Власть и королевское достоинство в эпоху Одоакра

с.565 На тему 23 авгу­ста 476 года¹, когда был воз­ведён на цар­ство Одо­акр, были, как извест­но, изведе­ны реки чер­нил. Уже дав­но обсуж­да­ет­ся вопрос, с вза­и­мо­ис­клю­чаю­щи­ми резуль­та­та­ми истол­ко­ва­ния, осо­зна­ва­ли ли совре­мен­ни­ки эпо­халь­ность это­го момен­та или, напро­тив, отсут­ст­вие авгу­ста на Запа­де не име­ло в кол­лек­тив­ном созна­нии осо­бо­го зна­че­ния². Ста­ра­ют­ся отыс­кать в источ­ни­ках любые зацеп­ки, кото­рые мог­ли бы под­твер­дить ту или иную гипо­те­зу, являя со всей оче­вид­но­стью раз­лич­ные пози­ции запад­ной исто­рио­гра­фии, нахо­див­шей­ся, срав­ни­тель­но с исто­рио­гра­фи­ей восточ­ной и визан­тий­ской, под силь­ным вли­я­ни­ем сена­тор­ской идео­ло­ги­че­ской скор­лу­пы.

В мои наме­ре­ния, разу­ме­ет­ся, не вхо­дит воз­об­нов­ле­ние здесь дис­кус­сии по этой про­бле­ма­ти­ке, для кото­рой до сих пор оста­ют­ся акту­аль­ны­ми неко­то­рые стра­ни­цы, напи­сан­ные более 30 лет назад Саль­ва­то­ре Каль­де­роне, дру­гим вели­ким учи­те­лем мес­син­ской шко­лы, вме­сте с про­фес­со­ром Лан­гер при­нёс­шим сла­ву нашей аль­ма-матер³.

Поэто­му пред­ме­том наше­го иссле­до­ва­ния будет не низ­ло­же­ние Рому­ла Авгу­сту­ла (раз­ве что мимо­хо­дом и в самой малой сте­пе­ни), но поло­же­ние Одо­ак­ра⁴, его роль и его место в систе­ме рим­ских и вар­вар­ских учреж­де­ний.

Сооб­ще­ния об этом пер­со­на­же носят доста­точ­но фраг­мен­тар­ный харак­тер. Лите­ра­тур­ная тра­ди­ция не соглас­на даже в его про­ис­хож­де­нии⁵: с.566 соглас­но одним авто­рам — гунн, соглас­но дру­гим — гер­ма­нец и, в этом послед­нем слу­чае, либо скир, либо тюринг⁶, сын Эде­ко­на, с боль­шой веро­ят­но­стью отож­дествля­е­мо­го с помощ­ни­ком Атти­лы⁷, Одо­акр состо­ял на служ­бе сна­ча­ла у Анте­мия, а потом у Гли­це­рия в каче­стве co­mes do­mes­ti­co­rum⁸. Встав во гла­ве орды (с этни­че­ской точ­ки зре­ния точ­нее не опре­де­лить) геру­лов, ски­ров и тур­ки­лин­гов, он удо­вле­тво­рил выдви­ну­тые неко­то­ры­ми обос­но­вав­ши­ми­ся в Ита­лии вар­вар­ски­ми груп­па­ми тре­бо­ва­ния о выде­ле­нии им тре­ти земель⁹, обес­пе­чив тем самым ту под­держ­ку, бла­го­да­ря кото­рой 23 авгу­ста 476 года и был про­воз­гла­шён коро­лём¹⁰. Необ­хо­ди­мо отме­тить, что в боль­шин­стве источ­ни­ков титул коро­ля при­во­дит­ся в каче­стве опре­де­ля­ю­ще­го его роль при­зна­ка. Толь­ко в «Гот­ской войне» Про­ко­пия его прав­ле­ние опре­де­ле­но как «тира­ния»¹¹, так­же как у Энно­дия¹², Ева­грия¹³, Иор­да­на¹⁴ и Иоан­на Антио­хий­ско­го¹⁵. В Con­su­la­ria Ita­li­ca же, офи­ци­аль­ной хро­ни­ке, погод­но состав­лен­ной в равенн­ской кан­це­ля­рии, чьё содер­жа­ние рекон­струи­ро­ва­но на осно­ве более позд­них ком­пи­ля­ций, таких, как Fas­ti Vin­do­bo­nen­ses Prio­res середи­ны VI века, заре­ги­ст­ри­ро­ва­но, что в кон­суль­ство Васи­лис­ка и Арма­та le­va­tus est Odoa­cer X kal. Sep­tembris^[4]; сооб­ще­ние, окра­шен­ное в Auc­ta­rium Hau­nien­se явно поло­жи­тель­ной оцен­кой, посколь­ку Одо­акр опре­де­ля­ет­ся как ho­mo et aeta­te et sa­pien­tia gra­vis et bel­li­cis re­bus instruc­tus^[5]16, мило­серд­ный по отно­ше­нию к юно­му Авгу­сту­лу, чью жизнь он поща­дил¹⁷. По его воле послед­ний рим­ский импе­ра­тор, впро­чем, нико­гда не при­знан­ный на Восто­ке, был сослан в Cas­tel­lum Lu­cul­la­num¹⁸, с выпла­той 6000 золотых солидов, веро­ят­но, в каче­стве вер­гель­да (were­gel­dum) соглас­но нор­мам гер­ман­ско­го уго­лов­но­го пра­ва¹⁹.

с.567 Одна из вер­сий, вер­сия Con­su­la­ria Ita­li­ca, как уже отме­ча­лось, не настоль­ко ита­лий­ская, как мож­но было бы себе пред­ста­вить²⁰. Столь поло­жи­тель­ный порт­рет полу­чил что-то вро­де освя­ще­ния в состав­лен­ном Евгип­пи­ем житии св. Севе­ри­на, где свя­той отшель­ник Нори­ка сна­ча­ла про­ро­че­ст­во­вал вар­вар­ско­му вождю о его буду­щих успе­хах, обра­тив­шись к нему со страст­ной речью: «Va­de ad Ita­liam, va­de vi­lis­si­mus nunc ves­ti­bus co­per­tus, sed mul­to ci­to plu­ri­ma lar­gi­tu­rus»^[8], а впо­след­ст­вии пред­ве­стил ему тра­ги­че­ский конец²¹. Итак, Одо­акр обла­дал титу­лом коро­ля, досто­ин­ст­вом, кото­рое под­твер­жда­ет­ся извест­ным папи­ру­сом Tjä­der 10—11²², содер­жа­щим запись о даре­нии им сво­е­му co­mes do­mes­ti­co­rum Пие­рию несколь­ких земле­вла­де­ний (fun­di), состав­ля­ю­щих часть mas­sa Py­ra­mi­ta­na, рас­по­ло­жен­ной близ Сира­куз, и ост­ро­ва Мели­та в pro­vin­cia Dal­ma­tia­rum. Этот доку­мент, в кото­ром Одо­акр назван Do­mi­nus nos­ter, prae­cel­len­tis­si­mus rex^[9], содер­жит дар­ст­вен­ное посла­ние, дати­ро­ван­ное 18 мар­та 489 года (XV Kal. Apr.), в кон­суль­ство v. c.^[10] Про­би­на, кото­рое напи­сал v. c., no­ta­rius reg­ni^[11] Мар­ци­ан и под­пи­сал v. i. ad­que mag­ni­fi­cus ma­gis­ter of­fi­cio­rum, con­si­lia­rius^[12] Анд­ро­мах²³, а так­же prae­cep­ta re­ga­lia и sub­li­mia^[13], пред­пи­сы­ваю­щее чинов­ни­ку, хар­ту­ля­рию Гри­го­рию, отпра­вить­ся на Сици­лию и там, вме­сте с сира­куз­ски­ми маги­ст­ра­та­ми, осу­ще­ст­вить tra­di­tio cor­po­ra­lis^[14] пода­рен­ных prae­dia^[15].

Таким обра­зом, в рас­смат­ри­вае­мом доку­мен­те Одо­акр, кажет­ся, реаль­но руко­во­дит адми­ни­ст­ра­тив­ной маши­ной, пре­до­став­ля­ет зем­ли, деле­ги­ру­ет пол­но­мо­чия чинов­ни­кам, пол­но­стью сооб­ра­зу­ясь с про­цеду­ра­ми рим­ско­го част­но­го и пуб­лич­но­го пра­ва. И он дела­ет это в каче­стве гла­вы рим­ской адми­ни­ст­ра­ции, ста­ра­ясь не уще­мить инте­ре­сы импер­ской каз­ны, с досто­ин­ст­вом rex, одна­ко без добав­ле­ния к нему како­го-либо опре­де­ле­ния наро­да или мест­но­сти.

Итак, каким обра­зом очер­тить его королев­ское досто­ин­ство? Преж­де все­го, необ­хо­ди­мо уточ­нить, что он вос­при­нял атри­бу­ты гер­ман­ско­го коро­ля, но не рим­ской вер­хов­ной вла­сти. У того же Кас­си­о­до­ра, заин­те­ре­со­ван­но­го в том, чтобы наде­лить прав­ле­ние пред­ше­ст­вен­ни­ка Тео­де­ри­ха чер­та­ми без­за­ко­ния, гово­рит­ся, что Одо­акр no­men re­gis ad­sumpsit cum ta­men nec pur­pu­ra nec re­ga­li­bus ute­re­tur in­sig­nis^[16]24.

с.568 Дей­ст­ви­тель­но, в пери­од после 23 авгу­ста 476 года из Рима в Кон­стан­ти­но­поль отпра­ви­лось, соглас­но в выс­шей сте­пе­ни изму­чен­но­му тол­ко­ва­ни­я­ми фраг­мен­ту Мал­ха²⁵, сена­тор­ское посоль­ство, чтобы воз­вра­тить импе­ра­тор­ские инсиг­нии, ves­tis re­gia и or­ma­nen­ta pa­la­tii^[18]26, в акте фор­маль­но­го под­чи­не­ния, свиде­тель­ст­вуя тем самым свой отказ от авгу­ста на Запа­де и при­зна­вая в лице Зено­на един­ст­вен­но­го импе­ра­то­ра, «обще­го само­держ­ца» (koi­nos autok­ra­tor), доста­точ­но­го для обе­их частей импе­рии. Зато Одо­акр, πο­λιτικὴν ἔχον­τα σύ­νε­σιν ὁμοῦ καὶ μά­χι­μον^[20], при­зна­вал­ся лицом, кото­ро­му подо­ба­ет осу­ществлять власть, избран­ни­ком, кото­ро­го сена­то­ры пред­став­ля­ли для одоб­ре­ния восточ­но­му импе­ра­то­ру. В при­сут­ст­вии Зено­на они пре­воз­но­си­ли его каче­ства²⁷, ведь Одо­акр, по их сло­вам, был ἱκα­νός^[21] — пока­за­тель­но исполь­зо­ва­ние это­го при­ла­га­тель­но­го — занять­ся pars oc­ci­den­tis^[22], σώ­ζειν τὰ παρ’ αὐτοῖς πράγ­μα­τα^[23]. Поэто­му рим­ские сена­то­ры про­си­ли, чтобы ему было пре­до­став­ле­но досто­ин­ство пат­ри­ция и пору­че­но управ­лять τῶν Ἰτα­λῶν διοίκη­σις^[24] — выра­же­ние, не носив­шее, по мне­нию мно­гих учё­ных, обще­го харак­те­ра, но ука­зы­вав­шее ту терри­то­ри­аль­ную осно­ву, на кото­рой осу­ществля­лась бы его власть²⁸. Таким обра­зом, пре­до­став­ле­ние Одо­ак­ру управ­ле­ния τῶν Ἰτα­λῶν διοίκη­σις фор­маль­но испра­ши­ва­лось и под­дер­жи­ва­лось рим­ской сена­тор­ской ари­сто­кра­ти­ей, молив­шей об объ­еди­не­нии двух импе­рий в одном лице, с деле­ги­ро­ва­ни­ем, одна­ко, мест­ной вла­сти Одо­ак­ру, в каче­стве цар­ско­го чинов­ни­ка с ран­гом пат­ри­ция²⁹. То, что вся поли­ти­ка Одо­ак­ра была направ­ле­на на повы­ше­ние зна­чи­мо­сти это­го един­ст­вен­но ком­пе­тент­но­го и закон­но учреж­дён­но­го орга­на, спо­соб­но­го заста­вить государ­ство функ­ци­о­ни­ро­вать, явля­ет­ся общим мне­ни­ем той док­три­ны³⁰, кото­рая спра­вед­ли­во отме­ча­ет вос­ста­нов­ле­ние по ини­ци­а­ти­ве сена­та брон­зо­вой чекан­ки³¹, воз­рож­де­ние древ­не­го обы­чая при­сва­и­вать само­му стар­ше­му из кон­су­лов титул prior se­na­tus³², фис­каль­ную поли­ти­ку, направ­лен­ную на реаль­ные облег­че­ния для сена­то­ров³³. И эта готов­ность Одо­ак­ра помочь сена­тор­ской ари­сто­кра­тии воз­на­граж­да­лась, по край­ней мере, в пер­вые годы, кон­крет­ной, ося­зае­мой лояль­но­стью, так как ни один источ­ник не сооб­ща­ет о под­держ­ке рим­ской зна­тью мяте­жей Бра­хи­лы 477 и Арда­ри­ха 478 гг.³⁴

с.569 Если, одна­ко, дове­рять выше­упо­мя­ну­то­му сооб­ще­нию Про­ко­пия, соглас­но кото­ро­му про­воз­гла­ше­ние Одо­ак­ра ста­ло воз­мож­ным вслед­ст­вие обе­ща­ния, дан­но­го им вар­ва­рам в Ита­лии, о рас­пре­де­ле­нии в их поль­зу тре­ти земель — тре­бо­ва­ние, как извест­но, выдви­ну­тое так­же Оре­сту, кото­рый, одна­ко, в нём отка­зал, пред­ре­шив тем самым соб­ст­вен­ную гибель, — если, как мы ска­за­ли, ока­зать дове­рие тому, что сооб­ща­ет визан­тий­ский исто­рик, то дей­ст­ви­тель­но, сена­тор­ская ари­сто­кра­тия, как глав­ный земель­ный соб­ст­вен­ник, мог­ла иметь боль­ше, чем про­сто повод для того, чтобы питать недо­воль­ство в отно­ше­нии коро­ля геру­лов³⁵. Чтобы объ­яс­нить отсут­ст­вие тако­го недо­воль­ства со сто­ро­ны зна­ти (il­lustres), пред­по­ла­га­ет­ся, что зем­ли, о кото­рых идёт речь, мог­ли быть бро­шен­ны­ми участ­ка­ми и импе­ра­тор­ским иму­ще­ст­вом, и что таким обра­зом част­ная соб­ст­вен­ность была избав­ле­на от кон­фис­ка­ций; так­же пред­по­ла­га­ет­ся спор­ное «фис­каль­ное тол­ко­ва­ние», соглас­но кото­ро­му вар­ва­рам были выде­ле­ны не зем­ли, но толь­ко часть нало­гов, упла­чи­вае­мых рим­ски­ми соб­ст­вен­ни­ка­ми³⁶.

По понят­ным при­чи­нам вре­ме­ни невоз­мож­но обсуж­дать эту крайне спор­ную про­бле­му, о кото­рой уже более 30 лет назад в рез­ких выра­же­ни­ях выска­зал­ся С. Мад­за­ри­но, утвер­ждая, что рево­лю­ция Одо­ак­ра озна­ча­ла «ска­чок» в «про­вин­ци­а­ли­за­ции» Ита­лии по срав­не­нию с дру­ги­ми дио­це­за­ми, поз­во­лив рас­се