Античные писатели

ЕВРИПИД; Euri­pi­des, с Сала­ми­на. ок. 485—406 гг. до н. э., гре­че­ский тра­ги­че­ский поэт. Про­ис­хо­дил из состо­я­тель­ной афин­ской семьи. Его отец Мне­сарх (или Мне­сар­хид) имел какую-то соб­ст­вен­ность на Сала­мине, дру­гую — в атти­че­ском окру­ге Флия. Еври­пид полу­чил пре­крас­ное обра­зо­ва­ние (веро­ят­но, он был уче­ни­ком Ана­к­са­го­ра, знал так­же Про­ди­ка, Про­та­го­ра и Сокра­та). Был жре­цом Зев­са во Флии и одна­жды участ­во­вал в афин­ском посоль­стве в Сира­ку­зы. По харак­те­ру ско­рее нелюдим, он наи­бо­лее охот­но нахо­дил­ся в сво­ем жили­ще на Сала­мине, посвя­щая вре­мя иссле­до­ва­ни­ям и писа­тель­ско­му тру­ду; там у него была своя биб­лио­те­ка. В 455 г. Еври­пид впер­вые высту­пил в тра­ги­че­ском агоне и занял третье место, пер­вый успех к нему при­шел в 441 г. Под­верг­шись напад­кам за новиз­ну взглядов, он лишь 5 раз полу­чил первую награ­ду (в том чис­ле одну посмерт­но). В 408 или 407 г. навсе­гда поки­нул Афи­ны. Он уда­лил­ся в Пел­лу, ко дво­ру македон­ско­го царя Архе­лая, где сре­ди про­че­го напи­сал в честь царя пье­су Архе­лай (фр.). Умер в Пел­ле, по леген­де, рас­тер­зан­ный сво­рой гон­чих псов. Еври­пид был два­жды женат, в пер­вый раз на Мели­те, вто­рой — на Хорине (или Хори­ле), с кото­рой при­жил 3 сыно­вей (один из них, Еври­пид, тоже тра­ги­че­ский поэт, поста­вил после смер­ти отца его послед­ние про­из­веде­ния). Дра­ма­ти­че­ское твор­че­ство Еври­пида насчи­ты­ва­ло 92 про­из­веде­ния, объ­еди­нен­ные в три­ло­гии или тет­ра­ло­гии, часто не свя­зан­ные сюжет­но. Цели­ком сохра­ни­лось 17 тра­гедий и одна сати­ро­ва дра­ма, а так­же свы­ше 1000 фраг­мен­тов. В твор­че­стве Еври­пида раз­ли­ча­ют 3 пери­о­да; про­из­веде­ния, напи­сан­ные в каж­дый из них, име­ют общие чер­ты, род­ня­щие их меж­ду собой. Первую груп­пу состав­ля­ют дра­мы, кото­рые мож­но назвать пси­хо­ло­ги­че­ски­ми, так как Еври­пид со зна­ни­ем дела опи­сы­ва­ет в них пере­жи­ва­ния жен­щин, одер­жи­мых силь­ны­ми стра­стя­ми. Алкест (Al­kes­tis; 438 г.), самая ран­няя из сохра­нив­ших­ся пьес, пред­став­ля­ла послед­нюю часть тет­ра­ло­гии, состо­яв­шей из сати­ро­вых драм. Отсюда ее тра­ги­че­ски-бур­леск­ный харак­тер. Еври­пид исполь­зо­вал здесь мотив обма­на смер­ти: жена отда­ет жизнь за мужа, но в награ­ду за доб­ро­воль­ную жерт­ву сама выры­ва­ет­ся из рук смер­ти. В дра­ме Медея (Me­dea; 431 г.) тра­ги­че­ский кон­фликт разыг­ры­ва­ет­ся в истер­зан­ном стра­стью серд­це жен­щи­ны. Пре­дан­ная и обма­ну­тая вар­вар­ская цари­ца после тяже­лой, мастер­ски опи­сан­ной внут­рен­ней борь­бы уби­ва­ет соб­ст­вен­ных детей, чтобы таким спо­со­бом ото­мстить их отцу, невер­но­му Ясо­ну. Жерт­вой стра­сти пред­став­ля­ет­ся так­же Фед­ра, геро­и­ня тра­гедии Иппо­лит