Семья Ромула Августула

с.439 Ромул Авгу­стул обыч­но счи­та­ет­ся послед­ним запад­ным рим­ским импе­ра­то­ром; он дей­ст­ви­тель­но был послед­ним про­воз­гла­шён импе­ра­то­ром на Запа­де, но не сле­ду­ет забы­вать, что ещё в 480 году Одо­акр чека­нил моне­ты от име­ни преды­ду­ще­го импе­ра­то­ра Юлия Непота (назна­чен­но­го авгу­стом импе­ра­то­ром Львом I в 474 году)¹. Ромул был низ­ло­жен 4 сен­тяб­ря 476 года или око­ло этой даты². Из Ано­ни­ма Вале­зия (8.38) извест­но, что его отец Орест был по про­ис­хож­де­нию пан­нон­цем и достиг зва­ния pat­ri­cius после служ­бы сек­ре­та­рём (no­ta­rius) при дво­ре Атти­лы. Из Иор­да­на (Ge­ti­ca, 45.241) и дру­гих источ­ни­ков извест­но, что Орест стал ma­gis­ter mi­li­tum и был назна­чен коман­дую­щим рим­ски­ми вой­ска­ми для подав­ле­ния мятеж­ных бур­гун­дов и визи­готов в южной Гал­лии, одна­ко в 475 году вме­сто того, чтобы отпра­вить­ся со сво­ей арми­ей в Гал­лию, он устре­мил­ся к Равен­не с целью напасть на Непота и изгнать его из Ита­лии (послед­ний нашёл убе­жи­ще в Дал­ма­ции, где стал епи­ско­пом Сало­ны^[1]). Далее Ано­ним Вале­зия крат­ко упо­ми­на­ет, что Ромул был сде­лан сво­им отцом авгу­стом (31 октяб­ря 475 года)³; одна­ко после при­бы­тия Одо­ак­ра со сво­и­ми ски­ра­ми (гер­ман­ское пле­мя) Орест был убит в Пла­цен­ции, а его брат Павел – близ Равен­ны. Ромул был низ­ло­жен и сослан со сво­и­ми род­ст­вен­ни­ка­ми и круп­ной сум­мой в 6000 so­li­di в Кам­па­нию⁴; затем Одо­акр стал пра­ви­те­лем Ита­лии почти на сем­на­дцать лет (476–493).

По сло­вам Иор­да­на:

Вопре­ки оши­боч­ным сведе­ни­ям Ано­ни­ма Вале­зия, Ромул пра­вил десять меся­цев, а не десять лет⁶.

Более подроб­но о семье Рому­ла мож­но узнать из сохра­нив­шей­ся лишь во фраг­мен­тах «Исто­рии Визан­тии во вре­ме­на Атти­лы», напи­сан­ной визан­тий­ским рито­ром и исто­ри­ком При­ском Паний­ским (Фра­кия). В 449 году Приск был при­вле­чён Мак­си­ми­ном, в то вре­мя, веро­ят­но, co­mes con­sis­to­ria­nus (чле­ном импе­ра­тор­ско­го сове­та или суда)⁷, сопро­вож­дать его в деле­га­ции ко дво­ру Атти­лы. При­мер­но в это же вре­мя Аэций отпра­вил к Атти­ле посоль­ство из Равен­ны; его воз­глав­лял co­mes Ромул. Оба посоль­ства встре­ти­лись в непо­сред­ст­вен­ной бли­зо­сти от рези­ден­ции Атти­лы где-то в Пан­но­нии. В часто цити­ру­е­мом отрыв­ке Приск подроб­но опи­сал дол­гое путе­ше­ст­вие восточ­но­го посоль­ства из Кон­стан­ти­но­по­ля в лагерь Атти­лы, как и встре­чу обе­их групп послов; несмот­ря на цен­ные подроб­но­сти, отно­ся­щи­е­ся к рези­ден­ции Атти­лы, точ­ное рас­по­ло­же­ние это­го места, тем не менее, уста­но­вить невоз­мож­но⁸.

Этот фраг­мент содер­жит важ­ные исто­ри­че­ские сведе­ния, касаю­щи­е­ся восточ­ной и запад­ной частей импе­рии и гун­нов, и име­ет осо­бое зна­че­ние, посколь­ку Приск опи­сы­вал собы­тия как оче­видец⁹. Текст, отно­ся­щий­ся к семье Рому­ла Авгу­сту­ла, в пере­во­де Р. К. Блок­ли гла­сит сле­дую­щее:

Далее Приск рас­ска­зал о деле с золоты­ми чаша­ми, кото­рые пер­вый Кон­стан­ций полу­чил от епи­ско­па Сир­мия во вре­мя оса­ды горо­да гун­на­ми, чтобы выку­пить его или дру­гих плен­ни­ков после захва­та горо­да. Кон­стан­ций, при­быв в Рим, пере­дал чаши неко­е­му Силь­ва­ну; одна­ко Атти­ла и Бледа запо­до­зри­ли Кон­стан­ция в измене и при­ка­за­ли его рас­пять. Во вре­мя обо­их посольств Атти­ла, кото­ро­му тем вре­ме­нем сооб­щи­ли о деле с чаша­ми, обви­нил Силь­ва­на в хище­нии его иму­ще­ства и потре­бо­вал, чтобы его выда­ли ему. Основ­ная цель запад­но­го посоль­ства, как пони­мал Приск, заклю­ча­лась в защи­те Силь­ва­на и про­яс­не­нии дела с эти­ми чаша­ми. Одна­ко, по-види­мо­му, При­с­ку не сооб­щи­ли истин­ной при­чи­ны, по кото­рой посоль­ство во гла­ве с Рому­лом была столь экс­трен­но отправ­ле­но Аэци­ем к Атти­ле. Как пред­по­ла­га­лось ранее¹⁰ и под­твер­жде­но допол­ни­тель­ны­ми аргу­мен­та­ми в недав­них иссле­до­ва­ни­ях¹¹, глав­ная цель мис­сии состо­я­ла в убеж­де­нии Атти­лы в том, что его запла­ни­ро­ван­ный брак с Гоно­ри­ей, сест­рой пра­вя­ще­го импе­ра­то­ра Вален­ти­ни­а­на ΙΙΙ, нико­гда не будет при­знан послед­ним. Юста Гра­та Гоно­рия носи­ла титул авгу­сты, как и её мать Гал­ла Пла­ци­дия, и, сле­до­ва­тель­но, брак Атти­лы с Гоно­ри­ей поз­во­лил бы ему разде­лить импе­ра­тор­скую власть.

В дру­гом отрыв­ке При­с­ка из того же фраг­мен­та (11.1) выяс­ня­ет­ся, что Орест, отец буду­ще­го импе­ра­то­ра Рому­ла – кото­рый ко вре­ме­ни посоль­ства ещё не родил­ся – дей­ст­во­вал при дво­ре Атти­лы в то же вре­мя, что и отец Одо­ак­ра Эде­кон, один из наи­бо­лее дове­рен­ных при­вер­жен­цев Атти­лы. Эде­кон (или, пра­виль­нее, Эди­ка) имел гунн­ское про­ис­хож­де­ние и был женат на скир­ской жен­щине; после паде­ния Атти­лы он стал коро­лём ски­ров¹². Орест был родом из той части Пан­но­нии, кото­рая нахо­ди­лась под вла­ды­че­ст­вом гун­нов. Как это про­изо­шло? Соглас­но При­с­ку,

Фла­вий Аэций в тече­ние трёх лет (405–408) был залож­ни­ком у Ала­ри­ха, а несколь­ки­ми года­ми поз­же – залож­ни­ком при гунн­ском дво­ре; сво­ей бле­стя­щей воен­ной и поли­ти­че­ской карье­рой он во мно­гом обя­зан сво­им гунн­ским союз­ни­кам, с чьей помо­щью он смог как победить сво­их поли­ти­че­ских оппо­нен­тов, так и успеш­но сра­жать­ся про­тив визи­готов в Гал­лии и фран­ков¹⁴. В награ­ду за их с.442 под­держ­ку в 433–434 годах, когда он стал ma­gis­ter ut­rius­que mi­li­tiae, он усту­пил им область Пан­но­нии вдоль Савы, как упо­ми­на­ет Приск. Гра­ни­цы импе­рии после бит­вы при Адри­а­но­по­ле ока­за­лись под такой угро­зой, что ранее эффек­тив­ные кли­ент­ские отно­ше­ния рух­ну­ли и посте­пен­но были заме­не­ны систе­мой погра­нич­ной обо­ро­ны, вклю­чаю­щей foe­de­ra­ti, посе­лив­ших­ся на терри­то­рии про­вин­ций. Карье­ры Аэция, Эде­ко­на и Оре­ста ука­зы­ва­ют на то, что «богат­ство и власть теперь долж­ны были дости­гать­ся бла­го­да­ря покро­ви­тель­ству гун­нов»¹⁵.

Что каса­ет­ся семьи Рому­ла Авгу­сту­ла, то ока­зы­ва­ет­ся, что двое муж­чин, участ­во­вав­ших в запад­ном посоль­стве, были его деда­ми. Участ­ни­ки это­го посоль­ства извест­ны толь­ко из тек­ста При­с­ка, в том чис­ле дед Рому­ла по мате­рин­ской линии co­mes Ромул¹⁶. Он был пожи­лым чело­ве­ком, иску­шён­ным в поли­ти­че­ских делах, и был отправ­лен к коро­лю гун­нов из Ита­лии Аэци­ем вме­сте с неким Кон­стан­ци­ем, послан­ным к Атти­ле в каче­стве его сек­ре­та­ря, воз­мож­но, вме­сто Оре­ста. Ромул и Кон­стан­ций отпра­ви­лись в путь по при­ка­зу Аэция почти навер­ня­ка из Ита­лии и, ско­рее все­го, из Равен­ны. Опре­де­лить поло­же­ние и роль co­mes Рому­ла не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным, посколь­ку в позд­не­рим­ский пери­од co­mi­ta­tus пред­став­лял собой груп­пу мини­стерств при импе­ра­то­ре, кото­рые фор­ми­ро­ва­ли цен­траль­ное пра­ви­тель­ство и вклю­ча­ли как граж­дан­ских, так и воен­ных чинов­ни­ков¹⁷. Мож­но лишь пред­по­ло­жить, что он был co­mes rei mi­li­ta­ris¹⁸, воз­мож­но, co­mes Il­ly­ri­ci¹⁹.

Имя мате­ри Рому­ла Авгу­сту­ла не сохра­ни­лось ни в лите­ра­тур­ных, ни в иных источ­ни­ках, извест­но лишь, что она была доче­рью co­mes Рому­ла. Орест женил­ся на ней за какое-то вре­мя до 449 года, во вся­ком слу­чае, за несколь­ко лет до рож­де­ния их сына Рому­ла. Посколь­ку в Рим­ской импе­рии и, в част­но­сти, сре­ди мест­ной муни­ци­паль­ной эли­ты было обыч­ной прак­ти­кой назы­вать стар­ше­го сына в честь отца его отца²⁰, мож­но заклю­чить, что Ромул не был пер­вен­цем; это и в самом деле это мало­ве­ро­ят­но, посколь­ку он не достиг совер­шен­но­ле­тия к 476 году, когда был низ­ло­жен Одо­ак­ром; маль­чи­ку, родив­ше­му­ся вско­ре после бра­ко­со­че­та­ния Оре­ста и доче­ри co­mes Рому­ла, в 476 году было бы не менее 24 лет. Ромул носил имя сво­его деда по мате­рин­ской линии. Как было заме­че­но, нет сомне­ний в том, что его отец Орест был пан­нон­цем. Одна­ко на осно­ва­нии неточ­но­го тол­ко­ва­ния тек­ста При­с­ка обыч­но счи­та­лось – и до сих пор счи­та­ет­ся – что его мать так­же про­ис­хо­ди­ла (в широ­ком смыс­ле) из той же мест­но­сти, а имен­но из Пето­ви­о­на в Нори­ке²¹. Это, как след­ст­вие, озна­ча­ло бы, что co­mes Ромул и его семья про­ис­хо­ди­ли из Пето­ви­о­на, то есть при­над­ле­жа­ли к про­вин­ци­аль­но­му выс­ше­му клас­су. Досто­вер­ность этой инфор­ма­ции зави­сит от того, где в рас­ска­зе При­с­ка сле­ду­ет поме­стить лаку­ну (см. с.443 пере­вод выше). Соглас­но К. Де Боору и более позд­ним изда­ни­ям²², этот раздел тек­ста сле­ду­ет пере­во­дить так: «Его сын Орест женил­ся на доче­ри Рому­ла. * * * Они пред­при­ня­ли это посоль­ство из Пата­ви­о­на, горо­да в Нори­ке…»; одна­ко редак­то­ры изда­ний до Де Боора поме­ща­ли лаку­ну после слов «Пата­ви­он, город в Нори­ке», читая это пред­ло­же­ние в пере­во­де так: «Его сын Орест женил­ся на доче­ри Рому­ла из Пата­ви­о­на, горо­да в Нори­ке. * * *». Фило­ло­ги­че­ские аргу­мен­ты скло­ня­ют в поль­зу чте­ния, пред­ло­жен­но­го Де Боором²³. Сле­ду­ет, таким обра­зом, заклю­чить, что место про­ис­хож­де­ния семьи co­mes Рому­ла оста­ёт­ся неиз­вест­ным.

Пето­ви­он, город Нори­ка, рас­по­ло­жен­ный непо­да­лё­ку от гра­ни­цы с обла­стью, нахо­дя­щей­ся под вла­стью гун­нов, воз­мож­но, был послед­ним важ­ным горо­дом в пре­де­лах гра­ниц Рим­ской импе­рии в то вре­мя (рис. 1). С тех пор как на терри­то­рии про­вин­ции рас­се­ли­лись пер­вые груп­пы раз­лич­ных, в основ­ном гер­ман­ских, наро­дов, в жиз­ни Нори­ка и Пан­но­нии про­изо­шли зна­чи­тель­ные изме­не­ния. Более все­го это про­яви­лось в упад­ке горо­дов, неоди­на­ко­вом в раз­ных рай­о­нах; ситу­а­ция в раз­лич­ных частях этих двух про­вин­ций была на удив­ле­ние неод­но­род­ной²⁴.

Рис. 1. Южный Норик в позд­не­рим­ский пери­од

Неиз­вест­но, когда Пето­ви­он был пере­дан из Пан­но­нии в Норик; одна­ко этот пере­вод мог быть свя­зан с изме­не­ни­я­ми в про­вин­ци­аль­ной адми­ни­ст­ра­ции при Дио­кле­ти­ане²⁵. Подоб­но Кар­нун­ту, Сава­рии и Скар­бан­ции – веро­ят­но, вплоть до прав­ле­ния Клав­дия с.444 и обра­зо­ва­ния про­вин­ций Норик и Пан­но­ния – Пето­ви­он вхо­дил в состав цар­ства Норик. Это было важ­ное посе­ле­ние нори­ков вдоль Янтар­но­го пути, а во вре­ме­на прав­ле­ния Авгу­ста – укреп­лён­ный лагерь леги­о­не­ров; после заво­е­ва­ния Илли­ри­ка там раз­ме­стил­ся леги­он VIII Augus­ta. Пето­ви­он вме­сте с леги­о­ном был пере­дан в про­вин­цию Пан­но­ния по воен­но-стра­те­ги­че­ским сооб­ра­же­ни­ям; Норик был пре­вра­щён в pro­vin­cia iner­mis, и с тех пор в нём не раз­ме­ща­лось ни одно­го леги­о­на вплоть до Мар­ко­манн­ских войн.

Начи­ная с прав­ле­ния Тра­я­на, Пето­ви­он был co­lo­nia Ul­pia²⁶. Он рас­по­ла­гал­ся на важ­ном пути, веду­щем с Бла­кан через илли­рий­ско-ита­лий­ские ворота в Ита­лию; сле­ду­ет отме­тить, что в рим­ско-импер­ский пери­од путь по Дра­ве был более ожив­лён, чем марш­рут, веду­щий на восток через Эмо­ну и Сис­цию по Саве (Itin. Ant. 129–130; Itin. Hie­ros. 560–563). Впер­вые Пето­ви­он упо­ми­на­ет­ся как город Нори­ка, когда, соглас­но Амми­а­ну Мар­цел­ли­ну, импе­ра­тор Галл, при­быв­ший в норик­ский город Пето­ви­он, был аре­сто­ван по при­ка­зу Кон­стан­ция во двор­це за город­ски­ми сте­на­ми (14.11.20; см. так­же 15.1.2). Дру­гие источ­ни­ки так­же упо­ми­на­ют Пето­ви­он как норик­ский город, напри­мер, Iti­ne­ra­rium Hie­ro­so­ly­mi­ta­num (561, 4) и Приск²⁷, тогда как тот факт, что он отме­чен в Ta­bu­la Peu­tin­ge­ria­na как вхо­дя­щий в про­вин­цию Норик (4.20), не име­ет решаю­ще­го зна­че­ния, посколь­ку назва­ния про­вин­ций на кар­те оши­боч­но сме­ще­ны в «восточ­ном» направ­ле­нии²⁸. Из-за сво­его исклю­чи­тель­но­го гео­стра­те­ги­че­ско­го поло­же­ния на пере­се­че­нии Дра­вы и пере­крёст­ке неко­то­рых основ­ных норик­ско-пан­нон­ских марш­ру­тов Пето­ви­он сохра­нил роль важ­но­го адми­ни­ст­ра­тив­но­го, про­мыш­лен­но­го (см. Ex­po­si­tio to­tius mun­di et gen­tium, где ‘No­ri­cum’ сле­ду­ет читать как ‘Poe­to­vio’)²⁹ и воен­но­го цен­тра, одно­вре­мен­но явля­ясь епи­скоп­ской кафед­рой³⁰.

В Пето­ви­оне к Рому­лу и Кон­стан­цию мог­ли при­со­еди­нить­ся три дру­гих чле­на мис­сии, посколь­ку ина­че было бы затруд­ни­тель­но объ­яс­нить, поче­му этот город упо­мя­нут в этом месте повест­во­ва­ния При­с­ка. Дву­мя дру­ги­ми послан­ни­ка­ми, при­ни­мав­ши­ми уча­стие в этом посоль­стве, были пра­ви­тель Нори­ка Про­мот и вое­на­чаль­ник Роман; как уже отме­ча­лось, оба извест­ны толь­ко по сооб­ще­нию При­с­ка. Про­мот и Роман пред­став­ля­ли выс­шую граж­дан­скую и воен­ную власть Нори­ка и, веро­ят­но, той части про­вин­ци­аль­ной терри­то­рии Пан­но­нии, кото­рая (ещё) не была окку­пи­ро­ва­на гун­на­ми; эти реги­о­ны непо­сред­ст­вен­но гра­ни­чи­ли с гунн­ским королев­ст­вом. Про­мот, вто­рой упо­мя­ну­тый посол, был пра­ви­те­лем про­вин­ции Норик (prae­ses No­ri­ci)³¹, послед­ним, извест­ным в источ­ни­ках, кото­рый, ско­рее все­го, офи­ци­аль­но при­ез­жал в Пето­ви­он в опре­де­лён­ных слу­ча­ях. Весь­ма веро­ят­но, что он был намест­ни­ком No­ri­cum me­di­ter­ra­neum, южной части преж­ней про­вин­ции, нахо­див­шей­ся бли­же к обла­сти вла­ды­че­ства гун­нов³². Роман, чьё точ­ное зва­ние оста­ёт­ся неиз­вест­ным³³, был воен­ным коман­ди­ром в Нори­ке и, воз­мож­но, руко­во­дил всей арми­ей Нори­ка (li­mi­ta­nei, воз­мож­но, так­же co­mi­ta­ten­ses)³⁴; воз­мож­но, он так­же с.445 коман­до­вал вой­ска­ми, дис­ло­ци­ро­ван­ны­ми в Пето­ви­оне. Одна­ко наи­бо­лее веро­ят­но, что он был либо dux – воз­мож­но, Pan­no­nia Pri­ma и No­ri­cum Ri­pen­se³⁵ – либо co­mes rei mi­li­ta­ris³⁶.

Приск так­же явля­ет­ся един­ст­вен­ным источ­ни­ком, в кото­ром упо­ми­на­ет­ся дед Рому­ла Авгу­сту­ла по отцов­ской линии, Татул, при­со­еди­нив­ший­ся к послан­ни­кам по соб­ст­вен­но­му жела­нию, посколь­ку был отцом Оре­ста; воз­мож­но, он был близ­ким дове­рен­ным лицом Аэция³⁷. Он мог жить в Пето­ви­оне, если пере­ехал туда после гунн­ской окку­па­ции Pan­no­nia Se­cun­da, сво­его пер­во­на­чаль­но­го дома; он был уро­жен­цем Пан­но­нии и отцом Оре­ста и Пав­ла, о кото­ром извест­но толь­ко то, что он был убит Одо­ак­ром в Равен­не 4 сен­тяб­ря 476 года, после того как Одо­акр убил в Пла­цен­ции Оре­ста (Anon. Val. 8.37, Cass., Chron. s.a. 476)³⁸.

Инте­рес­но, что имя Ta­tu­lus эпи­гра­фи­че­ски задо­ку­мен­ти­ро­ва­но толь­ко один раз, и имен­но в рай­оне вдоль реки Савы, в Айдов­ском Гра­де­це (Ajdovski Gra­dec) выше Вра­нье (Vranje) близ Сев­ни­цы (Sev­ni­ca), на терри­то­рии меж­ду Целе­ей (Ce­leia) и Неви­о­ду­ном (Ne­vio­du­num).

Рис. 2. Над­гро­бие Ta­tul[us] Tri­ci fi­lius и его семьи (AIJ 34 = RISt 356)

Рим­ское над­гро­бие было обна­ру­же­но в позд­не­рим­ском укреп­лён­ном посе­ле­нии, где были рас­ко­па­ны две ран­не­хри­сти­ан­ские церк­ви, боль­шая цистер­на и несколь­ко домов³⁹. Его воз­двиг некий Ta­tul[us] Tri­ci fi­lius для себя, сво­ей жены A(elia?) Ma­ce­ri[n?]a и их (?) сына с.446 T(itus) A(eli­us?) Cel­te­mes (рис. 2)⁴⁰. Над­гро­бие было обна­ру­же­но вме­сте с дру­ги­ми рим­ски­ми камен­ны­ми памят­ни­ка­ми, кото­рые все повтор­но исполь­зо­ва­лись в каче­стве стро­и­тель­но­го мате­ри­а­ла и, долж­но быть, пер­во­на­чаль­но про­ис­хо­ди­ли из пока ещё неопо­знан­но­го рим­ско­го посе­ле­ния под хол­мом. В допол­не­ние к это­му два­жды засвиде­тель­ст­во­ва­но схо­жее имя в фор­ме Ta­tu­lo, но так­же толь­ко в Пан­но­нии⁴¹. Хотя ниче­го неиз­вест­но о про­ис­хож­де­нии семьи co­mes Рому­ла, деда импе­ра­то­ра по мате­рин­ской линии, семья Тату­ла, несо­мнен­но, была пан­нон­ской, убеди­тель­ным дока­за­тель­ст­вом чему слу­жит само имя Тату­ла.

Окон­ча­тель­ная с