«С такими друзьями кому нужны враги?»
Отказы Помпея от друзей и сторонников

с.1 Хоро­шо извест­ны слу­чаи, когда Пом­пей покидал сво­их сорат­ни­ков: на ум сра­зу при­хо­дят Марк Тул­лий Цице­рон и Тит Анний Милон. Пола­гаю, что кто-то может вклю­чить в этот спи­сок даже Гая Юлия Цеза­ря, быв­ше­го тестя Пом­пея. Их ссо­ра была эффект­ной и при­ве­ла к окон­ча­тель­но­му кра­ху осла­бев­шей и разди­рае­мой граж­дан­ски­ми вой­на­ми Рим­ской рес­пуб­ли­ки. Их союз, скреп­лён­ный в 59 г. бра­ком Пом­пея с Юли­ей, доче­рью Цеза­ря, и сохра­няв­ший­ся в пер­вой поло­вине 50-х гг. бла­го­да­ря хруп­кой и нена­деж­ной вза­им­ной под­держ­ке, не рас­пал­ся, когда в 54 г. Юлия умер­ла при родах. Не имея род­ных сыно­вей, Цезарь в заве­ща­нии назвал глав­ным наслед­ни­ком сво­его зятя, и его имя было вычерк­ну­то лишь через пять лет, когда раз­ра­зи­лась граж­дан­ская вой­на (Пас­саж 1: Suet. Iul. 83. 1—2)¹, к тому вре­ме­ни Пом­пей пере­мет­нул­ся — а может, его пере­ма­ни­ли? — на сто­ро­ну кон­сер­ва­тив­ных сена­то­ров, бес­ко­неч­но доби­ва­ясь, чтобы они при­зна­ли и при­ня­ли его как пер­во­го чело­ве­ка в государ­стве.

Лейт­мо­ти­вом манёв­ров Пом­пея на про­тя­же­нии всей карье­ры была забота в первую оче­редь о лич­ной поли­ти­че­ской выгод­но­сти каж­до­го шага — поиск того, что луч­ше все­го помо­жет ему добить­ся при­зна­ния. Это пре­крас­но демон­стри­ру­ет ряд его бра­ков — все­го их было пять. Поэто­му свой ана­лиз отка­зов Пом­пея от союз­ни­ков я нач­ну не с оче­вид­ных поли­ти­че­ских сто­рон­ни­ков, а с его отно­ше­ния к пер­вым двум жёнам, кото­рое, как ока­за­лось, име­ло печаль­ные послед­ст­вия для обе­их жен­щин. Обра­ще­ние Пом­пея с ними демон­стри­ру­ет его корыст­ный цинизм, а так­же жесто­кое (и неиз­мен­ное) често­лю­бие.

Пер­вый брак Пом­пея с дамой по име­ни Анти­стия состо­ял­ся при­бли­зи­тель­но в 86 г. О ней извест­но немно­гое. Она была доче­рью пре­то­ра Пуб­лия Анти­стия, перед кото­рым Пом­пей пред­стал по обви­не­нию во вла­де­нии кра­де­ным иму­ще­ст­вом. Анти­стий был так впе­чат­лён рито­ри­че­ски­ми спо­соб­но­стя­ми Пом­пея, что втайне пред­ло­жил ему в жёны свою дочь; через несколь­ко дней после оправ­да­тель­но­го при­го­во­ра Пом­пей женил­ся на ней (Пас­саж 2: Plut. Pomp. 4. 2—3). Когда с.2 в 82 г. Сул­ла убедил его раз­ве­стись и женить­ся на сво­ей пад­че­ри­це Эми­лии, Анти­стия ста­ла несчаст­ной жерт­вой (Пас­саж 3: Plut. Pomp. 9. 3). Отец её уже был каз­нён Мари­ем-млад­шим за связь с сул­лан­цем Пом­пе­ем; мать из-за это­го убий­ства покон­чи­ла с собой. После раз­во­да об Анти­стии боль­ше ниче­го не извест­но.

Убеж­дая Пом­пея раз­ве­стись с Анти­сти­ей и женить­ся на Эми­лии, Сул­ла, несо­мнен­но, хотел тес­нее при­вя­зать к себе это­го често­лю­би­во­го моло­до­го чело­ве­ка, кото­рый, как гово­рят, одна­жды заявил дик­та­то­ру, что боль­ше людей покло­ня­ет­ся вос­хо­дя­ще­му солн­цу, чем захо­дя­ще­му. Союз с чело­ве­ком, кото­рый управ­лял Римом, без­услов­но, устра­и­вал Пом­пея, и вско­ре он полу­чил награ­ду в виде важ­но­го воен­но­го коман­до­ва­ния, пре­тор­ско­го импе­рия для пре­сле­до­ва­ния Кар­бо­на, сто­рон­ни­ка Мария, сна­ча­ла в Афри­ке, а затем на Сици­лии^[1]. Судя по все­му, идею бра­ка одоб­ри­ла и Цеци­лия Метел­ла (Пас­са­жи 4 (а) и (б): Plut. Pomp. 9. 2, Sull. 33. 3), кото­рая в то вре­мя была заму­жем за Сул­лой. Эми­лия была её доче­рью от преды­ду­ще­го бра­ка с вели­ким защит­ни­ком кон­сер­ва­тив­ных сенат­ских взглядов — Мар­ком Эми­ли­ем Скав­ром. Эми­лия была бере­мен­на от сво­его мужа Мания Аци­лия Глаб­ри­о­на, когда её раз­ве­ли с ним и выда­ли замуж за Пом­пея. Увы, после того, как Эми­лию исполь­зо­ва­ли в дина­сти­че­ских играх, она умер­ла во вре­мя родов вско­ре после того, как вошла в дом Пом­пея. Инте­рес­но, что Марк, брат Эми­лии, женил­ся на Муции, третьей жене Пом­пея, после их раз­во­да в 62 г. Всё дер­жат в семье!

В сле­дую­щий раз Пом­пей в 78—77 гг. отка­зал­ся от Мар­ка Эми­лия Лепида, кон­су­ла 78 г., кото­рый нажил­ся на про­скрип­ци­ях Сул­лы, но теперь доби­вал­ся долж­но­сти при помо­щи анти­сул­лан­ской аги­та­ции и угро­жал, что, став кон­су­лом, отме­нит поло­же­ния сул­лан­ско­го зако­но­да­тель­ства. Когда в 83 г. Сул­ла вер­нул­ся в Ита­лию с Восто­ка, чтобы разо­брать­ся со сво­и­ми поли­ти­че­ски­ми про­тив­ни­ка­ми, Пом­пей под­дер­жал его сила­ми лич­ной армии из трёх леги­о­нов. Он при­ни­мал под­держ­ку от Сул­лы, когда тот стал дик­та­то­ром, и согла­сил­ся на выгод­ный союз с ним через брак с Эми­ли­ей. Несмот­ря на это, теперь Пом­пей под­дер­жал кан­дида­ту­ру Лепида на кон­суль­ских выбо­рах, к боль­шо­му неудо­воль­ст­вию Сул­лы (Пас­саж 5: Plut. Sull. 34. 4). Одна­ко когда Лепид, попыт­кам кото­ро­го отме­нить неко­то­рые поло­же­ния сул­лан­ско­го зако­но­да­тель­ства поме­ша­ли сена­то­ры-сул­лан­цы, под­нял вос­ста­ние в север­ной Ита­лии и дви­нул­ся на Рим, а про­тив него отпра­ви­ли армию под коман­до­ва­ни­ем лояль­но­го кон­су­ла 77 г. Квин­та Лута­ция Кату­ла^[4], кото­рый оттес­нил его в Этру­рию, Пом­пею было пору­че­но вое­вать про­тив Мар­ка Юния Бру­та, лега­та Лепида (тоже в север­ной Ита­лии), кото­ро­го он победил и каз­нил (Пас­са­жи 6 (а) и (б): Liv. Per. 90; с.3 Plut. Pomp. 16. 2—5). Затем он дви­нул­ся в Этру­рию, где нанёс пора­же­ние Лепиду у Косы. Вам явно не захо­те­лось бы иметь Пом­пея сто­рон­ни­ком, если он так рез­во готов был перей­ти на дру­гую сто­ро­ну.

Ещё один бро­шен­ный — это Марк Эми­лий Скавр. На кон­суль­ских выбо­рах 54 г. царил хаос. Одним из четы­рёх глав­ных кан­дида­тов был Скавр, когда-то в тече­ние крат­ко­го вре­ме­ни при­хо­див­ший­ся шури­ном Пом­пею (через его брак с Эми­ли­ей, сест­рой Скав­ра) и теперь жена­тый на его быв­шей жене — Муции. Ранее Скавр слу­жил кве­сто­ром Пом­пея на Восто­ке и, воз­мож­но, ожи­дал под­держ­ки от сво­его коман­ди­ра. Но эта служ­ба име­ла место до раз­во­да Пом­пея с Муци­ей и её повтор­но­го бра­ка со Скав­ром. К тому же в 54 г. Скав­ра при­влек­ли к суду за вымо­га­тель­ство в его пре­тор­ской про­вин­ции Сар­ди­нии годом ранее; несмот­ря на мно­же­ство сто­рон­ни­ков — шесть адво­ка­тов и десять сена­то­ров, высту­пив­ших в его под­держ­ку, — Пом­пей не при­сут­ст­во­вал на суде и удо­воль­ст­во­вал­ся тем, что отпра­вил похва­лу (lau­da­tio) в его адрес (вме­сте с дру­ги­ми восе­мью кон­су­ля­ра­ми). У него было удоб­ное оправ­да­ние — он дол­жен был оста­вать­ся за пре­де­ла­ми поме­рия, так как в тот момент являл­ся про­кон­су­лом. Кажет­ся, отно­ше­ния меж­ду Пом­пе­ем и Скав­ром охла­ди­лись в резуль­та­те бра­ка послед­не­го с Муци­ей (Пас­са­жи 7 (а) и (б): Cic. Att. 4. 15. 7; As­con. Scaur. 28. 7C).

Во вре­мя пред­вы­бор­ной кам­па­нии под­куп достиг небы­ва­ло­го и воз­му­ти­тель­но­го раз­ма­ха из-за того, что кан­дида­ты в кон­су­лы заклю­ча­ли сою­зы, шед­шие враз­рез с их преды­ду­щи­ми и нынеш­ни­ми свя­зя­ми. Поэто­му у Пом­пея остал­ся толь­ко Скавр, но он был не слиш­ком заин­те­ре­со­ван в этом кан­дида­те, так что шан­сы послед­не­го сни­зи­лись. Выбо­ры всё ещё откла­ды­ва­лись, когда раз­ра­зил­ся скан­дал с под­ку­пом, и заме­шан­ных в нём осуди­ли за нару­ше­ния на выбо­рах, и, таким обра­зом, 53 год начал­ся без кон­су­лов. В кон­це кон­цов, сенат пору­чил Пом­пею про­ве­сти выбо­ры, и успе­ха доби­лись Гней Доми­ций Каль­вин и Марк Вале­рий Мес­са­ла Руф, кото­рые всту­пи­ли в долж­ность на шесть меся­цев поз­же обыч­но­го сро­ка.

Затем про­изо­шёл эпи­зод с Пуб­ли­ем Плав­ти­ем Гип­се­ем, соис­ка­те­лем кон­суль­ства в 52 г. В 60-х он был кве­сто­ром Пом­пея на Восто­ке и, ско­рее все­го, потом слу­жил про­кве­сто­ром (Broughton T. R. S. The Ma­gistra­tes of the Ro­man Re­pub­lic. Vol. 2 N. Y., 1951. P. 153, 163 и 181). Обыч­но пол­ко­во­дец в какой-то мере мог вли­ять на то, кто из кол­ле­гии два­дца­ти кве­сто­ров, изби­рав­ших­ся каж­дый год, станет слу­жить у него. Плав­тии име­ли дав­ние свя­зи с Пом­пе­ем (Gruen E. The Last Ge­ne­ra­tion of the Ro­man Re­pub­lic. Ber­ke­ley, 1974. P. 108, n. 65); напри­мер, закон, пред­ло­жен­ный три­бу­ном Пло­ти­ем в 70 г. (?), пре­до­став­лял земель­ные наде­лы испан­ским вете­ра­нам Пом­пея. Таким обра­зом, вполне веро­ят­но, что Плав­тий Гип­сей был выбран кве­сто­ром Пом­пея бла­го­да­ря этим свя­зям.

с.4 На кон­суль­ских выбо­рах 52 г. тоже цари­ли бес­по­ряд­ки, и год сно­ва начал­ся без кон­су­лов. Глав­ны­ми кан­дида­та­ми были Гип­сей, Квинт Цеци­лий Метелл Пий Сци­пи­он Нази­ка и Тит Анний Милон. Несмот­ря на то, что в послед­ние годы Милон работал в инте­ре­сах Пом­пея, — напри­мер, помо­гал вер­нуть Цице­ро­на из изгна­ния и выстав­лял соб­ст­вен­ные бан­ды про­тив банд Кло­дия, — Пом­пей не ока­зал ему под­держ­ки на выбо­рах в 52 г., а повер­нул­ся к Гип­сею и Сци­пи­о­ну, при­чём послед­не­му вско­ре пред­сто­я­ло стать его тестем, а чуть позд­нее и кол­ле­гой по кон­суль­ству. После стыч­ки, про­изо­шед­шей 18 янва­ря меж­ду бан­да­ми Кло­дия и Мило­на на Аппи­е­вой доро­ге око­ло Бовилл (при­мер­но в 20 км к юго-восто­ку от Рима), в кото­рой был убит Кло­дий, Пом­пей начал боять­ся Мило­на — или делал вид, что боит­ся, — и дал понять, что не жела­ет видеть его, отка­зы­вал в прось­бах встре­тить­ся с ним и оста­вал­ся не в доме, а в сво­их садах за пре­де­ла­ми горо­да, в окру­же­нии надёж­ных тело­хра­ни­те­лей, а одна­жды вне­зап­но рас­пу­стил заседа­ние сена­та, пото­му что испу­гал­ся, что вот-вот появит­ся Милон (Пас­саж 8: As­con. Mi­lon. 36. 18—23 C).

Учи­ты­вая, что Пом­пею уже два­жды поме­ша­ли на преды­ду­щих кон­суль­ских выбо­рах, он теперь энер­гич­но под­дер­жал кан­дида­ту­ру Гип­сея, так как послед­ний уже дока­зал, что на его поли­ти­че­скую вер­ность мож­но поло­жить­ся. Как пишет Аско­ний: «Hyp­saeo sum­me stu­de­bat quod fue­rat eius quaes­tor»^[2] (Пас­саж 9: As­con. Mi­lon. 35. 17—18 C). И всё же Гип­сей про­иг­рал; из-за поли­ти­че­ских бес­по­ряд­ков выбо­ры посто­ян­но откла­ды­ва­лись и, нако­нец, были отме­не­ны, а в мар­те при под­держ­ке кон­сер­ва­тив­ных кру­гов в сена­те Пом­пей был назна­чен един­ст­вен­ным кон­су­лом. После того, как Милон был при­вле­чён к суду за наси­лие (de vi) и осуж­дён за убий­ство Кло­дия (суд про­хо­дил в нача­ле апре­ля), Гип­сея при­влек­ли к суду за нару­ше­ния при соис­ка­нии (de am­bi­tu), как и всех трёх кан­дида­тов. Дей­ст­ву­ю­щий закон о под­ку­пе на выбо­рах был одним из двух актов, кото­рые при­нял сам Пом­пей, чтобы разо­брать­ся с поли­ти­че­ски­ми бес­по­ряд­ка­ми, через три дня после вступ­ле­ния в долж­ность. Мило­на, осуж­дён­но­го за наси­лие и ушед­ше­го в изгна­ние, в его отсут­ст­вие так­же обви­ни­ли и осуди­ли за нару­ше­ния при соис­ка­нии. В то вре­мя, как обви­не­ние в нару­ше­ни­ях при соис­ка­нии про­тив Сци­пи­о­на, кото­рый гото­вил­ся стать тестем Пом­пея, было сня­то, Гип­сей полу­чил от Пом­пея жёст­кий отказ, когда попро­сил его о содей­ст­вии, и, остав­шись без помо­щи, был при­знан винов­ным и отпра­вил­ся в изгна­ние (Пас­са­жи 10 (а) и (б): Val. Max. 9. 5. 3; Plut. Pomp. 55. 6).

Рас­смот­рим при­мер Квин­та Пом­пея Руфа и неко­то­рые дру­гие свя­зан­ные с ним собы­тия. Кол­ле­гия три­бу­нов в 52 г. разде­ли­лась из-за отно­ше­ния Пом­пея к Мило­ну. В част­но­сти, Марк Целий Руф высту­пал на раз­ных пуб­лич­ных собра­ни­ях в под­держ­ку Мило­на; его, с.5 есте­ствен­но, под­дер­жи­ва­ли Цице­рон и Катон. Три дру­гих три­бу­на при­ня­ли сто­ро­ну Пом­пея и высту­па­ли про­тив инте­ре­сов Мило­на: Тит Муна­ций Бур­са, Гай Сал­лю­стий Кри­сп (буду­щий исто­рик) и Квинт Пом­пей Руф. Послед­ний был близ­ким дру­гом Кло­дия. В 51 г., когда истёк срок пол­но­мо­чий Пом­пея Руфа, Целий при­влёк его к суду по зако­ну Пом­пея о наси­лии. Несмот­ря на то, что Руф в 52 г. работал в инте­ре­сах Пом­пея, он не полу­чил от него помо­щи и был вынуж­ден обра­тить­ся к сво­ей мате­ри Кор­не­лии, но без­успеш­но (Пас­са­жи 11 (а) и (б): Val. Max. 4. 2. 7; Cic. Fam. 8. 1. 5). Руфа при­зна­ли винов­ным, он отпра­вил­ся жить в изгна­нии и бед­но­сти в Бавлах. Ещё один был повер­жен в прах.

В прах был повер­жен и Планк Бур­са. Он наи­бо­лее откро­вен­но высту­пал про­тив Мило­на и теперь был при­вле­чён к суду за наси­лие; воз­мож­но, про­тив него высту­пал сам Цице­рон, кото­рый про­явил себя в необыч­ной роли обви­ни­те­ля — хотя есть неко­то­рые сомне­ния, что это был имен­но он. По край­ней мере, в этом слу­чае Пом­пей попы­тал­ся помочь Мило­ну^[3], отпра­вив пись­мен­ную похва­лу (lau­da­tio); Катон, кото­рый был в чис­ле судей, ука­зал, что Пом­пей нару­ша­ет соб­ст­вен­ный закон (Пас­саж 12: Plut. Pomp. 55. 5). Как бы то ни было, мы зна­ем, что Бур­са был осуж­дён и ока­зал­ся в изгна­нии в Равен­не. Так­же за под­куп на выбо­рах осуди­ли и Скав­ра: в 54 г. он полу­чил широ­кую под­держ­ку в суде, но на сей раз все его поки­ну­ли.

Преж­де чем перей­ти к заклю­че­нию и чтобы чита­те­ли не дума­ли, что все­гда Пом­пей дей­ст­во­вал исклю­чи­тель­но в соб­ст­вен­ных инте­ре­сах — ну, обыч­но так и было, — полез­но рас­смот­реть эпи­зод с Авлом Габи­ни­ем, сво­его рода «кон­троль­ный» при­мер, чтобы смяг­чить обзор. В 67 г. имен­но Габи­ний был тем три­бу­ном, кото­рый внёс закон, пре­до­став­ляв­ший Пом­пею обшир­ные пол­но­мо­чия про­тив пира­тов в Сре­ди­зем­ном море на небы­ва­лый срок в три года с огром­ны­ми финан­со­вы­ми и воен­ны­ми ресур­са­ми. Габи­ний был женат на Лол­лии, кото­рую обыч­но счи­та­ют доче­рью, а, воз­мож­но, сест­рой дру­го­го пом­пе­ян­ско­го три­бу­на — Мар­ка Лол­лия Пали­ка­на. В 71 г. в каче­стве пле­бей­ско­го три­бу­на Пали­кан под­дер­жал про­грам­му Пом­пея, кото­рый доби­вал­ся кон­суль­ства и пла­ни­ро­вал вос­ста­нов­ле­ние пол­но­мо­чий пле­бей­ских три­бу­нов, отня­тых Сул­лой. С 66 по 63 гг. Габи­ний слу­жил лега­том Пом­пея на Восто­ке. Затем он стал кон­су­лом на 58 г. при под­держ­ке Пом­пея, Крас­са и Цеза­ря — груп­па трех — и кол­ле­гой Луция Каль­пур­ния Пизо­на Цезо­ни­на, ново­го тестя Цеза­ря, что обес­пе­чи­ло три­ум­ви­рам дру­же­ст­вен­ных долж­ност­ных лиц в году, сле­дую­щем за кон­суль­ст­вом Цеза­ря.

Габи­ний полу­чил про­вин­цию Сирия, в кото­рой был намест­ни­ком с 57 по 54 гг.; пере­хва­тив у пуб­ли­ка­нов сбор нало­гов по боль­шей части для соб­ст­вен­ной выго­ды, он отда­лил их от себя, а так­же непра­во­мер­но вме­шал­ся в дела Егип­та, вос­ста­но­вив на троне Пто­ле­мея Авле­та (пред­по­ло­жи­тель­но за взят­ку в 10000 с.6 талан­тов). Габи­ния, нару­шив­ше­го несколь­ко зако­нов, по воз­вра­ще­нии сна­ча­ла обви­ни­ли в ума­ле­нии вели­чия рим­ско­го наро­да (maies­tas, за вос­ста­нов­ле­ние Пто­ле­мея); Пом­пей упор­но трудил­ся и с трудом обес­пе­чил Габи­нию оправ­да­ние в этом суде 38 голо­са­ми про­тив 32 (Пас­саж 13: Cic. Att. 4. 18. 1). Затем Габи­ния при­влек­ли к суду за вымо­га­тель­ство (re­pe­tun­dae); Пом­пей сно­ва ожи­вил­ся, чтобы защи­тить сво­его союз­ни­ка, и заста­вил Цице­ро­на, кото­рый в тече­ние мно­гих лет рез­ко напа­дал на Габи­ния, совер­шить позор­ный раз­во­рот и взять­ся за его защи­ту (Пас­саж 14: Cass. Dio. XXXIX. 63. 2—5). Несмот­ря на актив­ную под­держ­ку Пом­пея и защи­ти­тель­ную речь Цице­ро­на, в этот раз Габи­ния при­зна­ли винов­ным и он отпра­вил­ся в изгна­ние. Труд­но ска­зать, поче­му Пом­пей так упор­но под­дер­жи­вал Габи­ния, осо­бен­но на судах после его воз­вра­ще­ния из про­вин­ции, когда его вина была столь оче­вид­ной. Воз­мож­но, эти суды рас­смат­ри­ва­лись как испы­та­ние поли­ти­че­ской репу­та­ции само­го Пом­пея и двух дру­гих три­ум­ви­ров.

Вер­нем­ся к собы­ти­ям 52 г.: сле­ду­ет ли рас­смат­ри­вать их как чист­ку сре­ди сто­рон­ни­ков Пом­пея? Не думаю. Пери­од с 54 г. по 52 г. был неспо­кой­ным, скан­даль­ным и жесто­ким, и Пом­пей был весь­ма рад исполь­зо­вать своё вли­я­ние, чтобы пре­кра­тить хаос. Если это озна­ча­ло бро­сить тех, кто под­дер­жи­вал его на опре­де­лён­ном эта­пе, так тому и быть. Пом­пею было важ­нее сохра­нить сла­ву пер­во­го чело­ве­ка в государ­стве, и он был готов пре­дать сво­их дру­зей и пожерт­во­вать ими, чтобы достичь это­го. То, как он бро­сал на про­из­вол судь­бы союз­ни­ков в эти годы, пока­зы­ва­ет, каки­ми сред­ства­ми он целе­устрем­лён­но доби­вал­ся реа­ли­за­ции сво­их поли­ти­че­ских амби­ций.

с.7

При­ло­же­ние