География

Книга XII

Текст приводится по изданию: Страбон. ГЕОГРАФИЯ в 17 книгах. Репринтное воспроизведение текста издания 1964 г. М.: «Ладомир», 1994.
Перевод, статья и комментарии Г. А. Стратановского под общей редакцией проф. С. Л. Утченко.
Редактор перевода проф. О. О. Крюгер.
Цифры на полях означают страницы первого критического издания Казобона (Париж, 1587), по которому принято цитировать «Географию» Страбона.
Внутри текста обозначены страницы согласно их нумерации в книге. По ним же составлен Указатель собственных имен и географических названий.
Цитаты из Гомера даны в переводах Н. И. Гнедича и В. А. Жуковского, из трагиков — в переводах Ф. Ф. Зелинского, И. Ф. Анненского и А. И. Пиотровского, из Гесиода — в переводе В. В. Вересаева; цитаты из остальных авторов — в нашем переводе.
I 1 2 3 4
II 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
III 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42
IV 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
V 1 2 3 4
VI 1 2 3 4 5
VII 1 2 3
VIII 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

C. 533с. 502

I

1. Кап­па­до­кия рас­па­да­ет­ся на мно­го частей, кото­рые испы­та­ли мно­го­чис­лен­ные пере­ме­ны. Кап­па­до­кий­цы, гово­ря­щие на одном язы­ке, как раз те, кото­рые на юге гра­ни­чат с так назы­ва­е­мым Кили­кий­ским Тав­ром, на восто­ке — с Арме­ни­ей, Кол­хи­дой и живу­щи­ми в про­ме­жут­ке меж­ду ними ино­языч­ны­ми народ­но­стя­ми; на севе­ре — с Евк­син­ским Пон­том до устьев реки Гали­са; на запа­де — с пле­ме­нем пафла­гон­цев и гала­тов, засе­лив­ших Фри­гию до обла­сти лика­о­нов и кили­кий­цев, насе­ля­ю­щих Кили­кию «Тра­хею»1.

2. Из самих этих пле­мен, гово­ря­щих на одном язы­ке, одних — ката­он­цев — древ­ние счи­та­ли само­сто­я­тель­ной народ­но­стью, про­ти­во­по­став­ляя их кап­па­до­кий­цам как ино­пле­мен­ни­кам. При пере­чис­ле­нии народ­но­стей они поста­ви­ли Ката­о­нию после Кап­па­до­кии, затем Евфрат и пле­ме­на, оби­та­ю­щие за ним, так что при­чис­ли­ли к Ката­о­нии даже Мели­ти­ну; послед­няя лежит меж­ду Кап­па­до­ки­ей и Евфра­том, при­мы­кая к Ком­ма­гене; C. 534Мели­ти­на явля­ет­ся 110 частью Кап­па­до­кии, соот­вет­ствен­но деле­нию стра­ны на 10 намест­ни­честв2. Ведь такое деле­ние уста­но­ви­ли в наше вре­мя цари, управ­ляв­шие стра­ной до Архе­лая. Ката­о­ния так­же явля­ет­ся 110 частью Кап­па­до­кии. В наше вре­мя каж­дая из двух стран име­ла осо­бо­го намест­ни­ка3. Так как у ката­он­цев не вид­но ника­ких раз­ли­чий в язы­ке или в про­чих обы­ча­ях с осталь­ны­ми кап­па­до­кий­ца­ми, то мож­но толь­ко удив­лять­ся, каким обра­зом совер­шен­но исчез­ли сле­ды их при­над­леж­но­сти к дру­гой народ­но­сти. Во вся­ком слу­чае преж­де они явля­лись осо­бым пле­ме­нем; Ари­а­раф, кото­рый пер­вым имел титул царя кап­па­до­кий­цев, при­со­еди­нил их к сво­е­му цар­ству.

3. Эта стра­на явля­ет­ся как бы пере­шей­ком боль­шо­го полу­ост­ро­ва, заклю­чен­но­го меж­ду дву­мя моря­ми — Исским зали­вом вплоть до Кили­кии Тра­хеи и Евк­син­ским Пон­том меж­ду Сино­пой и побе­ре­жьем тиба­ре­нов. Имен­но «полу­ост­ро­вом» назы­ва­ет­ся вся стра­на к запа­ду от Кап­па­до­кии с. 503 по эту сто­ро­ну пере­шей­ка, кото­рую Герод­от назы­ва­ет «стра­ной по эту сто­ро­ну реки Гали­са»4. Ведь это и есть та стра­на, кото­рой в пол­ном объ­е­ме пра­вил Крез, и Герод­от назы­ва­ет его вла­ды­кой пле­мен «по эту сто­ро­ну реки Гали­са». Наши совре­мен­ни­ки назы­ва­ют Ази­ей стра­ну по эту сто­ро­ну Тав­ра, давая ей оди­на­ко­вое назва­ние со всей Ази­ей. Эта стра­на заклю­ча­ет преж­де все­го сле­ду­ю­щие народ­но­сти на восто­ке: пафла­гон­цев, фри­гий­цев и лика­он­цев, затем вифин­цев, мисий­цев и «Эпи­к­тет»5, далее Тро­аду и Гел­лес­пон­тию, а после них — на море — гре­ков, эолий­цев и ионий­цев, а сре­ди про­чих — карий­цев и ликий­цев; внут­ри же стра­ны — лидий­цев. Об осталь­ных я ска­жу позд­нее.

4. Что каса­ет­ся Кап­па­до­кии, то маке­до­няне захва­ти­ли ее у пер­сов уже раз­де­лен­ной на 2 сатра­пии. Маке­до­няне допу­сти­ли, частью доб­ро­воль­но, частью про­тив воли, пре­вра­ще­ние сатра­пий в цар­ства. Одно из этих царств они назва­ли «Соб­ствен­но Кап­па­до­ки­ей» и «Кап­па­до­ки­ей у Тав­ра» и даже «Вели­кой Кап­па­до­ки­ей», дру­гое же — «Пон­том», хотя дру­гие назы­ва­ют его Пон­тий­ской Кап­па­до­ки­ей. Устрой­ство Вели­кой Кап­па­до­кии нам пока6 неиз­вест­но. Ведь после кон­чи­ны царя Архе­лая Цезарь7 и сенат реши­ли обра­тить ее в рим­скую про­вин­цию. При Архе­лае и царях, пред­ше­ство­вав­ших ему, когда стра­на была раз­де­ле­на на 10 намест­ни­честв, 5 намест­ни­честв счи­та­лись на Тав­ре — Мели­ти­на, Ката­о­ния, Кили­кия, Тиа­ни­ти­да и Гар­сав­ри­ти­да; осталь­ные 5 — Лавиан­се­на, Сар­га­ра­все­на, Сара­ве­на, Хама­не­на и Мори­ме­на. Впо­след­ствии рим­ляне отде­ли­ли от C. 535Кили­кии пред­ше­ствен­ни­кам Архе­лая 11-е намест­ни­че­ство, имен­но область Каста­бал и Кибистр вплоть до Дер­бы, при­над­ле­жав­шей пира­ту Анти­па­тру; Архе­лаю же они отда­ли часть Кили­кии Тра­хеи вокруг Эле­ус­сы и всю область, объ­еди­нен­ную для пират­ства.


II

1. Мели­ти­на обна­ру­жи­ва­ет сход­ство с Ком­ма­ге­ной. Ведь во всей осталь­ной Кап­па­до­кии толь­ко одна эта стра­на обса­же­на пло­до­вы­ми дере­вья­ми, так что она про­из­во­дит не толь­ко олив­ко­вое мас­ло, но и мона­рит­ское вино, не усту­па­ю­щее гре­че­ским винам. Мели­ти­на лежит напро­тив Софе­ны, кото­рую отде­ля­ет от нее толь­ко река Евфрат, про­те­ка­ю­щая меж­ду ней и погра­нич­ной Ком­ма­ге­ной. На дру­гом бере­гу реки нахо­дит­ся зна­чи­тель­ная кап­па­до­кий­ская кре­пость Томи­сы. Она была про­да­на пра­ви­те­лю Софе­ны за 100 талан­тов, впо­след­ствии же Лукулл пода­рил ее в награ­ду за доб­лесть пра­ви­те­лю Кап­па­до­кии, кото­рый был его союз­ни­ком в войне про­тив Мит­ри­да­та.

2. Ката­о­ния — это широ­кая и низ­мен­ная рав­ни­на, где про­из­рас­та­ют все рас­те­ния, кро­ме веч­но­зе­ле­ных. Она окру­же­на гора­ми, а сре­ди дру­гих гор — с южной сто­ро­ны — Ама­ном, отро­гом Кили­кий­ско­го Тав­ра, и Анти­тав­ром, кото­рый откло­ня­ет­ся в про­ти­во­по­лож­ную сто­ро­ну. Дей­стви­тель­но, Аман про­сти­ра­ет­ся от Ката­о­нии до Кили­кии и Сирий­ско­го моря на запад и юг, и на этом про­тя­же­нии он окру­жа­ет весь Исский залив и с. 504 нахо­дя­щи­е­ся здесь рав­ни­ны кили­кий­цев, обра­щен­ные к Тав­ру. Анти­тавр же скло­ня­ет­ся к севе­ру и, захо­дя немно­го на восток, окан­чи­ва­ет­ся в глу­бине стра­ны.

3. На этом Анти­тав­ре нахо­дят­ся глу­бо­кие и узкие доли­ны, в кото­рых рас­по­ло­же­ны город Кома­ны и свя­ти­ли­ще Энио, кото­рую мест­ные жите­ли назы­ва­ют Ма. Это — зна­чи­тель­ный город, одна­ко бо́льшая часть его насе­ле­ния состо­ит из одер­жи­мых боже­ством и хра­мо­вых слу­жи­те­лей. Жите­ли горо­да — ката­он­цы; вооб­ще они под­власт­ны царю, но в боль­шин­стве слу­ча­ев под­чи­ня­ют­ся жре­цу. Жрец — гла­ва хра­ма и хра­мо­вых рабов, кото­рых во вре­мя мое­го пре­бы­ва­ния там было боль­ше 6000, муж­чин и жен­щин вме­сте. Хра­му при­над­ле­жит так­же боль­шой уча­сток зем­ли, дохо­да­ми с кото­ро­го поль­зу­ет­ся жрец. Он явля­ет­ся вто­рым по зна­че­нию в Кап­па­до­кии лицом после царя. Обыч­но жре­цы при­над­ле­жа­ли к тому же роду, что и цари. Эти свя­щен­ные обря­ды — обря­ды Арте­ми­ды Тав­ро­по­лос, по-види­мо­му, пере­нес­ли сюда из таври­че­ской Ски­фии Орест и его сест­ра Ифи­ге­ния; здесь они поло­жи­ли свои воло­сы1, отре­зан­ные в знак C. 536печа­ли; отсю­да и имя горо­да. Через этот город про­те­ка­ет река Сар и через уще­лья Тав­ра выхо­дит к кили­кий­ским рав­ни­нам и к морю ниже их.

4. Через Ката­о­нию про­те­ка­ет судо­ход­ная река Пирам, исто­ки кото­рой нахо­дят­ся посре­дине рав­ни­ны. Здесь есть зна­чи­тель­ной вели­чи­ны углуб­ле­ние; мож­но видеть, как через него на боль­шом про­стран­стве течет вода, скры­ва­ясь под зем­лей, а затем сно­ва появ­ля­ясь на поверх­но­сти. Если бро­сить свер­ху в углуб­ле­ние копье, то про­ти­во­дей­ству­ю­щий напор воды ока­зы­ва­ет­ся настоль­ко силь­ным, что копье едва погру­жа­ет­ся. При огром­ной глу­бине и ширине Пирам течет сна­ча­ла могу­чей рекой, но, толь­ко достиг­нув Тав­ра, уди­ви­тель­ным обра­зом сужи­ва­ет­ся. Уди­ви­те­лен так­же раз­рыв горы, через кото­рую про­хо­дит рус­ло реки. Подоб­но тому как в кам­нях, раз­би­тых и рас­ко­ло­тых на 2 части, выпук­ло­сти одной части соот­вет­ству­ют углуб­ле­ни­ям дру­гой (так что их мож­но даже сно­ва при­ла­дить), так мне дове­лось видеть на ска­лах (кото­рые воз­вы­ша­ют­ся по обе­им сто­ро­нам над рекой и дохо­дят почти что до вер­ши­ны горы на рас­сто­я­нии 2 или 3 пле­ф­ров друг от дру­га) углуб­ле­ния, лежа­щие как раз про­тив высту­пов. Вся поч­ва меж­ду ска­ла­ми каме­ни­стая; в сере­дине нахо­дит­ся глу­бо­кая и совсем узкая рас­се­ли­на, так что через нее может пере­прыг­нуть соба­ка или заяц. Эта рас­се­ли­на явля­ет­ся рус­лом реки; она напол­не­на до кра­ев и похо­жа на широ­кий канал; из-за изви­ли­сто­сти рус­ла и его силь­но­го сужи­ва­ния, а так­же глу­би­ны уще­лья гро­мо­по­доб­ный шум уже изда­ли пора­жа­ет слух пут­ни­ков. Пре­одоле­вая горы, река несет в море так мно­го ила (частью из Ката­о­нии, частью с кили­кий­ских рав­нин), что даже, гово­рят, по это­му пово­ду суще­ству­ет сле­ду­ю­щий ора­кул:


Будет сие средь потом­ков, когда Пира­мос среб­ро­вод­ный
Берег мор­ской поне­сет, достиг­нув свя­щен­но­го Кип­ра.

Нечто подоб­ное про­ис­хо­дит в Егип­те, так как Нил сво­и­ми посто­ян­ны­ми нано­са­ми пре­вра­ща­ет море в сушу. Поэто­му и Герод­от назвал с. 505 Еги­пет «даром Нила»2, а Гомер гово­рит, что Фарос лежал в откры­том море»3, так как преж­де он не был, как теперь, свя­зан с мате­ри­ком Егип­та4.

C. 5375.5 Ни на рав­нине ката­он­цев, ни в Мели­тине нет горо­да, но есть силь­ные кре­по­сти в горах — Аза­мо­ры и Дастарк, вокруг кото­ро­го течет река Кар­мал. Здесь нахо­дит­ся свя­ти­ли­ще Ката­он­ско­го Апол­ло­на, почи­та­е­мое всю­ду в Кап­па­до­кии; кап­па­до­кий­цы соору­жа­ют по его образ­цу свои хра­мы. Все осталь­ные намест­ни­че­ства, кро­ме 2, не име­ют горо­дов. Из осталь­ных намест­ни­честв в Сар­га­ра­всене есть горо­док Гер­па и река Кар­мал, кото­рая так­же6 впа­да­ет в Кили­кий­ское море. В дру­гих намест­ни­че­ствах нахо­дит­ся Аргос — кре­пость на воз­вы­шен­но­сти у Тав­ра и Норы (теперь назы­ва­е­мые Неро­ас­сом), где Евмен выдер­жал дли­тель­ную оса­ду. В наше вре­мя это было каз­но­хра­ни­ли­ще Сиси­на, кото­рый стре­мил­ся к гос­под­ству над Кап­па­до­ки­ей. Ему при­над­ле­жа­ли так­же Каде­ны, кото­рые были его сто­ли­цей и име­ли город­ское устрой­ство. На гра­ни­цах с Лика­о­ни­ей рас­по­ло­жен горо­док Гар­са­ви­ры, кото­рый, как гово­рят, неко­гда был глав­ным горо­дом стра­ны. В Мори­мене есть свя­ти­ли­ще Зев­са, почи­та­е­мо­го в Вена­сах, где нахо­дят­ся посе­ле­ние почти 3000 хра­мо­вых рабов и весь­ма пло­до­род­ный уча­сток свя­щен­ной зем­ли, кото­рый при­но­сит жре­цу 15 талан­тов еже­год­но­го дохо­да. Этот жрец зани­ма­ет свою долж­ность пожиз­нен­но, как и жрец в Кома­нах, и явля­ет­ся вто­рым после него по досто­ин­ству.

6. Тре­тьим по досто­ин­ству явля­ет­ся жре­че­ство Зев­са Даки­ей­ско­го7, кото­рое, хотя и усту­па­ет жре­че­ству Энио, но все же зна­чи­тель­ное. Здесь нахо­дит­ся пруд с соле­ной водой, вели­чи­ной со зна­чи­тель­ное озе­ро; он окру­жен столь высо­ки­ми и кру­ты­ми высту­па­ми хол­мов, что спуск к нему как по лест­ни­це. Вода в нем, гово­рят, не при­бы­ва­ет и нигде не име­ет замет­но­го сто­ка.

7. Толь­ко в 2 намест­ни­че­ствах есть горо­да. В Тиа­ни­ти­де — город Тиа­ны, рас­по­ло­жен­ный у подош­вы Тав­ра, око­ло Кили­кий­ских Ворот, где нахо­дит­ся самый лег­кий и обще­до­ступ­ный про­ход для всех в Кили­кию и Сирию. Он носит назва­ние «Евсе­вия Таври­че­ская». Это — пло­до­род­ная и боль­шей частью рав­нин­ная стра­на. Тиа­ны рас­по­ло­же­ны на пре­крас­но укреп­лен­ной насы­пи Семи­ра­ми­ды. Неда­ле­ко от это­го горо­да рас­по­ло­же­ны Каста­ба­лы и Киби­ст­ры — город­ки, нахо­дя­щи­е­ся еще бли­же к горе. В Каста­ба­лах есть свя­ти­ли­ще Арте­ми­ды Пера­сий­ской, где, как гово­рят, жре­цы без­бо­лез­нен­но ходят боси­ком по рас­ка­лен­ным углям. Здесь неко­то­рые часто повто­ря­ют все тот же рас­сказ об Оре­сте и Арте­ми­де Тав­ро­по­лос, утвер­ждая, что баш­ня назва­на «Пера­сий­ской» отто­го, что ее при­вез­ли «с того бере­га»8. В одном из 10 упо­мя­ну­тых намест­ни­честв — в Тиа­ни­ти­де — нахо­дит­ся город Тиа­ны (я не при­чис­ляю к этим намест­ни­че­ствам при­со­еди­нен­ных потом, имен­но Каста­ба­лы и Киби­ст­ры, а так­же мест­но­сти в Кили­кии Тра­хее9, где нахо­дит­ся весь­ма пло­до­род­ный ост­ров Эле­ус­са; послед­ний засе­лил достой­ным обра­зом Архе­лай, кото­рый и сам про­во­дил там бо́льшую часть сво­е­го вре­ме­ни), а так назы­ва­е­мые Маза­ки — глав­ный город с. 506 пле­ме­ни — рас­по­ло­жен в Кили­кии. C. 538Этот город так­же носит назва­ние «Евсе­вия» с про­зви­щем «что побли­зо­сти от Аргея»; дей­стви­тель­но, он лежит у подош­вы Аргея, самой высо­кой горы из всех, вер­ши­на кото­рой покры­та веч­ным сне­гом; по сло­вам людей, под­ни­мав­ших­ся на нее (а таких немно­го), в ясные дни отту­да мож­но видеть оба моря — Понт и Исское. Впро­чем, Маза­ки от при­ро­ды явля­ют­ся неудоб­ным местом для город­ско­го посе­ле­ния; ведь город лишен воды, не укреп­лен от при­ро­ды и по небре­же­нию пра­ви­те­лей не окру­жен даже сте­ной (быть может, наме­рен­но, чтобы насе­ле­ние, оби­та­ю­щее на рав­ни­нах с высо­ки­ми, не доступ­ны­ми для стрел хол­ма­ми, слиш­ком пола­га­ясь на сте­ны как на укреп­ле­ния, не ста­ло зани­мать­ся раз­бо­ем). Окрест­но­сти так­же совер­шен­но бес­плод­ны и не годят­ся для зем­ле­де­лия, хотя и пред­став­ля­ют собой рав­ни­ну; они пес­ча­ны и несколь­ко каме­ни­сты. Если прой­ти немно­го даль­ше, то встре­тишь про­сти­ра­ю­щи­е­ся на мно­го ста­дий вул­ка­ни­че­ские рав­ни­ны, покры­тые огнен­ны­ми кра­те­ра­ми. Поэто­му-то достав­ка туда жиз­нен­но необ­хо­ди­мых при­па­сов про­из­во­дит­ся изда­ле­ка, и даже то, что кажет­ся изоби­ли­ем, таит в себе опас­ность. Хотя почти вся Кап­па­до­кия без­лес­на, в окрест­но­стях Аргея встре­ча­ют­ся леса; поэто­му лесо­по­вал ведет­ся побли­зо­сти. Одна­ко в обла­сти, лежа­щей ниже лесов, во мно­гих местах так­же часто горят огни и есть под­поч­вен­ные вме­сти­ли­ща холод­ной воды, хотя ни огонь, ни вода не выхо­дят на поверх­ность. Поэто­му бо́льшая часть стра­ны име­ет тра­вя­ной покров. Кое-где поч­ва даже боло­ти­стая и по ночам из зем­ли под­ни­ма­ет­ся пла­мя. Люди, зна­ко­мые с осо­бен­но­стя­ми мест­но­сти, про­из­во­дят там лесо­по­вал с осто­рож­но­стью; для боль­шин­ства же людей [рабо­ты здесь] опас­ны, в осо­бен­но­сти же для ско­та, так как живот­ные пада­ют в скры­тые огнен­ные кра­те­ры.

8. На рав­нине, что перед горо­дом, про­те­ка­ет река под назва­ни­ем Мелас, при­бли­зи­тель­но в 40 ста­ди­ях от горо­да; исто­ки реки рас­по­ло­же­ны в более низ­мен­ной мест­но­сти, чем сам город. Так как рус­ло реки рас­по­ло­же­но неудоб­но и сама река, раз­ли­ва­ясь, обра­зу­ет боло­та и озе­ра, то она бес­по­лез­на для жите­лей; летом река зара­жа­ет воз­дух вокруг горо­да, затруд­няя рабо­ты на каме­но­ломне, хотя в общем там рабо­тать лег­ко. Там зале­га­ют пла­сты кам­ня, отку­да маза­ке­ны добы­ва­ют мно­же­ство стро­и­тель­но­го мате­ри­а­ла для воз­ве­де­ния домов; одна­ко покры­тые водой камен­ные пли­ты труд­но добы­вать. Эти боло­та так­же всю­ду вул­ка­ни­че­ские. Так как Мелас имел про­ход в Галис10 через уще­лье, то царь Ари­а­раф велел закрыть его, C. 539пре­вра­тив бли­жай­шую рав­ни­ну в озе­ро напо­до­бие моря; там он выде­лил несколь­ко ост­ро­вов вро­де Киклад и про­во­дил на них вре­мя в юно­ше­ских поте­хах. Но когда пре­гра­да сра­зу про­рва­лась, вода потек­ла сно­ва и пере­пол­нен­ный Галис11, раз­мыв, унес с собой зна­чи­тель­ный слой поч­вы Кап­па­до­кии и уни­что­жил мно­го посел­ков и дре­во­на­саж­де­ний, а так­же опу­сто­шил нема­лую часть обла­сти гала­тов, вла­дев­ших Фри­ги­ей. Гала­ты потре­бо­ва­ли от него воз­ме­ще­ния за при­чи­нен­ный ущерб в сум­ме 30 талан­тов, пере­дав дело на реше­ние рим­лян. Такое же несча­стье про­изо­шло и с Гер­пой, пото­му что там Ари­а­раф так­же велел пере­го­ро­дить пло­ти­ной рус­ло реки Кар­ма­ла. Затем, когда от раз­ры­ва в пло­тине обра­зо­ва­лось отвер­стие и вода с. 507 уни­что­жи­ла несколь­ко мест­но­стей око­ло Мал­ла, царю при­шлось упла­тить воз­ме­ще­ние потер­пев­шим.

9. Хотя область маза­ке­нов во мно­гих отно­ше­ни­ях по при­ро­де пред­став­ля­ет неудоб­ства для посе­ле­ния, одна­ко цари, по-види­мо­му, выбра­ли ее глав­ным обра­зом из-за того, что это место нахо­ди­лось в самом цен­тре стра­ны, сре­ди тех мест­но­стей, в кото­рых име­ют­ся лес­ные мате­ри­а­лы и камень для построй­ки домов и в то же вре­мя сено­кос, в чем они, будучи ско­то­во­да­ми, весь­ма нуж­да­лись. Ведь город являл­ся для них в неко­то­ром смыс­ле лаге­рем. В осталь­ных отно­ше­ни­ях они нахо­ди­ли без­опас­ность как для себя, так и для сво­их рабов в гор­ных кре­по­стях (кото­рых было мно­го), частью цар­ских, частью при­над­ле­жав­ших «дру­зьям»12 царя. Маза­ки отсто­ят от Пон­та почти на 800 ста­дий к югу, от Евфра­та же несколь­ко мень­ше, чем вдвое; от Кили­кий­ских Ворот и лаге­ря Кира13 на 6 дней пути через Тиа­ны. На сере­дине пути рас­по­ло­же­ны Тиа­ны, в 300 ста­ди­ях от Кибистр. У маза­ке­нов в ходу зако­ны Харон­да; они выби­ра­ют так­же номо­да14, кото­рый у них явля­ет­ся тол­ко­ва­те­лем зако­нов, как у рим­лян юрис­кон­суль­ты. Тиг­ран, царь армян­ский, поста­вил их в тяже­лое поло­же­ние во вре­мя набе­га на Кап­па­до­кию; царь изгнал всех маза­ке­нов в Месо­по­та­мию, соста­вив из них насе­ле­ние Тиг­ра­но­керт15. Впо­след­ствии, после взя­тия Тиг­ра­но­керт, те, кто был в состо­я­нии, вер­ну­лись на роди­ну.

10. Вели­чи­на этой стра­ны в шири­ну от Пон­та до Тав­ра око­ло 1800 ста­дий, в дли­ну же от Лика­о­нии и Фри­гии до Евфра­та на восток по направ­ле­нию к Арме­нии — око­ло 3000. Она бога­та пло­да­ми, а осо­бен­но хле­бом и ско­том вся­кой поро­ды, нахо­дясь южнее Пон­та, но все же холод­нее его. В Бага­да­нии же, хотя это рав­ни­на, рас­по­ло­же­на южнее всех (ведь она нахо­дит­ся у подош­вы Тав­ра), едва про­из­рас­та­ют пло­до­вые дере­вья; впро­чем, луга для диких ослов есть как в этой обла­сти, так и в боль­шей части C. 540стра­ны, осо­бен­но око­ло Гар­са­вир, Лика­о­нии и Мори­ме­ны. В Кап­па­до­кии про­из­во­дит­ся так назы­ва­е­мая «синоп­ская» кино­варь, самая луч­шая из всех; впро­чем, с ней сопер­ни­ча­ет ибе­рий­ская. Она полу­чи­ла назва­ние синоп­ской, пото­му что куп­цы обыч­но отправ­ля­ли ее туда, пока эфес­ская тор­гов­ля не про­ник­ла к жите­лям Кап­па­до­кии. Как гово­рят, побли­зо­сти от Гала­тии рудо­ко­пы Архе­лая добы­ва­ли пла­стин­ки гор­но­го хру­ста­ля и оник­со­во­го кам­ня. Далее, там была какая-то мест­ность, где нахо­ди­ли белый камень (по цве­ту похо­жий на сло­но­вую кость) раз­ме­ром с малень­кий точиль­ный камень, а из этих кус­ков изго­тов­ля­лись руч­ки для мечей. Нако­нец, еще одна мест­ность дава­ла такие боль­шие кус­ки про­зрач­но­го кам­ня16 для окон, что их даже выво­зи­ли за пре­де­лы стра­ны. Гра­ни­цей Пон­та и Кап­па­до­кии явля­ет­ся гор­ная область, парал­лель­ная Тав­ру; она начи­на­ет­ся от запад­ных око­неч­но­стей Хам­ма­не­ны, где на кру­тизне рас­по­ло­же­но укреп­ле­ние Дасмен­да, и про­сти­ра­ет­ся до восточ­ных око­неч­но­стей Лавиан­се­ны. Намест­ни­че­ства в Кап­па­до­кии — Хам­ма­не­на и Лавиан­се­на.

11. Как толь­ко после побе­ды над Антиохом рим­ляне нача­ли устра­и­вать ази­ат­ские дела, заклю­чая дого­во­ры о друж­бе и сою­зы с народ­но­стя­ми и царя­ми, то слу­чи­лось так, что всем про­чим царям они ока­за­ли эту честь с. 508 толь­ко лич­но, а царю Кап­па­до­кии — вме­сте с наро­дом. После пре­кра­ще­ния цар­ско­го рода рим­ляне согла­си­лись в соот­вет­ствии с дого­во­ром о друж­бе и сою­зе с этим наро­дом предо­ста­вить им само­сто­я­тель­ность, одна­ко при­быв­шие послы отка­за­лись от сво­бо­ды, так как, по их сло­вам, она им не по пле­чу, и про­си­ли дать им царя. Рим­ляне уди­ви­лись, что может суще­ство­вать какой-либо народ, столь изну­рен­ный сво­бо­дой17 […], и раз­ре­ши­ли им выбрать голо­со­ва­ни­ем из сво­ей сре­ды кого поже­ла­ют. И они выбра­ли Арио­бар­за­на. Когда род его пре­кра­тил­ся в тре­тьем поко­ле­нии, царем был постав­лен по рас­по­ря­же­нию Анто­ния Архе­лай (хотя и не имев­ший ника­ко­го отно­ше­ния к ним). Тако­вы мои све­де­ния о Вели­кой Кап­па­до­кии. Что же каса­ет­ся Кили­кии Тра­хеи, при­со­еди­нен­ной к Вели­кой Кап­па­до­кии, то луч­ше будет гово­рить о ней при опи­са­нии целой Кили­кии18.


III

1. Царем Пон­та стал Мит­ри­дат Евпа­тор. Он вла­дел стра­ной, гра­ни­цей кото­рой являл­ся Галис, вплоть до обла­сти тиба­ра­нов и Арме­нии и стра­ны C. 541по эту сто­ро­ну Гали­са — до Ама­стрии и неко­то­рых частей Пафла­го­нии. Кро­ме того, он при­об­рел побе­ре­жье на запа­де до Герак­леи, роди­ны Герак­ли­да Пла­то­ни­ка, а так­же и в про­ти­во­по­лож­ном направ­ле­нии — побе­ре­жье до Кол­хи­ды и Малой Арме­нии; эти стра­ны он при­со­еди­нил к Пон­ту. Дей­стви­тель­но, Пом­пей, побе­див Мит­ри­да­та, завла­дел стра­ной, про­сти­рав­шей­ся в таких пре­де­лах. Части ее, лежа­щие в сто­ро­ну Арме­нии и око­ло Кол­хи­ды, побе­ди­тель роз­дал вла­сти­те­лям, кото­рые сра­жа­лись на его сто­роне, осталь­ные же раз­де­лил на 11 госу­дарств и при­со­еди­нил к Вифи­нии, так что из обо­их раз­де­лов обра­зо­ва­лась одна про­вин­ция. Часть пафла­гон­цев, живу­щих меж­ду ними1 в цен­тре стра­ны, Пом­пей пере­дал под власть царей — потом­ков Пиле­ме­на, так же как гала­тов он под­чи­нил тет­рар­хам2 из их искон­но­го рода. Впо­след­ствии рим­ские пра­ви­те­ли то и дело про­из­во­ди­ли новые пере­де­лы стра­ны, постав­ляя царей и пра­ви­те­лей, осво­бож­дая одни горо­да, под­чи­няя дру­гие пра­ви­те­лям, а тре­тьи остав­ляя под вла­стью рим­ско­го наро­да. При­сту­пая к подроб­но­му опи­са­нию стра­ны, я дол­жен гово­рить о ее совре­мен­ном состо­я­нии, кос­нув­шись слег­ка и преж­не­го поло­же­ния там, где я най­ду это полез­ным. Я нач­ну с Герак­леи, само­го запад­но­го горо­да в этой обла­сти.

2. Если плыть из Про­пон­ти­ды в Евк­син­ский Понт, то сле­ва лежат мест­но­сти по сосед­ству с Визан­ти­ем (они при­над­ле­жат фра­кий­цам и носят назва­ние «Левой сто­ро­ны» Пон­та), а спра­ва нахо­дят­ся погра­нич­ные с Хал­ке­до­ном обла­сти. Пер­вы­ми здесь живут вифин­цы, потом мари­ан­ди­ны (неко­то­рые назы­ва­ют их кав­ко­на­ми), затем до реки Гали­са — пафла­гон­цы и, нако­нец, кап­па­до­кий­цы, что на Пон­те, и сле­ду­ю­щие за ними народ­но­сти вплоть до Кол­хи­ды. Все эти обла­сти назы­ва­ют­ся «Пра­вой сто­ро­ной» Пон­та Евк­син­ско­го. Над всем этим побе­ре­жьем от Кол­хи­ды и до Герак­леи гос­под­ство­вал Евпа­тор3; обла­сти же за эти­ми пре­де­ла­ми вплоть до вхо­да в Понт оста­ва­лись под вла­стью вифин­ско­го царя. После низ­вер­же­ния с. 509 царей рим­ляне сохра­ни­ли те же гра­ни­цы: так, Герак­лея была при­со­еди­не­на к Пон­ту, а обла­сти за ней ото­шли к Вифи­нии.

3. Боль­шин­ство соглас­но с тем, что вифин­цы, быв­шие преж­де мисий­ца­ми, полу­чи­ли свое изме­нен­ное имя от фра­кий­цев — вифи­нов и финов, посе­лив­ших­ся в этой стране. Отно­си­тель­но пле­ме­ни вифин­цев при­во­дят в дока­за­тель­ство то, что еще и теперь неко­то­рые пле­ме­на во Фра­кии назы­ва­ют­ся вифи­на­ми, отно­си­тель­но же финов — то, что побе­ре­жье вбли­зи Апол­ло­нии и Саль­ми­дес­са носит назва­ние Фини­а­ды. Беб­ри­ки, кото­рые посе­ли­лись C. 542в Мисии рань­ше это­го пле­ме­ни, были так­же, как я пола­гаю, фра­кий­ца­ми. Я уже ска­зал выше, что даже сами мисий­цы были выход­ца­ми из тех фра­кий­цев, кото­рые теперь назы­ва­ют­ся мисий­ца­ми. Так рас­ска­зы­ва­ют об этом пле­ме­ни.

4. О мари­ан­ди­нах и кав­ко­нах не все сооб­ща­ют оди­на­ко­вые све­де­ния: гово­рят, что Герак­лея нахо­дит­ся в обла­сти мари­ан­ди­нов и осно­ва­на миле­тя­на­ми; одна­ко ниче­го не гово­рит­ся о том, кто они были и отку­да при­шли. Ниче­го не гово­рит­ся о их язы­ке или о каком-нибудь дру­гом этни­че­ском раз­ли­чии, но они похо­жи на вифин­цев. Кажет­ся, и это пле­мя было фра­кий­ским. По сло­вам Фео­пом­па, Мари­ан­дин власт­во­вал над одной частью Пафла­го­нии, кото­рая была под­чи­не­на мно­гим пра­ви­те­лям; затем он напал на стра­ну беб­ри­ков, овла­дел ею, но потом поки­нул, дав ей свое имя. Пере­да­ют так­же, что пер­вые осно­ва­те­ли Герак­леи — миле­тяне — заста­ви­ли мари­ан­ди­нов, преж­них вла­сти­те­лей стра­ны, слу­жить себе в каче­стве ило­тов, так что послед­них они даже про­да­ва­ли, одна­ко не за пре­де­лы стра­ны (ибо об этом они дого­во­ри­лись друг с дру­гом), подоб­но тому, как так назы­ва­е­мая общи­на4 мно­ев была кре­пост­ны­ми раба­ми у кри­тян, а у фес­са­лий­цев — пене­сты.

5. Что каса­ет­ся кав­ко­нов, о кото­рых рас­ска­зы­ва­ют, что они жили на побе­ре­жье непо­сред­ствен­но за мари­ан­ди­на­ми до реки Пар­фе­ния (город у них был Тией), то одни счи­та­ют их ски­фа­ми, дру­гие — каким-то маке­дон­ским пле­ме­нем, тре­тьи — пелас­га­ми. Об этой народ­но­сти я уже гово­рил где-то в дру­гом месте5. Кал­ли­сфен в сво­ем сочи­не­нии «О бое­вом постро­е­нии кораб­лей» даже вста­вил в гоме­ров­ский текст после слов:


Кром­ну кру­гом, Эги­ал и ска­лы Эри­фин насе­ля­ли,
(Ил. II, 855)

сло­ва:


Кав­ко­нов рать пред­во­дил Поли­кле­ев сын без­упреч­ный,
Что у пото­ка Пар­фе­ния в слав­ных домах оби­та­ли.

Ведь по его сло­вам, кав­ко­ны про­сти­ра­лись от Герак­леи и обла­сти мари­ан­ди­нов до лев­ко-сирий­цев, кото­рых мы назы­ва­ем кап­па­до­кий­ца­ми, и пле­мя кав­ко­нов, что живет око­ло Тиея, про­сти­ра­лось до реки Пар­фе­ния, тогда как сосед­нее пле­мя гене­тов, вла­дев­ших Кито­ром, оби­та­ло за Пар­фе­ни­ем, и еще теперь какие-то кав­ко­ни­ты6 живут у реки Пар­фе­ния.

с. 510 6. Герак­лея — город с хоро­ши­ми гава­ня­ми и вооб­ще заслу­жи­ва­ю­щий упо­ми­на­ния, так как он даже высы­лал коло­нии, ведь Хер­со­нес и Кал­ла­ти­да — его коло­нии. Сна­ча­ла он был само­сто­я­тель­ным горо­дом, потом неко­то­рое вре­мя нахо­дил­ся под вла­стью тира­нов, затем сно­ва вер­нул себе сво­бо­ду. Впо­след­ствии город под­чи­нил­ся гос­под­ству рим­лян и им управ­ля­ли цари. Город при­нял рим­скую коло­нию, кото­рая заня­ла часть само­го горо­да и город­ской обла­сти. Адиа­то­риг, сын Дом­не­клея, тет­рар­ха гала­тов, C. 543полу­чил от Анто­ния часть горо­да, заня­тую герак­лео­та­ми; неза­дол­го до бит­вы при Акци­у­ме он ночью напал на рим­лян и пере­бил их, как он потом гово­рил, с раз­ре­ше­ния Анто­ния. После актий­ской побе­ды он сле­до­вал в три­ум­фаль­ном шествии в каче­стве плен­ни­ка и был каз­нен вме­сте с сыном. Город вхо­дит в состав пон­тий­ской про­вин­ции, соеди­нен­ной с Вифи­ни­ей.

7. Меж­ду Хал­ке­до­ном и Герак­ле­ей течет несколь­ко рек; сре­ди них Псил­лис, Каль­па и Сан­га­рий, о кото­ром упо­ми­на­ет Гомер7. Исто­ки Сан­га­рия нахо­дят­ся вбли­зи селе­ния Сан­гия, при­бли­зи­тель­но в 150 ста­ди­ях от Пес­си­нун­та. Про­те­ка­ет эта река через бо́льшую часть тер­ри­то­рии Фри­гии Эпи­к­тет, а так­же через часть Вифи­нии, так что от Нико­ме­дии она нахо­дит­ся немно­гим боль­ше чем в 300 ста­ди­ях в том месте, где с ней сли­ва­ет­ся река Галл, начи­на­ю­ща­я­ся у Модр во Фри­гии на Гел­лес­пон­те. Это та же самая стра­на, что и Фри­гия Эпи­к­тет; преж­де ею вла­де­ли вифин­цы. Уве­ли­чив­шись и став судо­ход­ной рекой (хотя в ста­рое вре­мя она не была судо­ход­ной), Сан­га­рий при устье обра­зу­ет гра­ни­цу Вифи­нии. Перед этим побе­ре­жьем рас­по­ло­жен ост­ров Финия. В Герак­лей­ской обла­сти рас­тет ако­нит8. Город этот нахо­дит­ся при­бли­зи­тель­но в 1500 ста­ди­ях от хал­ке­дон­ско­го свя­ти­ли­ща и в 500 — от Сан­га­рия.

8. Тией — горо­док вовсе не сто­ил бы упо­ми­на­ния, если бы отту­да не про­ис­хо­дил Филе­тер, родо­на­чаль­ник цар­ско­го рода Атта­ли­дов. Затем сле­ду­ет река Пар­фе­ний, кото­рая течет по мест­но­сти, покры­той цве­та­ми, отче­го она полу­чи­ла свое имя9. Исто­ки реки нахо­дят­ся в самой Пафла­го­нии. Далее идут Пафла­го­ния и эне­ты. Спор­но, каких эне­тов Гомер имел в виду, гово­ря:


Вождь Пиле­мен пафла­го­нам пред­ше­ство­вал, храб­рое серд­це,
Вывед­ший их из генет, где ста­дят­ся дикие мулы.
(Ил. II, 851)

Ведь теперь, как гово­рят, в Пафла­го­нии нет эне­тов, хотя дру­гие утвер­жда­ют, что суще­ству­ет селе­ние с таким назва­ни­ем на Эги­а­ле, в 10 схе­нах от Ама­стрии. Зено­дот же пишет «из Эне­ты»10 и утвер­жда­ет, что Гомер опре­де­лен­но ука­зы­ва­ет на совре­мен­ную Ами­су. Тре­тьи гово­рят, что какое-то пле­мя с таким име­нем, жив­шее по сосед­ству с кап­па­до­кий­ца­ми, сра­жа­лось вме­сте с ким­ме­рий­ца­ми и затем было оттес­не­но к Адри­а­ти­че­ско­му морю. Наи­бо­лее обще­при­знан­ным явля­ет­ся мне­ние, что эти эне­ты были самым зна­чи­тель­ным пафла­гон­ским пле­ме­нем, из кото­ро­го про­ис­хо­дил Пиле­мен. Кро­ме того, боль­шин­ство эне­тов сра­жа­лось на его сто­роне; с. 511 лишив­шись сво­е­го вождя, они после взя­тия Трои пере­пра­ви­лись во Фра­кию и во вре­мя сво­их ски­та­ний при­шли в совре­мен­ную Эне­ти­ку. По сло­вам C. 544неко­то­рых писа­те­лей, Анте­нор и его дети так­же при­ня­ли уча­стие в этом похо­де и посе­ли­лись в самой отда­лен­ной части Адри­а­ти­че­ско­го моря, как я уже упо­мя­нул в моем опи­са­нии Ита­лии11. Поэто­му, веро­ят­но, эне­ты исчез­ли и их боль­ше нет в Пафла­го­нии.

9. Гра­ни­цей пафла­гон­цев на восто­ке явля­ет­ся река Галис, кото­рая «течет», соглас­но Герод­о­ту12, «с юга меж­ду сирий­ца­ми и пафла­гон­ца­ми и впа­да­ет в так назы­ва­е­мый Евк­син­ский Понт»; сирий­ца­ми же он счи­та­ет кап­па­до­кий­цев; дей­стви­тель­но, еще и теперь их назы­ва­ют «лев­ко-сирий­ца­ми», тогда как живу­щих по эту сто­ро­ну Тав­ра — «сирий­ца­ми». Так как по срав­не­нию с сирий­ца­ми, живу­щи­ми по эту сто­ро­ну Тав­ра, кожа тех заго­ре­лая, а кожа этих нет, то и воз­ник­ло это про­зви­ще. И Пин­дар гово­рит, что ама­зон­ки


Сирий­цев вой­ском пра­ви­ли, копей­щи­ков могу­чих,
(Фрг. 53. Пюеш)

ука­зы­вая таким обра­зом на их посе­ле­ние в Фемис­ки­ре. Послед­няя при­над­ле­жит ами­се­нам, Амис же — белым сирий­цам, живу­щим за Гали­сом. Итак, на восто­ке гра­ни­цей пафла­гон­цев явля­ет­ся Галис; на юге — фри­гий­цы и посе­лив­ши­е­ся там гала­ты; на запа­де — вифин­цы и мари­ан­ди­ны (ибо пле­мя кав­ко­нов повсю­ду совер­шен­но вымер­ло); на севе­ре же — Евк­син­ский Понт. Так как стра­на эта дели­лась на внут­рен­нюю и при­мор­скую обла­сти, при­чем обе они рас­про­стра­ня­лись от Гали­са до Вифи­нии, то побе­ре­жьем до Герак­леи вла­дел Мит­ри­дат Евпа­тор, а из внут­рен­ней обла­сти13 ему были под­власт­ны толь­ко бли­жай­шие части (неко­то­рые из них про­сти­ра­лись за Галис); до это­го пре­де­ла дохо­ди­ла выде­лен­ная рим­ля­на­ми пон­тий­ская про­вин­ция. Осталь­ны­ми частя­ми внут­рен­ней обла­сти стра­ны вла­де­ли мест­ные пра­ви­те­ли даже после низ­вер­же­ния Мит­ри­да­та. Отно­си­тель­но пафла­гон­цев, насе­ляв­ших внут­рен­нюю область (не под­власт­ных Мит­ри­да­ту), я буду гово­рить после14; теперь же мне пред­сто­ит опи­са­ние под­власт­ной ему стра­ны, кото­рая назы­ва­ет­ся Пон­том.

10. После реки Пар­фе­ния идет Ама­стрия, город, одно­имен­ный сво­ей осно­ва­тель­ни­це. Он постро­ен на пере­шей­ке, по обе­им сто­ро­нам кото­ро­го нахо­дят­ся гава­ни. Ама­стрия была супру­гой Дио­ни­сия, тира­на Герак­леи, дочь Оксиа­ф­ра, бра­та Дария, совре­мен­ни­ка Алек­сандра. Ама­стрия осно­ва­ла город из 4 объ­еди­нен­ных посе­ле­ний: Сеса­ма, Кито­ра, Кром­ны (кото­рую Гомер упо­ми­на­ет в сво­ем опи­са­нии бое­во­го постро­е­ния пафла­гон­ских кораб­лей)15 и Тиея. Послед­ний, одна­ко, ско­ро отде­лил­ся от сооб­ще­ства, но осталь­ные оста­лись объ­еди­нен­ны­ми; из 3 горо­дов Сесам назы­вал­ся акро­по­лем Ама­стрии. Китор был неко­гда пор­том синоп­цев, а назван, как C. 545гово­рит Эфор, по име­ни Кито­ра, сына Фрик­са. На тер­ри­то­рии Ама­стрии про­из­рас­та­ет в наи­боль­шем коли­че­стве луч­ше­го каче­ства буко­вое дере­во, осо­бен­но око­ло Кито­ра. Эги­ал пред­став­ля­ет собой длин­ный берег, с. 512 про­тя­же­ни­ем око­ло 100 ста­дий; на нем нахо­дит­ся одно­имен­ное селе­ние, о кото­ром упо­ми­на­ет Гомер:


Кром­ну кру­гом, Эги­ал и ска­лы Эри­фин насе­ля­ли
(Ил. II, 855)

Неко­то­рые, одна­ко, пишут:


Кром­ну и Коби­ал.

Гово­рят, что Эри­фи­на­ми назы­ва­ют­ся совре­мен­ные Эри­фи­ны по их цве­ту16; это — 2 ска­лы. После Эги­а­ла сле­ду­ет Карам­бис — боль­шой мыс, тяну­щий­ся к севе­ру и к скиф­ско­му Хер­со­не­су. Я уже неред­ко упо­ми­нал его и лежа­щий напро­тив Кри­уме­то­по­на, кото­рый делит Евк­син­ский Понт на 2 моря17. После Карам­би­са идут Кино­лис, Анти­ки­но­лис, горо­док Або­ну­тей­хос18 и Арме­на, о кото­рой пошла пого­вор­ка:


Кто без­де­ли­ем томил­ся, сте­ны тот Армене дал.

Это — селе­ние синоп­цев с гава­нью.

11. В 50 ста­ди­ях от Арме­ны нахо­дит­ся сама Сино­па — наи­бо­лее заме­ча­тель­ный город в этой части све­та. Осно­ва­ли его миле­тяне. Сна­ря­див флот, Сино­па полу­чи­ла гос­под­ство на море по эту сто­ро­ну Киа­не­ев, а по ту сто­ро­ну синоп­цы при­ни­ма­ли уча­стие во мно­гих бит­вах на сто­роне гре­ков. Хотя город в тече­ние дол­го­го вре­ме­ни оста­вал­ся неза­ви­си­мым, он не был в состо­я­нии до кон­ца сохра­нить сво­бо­ду; после оса­ды ее взял и пора­бо­тил Фар­нак19, а затем его пре­ем­ни­ки, вплоть до Мит­ри­да­та Евпа­то­ра и рим­лян, кото­рые сокру­ши­ли могу­ще­ство послед­не­го. Евпа­тор родил­ся и полу­чил вос­пи­та­ние в Сино­пе. Царь окру­жил город исклю­чи­тель­ным поче­том и даже сде­лал сто­ли­цей сво­е­го цар­ства. Сино­па бла­го­устро­е­на от при­ро­ды и ста­ра­нья­ми людей; ведь она постро­е­на на пере­шей­ке полу­ост­ро­ва; по обе­им сто­ро­нам послед­не­го рас­по­ло­же­ны гава­ни, кора­бель­ные сто­ян­ки и заме­ча­тель­ные заве­де­ния для засо­ла пела­мид, о кото­рых я уже упо­ми­нал20, что синоп­цы полу­ча­ют вто­рой улов, а визан­тий­цы — тре­тий. Полу­ост­ров окру­жен побе­ре­жьем, избо­рож­ден­ным ска­ла­ми с каки­ми-то лощи­на­ми в них вро­де ям, кото­рые назы­ва­ют­ся «хени­ки­да­ми». Эти ямы напол­ня­ют­ся водой при под­ня­тии моря, так что из-за это­го мест­ность не лег­ко доступ­на, а так­же и пото­му, что вся поверх­ность ска­лы покры­та колюч­ка­ми и по ней нель­зя C. 546ходить босы­ми нога­ми. Тем не менее во внут­рен­ней части стра­ны и над горо­дом зем­ля пло­до­род­на и укра­ше­на мно­же­ством полей, раз­де­лан­ных под сады, в осо­бен­но­сти же пред­ме­стья горо­да. Самый город пре­крас­но укреп­лен сте­на­ми, а так­же укра­шен вели­ко­леп­ным гим­на­си­ем, рыноч­ной пло­ща­дью и пор­ти­ка­ми. Несмот­ря на это, город был все же два­жды взят: в пер­вый раз Фар­на­ком, кото­рый неожи­дан­но напал на него, а затем Лукул­лом и засев­шим в горо­де тира­ном. Ибо постав­лен­ный царем в началь­ни­ки гар­ни­зо­на Вак­хид, посто­ян­но опа­са­ясь изме­ны изнут­ри горо­да, мно­же­ством наси­лий и рез­ней сде­лал горо­жан неспо­соб­ны­ми бла­го­род­но с. 513 защи­щать­ся или пой­ти на согла­ше­ние с вра­гом, подо­рвав их бое­спо­соб­ность. Так город был взят. Лукулл оста­вил, одна­ко, в цело­сти все укра­ше­ния горо­да, а увез толь­ко небес­ный гло­бус Бил­ла­ра и про­из­ве­де­ние Сфе­ни­да ста­тую Авто­ли­ка21, кото­ро­го синоп­цы счи­та­ли осно­ва­те­лем их горо­да и почи­та­ли как бога. Здесь нахо­дил­ся и ора­кул его. Авто­лик, как кажет­ся, был одним из спут­ни­ков Иасо­на и завла­дел этой мест­но­стью. Впо­след­ствии миле­тяне, узнав о выгод­ном рас­по­ло­же­нии мест­но­сти и сла­бо­сти ее жите­лей, при­сво­и­ли ее себе и высла­ли туда коло­нию. В насто­я­щее вре­мя Сино­пе при­шлось при­нять рим­скую коло­нию, так что и часть горо­да и город­ской зем­ли при­над­ле­жит коло­ни­стам. Город нахо­дит­ся в 3500 ста­ди­ях от [хал­ке­дон­ско­го] свя­ти­ли­ща22, от Герак­леи — в 2000 и от Карам­би­са — в 700 ста­ди­ях. Сино­па была местом рож­де­ния выда­ю­щих­ся людей: из фило­со­фов — Дио­ге­на Кини­ка и Тимо­фея Пат­ри­о­на; из поэтов — Дифи­ла, авто­ра коме­дий; из исто­ри­ков — Бато­на, кото­рый напи­сал «Исто­рию Пер­сии».

12. Затем идет устье реки Гали­са. Она полу­чи­ла свое назва­ние от соля­ных копей23, намы­ва­е­мых ее тече­ни­ем. Исто­ки Гали­са нахо­дят­ся в Вели­кой Кап­па­до­кии, в Ками­сене, вбли­зи Пон­тий­ской обла­сти. Устрем­ля­ясь мощ­ным пото­ком на запад, река сво­ра­чи­ва­ет затем на север через обла­сти гала­тов и пафла­гон­цев, отде­ляя послед­них от «лев­ко24-сирий­цев». В Синоп­ской обла­сти, вплоть до Вифи­нии, и во всей нагор­ной стране, рас­по­ло­жен­ной над выше­упо­мя­ну­тым побе­ре­жьем, есть пре­крас­ный кора­бель­ный лес, лег­ко сплав­ля­е­мый к морю. В Синоп­ской обла­сти про­из­рас­та­ют так­же клен и гор­ный орех, кото­рые рас­пи­ли­ва­ют на дос­ки для сто­лов. Вся воз­де­лы­ва­е­мая стра­на, рас­по­ло­жен­ная немно­го выше моря, заса­же­на так­же мас­ли­на­ми.

13. За устьем Гали­са сле­ду­ет Газе­ло­ни­ти­да, вплоть до Сара­ме­ны; это — пло­до­род­ная, всю­ду ров­ная мест­ность, изоби­лу­ю­щая вся­ки­ми пло­да­ми. Здесь водят­ся тон­ко­рун­ные овцы с мяг­кой шер­стью, кото­рые во всей Кап­па­до­кии и на Пон­те встре­ча­ют­ся чрез­вы­чай­но ред­ко; водят­ся C. 547и газе­ли, кото­рые в дру­гих местах пред­став­ля­ют ред­кость. Одну часть этой стра­ны зани­ма­ют ами­се­ны, дру­гую же Пом­пей отдал Дей­о­та­ру, так же как и обла­сти око­ло Фар­на­кии и Тра­пез­у­сии, вплоть до Кол­хи­ды и Малой Арме­нии. Пом­пей про­воз­гла­сил его царем всех этих стран, поми­мо кото­рых он вла­дел еще и уна­сле­до­ван­ной от отца галат­ской тет­рар­хи­ей25, имен­но стра­ной толи­сто­бо­ги­ев. Одна­ко после его смер­ти нашлось мно­го наслед­ни­ков его вла­де­ний.

14. После Газе­ло­на идут Сара­ме­на и зна­чи­тель­ный город Амис при­бли­зи­тель­но в 900 ста­ди­ях от Сино­пы. По сло­вам Фео­пом­па, пер­вы­ми его осно­ва­те­ля­ми были миле­тяне […]26, затем пра­ви­тель кап­па­до­кий­цев, а потом туда высла­ли коло­нию афи­няне под пред­во­ди­тель­ством Афи­нок­ла, и город был пере­име­но­ван в Пирей. Цари так­же под­чи­ни­ли сво­ей вла­сти и этот город. Мит­ри­дат Евпа­тор укра­сил его хра­ма­ми и зало­жил еще часть его. Город был оса­жден Лукул­лом, а позд­нее Фар­на­ком, кото­рый пере­пра­вил­ся с Бос­по­ра. Боже­ствен­ный Цезарь осво­бо­дил город, с. 514 а Анто­ний сно­ва отдал его под власть царей. Затем тиран Стра­тон довел его до тяже­ло­го поло­же­ния. Нако­нец, после Актий­ской бит­вы27 он был сно­ва осво­бож­ден Цеза­рем Авгу­стом, а в насто­я­щее вре­мя полу­чил хоро­шее устрой­ство. Кро­ме про­чей пре­крас­ной тер­ри­то­рии, город вла­де­ет и Фемис­ки­рой, место­жи­тель­ством ама­зо­нок, и Сиде­ной.

15. Фемис­ки­ра пред­став­ля­ет собой рав­ни­ну, кото­рая с одной сто­ро­ны омы­ва­ет­ся морем, нахо­дя­щим­ся при­бли­зи­тель­но в 60 ста­ди­ях от горо­да; с дру­гой сто­ро­ны она лежит у подош­вы гор­ной цепи, бога­той лесом и пере­се­ка­е­мой река­ми, исто­ки кото­рых нахо­дят­ся там. Одна река по име­ни Фер­мо­донт, напол­ня­ясь вода­ми всех этих рек, про­те­ка­ет через эту рав­ни­ну, дру­гая же, подоб­ная ей река, выте­ка­ю­щая из так назы­ва­е­мой Фана­реи, течет через ту же рав­ни­ну и назы­ва­ет­ся Ири­дой. Исто­ки ее нахо­дят­ся на самом Пон­те; про­те­кая сна­ча­ла по сере­дине горо­да Кома­ны на Пон­те и через пло­до­род­ную рав­ни­ну Дази­мо­ни­ти­ду на запад, она затем сво­ра­чи­ва­ет на север мимо самых Гази­ур, древ­ней цар­ской сто­ли­цы, теперь без­люд­ной; потом сно­ва дела­ет изгиб на восток, при­няв Ски­лак и дру­гие реки, и, про­но­сясь мимо самой сте­ны Ама­сии, моей роди­ны, очень силь­но укреп­лен­но­го от при­ро­ды горо­да, выхо­дит в Фана­рею. Там с ней соеди­ня­ет­ся Лик (исто­ки кото­ро­го в Арме­нии) и так­же ста­но­вит­ся Ири­дой. Затем эту реку при­ни­ма­ют Фемис­ки­ра и Пон­тий­ское море. В силу это­го рав­ни­на все­гда роси­ста и покры­та тра­вой; она может про­кор­мить C. 548ста­да коров, так же как и табу­ны лоша­дей. Зем­ля при­ни­ма­ет там в весь­ма боль­шом или, луч­ше ска­зать, в неогра­ни­чен­ном коли­че­стве посе­вы про­са и сахар­но­го трост­ни­ка. Ведь обиль­ное оро­ше­ние пре­одоле­ва­ет вся­кую засу­ху, поэто­му голод нико­гда не пости­га­ет насе­ле­ние этих мест. С дру­гой сто­ро­ны, мест­ность по скло­ну горы дает так мно­го дико­рас­ту­щих пло­дов, имен­но: вино­гра­да, груш, яблок и оре­хов, что в любое вре­мя года люди, посе­щая лес, нахо­дят там в изоби­лии пло­ды, то вися­щие еще на дере­вьях, то уже лежа­щие сверх или под насы­пан­ны­ми боль­ши­ми гру­да­ми опав­шей лист­вы. Здесь, бла­го­да­ря оби­лию кор­мов, посто­ян­но мож­но охо­тить­ся на все­воз­мож­ных зве­рей.

16. После Фемис­ки­ры идет Сиде­на — пло­до­род­ная рав­ни­на, хотя и не столь обиль­но оро­ша­е­мая, как Фемис­ки­ра. На побе­ре­жье ее нахо­дят­ся укреп­ле­ния: Сида, по име­ни кото­рой она назва­на Сиде­ной, Хаба­ка и Фаб­да. До это­го места про­сти­ра­ет­ся область Ами­са. Из это­го горо­да про­ис­хо­дят досто­па­мят­ные люди по сво­ей уче­но­сти: мате­ма­ти­ки Демет­рий, сын Рафи­на, и Дио­ни­со­дор, одно­имен­ный с мелос­ским гео­мет­ром, и грам­ма­тик Тиран­ни­он, лек­ции кото­ро­го мне дове­лось слу­шать.

17. За Сиде­ной нахо­дит­ся укреп­лен­ный город Фар­на­кия. За ним идет гре­че­ский город Тра­пезунт, мор­ской путь до кото­ро­го из Ами­са состав­ля­ет 2200 ста­дий. Затем отсю­да до Фаси­са око­ло 1400 ста­дий, так что общее рас­сто­я­ние от [хал­ке­дон­ско­го] свя­ти­ли­ща28 до Фаси­са состав­ля­ет при­бли­зи­тель­но 8000 ста­дий, может быть несколь­ко боль­ше или мень­ше. Если плыть вдоль это­го побе­ре­жья от Ами­са, то сна­ча­ла откры­ва­ет­ся Герак­лов мыс, затем мыс Иасо­ний и река Генет, потом горо­док с. 515 Коти­о­ра29, отку­да была высла­на коло­ния в Фар­на­кию; далее — раз­ру­шен­ный Исхо­поль, потом залив, в кото­ром рас­по­ло­же­ны Кера­сунт и Гер­мо­насса — незна­чи­тель­ные посе­ле­ния; неда­ле­ко от Гер­мо­нассы нахо­дят­ся Тра­пезунт и затем Кол­хи­да. Здесь где-то нахо­дит­ся одно посе­ле­ние под назва­ни­ем Зиго­поль. О Кол­хи­де и о побе­ре­жье, лежа­щем над ней, я уже ска­зал30.

18. Над Тра­пезун­том и Фар­на­ки­ей рас­по­ло­же­ны тиба­ре­ны, хал­деи, сан­ны, кото­рые преж­де назы­ва­лись мак­ро­на­ми, и Малая Арме­ния; аппе­ты, рань­ше назы­вав­ши­е­ся кер­ки­та­ми, живут где-то побли­зо­сти от этих мест. Эти обла­сти пере­се­ка­ют весь­ма ска­ли­стая гора Ски­дис, соеди­ня­ю­ща­я­ся с Мосхски­ми гора­ми, что над Кол­хи­дой (вер­ши­ны ее зани­ма­ют геп­та­ко­ми­ты), и гора Пари­адр, кото­рая тянет­ся от Сиден­ской обла­сти C. 549и Фемис­ки­ры до Малой Арме­нии, обра­зуя восточ­ную сто­ро­ну Пон­та. Все жите­ли этих гор­ных обла­стей совер­шен­но дикие, одна­ко геп­та­ко­ми­ты пре­вос­хо­дят в этом смыс­ле про­чих. Неко­то­рые живут даже на дере­вьях или в баш­нях, поэто­му древ­ние назы­ва­ли их моси­не­ка­ми, так как баш­ни эти назы­ва­ют­ся «моси­на­ми». Они пита­ют­ся зве­ри­ным мясом и дре­вес­ны­ми пло­да­ми; они напа­да­ют так­же на пут­ни­ков, спры­ги­вая на них пря­мо со сво­их доща­тых шала­шей на дере­вьях. Геп­та­ко­ми­ты уни­что­жи­ли 3 мани­пу­ла31 вой­ска Пом­пея, когда те про­хо­ди­ли через эту гор­ную область; вар­ва­ры при­го­то­ви­ли на доро­гах сосу­ды с опья­ня­ю­щим медом, добы­ва­е­мым из вет­вей дере­вьев. Затем они напа­ли на рим­ских вои­нов, напив­ших­ся меду и поте­ряв­ших созна­ние, и лег­ко умерт­ви­ли их. Неко­то­рые из этих вар­ва­ров назы­ва­лись бизе­ра­ми.

19. Совре­мен­ные хал­деи в древ­но­сти назы­ва­лись хали­ба­ми. Как раз напро­тив их обла­сти нахо­дит­ся Фар­на­кия, кото­рая на море име­ет выго­ды от лов­ли пела­мид (ведь здесь впер­вые нача­ли ловить эту рыбу)32, а на суше — руд­ни­ки, теперь желез­ные руд­ни­ки, а преж­де даже сереб­ря­ные. Вооб­ще побе­ре­жье в этой обла­сти совсем узкое; ведь как раз над ним под­ни­ма­ют­ся горы со мно­же­ством руд­ни­ков, покры­тые густым лесом, и толь­ко неболь­шая часть зем­ли обра­ба­ты­ва­ет­ся. Таким обра­зом, рудо­ко­пам оста­ет­ся толь­ко добы­вать про­пи­та­ние для жиз­ни рабо­той на руд­ни­ках, а зани­ма­ю­щим­ся мор­ским про­мыс­лом — рыб­ной лов­лей, осо­бен­но пела­мид и дель­фи­нов. Ведь эти послед­ние, пре­сле­дуя стаи рыб — кор­дил, тун­цов и самих пела­мид33, — ста­но­вят­ся жир­ны­ми, а отто­го что они слиш­ком быст­ро в погоне за при­ман­кой при­бли­жа­ют­ся к бере­гу, их лег­ко ловить. Толь­ко жите­ли Фар­на­кии ловят дель­фи­нов на при­ман­ку, раз­ру­ба­ют их на кус­ки, поль­зу­ясь жиром для все­воз­мож­ных надоб­но­стей.

20. Этих хали­бов, дума­ет­ся мне, Гомер упо­ми­на­ет в «Спис­ке кораб­лей» после пафла­гон­цев, назы­вая их гали­зо­на­ми:


Рать гали­зо­нов Годий и Эпи­строф вели из Али­бы,
Стран отда­лен­ных, отку­да исход сереб­ра неоскуд­ный;
(Ил. II, 856)

или же, если текст изме­нен, из


…Хали­бы, стран отда­лен­ных,

с. 516 или эта народ­ность и преж­нее вре­мя назы­ва­лась «али­ба­ми» вме­сто «хали­бов». Ведь как теперь невоз­мож­но назы­вать их «хал­де­я­ми», про­из­во­дя это имя от «хали­бов», так и преж­де нель­зя было давать им имя «хали­бов» вме­сто «али­бов», тем более что име­на народ­но­стей, осо­бен­но у вар­ва­ров, силь­но изме­ня­лись. Так, напри­мер, неко­то­рых фра­кий­цев назы­ва­ли син­ти­я­ми, затем саий­ца­ми, где Архи­лох, как он сам гово­рит, бро­сил свой щит:


C. 550 Носит теперь гор­де­ли­во саи­ец мой щит без­упреч­ный:
Волей-нево­лей при­шлось бро­сить его мне в кустах.
(Фрг. 6. Бергк)

Эта самая народ­ность теперь назы­ва­ет­ся сапе­я­ми. Все они жили око­ло Абдер и на ост­ро­вах око­ло Лем­но­са. Далее бри­гий­цы, бри­ги и фри­гий­цы — одна и та же народ­ность; как и мисий­цы, мео­ны и мей­о­ны. Нет необ­хо­ди­мо­сти уве­ли­чи­вать чис­ло при­ме­ров. Демет­рий Скеп­сий­ский так­же пред­по­ла­га­ет пре­вра­ще­ние их назва­ния из али­бов в хали­бов; но так как он не пони­ма­ет того, что сле­ду­ет и что соот­вет­ству­ет это­му, в осо­бен­но­сти поче­му Гомер назвал хали­бов гали­зо­на­ми, то отвер­га­ет это мне­ние. Я со сво­ей сто­ро­ны, сопо­ста­вив мои и его сооб­ра­же­ния, так­же рас­смот­рю пред­по­ло­же­ния дру­гих писа­те­лей.

21. Неко­то­рые писа­те­ли, изме­няя гоме­ров­ский текст, пишут «ала­зо­нов», дру­гие — «ама­зо­нок», сло­ва же «из Али­бы» изме­ня­ют на «из Ало­пы» или «из Ало­бы», назы­вая ски­фов, что живут над Бори­сфе­ном, «ала­зо­на­ми» и «кал­ли­пи­да­ми» и дру­ги­ми име­на­ми (кото­рые нам набол­та­ли Гел­ла­ник, Герод­от и Евдокс) и поме­щая ама­зо­нок меж­ду Миси­ей, Кари­ей и Лиди­ей, как пола­га­ет и Эфор, вбли­зи Кимы, его роди­ны. А что, пожа­луй, име­ет смысл: ведь Эфор име­ет в виду стра­ну, впо­след­ствии насе­лен­ную эолий­ца­ми и ионий­ца­ми, а пер­во­на­чаль­но — ама­зон­ка­ми. Есть, как гово­рят, несколь­ко горо­дов, назван­ных име­на­ми ама­зо­нок: Эфес, Смир­на, Кима и Мири­на. Но как же мож­но поме­стить в этой мест­но­сти Али­бу, или, как неко­то­рые назы­ва­ют ее, «Ало­пу» или «Ало­бу»? Или как сле­ду­ет объ­яс­нять выра­же­ние «стран отда­лен­ных» или «исход сереб­ра неоскуд­ный»?

22. Эти труд­но­сти Эфор устра­ня­ет путем сле­ду­ю­ще­го изме­не­ния тек­ста; он пишет:


Рать ама­зо­нок Годий и Эпи­строф вели из Ало­пы,
Вый­дя из слав­ной стра­ны, отку­да ама­зо­нок пле­мя.

Одна­ко, устра­нив это затруд­не­ние, он попа­да­ет­ся на дру­гую выдум­ку, пото­му что в этой обла­сти нигде не най­дешь Ало­пы, а его чте­ние, настоль­ко изме­нен­ное про­тив пока­за­ния древ­них руко­пи­сей, кажет­ся необ­ду­ман­но­стью. Демет­рий Скеп­сий­ский, по-види­мо­му, не одоб­ря­ет пред­по­ло­же­ния Эфо­ра и не согла­сен с мне­ни­я­ми тех, кто пола­га­ет, что али­зо­ны жили око­ло Пал­ле­ны; о них я упо­мя­нул в опи­са­нии Маке­до­нии34. Точ­но так же ему труд­но пред­ста­вить, как мож­но допу­стить, что на помощь с. 517 тро­ян­цам при­шло союз­ное вой­ско кочев­ни­ков, жив­ших над Бори­сфе­ном. С дру­гой сто­ро­ны, Демет­рий как раз одоб­ря­ет мне­ние Гека­тея Милет­ско­го и Мене­кра­та из Элеи, одно­го из уче­ни­ков Ксе­но­кра­та, а так­же взгляд Пале­фа­та. Гека­тей в сво­ем «Опи­са­нии Зем­ли» гово­рит: «У горо­да Ала­зии про­те­ка­ет река Одрисс с запа­да через Мигдо­ний­скую рав­ни­ну, C. 551беря свое нача­ло из озе­ра Дас­ки­ли­ти­ды и впа­дая в Риндак». По его сло­вам, в насто­я­щее вре­мя Ала­зия без­люд­на, но ала­зо­ны оби­та­ют во мно­гих селе­ни­ях, через кото­рые про­те­ка­ет Одрисс; в этих селе­ни­ях Апол­лон поль­зу­ет­ся осо­бым почи­та­ни­ем, в осо­бен­но­сти же на гра­ни­це с кизи­ке­на­ми. Мене­крат в сво­ем «Опи­са­нии Гел­лес­пон­та», напро­тив, сооб­ща­ет, что над обла­стью око­ло Мир­леи воз­вы­ша­ет­ся непре­рыв­но тяну­ща­я­ся гор­ная цепь, где оби­та­ет пле­мя гали­зо­нов. Их имя сле­ду­ет, одна­ко, при­бав­ля­ет он, писать через два л, но Гомер по мет­ри­че­ским сооб­ра­же­ни­ям пишет толь­ко одно. Пале­фат, нако­нец, утвер­жда­ет, что Одий и Эпи­строф высту­пи­ли в поход из обла­сти ама­зо­нок, кото­рые тогда жили в Ало­пе, а теперь — в Зелии. Что же заслу­жи­ва­ет одоб­ре­ния в мне­ни­ях этих людей? Кро­ме того, что эти писа­те­ли изме­ня­ют древ­нее чте­ние, они не пока­зы­ва­ют нам ни сереб­ря­ных руд­ни­ков, ни место­на­хож­де­ния Ало­пы в Мир­ле­а­ти­де, ни того, каким обра­зом те, кото­рые при­шли отту­да в Или­он, ока­за­лись «из стран отда­лен­ных», если даже допу­стить суще­ство­ва­ние какой-то Ало­пы или Ала­зии. Ведь эти мест­но­сти гораз­до бли­же к Тро­аде, чем окрест­но­сти Эфе­са. Тем не менее Демет­рий назы­ва­ет тех, кто поме­ща­ет ама­зо­нок око­ло Пигел меж­ду Эфе­сом, Маг­не­си­ей и При­е­ной, пусты­ми бол­ту­на­ми. Ведь выра­же­ние «из стран отда­лен­ных», при­бав­ля­ет Демет­рий, нель­зя при­ме­нить к этой мест­но­сти. Насколь­ко же мень­ше под­хо­дит оно к обла­стям Мисии и Тев­фра­нии?

23. Да, кля­нусь Зев­сом, гово­рит Демет­рий, сле­ду­ет допу­стить суще­ство­ва­ние в гоме­ров­ском тек­сте несколь­ко про­из­воль­ных доба­вок, напри­мер:


вда­ли от Аска­нии,
(Ил. II, 863)

…По име­ни слыл Арне­о­ном (так назван был мате­рью),
(Од. XVIII, 5)

Мяг­ко­одут­лой рукой искус­ствен­но выгну­тый мед­ный
Ключ взя­ла Пене­ло­па.
(Од. XXI, 6)

Допу­стим и это. Одна­ко нель­зя допус­кать того, на что Демет­рий согла­ша­ет­ся даже без убе­ди­тель­но­го воз­ра­же­ния тем, кто при­ни­ма­ет чте­ние:


вда­ли от Хали­бы.

Хотя Демет­рий и согла­сен при­знать, что если теперь в стране хали­бов даже и нет сереб­ря­ных руд­ни­ков, они мог­ли бы там быть в древ­но­сти, но он не согла­сен с тем, что они поль­зо­ва­лись такой же с. 518 извест­но­стью и о них так же сто­и­ло упо­ми­нать, как и о желез­ных руд­ни­ках. Но что же меша­ет, мож­но спро­сить Демет­рия, этим руд­ни­кам быть столь же зна­ме­ни­ты­ми, как и желез­ным? Неуже­ли изоби­лие желе­за может сде­лать место зна­ме­ни­тым, а изоби­лие сереб­ра — нет? Если сереб­ря­ные руд­ни­ки вошли в сла­ву не в геро­и­че­ское вре­мя, а в эпо­ху Гоме­ра, то мож­но ли за это пори­цать выра­же­ние поэта? Как же эта сла­ва мог­ла дой­ти до поэта? Как же дошла до него сла­ва мед­ных руд­ни­ков в Теме­се ита­лий­ской или сла­ва о богат­стве Фив в Егип­те35, хотя поэт жил почти в два раза даль­ше от еги­пет­ских Фив, чем от хал­де­ев? Одна­ко Демет­рий не C. 552согла­сен даже и с теми писа­те­ля­ми, мне­ния кото­рых он при­ни­ма­ет. Дей­стви­тель­но, при опи­са­нии мест­но­сти око­ло Скеп­си­са, сво­ей роди­ны, он гово­рит о селе­нии Неа, об Арги­рии и Ала­зо­нии как о нахо­дя­щих­ся вбли­зи Скеп­си­са и реки Эсе­па. Если эти мест­но­сти вооб­ще суще­ству­ют, то они долж­ны нахо­дить­ся у исто­ков Эсе­па. По сло­вам Гека­тея, они лежат за устья­ми реки, а Пале­фат, утвер­ждав­ший, что ама­зон­ки преж­де жили в Ало­пе, а теперь в Зелии, не гово­рит ниче­го похо­же­го на то, что гово­рят эти писа­те­ли. Что же каса­ет­ся Мене­кра­та, то и он не гово­рит даже, что за мест­ность «Ало­па» или «Ало­ба» или как ина­че пред­по­чи­та­ют писать это имя; не гово­рит [об этом] и сам Демет­рий.

24. Про­тив Апол­ло­до­ра, кото­рый в сво­ем «Бое­вом постро­е­нии тро­ян­цев» обсуж­да­ет этот же пред­мет, я уже рань­ше выста­вил мно­го воз­ра­же­ний, но и теперь я дол­жен сно­ва воз­ра­зить ему. Ведь он пола­га­ет, что не сле­ду­ет поме­щать али­зо­нов за рекой Гали­сом. Дей­стви­тель­но, гово­рит он, ника­ко­го союз­но­го вой­ска не при­шло на помощь тро­ян­цам с дру­гой сто­ро­ны Гали­са. Поэто­му преж­де все­го спро­сим его, кто такие гали­зо­ны на этой сто­роне Гали­са и [те, что]


…Вда­ли от Али­бы, отку­да исход сереб­ра неоскуд­ный.

Он не смо­жет отве­тить на этот вопрос. Затем зада­дим ему вопрос: по какой при­чине он не допус­ка­ет при­хо­да како­го-нибудь союз­но­го вой­ска так­же из обла­сти за рекой? Ведь если дей­стви­тель­но слу­чи­лось так, что все осталь­ные союз­ни­ки, исклю­чая фра­кий­цев, жили по эту сто­ро­ну реки, то это вовсе не мог­ло слу­жить пре­пят­стви­ем тому, чтобы по край­ней мере одно союз­ное вой­ско при­бы­ло с дру­гой сто­ро­ны Гали­са, из стра­ны за лев­ко-сирий­ца­ми36. Неуже­ли народ­но­стям, вое­вав­шим с тро­ян­ца­ми, мож­но было прий­ти из этих мест­но­стей или с той сто­ро­ны реки, как напри­мер, гово­рят, сде­ла­ли это ама­зон­ки, тре­ры и ким­ме­рий­цы, а для пле­мен, союз­ных с тро­ян­ца­ми, это было невоз­мож­но? Ама­зон­ки не помо­га­ли тро­ян­цам, пото­му что При­ам вое­вал про­тив них в сою­зе с фри­гий­ца­ми:


И когда мужам подоб­ные ратью нашли ама­зон­ки,
(Ил. III, 189)

как гово­рит При­ам:


Там нахо­дил­ся и я, и союз­ни­ком оных счи­тал­ся.

с. 519 Напро­тив, так как пле­ме­на, погра­нич­ные с ама­зон­ка­ми, жили не так дале­ко, чтобы было труд­но их вызвать отту­да, то при отсут­ствии при­чин для враж­ды, я думаю, ничто не меша­ло им быть союз­ни­ка­ми тро­ян­цев.

25. Апол­ло­дор, одна­ко, не может при­пи­сать тако­го мне­ния древним писа­те­лям, буд­то они все соглас­ны с тем, что ни одно пле­мя с дру­гой сто­ро­ны Гали­са не при­ни­ма­ло уча­стия в Тро­ян­ской войне. Напро­тив, ско­рее мож­но най­ти сви­де­тель­ства в поль­зу про­ти­во­по­лож­но­го мне­ния. Во вся­ком слу­чае, по сло­вам Меанд­рия, эне­ты, высту­пив из стра­ны лев­ко-сирий­цев, сра­жа­лись на сто­роне тро­ян­цев; отту­да они отплы­ли вме­сте с фра­кий­ца­ми и посе­ли­лись в самой отда­лен­ной части Адри­а­ти­че­ско­го зали­ва; а те эне­ты, кото­рые не участ­во­ва­ли в похо­де, сде­ла­лись кап­па­до­кий­ца­ми. C. 553В поль­зу это­го утвер­жде­ния, как кажет­ся, гово­рит то обсто­я­тель­ство, что во всей части Кап­па­до­кии вбли­зи реки Гали­са, про­сти­ра­ю­щей­ся вдоль Пафла­го­нии, в ходу оба язы­ка, в кото­рых мно­го пафла­гон­ских имен, напри­мер: Багас, Биа­сас, Айни­а­тес, Рато­тес, Зардо­кес, Тибиос, Гасис, Оли­га­сис и Манес. Эти име­на рас­про­стра­не­ны в Фазе­мо­ни­ти­де37, Пимо­ли­си­ти­де38, Газе­ло­ни­ти­де, Газа­кене и в боль­шин­стве дру­гих обла­стей. Сам Апол­ло­дор при­во­дит Зено­до­то­во чте­ние гоме­ров­ско­го сти­ха в сле­ду­ю­щем виде:


Вывед­ший их из Эне­ты39, где ста­дят­ся дикие мулы.
(Ил. II, 852)

Он утвер­жда­ет, что Гека­тей Милет­ский при­ни­ма­ет за Эне­ту Амис. Одна­ко, как я уже ска­зал выше40, Амис отно­сит­ся к обла­сти лев­ко-сирий­цев и лежит по ту сто­ро­ну Гали­са.

26. Апол­ло­дор где-то гово­рит так­же, что Гомер полу­чил све­де­ния о пафла­гон­цах, живу­щих в глу­бине стра­ны, от людей, кото­рые пеш­ком про­шли эту стра­ну; одна­ко побе­ре­жье Пафла­го­нии оста­лось поэту неиз­вест­ным, так же как и осталь­ное пон­тий­ское побе­ре­жье. Ведь ина­че поэт упо­мя­нул бы его. Напро­тив, исхо­дя из дан­но­го мною теперь опи­са­ния мож­но утвер­ждать обрат­ное: Гомер про­шел все побе­ре­жье, не про­пу­стив ниче­го, быв­ше­го тогда досто­па­мят­ным. Если же он вовсе не упо­ми­на­ет Герак­леи, Ама­стрии и Сино­пы — горо­дов, кото­рые еще не были тогда осно­ва­ны, то в этом нет ниче­го уди­ви­тель­но­го; с дру­гой сто­ро­ны, в отсут­ствии у него упо­ми­на­ния о внут­рен­ней части стра­ны так­же нет ниче­го стран­но­го. Вооб­ще же неупо­ми­на­ние мно­гих извест­ных мест не явля­ет­ся дока­за­тель­ством неве­де­ния, как я уже дока­зал в пред­ше­ству­ю­щем изло­же­нии41. Меж­ду тем, по сло­вам Апол­ло­до­ра, Гомер не знал мно­го­го на Пон­те, что было обще­из­вест­ным, как напри­мер рек и пле­мен, ведь ина­че, гово­рит он, поэт упо­мя­нул бы о них. Это неве­де­ние мож­но бы, пожа­луй, допу­стить отно­си­тель­но чего-нибудь весь­ма зна­чи­тель­но­го, напри­мер ски­фов, Мео­ти­ды и Ист­ра. Ведь в про­тив­ном слу­чае Гомер, пожа­луй, не награ­дил бы кочев­ни­ков таки­ми харак­тер­ны­ми при­зна­ка­ми, как «пита­ю­щи­е­ся моло­ком» и «не име­ю­щие средств к жиз­ни», «спра­вед­ли­вей­шие из людей», а так­же «слав­ные дои­те­ли кобы­лиц»42. Одна­ко он с. 520 не мог бы обой­ти назва­ния «ски­фы», «сав­ро­ма­ты» или «сар­ма­ты», если бы они дей­стви­тель­но так назы­ва­лись у гре­ков; далее, гово­ря о фра­кий­цах и мисий­цах, живу­щих на Ист­ре, он не умол­чал бы об этой вели­чай­шей из рек, тем более при его склон­но­сти обо­зна­чать гра­ни­цы мест­но­стей река­ми. Нако­нец, в рас­ска­зе о ким­ме­рий­цах он не упу­стил бы слу­чая упо­мя­нуть о Бос­по­ре или Мео­ти­де.

27. Но кто станет упре­кать Гоме­ра за неупо­ми­на­ние пред­ме­тов, не выде­ляв­ших­ся столь важ­ны­ми при­зна­ка­ми, не в духе его вре­ме­ни или не соот­вет­ству­ю­щих содер­жа­нию его про­из­ве­де­ний? Напри­мер, за неупо­ми­на­ние реки Танаи­са, кото­рая извест­на един­ствен­но толь­ко тем, что явля­ет­ся гра­ни­цей Азии и Евро­пы? Люди того вре­ме­ни еще не упо­треб­ля­ли C. 554ни име­ни Азии, ни Евро­пы, а оби­та­е­мый мир еще не делил­ся, как теперь, на 3 мате­ри­ка. В про­тив­ном слу­чае Гомер где-нибудь назвал бы их в силу харак­тер­ной осо­бен­но­сти этих частей све­та, подоб­но тому как он упо­ми­на­ет Ливию и ливий­ский ветер, дую­щий из запад­ных частей Ливии. Но так как еще не суще­ство­ва­ло раз­де­ле­ния мате­ри­ков, то не было и необ­хо­ди­мо­сти упо­ми­нать о Танаи­се. Мно­гое, само по себе достой­ное упо­ми­на­ния, слу­чай­но не при­хо­ди­ло поэту в голо­ву. Ведь в речах и поступ­ках мы заме­ча­ем мно­го слу­чай­но­го. Из всех этих фак­тов ясно, что вся­кий, кто из умол­ча­ния поэтом чего-либо заклю­ча­ет о его незна­нии это­го, оши­ба­ет­ся. На несколь­ких при­ме­рах я дол­жен выяс­нить оши­боч­ность таких дово­дов, так как мно­гие часто ими поль­зу­ют­ся. Поэто­му при­хо­дит­ся опро­вер­гать тех, кто при­во­дит их, даже с риском повто­ре­ния ска­зан­но­го43. Напри­мер, если кто-нибудь станет утвер­ждать, что Гомер не назы­вал ту или иную реку отто­го, что не зна­ет [ее име­ни], то я назо­ву этот довод глу­пым; он не назвал ведь даже реки Меле­та, про­те­ка­ю­ще­го мимо Смир­ны (кото­рую боль­шин­ство писа­те­лей счи­та­ет его роди­ной), хотя он при­во­дит име­на рек Гер­ма и Гил­ла; поэт не назвал и Пак­то­ла, кото­рый сли­ва­ет­ся в одно рус­ло с эти­ми река­ми и берет нача­ло с горы Тмо­ла, упо­ми­на­е­мой им44. Нет у него упо­ми­на­ния ни о самой Смирне, ни о про­чих ионий­ских горо­дах и о боль­шин­стве эолий­ских, хотя он упо­ми­на­ет Милет, Самос, Лес­бос и Тене­дос; не назы­ва­ет он и реки Лефея, кото­рая про­те­ка­ет мимо Маг­не­сии, ни Мар­сия; обе эти реки впа­да­ют в Меандр, при­чем послед­ний поэт упо­ми­на­ет, а кро­ме того:


Реса, Каре­са, Геп­та­по­ра, быст­ро­го Родия вол­ны,
(Ил. XII, 20)

и про­чие, боль­шин­ство кото­рых не боль­ше ручьев. Назы­вая мно­же­ство стран и горо­дов, поэт то упо­ми­на­ет при этом реки и горы, то нет. Во вся­ком слу­чае реки в Это­лии и в Атти­ке, как и в неко­то­рых дру­гих стра­нах, он остав­ля­ет без упо­ми­на­ния. Кро­ме того, упо­ми­ная об отда­лен­ных реках, Гомер не назы­ва­ет бли­жай­ших не пото­му, конеч­но, что он их не зна­ет, так как они были извест­ны всем дру­гим. Рав­ным обра­зом поэт, навер­но, знал пле­ме­на, жив­шие оди­на­ко­во близ­ко, но одних из них он упо­ми­на­ет, дру­гих же нет. Напри­мер, он назы­ва­ет ликий­цев и соли­мов, а с. 521 мили­ев, пам­фи­лов и писи­дий­цев нет; назы­вая пафла­гон­цев, фри­гий­цев и мисий­цев, не упо­ми­на­ет о мари­ан­ди­нах, финах, вифин­цах и беб­ри­ках; упо­ми­на­ет ама­зо­нок, но остав­ля­ет без упо­ми­на­ния лев­ко-сирий­цев, сирий­цев, C. 555кап­па­до­кий­цев и лика­он­цев, хотя мно­го рас­ска­зы­ва­ет о фини­кий­цах, егип­тя­нах и эфи­о­пах. Гово­ря об Алей­ской рав­нине и об ари­мах45, он умал­чи­ва­ет о пле­ме­ни, в кото­рое они вхо­дят. Такая кри­ти­ка Гоме­ра невер­на; досто­вер­ной кри­ти­ка явля­ет­ся толь­ко тогда, когда она вскры­ва­ет какое-нибудь лож­ное утвер­жде­ние поэта. Но Апол­ло­дор ока­зал­ся неправ и в слу­чае, когда он осме­лил­ся утвер­ждать, что «слав­ные дои­те­ли кобы­лиц» и «пита­ю­щи­е­ся моло­ком» — это выдум­ки Гоме­ра. Тако­вы мои воз­ра­же­ния Апол­ло­до­ру. Теперь я воз­вра­ща­юсь к сле­ду­ю­щей части мое­го опи­са­ния Пон­та.

28. Над обла­стью Фар­на­кии и Тра­пезун­та оби­та­ют тиба­ре­ны и хал­деи, про­сти­ра­ю­щи­е­ся до Малой Арме­нии. Послед­няя стра­на доволь­но пло­до­род­на. Малой Арме­ни­ей, как и Софе­ной, все­гда пра­ви­ли мест­ные вла­сти­те­ли, кото­рые то сохра­ня­ли дру­же­ствен­ные отно­ше­ния с осталь­ны­ми армя­на­ми, то были неза­ви­си­мы от них. Им были под­власт­ны хал­деи и тиба­ре­ны, так что их дер­жа­ва про­сти­ра­лась вплоть до Тра­пезун­та и Фар­на­кии. Скре­пив свое могу­ще­ство, Мит­ри­дат Евпа­тор стал вла­ды­кой Кол­хи­ды и всех этих стран, уступ­лен­ных ему Анти­па­тром, сыном Сиси­ды. Мит­ри­дат про­яв­лял столь боль­шую забо­ту об этих обла­стях, что постро­ил там 75 укреп­ле­ний, где и хра­нил бо́льшую часть сво­их сокро­вищ. Самые зна­чи­тель­ные из них — это Гида­ра, Бас­ге­да­ри­за и Сино­рия. Послед­нее местеч­ко нахо­ди­лось на самой гра­ни­це Вели­кой Арме­нии, поче­му Фео­фан и изме­нил ее имя в Сюно­рию46. Дей­стви­тель­но, по всей гор­ной цепи Пари­а­д­ра мно­го под­хо­дя­щих мест для таких укреп­ле­ний, так как мест­ность эта обиль­на водой и лесом и во мно­гих местах покры­та отвес­ны­ми обры­ва­ми и кру­ча­ми. Во вся­ком слу­чае здесь было постро­е­но боль­шин­ство укреп­лен­ных каз­но­хра­ни­лищ. В кон­це кон­цов сам Мит­ри­дат, когда Пом­пей напал на его стра­ну, в поис­ках убе­жи­ща бежал на эти окра­и­ны Пон­тий­ско­го цар­ства. Захва­тив око­ло Дастир в Аки­ли­сене обиль­ную водой гору (побли­зо­сти про­те­кал так­же Евфрат, отде­ля­ю­щий Аки­ли­се­ну от Малой Арме­нии), Мит­ри­дат оста­вал­ся там до тех пор, пока не был вынуж­ден оса­дой бежать через горы в Кол­хи­ду, а отту­да на Бос­пор. Око­ло это­го места в Малой Арме­нии Пом­пей осно­вал город Нико­поль47, суще­ству­ю­щий еще и теперь и хоро­шо насе­лен­ный.

29. Малой Арме­ни­ей в раз­ное вре­мя управ­ля­ли раз­лич­ные вла­сти­те­ли по воле рим­лян; в послед­нее вре­мя она нахо­ди­лась под вла­стью Архе­лая. Тиба­ре­на­ми же и хал­де­я­ми до Кол­хи­ды, Фар­на­кии и Тра­пезун­та управ­ля­ет Пифо­до­ри­да, жен­щи­на муд­рая, спо­соб­ная руко­во­дить государ­ствен­ны­ми C. 556дела­ми. Она дочь Пифо­до­ра из Тралл. Вый­дя замуж за Поле­мо­на, она неко­то­рое вре­мя была его сопра­ви­тель­ни­цей; после кон­чи­ны мужа48 в стране так назы­ва­е­мых аспур­ги­а­нов (одно­го из вар­вар­ских пле­мен, оби­та­ю­щих око­ло Син­ди­ки) она уна­сле­до­ва­ла его власть. От Поле­мо­на у нее было двое сыно­вей и дочь. Послед­няя вышла замуж с. 522 за Коти­са сапей­ца49; после того как Котис был пре­да­тель­ски убит50, она оста­лась вдо­вой с детьми от него. Стар­ший из ее сыно­вей теперь управ­ля­ет стра­ной51. Что каса­ет­ся сыно­вей Пифо­до­ри­ды, то один из них52 помо­га­ет мате­ри в управ­ле­нии в каче­стве част­но­го лица, тогда как дру­гой53 недав­но постав­лен царем Вели­кой Арме­нии. Сама Пифо­до­ри­да вышла замуж за Архе­лая и жила с ним до его кон­чи­ны54. Теперь она вдо­ва, вла­де­ет выше­упо­мя­ну­ты­ми обла­стя­ми и дру­ги­ми еще более куль­тур­ны­ми, к опи­са­нию кото­рых я сей­час перей­ду.

30. К Фар­на­кии при­мы­ка­ют Сиде­на и Фемис­ки­ра. Над эти­ми мест­но­стя­ми лежит Фана­рея, зани­ма­ю­щая луч­шую часть Пон­та. Она заса­же­на мас­ли­на­ми и обиль­на вином, отли­ча­ет­ся все­ми про­чи­ми досто­ин­ства­ми. С восточ­ной сто­ро­ны Фана­рея ограж­де­на Пари­а­д­ром, кото­рый тянет­ся парал­лель­но ей; с запа­да — Лиф­ром и Офли­мом. Это зна­чи­тель­ной дли­ны и шири­ны доли­на, через кото­рую течет из Арме­нии река Лик, а из уще­лья у Ама­сии — Ири­да. Обе реки сли­ва­ют­ся при­бли­зи­тель­но в сере­дине этой доли­ны. При сли­я­нии их рас­по­ло­жен город, кото­рый пер­вый его осно­ва­тель55 назвал сво­им име­нем — Евпа­то­ри­ей. Пом­пей же, най­дя город лишь напо­ло­ви­ну отстро­ен­ным, уве­ли­чил его тер­ри­то­рию и насе­ле­ние и назвал Маг­но­по­лем. Город этот лежит посре­ди рав­ни­ны, а Каби­ры нахо­дят­ся у само­го под­го­рья Пари­а­д­ра, при­бли­зи­тель­но в 150 ста­ди­ях южнее Маг­но­по­ля (настоль­ко и Ама­сия южнее его). В Каби­рах были постро­е­ны дво­рец Мит­ри­да­та, водя­ная мель­ни­ца, зве­ри­нец; побли­зо­сти рас­по­ло­же­ны так­же охот­ни­чьи уго­дья и руд­ни­ки.

31. Здесь нахо­дит­ся так назы­ва­е­мый Кенон Хори­он56 — есте­ствен­но укреп­лен­ная отвес­ная ска­ла — на рас­сто­я­нии менее 200 ста­дий от Кабир. На вер­шине этой ска­лы бьет источ­ник, выбра­сы­ва­ю­щий мно­го воды, а у ее подош­вы — река и глу­бо­кая про­пасть. Высо­та ска­лы над греб­нем огром­ная, так что она непри­ступ­на; кро­ме того, она окру­же­на уди­ви­тель­ной сте­ной, не счи­тая той части, кото­рая сры­та рим­ля­на­ми. Вся эта стра­на в окруж­но­сти покры­та густым лесом, ска­ли­ста и без­вод­на, так что в пре­де­лах 120 ста­дий невоз­мож­но раз­бить лагерь. Здесь хра­ни­лись самые дра­го­цен­ные сокро­ви­ща Мит­ри­да­та, кото­рые Пом­пей посвя­тил в Капи­то­лий, где они теперь и хра­нят­ся. Пифо­до­ри­да управ­ля­ет всей этой стра­ной, при­мы­ка­ю­щей к обла­сти вар­ва­ров, кото­рая ей под­власт­на, рав­но как и Зели­ти­дой и Мега­ло­по­ли­ти­дой. Что каса­ет­ся Кабир, кото­рые Пом­пей обра­тил в город, назвав Диоспо­лем57, то Пифо­до­ри­да еще боль­ше укра­си­ла их и пере­име­но­ва­ла в Себасту58; этот город слу­жит ей сто­ли­цей. В горо­де нахо­дят­ся так­же свя­ти­ли­ще Мена, назы­ва­е­мое Фар­на­ко­вым59, местеч­ко Аме­рия со мно­же­ством хра­мо­вых рабов и свя­щен­ным участ­ком, дохо­ды с кото­ро­го все­гда при­над­ле­жат жре­цу. Цари почи­та­ли это свя­ти­ли­ще пре­вы­ше вся­кой меры, так что они про­из­но­си­ли так назы­ва­е­мую цар­скую клят­ву: [Кля­нусь] «Сча­стьем царя и Меном Фар­на­ка». Это свя­ти­ли­ще явля­ет­ся хра­мом Селе­ны, как и хра­мы у албан­цев и во Фри­гии, имен­но храм Мена в одно­имен­ной мест­но­сти, храм с. 523 Мена Аскея60 вбли­зи Антио­хии писи­дий­ской, а так­же храм Мена в обла­сти антио­хий­цев.

C. 55732. Над Фана­ре­ей нахо­дят­ся Кома­ны на Пон­те, одно­имен­ные с горо­дом в Вели­кой Кап­па­до­кии; город посвя­щен той же богине и постро­ен по образ­цу кап­па­до­кий­ско­го: свя­щен­ные обря­ды, одер­жи­мость боже­ством и поче­сти жре­цам были там почти оди­на­ко­вы, в осо­бен­но­сти же при преж­них царях, когда два раза в году при так назы­ва­е­мых «выхо­дах»61 боги­ни жрец носил диа­де­му62, зани­мая вто­рое место по досто­ин­ству после царя.

33. Я упо­мя­нул выше63 о Дори­лае Так­ти­ке, кото­рый был пра­де­дом моей мате­ри, и о дру­гом Дори­лае, пле­мян­ни­ке пер­во­го и сыне Филе­те­ра; хотя этот Дори­лай полу­чил от Мит­ри­да­та Евпа­то­ра выс­шие поче­сти и даже жре­че­скую долж­ность в Кома­нах, но был ули­чен в попыт­ке скло­нить цар­ство к вос­ста­нию на сто­ро­ну рим­лян. После паде­ния Дори­лая его семья нахо­ди­лась в опа­ле вме­сте с ним. Мно­го вре­ме­ни спу­стя дядя моей мате­ри Моаферн вновь достиг почет­но­го поло­же­ния, когда уже цар­ство при­бли­жа­лось к сво­е­му паде­нию, и сно­ва он сам и его род­ствен­ни­ки раз­де­ли­ли участь царя, за исклю­че­ни­ем несколь­ких лиц, кото­рые успе­ли уже рань­ше отде­лить­ся от царя, как напри­мер мой дед с мате­рин­ской сто­ро­ны. Послед­ний, видя, что дела Мит­ри­да­та в войне с Лукул­лом при­ни­ма­ют пло­хой обо­рот, и, сверх того, охла­дев к царю в гне­ве за недав­нее C. 558умерщ­вле­ние им сво­е­го дво­ю­род­но­го бра­та Тибия и его сына Фео­фи­ла, он начал мстить за них и за себя. Полу­чив от Лукул­ла руча­тель­ство в без­опас­но­сти, он скло­нил к отде­ле­нию от царя 15 укреп­ле­ний. За эти услу­ги ему, прав­да, обе­ща­ли очень мно­го. Но когда при­был Пом­пей, пре­ем­ник Лукул­ла по воен­но­му коман­до­ва­нию, то он счел всех, ока­зав­ших какие-нибудь услу­ги сво­е­му пред­ше­ствен­ни­ку, лич­ны­ми вра­га­ми, так как у него с Лукул­лом нача­лась враж­да. Воз­вра­тив­шись домой по окон­ча­нии вой­ны, Пом­пей добил­ся того, что сенат не утвер­дил поче­стей, обе­щан­ных Лукул­лом неко­то­рым пон­тий­цам; пото­му что, по сло­вам Пом­пея, когда один пол­ко­во­дец счаст­ли­во закон­чил вой­ну, было бы неспра­вед­ли­во, чтобы от дру­го­го зави­се­ло рас­пре­де­ле­ние наград и поче­стей.

34. Под вла­стью царей Кома­ны управ­ля­лись так, как ска­за­но выше. Но Пом­пей, полу­чив неогра­ни­чен­ную власть в стране, поста­вил Архе­лая жре­цом, при­со­еди­нил к его вла­де­ни­ям, кро­ме свя­щен­но­го участ­ка, еще кусок зем­ли в 2 схе­на в окруж­но­сти (т. е. 60 ста­дий) и при­ка­зал жите­лям под­чи­нять­ся ему. Архе­лай был их пра­ви­те­лем, а так­же вла­ды­кой хра­мо­вых рабов, жив­ших в горо­де, но не имел пра­ва про­да­вать их. Здесь хра­мо­вых рабов было так­же64 не менее 6000. Этот Архе­лай был сыном Архе­лая, полу­чив­ше­го поче­сти от Сул­лы и сена­та, «дру­га» быв­ше­го кон­су­ла Габи­ния. Когда Габи­ний был послан в Сирию65, Архе­лай тоже при­был туда в надеж­де при­нять уча­стие в при­го­тов­ле­ни­ях к Пар­фян­ской войне, но так как сенат не раз­ре­шил ему, то Архе­лай оста­вил эту надеж­ду, но нашел дру­гую, еще бо́льшую. Слу­чи­лось, что как раз в это вре­мя егип­тяне изгна­ли Пто­ле­мея, отца Клео­пат­ры, а его дочь, стар­шая с. 524 сест­ра Клео­пат­ры, вла­де­ла цар­ством. Так как для нее подыс­ки­ва­ли мужа цар­ско­го про­ис­хож­де­ния, то Архе­лай пред­ло­жил ее посред­ни­кам себя, утвер­ждая, что он сын Мит­ри­да­та Евпа­то­ра. Его пред­ло­же­ние было при­ня­то, но цар­ство­вать ему при­шлось все­го 6 меся­цев: Габи­ний при вос­ста­нов­ле­нии Пто­ле­мея на пре­сто­ле убил его в какой-то стыч­ке.

35. Сын его полу­чил жре­че­скую долж­ность, а позд­нее — Лико­мед, кото­ро­му доба­ви­ли еще уча­сток в 4 схе­на66. После того, как и этот был устра­нен, эту долж­ность зани­ма­ет Дитевт, сын Адиа­то­ри­га, кото­рый, по-види­мо­му, полу­чил ее от Цеза­ря Авгу­ста за свою доб­лесть. Дей­стви­тель­но, Цезарь, про­ве­дя в три­ум­фаль­ном шествии Адиа­то­ри­га с детьми и женой, решил каз­нить его вме­сте со стар­шим из сыно­вей (Дитевт был стар­шим); когда вто­рой из бра­тьев ска­зал вои­нам, кото­рые вели их на казнь, что стар­ший — он, то про­изо­шел про­дол­жи­тель­ный спор меж­ду C. 559обо­и­ми бра­тья­ми, пока роди­те­ли не убе­ди­ли Дитев­та усту­пить млад­ше­му, пото­му что он, по их сло­вам, как стар­ший по воз­рас­ту будет луч­шим защит­ни­ком мате­ри и оста­ю­ще­го­ся еще в живых бра­та. Таким обра­зом, гово­рят, млад­ше­го каз­ни­ли вме­сте с отцом, а стар­ший был спа­сен и полу­чил эту почет­ную долж­ность. Узнав об этом, кажет­ся уже после каз­ни этих людей, Цезарь был огор­чен и, счи­тая остав­ших­ся в живых заслу­жи­ва­ю­щи­ми его мило­стей и забо­ты, пожа­ло­вал им эту почет­ную долж­ность.

36. Кома­ны име­ют боль­шое насе­ле­ние и явля­ют­ся зна­чи­тель­ным тор­го­вым цен­тром для куп­цов из Арме­нии. Во вре­мя «выхо­дов»67 боги­ни народ — муж­чи­ны вме­сте с жен­щи­на­ми — сте­ка­ет­ся сюда ото­всю­ду, из горо­дов и из обла­сти, справ­лять празд­ник. Неко­то­рые по обе­ту даже посто­ян­но живут здесь, при­но­ся жерт­вы богине. Оби­та­те­ли горо­да живут в рос­ко­ши, а все их земель­ные участ­ки — под вино­град­ни­ка­ми. Мно­же­ство жен­щин там тор­гу­ет сво­им телом; боль­шин­ство их посвя­ще­но богине. Ведь этот город в неко­то­ром смыс­ле явля­ет­ся малень­ким Корин­фом. Дей­стви­тель­но, там бла­го­да­ря мно­же­ству гетер, посвя­щен­ных Афро­ди­те, посто­ян­но был боль­шой наплыв ино­стран­цев, справ­ляв­ших празд­ник. Куп­цы и вои­ны совер­шен­но рас­тра­чи­ва­ли там свои день­ги68, так что о них пошла пого­вор­ка:


Не вся­ко­му в Коринф досту­пен путь.

Тако­во мое опи­са­ние Коман.

37. Вся стра­на вокруг нахо­дит­ся под вла­стью Пифо­до­ри­ды; ей при­над­ле­жат так­же Фана­рея, Зели­ти­да и Мега­ло­по­ли­ти­да. О Фана­рее я уже ска­зал. Что же каса­ет­ся Зели­ти­ды, то в ней есть город Зела, воз­ве­ден­ный на кур­гане Семи­ра­ми­ды, со свя­ти­ли­щем Ана­и­ти­ды, кото­рую почи­та­ют так­же и армяне69. Свя­щен­ные обря­ды совер­ша­ют­ся здесь с боль­шим бла­го­го­ве­ни­ем, и все пон­тий­цы при­но­сят тут клят­вы в самых важ­ных слу­ча­ях. Мно­же­ство хра­мо­вых рабов и жре­че­ские поче­сти при царях были точ­но такие, как я опи­сал выше; в насто­я­щее вре­мя все нахо­дит­ся в руках Пифо­до­ри­ды. Мно­гие при­чи­ня­ли ущерб свя­ти­ли­щу, умень­шая с. 525 чис­ло хра­мо­вых слу­жи­те­лей и про­чие богат­ства хра­ма. Была уре­за­на при­ле­га­ю­щая к хра­му тер­ри­то­рия, раз­де­лен­ная меж­ду несколь­ки­ми вла­де­ни­я­ми; имен­но так назы­ва­е­мая Зели­ти­да (где есть город Зела, постро­ен­ный на насы­пи). В древ­но­сти цари управ­ля­ли Зелой не как горо­дом, а в каче­стве свя­ти­ли­ща пер­сид­ских божеств, и жрец был там вла­ды­кой все­го. В горо­де жило мно­же­ство хра­мо­вых слу­жи­те­лей и сам жрец, имев­ший боль­шие богат­ства; свя­щен­ный уча­сток, так же как и зем­ля жре­ца, C. 560были под­чи­не­ны ему и его мно­го­чис­лен­ным помощ­ни­кам. Пом­пей при­со­еди­нил мно­го про­вин­ций к этой мест­но­сти и назвал Зелу горо­дом, как и Мега­ло­поль; послед­ний он объ­еди­нил с обла­стя­ми — Кулу­пе­ной и Ками­се­ной (эти обла­сти нахо­дят­ся на гра­ни­це с Малой Арме­ни­ей и Лавиан­се­ной, содер­жат камен­ную соль, а так­же ста­рин­ную кре­пость Ками­сы, теперь раз­ру­шен­ную). Позд­ней­шие рим­ские пре­фек­ты одну часть из этих двух обла­стей пере­да­ли жре­цу Коман, дру­гую — жре­цу Зел, а тре­тью — Ате­по­ри­гу, одно­му из вла­сти­те­лей из рода тет­рар­хов Гала­тии. После его смер­ти эта неболь­шая часть теперь под­чи­не­на рим­ля­нам под назва­ни­ем про­вин­ции (она дей­стви­тель­но явля­ет­ся само­сто­я­тель­ным госу­дар­ством с тех пор, как к ней при­со­еди­ни­ли горо­док Кара­ны, от име­ни кото­ро­го и стра­на назы­ва­ет­ся Кара­ни­ти­дой), осталь­ной же частью вла­де­ют Пифо­до­ри­да и Дитевт.

38. Оста­ет­ся опи­сать часть Пон­та, лежа­щую меж­ду этой обла­стью и обла­стя­ми ами­сен­цев и синоп­цев и про­сти­ра­ю­щу­ю­ся по направ­ле­нию к Кап­па­до­кии, Гала­тии и Пафла­го­нии. После Ами­сен­ской обла­сти вплоть до реки Гали­са лежит Фазе­мо­ни­ти­да, кото­рую Пом­пей пере­име­но­вал в Неа­по­ли­ти­ду, объ­явив горо­дом местеч­ко у селе­ния Фазе­мо­на и назвав его Неа­по­лем70. Гра­ни­цей север­ной части этой обла­сти явля­ют­ся Газе­ло­ни­ти­да и Ами­сен­ская область, запад­ной — река Галис, восточ­ной — Фана­рея, оста­ю­щей­ся части — моя стра­на — область ама­сий­цев, без­услов­но самая боль­шая и луч­шая из всех. В части Фазе­мо­ни­ти­ды, погра­нич­ной с Фана­ре­ей, нахо­дит­ся озе­ро вели­чи­ной с море, назы­ва­е­мое Сти­фа­ной; в нем мно­го рыбы, а в окрест­но­стях рас­по­ло­же­ны туч­ные паст­би­ща раз­но­го рода. На бере­гу озе­ра нахо­дят­ся поки­ну­тая теперь силь­ная кре­пость Ики­за­ри71, а неда­ле­ко от нее раз­ру­шен­ная сто­ли­ца. Осталь­ная стра­на по боль­шей части без­лес­на и про­из­во­дит хлеб. Над обла­стью ама­сий­цев лежат горя­чие источ­ни­ки фазе­мо­ни­тов, весь­ма целеб­ные, а на кру­той и высо­кой горе, окан­чи­ва­ю­щей­ся острой вер­ши­ной, рас­по­ло­жен Саги­лий с укреп­ле­ни­ем и обиль­ным водо­е­мом, кото­рый сей­час в запу­сте­нии, одна­ко царям он был поле­зен во мно­гих отно­ше­ни­ях. Здесь сыно­вья царя Фар­на­ка захва­ти­ли в плен и умерт­ви­ли Арса­ка, кото­рый без поз­во­ле­ния како­го-либо рим­ско­го пре­фек­та разыг­ры­вал роль вла­сти­те­ля и под­нял вос­ста­ние. Его захва­ти­ли в плен после взя­тия кре­по­сти дву­мя царя­ми — Поле­мо­ном и Лико­ме­дом, одна­ко голо­дом, а не силой; изгнан­ный с рав­ни­ны, он бежал без вся­ких запа­сов в горы и нашел имев­ши­е­ся C. 561там водо­е­мы, заграж­ден­ные огром­ны­ми ска­ла­ми. Дей­стви­тель­но, это было сде­ла­но по рас­по­ря­же­нию Пом­пея, кото­рый при­ка­зал раз­ру­шить с. 526 укреп­ле­ния, сде­лав их непри­год­ны­ми для тех, кто хотел бежать в горы для того, чтобы зани­мать­ся раз­бо­ем. Такой поря­док Пом­пей уста­но­вил в Фазе­мо­ни­ти­де; позд­ней­шие пра­ви­те­ли и эту стра­ну раз­де­ли­ли меж­ду царя­ми.

39. Мой род­ной город72 лежит в глу­бо­ком боль­шом уще­лье, через кото­рое течет река Ири­да. Город уди­ви­тель­но бла­го­устро­ен как искус­ны­ми чело­ве­че­ски­ми меро­при­я­ти­я­ми, так и самой при­ро­дой и соче­та­ет одновре­мен­но пре­иму­ще­ства горо­да и кре­по­сти. Это высо­кая и со всех сто­рон обры­ви­стая ска­ла с кру­тым спус­ком к реке; с одной сто­ро­ны ее идет сте­на по краю реки, где постро­ен город; на дру­гой сто­роне сте­на под­ни­ма­ет­ся по обе­им сто­ро­нам к вер­ши­нам. Вер­шин 2, они есте­ствен­но соеди­не­ны друг с дру­гом и очень кра­си­во под­ни­ма­ют­ся в виде башен. На этом про­стран­стве рас­по­ло­же­ны двор­цы и гроб­ни­цы царей. На вер­ши­нах нахо­дит­ся очень узкий пере­ше­ек, высо­той в 5 или 6 ста­дий с обе­их сто­рон, если под­ни­мать­ся на гору от бере­га реки и город­ских пред­ме­стий; от пере­шей­ка до вер­шин оста­ет­ся еще кру­той подъ­ем в 1 ста­дию, пред­став­ля­ю­щий непре­одо­ли­мое пре­пят­ствие про­тив вся­ко­го напа­де­ния. На ска­ле внут­ри есть водо­хра­ни­ли­ща, от кото­рых город нель­зя отре­зать, так как в ска­ле выруб­ле­ны 2 под­зем­ных кана­ла: один — к реке, дру­гой — к пере­шей­ку. Через реку пере­ки­ну­ты 2 моста: один — из горо­да к пред­ме­стью, дру­гой — из пред­ме­стья к окрест­но­стям, пото­му что у это­го моста окан­чи­ва­ет­ся гора, воз­вы­ша­ю­ща­я­ся над ска­лой. Затем идет доли­на, про­сти­ра­ю­ща­я­ся от реки, вна­ча­ле не широ­кая, потом она рас­ши­ря­ет­ся, обра­зуя так назы­ва­е­мую рав­ни­ну Хилио­ко­мон73. Далее сле­ду­ют обла­сти Диа­ко­пе­на и Пимо­ли­се­на, всю­ду пло­до­род­ные, про­сти­ра­ю­щи­е­ся до Гали­са. Это север­ные части обла­сти ама­сий­цев; дли­на их при­бли­зи­тель­но 500 ста­дий. Затем идет осталь­ная часть стра­ны, гораз­до длин­нее этой, до Баба­но­ма и Кси­ме­ны (послед­няя область сама про­сти­ра­ет­ся до Гали­са). Это, таким обра­зом, дли­на; шири­на же тянет­ся с севе­ра на юг к Зели­ти­де и к Вели­кой Кап­па­до­кии вплоть до обла­сти трок­мов. В Кси­мене есть соле­вар­ни­цы камен­ной соли, от кото­рых, как дума­ют, и полу­чи­ла свое имя река Галис. В нашей стране есть несколь­ко раз­ру­шен­ных укреп­ле­ний и мно­го поки­ну­той зем­ли вслед­ствие Мит­ри­да­то­вой вой­ны. Вся стра­на, одна­ко, покры­та лесом; часть ее при­год­на для кон­ских паст­бищ и для выра­щи­ва­ния дру­гих живот­ных, но вся она в целом пре­крас­но при­спо­соб­ле­на для оби­та­ния. Ама­сия так­же была отда­на царям, но в насто­я­щее вре­мя это — про­вин­ция.

40. Оста­ет­ся еще та часть Пон­тий­ской про­вин­ции, кото­рая лежит за C. 562рекой Гали­сом — область око­ло горы Оль­гас­сия, при­ле­га­ю­щая к Сино­пи­де. Оль­гас­сий — это очень высо­кая и труд­но­до­ступ­ная гора. Свя­ти­ли­ща, воз­двиг­ну­тые на ней повсю­ду, нахо­дят­ся в руках пафла­гон­цев. В окрест­но­стях ее лежат доволь­но пло­до­род­ные обла­сти — Бла­е­на и Дома­ни­ти­да; через послед­нюю про­те­ка­ет река Амний. Здесь Мит­ри­дат Евпа­тор совер­шен­но уни­что­жил силы Нико­ме­да Вифин­ско­го, одна­ко не сам лич­но, но с помо­щью сво­их пол­ко­вод­цев. Нико­ме­ду с немно­ги­ми с. 527 спут­ни­ка­ми уда­лось спа­стись бег­ством на роди­ну. Отту­да Нико­мед отплыл в Ита­лию; Мит­ри­дат начал пре­сле­до­вать его и захва­тил Вифи­нию с ходу и овла­дел Ази­ей вплоть до Карии и Ликии. Здесь так­же одно местеч­ко было пре­вра­ще­но в город, имен­но Пом­пей­о­поль. В этом горо­де нахо­дит­ся гора Сан­да­ра­кур­гий, неда­ле­ко от Пимо­лис, раз­ру­шен­ной цар­ской кре­по­сти, по име­ни кото­рой стра­на по обо­им бере­гам реки назы­ва­ет­ся Пимо­ли­се­ной. Гора Сан­да­ра­кур­гий74 полая внут­ри вслед­ствие рудо­коп­ных работ: рудо­ко­пы про­ры­ли там боль­шие под­зем­ные ходы. Руд­ни­ки раз­ра­ба­ты­ва­лись откуп­щи­ка­ми, у кото­рых рудо­ко­па­ми были рабы, про­дан­ные в раб­ство пре­ступ­ни­ки. Ведь, кро­ме тяже­сти самой рабо­ты, как гово­рят, воз­дух в руд­ни­ках был смер­то­нос­ным и невы­но­си­мым из-за тяж­ко­го зло­во­ния руды, так что люди были обре­че­ны на ско­рую смерть. К тому же неред­ко экс­плу­а­та­ция руд­ни­ков пре­кра­ща­ет­ся из-за невы­го­ды пред­при­я­тия, так как рабо­чих там боль­ше 200, при­чем это чис­ло посто­ян­но сокра­ща­ет­ся от болез­ней и смер­ти. Это сле­ду­ет ска­зать о Пон­те.

41. После Пом­пей­о­по­ля идет осталь­ная часть внут­рен­ней Пафла­го­нии по направ­ле­нию к запа­ду вплоть до Вифи­нии. Неза­дол­го до наше­го вре­ме­ни в этой стране (хотя она и совсем неболь­шая) было несколь­ко пра­ви­те­лей, но так как цар­ский род пре­кра­тил­ся, то теперь ею вла­де­ют рим­ляне. Обла­сти, погра­нич­ные с Вифи­ни­ей, назы­ва­ют­ся Тимо­ни­ти­дой, «обла­стью Геза­то­ри­га», Мар­мо­ли­ти­дой, Сани­се­ной и Пота­ми­ей. Была здесь так­же и какая-то область Кими­а­те­на; в ней нахо­ди­лось силь­ное при­род­ное укреп­ле­ние Кими­а­ты у подош­вы гор­ной цепи Оль­гас­сия. Это укреп­ле­ние слу­жи­ло опор­ным пунк­том Мит­ри­да­ту, про­зван­но­му Кти­стом75, когда он C. 563стал вла­ды­кой Пон­та; его потом­ки удер­жа­ли пре­ем­ствен­но власть вплоть до Евпа­то­ра. Послед­ним царем Пафла­го­нии был Дей­о­тар, сын Касто­ра, по про­зва­нию Фила­дельф. Он вла­дел сто­ли­цей Мор­зея — Ган­гра­ми, кото­рые были малень­ким город­ком и вме­сте с тем укреп­ле­ни­ем.

42. Евдокс гово­рит об иско­па­е­мых рыбах в Пафла­го­нии «на сухих местах», одна­ко не уточ­ня­ет мест­но­сти. По его сло­вам, иско­па­е­мых рыб нахо­дят так­же «во влаж­ной» мест­но­сти око­ло озе­ра Аска­нии, что под Кио­с­ом, хотя не гово­рит по это­му пово­ду ниче­го опре­де­лен­но­го. Так как я теперь опи­сы­ваю часть Пафла­го­нии, при­мы­ка­ю­щую к Пон­ту, а с Пафла­го­ни­ей на запа­де гра­ни­чат вифин­цы, то попро­бую опи­сать и их стра­ну. Затем, начав сно­ва с обла­стей этой народ­но­сти и пафла­гон­цев, я при­со­еди­ню опи­са­ние обла­стей, сле­ду­ю­щих за ними по направ­ле­нию к югу вплоть до Тав­ра, имен­но обла­стей, парал­лель­ных Пон­ту и Кап­па­до­кии. Ведь такой при­бли­зи­тель­но поря­док и деле­ние пред­пи­сы­ва­ют при­род­ные усло­вия мест­но­сти.


IV

1. С восто­ка Вифи­ния гра­ни­чит с пафла­гон­ца­ми, мари­ан­ди­на­ми и неко­то­ры­ми эпи­к­те­та­ми1; с севе­ра ее гра­ни­цей явля­ет­ся Пон­тий­ское море от устья Сан­га­рия до вхо­да в Пон­тий­ское море у Визан­тия и Хал­ке­до­на; с. 528 с запа­да — Про­пон­ти­да; нако­нец, к югу — Мисия и так назы­ва­е­мая Фри­гия Эпи­к­тет, кото­рая зовет­ся так­же Гел­лес­понт­ской Фри­ги­ей.

2. В этой послед­ней стране при вхо­де в Понт рас­по­ло­же­ны Хал­ке­дон, осно­ван­ный мегар­ца­ми, селе­ние Хри­со­поль и Хал­ке­дон­ское свя­ти­ли­ще. На город­ской тер­ри­то­рии несколь­ко выше моря нахо­дит­ся источ­ник под назва­ни­ем Аза­ри­тия, где водят­ся неболь­шие кро­ко­ди­лы. Далее, к хал­ке­дон­ско­му бере­гу при­мы­ка­ет так назы­ва­е­мый Аста­кен­ский залив, пред­став­ля­ю­щий собой часть Про­пон­ти­ды. В этом зали­ве постро­е­на Нико­ме­дия, назван­ная так по име­ни ее осно­ва­те­ля — одно­го из вифин­ских царей2. Мно­го вифин­ских царей носи­ло одно и то же имя (так же как и Пто­ле­меи) бла­го­да­ря сла­ве пер­во­го царя. В самом зали­ве так­же был город Астак, осно­ван­ный мегар­ца­ми и афи­ня­на­ми, а позд­нее — Дедал­сом. По име­ни горо­да назван и залив. Город был раз­ру­шен Лиси­ма­хом, а его жите­лей пере­се­лил в Нико­ме­дию ее осно­ва­тель.

3. К Аста­кен­ско­му зали­ву при­мы­ка­ет дру­гой залив, кото­рый про­сти­ра­ет­ся далее к вос­хо­дя­ще­му солн­цу; в нем нахо­дит­ся Пру­си­а­да, преж­де носив­шая имя Киоса. Филипп, сын Демет­рия и отец Пер­сея, раз­ру­шил Киос. Он отдал раз­ру­шен­ный город сыну Зелы Пру­сию, кото­рый вме­сте с ним раз­ру­шил этот город и сосед­нюю с ним Мир­лею, нахо­дя­щу­ю­ся вбли­зи C. 564Пру­сы. Пру­сий вос­ста­но­вил оба горо­да из раз­ва­лин и назвал Киос от сво­е­го име­ни Пру­си­а­дой, а Мир­лею по име­ни сво­ей супру­ги — Апа­ме­ей. Это тот Пру­сий, кото­рый предо­ста­вил убе­жи­ще Ган­ни­ба­лу (Ган­ни­ба­лу при­шлось бежать туда после пора­же­ния Антио­ха). Пру­сий поки­нул Фри­гию на Гел­лес­пон­те по дого­во­ру с Атта­ли­да­ми. Эта стра­на преж­де начи­на­лась Малой Фри­ги­ей, а Атта­ли­ды дали ей имя Эпи­к­тет3. Над Пру­си­а­дой воз­вы­ша­ет­ся гора под назва­ни­ем Арган­фо­ний. Здесь, как рас­ска­зы­ва­ет миф, ним­фы похи­ти­ли Гила, одно­го из спут­ни­ков Герак­ла, плыв­ше­го с ним вме­сте на кораб­ле Арго, когда он вышел за водой на берег. Киос же по воз­вра­ще­нии из Кол­хи­ды (он был так­же спут­ни­ком Герак­ла и плыл вме­сте с ним) остал­ся здесь и осно­вал город, назван­ный его име­нем. Еще и поныне пру­сий­цы справ­ля­ют нечто вро­де празд­не­ства — блуж­да­ние по горам с вак­хи­че­ски­ми шестви­я­ми и при­зы­ва­ни­ем Гила, как буд­то они выхо­дят в лес на поис­ки Гила. Так как пру­сий­цы вели себя доб­ро­же­ла­тель­но по отно­ше­нию к рим­ля­нам, то полу­чи­ли сво­бо­ду. Напро­тив, апа­мей­цам при­шлось при­нять рим­скую коло­нию. Пру­са рас­по­ло­же­на на Мисий­ском Олим­пе. Город обла­да­ет пре­крас­ным государ­ствен­ным устрой­ством, гра­ни­чит с фри­гий­ца­ми и мисий­ца­ми. Он был осно­ван Пру­си­ем, вое­вав­шим с Киром4.

4. Гра­ни­цы вифин­цев, фри­гий­цев, мисий­цев, а так­же доли­о­нов, что живут вокруг Кизи­ка, и мигдо­ний­цев и тро­ян­цев труд­но опре­де­лить. Обще­при­зна­но, что каж­дую народ­ность сле­ду­ет счи­тать «отдель­ной» народ­но­стью (о фри­гий­цах же и мисий­цах пошла даже пого­вор­ка:


Мисий­цев и фри­гий­цев стра­ны обособ­ле­ны).

Но гра­ни­цы меж­ду ними труд­но опре­де­лить. При­чи­на это­го явле­ния в том, что при­шель­цы — заво­е­ва­те­ли, будучи вар­ва­ра­ми и вои­на­ми, с. 529 непроч­но вла­де­ли поко­рен­ной стра­ной. Боль­шей частью они блуж­да­ли по стране, то изго­няя насе­ле­ние, то сами под­вер­га­ясь изгна­нию. Мож­но пола­гать, что все эти народ­но­сти были фра­кий­ца­ми, пото­му что фра­кий­цы оби­та­ли на про­ти­во­по­лож­ном бере­гу5 и те и дру­гие мало отли­ча­лись друг от дру­га.

5. Одна­ко, насколь­ко мож­но себе пред­ста­вить, Мисия лежит посре­дине меж­ду Вифи­ни­ей и устьем Эсе­па, каса­ясь моря и про­сти­ра­ясь почти до все­го Олим­па. В глу­бине стра­ны вокруг Мисии рас­по­ло­же­на Фри­гия Эпи­к­тет, кото­рая нигде не сопри­ка­са­ет­ся с морем и про­сти­ра­ет­ся до восточ­ных частей Аска­ний­ско­го озе­ра и его обла­сти; озе­ро и область носи­ли одно и то же имя. Часть этой обла­сти была фри­гий­ской, а дру­гая — мисий­ской. Фри­гий­ская часть нахо­ди­лась даль­ше от Трои. Дей­стви­тель­но, так при­хо­дит­ся пони­мать сло­ва Гоме­ра, когда он гово­рит:


Фор­кис и храб­рый Аска­ний вели из Аска­нии даль­ней
Рати фри­ги­ян;
(Ил. II, 862)

имен­но из фри­гий­ской Аска­нии, пото­му что дру­гая Аска­ния, мисий­ская, лежит бли­же, у нынеш­ней Никеи; о ней упо­ми­на­ет Гомер:


C. 565 Паль­ма, Аска­ния, Мори­са, отрас­лей Гип­по­ти­о­на,
Двух вое­вод, из Аска­нии преж­ним при­шед­ших на сме­ну.
(Ил. XIII, 792)

Не при­хо­дит­ся удив­лять­ся, что поэт гово­рит об одном Аска­нии как о вожде фри­гий­цев, при­шед­шем из Аска­нии, и о дру­гом каком-то Аска­нии, вожде мисий­цев, тоже при­шед­шем из Аска­нии: ведь у Гоме­ра часто встре­ча­ют­ся оди­на­ко­вые име­на, а так­же про­зви­ща, взя­тые от имен рек, озер и мест­но­стей.

6. Сам Гомер счи­та­ет гра­ни­цей мисий­цев Эсеп. Ведь назвав под­гор­ную область Трои над Или­о­ном, под­власт­ную Энею (кото­рую он назы­ва­ет Дар­да­ни­ей), поэт непо­сред­ствен­но к севе­ру поме­ща­ет и Ликию, область, под­чи­нен­ную Пан­да­ру, где нахо­ди­лась Зелия, и гово­рит:


В Зелии жив­ших мужей, при подош­ве хол­ми­стыя Иды
Граж­дан бога­тых, пию­щих Эсе­по­вы чер­ные воды
Пле­мя тро­ян­ское.
(Ил. II, 824)

Под Зели­ей лежат у моря, на этой сто­роне Эсе­па, рав­ни­на Адрас­теи, гора Терея и Пития (вооб­ще гово­ря, совре­мен­ная Кизи­ке­на у При­а­па), кото­рую поэт назы­ва­ет непо­сред­ствен­но после Зелии6. Гомер опять воз­вра­ща­ет­ся к восточ­ным обла­стям и к обла­стям за Эсе­пом, чем он пока­зы­ва­ет, что счи­та­ет область до Эсе­па север­ной и восточ­ной гра­ни­цей Тро­ады. Во вся­ком слу­чае после Тро­ады идут Мисия и Олимп. Древ­нее пре­да­ние ука­зы­ва­ет при­бли­зи­тель­но такое поло­же­ние этих пле­мен, но нынеш­ние с. 530 изме­не­ния после­до­ва­ли в резуль­та­те мно­го­чис­лен­ных пере­мен. Ведь в раз­ные вре­ме­на эти пле­ме­на нахо­ди­лись под вла­стью раз­ных пра­ви­те­лей, при­чем одни вла­сти­те­ли объ­еди­ня­ли их, дру­гие же дро­би­ли на части. Дей­стви­тель­но, после взя­тия Трои над ними гос­под­ство­ва­ли фри­гий­цы и мисий­цы; позд­нее — лидий­цы, после них эолий­цы и ионий­цы, потом пер­сы и маке­до­няне и нако­нец рим­ляне. При рим­ском вла­ды­че­стве бо́льшая часть их поте­ря­ла даже свой род­ной язык и свое имя в силу после­до­вав­ше­го затем осо­бо­го раз­де­ле­ния стра­ны. На этом деле­нии мне луч­ше оста­но­вить­ся при опи­са­нии совре­мен­но­го поло­же­ния7, уде­ляя в то же вре­мя долж­ное вни­ма­ние и поло­же­нию вещей в древ­но­сти.

7. В глу­бине Вифи­нии лежат Вифи­ний, рас­по­ло­жен­ный под Тие­ем с обла­стью, лежа­щей око­ло Сало­на — пре­крас­ным паст­би­щем для ско­та (отку­да про­ис­хо­дит салон­ский сыр); затем Никея, сто­ли­ца Вифи­нии на Аска­ний­ском озе­ре (вокруг рас­сти­ла­ет­ся боль­шая и чрез­вы­чай­но пло­до­род­ная рав­ни­на, не очень здо­ро­вая летом). Пер­вым осно­ва­те­лем Никеи был сын Филип­па Анти­гон, кото­рый назвал ее Анти­го­ни­ей, затем Лиси­мах. Послед­ний пере­име­но­вал ее в Никею, по име­ни сво­ей супру­ги, кото­рая C. 566была доче­рью Анти­па­тра. В окруж­но­сти город име­ет 16 ста­дий и по фор­ме четы­рех­уголь­ный; в нем чет­ве­ро ворот, рас­по­ло­жен он на рав­нине и изре­зан ули­ца­ми; в силу это­го с одно­го кам­ня, постав­лен­но­го в цен­тре, в гим­на­сии, вид­ны эти воро­та. Несколь­ко выше Аска­ний­ско­го озе­ра нахо­дит­ся горо­док Отрея, рас­по­ло­жен­ный уже к восто­ку на гра­ни­це Вифи­нии. Отрея, как пола­га­ют, назва­на по име­ни Отрея.

8. То, что Вифи­ния была местом оби­та­ния мисий­цев, впер­вые засви­де­тель­ство­вал Ски­лак из Кари­ан­ды (по его сло­вам, фри­гий­цы и мисий­цы жили вокруг Аска­ний­ско­го озе­ра). Затем об этом сви­де­тель­ству­ет Дио­ни­сий, кото­рый напи­сал сочи­не­ние «Об осно­ва­ни­ях горо­дов». Он гово­рит, что про­лив у Хал­ке­до­на и Визан­тия, теперь назы­ва­е­мый Бос­по­ром Фра­кий­ским, преж­де носил имя Мисий­ско­го Бос­по­ра. Это мож­но при­нять как сви­де­тель­ство того, что мисий­цы были фра­кий­ца­ми. Евфо­ри­он, когда гово­рит:


Там у волн Аска­ний­ских, мисий­ско­го тока,

и Алек­сандр Это­лий­ский:


Те, чьи жили­ща сто­ят у свет­лых Аска­ния струй,
И на бре­гах Аска­ний­ско­го озе­ра, там где Доли­он
Жил, слав­ный Мелии сын, тот, что Силе­ну рож­ден,

сви­де­тель­ству­ют о том же, так как нигде нет дру­го­го Аска­ний­ско­го озе­ра, но толь­ко здесь.

9. Уро­жен­ца­ми Вифи­нии были зна­ме­ни­тые уче­ные: фило­соф Ксе­но­крат, диа­лек­тик Дио­ни­сий, мате­ма­ти­ки Гип­парх, Фео­до­сий с сыно­вья­ми, ритор Клео­хар из Мир­леи и врач Аскле­пи­ад из Пру­сы.

10. К югу от вифин­цев нахо­дят­ся оби­та­ю­щие вокруг Олим­па мисий­цы (кото­рых одни назы­ва­ют олим­пе­на­ми, дру­гие — гел­лес­пон­тий­ца­ми) и с. 531 Фри­гия, что на Гел­лес­пон­те, а к югу от пафла­гон­цев живут гала­ты. Еще южнее этих народ­но­стей лежат Вели­кая Фри­гия и Лика­о­ния вплоть до Кили­кий­ско­го и Писи­дий­ско­го Тав­ра. Так как зем­ли, погра­нич­ные с Пафла­го­ни­ей, лежат у пон­тий­ско­го побе­ре­жья, у Кап­па­до­кии и уже опи­сан­ных нами наро­дов, то мне сле­до­ва­ло бы сна­ча­ла доба­вить опи­са­ние сосед­них с ними земель, а затем рас­ска­зать о стра­нах, сле­ду­ю­щих за ними.


V

1. Далее, к югу от пафла­гон­цев живут гала­ты. Их 3 пле­ме­ни: 2 из них назы­ва­ют­ся по име­нам вождей — трок­мы и толи­сто­бо­гии, тре­тье же пле­мя — тек­то­са­ги — назва­но по име­ни пле­ме­ни в Кель­ти­ке1. Гала­ты заня­ли эту стра­ну после дол­гих ски­та­ний. Они разо­ря­ли стра­ну, под­власт­ную царям Атта­ли­дам и вифин­цам, пока не полу­чи­ли от них путем доб­ро­воль­ной уступ­ки тепе­реш­нюю Гала­тию, или так назы­ва­е­мую Гал­ло­гре­цию. C. 567Глав­ным вождем их в похо­де и при пере­пра­ве в Азию обыч­но счи­та­ют Леон­но­рия. 3 пле­ме­ни гала­тов гово­ри­ли на одном язы­ке и ничем не отли­ча­лись друг от дру­га; каж­дое пле­мя дели­лось на 4 части, назы­ва­е­мые тет­рар­хи­я­ми; во гла­ве каж­дой тет­рар­хии сто­ял свой осо­бый тет­рарх, она име­ла так­же одно­го судью и вое­на­чаль­ни­ка, под­чи­нен­ных тет­рар­ху, и двух низ­ших вое­на­чаль­ни­ков. Совет этих 12 тет­рар­хов состо­ял из 300 чело­век, соби­рав­ших­ся в так назы­ва­е­мом Дри­не­ме­те. Совет этот решал дела, свя­зан­ные с убий­ством, тет­рар­хи и судьи — все осталь­ные. Тако­во было государ­ствен­ное устрой­ство Гала­тии в древ­но­сти; в наше же вре­мя власть пере­шла к трем вла­сти­те­лям, затем к двум, потом к одно­му — Дей­о­та­ру и, нако­нец, к Амин­те, кото­рый насле­до­вал ему. В насто­я­щее вре­мя рим­ляне вла­де­ют как этой стра­ной, так и обла­стью, под­чи­нен­ной Амин­те, объ­еди­нив их в одну про­вин­цию2.

2. Трок­мы зани­ма­ют обла­сти вбли­зи Пон­та и Кап­па­до­кии. Это — самые луч­шие обла­сти из всех насе­лен­ных гала­та­ми. В них рас­по­ло­же­ны 3 обне­сен­ных сте­на­ми укреп­ле­ния: Тавий — тор­го­вый центр насе­ле­ния в этой части стра­ны; в нем нахо­дят­ся колос­саль­ная брон­зо­вая ста­туя Зев­са и его свя­щен­ный уча­сток, явля­ю­щий­ся убе­жи­щем; Миф­ри­да­тий, кото­рый Пом­пей отдал Бого­ди­а­та­ру, отде­лив его от Пон­тий­ско­го цар­ства; тре­тье — Дана­ла3, где про­ис­хо­ди­ло сове­ща­ние Пом­пея с Лукул­лом. Пом­пей при­был как пре­ем­ник Лукул­ла по коман­до­ва­нию на войне, Лукулл же сдал коман­до­ва­ние арми­ей и поки­нул стра­ну, чтобы отме­тить три­умф. Итак, трок­мы вла­де­ют эти­ми обла­стя­ми, тек­то­са­ги же — стра­ной вбли­зи Вели­кой Фри­гии по сосед­ству с Пес­си­нун­том и обла­стью Орка­ор­ков. Тек­то­са­гам при­над­ле­жит укреп­ле­ние Анки­ра, одно­имен­ное с фри­гий­ским город­ком, рас­по­ло­жен­ным по направ­ле­нию к Лидии по сосед­ству с Блав­дом. Толи­сто­бо­гии оби­та­ют на гра­ни­це с вифин­ца­ми и с так назы­ва­е­мой Фри­ги­ей Эпи­к­тет. Укреп­ле­ния их — Блу­кий и Пеий; пер­вый из них был сто­ли­цей Дей­о­та­ра, а вто­рой — его каз­но­хра­ни­ли­щем.

с. 532 3. Пес­си­нунт — самый боль­шой тор­го­вый центр в этой части све­та. Здесь нахо­дит­ся весь­ма почи­та­е­мое свя­ти­ли­ще Мате­ри богов. Ее назы­ва­ют Агди­сти­дой. В древ­нее вре­мя жре­цы были чем-то вро­де вла­сти­те­лей и жре­че­ская долж­ность при­но­си­ла боль­шие дохо­ды; теперь же пре­иму­ще­ства, свя­зан­ные с их зва­ни­ем, силь­но умень­ше­ны, хотя тор­го­вый центр сохра­нил­ся. Свя­щен­ный уча­сток был отстро­ен царя­ми Атта­ли­да­ми подо­ба­ю­щим для свя­щен­но­го места обра­зом: там было воз­двиг­ну­то свя­ти­ли­ще и пор­ти­ки из бело­го мра­мо­ра. Свя­ти­ли­ще полу­чи­ло боль­шую сла­ву бла­го­да­ря рим­ля­нам, кото­рые, соглас­но пове­ле­нию Сибил­ли­ных ора­ку­лов, при­вез­ли отту­да ста­тую боги­ни, так же как и ста­тую Аскле­пия из Эпи­дав­ра. Есть там и гора Дин­дим, воз­вы­ша­ю­ща­я­ся над горо­дом, по име­ни кото­рой назва­на область Дин­ди­ме­на, так же как Кибе­ла полу­чи­ла свое имя от Кибел. Неда­ле­ко отсю­да про­те­ка­ет река Сан­га­рий. На этой реке C. 568 нахо­дят­ся древ­ние посе­ле­ния фри­гий­цев, Мида­са и Гор­дия (жив­ше­го еще рань­ше) и неко­то­рых дру­гих. Эти посе­ле­ния не сохра­ни­ли даже и сле­дов горо­дов, но пред­став­ля­ют собой толь­ко селе­ния немно­го боль­ше про­чих, как напри­мер Гор­дий и Гор­бе­унт — сто­ли­ца Касто­ра, сына Саокон­да­рия, где Дей­о­тар убил сво­е­го зятя Касто­ра вме­сте с соб­ствен­ной доче­рью. Укреп­ле­ние он велел уни­что­жить и опу­сто­шил бо́льшую часть посе­ле­ния.

4. За Гала­ти­ей к югу нахо­дят­ся озе­ро Тат­та, лежа­щее око­ло Вели­кой Кап­па­до­кии, неда­ле­ко от мориме­нов (оно явля­ет­ся частью Вели­кой Фри­гии), и при­мы­ка­ю­щая к это­му озе­ру область вплоть до Тав­ра, бо́льшая часть кото­рой была под­власт­на Амин­те. Озе­ро Тат­та — это есте­ствен­ная соле­вар­ни­ца. Вода в озе­ре так лег­ко кри­стал­ли­зу­ет­ся вокруг любо­го пред­ме­та, опу­щен­но­го в нее, что когда туда бро­са­ют коль­ца, спле­тен­ные из трост­ни­ка, то извле­ка­ют гир­лян­ды соли; бла­го­да­ря кри­стал­ли­за­ции соли пти­цы, при­кос­нув­шись к воде кры­лья­ми, тот­час пада­ют и их лег­ко пой­мать.


VI

1. Тако­во озе­ро Тат­та. Обла­сти вокруг Орка­ор­ков, Пит­нис­са и плос­ко­го­рья лика­он­цев холод­ные, лише­ны рас­ти­тель­но­сти; там пасут­ся дикие ослы, а воды — боль­шой недо­ста­ток. И даже там, где мож­но най­ти воду, она нахо­дит­ся в самых глу­бо­ких колод­цах из всех, как напри­мер в Соат­рах, где воду даже про­да­ют (Соат­ры — это местеч­ко воз­ле Гар­савр). Хотя стра­на эта и без­вод­на, все же в ней уди­ви­тель­ным обра­зом раз­во­дят­ся овцы, прав­да с жест­кой шер­стью. Неко­то­рые нажи­ли от это­го про­мыс­ла огром­ные богат­ства. Амин­та содер­жал в этой мест­но­сти более 300 стад овец. Здесь есть и озе­ра: боль­шее — Кора­ли­да и мень­шее — Тро­ги­ти­да. Где-то здесь нахо­дит­ся и горо­док Ико­ний с мно­го­чис­лен­ным насе­ле­ни­ем; зем­ля его более пло­до­род­на, чем в выше­упо­мя­ну­той обла­сти, где водят­ся дикие ослы. Горо­док этот нахо­дил­ся под вла­стью Поле­мо­на. К этим с. 533 обла­стям близ­ко под­хо­дит Тавр, кото­рый отде­ля­ет Кап­па­до­кию и Лика­о­нию от рас­по­ло­жен­ной над ними Кили­кии Тра­хеи. Гра­ни­ца меж­ду лика­он­ца­ми и кап­па­до­кий­ца­ми про­хо­дит меж­ду Коро­пас­сом — селе­ни­ем лика­он­цев — и кап­па­до­кий­ским город­ком Гар­сав­ра­ми. Рас­сто­я­ние меж­ду эти­ми укреп­ле­ни­я­ми при­бли­зи­тель­но 120 ста­дий.

2. К Лика­о­нии отно­сит­ся так­же Исаврия у само­го Тав­ра; в ней есть C. 5692 одно­имен­ных селе­ния Исав­ры: одно — Ста­рые Исав­ры, а дру­гое (хоро­шо укреп­лен­ное) — Новые. Эти селе­ния рас­про­стра­ня­ли свою власть на мно­го дру­гих селе­ний; все это были раз­бой­ни­чьи посе­ле­ния. Они доста­ви­ли мно­го непри­ят­ных хло­пот даже рим­ля­нам и осо­бен­но Пуб­лию Сер­ви­лию, про­зван­но­му Исаврий­ским, с кото­рым мне при­шлось позна­ко­мить­ся. Он под­чи­нил эти мест­но­сти рим­ля­нам и раз­ру­шил боль­шин­ство пират­ских укреп­ле­ний на бере­гу моря.

3. На окра­ине Исав­ри­ки нахо­дит­ся Дер­ба, при­мы­ка­ю­щая бли­же все­го к Кап­па­до­кии, — сто­ли­ца тира­на Анти­па­тра Дер­бе­та. Под его вла­стью нахо­ди­лись так­же Ларан­ды. В наше вре­мя Исав­ра­ми и Дер­бой вла­дел Амин­та. Он совер­шил напа­де­ние на Дер­бе­та и убил его, хотя Исав­ры он полу­чил от рим­лян. Дей­стви­тель­но, он устро­ил здесь для себя сто­ли­цу, раз­ру­шив Ста­рые Исав­ры. Начав воз­во­дить в том же месте новую сте­ну, он не успел, одна­ко, ее закон­чить, так как был убит кили­кий­ца­ми при втор­же­нии его в область гомо­на­дов, захва­чен­ный в плен из заса­ды.

4. Вла­дея Антио­хий­ской обла­стью, что у Писи­дии, вплоть до Апол­ло­ни­а­ды воз­ле Апа­меи Кибо­та, неко­то­рой частью под­го­рья и Лика­о­ни­ей, он пытал­ся истре­бить кили­кий­цев и писи­дий­цев, бежав­ших с Тав­ра в эту стра­ну, кото­рая была под­власт­на фри­гий­цам и лика­он­цам1. Ему уда­лось захва­тить мно­го месте­чек, преж­де непри­ступ­ных, и, меж­ду про­чим, Крем­ну. Одна­ко Сан­да­ли­ем, лежа­щим меж­ду Крем­ной и Сага­лас­сом, он даже и не пытал­ся овла­деть силой.

5. Крем­на заня­та рим­ски­ми коло­ни­ста­ми, а Сага­ласс под­чи­нен тому же рим­ско­му пра­ви­те­лю, кото­рый управ­ля­ет и всем цар­ством Амин­ты. Сага­ласс нахо­дит­ся на рас­сто­я­нии одно­днев­но­го пути от Апа­меи, и спуск к нему от этой кре­по­сти состав­ля­ет око­ло 30 ста­дий. Город этот, назы­ва­е­мый так­же Сел­гес­сом, был взят и Алек­сан­дром. Амин­та захва­тил Крем­ну; когда он, всту­пив в область гомо­на­дов, кото­рая счи­та­лась совер­шен­но непри­ступ­ной, стал вла­ды­кой боль­шин­ства тамош­них мест­но­стей и даже убил мест­но­го тира­на, то был ковар­но захва­чен в плен женой тира­на. Гомо­на­ды пре­да­ли смер­ти Амин­ту, а их самих голо­дом при­ну­дил к сда­че Кви­ри­ний2. Он захва­тил в плен 4000 чело­век и рас­се­лил их по сосед­ним горо­дам, лишив стра­ну обо­ро­но­спо­соб­но­го насе­ле­ния. В высо­ких обла­стях Тав­ра, в сере­дине меж­ду обры­ви­сты­ми, страш­ны­ми, боль­шей частью непро­хо­ди­мы­ми кру­ти­з­на­ми, лежит глу­бо­кая и пло­до­род­ная доли­на, [в свою оче­редь] раз­де­лен­ная на несколь­ко долин. Насе­ле­ние, воз­де­лы­ва­ю­щее эту доли­ну, юти­лось на воз­вы­ша­ю­щих­ся над ней ска­лах или в пеще­рах. Боль­шин­ство их было воору­же­но и совер­ша­ло набе­ги на чужую зем­лю, при­чем горы сте­ной защи­ща­ли их стра­ну.

с. 534

VII

1. К этим народ­но­стям при­мы­ка­ют писи­дий­цы и пре­иму­ще­ствен­но сель­ги — самое зна­чи­тель­ное пле­мя из писи­дий­цев. Бо́льшая часть их зани­ма­ет C. 570вер­ши­ны Тав­ра. Неко­то­рые, одна­ко, живут и в хол­ми­стой обла­сти, заса­жен­ной всю­ду мас­ли­на­ми, над пам­фи­лий­ски­ми горо­да­ми Сидой и Аспен­дом. Еще выше лежа­щую гори­стую область зани­ма­ют сосе­ди сель­гов и гомо­на­дов — катен­ны; сага­лас­сам же при­над­ле­жит область по эту сто­ро­ну Тав­ра, воз­ле Мили­а­ды.

2. По сло­вам Арте­ми­до­ра, горо­да писи­дий­цев сле­ду­ю­щие: Сель­га, Сага­ласс, Пет­не­лисс, Ада­да, Тим­бри­а­да, Крем­на, Пити­асс, Амбла­да, Ана­бу­ра, Син­да, Аарасс, Тар­басс и Тер­месс. Одни из этих писи­дий­цев цели­ком живут в горах, а дру­гие про­сти­ра­ют­ся до пред­го­рий по обе­им сто­ро­нам гор­но­го хреб­та в сто­ро­ну Пам­фи­лии и Мили­а­ды; они гра­ни­чат с фри­гий­ца­ми, лидий­ца­ми и карий­ца­ми, кото­рые все явля­ют­ся мир­ны­ми народ­но­стя­ми, хотя и живут к севе­ру [от Тав­ра]. Напро­тив, пам­фи­лий­цы, у кото­рых мно­го обще­го с кили­кий­ским пле­ме­нем, вовсе не чуж­да­ют­ся заня­тия раз­бо­ем и не дают сосе­дям вести мир­ную жизнь, хотя и зани­ма­ют южные части пред­го­рья Тав­ра. На гра­ни­це с фри­гий­ца­ми и Кари­ей нахо­дят­ся Табы, Син­да и Амбла­да, отку­да выво­зит­ся амбла­дий­ское вино, при­ме­ня­е­мое как лечеб­ное сред­ство.

