![](http://ancientrome.ru/art/artwork/sculp/rom/copy/head/h0026.jpg)
Высота 36 см.Инв. № 252.Мюнхен, Глиптотека Фото: С. И. Сосновский
Голова Медузы, т. н. «Медуза Ронданини».
Высота 36 см.
Мюнхен, Глиптотека.
128. Медуза Ронданини
Голова в горельефе. Паросский мрамор. Высота и ширина плиты 0,50 м. Высота головы 0,86 см. Из Дворца Ронданини в Риме. Публикации: Guattani Ant. mon. 2 апреля 1788; Levezow Gorgonenideal V, 50; von Lützow Münch. Ant. 25; vgl. Brunn in den Verhandl. d. (37) Philologenversammlung in Dessau S. 72. Дополнены кончик носа и край левой ноздри, некоторые фрагменты волос, головы и хвостов змей, а также полностью плита, на которой укреплена голова.
Здесь, в противоположность прежним уродливым изображениям, лицо Медузы изваяно в самых облагороженных художественных формах. Лишь несколько широковатые щеки напоминают о старом типе. Там все было подчинено стремлению вызвать страх и ужас безобразием маски, использовавшейся как оберег от злых чар; здесь же художник попытался создать идеал красоты, хотя и безупречной и законченной по своей форме, но из-за отсутствия каких-либо эмоций и чувств производящей впечатление застывающей, даже почти превращающейся в камень. Только рот, в котором виден верхний ряд зубов, позволяет ощутить некоторый намек на чувственность; но и здесь, в этих неподвижных приоткрытых губах нет ни души, ни чувства. В глазах, ни в коей мере не умирающих, а широко открытых, мы не видим никакого проявления души и тепла жизни. Кажется, что красивые локоны густых волос превращаются в клубки змей, подобных тем, чьи головы вырастают над висками, тогда как их хвосты переплелись под подбородком, обрамляя щеки. И, наконец, бессильно опущена выросшая над змеями пара крыльев, заимствованная не у готового воспарить орла, а у птицы, бесшумно летающей в ночной тьме. Но каким бы совершенным ни казалось зрителю выражение застывшего в своей красоте лица, все же нельзя забывать, что часть этого воздействия основывается почти так же сильно на стилистическом подходе, как и на подчинении формы духовному началу. Совершенно очевидно, что работа предназначалась для использования в архитектуре, — в качестве украшения замкового камня свода или как-то иначе, — только в этом случае ее формы полностью оправданы. Ибо, поскольку каждая деталь определенным способом подчинена архитектурной мысли и закону, зритель воспринимает архитектурную окаменелость формы и как душевное оцепенение, в то время как у отдельно существующего произведения последнее потребовало бы и иной формы для своего выражения. Из источников не известно, когда именно тип Медузы преобразился в идеалистический образ, во всяком случае, не раньше времени Праксителя. Эта мраморная голова, по своей округлости и безукоризненной завершенности похожая на прекрасно вырезанный драгоценный камень, восходит, вероятно, еще к доримскому времени, хотя, например, техническая проработка очень рельефной массы волос уже очень близка к римскому времени.
Текст: музейная подпись к скульптуре.
Описание: H. Brunn. Beschreibung der Glyptothek König Ludwig’s I. zu München. München, 1887, S. 164—165.
© 2009 г. Перевод с нем.: С. И. Сосновский, под ред. Г. Ранге.