CIL VI 37077 = ILS 8890 = ILLRP 421

Ex senatus consulto Caio Vibio Cai filio Pansae Caetroniano consuli

Соглас­но поста­нов­ле­нию сена­та — Гаю Вибию Пан­се Цет­ро­ни­а­ну, сыну Гая, кон­су­лу.

c. 435 В ста­рой стене боль­шо­го дома (д. 209 по Кор­со Вит­то­рио Эмма­ну­э­ле, на углу с вик­ко­ло Савел­ли) обна­ру­же­на боль­шая тра­вер­ти­но­вая пли­та (125 × 65 см), исполь­зо­ван­ная как стро­и­тель­ный мате­ри­ал, на кото­рой очень круп­ны­ми бук­ва­ми выре­за­на сле­дую­щая над­пись:

EX ∙ S ∙ C ∙
C ∙ VIBIO ∙ C ∙ F ∙ PASAE (sic)
CAETRONIAN ∙ COS

Послед­нее сло­во COS было добав­ле­но позд­нее.

Нет сомне­ний, что в этой над­пи­си упо­мя­нут зна­ме­ни­тый кон­сул Гай Вибий Пан­са, кото­рый в 711 г. (43 г. до н. э.), то есть, в сле­дую­щем году после смер­ти Цеза­ря, обла­дал орди­нар­ны­ми фас­ци­я­ми вме­сте с Авлом Гир­ци­ем. В его честь были назва­ны зна­ме­ни­тые Пан­си­ан­ские мастер­ские, про­из­во­див­шие чере­пи­цу и при­над­ле­жав­шие после­до­ва­тель­но Авгу­сту, Тибе­рию, Кали­гу­ле, Клав­дию, Неро­ну, Галь­бе и Вес­па­си­а­ну.

c. 436 В апре­ле это­го же 711 г. Вибий Пан­са был ранен в сра­же­нии с вой­ском Мар­ка Анто­ния под Мути­ной; через несколь­ко дней он умер в Боно­нии, а суф­фек­том вме­сто него стал Цезарь Окта­виан, кото­рый достиг тогда сво­его пер­во­го кон­суль­ства.

В нача­ле кни­ги XLVI Дион Кас­сий назы­ва­ет орди­нар­ных кон­су­лов 711 г. и к име­ни Γ. Οὐίβιους Γ. υἱ. ὁ Πανσας при­бав­ля­ет агно­мен Καπρωνιανός (ср. CIL. I. p. 543); на осно­ва­нии это­го и Кляйн даёт Вибию Пан­се это имя (Klein J. Fasti consulares inde a Caesaris nece usque ad imperium Diocletiani. Lipsae, 1881. Ad an.). Най­ден­ное эпи­гра­фи­че­ское свиде­тель­ство пока­зы­ва­ет нам, что его насто­я­щим агно­ме­ном было не Capronianus, а Caetronianus; и теперь понят­но, что в руко­пи­сях Дио­на Кас­сия пере­пис­чи­ки невер­но пере­да­ли пер­вый слог Καιτ- как Καπ-, отсюда оши­боч­ное чте­ние Capronianus.

с. 280 Тра­вер­ти­но­вая пли­та, шири­на 1,25 м, высота 65 см, бук­вы высотой 9,5 см, пре­крас­ной фор­мы.

Пли­та най­де­на в нояб­ре; она была исполь­зо­ва­на как стро­и­тель­ный мате­ри­ал в палац­цо гос­по­ди­на адво­ка­та Италь­я­ни, Кор­со Вит­то­рио Эмма­ну­э­ле, д. 209, в той его части, кото­рая выхо­дит на вико­ло Савел­ли. Вла­де­лец дома наме­рен вста­вить её в сте­ну внут­рен­не­го дво­ри­ка. Пли­та весь­ма цен­на и заслу­жи­ва­ет крат­ко­го ком­мен­та­рия.

Когда в послед­ние годы Рим­ской рес­пуб­ли­ки Марк Анто­ний попы­тал­ся нане­сти Риму жесто­кий удар и, встре­тив про­ти­во­дей­ст­вие Деци­ма Бру­та, коман­до­вав­ше­го вой­ском Циз­аль­пий­ской Гал­лии, оса­дил его в Мутине, кон­су­ла­ми были избра­ны (на 711 г от осно­ва­ния Рима, 43 г. до н. э.) Гай Вибий Пан­са и Авл Гир­ций, в про­шлом офи­це­ры Цеза­ря. Как извест­но, по насто­я­нию Цице­ро­на, — о чём свиде­тель­ст­ву­ют зна­ме­ни­тые «Филип­пи­ки» про­тив Анто­ния и, в част­но­сти, XIII филип­пи­ка, — сенат при­ка­зал кон­су­лам сра­зить­ся с Анто­ни­ем. Это была Мутин­ская вой­на, в ходе кото­рой юный Окта­вий про­тив соб­ст­вен­ной воли с. 281 вынуж­ден был объ­еди­нить­ся с кон­су­лом Гир­ци­ем и вско­ре после это­го при­нять уча­стие в бит­ве при Галль­ском фору­ме, про­дол­жав­шей­ся два дня. В ней кон­сул Пан­са, при­быв­ший на помощь кол­ле­ге, был ранен, и так тяже­ло, что ско­ро умер в Боно­нии. Но победу одер­жа­ли сенат­ские леги­о­ны, и Анто­ний вынуж­ден был отсту­пить к Мутине, где вновь потер­пел пора­же­ние, на сей раз окон­ча­тель­ное, одна­ко эта победа была омра­че­на смер­тью вто­ро­го кон­су­ла, Гир­ция. Новей­шие иссле­до­ва­ния этих собы­тий пока­за­ли, что бит­ва при Галль­ском фору­ме состо­я­лась 14 апре­ля, при Мутине — 21 апре­ля, а кон­сул Пан­са умер в Боно­нии ночью с 22 на 23 апре­ля (Schmidt O. E. Der Tag der Schlacht von Mutina // Neue Jahrbücher für Philologie. Bd. 145. 1892. S. 231 seg.; Drumann W. Geschichte Roms in seinem Übergange von der republikanischen zur monarchischen Verfassung / Hsg. P. Groebe. 1899. Bd. I. S. 226).

Таким обра­зом, этот камень явля­ет­ся важ­ным памят­ни­ком, посвя­щён­ным, соглас­но поста­нов­ле­нию сена­та, кон­су­лу, доб­лест­но погиб­ше­му в бит­ве при Галль­ском фору­ме. Оста­но­вим­ся преж­де все­го на эпи­гра­фи­че­ской состав­ля­ю­щей, в кото­рой сле­ду­ет отме­тить фор­му Pasae вме­сто Pansae, хотя послед­няя чаще все­го встре­ча­ет­ся у антич­ных авто­ров и на моне­тах, отче­ка­нен­ных в это вре­мя, а так­же в 664 г. — его потом­ком. Но на неко­то­рых брон­зо­вых моне­тах это­го послед­не­го чита­ет­ся так­же PASA^[1] (эта леген­да не упо­ми­на­ет­ся в извест­ных работах Коэна и Бабе­ло­на, но такие моне­ты име­ют­ся в кол­лек­ци­ях Бар­фельд­та, Ньек­ки и Капи­то­лий­ской кол­лек­ции, как сооб­щил мне ува­жае­мый кол­ле­га, гос­по­дин Камил­ло Сера­фи­ни); это дока­зы­ва­ет, что Pasa — не про­из­воль­ная фор­ма, но почти при­ня­тое сокра­ще­ние. Мне кажет­ся, что на дан­ном камне замет­ны следы тон­кой гори­зон­таль­ной линии над этим сло­вом, что может ука­зы­вать на сокра­ще­ние. Но из-за шеро­хо­ва­то­сти тра­вер­ти­на она вид­на не настоль­ко хоро­шо, чтобы при­во­дить её в тек­сте.

Дру­гая и более важ­ная новость — это назван­ный в дан­ной над­пи­си вто­рой ког­но­мен Пан­сы, Цет­ро­ни­ан (Caetronianus). Насколь­ко мне извест­но, до сих никто не пред­по­ла­гал это­го име­ни, кото­рое, впро­чем, ука­зы­ва­ет на усы­нов­ле­ние это­го чело­ве­ка, кото­ро­го спер­ва зва­ли Цет­ро­ний, неким с. 282 Гаем Виби­ем Пан­сой-стар­шим. Толь­ко Кляйн (Klein J. Fasti consulares inde a Caesaris nece usque ad imperium Diocletiani. Lipsae, 1881. P. 1) отме­тил, что в исто­ри­че­ском оглав­ле­нии, кото­рое пред­ше­ст­ву­ет XLVI кни­ге Дио­на Кас­сия, наш кон­сул назвал Капро­ни­а­ном (Capronianus).

Таким обра­зом, дан­ная над­пись уточ­ня­ет это имя, кото­рое встре­ча­ет­ся и у неко­то­рых дру­гих пер­со­на­жей (Furlanetto G. Le antiche lapidi Patavine. Padova, 1847. P. 129).

Что каса­ет­ся исто­ри­че­ской состав­ля­ю­щей эпи­та­фии, то, поми­мо уже отме­чен­ной важ­ной поли­ти­че­ской роли это­го кон­су­ла, она заклю­ча­ет­ся и в том, что эта над­пись отно­сит­ся к государ­ст­вен­но­му памят­ни­ку, поста­нов­ле­ние о кото­ром при­нял сенат, то есть, к гроб­ни­це. Тут иллю­ст­ра­ци­ей к дан­ной эпи­та­фии слу­жит пас­саж Вел­лея Патер­ку­ла (II. 62), кото­рый сооб­ща­ет, что и Пан­се, и его кол­ле­ге Гир­цию сенат даро­вал почёт­ные похо­ро­ны за счёт государ­ства. Сведе­ния о про­ис­хож­де­нии этой над­пи­си мог­ли бы иметь весь­ма важ­ное зна­че­ние. Но она была встро­е­на в совре­мен­ное зда­ние, поэто­му труд­но выдви­нуть какую-либо гипо­те­зу, заслу­жи­ваю­щую вни­ма­ния. Одна­ко я попы­та­юсь про­лить немно­го све­та на место­на­хож­де­ние этой гроб­ни­цы, и для это­го пред­ла­гаю чита­те­лям про­следить исто­рию дру­гой эпи­та­фии Гая Вибия Пан­сы, кото­рая, хотя и изда­на, долж­на быть при­веде­на здесь; вот она:

C ∙ VIBIVS ∙ T ∙ F ∙ CLV ∙ PANSA
TR ∙ MIL ∙ BIS
DOMITIAE ∙ L ∙ F ∙ MAXIMAE ∙ VXORI ∙ ET
L ∙ DOMITIO ∙ L ∙ F ∙ OVF ∙ LIBERALI
FRATRI ∙ VXORI^[2]

Этот над­гроб­ный камень из тра­вер­ти­на, изо­гну­той фор­му, с кра­си­вы­ми бук­ва­ми, раз­ме­щён во вто­ром ряду спра­ва в эпи­гра­фи­че­ской гале­рее Вати­кан­ско­го музея. Его изда­тель (CIL. VI. 3542) при­во­дит восемь свиде­тельств древ­них пере­пис­чи­ков о его место­по­ло­же­нии. Я оста­нов­люсь толь­ко на наи­бо­лее точ­ных, а имен­но: «перед домом Кава­лье­ри» (ante domum Cavalierorum, Сабин и Ману­ций), то есть, напро­тив палац­цо Кава­лье­ри, кото­рый тогда нахо­дил­ся на виа Тор­ре Арджен­ти­на; и, сле­до­ва­тель­но, в палац­цо Чеза­ри­ни (сего­дня рай­он с. 283 ука­зан­но­го теат­ра): и ука­за­ние «за (домом) Чеза­ри­ни» (retro Caesarinos, Сме­ций и Чит­та­ди­ни) под­твер­жда­ет, что камень нахо­дил­ся на узкой сто­роне палац­цо Чеза­ри­ни. Ещё одно ука­за­ние даёт сооб­ще­ние о про­ис­хож­де­нии это­го кам­ня из при­го­род­но­го име­ния Чеза­ри­ни, а имен­но «в вино­град­ни­ке Чеза­ри­ни» (in vinea Caesarina, Пто­ле­мей), и вот ещё одно, более точ­ное «на вил­ле Бозия гер­цо­га Чеза­ри­ни, у источ­ни­ка кис­лых вод» (in villa Bona ducis Caesarini ad aquam acetosam, Бьян­ки­ни).

Таким обра­зом, уста­нов­ле­но место­на­хож­де­ние гроб­ни­цы Гая Вибия Пан­сы, сына Тита, кото­рый, несо­мнен­но, был пле­мян­ни­ком отваж­но­го кон­су­ла 711 г., тем более, что облик мону­мен­та соот­вет­ст­ву­ет палео­гра­фи­че­ским осо­бен­но­стям над­гроб­но­го кам­ня кон­су­ла. Вил­ла Чеза­ри­ни рас­по­ла­га­лась спра­ва от Фла­ми­ни­е­вой доро­ги, до Миль­ви­е­ва моста. Над­пись, хра­ня­ща­я­ся ныне в Вати­кане, была либо най­де­на там, либо пере­не­се­на туда с неболь­шо­го рас­сто­я­ния. Этот факт уже при­вле­ка­ет наше вни­ма­ние, поз­во­ляя более или менее точ­но опре­де­лить место­на­хож­де­ние родо­вой гроб­ни­цы Виби­ев. Есть и неко­то­рые дру­гие пред­по­ло­жи­тель­ные обсто­я­тель­ства, поз­во­ля­ю­щие огра­ни­чить круг поис­ков. Если перей­ти мост и под­нять­ся на Яни­куль­ский холм по Клав­ди­е­вой доро­ге, кото­рую обыч­но назы­ва­ют Кас­си­е­вой, то мы обна­ру­жим усадь­бу «Аква Тра­вер­са», а далее, по той же самой доро­ге, усадь­бу под назва­ни­ем «Гроб­ни­ца Неро­на». Сле­ду­ет пом­нить, что это необыч­ное назва­ние дало ей про­сто­на­ро­дье, вооб­ра­зив­шее, что на Фла­ми­ни­е­вой доро­ге нахо­ди­лась гроб­ни­ца пре­сло­ву­то­го импе­ра­то­ра, из-за сар­ко­фа­га, кото­рый до сих пор нахо­дит­ся на преж­нем месте, сле­ва от совре­мен­ной доро­ги, то есть, наобо­рот, спра­ва от антич­ной; на этом сар­ко­фа­ге изна­чаль­но была выре­за­на над­пись в честь покой­но­го Пуб­лия Вибия Мари­а­на, импе­ра­тор­ско­го чинов­ни­ка и пре­зи­да Сар­ди­нии. Хотя его эпи­та­фия, очень хоро­шо извест­ная (CIL. VI. 1636), свиде­тель­ст­ву­ет, что он родил­ся в Тор­тоне, всё же не может быть слу­чай­но­стью, что име­ние это­го Вибия нахо­ди­лось неда­ле­ко от име­ния дру­гих лиц с тем же име­нем, кото­рые, воз­мож­но, были его род­ст­вен­ни­ка­ми.

Нако­нец, не сле­ду­ет пре­не­бре­гать послед­ним про­блес­ком, про­ли­ваю­щим свет на про­ис­хож­де­ние эпи­та­фии зна­ме­ни­то­го кон­су­ла, и он таков. Эпи­та­фия была най­де­на в доме, при­мы­каю­щем к вик­ко­ло Савел­ли. Сего­дня всем извест­но, что эта ули­ца полу­чи­ла назва­ние в честь выдаю­щей­ся рим­ской семьи, с. 284 кото­рая вла­де­ла здесь несколь­ки­ми сосед­ни­ми дома­ми; лишь неко­то­рые из них избе­жа­ли сно­са при стро­и­тель­стве Кор­со Вит­то­рио Эмма­ну­э­ле. Дом, где обна­ру­жи­лась над­пись, тоже был сне­сён и затем вклю­чён в новые построй­ки. Теперь необ­хо­ди­мо отме­тить, что Савел­ли вла­де­ли усадь­ба­ми, рас­по­ло­жен­ны­ми по сосед­ству с Клав­ди­е­вой доро­гой и на пер­вом её отрез­ке. Усадь­ба «Аква Тра­вер­са» в XIII веке при­над­ле­жа­ла Савел­ли. Если кто-то, вслед за мной, набе­рёт­ся тер­пе­ния и под­ни­мет­ся по при­став­ной лест­ни­це, чтобы рас­смот­реть мра­мор­ный герб, едва замет­ный сни­зу, над две­ря­ми тавер­ны «Аква Тра­вер­са», то он узна­ет зна­ме­ни­тый герб Савел­ли. Кро­ме того, если обра­тить­ся к извест­ной бул­ле папы Гоно­рия III Савел­ли к свя­то­му Фоме в Фор­мии, то мож­но най­ти упо­ми­на­ние об «Аква Тра­вер­са» и о том, что эта соб­ст­вен­ность при­об­ре­те­на вслед­ст­вие дол­го­сроч­ной арен­ды. Нако­нец, мы зна­ем, что Чеза­ри­ни купи­ли на аук­ци­оне мно­гие вла­де­ния дома Савел­ли на Фла­ми­ни­е­вой доро­ге (Ratti N. Della Famiglia Sforza. Vol. II. Roma, 1795. P. 256). Толь­ко на кар­те агро­но­ма Гре­го­ри­ни в Государ­ст­вен­ном архи­ве зафик­си­ро­ва­на вил­ла Чеза­ри­ни меж­ду Парио­ли и Фла­ми­ния, как бы ни оце­ни­вать это свиде­тель­ство. Итак, мож­но пред­по­ло­жить, что гроб­ни­ца Виби­ев нахо­ди­лась на Фла­ми­ни­е­вой или Клав­ди­е­вой доро­ге, и что семья Савел­ли пере­нес­ла этот камень с откры­то­го места в соб­ст­вен­ный дом.

с. 52 Камень, тра­вер­ти­но­вый блок шири­ной 1,25 м, высотой 65 см, най­ден в ходе стро­и­тель­ных работ в палац­цо Италь­я­ни, на углу Кор­со Вит­то­рио Эмма­ну­э­ле и вико­ло Савел­ли, напро­тив север­но­го фаса­да Кан­чел­ле­рии. Над­пись, выпол­нен­ная пре­крас­ны­ми бук­ва­ми высотой 9,5 см, гла­сит: ex s. c. | C. Vibio C f. Pasae (sic) | Caetroniano cos: Томас­сет­ти, опуб­ли­ко­вав­ший над­пись и сопро­во­див­ший её цен­ны­ми заме­ча­ни­я­ми о фор­ме име­ни, кажет­ся, не при­ни­ма­ет во вни­ма­ние свиде­тель­ство эпи­то­мы Ливия (119: A. Hirtius et C. Pansa.....in campo Martio sepulti sunt^[3]) и пред­по­ла­га­ет, что камень был достав­лен в город с Фла­ми­ни­е­вой доро­ги, где Савел­ли име­ли вла­де­ния. Его глав­ный аргу­мент — это извест­ная эпи­та­фия Гая Вибия Пан­сы, сына Тита, из Клу­сту­мин­ской три­бы, два­жды воен­но­го три­бу­на (CIL. VI. 3542), кото­рую Пто­ле­мей и Бьян­ки­ни пере­пи­са­ли «на вил­ле Бозия гер­цо­га Чеза­ри­ни у источ­ни­ка кис­лых вод» (in villa Bosia ducis Caesarini ad aquam Acetosam). Но если в кон­це XVII — нача­ле XVIII в. дан­ный камень нахо­дил­ся на этой вил­ле, где хра­ни­лась бога­тая кол­лек­ция над­пи­сей, это не даёт ника­ких сведе­ний о его про­ис­хож­де­нии: Томас­сет­ти даже цити­ру­ет свиде­тель­ства Юкун­да и его совре­мен­ни­ков, кото­рые стар­ше на 200 лет: соглас­но этим дан­ным, в 1490 камень нахо­дил­ся «перед домом Эван­ге­ли­сты де Рубе­и­са, на ули­це Кава­лье­ри» (ante domum Evangelistae de Rubeis, in platea Cavalierorum). И. Холер, веро­ят­но, вслед за Пом­по­ни­ем Летом (как у него часто быва­ет), даже опре­де­лён­но свиде­тель­ст­ву­ет: «мра­мор отко­пан на Мар­со­вом поле» (in Campo Martio effossum marmor). Пьяц­ца и палац­цо деи Кава­лье­ри нахо­ди­лись на совре­мен­ной виа Тор Арджен­ти­на, при­мер­но в 400 м от места обна­ру­же­ния новой над­пи­си. Я согла­сен с Томас­сет­ти в том, что обе над­пи­си отно­сят­ся к одной и той же семей­ной гроб­ни­це Виби­ев, одна­ко пола­гаю, что она нахо­ди­лась не на Фла­ми­ни­е­вой доро­ге, а как раз на Мар­со­вом поле.

8890. ex s. c.¹ | C. Vibio C. f. Pasae (sic) | Caetronian.² cos.

Най­де­на в Риме, посреди Мар­со­ва поля, немно­го далее зда­ния Кан­чел­ле­рии (на углу улиц, кото­рые ныне назы­ва­ют­ся Кор­со Вит­то­рио Эмма­ну­э­ле и вико­ло Савел­ли), боль­шая пли­та из тибур­тин­ско­го кам­ня (Gatti G. // NSA. 1899. P. 435; Tomassetti G. Notizie epigrafische // BCAR. Vol. 27. 1899. P. 280—284; ср. Huelsen Ch. Porticus Divorum und Serapeum im Marsfelde // MDAI(R). Bd. 18. 1903. S.52). — 1) Про­ис­хо­дит из гроб­ни­цы, воз­ведён­ной, соглас­но поста­нов­ле­нию сена­та, для Гая Вибия Пан­сы, кон­су­ла 711 г., умер­ше­го от ран, полу­чен­ных в сра­же­нии при Мутине, о чём упо­ми­на­ет Ливий (Per. 119). Хюль­зен пола­га­ет, что в этой же гроб­ни­це нахо­ди­лась над­пись CIL. VI. 3542, кото­рую Гай Вибий Пан­са, сын Тита, поста­вил сво­ей жене. — 2) На осно­ва­нии это­го сле­ду­ет испра­вить текст индек­са Дио­на Кас­сия к кни­ге XLVI (Cassii Dionis Cocceiani historiarum Romanarum quae supersunt / Ed. U. P. Boissevain. Vol. 2. Berolini, 1898. P. 17): Γ. Οὐίβιους Γ. υἱ. Πάνσας Καπρωνιανός (боль­ше нигде этот ког­но­мен Пан­сы не встре­ча­ет­ся)

Боль­шая пли­та из тибур­тин­ско­го кам­ня, с кра­си­вы­ми бук­ва­ми, най­де­на в ста­рой стене боль­шо­го дома, рас­по­ло­жен­но­го на Кор­со Вит­то­рио Эмма­ну­э­ле, д. 209, на углу с вико­ло Савел­ли.

EX ∙ S ∙ C
C ∙ VIBIO ∙ C ∙ F ∙ PASAE sic
CAETRONIAN ∙ COS

Gatti G. // NSA. 1899. P. 435
Tomassetti G. Notizie epigrafische // BCAR. Vol. 27. 1899. P. 280—284.

Стк. 1: Гат­ти в кон­це ста­вит точ­ку.

Стк. 3: он же отме­ча­ет, что сло­во COS добав­ле­но позд­нее.

Назван­ный здесь Гай Вибий Пан­са, несо­мнен­но, кон­сул 711 г. (43 г. до н. э.), кол­ле­га Авла Гир­ция. Его вто­рой ког­но­мен Цет­ро­ни­ан (Caetronianus) впер­вые стал изве­стен из этой над­пи­си, тогда как в индек­се Дио­на Кас­сия, как напо­ми­на­ет Томас­сет­ти, он назван Καπρωνιανός, как теперь выяс­ня­ет­ся, — оши­боч­но. Хюль­зен пред­по­ло­жи­тель­но отнёс эту над­пись к гроб­ни­це Пан­сы, воз­ведён­ной на Мар­со­вом поле (Liv. Per. 119; Huelsen Ch. Porticus Divorum und Serapeum im Marsfelde // MDAI(R). Bd. 18. 1903. S.52).

421. Пли­та из тибур­тин­ско­го кам­ня (65 на 125 см), най­ден­ная неда­ле­ко от гроб­ни­цы Гир­ция, при сно­се сте­ны дома 209 по Кор­со Вит­то­рио Эмма­ну­э­ле, сего­дня в Вати­кан­ском музее (CIL. VI. 37077; ILS. 8890; фото: Nogara B. Monumenti Musei e Gallerie Pontificie nel triennio accademico 1939—40, 1940—41, 1941—42. I. — Relazione // RPAA. Vol. 18. 1941/42. P. 243).

Ex senatus consulto | C. Vibio C.f. Pasae | Caetronian(o)¹ consuli².

¹О ког­но­мене Цет­ро­ни­ан ср.: I. I., XIII, 1, p. 134, к 43 г. до н. э.

²cos. добав­ле­но позд­нее. Ср. № 419.

с. 149

Гроб­ни­ца Гая Вибия Пан­сы

На очень неболь­шом рас­сто­я­нии, не более чем в 60 м от гроб­ни­цы Авла Гир­ция в 1899 г. была най­де­на ещё одна над­пись²⁰. Она выре­за­на на пря­мо­уголь­ной тра­вер­ти­но­вой пли­те (125 на 65 см), укра­шен­ной кон­тур­ной рам­кой (рис. 7). Текст зву­чит так:

EX·S·C
C·VIBIO·C·F·PASAE
CAETRONIAN·COS

Над­пись, несо­мнен­но, отно­сит­ся к гроб­ни­це Гая Вибия Пан­сы, кол­ле­ги Авла Гир­ция по кон­суль­ству, поэто­му её тоже дати­ро­ва­ли 43 г. до н. э.²¹ Одна­ко замет­ные раз­ли­чия меж­ду над­пи­ся­ми Гир­ция и Пан­сы до сих пор не полу­чи­ли долж­но­го вни­ма­ния. Зна­чи­тель­ное несоот­вет­ст­вие меж­ду над­пи­ся­ми, как по содер­жа­нию, так и по испол­не­нию, ука­зы­ва­ет на то, что они сде­ла­ны не одно­вре­мен­но²². Даже если погре­бе­ние каж­до­го кон­су­ла гото­ви­лось отдель­но, и в них были задей­ст­во­ва­ны раз­ные рез­чи­ки по кам­ню, похо­ро­ни­ли кон­су­лов всё-таки вме­сте. Две гроб­ни­цы были рас­по­ло­же­ны рядом друг с дру­гом и, веро­ят­но, счи­та­лись пар­ны­ми, как свиде­тель­ст­ву­ют источ­ни­ки²³. Поэто­му пора­зи­тель­но, что в одной над­пи­си поста­нов­ле­ние сена­та упо­мя­ну­то, а во вто­рой — нет²⁴. Более того, в над­пи­си Гир­ция разде­ли­тель­ны­ми зна­ка­ми слу­жат точ­ки непра­виль­ной фор­мы, а в над­пи­си Пан­сы рез­чик исполь­зо­вал акку­рат­ные пере­вёр­ну­тые тре­уголь­ни­ки. Пред­ва­ри­тель­ной иссле­до­ва­ние разде­ли­тель­ных зна­ков, выпол­нен­ное авто­ром дан­ной ста­тьи, пока­за­ло, что этот послед­ний тип зна­ков, веро­ят­но, появил­ся в 20-х гг. до н. э.²⁵ Хотя пере­вёр­ну­тые тре­уголь­ни­ки гос­под­ст­ву­ют сре­ди разде­ли­тель­ных зна­ков начи­ная с прав­ле­ния Авгу­ста, пер­вая надёж­но дати­ро­ван­ная над­пись с ними отно­сит­ся к 24 г. до н. э.²⁶ Поэто­му если сохра­нить тра­ди­ци­он­ную дати­ров­ку над­пи­си Пан­сы, то тре­уголь­ни­ки в ней появ­ля­ют­ся на удив­ле­ние рано²⁷.

Для объ­яс­не­ния выше­на­зван­ных рас­хож­де­ний мож­но пред­по­ло­жить, что рекон­струк­ция гроб­ни­цы Гир­ция затро­ну­ла и гроб­ни­цу Пан­сы и что с. 150 для обнов­ле­ния обо­их памят­ни­ков были зака­за­ны новые эпи­та­фии, воз­мож­но, — вме­сто ста­рых. Если над­пись Пан­сы и кир­пич­ная сте­на, веро­ят­но, при­над­ле­жат ко вто­рой фазе, то циппы Авла Гир­ция с над­пи­ся­ми сле­ду­ет отно­сить к пер­во­на­чаль­ной гроб­ни­це кон­су­ла.

При­ме­ча­ния:

²⁰На углу Кор­со Вит­то­рио Эмма­ну­э­ле и вико­ло Савел­ли. CIL. VI. 37077; ILLRP. 421; ILS. 8890; Gordon A. E. Album of dated Latin inscriptions. Berkeley, 1958. P. 17—18. No. 5.

²¹А. Э. Гор­дон тоже отно­сит над­пись к это­му году, хотя явно не без коле­ба­ний, см.: Gordon A. E. Op. cit. P. 17.

²²Раз­ли­чие содер­жа­ния и испол­не­ния над­пи­сей может объ­яс­нять­ся и тем обсто­я­тель­ст­вом, что над­пи­си Гир­ция и Пан­сы выпол­ня­ли раз­ные функ­ции. Если над­пись Пан­сы — веро­ят­но, эпи­та­фия в соб­ст­вен­ном смыс­ле сло­ва, то над­пись Гир­ция мог­ла пред­на­зна­чать­ся толь­ко для того, чтобы обо­зна­чить отведён­ный ему уча­сток. Эта функ­ция мог­ла счи­тать­ся менее фор­маль­ной и не тре­бо­ва­ла столь тща­тель­но­го испол­не­ния. Но даже если допу­стить этот сце­на­рий, он дол­жен озна­чать, что бло­ки с над­пи­ся­ми пер­во­на­чаль­но были отдель­но сто­я­щи­ми циппа­ми, а затем были повтор­но исполь­зо­ва­ны как угло­вые кам­ни. Я бла­го­да­рен док­то­ру Кри­сте­ру Хен­рик­се­ну, кото­рый обра­тил моё вни­ма­ние на эту воз­мож­ность.

²³См. выше, прим. 2

²⁴Б. Фри­шер дока­зы­ва­ет, что сенат пре­до­ста­вил кон­су­лам толь­ко похо­ро­ны за государ­ст­вен­ный счёт, но не памят­ник, см.: Frischer B. Monumenta et arae honoris virtutisque causa: evidence of memorials for Roman civic heroes // BCAR. Vol. 88. 1982—1983. P. 69. Одна­ко сло­ва «EX Senatus Consulto», вме­сте с име­нем покой­но­го в датель­ном паде­же могут отно­сить­ся толь­ко к даро­ва­нию ему памят­ни­ка или зем­ли, на кото­рой он сто­ит.

²⁵Gerding H. The tomb of Caecilia Metella: tumulus, tropaeum and thymele. Diss. Lund 2002. P. 62—64. Иссле­до­ва­ние бази­ру­ет­ся на трёх изда­ни­ях дати­ро­ван­ных латин­ских над­пи­сей с фото­гра­фи­я­ми: CIL. VI. 8. 2; ILLRP (Imagines 1965); Gordon A. E. Op. cit. В общей слож­но­сти мате­ри­ал вклю­ча­ет 76 над­пи­сей (или групп над­пи­сей) при­мер­но с 68 г. до н. э. до 14 г. н. э.

²⁶CIL. VI. 40302.

²⁷Эпи­та­фия Пан­сы не име­ет иных палео­гра­фи­че­ских осо­бен­но­стей, кото­рые мож­но чёт­ко опре­де­лить как авгу­стов­ские или доав­гу­стов­ские, исклю­чая, пожа­луй, оваль­ную фор­му бук­вы O (с накло­ном), кото­рая ука­зы­ва­ет ско­рее на эпо­ху Авгу­ста. Одна­ко сле­ду­ет отме­тить, что эта над­пись (если при­ни­мать обыч­ную дати­ров­ку) — это пер­вый извест­ный рим­ский камень с тупым верх­ним сочле­не­ни­ем в бук­вах A и N (Gordon J. S., Gordon A. E. Contribution to the palaeography of Latin inscriptions. Berkeley, 1957. P. 211, 213).

При­ме­ча­ния пере­вод­чи­цы:

^[1]Под­ра­зу­ме­ва­ют­ся ассы при­ём­но­го отца кон­су­ла Пан­сы: RRC. 342/7 (90 г. до н. э.).

^[2]Гай Вибий Пан­са, сын Тита, из Клу­сту­мин­ской три­бы, два­жды воен­ный три­бун, — (сво­ей) жене Доми­ции Мак­си­ме, доче­ри Луция, и бра­ту жены Луцию Доми­цию Либе­ра­лу, сыну Луция, из Уфен­тин­ской три­бы.

^[3]Авл Гир­ций… и Гай Пан­са… оба погре­бе­ны на Мар­со­вом поле (пере­вод М. Л. Гас­па­ро­ва)