Жизнь древнего Рима.

с.57

Лет 50 назад счи­та­лось, что пом­пей­ский дом дает вер­ное пред­став­ле­ние о доме боль­ших ита­лий­ских горо­дов, о рим­ском в первую оче­редь. От этой мыс­ли заста­ви­ли отка­зать­ся рас­коп­ки в Остии. Теперь извест­но, что было два типа ита­лий­ско­го дома: дом-особ­няк, do­mus, и хижи­на, ta­ber­na — жилье бед­ня­ка. И родо­слов­ная этих домов, и харак­тер их очень раз­лич­ны. Ита­лий­ский город­ской особ­няк, где живет чело­век знат­ный и состо­я­тель­ный, раз­вил­ся из дере­вен­ской усадь­бы про­сто­го пер­во­на­чаль­но­го типа, кото­рый в основ­ном сохра­нил­ся даже в позд­ней­ших vil­lae rus­ti­cae, рас­ко­пан­ных под Пом­пе­я­ми.

Эта дере­вен­ская усадь­ба пред­став­ля­ет собой пря­мо­уголь­ник, окру­жен­ный со всех сто­рон построй­ка­ми, кото­рые тес­но при­мы­ка­ют одна к дру­гой, обра­зуя вокруг дво­ра сплош­ную сте­ну, пре­рван­ную толь­ко там, где был вход и въезд. Это место, есте­ствен­но, долж­но нахо­дить­ся под осо­бым и посто­ян­ным над­зо­ром: на него пря­мо и смот­рит жилье, где все­гда есть кто-либо из хозя­ев, чаще все­го, конеч­но, заня­тая хло­пота­ми по дому хозяй­ка.

В каж­дом хозяй­стве есть вещи, кото­рые хоро­шо иметь под рука­ми, кото­рые не сто­ят того, чтобы их дер­жать под зам­ком, но за кото­ры­ми все же надо при­гляды­вать хозяй­ским гла­зом. В ста­ром дво­ре укра­ин­ско­го кре­стья­ни­на местом для таких вещей был трех­стен­ный, с чет­вер­той сто­ро­ны совер­шен­но откры­тый, сарай — поветь. У ита­лий­ско­го хозя­и­на таких пове­тей было две и устра­и­вал он их рядом с соб­ст­вен­ной гор­ни­цей, чтобы непо­вад­но было брать что не сле­ду­ет и кому не сле­ду­ет. Над все­ми стро­е­ни­я­ми — над жильем, над хле­ва­ми и сара­я­ми — шел, по обы­чаю южных с.58 стран, навес, опи­рав­ший­ся на стол­бы: этот при­ми­тив­ный пор­тик защи­щал и людей, и живот­ных, и самые сте­ны от непо­сред­ст­вен­но­го воздей­ст­вия дождя и солн­ца.

Сель­ский житель, пере­се­лив­шись в город, при­нес туда и при­выч­ную пла­ни­ров­ку жилья, но город предъ­явил ему и свои тре­бо­ва­ния. Он преж­де все­го был скуп на место; лепясь обыч­но на какой-нибудь воз­вы­шен­но­сти, сжа­тый тес­ным поя­сом стен, город берег каж­дый кло­чок зем­ли. Ново­му горо­жа­ни­ну при­хо­ди­лось счи­тать­ся с этой ску­по­стью: если он хотел сохра­нить в сво­ем новом оби­та­ли­ще хотя бы малень­кое про­стран­ство под цвет­ник — ита­лий­цу труд­но было жить без цве­тов и зеле­ни, — он дол­жен был эко­но­мить на жилой пло­ща­ди, и тут весь­ма кста­ти ока­за­лось то обсто­я­тель­ство, что боль­шой двор в горо­де вовсе не нужен; пре­вра­тить его в жилое поме­ще­ние было и разум­но, и прак­тич­но. Над дво­ром наве­ли кры­шу, в кото­рой оста­ви­ли боль­шой про­ем: вновь создан­ная ком­на­та (атрий) долж­на была оста­вать­ся для осталь­но­го жилья тем же, чем был для сель­ской усадь­бы двор — све­то­вым колод­цем. Ста­рая хозяй­ская гор­ни­ца ока­за­лась как бы сво­его рода глу­бо­кой нишей, смот­рев­шей на атрий: тут оста­лись хозяй­ское ложе — lec­tus ad­ver­sus («ложе про­тив две­рей»), назван­ное так по месту, где оно сто­я­ло, и ткац­кий ста­нок, кото­рый вско­ре, одна­ко, по недо­стат­ку све­та в этой ком­на­те, пере­дви­ну­ли подаль­ше в самый атрий. Рядом с обе­их сто­рон оста­лись откры­тые поме­ще­ния — преж­ние пове­ти, полу­чив­шие, а может быть, сохра­нив­шие ста­рое назва­ние «кры­льев» (alae), а за ними, по осталь­ным трем сто­ро­нам атрия, рас­по­ло­жи­лись, как было и рань­ше, ком­на­ты раз­но­го назна­че­ния¹.

Зна­ком­ство с Гре­ци­ей и ее куль­ту­рой име­ло глу­бо­чай­шее вли­я­ние на всю жизнь рим­лян. Ока­за­лось, что быть без­упреч­ным слу­гой государ­ства и пре­вос­ход­ным хозя­и­ном, умно и забот­ли­во при­умно­жаю­щим свои сред­ства, мало: надо еще читать фило­со­фов, инте­ре­со­вать­ся вопро­са­ми нау­ки и лите­ра­ту­ры и обсуж­дать их в кру­гу семьи и дру­зей в часы досу­га. Доста­точ­но взгля­нуть на ста­рый ита­лий­ский дом, чтобы увидеть, как мало он при­спо­соб­лен для этой лич­ной и домаш­ней жиз­ни: он весь, если мож­но так выра­зить­ся, на людях. Если его хозя­ин зани­ма­ет вид­ное место, если он маги­ст­рат или про­сто дело­вой чело­век, то он будет целый день на виду и в люд­ской суто­ло­ке. Ни ему, ни его домаш­ним с.59 негде скрыть­ся в сво­ем доме, некуда спря­тать­ся от гула голо­сов и шар­ка­нья подошв. И когда в созна­нии вла­дель­ца это­го дома проч­но уко­ре­ня­ет­ся убеж­де­ние в том, что он име­ет пра­во на жизнь для себя, он сра­зу же берет­ся за пере­дел­ку сво­его