3. Осталь­ные из упо­мя­ну­тых гор­ных писи­дий­цев раз­де­ле­ны на несколь­ко пле­мен под вла­стью тира­нов, они подоб­но кили­кий­цам зани­ма­лись раз­бо­ем. Как гово­рят, какие-то леле­ги — коче­вое пле­мя — в древ­но­сти сме­ша­лись с ними и оста­лись там в силу оди­на­ко­во­го укла­да жиз­ни. Город Сель­га пер­во­на­чаль­но был осно­ван лаке­де­мо­ня­на­ми, а еще рань­ше — Кал­хан­том. Впо­след­ствии город оста­вал­ся само­сто­я­тель­ным и бла­го­да­ря управ­ле­нию в соот­вет­ствии с зако­на­ми достиг столь боль­шо­го могу­ще­ства, что даже насчи­ты­вал неко­гда 20 000 жите­лей. При­ро­да этой обла­сти уди­ви­тель­на: меж­ду вер­ши­на­ми Тав­ра рас­по­ло­же­на весь­ма пло­до­род­ная зем­ля, спо­соб­ная про­кор­мить десят­ки тысяч людей; во мно­гих мест­но­стях там рас­тут мас­ли­ны и пре­крас­ные вино­град­ни­ки, кро­ме того, есть обшир­ные паст­би­ща для раз­но­го рода ско­та. Кру­гом над этой стра­ной гор­ные вер­ши­ны порос­ли леса­ми раз­ных пород. В наи­боль­шем коли­че­стве там про­из­рас­та­ет сти­ракс1 — невы­со­кое пря­мое дере­во, из кото­ро­го изго­тов­ля­ют­ся сти­ра­ко­вые дро­ти­ки, похо­жие на кизи­ло­вые. Внут­ри ство­лов этих дере­вьев водит­ся какая-то раз­но­вид­ность дре­вес­но­го чер­вя. Этот червь про­еда­ет дере­во до поверх­но­сти и выбра­сы­ва­ет измель­чен­ные кру­пин­ки дре­ве­си­ны вро­де отру­бей или опи­лок, отче­го у кор­ней дере­ва обра­зу­ют­ся кучи таких опи­лок, затем начи­на­ет исто­чать­ся какая-то жид­кость, лег­ко сгу­ща­ю­ща­я­ся подоб­но каме­ди. Часть этой жид­ко­сти сте­ка­ет на кучи дре­вес­ной муки у кор­ней дере­ва и сме­ши­ва­ет­ся с ней и с зем­лей, кро­ме неко­то­ро­го коли­че­ства, C. 571кото­рое сгу­ща­ет­ся на поверх­но­сти и оста­ет­ся про­зрач­ным; дру­гая часть жид­ко­сти засты­ва­ет, сте­кая по поверх­но­сти ство­ла, и так­же оста­ет­ся чистой. Из нечи­стой части жид­ко­сти при­го­тов­ля­ет­ся смесь дре­вес­ной муки с. 535 с зем­лей — более аро­мат­ная мас­са, чем чистая жид­кость, одна­ко по силе дру­гих свойств усту­па­ю­щая ей (хотя боль­шин­ство об этом не зна­ет). Эту мас­су бла­го­че­сти­вые люди упо­треб­ля­ют в боль­шом коли­че­стве в каче­стве бла­го­во­ния для куре­ний. Сла­вят­ся так­же сель­гий­ский ирис и изго­тов­ля­е­мая из него мазь. На тер­ри­то­рии вокруг горо­да и в обла­сти сель­гий­цев суще­ству­ет лишь немно­го про­хо­дов, так как это гор­ная стра­на, пол­ная круч и про­па­стей, кото­рые обра­зу­ют наря­ду с дру­ги­ми река­ми Еври­ме­донт и Кестр, сте­ка­ю­щие с Сель­гий­ских гор и впа­да­ю­щие в Пам­фи­лий­ское море. По доро­гам про­ло­же­ны мосты. В силу непри­ступ­но­сти сель­гий­цы нико­гда не испы­та­ли гос­под­ства дру­гих пле­мен, а без­мя­теж­но поль­зо­ва­лись пло­да­ми всей сво­ей зем­ли. Толь­ко за часть ее, рас­по­ло­жен­ную ниже, в Пам­фи­лии, и по эту сто­ро­ну Тав­ра, они посто­ян­но вое­ва­ли с царя­ми. Что каса­ет­ся их отно­ше­ний с рим­ля­на­ми, то они полу­чи­ли от них эту зем­лю во вла­де­ние на опре­де­лен­ных усло­ви­ях. К Алек­сан­дру они отпра­ви­ли послов, пред­ло­жив под­чи­нить­ся его веле­ни­ям из друж­бы. В насто­я­щее вре­мя они цели­ком под­чи­ни­лись гос­под­ству рим­лян и вхо­дят в состав обла­сти, ранее под­власт­ной Амин­те.


VIII

1. Как было упо­мя­ну­то выше1, с вифин­ца­ми с юга гра­ни­чат мисий­цы и фри­гий­цы, живу­щие око­ло так назы­ва­е­мо­го Мисий­ско­го Олим­па. Каж­дая из этих народ­но­стей делит­ся на 2 части. Одна часть Фри­гии назы­ва­ет­ся Вели­кой Фри­ги­ей, та, над кото­рой власт­во­вал Мидас; часть ее захва­ти­ли гала­ты. Дру­гая назы­ва­ет­ся Малой Фри­ги­ей, кото­рая рас­по­ло­же­на у Гел­лес­пон­та и око­ло Олим­па, т. е. так назы­ва­е­мая Фри­гия Эпи­к­тет. Рав­ным обра­зом есть Мисия Олим­пе­на, кото­рая при­мы­ка­ет к Вифи­нии и к Фри­гии Эпи­к­тет; она, по сло­вам Арте­ми­до­ра, была коло­ни­зо­ва­на мисий­ца­ми, жив­ши­ми по ту сто­ро­ну Ист­ра; и дру­гая Мисия — око­ло Каи­ка и Пер­га­ме­ны, про­сти­ра­ю­ща­я­ся до Тев­фра­нии и устьев этой реки.

2. Эти обла­сти, как я неред­ко ука­зы­вал2, настоль­ко сме­ша­лись друг с дру­гом, что даже неяс­но, явля­ет­ся ли область око­ло горы Сипи­ла, кото­рую древ­ние назы­ва­ли Фри­ги­ей, частью Вели­кой или Малой Фри­гии, поэто­му Тан­тал назы­ва­ет­ся фри­гий­цем и Пелопс, и Нио­ба. Как бы то ни было, сме­ше­ние оче­вид­но. Ведь Пер­га­ме­на, Эла­и­ти­да, где впа­да­ет в море Каик, и лежа­щая меж­ду ними Тев­фра­ния (где жил Тев­франт и был вос­пи­тан Телеф) рас­по­ло­же­ны меж­ду Гел­лес­пон­том и обла­стью око­ло горы Сипи­ла и Маг­не­сии, обла­стью, лежа­щей у подош­вы Сипи­ла. И поэто­му, как я ска­зал выше, труд­но опре­де­лить, как


C. 572 Мисий­цев и фри­гий­цев стра­ны обособ­ле­ны.

3. Лидий­цы и мео­ний­цы (кото­рых Гомер назы­ва­ет мей­о­ний­ца­ми) до неко­то­рой сте­пе­ни сме­ша­ны как с эти­ми народ­но­стя­ми, так и друг с дру­гом; друг с дру­гом — пото­му что неко­то­рые счи­та­ют их одной народ­но­стью, дру­гие же — дву­мя раз­ны­ми народ­но­стя­ми; с эти­ми же мисий­ски­ми и с. 536 фри­гий­ски­ми народ­но­стя­ми они сме­ша­ны пото­му, что, по сло­вам одних, мисий­цы были фра­кий­ца­ми, а по дру­гим (на осно­ва­нии древ­не­го пре­да­ния) — лидий­ца­ми. Это пре­да­ние сооб­ща­ют лиди­ец Ксанф и Мене­крат из Элеи, кото­рые объ­яс­ня­ют про­ис­хож­де­ние име­ни мисий­цев тем, что лидий­цы назы­ва­ют буко­вое дере­во mysos. В мест­но­сти око­ло Олим­па рас­тет мно­го это­го бука. Туда, как рас­ска­зы­ва­ют, отправ­ля­ли каж­до­го деся­то­го чело­ве­ка из пле­ме­ни, посвя­щая его боже­ству. Их-то потом­ка­ми и были позд­ней­шие мисий­цы, назван­ные так по име­ни буко­во­го дере­ва. Об этом яко­бы сви­де­тель­ству­ет и их язык, пред­став­ля­ю­щий в неко­то­ром роде сме­ше­ние лидий­ско­го и фри­гий­ско­го. В тече­ние неко­то­ро­го вре­ме­ни мисий­цы жили вокруг Олим­па, но, после того как фри­гий­цы пере­пра­ви­лись из Фра­кии, умерт­ви­ли вла­ды­ку Трои и сосед­ней стра­ны и посе­ли­лись здесь, мисий­цы осе­ли над исто­ка­ми Каи­ка вбли­зи Лидии.

4. Созда­нию подоб­но­го рода мифи­че­ских рас­ска­зов спо­соб­ству­ют сме­ше­ние здеш­них пле­мен и пло­до­ро­дие зем­ли по эту сто­ро­ну реки Гали­са, в осо­бен­но­сти же мор­ско­го побе­ре­жья. Поэто­му стра­на эта под­вер­га­лась из раз­ных мест напа­де­нию и все вре­мя со сто­ро­ны пле­мен на про­ти­во­ле­жа­щем мате­ри­ке, или же сосед­ние наро­ды напа­да­ли друг на дру­га. Втор­же­ния и пере­се­ле­ния про­ис­хо­ди­ли глав­ным обра­зом в эпо­ху Тро­ян­ской вой­ны и после это­го вре­ме­ни, когда вар­ва­ра­ми и гре­ка­ми овла­де­ла пря­мо какая-то страсть к захва­ту чужих земель. Впро­чем, такие явле­ния были и до Тро­ян­ской вой­ны. Ведь и тогда суще­ство­ва­ло пле­мя пеласгов, так же как кав­ко­нов и леле­гов. Как я уже ска­зал выше3, в древ­но­сти они часто блуж­да­ли по мно­гим местам Евро­пы. Эти пле­ме­на Гомер изоб­ра­жа­ет союз­ни­ка­ми тро­ян­цев, но не при­шель­ца­ми с про­ти­во­по­лож­но­го мате­ри­ка. Рас­ска­зы о фри­гий­цах и мисий­цах отно­сят­ся ко вре­ме­нам древ­нее Тро­ян­ской вой­ны. Суще­ство­ва­ние раз­де­лен­ных на 2 части ликий­цев вызы­ва­ет догад­ку о том, что они одно­го пле­ме­ни, будь то тро­ян­ские ликий­цы или же ликий­цы, жив­шие воз­ле Карии, кото­рые коло­ни­зо­ва­ли зем­лю дру­гих двух пле­мен4. Быть может, то же самое вер­но и отно­си­тель­но кили­кий­цев, пото­му что они делят­ся на 2 груп­пы5. Одна­ко мы не можем при­ве­сти сви­де­тель­ства в таком же роде о том, что тепе­реш­ние кили­кий­цы суще­ство­ва­ли уже до Тро­ян­ской вой­ны. Пожа­луй, мож­но при­знать, что Телеф при­был вме­сте со сво­ей мате­рью из Арка­дии. Когда он бла­го­да­ря бра­ку сво­ей мате­ри пород­нил­ся с Тев­фран­том, ока­зав­шим ему госте­при­им­ство, его ста­ли счи­тать цар­ским сыном и он уна­сле­до­вал власть над мисий­ца­ми.

C. 5735. Карий­цы и леле­ги в преж­ние вре­ме­на были ост­ров­ны­ми жите­ля­ми, а при помо­щи кри­тян ста­ли жите­ля­ми мате­ри­ка. Кри­тяне осно­ва­ли, меж­ду про­чим, Милет (избрав осно­ва­те­лем коло­нии Сар­пе­до­на из Миле­та на Кри­те) и засе­ли­ли так­же Тер­ми­лы в тепе­реш­ней Ликии. Послед­них в каче­стве посе­лен­цев, как гово­рят, вывел Сар­пе­дон, брат Мино­са и Рада­ман­фа, и назвал тер­ми­ла­ми пле­мя преж­них мили­ев (по сло­вам Герод­о­та6), кото­рые еще рань­ше назы­ва­лись соли­ма­ми. Но когда туда при­был Лик, сын Пан­ди­о­на, он назвал ликий­ское пле­мя сво­им име­нем. Это ска­за­ние, таким обра­зом, изоб­ра­жа­ет соли­мов и ликий­цев одним пле­ме­нем, одна­ко с. 537 Гомер раз­ли­ча­ет их. Во вся­ком слу­чае Бел­ле­ро­фонт, отпра­вив­шись из Ликии,


После вой­ною ходил на соли­мов народ зна­ме­ни­тый.
(Ил. VI, 184)

Рав­ным обра­зом его сына Писанд­ра7, как гово­рит поэт, Арес


Сверг­нул, когда вое­вал он с соли­ма­ми.
(Ил. VI, 204)

И о Сар­пе­доне Гомер гово­рит как об уро­жен­це Ликии8.

6. Но тот факт, что пло­до­ро­дие стра­ны, о кото­рой я гово­рю9, для людей могу­ще­ствен­ных пред­став­ля­лось обыч­ной бое­вой награ­дой, под­твер­жда­ет­ся мно­ги­ми собы­ти­я­ми как до, так и после эпо­хи Тро­ян­ской вой­ны, так как даже ама­зон­ки осме­ли­лись напасть на эту стра­ну. Про­тив ама­зо­нок, как пере­да­ют, высту­пи­ли похо­дом не толь­ко При­ам, но и Бел­ле­ро­фонт. И то, что древ­ние горо­да назва­ны име­на­ми ама­зо­нок, под­твер­жда­ет это. На рав­нине Или­о­на нахо­дит­ся кур­ган:


Смерт­ные с древ­них вре­мен нари­ца­ют его Бати­е­ей,
Но бес­смерт­ные боги — лег­ко­но­гой моги­лой Мири­ны.
(Ил. II, 813)

Мири­на была, как рас­ска­зы­ва­ют, заклю­чая из эпи­те­та, одной из ама­зо­нок; лоша­ди, гово­рят, назы­ва­лись «хоро­ши­ми ска­ку­на­ми» из-за их ско­ро­сти. Поэто­му и Мири­на назы­ва­лась «лег­ко­но­гой» из-за быст­ро­ты управ­ле­ния сво­ей колес­ни­цей. Таким обра­зом, и город Мири­на назван ее име­нем. И сосед­ние ост­ро­ва испы­та­ли такую же участь бла­го­да­ря их пло­до­ро­дию; сре­ди них, по опре­де­лен­но­му сви­де­тель­ству Гоме­ра, Родос и Кос уже были засе­ле­ны гре­ка­ми еще до Тро­ян­ской вой­ны10.

7. После Тро­ян­ской вой­ны пере­се­ле­ния гре­ков и тре­ров, наше­ствия ким­ме­рий­цев и лидий­цев, а после это­го пер­сов и маке­до­нян и, нако­нец, гала­тов при­ве­ли все в рас­строй­ство и сме­ше­ние. Эта неяс­ность воз­ник­ла не столь­ко вслед­ствие пере­мен, сколь­ко из-за раз­но­гла­сий исто­ри­ков, кото­рые сооб­ща­ют раз­лич­ные све­де­ния об одном и том же. Так, они назы­ва­ют тро­ян­цев фри­гий­ца­ми (как посту­па­ют, напри­мер, тра­ги­ки), а ликий­цев — C. 574карий­ца­ми, так же и в отно­ше­нии дру­гих народ­но­стей. Что каса­ет­ся тро­ян­цев, то они из незна­чи­тель­ной народ­но­сти достиг­ли тако­го могу­ще­ства, что даже ста­ли царя­ми царей и дали поэту и его тол­ко­ва­те­лям осно­ва­ние задать­ся вопро­сом, что соб­ствен­но сле­ду­ет назы­вать Тро­ей. Ведь Гомер назы­ва­ет тро­ян­ца­ми вооб­ще всех, кто вое­вал с ними вме­сте, подоб­но тому как их про­тив­ни­ков он зовет данай­ца­ми и ахей­ца­ми. Но мы, конеч­но, не будем назы­вать Пафла­го­нию все­рьез Тро­ей, ни Карию, ни сопре­дель­ную с ней Ликию. Я имею в виду, когда поэт гово­рит:


Трои сыны устрем­ля­ют­ся с гово­ром, с кри­ком как пти­цы,
(Ил. III, 2)

с. 538 и о про­тив­ни­ках:


Но при­бли­жа­лись в без­мол­вии, боем дыша, арги­вяне.
(Ил. III, 8)

Он гово­рит и ина­че, упо­треб­ляя мно­го раз­лич­ных выра­же­ний. Хотя это и так, сле­ду­ет попы­тать­ся, разу­ме­ет­ся, обсу­дить каж­дый отдель­ный слу­чай. Если что-нибудь из древ­ней исто­рии и ускольз­ну­ло от мое­го вни­ма­ния, то при­дет­ся это опу­стить (ведь зада­ча гео­гра­фии не в этом) и затро­нуть область насто­я­ще­го.

8. Две горы воз­вы­ша­ют­ся над Про­пон­ти­дой — Мисий­ский Олимп и Ида. Зем­ля вифин­цев лежит у подош­вы Олим­па, а Троя нахо­дит­ся меж­ду Идой и морем, при­мы­кая к горе. Опи­са­ние Трои и при­мы­ка­ю­щих к ней с юга мест­но­стей я дам поз­же11; теперь же я опи­шу область вокруг Олим­па и мест­но­сти, непо­сред­ствен­но сле­ду­ю­щие за ней вплоть до Тав­ра и рас­по­ло­жен­ные парал­лель­но уже ранее опи­сан­ным. Область вокруг Олим­па густо насе­ле­на; вер­ши­ны горы покры­ты необы­чай­но высо­ким лесом, где нахо­дят­ся хоро­шо укреп­лен­ные от при­ро­ды места, в кото­рых могут най­ти при­ют раз­бой­ни­чьи шай­ки. Из этих шаек часто выде­ля­ют­ся тира­ны, кото­рые в состо­я­нии про­дер­жать­ся у вла­сти в тече­ние дол­го­го вре­ме­ни, как напри­мер в наше вре­мя гла­варь раз­бой­ни­чьих шаек Кле­он.

9. Этот послед­ний про­ис­хо­дил из селе­ния Гор­дия, кото­рое он впо­след­ствии уве­ли­чил и пре­вра­тил в город, назвав его Юлио­по­лем. Сна­ча­ла ему слу­жи­ло раз­бой­ни­чьим укры­ти­ем и опор­ным пунк­том самое силь­ное укреп­ле­ние по име­ни Кал­ли­дий. Раз­бой­ник ока­зал­ся весь­ма полез­ным Анто­нию, так как он совер­шил напа­де­ние на сбор­щи­ков денег для Лаби­е­на12, когда послед­ний завла­дел Ази­ей13, и поме­шал его воен­ным при­го­тов­ле­ни­ям. Во вре­мя Актий­ской вой­ны Кле­он изме­нил Анто­нию и пере­шел на сто­ро­ну пол­ко­вод­цев Цеза­ря, за что и был осы­пан поче­стя­ми пре­вы­ше заслуг, так как вдо­ба­вок к тому, что пожа­ло­вал ему Анто­ний, он полу­чил еще и от Цеза­ря. Таким обра­зом от раз­бой­ни­ка Кле­он воз­вы­сил­ся до поло­же­ния вла­сти­те­ля: он был не толь­ко жре­цом Абрет­тен­ско­го Зев­са (мисий­ско­го боже­ства), но вла­дел так­же частью Море­ны (эта мест­ность отно­сит­ся к Мисии, как и Абрет­те­на), а под конец полу­чил даже жре­че­скую долж­ность в Кома­нах на Пон­те. Умер Кле­он через месяц после вступ­ле­ния в долж­ность. Он погиб от остро­го при­сту­па болез­ни, кото­рая постиг­ла его, или про­сто вслед­ствие слиш­ком силь­но­го пере­пол­не­ния желуд­ка, или же (как гово­ри­ли хра­мо­вые слу­жи­те­ли) при­чи­ной смер­ти был гнев боги­ни. C. 575Ибо в огра­де свя­щен­но­го участ­ка нахо­дит­ся жили­ще жре­ца и жри­цы; в этом свя­щен­ном участ­ке, кро­ме рели­ги­оз­но­го воз­дер­жа­ния, самым стро­гим обра­зом соблю­да­ет­ся воз­дер­жа­ние от упо­треб­ле­ния в пищу сви­ни­ны, так же как и во всем горо­де, куда нель­зя вво­зить ни одной сви­ньи. Меж­ду тем Кле­он уже с само­го нача­ла, тот­час по вступ­ле­нии в долж­ность жре­ца, про­явил свои раз­бой­ни­чьи повад­ки нару­ше­ни­ем это­го обы­чая, слов­но он при­был туда не как жрец, а как осквер­ни­тель свя­ты­ни.

с. 539 10. Тако­ва гора Олимп. К севе­ру око­ло нее живут вифин­цы, мигдо­ны и доли­о­ны; осталь­ной обла­стью вла­де­ют мисий­цы и эпи­к­те­ты. Доли­о­на­ми назы­ва­ют пре­иму­ще­ствен­но народ­ность, живу­щую око­ло Кизи­ка, от реки Эсе­па до Ринда­ка и озе­ра Дас­ки­ли­ти­да, а мигдо­на­ми — пле­мя, живу­щее непо­сред­ствен­но за ними до обла­сти мир­ли­а­нов. Над озе­ром Дас­ки­ли­ти­да рас­по­ло­же­ны 2 дру­гих боль­ших озе­ра: Апол­ло­ни­а­ти­да и Мили­то­по­ли­ти­да. У озе­ра Дас­ки­ли­ти­да нахо­дит­ся город Дас­ки­лий, у Мили­то­по­ли­ти­ды — Мили­ту­поль; у тре­тье­го же озе­ра — так назы­ва­е­мая Апол­ло­ния на Ринда­ке. В насто­я­щее вре­мя эти обла­сти в боль­шей части при­над­ле­жат кизи­кен­цам.

11. Кизик — это ост­ров в Про­пон­ти­де, соеди­нен­ный с мате­ри­ком дву­мя моста­ми. Он отли­ча­ет­ся заме­ча­тель­ным пло­до­ро­ди­ем, а вели­чи­на его состав­ля­ет око­ло 500 ста­дий в окруж­но­сти. На ост­ро­ве у самых мостов нахо­дят­ся одно­имен­ный город, 2 гава­ни, кото­рые могут запи­рать­ся, и боль­ше 200 кора­бель­ных доков. Одна часть горо­да нахо­дит­ся на ров­ном месте, а дру­гая — у горы, назы­ва­е­мой Арк­тон-Орос14. Над этой горой воз­вы­ша­ет­ся дру­гая с одной вер­ши­ной — Дин­дим; на ней нахо­дит­ся свя­ти­ли­ще Дин­ди­ме­ны, Мате­ри богов, осно­ван­ное арго­нав­та­ми. Этот город сопер­ни­ча­ет с пер­вы­ми горо­да­ми Азии вели­чи­ной, кра­со­той и пре­крас­ным устрой­ством как сво­их граж­дан­ских, так и воен­ных дел. Устро­ен Кизик, по-види­мо­му, по одно­му образ­цу с горо­да­ми родо­с­цев, мас­са­лио­тов и древ­них кар­фа­ге­нян. Бо́льшую часть его опи­са­ния я опус­каю. В Кизи­ке есть 3 управ­ля­ю­щих обще­ствен­ны­ми зда­ни­я­ми и воен­ны­ми маши­на­ми и 3 долж­ност­ных лица, веда­ю­щих скла­да­ми: один — ору­жей­ным, дру­гой — воен­ных машин и тре­тий — хлеб­ным. При­месь «хал­кид­ской зем­ли»15 предо­хра­ня­ет здесь хлеб от гни­е­ния. Поль­за от этих устройств обна­ру­жи­лась у них во вре­мя вой­ны с Мит­ри­да­том, ибо царь неожи­дан­но напал на них с вой­ском 150 000 пехо­тин­цев и мно­го­чис­лен­ной кон­ни­цей и захва­тил гору, воз­вы­ша­ю­щу­ю­ся про­тив горо­да (кото­рая назы­ва­ет­ся Адрас­тея), и пред­ме­стье. C. 576Затем Мит­ри­дат пере­пра­вил­ся через пере­ше­ек над горо­дом и начал оса­ждать Кизик с суши и с моря на 400 кораб­лях. Кизи­кен­цы выдер­жа­ли все напа­де­ния и, про­рыв под­зем­ный ход навстре­чу под­ко­пу царя, едва не захва­ти­ли его само­го в плен живым. Одна­ко Мит­ри­да­ту уда­лось забла­говре­мен­но, при­няв меры предо­сто­рож­но­сти, поки­нуть под­коп. Хотя и позд­но, но все же рим­ский пол­ко­во­дец Лукулл полу­чил воз­мож­ность под покро­вом ночи выслать в город вспо­мо­га­тель­ный отряд. На помощь кизи­кен­цам, меж­ду тем, при­шел голод, пора­зив­ший такую огром­ную мас­су вра­же­ско­го вой­ска (чего царь не мог пред­ви­деть); ему с боль­ши­ми поте­ря­ми при­шлось отсту­пить. Рим­ляне награ­ди­ли город, и он до насто­я­ще­го вре­ме­ни оста­ет­ся сво­бод­ным, вла­дея зна­чи­тель­ным коли­че­ством зем­ли, частью еще издав­на, а частью пода­рен­ной рим­ля­на­ми. Дей­стви­тель­но, кизи­кен­цам при­над­ле­жит часть Тро­ады, имен­но область за Эсе­пом, вокруг Зелии, а так­же рав­ни­на Адрас­теи; они вла­де­ют так­же частью озе­ра Дас­ки­ли­ти­да (дру­гую его часть зани­ма­ют визан­тий­цы). Кро­ме Доли­о­ни­ды и Мигдо­ни­ды, им под­власт­на еще обшир­ная область вплоть до озе­ра с. 540 Мили­то­по­ли­ти­да и до само­го озе­ра Апол­ло­ни­а­ти­да. Через эту область про­те­ка­ет и река Риндак, исто­ки кото­рой нахо­дят­ся в Аза­ни­ти­де. Риндак при­ни­ма­ет затем сре­ди дру­гих рек, теку­щих из абрет­тен­ской Мисии, реку Макест (кото­рая выте­ка­ет из Анки­ры в Аба­си­ти­де) и впа­да­ет в Про­пон­ти­ду про­тив ост­ро­ва Бес­би­ка. На этом ост­ро­ве кизи­кен­цев воз­вы­ша­ет­ся гора Арта­ка с хоро­шим лесом. Перед горой лежит одно­имен­ный ост­ро­вок; побли­зо­сти нахо­дит­ся мыс под назва­ни­ем Мелан, на пути, если плыть из Кизи­ка в При­ап.

12. К Фри­гии Эпи­к­тет отно­сят­ся горо­да: Аза­ны, Нако­лия, Коти­а­ей, Мида­ей, Дори­лей и Кады (неко­то­рые, одна­ко, отно­сят Кады к Мисии). Мисия про­сти­ра­ет­ся в глубь стра­ны от Олим­пе­ны до Пер­га­ме­ны и так назы­ва­е­мой рав­ни­ны Каи­ка. Таким обра­зом, она рас­по­ло­же­на меж­ду горой Идой и Ката­ке­кав­ме­ной16, кото­рую одни отно­сят к Мисии, а дру­гие — к Мео­нии.

13. Над Фри­ги­ей Эпи­к­тет к югу про­сти­ра­ет­ся Вели­кая Фри­гия, кото­рая вле­во остав­ля­ет Пес­си­нунт, область Орка­ор­ков и Лика­о­нию, впра­во же — мео­ний­цев, лидий­цев и карий­цев. Фри­гия Эпи­к­тет вклю­ча­ет так назы­ва­е­мую Фри­гию Паро­рию17, Фри­гию у Писи­дии, область око­ло Амо­рия, Евме­нию и Син­на­ду, затем так назы­ва­е­мую Апа­мею Кибот и Лаоди­кею. Эти послед­ние — самые боль­шие горо­да во Фри­гии. Око­ло них нахо­дят­ся еще дру­гие город­ки и дру­гие местеч­ки, [сре­ди них]18 Афро­ди­си­а­да, C. 577Колос­сы, Феми­со­ний, Санай, Мет­ро­поль, Апол­ло­ни­а­да; еще даль­ше нахо­дят­ся Пель­ты, Табы, Евкар­пия и Лиси­а­да.

14. Во Фри­гии Паро­рии есть нечто вро­де гор­ной цепи, кото­рая тянет­ся с восто­ка на запад. У подош­вы ее по обе­им сто­ро­нам рас­сти­ла­ет­ся боль­шая рав­ни­на. Побли­зо­сти рас­по­ло­же­ны горо­да: к севе­ру Фило­ме­лий, а на дру­гой сто­роне — так назы­ва­е­мая Антио­хия в Писи­дии; пер­вый лежит на рав­нине, послед­няя же — на хол­ме (в ней есть рим­ская коло­ния). Антио­хию осно­ва­ли маг­не­ты, жив­шие на Меандре. Рим­ляне осво­бо­ди­ли город из-под вла­сти царей, когда они пере­да­ли Евме­ну19 всю осталь­ную Азию по эту сто­ро­ну. Здесь было какое-то жре­че­ство Мена Аркея20 со мно­же­ством хра­мо­вых рабов и свя­щен­ных участ­ков. После смер­ти Амин­ты жре­че­ство было уни­что­же­но послан­ны­ми для рас­по­ря­же­ния его наслед­ством. Син­на­да — неболь­шой город; перед ним про­сти­ра­ет­ся рав­ни­на, обса­жен­ная мас­ли­на­ми, при­бли­зи­тель­но в 60 ста­дий дли­ной. За ней лежат селе­ние Доки­мия и каме­но­лом­ня син­над­ско­го мра­мо­ра (так его назы­ва­ют рим­ляне, хотя у мест­ных жите­лей он слы­вет под назва­ни­ем «доки­мит­ско­го» или «доки­мей­ско­го»). Вна­ча­ле в каме­но­ломне добы­ва­лись толь­ко неболь­шие кус­ки мра­мо­ра, но теперь бла­го­да­ря люб­ви рим­лян к рос­ко­ши высе­ка­ют огром­ные колон­ны из цело­го кус­ка, похо­жие сво­ей пест­рой рас­цвет­кой на але­баст­ро­вый мра­мор. Хотя достав­ка к морю столь тяже­лых гру­зов вызы­ва­ет затруд­не­ния, все же в Рим при­во­зят пора­зи­тель­ной кра­со­ты огром­ные колон­ны и пли­ты.

15. Апа­мея — боль­шой тор­го­вый центр Азии в соб­ствен­ном смыс­ле сло­ва, зани­ма­ю­щий вто­рое место после Эфе­са. Дей­стви­тель­но, она явля­ет­ся с. 541 общим пере­ва­лоч­ным пунк­том для това­ров, при­во­зи­мых из Ита­лии и Гре­ции. Рас­по­ло­же­на Апа­мея при устье реки Мар­сия, кото­рая про­те­ка­ет через сере­ди­ну горо­да; исто­ки реки нахо­дят­ся в пре­де­лах город­ской тер­ри­то­рии. Бур­ным и стре­ми­тель­ным пото­ком эта река низ­вер­га­ет­ся в пред­ме­стье и затем сли­ва­ет­ся с Меанд­ром, кото­рый уже до это­го при­нял дру­гой при­ток — реку Оргу — и течет через рав­ни­ну спо­кой­но и тихо. Отсю­да Меандр, став­ший уже боль­шой рекой, течет сна­ча­ла через Фри­гию, затем обра­зу­ет гра­ни­цу Карии и Лидии на так назы­ва­е­мой рав­нине Меанд­ра. Здесь его тече­ние ста­но­вит­ся столь изви­ли­стым, что от это­го вся­кие изви­ли­ны даже назы­ва­ют­ся «меанд­ра­ми». Под конец Меандр течет через самую Карию, кото­рую теперь зани­ма­ют ионий­цы, и затем впа­да­ет в море меж­ду Миле­том и При­е­ной. Нача­ло свое эта река берет с како­го-то хол­ма под назва­ни­ем Келе­ны, где нахо­дил­ся одно­имен­ный с хол­мом город. Антиох Сотер пере­се­лил жите­лей из Келен в совре­мен­ную Апа­мею — город, назван­ный C. 578по име­ни его мате­ри, Апа­мы, кото­рая была доче­рью Арта­ба­за и выда­на замуж за Селев­ка Ника­то­ра. С эти­ми места­ми свя­за­ны мифи­че­ские ска­за­ния об Олим­пе и о состя­за­нии Мар­сия с Апол­ло­ном. Над Келе­на­ми нахо­дит­ся так­же озе­ро, где рас­тет трост­ник, год­ный для мунд­шту­ков флейт. Из это­го озе­ра выте­ка­ют источ­ни­ки обе­их рек — Мар­сия и Меанд­ра.

16. Лаоди­кея преж­де была незна­чи­тель­ным горо­дом, но в наше вре­мя и при наших отцах уве­ли­чи­лась, хотя и постра­да­ла от оса­ды при Мит­ри­да­те Евпа­то­ре. Пло­до­род­ная поч­ва стра­ны и неко­то­рые бога­тые граж­дане спо­соб­ство­ва­ли росту горо­да: сна­ча­ла Гиерон, оста­вив­ший наро­ду в наслед­ство более 2000 талан­тов, укра­сил город мно­же­ством посвя­ти­тель­ных зда­ний; затем ритор Зенон и его сын Поле­мон, кото­рый за свою доб­лесть был даже удо­сто­ен цар­ско­го сана сна­ча­ла Анто­ни­ем, а затем Цеза­рем Авгу­стом. В окрест­но­стях Лаоди­кеи водят­ся овцы, заме­ча­тель­ные не толь­ко по мяг­ко­сти шер­сти (чем они пре­вос­хо­дят даже милет­ских), но и сво­ей окрас­кой цве­та воро­нье­го кры­ла21, так что насе­ле­ние полу­ча­ет от это­го вели­ко­леп­ные дохо­ды, так же как и живу­щие побли­зо­сти колос­сей­цы — от крас­ки, назван­ной их име­нем22. Здесь сли­ва­ют­ся с Меанд­ром реки Капр и Лик. Послед­няя — весь­ма зна­чи­тель­ной вели­чи­ны; от нее и город назы­ва­ет­ся Лаоди­кея на Лике. Над горо­дом воз­вы­ша­ет­ся гора Кадм, отку­да берет нача­ло река Лик, а так­же и дру­гая река, одно­имен­ная с горой. Река Лик боль­шей частью течет под зем­лей, затем, вый­дя на поверх­ность, сли­ва­ет­ся с дру­ги­ми река­ми, ука­зы­вая таким обра­зом, что область эта пол­на рас­се­лин и под­вер­же­на силь­ным зем­ле­тря­се­ни­ям. Лаоди­кея стра­да­ет от зем­ле­тря­се­ний боль­ше вся­кой дру­гой обла­сти, а в сосед­ней обла­сти — Кару­ры.

17. Кару­ры обра­зу­ют гра­ни­цу Фри­гии и Карии. Это — селе­ние с посто­я­лы­ми дво­ра­ми и источ­ни­ка­ми горя­чих вод, из кото­рых одни нахо­дят­ся в реке Меандре, дру­гие же — над его бере­гом. Рас­ска­зы­ва­ют, что одна­жды, когда какой-то содер­жа­тель при­то­на рас­по­ло­жил­ся на посто­я­лых дво­рах со мно­же­ством жен­щин, ночью про­изо­шло зем­ле­тря­се­ние и он с. 542 погиб вме­сте со все­ми жен­щи­на­ми. Дей­стви­тель­но, почти что вся область побли­зо­сти от Меанд­ра вплоть до внут­рен­ней части стра­ны стра­да­ет от силь­ных зем­ле­тря­се­ний и изры­та под­зем­ны­ми пеще­ра­ми от дей­ствия огня C. 579и воды. Такое стро­е­ние этой зем­ли име­ет место на про­стран­стве от рав­нин до «Харо­ний»23, имен­но «Харо­ний» у Гиера­по­ля, у Аха­ра­ков в Ниса­и­де и око­ло Маг­не­сии и Миун­та. Поч­ва здесь рых­лая и рас­сып­ча­тая, пол­ная солей и лег­ко воз­го­ра­ю­ща­я­ся24. По этой при­чине и Меандр, быть может, отли­ча­ет­ся изви­ли­сто­стью, так как он часто меня­ет свое рус­ло и, неся вниз по тече­нию боль­шое коли­че­ство ила, выбра­сы­ва­ет его то в одном, то в дру­гом месте бере­га; осталь­ную же часть ила река мощ­но уно­сит в море. На самом деле Меандр пре­вра­тил При­е­ну, преж­де лежав­шую на море, путем нано­са 40 ста­дий зем­ли в город, уда­лен­ный от моря.

18. Фри­гия «Ката­ке­кав­ме­на», кото­рой вла­де­ют лидий­цы и мисий­цы, полу­чи­ла свое назва­ние на сле­ду­ю­щем осно­ва­нии: в сосед­нем с ней горо­де Фила­дель­фии даже сте­ны домов нена­деж­ны, ибо каж­дый день испы­ты­ва­ют неко­то­рые коле­ба­ния и дают тре­щи­ны. Жите­ли же посто­ян­но наблю­да­ют за коле­ба­ни­я­ми поч­вы и свои построй­ки воз­во­дят с уче­том этих явле­ний. Сре­ди про­чих горо­дов Апа­мея часто стра­да­ла от зем­ле­тря­се­ний еще до Мит­ри­да­то­ва похо­да, и царь, при­дя в эту стра­ну и уви­дев город раз­ру­шен­ным, пода­рил 100 талан­тов на его вос­ста­нов­ле­ние. Подоб­ный же слу­чай, по рас­ска­зам, про­изо­шел уже во вре­ме­на Алек­сандра. Поэто­му есте­ствен­но, что жите­ли почи­та­ют Поси­до­на, хотя и живут дале­ко от моря, и город назван Келе­на­ми25 либо от име­ни Келе­на, сына Поси­до­на и Келе­но, одной из Дана­ид, либо от кам­ня и чер­но­ты, полу­чив­шей­ся после сго­ра­ния. Рас­ска­зы о горе Сипи­ле и о ее раз­ру­ше­нии не при­хо­дит­ся счи­тать мифи­че­ски­ми, пото­му что еще в наше вре­мя зем­ле­тря­се­ния раз­ру­ши­ли Маг­не­сию, лежа­щую у подош­вы этой горы, от них во мно­гих местах постра­да­ли Сар­ды и самые зна­чи­тель­ные из про­чих горо­дов. Одна­ко тепе­реш­ний импе­ра­тор26 вос­ста­но­вил их, предо­ста­вив сред­ства, как это сде­лал преж­де и его отец по слу­чаю беды, постиг­шей жите­лей горо­да Трал­лы (когда обру­шил­ся гим­на­сий и дру­гие части их горо­да), и это­му горо­ду и лаоди­кей­цам.

19. Мож­но послу­шать так­же рас­ска­зы об этом древ­них исто­ри­ков, напри­мер Ксан­фа, авто­ра исто­рии Лидии, кото­рый сооб­ща­ет о пре­врат­но­стях, испы­тан­ных этой стра­ной, о чем мы упо­ми­на­ли где-то в нашем пред­ше­ству­ю­щем опи­са­нии27. В самом деле, сюда пере­но­сят место дей­ствия мифов о «стра­стях» Тифо­на и об ари­мах, при­уро­чи­вая их к «Ката­ке­кав­мене»28. Исто­ри­ки без коле­ба­ния при­пи­сы­ва­ют такие свой­ства всей обла­сти C. 580меж­ду Меанд­ром и лидий­ца­ми как из-за мно­же­ства озер и рек, так и из-за мно­го­чис­лен­ных пещер в зем­ле. Озе­ро, лежа­щее меж­ду Лаоди­ке­ей и Апа­ме­ей, подоб­но морю29 испус­ка­ет гряз­ные испа­ре­ния с запа­хом, как из кло­аки30. Как гово­рят, про­тив реки Меанд­ра воз­буж­да­ют судеб­ное дело вся­кий раз, когда река, уно­ся участ­ки зем­ли, нару­ша­ет очер­та­ния стра­ны; и после при­зна­ния Меанд­ра винов­ным на реку нала­га­ют денеж­ный штраф, кото­рый и выпла­чи­ва­ет­ся из сбо­ров за пере­пра­ву.

с. 543 20. Меж­ду Лаоди­ке­ей и Кару­ра­ми нахо­дит­ся свя­ти­ли­ще так назы­ва­е­мо­го Мена Карий­ско­го, поль­зу­ю­ще­е­ся исклю­чи­тель­ным поче­том. В наше вре­мя там воз­ник­ла боль­шая шко­ла геро­филь­ских31 вра­чей под руко­вод­ством Зев­ски­да, а затем Алек­сандра, сына Фила­ле­та, подоб­но тому как во вре­ме­на наших отцов в Смирне была учре­жде­на Гике­си­ем эра­си­стра­тов­ская32 шко­ла. Одна­ко теперь она более не суще­ству­ет в том виде, как рань­ше33.

21. Писа­те­ли упо­ми­на­ют так­же неко­то­рые фри­гий­ские пле­ме­на, кото­рых нигде нель­зя уже боль­ше най­ти, как напри­мер бере­кин­ты. И Алк­ман гово­рит:


Фри­гий­скую мело­дию сыг­рал он, кер­бе­сий­скую.
(Фрг. 84. Кру­зи­ус)

Так­же извест­но­го рода пеще­ра в зем­ле с вре­до­нос­ны­ми испа­ре­ни­я­ми назы­ва­ет­ся кер­бе­сий­ской. Эту пеще­ру дей­стви­тель­но мож­но видеть, одна­ко пле­мя, живу­щее в той мест­но­сти, уже боль­ше так не назы­ва­ет­ся. Эсхил в «Нио­бее» сме­ши­ва­ет раз­лич­ные пле­ме­на и мест­но­сти. Так, напри­мер, Нио­бея гово­рит, что будет пом­нить все­гда о доме Тан­та­ла:


…чей на хол­ме Идей­ском
Зеве­са о́тче­го сто­ит алтарь;
(Фрг. 162, 2. Наук)

и еще:


Сипил в зем­ле Идей­ской;
(Фрг. 163. Наук)

Тан­тал же гово­рит:


Я сею ниву в ширь пути деся­ти­днев­но­го
Зем­ли бере­кинт­ской, что в краю Адрас­тии,
Где Ида — бычьим ревом, бле­я­ньем овец —
Рав­ни­на вся огла­ше­на Эрех­фия.
(Фрг. 152, 2. Наук)

ПРИМЕЧАНИЯ


с. 825

К гла­ве I (стр. 502—503)


1 Т. е. «Ска­ли­стую» или «каме­ни­стую».

2 Stratēgìai.

3 Stratēgos.

4 I, VI, 28.

5 «При­об­ре­тен­ная» тер­ри­то­рия.

6 17 г. н. э.

7 Тибе­рий.


К гла­ве II (стр. 503—508)


1 Komē — «воло­сы»; город — Кома­на.

2 II, 5.

3 Од. IV, 354.

4 Т. е. стал полу­ост­ро­вом.

5 § 5 пере­став­лен на место § 6, соглас­но Кра­ме­ру.

6 Как и озе­ро Сар.

7 В Мори­мене.

8 Букв. pérathen.

9 См. XII, I, 4.

10 В руко­пи­си ошиб­ка: «Евфрат».

11 Опять ошиб­ка: «Евфрат».

12 Philoi — при­двор­ный титул у элли­ни­сти­че­ских царей.

13 Исправ­ле­ние Мей­не­ке вме­сто kyrinu.

14 Букв. «пою­щий зако­ны».

15 См. XI, XIV, 15.

16 По-види­мо­му, слю­да.

17 Даль­ше, по-види­мо­му, в руко­пи­си лаку­на.

18 XIV, V, 1.


К гла­ве III (стр. 508—527)


1 Меж­ду Пон­том и Вифи­ни­ей.

2 Тет­рарх — вла­сти­тель чет­вер­той части стра­ны.

3 Мит­ри­дат Евпа­тор.

4 Букв. synodos.

5 VIII, III, 17.

6 VIII, III, 7, они назы­ва­ют­ся «кав­ко­ни­а­та­ми».

7 Ил. III, 187; XVI, 719.

8 Aconitum anthora L. — дико­рас­ту­щее рас­те­ние (с полым стеб­лем).

9 Букв. «деви­чий» — назва­ние цвет­ка, из кото­ро­го пле­ли вен­ки.

10 Вме­сто «из эне­тов».

11 См. V, I, 4.

12 I, 6.

13 Пафла­го­нии.

14 XII, III, 41—42.

15 Ил. II, 853 сл.

16 От erythrós — «крас­ный».

17 II, V, 22; VII, IV, 3; XI, II, 14.

18 Букв. «сте­на Або­на».

19 183 г. н. э.

20 См. VII, VI, 2; XII, III, 19.

21 См.: Плу­тарх. Лукулл 23.

22 На «Свя­щен­ном мысе» (XIV, III, 8) в Хал­ке­до­нии.

23 Hals — «соль».

24 «Белых», т. е. кап­па­до­кий­цев.

25 См. XII, V, 1.

26 Про­пуск в руко­пи­си.

27 31 г. до н. э.

28 См. XII, III, 11.

29 Исправ­ле­но Мюл­ле­ром вме­сто Kytōros.

30 XI, II, 15.

31 Букв. speiras; 600 чело­век.

32 См. VII, VI, 2.

33 Все три вида при­над­ле­жат к тун­цам.

34 VII, фрг. 27a.

35 Ил. IX, 381.

36 Т. е. кап­па­до­кий­ца­ми.

37 Исправ­ле­но Мей­не­ке из «Бамо­ни­ти­да».

38 Исправ­ле­но Мей­не­ке из «Пимо­ли­ти­да».

39 Вме­сто «эне­тов».

40 XII, III, 9.

41 I, II, 14, 19.

42 VII, III, 6—7.

43 XII, III, 26.

44 Ил. II, 866; XXI, 835.

45 Ил. II, 783.

46 «Погра­нич­ная зем­ля».

47 Град побе­ды.

48 Ср. XIV, I, 42.

49 Царя одри­сов.

50 В 19 г. н. э. бос­пор­ским царем.

51 Царь Фра­кии.

52 Поле­мон II.

53 Зенон.

54 В 17 г. н. э.

55 Мит­ри­дат Евпа­тор.

56 «Новое место».

57 Град Зев­са.

58 По-латы­ни Augusta.

59 Т. е. осно­ван­ное Фар­на­ком.

60 Или Аске­на.

61 Тор­же­ствен­ные про­цес­сии.

62 Знак цар­ско­го досто­ин­ства.

63 X, IV, 10.

64 Как и в кап­па­до­кий­ской Комане (см. XII, II, 3).

65 В 57 г. до н. э.

66 См. § 34.

67 См. § 32.

68 См. VIII, VI, 20.

69 XI, XIV, 16.

70 Новый город.

71 Назва­ние испор­че­но.

72 Ама­сия.

73 «Рав­ни­на с 1000 селе­ний».

74 Гора из сан­да­ра­ка (сер­ни­стый мышьяк).

75 «Осно­ва­тель» неза­ви­си­мо­го Пон­тий­ско­го цар­ства.


К гла­ве IV (стр. 527—531)


1 Т. е. фри­гий­ца­ми.

2 Нико­ме­да I, в 264 г. до н. э.

3 Т. е. «вновь при­об­ре­тен­ная» или «при­со­еди­нен­ная» стра­на.

4 В руко­пи­си опис­ка: «с Кре­зом».

5 Т. е. на евро­пей­ской сто­роне.

6 Ил. II, 828.

7 XII, VIII, 7.


К гла­ве V (стр. 531—532)


1 См. IV, I, 13.

2 25 г. до н. э.

3 Сло­во, веро­ят­но, испор­че­но.

с. 826

К гла­ве VI (стр. 532—533)


1 Конъ­ек­ту­ра Мей­не­ке вме­сто «кили­кий­цев».

2 Пра­ви­тель Сирии Суль­пи­ций Кви­ри­ний.


К гла­ве VII (стр. 534—535)


1 Дере­во из поро­ды камен­ных — Storax officinalis.


К гла­ве VIII (стр. 535—543)


1 XII, IV, 4 сл.

2 XII, IV, 4.

3 V, II, 4; VII, VII, 10.

4 Ср. XII, VIII, 7.

5 Ср. XIII, I, 60.

6 I, 173; 7.

7 В «Илиа­де» — Исандр.

8 Ил. VI 199.

9 Т. е. обла­сти по эту сто­ро­ну Гали­са.

10 См. XVI, II, 7.

11 XIII, 1, 34—35.

12 Квинт Лаби­ен, сын три­бу­на Юлия Цеза­ря.

13 40—39 гг. до н. э.

14 Мед­ве­жья гора.

15 Поч­ва, содер­жа­щая угле­кис­лую известь.

16 Букв. «выжжен­ная» область.

17 Часть Фри­гии, про­сти­ра­ю­ща­я­ся «вдоль гор».

18 Про­пуск в руко­пи­си. Конъ­ек­ту­ра Джо­у­н­за.

19 Евме­ну II, царю Пер­гам­ско­му в 190 г. до н. э.

20 Веро­ят­но, ошиб­ка, вме­сто «Аскея» (см. XII, III, 31).

21 Ср. III, II, 6.

22 «Колос­ская» крас­ка и шерсть тем­но-крас­но­го цве­та.

23 См. V, IV, 5.

24 См. V, IV, 8.

25 От kelainos — «чер­ный».

26 Тибе­рий (см.: Тацит. Анна­лы II, 47).

27 I, III, 4.

28 Ср. XIII, IV, 11.

29 По раз­ме­рам и глу­бине.

30 Текст испор­чен. Конъ­ек­ту­ра Теке­ра.

31 От име­ни ее осно­ва­те­ля Геро­фи­ла из Хал­ке­до­на в Вифи­нии (IV—III в. до н. э.) — одно­го из вели­чай­ших вра­чей и ана­то­мов древ­но­сти.

32 От име­ни зна­ме­ни­то­го вра­ча Эра­си­стра­та Кеос­ско­го (око­ло 300—260 до н. э.).

33 Текст испор­чен. Сле­дую конъ­ек­ту­ре Корэ.

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА
1267351018 1267351008 1267467187 1267880676 1268389941 1268524145

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.