Античные писатели

ЭСХИЛ; Ai­schy­los, из Элев­син­ской общи­ны, 525—456 гг. до н. э., гре­че­ский тра­ги­че­ский поэт. Сын Еврофо­ри­о­на. Про­ис­хо­дил из древ­не­го ари­сто­кра­ти­че­ско­го рода Афин. Его моло­дость при­шлась на вре­ме­на упад­ка Писи­стра­ти­дов и закреп­ле­ния в Афи­нах демо­кра­ти­че­ско­го строя. Эсхил при­ни­мал уча­стие в пер­сид­ских вой­нах, сра­жал­ся при Мара­фоне (где погиб его брат Кина­гир) и Сала­мине; воз­мож­но, и при Пла­те­ях. В тра­ги­че­ском агоне высту­пил впер­вые в Афи­нах во вре­мя 70 олим­пи­а­ды (499—496 гг. до н. э.) сов­мест­но с Хори­лом и Пра­ти­ном; в 484 г. одер­жал первую сце­ни­че­скую победу; в 472 г. полу­чил первую награ­ду за три­ло­гию, вклю­чав­шую Пер­сов, в 467 г. победи­ла фиван­ская тет­ра­ло­гия; в 463 г., быть может, — тет­ра­ло­гия о Дана­идах, в 458 г. — Оре­стея. Эсхил одер­жал все­го 13 при­жиз­нен­ных побед и 15 посмерт­ных (что было воз­мож­но лишь пото­му, что в виде исклю­че­ния его пье­сы были допу­ще­ны к повтор­ным поста­нов­кам). На 471—469 гг. пада­ет пер­вое путе­ше­ст­вие Эсхи­ла на Сици­лию, ко дво­ру тира­на Сира­куз Гиеро­на I, где он напи­сал пье­су в честь толь­ко что осно­ван­ной дори­че­ской коло­нии Этны — Этна или Этне­ян­ки (Ait­nai или Ait­na­iai) и зано­во поста­вил Пер­сов. По воз­вра­ще­нии в Афи­ны сорев­но­вал­ся в 468 г. в тра­ги­че­ском кон­кур­се с дебю­ти­ро­вав­шим там Софо­к­лом, кото­рый одер­жал над ним победу. После 458 г. во вто­рой раз уехал на Сици­лию. Там он умер в Геле. Сохра­нив­ша­я­ся над­гроб­ная над­пись Эсхи­ла един­ст­вен­ным осно­ва­ни­ем для хва­лы пред­став­ля­ет его уча­стие в Мара­фон­ском сра­же­нии. Соглас­но весь­ма прав­до­по­доб­ной вер­сии, ее напи­сал сам поэт (ни один дру­гой автор не забыл бы твор­че­ства Эсхи­ла), и пото­му эта над­пись явля­ет­ся важ­ным свиде­тель­ст­вом иерар­хии жиз­нен­ных цен­но­стей Эсхи­ла. Эсхил напи­сал 70 тра­гедий и 20 сати­ри­че­ских драм, из кото­рых мы зна­ем 79 назва­ний. Цели­ком сохра­ни­лось 7 тра­гедий, состав­ляв­ших школь­ное чте­ние в позд­ней антич­но­сти, а так­же ок. 400 отрыв­ков, к кото­рым откры­тия папи­ру­сов посто­ян­но при­бав­ля­ют все новые. Сюже­ты Эсхил чер­пал у Гоме­ра и из эпи­че­ско­го цик­ла. Но самой ста­рой из извест­ных нам тра­гедий Эсхи­ла явля­ет­ся неми­фо­ло­ги­че­ская тра­гедия Пер­сы (Per­sai; 472 г.), пред­став­ля­ю­щая собой вто­рую часть три­ло­гии. Пер­вой частью была тра­гедия Финей (Fi­neus), третьей — Главк Пон­тий­ский (Glou­kos Pon­tie­us); за ними сле­до­ва­ла сати­ри­че­ская дра­ма Про­ме­тей, раз­жи­гаю­щий огонь (Pro­me­teus Pyr­kae­us). Мифо­ло­ги­че­ские пье­сы, кото­рые ста­ви­лись вме­сте с Пер­са­ми, не име­ли ниче­го обще­го по сво­е­му содер­жа­нию с этой тра­геди­ей так же, как и состав­ля­ю­щие их фабу­лы мифы никак не были свя­за­ны меж­ду собой. Пер­сы — един­ст­вен­ная сохра­нив­ша­я­ся тра­гедия на тему, под­ска­зан­ную не мифо­ло­ги­ей, а совре­мен­ны­ми поэту собы­ти­я­ми. Эсхил опи­сал здесь пора­же­ние, кото­рое пер­сы под пред­во­ди­тель­ст­вом Ксерк­са потер­пе­ли в бит­ве при Сала­мине (на ту же самую тему еще ранее создал тра­гедию Фри­них). Ори­ги­наль­ность под­хо­да Эсхи­ла состо­ит во взгляде на победу гре­ков гла­за­ми побеж­ден­ных. О его глу­бо­кой чело­веч­но­сти свиде­тель­ст­ву­ет сочув­ст­вие, кото­рое он испы­ты­ва­ет к женам и детям вра­гов, опла­ки­ваю­щим сво­их близ­ких. Глав­ной иде­ей тра­гедии явля­ет­ся убеж­ден­ность Эсхи­ла в том, что ни один чело­век, ни одно государ­ство не может пре­сту­пать постав­лен­ных ему бога­ми гра­ниц, ибо такая спесь навле­чет на него неми­ну­е­мую беду. Имен­но так посту­пил Ксеркс, и поэто­му его пора­же­ние ста­ло неот­вра­ти­мым актом выс­шей спра­вед­ли­во­сти. Пер­сы явля­ют­ся важ­ным исто­ри­че­ским источ­ни­ком, так как бит­ва при Сала­мине опи­са­на здесь ее оче­вид­цем. Фиван­ская три­ло­гия: Лай (Laios), Эдип (Oidi­pus) и Семе­ро про­тив Фив (Hep­ta epi The­bas; 467 г.), кото­рую допол­ня­ла свя­зан­ная с ней сюжет­но сати­ри­че­ская дра­ма Сфинкс — пред­став­ля­ла тра­гедию трех поко­ле­ний несчаст­но­го рода Лаб­да­кидов. Смер­ти Лая и дея­ни­ям Эди­па были посвя­ще­ны пер­вые две дра­мы, в третьей (един­ст­вен­ной сохра­нив­шей­ся) испол­ня­лось про­кля­тие Эди­па, бро­шен­ное сыно­вьям Этео­клу и Поли­ни­ку: оба погиб­ли в бра­то­убий­ст­вен­ной войне. Полот­но обо­ро­ны Фив — необ­хо­ди­мый фон для их смер­ти. Цен­траль­ная про­бле­ма — про­бле­ма вины и нака­за­ния. Могу­чий дух-мучи­тель Ала­стор, под­тал­ки­ваю­щий к кон­цу про­кля­тые поко­ле­ния, уда­ля­ет­ся лишь после смер­тель­но­го поедин­ка бра­тьев, то есть после пол­но­го уни­что­же­ния рода. Сохра­нив­ше­е­ся окон­ча­ние пье­сы, веро­ят­но, не при­над­ле­жит Эсхи­лу. В Про­си­тель­ни­цах (Hi­ke­ti­des; 463?), кото­рые явля­ют­ся пер­вой частью три­ло­гии о Дана­идах, цен­траль­ный образ тра­гедии — хор 50 доче­рей Даная, кото­рые, спа­са­ясь от бра­ка с сыно­вья­ми Егип­та, ищут защи­ты у царя Аргоса Пелас­га, на родине сво­ей пра­ро­ди­тель­ни­цы Ио. Их прось­бы ста­вят царя перед выбо­ром: отри­нуть про­ся­щих и тем самым нару­шить свя­щен­ный закон госте­при­им­ства или под­верг­нуть стра­ну опас­но­стям вой­ны. Перед при­ня­ти­ем труд­но­го реше­ния Пеласг спра­ши­ва­ет мне­ния людей (что пред­став­ля­ет­ся ярко выра­жен­ным ана­хро­низ­мом; Эсхил пере­но­сит в мифи­че­ские вре­ме­на демо­кра­ти­че­ские инсти­ту­ты сво­ей эпо­хи). Когда объ­яв­ля­ет­ся пого­ня, царь вста­ет на защи­ту деву­шек. Посла­нец Егип­ти­дов, ухо­дя, объ­яв­ля­ет вой­ну. Даль­ней­шие судь­бы доче­рей Даная (при­нуж­ден­ных к бра­ку с сыно­вья­ми Егип­та, а затем убив­шие соб­ст­вен­ных мужей в брач­ную ночь) были темой дру­гих пьес три­ло­гии: Егип­тяне (Aigyp­tioi) и Дана­иды (Da­nai­des). С этим кру­гом мифов соот­но­си­лась и сати­ри­че­ская дра­ма Ами­мо­на (Ami­mo­ne) — имя одной из Дана­ид. Про­си­тель­ни­цы пред­став­ля­ют собой тра­гедию в несо­мнен­но арха­ич­ной фор­ме. Здесь пре­об­ла­да­ют пар­тии хора, а диа­лог почти все­гда раз­во­ра­чи­ва­ет­ся меж­ду акте­ром и пред­во­ди­те­лем хора (толь­ко два­жды дело дохо­дит до корот­ко­го обме­на репли­ка­ми меж­ду дву­мя акте­ра­ми). По этой при­чине дан­ная тра­гедия до послед­не­го вре­ме­ни счи­та­лась ста­рей­шей из сохра­нив­ших­ся. В насто­я­щее вре­мя счи­та­ет­ся, что Эсхил поста­вил ее толь­ко в 463 г. Мы не зна­ем даты поста­нов­ки три­ло­гии, к кото­рой при­над­ле­жа­ла сохра­нив­ша­я­ся тра­гедия под назва­ни­ем Про­ме­тей при­ко­ван­ный (Pro­me­teus des­mo­tes). Это кос­мо­го­ни­че­ская дра­ма. В ней стал­ки­ва­ют­ся упо­рядо­чен­ный мир олим­пий­ских богов и необуздан­ный, над­мен­ный мир Тита­нов. В погиб­шей тра­гедии Про­ме­тей осво­бож­ден­ный (Pro­me­teus lyo­me­nos) насту­па­ло при­ми­ре­ние, и Зевс, пред­став­лен­ный в Про­ме­тее при­ко­ван­ном, в про­ти­во­по­лож­ность дру­гим про­из­веде­ни­ям Эсхи­ла, жесто­ким и дес­по­тич­ным тира­ном, окон­ча­тель­но пре­одолев вся­кое зло, явил­ся здесь спра­вед­ли­вым и достой­ным вла­ды­кой. Про­ме­тея, совер­шен­но ина­че трак­ту­е­мо­го в про­из­веде­ни­ях Геси­о­да, Эсхил изо­бра­жа­ет геро­и­че­ским дру­гом людей и ини­ци­а­то­ром вся­ко­го про­грес­са. К этой же три­ло­гии, веро­ят­но, при­над­ле­жа­ла дра­ма Про­ме­тей, несу­щий огонь (Pro­me­teus Pyr­pho­ros), о кото­рой мы ниче­го боль­ше не можем ска­зать. В Оре­стее (Ores­teia; 458 г.), един­ст­вен­ной цели­ком сохра­нив­шей­ся и, веро­ят­но, послед­ней из постав­лен­ных в Афи­нах три­ло­гии, Эсхил пред­ста­вил тра­ги­че­скую исто­рию рода Атридов, леген­ду, извест­ную еще из арха­и­че­ско­го эпо­са и про­из­веде­ний поэтов-мели­ков (Сте­си­хор). Одна­ко Эсхил обра­ботал ста­рую тему по-сво­е­му. Он изо­бра­зил вели­кую дра­му чело­ве­ка, сра­жаю­ще­го­ся с роком, волей богов и соб­ст­вен­ной сове­стью, и одно­вре­мен­но (осо­бен­но в послед­ней части три­ло­гии) пре­кло­нил­ся перед новым обще­ст­вен­ным поряд­ком и его зако­на­ми, возда­вая при этом хва­лу сво­ей отчизне, демо­кра­ти­че­ским Афи­нам. Пер­вая тра­гедия, Ага­мем­нон, пред­став­ля­ет собой экс­по­зи­цию всей три­ло­гии. Пес­ни хора гово­рят о более ран­них собы­ти­ях, кото­рые при­ве­ли Кли­тем­не­стру, жену Ага­мем­но­на, к реше­нию убить вер­нув­ше­го­ся из-под Трои супру­га. При­ве­зен­ная им плен­ни­ца, про­ро­чи­ца Кас­сандра, в состо­я­нии про­виде­ния пере­чис­ля­ет про­шлые и буду­щие пре­ступ­ле­ния Атридов, про­тя­ги­ваю­щие через поко­ле­ния цепь вины и нака­за­ния. В сле­дую­щей за ней тра­гедии Хое­фо­ры (Choe­fo­roi) пер­вые репли­ки хора деву­шек, при­но­ся­щих жерт­вы на моги­ле Ага­мем­но­на, доно­сят до зри­те­ля мысль, что новое пре­ступ­ле­ние тре­бу­ет рас­пла­ты. Орест при­бы­ва­ет в Аргос, чтобы по веле­нию Апол­ло­на ото­мстить за смерть отца убий­ст­вом мате­ри. Это ужас­ное дея­ние повер­га­ет его в ужас, и, пре­сле­ду­е­мый боги­ня­ми мще­ния Эри­ни­я­ми, он ищет очи­ще­ния у Апол­ло­на в Дель­фий­ском хра­ме. Это явля­ет­ся уже нача­лом третьей дра­мы три­ло­гии под назва­ни­ем Эвме­ниды (Eume­ni­des). Одна­ко, в отли­чие от Оре­стеи Сте­си­хо­ра, Апол­лон не в силах изба­вить мате­ре­убий­цу от Эри­ний. Оре­ста судят в Афи­нах чело­ве­че­ским судом. Это победа ново­го зако­на горо­дов-государств над древним родо­вым пра­вом, наста­и­вав­шим на кров­ной мести. Орест оправ­дан, страш­ные Эри­нии пре­вра­ща­ют­ся в бла­го­же­ла­тель­ных Эвме­нид, отныне чти­мых в Афи­нах под этим име­нем. За этой три­ло­ги­ей после­до­ва­ла сати­ри­че­ская дра­ма Про­тей (Pro­teus), тема кото­ро­го была взя­та из Одис­сеи. Из несо­хра­нив­ших­ся драм Эсхи­ла вни­ма­ния заслу­жи­ва­ют недав­но откры­тые бла­го­да­ря наход­кам папи­ру­сов фраг­мен­ты тра­гедии Мир­мидо­няне (Myr­mi­do­nes), а так­же сати­ри­че­ская дра­ма Рыба­ки (Dik­tyul­koi). Эсхил явил­ся под­лин­ным твор­цом гре­че­ской тра­гедии. Он усо­вер­шен­ст­во­вал дра­ма­ти­че­скую тех­ни­ку: огра­ни­чил уча­стие, а сле­до­ва­тель­но, и зна­че­ние хора; ввел на сце­ну вто­ро­го акте­ра, что сде­ла­ло воз­мож­ным раз­ви­тие дей­ст­вия и ожив­ле­ние диа­ло­га. Исполь­зо­вал новые выра­зи­тель­ные сред­ства: бле­стя­щие опи­са­ния (бит­ва при Сала­мине, паде­ние Трои), кра­соч­ные повест­во­ва­ния, пред­став­ля­ю­щие собы­тия, про­ис­хо­дя­щие либо внут­ри двор­ца (Ага­мем­нон), либо дале­ко от места основ­но­го дей­ст­вия (Пер­сы); сти­хо­ми­фи­че­ский диа­лог (то есть диа­лог в фор­ме корот­ких вопро­сов и отве­тов). Исполь­зо­вал сце­ни­че­ские пау­зы (Нио­ба, Про­ме­тей при­ко­ван­ный, Кас­сандра в Ага­мем­ноне) для созда­ния соот­вет­ст­ву­ю­ще­го настро­е­ния. Боль­шую роль в тра­геди­ях Эсхи­ла игра­ли музы­каль­ные эле­мен­ты, как хоро­вые, так и соль­ные пар­тии. Эсхил усо­вер­шен­ст­во­вал так­же актер­ский состав и раз­но­об­ра­зил мас­ки. Экзо­ти­че­ские костю­мы акте­ров в Про­си­тель­ни­цах и Пер­сах, опи­са­ния ино­зем­ных обы­ча­ев свиде­тель­ст­ву­ют об инте­ре­се поэта к вар­вар­ско­му миру. Тра­гедии Эсхи­ла про­ник­ну­ты мораль­но-рели­ги­оз­ны­ми иде­я­ми. Поэт ста­рал­ся при­ми­рить тра­ди­ци­он­ную гре­че­скую мифо­ло­ги­че­скую эти­ку с новой мора­лью, рели­ги­оз­ное миро­воз­зре­ние с граж­дан­ским. Стре­мил­ся постиг­нуть тай­ну чело­ве­че­ской судь­бы и дея­ний. Он верил, что чело­ве­че­ски­ми стрем­ле­ни­я­ми руко­во­дит про­виде­ние и что даже боги не могут про­ти­во­сто­ять судь­бе. Чело­век, упо­ен­ный слиш­ком боль­шим могу­ще­ст­вом и богат­ст­вом, лег­ко под­да­ет­ся чув­ству пре­вос­ход­ства, кото­рое под­тал­ки­ва­ет его к пре­ступ­ле­нию. Кара за про­сту­пок пада­ет на винов­ни­ка и весь его род. Эсхил дела­ет чело­ве­ка ответ­ст­вен­ным за соб­ст­вен­ные дей­ст­вия. Стра­да­ние, соглас­но Эсхи­лу, есть един­ст­вен­ная шко­ла жиз­ни, кото­рая учит «уме­рен­но­сти». Основ­ной чер­той дра­ма­тур­гии Эсхи­ла явля­ет­ся ее вели­че­ст­вен­ность. Эти чер­ты отра­же­ны так­же в харак­те­рах геро­ев. В сохра­нив­ших­ся про­из­веде­ни­ях мож­но про­следить пути раз­ви­тия твор­че­ства поэта: от пьес, лишен­ных дей­ст­вия, запол­нен­ных в основ­ном пар­ти­я­ми хора, с одно­об­раз­ны­ми харак­те­ра­ми дей­ст­ву­ю­щих лиц (Про­си­тель­ни­цы), до тра­гедий с отчет­ли­вым раз­ви­ти­ем дей­ст­вия и инди­виду­а­ли­зи­ро­ван­ны­ми обра­за­ми геро­ев (Оре­стея). Герои Эсхи­ла обык­но­вен­но мону­мен­таль­ны; они обу­ре­ва­е­мы силь­ны­ми стра­стя­ми, муже­ст­вен­ны, сила воли настой­чи­во ведет их к цели (Этеокл, Про­ме­тей, Кли­тем­не­стра). Стиль и язык Эсхи­ла согла­су­ют­ся с содер­жа­ни­ем. Воз­вы­шен­ность и пате­тич­ность выте­ка­ют из под­бо­ра слов и их свя­зи. Эсхил созда­ет нео­ло­гиз­мы, кра­соч­ные мета­фо­ры и опи­са­ния. Зато язык про­стых людей, появ­ля­ю­щих­ся в его тра­геди­ях (страж­ник в Ага­мем­ноне, няня в Хое­фо­рах), — обы­ден­ный и понят­ный. Эсхил добил­ся при­зна­ния как у сво­их совре­мен­ни­ков, так и у потом­ков. Под непо­сред­ст­вен­ным вли­я­ни­ем Эсхи­ла нахо­ди­лись Софокл и Еври­пид, Ари­сто­фан при­знал его пер­вен­ство в Лягуш­ках. В элли­ни­сти­че­скую эпо­ху его про­из­веде­ния уже не ста­ви­лись; им зани­ма­лись лишь грам­ма­ти­ки и исто­ри­ки лите­ра­ту­ры. На дра­ма­тур­гов ново­го вре­ме­ни Эсхил ока­зал вли­я­ние посред­ст­вом тра­гедий Сене­ки. Извест­ный еще со вре­мен Ренес­сан­са, он воз­будил осо­бый инте­рес в XVIII в. Силь­ное вли­я­ние Эсхи­ла наблюда­лось в пери­од роман­тиз­ма. Англий­ские поэты (Бай­рон, Шел­ли, Ките), осно­вы­ва­ясь на Про­ме­тее при­ко­ван­ном, созда­ли и рас­про­стра­ни­ли пред­став­ле­ние о «про­ме­те­из­ме». Бли­же к кон­цу XIX в. тра­гедии Эсхи­ла сно­ва вышли на сце­ну и игра­ют­ся до наших дней, осо­бен­но Оре­стея. Вли­я­ние Эсхи­ла на искус­ство было мень­шим, чем на поэ­зию.

См. также:
ЭСХИЛ (Любкер. Реальный словарь классических древностей)
Антич­ные писа­те­ли. Сло­варь. — СПб.: Изда­тель­ство «Лань», 1999.
См. по теме: ДОССЕНН • ДРЕПАНИЙ • КИНЕФ • ЭМПЕДОКЛ, ЕМПЕДОКЛ •
ИЛЛЮСТРАЦИИ
(если картинка не соотв. статье, пожалуйста, выделите ее название и нажмите Ctrl+Enter)
1. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Портрет Эсхила.
Бронза. Конец XVI — начало XVII вв. (?).
Репродукция эпохи Возрождения римской копии флавиевского времени с греческого оригинала (?).
Флоренция, Национальный археологический музей.
2. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Эсхил.
Мрамор.
Рим, Капитолийские музеи, Новый дворец, Зал философов.
3. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Портрет неизвестного грека (т. н. Эсхил).
Мрамор.
Рим, Капитолийские музеи, Новый дворец, Зал философов.
4. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Портрет Эсхила.
Бронза. Конец XVI — начало XVII вв. (?).
Репродукция эпохи Возрождения римской копии флавиевского времени с греческого оригинала (?).
Флоренция, Национальный археологический музей.
ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА