., VIII, 2; XII, 2)¹. Дей­ст­ви­тель­но, неко­то­рая реаль­ная «пере­вер­ну­тость отно­ше­ний» не мог­ла не ощу­щать­ся в усло­ви­ях, когда хозя­е­ва­ми жиз­ни ста­но­ви­лись раз­бо­га­тев­шие быв­шие рабы, бес­прин­цип­ные выскоч­ки вро­де Три­мал­хи­о­на, а пред­ста­ви­те­ли знат­ней­ших родов, носи­те­ли древ­не­рим­ской «доб­ле­сти» жили в стра­хе и один за дру­гим осуж­да­лись по лож­ным доно­сам на смерть. Ста­рый мир как бы пере­вер­нул­ся с ног на голо­ву, «верх» ока­зы­вал­ся вни­зу, а «низ» ввер­ху, и эта почти кар­на­валь­ная мета­мор­фо­за² накла­ды­ва­ла опре­де­лен­ный отпе­ча­ток на рим­ское обще­ст­вен­ное созна­ние.

Разу­ме­ет­ся, вла­сти пыта­лись по воз­мож­но­сти направ­лять сатур­ни­че­ские идеи в без­опас­ное для себя рус­ло, одна­ко эти попыт­ки отнюдь не озна­ча­ли, на наш взгляд, того, что сами Сатур­на­лии навя­зы­ва­лись наро­ду свер­ху и что Сатурн поэто­му не являл­ся попу­ляр­ным боже­ст­вом³. Спра­вед­ли­во высту­пая про­тив этой встре­чаю­щей­ся в оте­че­ст­вен­ной лите­ра­ту­ре точ­ки зре­ния, Л. А. Ель­ниц­кий в свое вре­мя ука­зы­вал, что от вре­мен позд­ней Рес­п