От praepositus celerium к magister equitum: Целер, Брут и проблема наследования царской власти в архаическом Риме.

с.53 Сре­ди леген­дар­ных геро­ев рим­ской арха­и­ки обра­ща­ют на себя вни­ма­ние две лич­но­сти. Пер­вым был Целер — зна­ме­ни­тый спо­движ­ник Рому­ла, пред­во­ди­тель­ст­во­вав­ший так назы­вае­мы­ми целе­ра­ми (ce­le­res) и убив­ший по его при­ка­зу Рема¹. Вто­рым — Л. Юний Брут, леген­дар­ный орга­ни­за­тор изгна­ния Тарк­ви­ния Гор­до­го, зани­мав­ший при послед­нем долж­ность три­бу­на целе­ров². Если при­нять ста­но­вя­ще­е­ся все более оче­вид­ным пред­став­ле­ние о Рому­ле как о наслед­ни­ке реаль­но­го эпо­ни­ма Рима Рема-Рома, то связь меж­ду Целе­ром и Бру­том протя­нет­ся через всю цар­скую эпо­ху³. Оба воз­глав­ля­ли отряд целе­ров и оба высту­па­ли глав­ны­ми дей­ст­ву­ю­щи­ми лица­ми в низ­вер­же­нии пра­вив­ше­го рек­са. Прав­да, Брут это сде­лал более гуман­ным спо­со­бом, в чем мож­но усмот­реть опре­де­лен­ный про­гресс в раз­ви­тии того обще­ст­вен­но­го инсти­ту­та, кото­рый явно пред­став­ля­ли оба тра­ди­ци­он­ных героя.

Кор­пус целе­ров, кото­рым они руко­во­ди­ли, по пред­став­ле­ни­ям совре­мен­ных иссле­до­ва­те­лей, играл важ­ную роль в поте­стар­ной орга­ни­за­ции арха­и­че­ско­го Рима⁴. Подоб­но спар­тан­ским «всад­ни­кам», обра­зо­вы­вав­шим вме­сте с герус­си­ей сво­его рода систе­му из двух воз­раст­ных клас­сов, рим­ские целе­ры были тес­но свя­за­ны с сена­том⁵. Дио­ни­сий под­чер­ки­вал, что кор­пус целе­ров был создан Рому­лом одно­вре­мен­но с учреж­де­ни­ем сена­та (Dio­nys. II, 13). Трем­стам рим­ским сена­то­рам соот­вет­ст­во­ва­ли 300 целе­ров. Одна­ко пер­во­на­чаль­ный сенат Рому­ла насчи­ты­вал толь­ко 100 сена­то­ров (Pro­pert. IV, 1, 11—14). Поэто­му веро­ят­но, что и целе­ров сна­ча­ла было 100. Не слу­чай­но, види­мо, Авре­лий Вик­тор назвал спо­движ­ни­ка Рому­ла Целе­ра цен­ту­ри­о­ном⁶. По пере­дан­но­му Дио­ни­си­ем (I, 13; cp. III, 41) мне­нию Вале­рия Анци­а­та, у древ­ней­шей рим­ской кон­ни­цы был один пред­во­ди­тель ce­ler и три цен­ту­ри­о­на. Утро­е­ние их чис­ла, види­мо, про­изо­шло с утро­е­ни­ем чис­ла триб и, соот­вет­ст­вен­но, с.54 пред­став­ляв­ших их сена­то­ров при пер­вом Тарк­ви­нии. Соглас­но Дио­ни­сию (II, 64), три­бун целе­ров (oi he­ge­mo­nes toon ke­le­rioon) был наде­лен каки­ми-то пол­но­мо­чи­я­ми сакраль­но­го харак­те­ра и в чис­ле важ­ней­ших жре­че­ских маги­ст­ра­тур, введен­ных Нумой Пом­пи­ли­ем, сле­до­вал за кури­о­на­ми и фла­ми­на­ми. Исполь­зуя пол­но­мо­чия, кото­рые дава­ла эта долж­ность, Брут созвал пер­вое после изгна­ния царей народ­ное собра­ние. Оче­вид­но, что не толь­ко кор­пус целе­ров был важ­ным зве­ном в поте­стар­ной систе­ме того вре­ме­ни, но и обла­да­тель пол­но­мо­чий три­бу­на целе­ров поль­зо­вал­ся боль­шим вли­я­ни­ем.

По опре­де­ле­нию Феста, целе­ры были теми, кого позд­нее назы­ва­ли всад­ни­ка­ми⁷. Веро­ят­но, они и состав­ля­ли 300 всад­ни­ков пер­во­на­чаль­но­го леги­о­на (Po­lyb. VI, 20, 9). В создан­ной Сер­ви­ем Тул­ли­ем систе­ме воз­раст­ных клас­сов всад­ни­ки вхо­ди­ли в состав пер­во­го клас­са, веро­ят­но, 17—24-лет­них adu­les­cen­tes. Рим­ская тра­ди­ция рас­смат­ри­ва­ла пер­вый класс в каче­стве наи­бо­лее актив­но­го и зна­чи­мо­го в воен­ном и поли­ти­че­ском отно­ше­ни­ях. Эта харак­те­ри­сти­ка не выглядит невер­ной и в кон­тек­сте иной — по воз­рас­ту — оцен­ки кри­те­ри­ев при­над­леж­но­сти к клас­сам. Целе­ры-всад­ни­ки игра­ли важ­ную воен­но-поли­ти­че­скую роль в обще­стве. Антич­ные авто­ры при­ме­ни­тель­но к арха­и­ке посто­ян­но отме­ча­ли высо­кую актив­ность моло­де­жи на служ­бе инте­ре­сов наро­да и пер­со­ни­фи­ци­ро­вав­ше­го его царя. Целе­ра­ми, види­мо, были 300 спо­движ­ни­ков Муция Кор­да (Сце­во­лы), покляв­ших­ся убить Пор­се­ну⁸. С моло­де­жью защи­щал Капи­то­лий от гал­лов Марк Ман­лий⁹. Моло­дежь орга­ни­зо­ва­ла заго­вор в поль­зу Тарк­ви­ния Гор­до­го¹⁰. По-види­мо­му, они были эли­той пер­во­на­чаль­но­го рим­ско­го вой­ска, состо­яв­ше­го исклю­чи­тель­но из моло­де­жи, дей­ст­во­вав­шей как муж­ской воз­раст­ной союз. Соглас­но Авлу Гел­лию (VI, 7, 13), имен­но пер­вый класс пер­во­на­чаль­но состав­лял вой­ско (clas­sis = exer­ci­tum), тогда как осталь­ные четы­ре клас­са счи­та­лись infra clas­sem. Имен­но в этот пери­од скла­ды­ва­лась тес­ная связь меж­ду пред­став­ляв­ши­ми общи­ну ста­рей­ши­на­ми и вои­на­ми само­го млад­ше­го клас­са. Она осно­вы­ва­лась, веро­ят­но, на том, что se­nio­res и iunio­res были поко­ле­ни­я­ми соци­аль­ных «отцов» и «детей», маги­че­скую зави­си­мость меж­ду кото­ры­ми созда­ва­ли ини­ци­а­ции вто­рых под руко­вод­ст­вом пер­вых. Веро­ят­но, уже в эпо­ху арха­и­ки воз­раст­ной цикл стал исчис­лять­ся круг­лым и сакраль­ным чис­лом — 60 лет. В осно­ве его лежал 8-лет­ний срок одно­го поко­ле­ния¹¹. Некрат­ность 60 вось­ми была обой­де­на сокра­ще­ни­ем воз­рас­та pue­ri­tia с 16 до 14 лет. В таком слу­чае от ини­ци­а­ции «отца» до ини­ци­а­ции его соци­аль­ных «детей» про­хо­ди­ло 6 поко­ле­ний, а весь воз­раст­ной цикл состо­ял из 7 поко­ле­ний: 14/16 (воз­раст ини­ци­а­ций) — 24 — [30] — 38 — 46 (завер­ше­ние соци­аль­но актив­но­го пери­о­да — пере­ход в se­nio­res) — [54—60] = 14/16 (воз­раст ини­ци­а­ций «детей»). 100, а затем 300 целе­ров, по всей види­мо­сти, были соци­аль­ны­ми «детьми» 100, а затем 300 рим­ских сена­то­ров (pat­res). Это обсто­я­тель­ство, види­мо, и опре­де­ля­ло знат­ность и эли­тар­ность целе­ров-всад­ни­ков.

Дру­гим пока­за­те­лем их поло­же­ния была тес­ная связь с царем. Создан­ные, соглас­но тра­ди­ции, Рому­лом они сохра­ни­ли вер­ность царям до кон­ца, как пока­зы­ва­ет судь­ба моло­дых Юни­ев, Акви­ли­ев и Вител­ли­ев, с.55 каз­нен­ных как заго­вор­щи­ки в поль­зу Тарк­ви­ни­ев (Liv. II, 4—5). Подоб­но трем­стам спар­ти­а­там Лео­нида, они, види­мо, не мог­ли поки­нуть «поле бит­вы» в силу некой опре­де­лен­ной пра­вом обя­зан­но­сти. Таким пред­пи­сы­вав­шим вер­ность царю пра­вом, по-види­мо­му, высту­пал обы­чай това­ри­ще­ской солидар­но­сти suo­da­les. Посколь­ку Вале­рии вхо­ди­ли в чис­ло древ­ней­ших цар­ских родов Лация, упо­ми­наю­щую suo­da­les Pop­lios Vo­le­sios сат­ри­кан­скую над­пись мож­но трак­то­вать в каче­стве аргу­мен­та в поль­зу наших утвер­жде­ний¹². Но в эпо­ху арха­и­ки сода­лес вряд ли мог­ли быть подо­бран­ным без опре­де­лен­ной систе­мы коми­та­том царя. Ско­рее они были свя­зан­ны­ми с pat­res пред­ста­ви­те­ля­ми одно­воз­раст­но­го царю клас­са. Сов­мест­ное про­хож­де­ние ини­ци­а­ций при­вя­зы­ва­ло их друг к дру­гу на всю жизнь. Поэто­му Юнии, Вител­лии и Акви­лии нахо­ди­лись в осо­бых отно­ше­ни­ях не с самим Тарк­ви­ни­ем Гор­дым, а с его сыно­вья­ми, кото­рым они при­хо­ди­лись sob­ri­ni¹³.

При­над­леж­ность царя и целе­ров к одно­му поко­ле­нию игра­ла осо­бую роль в дого­род­скую эпо­ху. Не слу­чай­но ведь уже дав­но выска­зы­ва­лась мысль, что Целер и Ромул были одним и тем же лицом¹⁴. Соглас­но одной вер­сии рим­ской тра­ди­ции Рема убил Ромул, а соглас­но дру­гой — Целер. В каче­стве гла­вы целе­ров, по-види­мо­му, царь был сакраль­ной фигу­рой, пра­вив­шей в тече­ние опре­де­лен­но­го уста­нов­лен­но­го сро­ка, пока его сверст­ни­ки нахо­ди­лись в ста­ту­се целе­ров. Этот срок состо­ял из одно­го поко­ле­ния, исчис­ляв­ше­го­ся в соот­вет­ст­вии с кален­дар­ной лун­но-сол­неч­ной цик­лич­но­стью в восемь лет. Если целе­ры были adu­les­cen­tes в воз­расте от 17 до 22—24 лет, то воз­мож­но пред­по­ло­же­ние, что пер­во­на­чаль­ные общин­ные цари Лация пра­ви­ли толь­ко в тече­ние это­го сакраль­но­го вось­ми­лет­не­го сро­ка. Позд­нее этот срок удли­нил­ся, но до кон­ца цар­ской эпо­хи Рима так и не стал пожиз­нен­ным. Удли­не­ние сро­ка обла­да­ния титу­лом рек­са было свя­за­но с пра­ви­лом его насле­до­ва­ния три­а­да­ми род­ных или двою­род­ных бра­тьев, каж­дый из кото­рых пра­вил в тече­ние сакраль­но­го вось­ми­ле­тия¹⁵. Со вре­ме­нем все три сро­ка прав­ле­ния три­а­ды бра­тьев пере­шли к одно­му из них и нор­мой обла­да­ния титу­лом ста­ло 24 года. Но в дого­род­скую эпо­ху рекс, по-види­мо­му, обла­дал титу­лом толь­ко в тот пери­од, когда его воз­раст­ной класс нахо­дил­ся в ста­дии adu­les­cen­tes. Мож­но пред­ста­вить, что по про­хож­де­нии ини­ци­а­ций оче­ред­ным воз­раст­ным клас­сом устра­и­ва­лись испы­та­ния и для обла­да­те­ля титу­ла рек­са. Победи­тель в этих испы­та­ни­ях ста­но­вил­ся новым царем, а уде­лом преж­не­го, если он не отсто­ял свой титул, веро­ят­но, было стать жерт­вой.

Наиме­но­ва­ние ce­le­rus, что озна­ча­ло «ско­рый», ука­зы­ва­ет на харак­тер про­во­див­ше­го­ся испы­та­ния. По-види­мо­му, это были испы­та­ния в беге, поче­му и позд­нее в Риме воз­ник сакраль­ный обряд re­gi­fu­gium, сим­во­ли­зи­ро­вав­ший риту­аль­ное испы­та­ние жиз­нен­ных сил rex sac­ri­fi­cu­lus. В дого­род­скую эпо­ху сакраль­ный риту­ал сорев­но­ва­ний в беге был реаль­ной прак­ти­че­ской акци­ей, кото­рая впо­след­ст­вии нашла вопло­ще­ние в празд­ни­ке Лупер­ка­лии. Офи­ци­аль­ное назва­ние позд­ней­шей кол­ле­гии Лупер­ков — ger­ma­ni Lu­per­ci — ука­зы­ва­ет на то, что пер­во­на­чаль­но они рас­смат­ри­ва­лись в каче­стве «соци­аль­ных бра­тьев», то есть пред­став­ля­ли воз­раст­ное поко­ле­ние. Сопер­ни­че­ство двух отрядов лупер­ков в совре­мен­ной лите­ра­ту­ре полу­ча­ет раз­лич­ные объ­яс­не­ния. Мож­но с.56 пред­по­ло­жить, что оно про­ис­хо­ди­ло из риту­аль­но­го сорев­но­ва­ния всту­паю­ще­го в раз­ряд adu­les­cen­tes толь­ко что про­шед­ше­го ини­ци­а­ции клас­са юно­шей и клас­са, покидаю­ще­го этот раз­ряд. Они носи­ли назва­ния Fa­via­ni и Quincti­lia­ni, а их пред­во­ди­те­ли — Fa­vius и Quincti­lius¹⁶. В леген­де об осно­ва­те­лях Рима Фабии были свя­за­ны с Рому­лом, а Квинк­ти­лии — с Ремом¹⁷. По одной из вер­сий Рем был убит пред­став­ляв­шим Рому­ла Фаби­ем¹⁸. Риту­аль­ное сорев­но­ва­ние отрядов лупер­ков состо­я­ло в беге вокруг пер­во­на­чаль­но­го поме­рия пала­тин­ско­го Рима с целью пер­вы­ми завла­деть мясом жерт­вен­но­го живот­но­го¹⁹. Поэто­му свя­зан­ные с победи­те­лем назы­ва­лись Fa­vii — быст­рые, лов­кие, а с про­иг­рав­шим Quincti­lii — мед­ли­тель­ные, меш­кот­ные. Пута­ни­ца антич­ных авто­ров по пово­ду того, с кем, Рому­лом или Ремом, были свя­за­ны Фабии и Квинк­ти­лии, про­ис­хо­ди­ла, види­мо, из того, что осно­ва­те­лем Рима счи­тал­ся Ромул, с кото­рым логич­но свя­зы­ва­лись победи­те­ли Фабии, но реаль­ные пер­вые цари носи­ли имя Рема-Рома, кото­рый, види­мо, пер­во­на­чаль­но и был пред­во­ди­те­лем победи­те­лей. Как бы там ни было, победи­тель Фабий (быст­рый = ce­ler) ста­но­вил­ся новым рек­сом и полу­чал пра­во убить про­иг­рав­ше­го состя­за­ния пред­во­ди­те­ля сво­их сопер­ни­ков. Воз­мож­но, поэто­му уже древ­ние про­из­во­ди­ли имя Рема от re­mo­res — мед­ли­тель­но­сти²⁰.

Само по себе сорев­но­ва­ние лупер­ков име­ло очи­сти­тель­ное зна­че­ние²¹. По-види­мо­му, оно было древ­ней­шей люст­ра­ци­ей пала­тин­ско­го поме­рия, учреж­де­ние кото­рой одни воз­во­ди­ли к Рому­лу, а дру­гие к Еван­д­ру. Уби­е­ние про­иг­рав­ше­го состя­за­ние Рема-Квинк­ти­лия выпол­ня­ло роль жерт­вы, сим­во­ли­зи­ро­вав­шей непри­я­те­ля. Соглас­но Эннию, уби­вая бра­та, в насмеш­ку пере­ско­чив­ше­го стро­я­щу­ю­ся сте­ну Рима, Ромул про­из­нес: «Ни один смерт­ный это­го впредь не будет делать без­на­ка­зан­но, и не ты, ибо за это в нака­за­ние мне отдашь свою теп­лую кровь» (Aenn. n. 100 Mül­ler). Эти сло­ва более напо­ми­на­ют риту­аль­ное закли­на­ние, чем рацио­наль­ная фра­за у Ливия (I, 7, 3): «Так будет поступ­ле­но с каж­дым, кто пере­ско­чит через мою сте­ну». Обряд люст­ра­ции поз­во­ля­ет свя­зать леген­ду об убий­стве Рема с леген­дой о смер­ти Рому­ла²². Послед­няя про­изо­шла во вре­мя lustra­tio exer­ci­tus на Мар­со­вом поле, откуда вой­ско высту­па­ло на вой­ну. Эта люст­ра­ция при­хо­ди­лась на празд­ник Капро­тин­ских Нон, кото­рый справ­лял­ся в ноны меся­ца Квинк­ти­ла. Дру­гое назва­ние празд­ни­ка — Pop­li­fu­gium — ука­зы­ва­ет на совер­ше­ние риту­аль­но­го бега, из фак­та кото­ро­го родил­ся миф о том, что народ раз­бе­жал­ся после смер­ти Рому­ла. Опи­са­ние вер­сии об убий­стве Рому­ла пат­ри­ци­я­ми, разо­рвав­ши­ми его на кус­ки и спря­тав­ши­ми части тела под тога­ми, состав­ля­ет явную парал­лель с риту­аль­ным раз­ры­ва­ни­ем рука­ми при­но­си­мой в жерт­ву козы. Позд­нее, как в Лупер­ка­ли­ях, так и в No­nae Cap­ro­ti­nae, коза высту­па­ла заме­ной чело­ве­че­ско­го жерт­во­при­но­ше­ния. Она слу­жи­ла очи­сти­тель­ной и спа­си­тель­ной жерт­вой. Каж­дый при­сут­ст­во­вав­ший при обряде ста­рал­ся полу­чить часть жерт­вы и, уне­ся ее домой зарыть в поле или во дво­ре. Для это­го и разди­ра­ли жерт­вен­ное мясо на кус­ки, в ходе чего име­ло место сопер­ни­че­ство за частич­ку очи­сти­тель­ной жерт­вы²³. Таким обра­зом, смерть преж­не­го царя нес­ла в себе спа­си­тель­ное бла­го для его наро­да.

с.57 Дру­гая часть леген­ды — пре­вра­ще­ние Рому­ла в Кви­ри­на — сим­во­ли­зи­ро­ва­ла объ­еди­не­ние пала­тин­ской общи­ны с саби­на­ми, в чем мож­но усмот­реть при­чи­ну введе­ния новой люст­ра­ции в допол­не­ние к Лупер­ка­ли­ям. Одна­ко Попли­фу­гий, по-види­мо­му, был столь же древним празд­не­ством, как и Лупер­ка­лии. Посвя­щен­ные сыну Сатур­на Фав­ну Лупер­ка­лии справ­ля­лись в кон­це древ­не­го годо­во­го цик­ла 13—15 фев­ра­ля, быв­ше­го очи­сти­тель­ным меся­цем (feb­rua­re). Капро­тин­ские ноны 5 июля, в древ­но­сти, веро­ят­но, посвя­щен­ные Яну­су, при­над­ле­жа­ли к кру­гу сатур­на­ли­е­вых празд­ни­ков, свя­зан­ных с завер­ше­ни­ем полу­го­до­во­го сол­неч­но­го цик­ла. Леген­дар­ная тра­ди­ция исклю­чи­ла из уча­стия в Попли­фу­гии Целе­ра, кото­рый, по леген­де, бежал из Рима еще после убий­ства Рема. Одна­ко кор­пус целе­ров сохра­нял­ся при Рому­ле, сле­до­ва­тель­но оста­вал­ся и его пред­во­ди­тель. Воз­мож­но, отсут­ст­вие Целе­ра в послед­них Попли­фу­ги­ях Рому­ла ука­зы­ва­ет на более орги­а­сти­че­ский и арха­ич­ный харак­тер это­го празд­не­ства по срав­не­нию с Лупер­ка­ли­я­ми. Засвиде­тель­ст­во­ван­ная источ­ни­ка­ми связь целе­ров с кон­ни­цей, веро­ят­но, как-то про­яв­ля­лась в их уча­стии в свя­зан­ных с июль­ской люст­ра­ци­ей Кон­су­а­ли­ях и с фев­раль­ской Экв­ирри­ях²⁴. Но пря­мые свиде­тель­ства это­го отсут­ст­ву­ют. Их учреж­де­ние так­же при­пи­сы­ва­лось Рому­лу или Еван­д­ру²⁵.

Созда­ние Рому­лом-рефор­ма­то­ром вожде­ства с цен­тром на Пала­тине, по-види­мо­му, при­ве­ло к пре­вра­ще­нию целе­ров из дого­род­ских победи­те­лей в сакраль­ном состя­за­нии в оформ­лен­ный инсти­тут фор­ми­ру­ю­щей­ся поте­стар­ной орга­ни­за­ции. Соглас­но одним дан­ным тра­ди­ции, кор­пус целе­ров был рас­пу­щен Нумой Пом­пи­ли­ем, демон­стри­ро­вав­шим таким обра­зом свое миро­лю­бие (Plut. Nu­ma 7). По дру­гим дан­ным, Нума вклю­чил три­бу­на целе­ров в чис­ло вось­ми важ­ней­ших жре­че­ских учреж­де­ний (Dio­nys. II, 64). Послед­нее кажет­ся более веро­ят­ным, посколь­ку эта долж­ность про­дол­жа­ла оста­вать­ся важ­ной до кон­ца цар­ской эпо­хи. Обра­ща­ет на себя вни­ма­ние, что он был един­ст­вен­ным из рим­ских царей, пра­вив­шим до кон­ца сво­ей жиз­ни и умер­шим есте­ствен­ной смер­тью. Веро­ят­но, при Рому­ле и Нуме име­ло место какое-то рефор­ми­ро­ва­ние поло­же­ния целе­ров. После чего их назва­ние слу­чай­но про­яв­ля­ет­ся толь­ко в долж­но­сти Л. Юния Бру­та (Liv. I, 59, 7). Сущ­ность этой рефор­мы пред­по­ло­жи­тель­но мож­но усмот­реть в сле­дую­щем. Сорев­но­ва­ния на ско­рость бега вряд ли было воз­мож­но выиг­ры­вать более, чем в тече­ние двух сро­ков, при­хо­див­ших­ся на воз­раст­ное поко­ле­ние (8 лет). Поэто­му вре­мя прав­ле­ния пер­во­на­чаль­ных рим­ских царей коле­ба­лось в пре­де­лах 8—16 лет и рас­по­ла­га­лось в воз­раст­ных пре­де­лах меж­ду 16 и 32 года­ми. Исто­ри­че­ски, по-види­мо­му, это был пери­од, при­хо­див­ший­ся на череду прав­ле­ний пала­тин­ских Ромов и Рому­лов, кото­рая завер­ши­лась рефор­ма­ми одно­го из Рому­лов, объ­еди­нив­ше­го, соглас­но леген­де, Пала­тин с сабин­ски­ми Кура­ми. При нем, види­мо, обла­да­тель цар­ско­го титу­ла при­об­рел воз­мож­ность удер­жи­вать его за пре­де­ла­ми 32-лет­не­го воз­рас­та. Тогда и появи­лась необ­хо­ди­мость изме­не­ния содер­жа­ния испы­та­ний. Победи­тель в риту­аль­ном беге (в кото­ром, веро­ят­но, при­ни­мал уча­стие и царь) полу­чал титул Целе­ра — ma­gis­ter ce­le­rum. Но с это­го вре­ме­ни поня­тия rex и ce­ler рас­хо­дят­ся. Царь дол­жен был сохра­нять свои пол­но­мо­чия неза­ви­си­мо от исхо­да испы­та­ний, при­об­ре­тав­ших с.58 риту­аль­ный харак­тер. А Целер ста­но­вил­ся его бли­жай­шим помощ­ни­ком — руко­во­ди­те­лем элит­но­го воин­ско­го под­разде­ле­ния всад­ни­ков.

По-види­мо­му, в рам­ках упо­рядо­чен­но­го вожде­ства целе­ры пре­вра­ти­лись в орга­ни­зо­ван­ную кон­ни­цу, руко­во­ди­тель кото­рой носил титул ma­gis­ter equi­tum (= ce­le­rum). В этой долж­но­сти началь­ник кон­ни­цы ока­зы­ва­ет­ся тес­но свя­зан с царем. Соглас­но Дио­ни­сию, Тарк­ви­ний Приск был ma­gis­ter equi­tum (he­ge­mon toon hip­peoon) у Анка Мар­ция (Dio­nys. IV, 6, 4), а Сер­вий Тул­лий — у Тарк­ви­ния При­с­ка (Dio­nys. IV, 3, 2). В этрус­ской вер­сии Сер­вий Тул­лий, соглас­но импе­ра­то­ру Клав­дию, носил имя Мастар­на. Это же имя в напи­са­нии Macstar­na обна­ру­же­но сре­ди над­пи­сей на фрес­ке в зна­ме­ни­той гроб­ни­це Фран­с­уа из Вуль­чи, где герой с этим име­нем осво­бож­да­ет из пле­на этрус­ско­го пред­во­ди­те­ля Cai­le Vi­pi­nas. В про­шлом веке Корс­сен выска­зал пред­по­ло­же­ние, кото­ро­го при­дер­жи­ва­ют­ся теперь совре­мен­ные иссле­до­ва­те­ли, что сло­во Macstar­na про­ис­хо­дит от macstre — ma­gis­ter, пони­мае­мое мно­ги­ми как ma­gis­ter po­pu­li²⁶. Как отме­чал еще А. Энман, несколь­ко стран­но, что в этрус­ской леген­де Мастар­на играл вто­ро­сте­пен­ную роль пол­ко­во­д­ца, под­чи­нен­но­го Целе­су Вибенне, хотя имен­но он, а не Вибен­на, в конеч­ном сче­те стал царем Рима. Види­мо, сле­ду­ет допу­стить, что под маги­ст­ром этрус­ки пони­ма­ли не глав­но­го пред­во­ди­те­ля, а под­чи­нен­но­го ему вро­де рим­ско­го ma­gis­ter equi­tum²⁷. Если при­со­во­ку­пить сюда сведе­ния о Бру­те, полу­чив­шем власть в Риме после Тарк­ви­ния Супер­ба, то нали­цо тен­ден­ция, в соот­вет­ст­вии с кото­рой ma­gis­ter equi­tum имел пра­во на титул рек­са после сво­его пред­ше­ст­вен­ни­ка. Исто­ки это­го пра­ва кор­ня­ми явно ухо­дят в ту эпо­ху, когда пред­во­ди­тель целе­ров сво­и­ми рука­ми уби­вал пред­ше­ст­ву­ю­ще­го рек­са и зани­мал его место по пра­ву победи­те­ля в состя­за­нии.

Из ряда леген­дар­ных рим­ских царей, дости­гав­ших вла­сти по отправ­ле­нии долж­но­сти ma­gis­ter equi­tum, как буд­то выпа­да­ет Тарк­ви­ний Суперб. О заня­тии им долж­но­сти ma­gis­ter equi­tum не сохра­ни­лось сведе­ний. Одна­ко имен­но по отно­ше­нию к нему в тра­ди­цию вошла леген­да, живо напо­ми­наю­щая леген­ду об убий­стве Рема-мед­ли­те­ля быст­рым Целе­ром-Фаби­ем. Его пред­ше­ст­вен­ник Сер­вий Тул­лий был убит пря­мо на ули­це, пыта­ясь убе­жать от послан­ных Тарк­ви­ни­ем пре­сле­до­ва­те­лей (Liv. I, 48, 4—7). Если оста­вить в сто­роне позд­ней­шую лите­ра­тур­ную обра­бот­ку леген­ды, то суть ее в том, что, погиб­нув в состя­за­нии на ско­рость бега с Тарк­ви­ни­ем, Сер­вий обес­пе­чил ему титул рек­са. Чтобы закре­пить это пра­во Тарк­ви­ния его жена Тул­лия, дочь Сер­вия, пере­еха­ла труп отца на колес­ни­це, быв­шей в эпо­ху арха­и­ки сим­во­лом цар­ской вла­сти²⁸. Соглас­но тра­ди­ции, ули­ца, на кото­рой это про­изо­шло, с той поры полу­чи­ла назва­ние «про­кля­той» — sce­le­ra­tus vi­cus²⁹. Одна­ко такое про­ис­хож­де­ние ее назва­ния про­из­во­дит впе­чат­ле­ние «народ­ной эти­мо­ло­гии», ищу­щей объ­яс­не­ние в созву­чии. Как кажет­ся, sce­le­ra­tus vi­cus пер­во­на­чаль­но назы­вал­ся ce­le­ra­tus и вел свое про­ис­хож­де­ние от целе­ров, будучи частью древ­не­го марш­ру­та их риту­аль­но­го бега³⁰. В таком слу­чае пере­ход цар­ско­го титу­ла от Сер­вия к Тарк­ви­нию был обстав­лен в соот­вет­ст­вии с древним риту­а­лом. Толь­ко в отли­чие от дого­род­ской эпо­хи в цар­ский пери­од риту­аль­ный бег царя, види­мо, про­во­дил­ся в более циви­ли­зо­ван­ных фор­мах, нару­шив кото­рые Тарк­ви­ний заслу­жил про­зви­ще Супер­ба. В то же вре­мя с.59 сакраль­ные тра­ди­ции дого­род­ской арха­и­ки были еще настоль­ко живы, что, несмот­ря на ужас и осуж­де­ние, народ при­зна­вал пра­во Тарк­ви­ния и Тул­лии на убий­ство не выдер­жав­ше­го испы­та­ние царя. С име­нем Тарк­ви­ния Супер­ба леген­дар­ная вер­сия тра­ди­ции свя­зы­ва­ла про­ис­хож­де­ние празд­ни­ка Реги­фу­гий, справ­ляв­ше­го­ся 24 фев­ра­ля³¹. Конеч­но, воз­веде­ние Реги­фу­гия к леген­дар­но­му бег­ству изгнан­но­го Тарк­ви­ния из Рима име­ет харак­тер «народ­ной» эти­мо­ло­гии. В рес­пуб­ли­кан­скую эпо­ху обряд Реги­фу­гия испол­нял rex sac­ro­rum, совер­шав­ший после при­не­се­ния жертв на Фору­ме риту­аль­ную про­беж­ку. По