Увен­чан­ный (Hip­po­ly­tos ste­fa­ne­fo­ros; 428 г.), явля­ю­щей­ся новой обра­бот­кой пло­хо при­ня­той пуб­ли­кой пье­сы под назва­ни­ем Иппо­лит, скры­ваю­щий облик (Hip­po­ly­tos ka­lyp­to­me­nos). Фед­ра ста­ра­ет­ся скрыть и одо­леть страст­ную любовь к сво­е­му пасын­ку Иппо­ли­ту. Когда тай­на рас­кры­ва­ет­ся, отверг­ну­тая и уни­жен­ная, она совер­ша­ет само­убий­ство, мстя Иппо­ли­ту из моги­лы кле­ве­той. В Геку­бе (ок. 425 г.) Еври­пид пока­зал тра­гедию стра­даю­щей мате­ри и цари­цы уни­что­жен­но­го наро­да. Эта удру­чен­ная горем, но пол­ная досто­ин­ства жен­щи­на пре­вра­ща­ет­ся в жаж­ду­щую кро­ви мсти­тель­ни­цу. Геку­ба — вели­кая тра­гедия мести, интриг и кле­ве­ты. К тому же кру­гу мифов при­над­ле­жит Анд­ро­ма­ха (ок. 419 г.; в Афи­нах не ста­ви­лась), пред­став­ля­ю­щая тра­гедию уни­жен­ной и бро­шен­ной в край­нюю нуж­ду бога­той жен­щи­ны. Дру­гую груп­пу состав­ля­ют пат­рио­ти­че­ские и поли­ти­че­ские дра­мы: Герак­лиды (He­rak­lei­dai; ок. 429 г.) — исто­рия детей Герак­ла, ищу­щих в Атти­ке помо­щи про­тив вра­гов. Кон­фликт двух обра­зов — жесто­кой силы (Еври­сфей) и цар­ско­го вели­ко­ду­шия (Демо­фон) — дол­жен был по замыс­лу Еври­пида соот­но­сить­ся с поло­же­ни­ем в гре­че­ском мире, разде­лен­ном нача­лом Пело­пон­нес­ской вой­ны на два лаге­ря: Спар­ты и Афин. Эхо этой вой­ны мы слы­шим так­же в Пла­каль­щи­цах (Hi­ke­ti­des; ок. 420 г.). Глав­ный герой дра­мы, афин­ский царь Тесей, кото­рый на прось­бы мате­рей арги­вя­нок помо­га­ет им отыс­кать остан­ки погиб­ших сыно­вей, вопло­ща­ет здесь высо­кие иде­а­лы афин­ско­го государ­ства. Безум­ный Геракл (He­rak­les mai­no­me­nos; пред­по­ло­жи­тель­но ок. 416 г.) — тра­ги­че­ская повесть о неза­слу­жен­ном уни­же­нии героя, кото­рое настиг­ло его в кон­це жиз­ни. Геракл на вер­шине сла­вы в при­пад­ке безу­мия уби­ва­ет жену и детей. Очнув­шись, он хочет покон­чить с собой, но его удер­жи­ва­ет испы­тан­ный друг Тесей. Древ­ние назы­ва­ли эту тра­гедию «хва­лой Тесею», муд­рость кото­ро­го сим­во­ли­зи­ру­ет здесь муд­рость управ­ля­е­мо­го им государ­ства. Тро­ян­ки (Troa­des; 415 г.) пред­став­ля­ют собой ряд тра­ги­че­ских кар­тин, рас­ска­зы­ваю­щих о судь­бах тро­ян­ских плен­ниц после паде­ния горо­да, это одна из наи­бо­лее пес­си­ми­сти­че­ских тра­гедий Еври­пида, утвер­ждаю­щая, что вой­на при­но­сит толь­ко несча­стье как побеж­ден­ным, так и победи­те­лям. Третья, самая позд­няя груп­па вклю­ча­ет пье­сы со слож­ной интри­гой и запу­тан­ным дей­ст­ви­ем, стерж­нем кото­ро­го явля­ют­ся вели­ко­леп­но обри­со­ван­ные харак­те­ры. Элек­тра (веро­ят­но, 413 г.) с точ­ки зре­ния содер­жа­ния — это уже извест­ная нам тра­гедия о мате­ре­убий­стве Оре­ста (после тра­гедий Эсхи­ла и Софок­ла). У Еври­пида вся исто­рия разыг­ры­ва­ет­ся в скром­ной хижине кре­стья­ни­на, кото­ро­му Элек­тра была отда­на в жены. В дей­ст­ви­ях Оре­ста поэта инте­ре­су­ют преж­де все­го мораль­ные про­бле­мы. После убий­ст­за мате­ри Орест и Элек­тра охва­че­ны чув­ст­вом вины, от кото­ро­го нет лекар­ства. Не помо­га­ет даже ссыл­ка на при­каз Апол­ло­на, кото­рый, отда­вая его, сам заслу­жил осуж­де­ние. Пье­сой, пол­ной интриг и при­клю­че­ний, окра­шен­ной ско­рее басен­ным, чем тра­ги­че­ским настро­е­ни­ем, явля­ет­ся Еле­на (He­le­ne; 412 г.). Поэт обра­ботал здесь извест­ную из Пали­по­дии Сте­си­хо­ра вер­сию мифа, соглас­но кото­рой в Трое нахо­ди­лась лишь тень Еле­ны, под­лин­ная же Еле­на, как вер­ная и любя­щая жена, жда­ла Мене­лая в Егип­те. После мно­гих при­клю­че­ний поэт соеди­ня­ет преж­де раз­лу­чен­ных супру­гов. В этой лег­кой пье­се так­же скры­та кри­ти­ка вой­ны: столь­ко лет гре­ки сра­жа­лись из-за при­зрач­ной тени! Мож­но увидеть в этой пье­се и подо­бие изоби­лу­ю­ще­го интри­га­ми и чудес­ны­ми при­клю­че­ни­я­ми гре­че­ско­го рома­на. Раз­вер­ну­той дра­ма­ти­че­ской интри­гой обла­да­ет так­же Ион (Ion; меж­ду 413 и 409 гг.), опи­сы­ваю­щий судь­бу героя, сына Апол­ло­на, пред­ка ионий­цев. Мотив под­ки­ну­то­го ребен­ка и вза­им­но­го узна­ва­ния, наряду со счаст­ли­вым кон­цом пье­сы, при­во­дит к тому, что эта «спо­кой­ная тра­гедия» пред­став­ля­ет­ся пред­вест­ни­цей комедий Менанд­ра. Вновь узна­ва­ние (на этот раз роди­те­лей) и не менее слож­ная интри­га дела­ют из Ифи­ге­нии в Тавриде (Ifi­ge­neia he en Tau­rois; меж­ду 413 и 409 гг.) необы­чай­но эффект­ную дра­му. В Ифи­ге­нии в Авлиде (Ifi­ge­neia he en Auli­di; 406 г.) глав­ная геро­и­ня, вна­ча­ле пора­жен­ная и взвол­но­ван­ная, после тяж­кой внут­рен­ней борь­бы созна­тель­но реша­ет пожерт­во­вать жиз­нью, чтобы обес­пе­чить уда­чу гре­кам, тер­пя­щим пора­же­ние в войне с тро­ян­ца­ми. Дра­ма Орест (408 г.) пред­став­ля­ет собой пси­хо­ло­ги­че­ское иссле­до­ва­ние послед­ст­вий страш­но­го дела для само­го мате­ре­убий­цы и его окру­же­ния. Отверг­ну­тый бога­ми и пре­сле­ду­е­мый людь­ми, Орест изо всех сил ста­ра­ет­ся спа­стись. При­го­во­рен­ный к смер­ти, он пыта­ет­ся ото­мстить Мене­лаю, от кото­ро­го тщет­но ожидал помо­щи. Осталь­ные тра­гедии Еври­пида труд­но при­чис­лить к одной из выше­на­зван­ных групп. К ним при­над­ле­жат Фини­ки­ян­ки (Foi­nis­sai; ок. 408 г.), сюже­том кото­рых так же, как и сюже­том Семе­ро про­тив Фив Эсхи­ла, явля­ет­ся бра­то­убий­ст­вен­ная борь­ба сыно­вей Эди­па; там есть ряд пре­крас­ных сцен: сре­ди них бле­стя­щее опи­са­ние бит­вы и обзор вой­ска со стен горо­да. Вак­хан­ки (Bak­chai; 407 г.) — един­ст­вен­ная сохра­нив­ша­я­ся «дио­ни­сий­ская» дра­ма. Еври­пид опи­сал в ней исто­рию царя Пен­фея, кото­рый отва­жил­ся пре­пят­ст­во­вать Дио­ни­су в его победо­нос­ном шест­вии по миру, и жесто­кую месть раз­гне­ван­но­го бога. Тра­гедия эта, интер­пре­ти­ру­е­мая раз­лич­ны­ми спо­со­ба­ми то как дока­за­тель­ство без­бо­жия Еври­пида, то, в дру­гих источ­ни­ках, как свиде­тель­ство его обра­ще­ния, несо­мнен­но дока­зы­ва­ет, что поэт умел пости­гать и оце­ни­вать ирра­цио­наль­ные сто­ро­ны чело­ве­че­ской нату­ры. В сати­ро­вой дра­ме Цик­лоп (Kyk­lops; дата напи­са­ния не уста­нов­ле­на), един­ст­вен­ном цели­ком сохра­нив­шем­ся образ­це это­го жан­ра, Еври­пид опи­сал при­клю­че­ние Одис­сея в пеще­ре Поли­фе­ма. Еври­пид напи­сал так­же тра­гедию Ресос (вос­со­здаю­щую эпи­зод из X кни­ги Или­а­ды). Ее место в руко­пи­сях Еври­пида заня­ла тра­гедия неиз­вест­но­го авто­ра под тем же назва­ни­ем, создан­ная, веро­ят­но, в IV в. до н. э. Сюже­ты сво­их про­из­веде­ний Еври­пид брал из мифов, отыс­ки­вая их мало­из­вест­ные локаль­ные вер­сии, а извест­ные мифы изме­нял в соот­вет­ст­вии с прин­ци­па­ми сво­его искус­ства и соб­ст­вен­ны­ми воз­зре­ни­я­ми. Еври­пид деге­ро­изи­ро­вал мифо­ло­ги­че­ские обра­зы. Из мону­мен­таль­ных геро­ев Эсхи­ла он сде­лал про­стых людей, кото­рые по-чело­ве­че­ски при­ни­ма­ют тра­ги­че­скую судь­бу. Боги у Еври­пида под­вер­же­ны тому же нрав­ст­вен­но­му суду, что и люди. Как рацио­на­лист, Еври­пид под­ры­вал веру в боже­ст­вен­ное про­ис­хож­де­ние государ­ст­вен­ных инсти­ту­тов и нрав­ст­вен­но-пра­во­вых норм. Он дока­зы­вал, что не суще­ст­ву­ет раз­ни­цы меж­ду сво­бод­ным и рабом, гре­ком и вар­ва­ром, при­зна­вая, что един­ст­вен­ным кри­те­ри­ем досто­ин­ства чело­ве­ка явля­ет­ся его нрав­ст­вен­ность. Он пре­сле­до­вал любые про­яв­ле­ния неспра­вед­ли­во­сти и жесто­ко­сти, гово­рил о войне как о тоталь­ном зле, угро­жаю­щем выс­шим чело­ве­че­ским цен­но­стям. Хоро­ший наблюда­тель, Еври­пид ста­рал­ся все­гда вскрыть пси­хо­ло­ги­че­ские моти­вы поступ­ков сво­их геро­ев. С несрав­нен­ной про­зор­ли­во­стью и пря­мотой обна­жал он как дур­ные, так и доб­рые чер­ты чело­ве­че­ской нату­ры. Про­слыв­ший жено­не­на­вист­ни­ком, он с осо­бой силой опи­сы­вал их стра­сти, одна­ко ему уда­лось пока­зать и их самоот­вер­жен­ность. Дра­ма­ти­че­ское нова­тор­ство Еври­пида столк­ну­лось с кри­ти­кой совре­мен­ни­ков, кото­рых оттал­ки­вал опре­де­лен­ный схе­ма­тизм пред­ва­ря­ю­щих дей­ст­вие про­ло­гов (обыч­но про­из­но­си­мых каким-либо боже­ст­вом), а более все­го — появ­ля­ю­щий­ся в кон­це deus ex machi­na (то есть бог на сце­ни­че­ской машине). Он был нужен сре­ди про­че­го для того, чтобы дей­ст­вие, ото­шед­шее доволь­но дале­ко от обще­при­знан­ной вер­сии мифа, вер­нуть в тра­ди­ци­он­ной рус­ло. Хор в дра­мах Еври­пида играл мень­шую роль, чем у его пред­ше­ст­вен­ни­ков, связь его выступ­ле­ний с дей­ст­ви­ем так­же более про­из­воль­на (исклю­че­ни­ем явля­ют­ся Вак­хан­ки, одна из послед­них пьес Еври­пида). Зато Еври­пид увле­чен­но вво­дил соль­ные арии (моно­дии). Заме­ча­тель­ны у него поэ­ти­че­ские спо­ры-аго­ны, чаще все­го по суще­ству тра­ги­че­ско­го кон­флик­та, в кото­рых яснее все­го обо­зна­чи­лось вли­я­ние софи­стов. Мно­гие суще­ст­вен­ные эле­мен­ты пере­ня­ла у Еври­пида новая комедия (см. Менандр), а за ней и позд­ней­ший евро­пей­ский театр: Еври­пид пер­вым ввел в сво­их пье­сах мотив узна­ва­ния и интри­гу, раз­ра­ботал моно­лог, кото­рый дол­жен был отра­зить внут­рен­ние пере­жи­ва­ния героя, а преж­де все­го отва­жил­ся пред­ста­вить на сцене любовь. Еври­пида оце­ни­ли лишь после смер­ти; о после­дую­щей его популяр­но­сти свиде­тель­ст­ву­ет само чис­ло сохра­нив­ших­ся тра­гедий, мно­гие сце­ны из кото­рых отра­же­ны в живо­пи­си и скульп­ту­ре. В Риме про­из­веде­ния Еври­пида пере­во­ди­лись чаще, чем тра­гедии Эсхи­ла и Софок­ла; его вли­я­нию под­верг­ся преж­де все­го Сене­ка, пере­ра­ботав­ший несколь­ко его тра­гедий.

См. также:
ЕВРИПИД (Словарь античности)
Антич­ные писа­те­ли. Сло­варь. — СПб.: Изда­тель­ство «Лань», 1999.
См. по теме: ДОССЕНН • ДРЕПАНИЙ • КИНЕФ • ЭМПЕДОКЛ, ЕМПЕДОКЛ •
ИЛЛЮСТРАЦИИ
(если картинка не соотв. статье, пожалуйста, выделите ее название и нажмите Ctrl+Enter)
1. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Статуя поэта с головой Еврипида, не принадлежащей статуе.
Мрамор.
Рим, Ватиканские музеи, Музей Кьярамонти, Новое крыло, 46.
2. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Голова Эврипида.
Мрамор.
Копенгаген, Новая Карлсбергская глиптотека.
3. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Голова греческого поэта, возможно, Гесиода или Еврипида.
Мрамор.
Ок. I в. н. э.
Аукционный дом Сотби.
4. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Голова греческого поэта, возможно, Гесиода или Еврипида.
Мрамор.
Ок. I в. н. э.
Аукционный дом Сотби.
5. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Голова греческого поэта, возможно, Гесиода или Еврипида.
Мрамор.
Ок. I в. н. э.
Аукционный дом Сотби.
6. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Голова греческого поэта, возможно, Гесиода или Еврипида.
Мрамор.
Ок. I в. н. э.
Аукционный дом Сотби.
7. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Голова греческого поэта, возможно, Гесиода или Еврипида.
Мрамор.
Ок. I в. н. э.
Аукционный дом Сотби.
8. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Герма Еврипида.
Мрамор.
Неаполь, Национальный археологический музей.
9. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Герма неизвестного грека.
Мрамор.
Неаполь, Национальный археологический музей.
ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА