Античные писатели

СОФОКЛ; Sophok­les, 496—406 гг. до н. э., гре­че­ский тра­ги­че­ский поэт. Родил­ся в атти­че­ском окру­ге Колон; сын Софил­ла, вла­дель­ца мастер­ской, где работа­ли рабы. Еще будучи моло­дым чело­ве­ком, он заво­е­вы­вал награ­ды в музы­каль­ных и лег­ко­ат­ле­ти­че­ских состя­за­ни­ях. После бит­вы под Сала­ми­ном руко­во­дил хором юно­шей, испол­няв­шим пеан в честь победы. В 443—442 гг. был одним из каз­на­че­ев Афин­ско­го Мор­ско­го Сою­за. Два­жды был стра­те­гом (вме­сте с Пери­к­лом во вре­мя вой­ны с Само­сом в 441—439 гг. и в 428 г. до н. э.), а в 413—411 гг. до н. э. вхо­дил в чис­ло так назы­вае­мых про­бу­лов, пред­ста­ви­те­лей оли­гар­хии, под­готав­ли­вав­ших изме­не­ние государ­ст­вен­но­го устрой­ства Афин. Под­дер­жи­вал близ­кие отно­ше­ния с Пери­к­лом, Геро­до­том и дру­ги­ми выдаю­щи­ми­ся лич­но­стя­ми сво­ей эпо­хи. Сыг­рал важ­ную роль в введе­нии в Афи­нах куль­та Аскле­пия (в честь кото­ро­го напи­сал пеан), за что после смер­ти сам был про­воз­гла­шен геро­ем под име­нем Декси­о­на. От бра­ка с Нико­ст­ра­той имел несколь­ких сыно­вей, один из кото­рых, Иофон, так­же был тра­ги­ком, а от его сою­за с Фео­ридой родил­ся Ари­стон, сын кото­ро­го, тоже Софокл, поста­вил уже после смер­ти деда его послед­нюю тра­гедию Эдип в Колоне. Впер­вые Софокл высту­пил в тра­ги­че­ском агоне в 468 г. до н. э., одер­жав победу над Эсхи­лом. Он напи­сал свы­ше 120 драм, то есть при­бли­зи­тель­но 30 тет­ра­ло­гий, из кото­рых 20 (или 24) про­из­веде­ния полу­чи­ли пер­вые награ­ды, остав­ши­е­ся — вто­рые, и ни одно нико­гда не было на третьем месте. Софокл был так­же авто­ром несо­хра­нив­ших­ся эле­гий и про­за­и­че­ско­го про­из­веде­ния о хоре. Сюже­ты сво­их драм он брал из зна­ме­ни­тых мифо­ло­ги­че­ских цик­лов: тро­ян­ско­го, фиван­ско­го, цик­лов об Атридах и о Герак­ле. Пол­но­стью сохра­ни­лось 7 тра­гедий, а на папи­ру­се — зна­чи­тель­ная часть сати­ро­вой дра­мы Пре­сле­до­ва­те­ли (Ich­neu­tai), в дра­ма­ти­че­ской фор­ме пере­даю­щей содер­жа­ние гоме­ро­ва гим­на о мла­ден­це Гер­ме­се, изо­бре­та­те­ле лиры. В нашем рас­по­ря­же­нии име­ет­ся так­же несколь­ко сотен фраг­мен­тов из погиб­ших пьес. Аякс, дра­ма, кото­рую счи­та­ют самой ран­ней из сохра­нив­ших­ся тра­гедий, пред­став­ля­ет исто­рию само­убий­ства героя, кото­рый почув­ст­во­вал себя оскорб­лен­ным судом сво­их това­ри­щей по ору­жию, при­судив­ших ору­жие Ахил­ла не ему, но Одис­сею. Охва­чен­ный безу­ми­ем, он уби­ва­ет бара­нов, при­ни­мая их за ахей­ских вождей. Одна­ко все эти собы­тия разыг­ры­ва­ют­ся за сце­ной, в тра­гедии речь идет преж­де все­го о чести Аяк­са, кото­рый реша­ет­ся на само­убий­ство, чтобы ее себе вер­нуть. Стерж­нем вто­рой части дра­мы явля­ет­ся тот же вопрос, но с точ­ки зре­ния гре­ков. Они долж­ны решить, име­ет ли Аякс пра­во на погре­бе­ние. Здесь высту­па­ет типич­ный для воз­зре­ний Софок­ла мотив бес­си­лия чело­ве­ка перед судь­бой, кото­рой мож­но лишь под­чи­нить­ся. Анти­го­на, пред­по­ло­жи­тель­но, постав­лен­ная в 442 г. до н. э., про­ти­во­по­став­ля­ет древ­ние непи­са­ные зако­ны тем, что пред­пи­сы­ва­ет людям государ­ство. Вопре­ки запре­ту ново­го пра­ви­те­ля Фив Кре­он­та, Анти­го­на, дочь Эди­па, хоро­нит сво­его бра­та Поли­ни­ка, кото­рый погиб, сра­жа­ясь про­тив соб­ст­вен­ной роди­ны. Заму­ро­ван­ная живьем, кон­ча­ет жизнь само­убий­ст­вом, в то вре­мя как нако­нец сокру­шен­ный Кре­онт при­ка­зы­ва­ет сооб­щить ей о поми­ло­ва­нии. Но Кре­онт пла­тит за свою гор­ды­ню (hyb­ris — пере­ход гра­ниц, запо­ведан­ных чело­ве­ку) лич­ной ката­стро­фой. От соб­ст­вен­ной руки поги­ба­ют его сын Гемон, жених Анти­го­ны, и жена Эвриди­ка. Анти­го­на — одна из зна­ме­ни­тей­ших тра­гедий Софок­ла (в осо­бен­но­сти вели­ко­ле­пен спор Кре­он­та и Анти­го­ны, про­ти­во­по­став­ля­ю­щих друг дру­гу свои пози­ции, в ходе кото­ро­го Анти­го­на про­из­но­сит свою извест­ную репли­ку: «Я рож­де­на любить — не нена­видеть»), Эдип царь (Oidi­pus ty­ran­nos), пье­са, постав­лен­ная ок. 430 г. до н. э., тоже явля­ет­ся тра­геди­ей рока, пока­зы­ваю­щей бес­си­лие чело­ве­ка, даже бла­го­род­но­го и пол­но­го энер­гии, перед волей богов. Эдип, сде­лав­ший все, чтобы избе­жать пред­ска­зан­но­го ему ора­ку­лом Апол­ло­на пре­ступ­ле­ния, в поис­ках сред­ства помочь охва­чен­но­му эпиде­ми­ей государ­ству, сам того не подо­зре­вая, шаг за шагом идет к страш­ной прав­де. Бла­го­да­ря ком­по­зи­ци­он­но­му мастер­ству авто­ра, напря­же­ние воз­рас­та­ет вплоть до так назы­вае­мой пери­пе­тии, пере­лом­но­го момен­та дей­ст­вия, когда изве­стие о смер­ти мни­мо­го отца Эди­па, кото­рое долж­но осво­бо­дить его от стра­ха перед отце­убий­ст­вом, дела­ет оче­вид­ным то, что это имен­но он, Эдип, явля­ет­ся сыном пред­ше­ст­ву­ю­ще­го царя Фив, Лая, и его супру­ги Иока­сты, а сле­до­ва­тель­но, не толь­ко убий­цей Лая, кото­ро­го ищут, но и отце­убий­цей, живу­щим в пре­ступ­ном сою­зе с соб­ст­вен­ной мате­рью. Иока­ста кон­ча­ет жизнь само­убий­ст­вом, а сам Эдип ослеп­ля­ет себя. Пье­са отме­че­на тра­ги­че­ской иро­ни­ей, осно­ван­ной на том, что то, что гово­рят на сцене герои дра­мы, все­гда име­ет вто­рой смысл, понят­ный толь­ко зри­те­лям. Элек­тра, постав­лен­ная в 415 г. до н. э., под­ни­ма­ет тему мате­ре­убий­ства Оре­ста, кото­рую до того затро­нул Эсхил в Пла­каль­щи­цах, но здесь на пер­вый план выхо­дит фигу­ра глав­ной геро­и­ни, опла­ки­ваю­щей отца и живу­щей толь­ко надеж­дой на воз­вра­ще­ние бра­та, кото­рый при­дет за него ото­мстить. У этой пье­сы слож­ная интри­га (рас­сказ о мни­мой кон­чине Оре­ста), в ней при­сут­ст­ву­ет сце­на узна­ва­ния. В отли­чие от Эсхи­ла и Еври­пида (Элек­тра, Орест), Софокл пола­га­ет, что дей­ст­вие, совер­шен­ное по при­ка­зу Апол­ло­на, не может воз­буж­дать нрав­ст­вен­ных коле­ба­ний, поэто­му его тра­гедия кон­ча­ет­ся бла­го­по­луч­но для обо­их геро­ев и в ней нет места Эри­ни­ям, пре­сле­дую­щим Оре­ста. Тра­хи­нян­ки (Tra­chi­niai), назван­ные так по хору деву­шек той мест­но­сти, где про­ис­хо­дит дей­ст­вие, рас­ска­зы­ва­ют о смер­ти Герак­ла, при­чи­ной кото­рой слу­чай­но ста­но­вит­ся его жена Дея­ни­ра: стре­мясь вер­нуть чув­ства невер­но­го мужа, посы­ла­ет ему оде­я­ние, про­пи­тан­ное кро­вью кен­тав­ра Нес­са, будучи твер­до убеж­де­на, что это вол­шеб­ное сред­ство, вызы­ваю­щее любовь. Эта «одеж­да Дея­ни­ры» сжи­га­ет тело Герак­ла живым огнем. Тра­гедия закан­чи­ва­ет­ся его смер­тью, кото­рую опе­ре­жа­ет доб­ро­воль­ная смерть Дея­ни­ры. В осно­ву Фил­ок­те­та (Fi­lok­te­tes; 409 г. до н. э.), быть может, наи­бо­лее пси­хо­ло­гич­ной тра­гедии Софок­ла (вли­я­ние Еври­пида?), поэт поло­жил извест­ный миф тро­ян­ско­го цик­ла. Одис­сей и не выно­ся­щий при­твор­ства юный сын Ахил­ла Неопто­лем при­бы­ва­ют на Лем­нос, чтобы при­ве­сти под Трою остав­лен­но­го здесь гре­ка­ми Фил­ок­те­та, без кото­ро­го Троя не может быть взя­та. Одис­сей пыта­ет­ся достичь цели обма­ном, но Неопто­лем, кото­ро­го он пред­ва­ри­тель­но с боль­шим трудом убедил, в кон­це кон­цов все же не выдер­жи­ва­ет и гово­рит прав­ду. Фил­ок­тет отка­зы­ва­ет­ся ехать под Трою, но посколь­ку из мифа извест­но, что он тем не менее туда поехал, Софокл дол­жен был в послед­ний момент (по образ­цу Еври­пида) вве­сти боже­ство («deus ex machi­na»), кото­рое убеж­да­ет героя это сде­лать. В Эди­пе в Колоне (Oidi­pus en Ko­lo­no), постав­лен­ном после смер­ти Софок­ла в 401 г. до н. э., ста­рый поэт вновь воз­вра­ща­ет­ся к исто­рии Эди­па, чтобы пока­зать, что чело­век, столь суро­во пре­сле­ду­е­мый бога­ми, был так­же их избран­ни­ком. После тяж­ких стран­ст­вий он со смер­тью обре­та­ет выс­шее бытие, ста­но­вит­ся геро­ем, кото­рый из сво­ей гроб­ни­цы в свя­щен­ной роще в Колоне отныне хра­нит от зла жите­лей окру­ги. Спут­ни­ком Эди­па в его послед­нем пути ста­но­вит­ся афин­ский царь Тесей, он явля­ет­ся един­ст­вен­ным свиде­те­лем его таин­ст­вен­ной кон­чи­ны. Эта вовсе лишен­ная дей­ст­вия пье­са обла­да­ет, одна­ко, огром­ной силой эмо­цио­наль­но­го воздей­ст­вия, кото­рая дела­ет ее одной из пре­крас­ней­ших гре­че­ских тра­гедий. Осо­бен­но зна­ме­нит хор, вос­хва­ля­ю­щий Колон, роди­ну поэта. Ари­сто­тель отме­тил три прин­ци­пи­аль­ных нов­ше­ства Софок­ла: он ввел третье­го акте­ра, рас­ши­рил хор с 12 чело­век до 15 и пер­вым вос­поль­зо­вал­ся нари­со­ван­ны­ми деко­ра­ци­я­ми. Важ­ней­шим из них был, разу­ме­ет­ся, тре­тий актер, поз­во­лив­ший поэту уве­ли­чить чис­ло лиц, высту­паю­щих в дра­ме, что, в свою оче­редь, сде­ла­ло воз­мож­ным боль­шее раз­но­об­ра­зие харак­те­ров и поз­во­ли­ло услож­нить дей­ст­вие. Софокл искус­но исполь­зу­ет име­ю­щих­ся акте­ров, созда­вая, напри­мер, сце­ну, где три героя, нахо­дясь в оди­на­ко­вой ситу­а­ции, пере­жи­ва­ют ее совер­шен­но раз­лич­ным обра­зом: таков в Элек­тре рас­сказ гон­ца о смер­ти Оре­ста, пред­на­зна­чен­ный обма­нуть Кли­тем­не­стру и облег­чить Оре­сту совер­ше­ние мести. Для Кли­тем­не­стры эта новость озна­ча­ет осво­бож­де­ние от посто­ян­но­го стра­ха, для Элек­тры же — конец ее надеж­дам. Софокл порвал с тра­ди­ци­ей объ­еди­нять в три­ло­гии пье­сы, свя­зан­ные меж­ду собой по содер­жа­нию. Это заста­ви­ло его усо­вер­шен­ст­во­вать ком­по­зи­цию тра­гедии, ибо в одной теперь надо было ска­зать все то, что ранее рас­кры­ва­лось в три­ло­гии, где все­гда пер­вая пье­са пред­став­ля­ла экс­по­зи­цию, а послед­няя была эпи­ло­гом для цело­го (ср., напри­мер, Оре­стею Эсхи­ла). Тра­гедии Софок­ла по боль­шей части постро­е­ны таким обра­зом, что все дей­ст­вие стре­мит­ся к ката­стро­фе, перед кото­рой насту­па­ет неко­то­рая (все­гда обман­чи­вая) пере­ме­на к луч­ше­му, еще более углуб­ля­ю­щая гро­зо­вую атмо­сфе­ру насту­паю­ще­го непо­сред­ст­вен­но вслед за ней тра­ги­че­ско­го фина­ла. Хор у Софок­ла явля­ет­ся выра­зи­те­лем взглядов поэта и неким иде­аль­ным зри­те­лем, кото­рый интер­пре­ти­ру­ет сце­ни­че­ское дей­ст­вие в соот­вет­ст­вии с замыс­лом авто­ра. Но этим его роль не исчер­пы­ва­ет­ся. Часто она обу­слов­ле­на дра­ма­ти­че­ски, но порой поэт изме­ня­ет харак­тер хора и пишет чисто лири­че­ские пар­тии. Ино­гда вме­сто хора фигу­ри­ру­ют так назы­вае­мые «ком­мо­сы», то есть пар­тии, где пооче­ред­но поют актер и хор. Из тра­гедий Софок­ла вели­чай­шее вли­я­ние на позд­ней­шую лите­ра­ту­ру ока­зал Эдип царь, кото­рый счи­тал­ся совер­шен­ным про­из­веде­ни­ем. У него нашлось мно­го под­ра­жа­те­лей, сре­ди них Кор­нель, Расин и Воль­тер. Анти­го­на тоже оста­ви­ла свой отпе­ча­ток, в основ­ном в новей­шее вре­мя (Ж. Ануй, Б. Брехт).

Антич­ные писа­те­ли. Сло­варь. — СПб.: Изда­тель­ство «Лань», 1999.
рабочее зеркало сайта http://booi-casino.biz/zerkalo альтернативный вход casino буй
См. по теме: ДОССЕНН • ДРЕПАНИЙ • ДЕМАД • ДИФИЛ •
ИЛЛЮСТРАЦИИ
(если картинка не соотв. статье, пожалуйста, выделите ее название и нажмите Ctrl+Enter)
1. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Портретная голова типа Софокла.
Мрамор.
Копенгаген, Новая Карлсбергская глиптотека.
2. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Герма с портретным бюстом Софокла (ранее известная как портрет Солона).
Пентелийский мрамор.
Голова и бюст — от разных античных статуй.
I—II вв. н. э., римская работа.
Флоренция, Галерея Уффици.
3. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Портретная голова типа Софокла.
Мрамор.
Копенгаген, Новая Карлсбергская глиптотека.
4. СКУЛЬПТУРА. Греция.
Софокл.
Мрамор.
Римская копия конца I в. н. э. греческого оригинала ок. 406 г. до н. э.
Копенгаген, Новая Карлсбергская глиптотека.
5. СКУЛЬПТУРА. Греция.
Софокл.
Мрамор. Римская копия конца I в. н. э. греческого оригинала ок. 406 г. до н. э.
Копенгаген, Новая Карлсбергская глиптотека.
6. СКУЛЬПТУРА. Греция.
Софокл.
Мрамор. Римская копия конца I в. н. э. греческого оригинала ок. 406 г. до н. э.
Копенгаген, Новая Карлсбергская глиптотека.
7. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Неизвестный грек (ошибочно принимаемый за Софокла).
Мрамор.
Берлин, Государственные музеи.
8. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Софокл (?)
Белый мрамор. Римская копия греческой статуи ок. 380—360 гг. до н. э.
Берлин, Государственные музеи, Пергамский музей (Пергамон).
9. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Герма неизвестного грека.
Мрамор.
Рим, Ватиканские музеи, Музей Пия—Климента, Зал муз, 6.
ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА