Об упорядочении и унификации транскрипции собственных имен и исторических терминов в истории античного мира.

с.102 Тран­скрип­ция гре­че­ских и рим­ских соб­ст­вен­ных имен в нашей исто­ри­че­ской и худо­же­ст­вен­ной лите­ра­ту­ре, как извест­но, име­ет доволь­но хао­ти­че­ский вид и не регу­ли­ру­ет­ся ника­ки­ми твер­ды­ми нор­ма­ми. Науч­ным работ­ни­кам и пере­вод­чи­кам, лек­то­рам и педа­го­гам, редак­то­рам и типо­граф­ским сотруд­ни­кам при­хо­дит­ся здесь на каж­дом шагу стал­ки­вать­ся с нема­лы­ми затруд­не­ни­я­ми, само­сто­я­тель­но раз­ре­шать вопро­сы о том, как транс­кри­би­ру­ет­ся то или иное имя или исто­ри­че­ский тер­мин, при­ме­ни­тель­но чуть ли не к каж­до­му отдель­но­му слу­чаю. Неуре­гу­ли­ро­ван­ность нашей тран­скрип­ции чрез­вы­чай­но затруд­ня­ет и замед­ля­ет работу при поль­зо­ва­нии биб­лио­гра­фи­че­ски­ми спра­воч­ни­ка­ми, ката­ло­га­ми, ука­за­те­ля­ми, энцик­ло­пе­ди­я­ми, исто­ри­че­ски­ми кар­та­ми и т. д.

К сожа­ле­нию, вопро­сы тран­скрип­ции у нас неред­ко раз­ре­ша­ют­ся без вся­ких науч­ных осно­ва­ний, а ино­гда и про­сто пре­до­став­ля­ют­ся усмот­ре­нию коррек­то­ра.

Вопрос о гре­че­ских и рим­ских соб­ст­вен­ных име­нах может полу­чить свое окон­ча­тель­ное раз­ре­ше­ние лишь в мас­шта­бе обще­го пла­на тран­скрип­ции ино­стран­ных имен, что долж­но быть делом Ака­де­мии наук или дру­гой какой-либо высо­ко­ав­то­ри­тет­ной науч­ной инстан­ции.

Одна­ко это не зна­чит, что совет­ские исто­ри­ки антич­но­го мира могут устра­нить­ся от поста­нов­ки это­го вопро­са, сняв с себя вся­кую за него ответ­ст­вен­ность, в ожи­да­нии, что он будет когда-то и кем-то, нако­нец, раз­ре­шен.

Исто­ри­ки ни в коей мере не могут устра­нить­ся от уча­стия в рабо­те над созда­ни­ем тер­ми­но­ло­гии сво­ей соб­ст­вен­ной нау­ки, их в первую оче­редь и бли­же все­го каса­ет­ся водво­ре­ние поряд­ка в сво­ем соб­ст­вен­ном хозяй­стве. Само собой понят­но, что дело не в декре­ти­ро­ва­нии той или иной обще­обя­за­тель­ной систе­мы транс­кри­би­ро­ва­ния, а в науч­ной раз­ра­бот­ке тех прин­ци­пов, кото­рые долж­ны быть поло­же­ны в осно­ву буду­щей систе­мы.

В насто­я­щей ста­тье автор име­ет в виду не раз­ре­ше­ние, а лишь поста­нов­ку вопро­са о тран­скрип­ции, в надеж­де на то, что такая поста­нов­ка может зало­жить пер­вый камень в фун­да­мен­те пред­сто­я­щей ее рекон­струк­ции.

Хао­ти­че­ская, неряш­ли­вая, раз­но­род­ная и слу­чай­ная тран­скрип­ция оста­лась нам в наследие от той ста­дии исто­рио­гра­фии, когда в исто­ри­че­ской нау­ке цари­ли хаос и неряш­ли­вость в отно­ше­нии кон­ста­та­ции фак­тов, их пере­да­чи, рав­но как и в опе­ри­ро­ва­нии исто­ри­че­ски­ми поня­ти­я­ми. Коле­ба­ния и непо­сле­до­ва­тель­ность в тран­скрип­ции были резуль­та­том недо­ста­точ­ных исто­ри­че­ских зна­ний, с одной сто­ро­ны, и чрез­вы­чай­но низ­ко­го уров­ня язы­ко­вой куль­ту­ры доре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии — с дру­гой. Нау­ка о язы­ке была наи­бо­лее отста­лой из всех наук, и ее зна­че­ние в мас­сах интел­ли­ген­ции недо­оце­ни­ва­лось.

Теперь перед исто­ри­че­ской нау­кой откры­лись новые гори­зон­ты, она выхо­дит на новые пути раз­ви­тия и пере­стра­и­ва­ет­ся, пре­вра­ща­ясь в точ­ную дис­ци­пли­ну. с.103 Рекон­струк­ция тран­скрип­ции соб­ст­вен­ных имен — это необ­хо­ди­мая состав­ная часть той куль­тур­ной рево­лю­ции, кото­рая про­ис­хо­дит в исто­ри­че­ской нау­ке, рав­но как и во всех обла­стях зна­ния.

В борь­бе за куль­ту­ру науч­но­го язы­ка исто­ри­че­ская нау­ка долж­на играть веду­щую роль, а не пле­стись оппор­ту­ни­сти­че­ски в хво­сте, под­чи­ня­ясь тра­ди­ции.

Эта тра­ди­ция, будучи пороч­ной в отно­ше­нии науч­ном, непри­ем­ле­ма для нас и в соци­аль­ном аспек­те: она носи­ла ярко выра­жен­ный клас­со­вый харак­тер, отра­жая идео­ло­гию и куль­ту­ру двух про­сло­ек гос­под­ст­во­вав­ших клас­сов — дво­рян­ства с его гал­ло­ма­ни­ей, эле­мен­ты кото­рой оно вно­си­ло в тран­скрип­цию антич­ных имен, и духо­вен­ства, вно­сив­ше­го в эту тран­скрип­цию дур­ные тра­ди­ции семи­нар­ской схо­ла­сти­ки. В резуль­та­те не полу­чи­лось и не мог­ло полу­чить­ся ниче­го ино­го, как «смесь фран­цуз­ско­го с ниже­го­род­ским», кото­рую так зло высме­ял в свое вре­мя Ленин («Об очист­ке рус­ско­го язы­ка», т. XXIV, стр. 662).

Исто­ри­че­ская нау­ка не долж­на более мирить­ся с кустар­ни­че­ст­вом и про­из­во­лом в этой обла­сти. Еди­ная тран­скрип­ция, уни­фи­ци­ро­ван­ная в согла­сии с науч­ны­ми дан­ны­ми, необ­хо­ди­ма в инте­ре­сах упо­рядо­че­ния и усо­вер­шен­ст­во­ва­ния средств науч­но-иссле­до­ва­тель­ской работы. Рекон­струк­ция ее ста­но­вит­ся про­бле­мой, тре­бу­ю­щей безот­ла­га­тель­но­го реше­ния.

Пра­виль­ная тран­скрип­ция чрез­вы­чай­но важ­на и в мето­до­ло­ги­че­ском отно­ше­нии. Соб­ст­вен­ные име­на неред­ко явля­ют­ся клю­чом к раз­ре­ше­нию исто­ри­че­ских про­блем (напри­мер, помо­га­ют уста­но­вить этни­че­скую при­над­леж­ность, ука­зы­ва­ют пути мигра­ций).

Осо­бен­но же сле­ду­ет под­черк­нуть всю важ­ность пра­виль­ной тран­скрип­ции для уча­щих­ся, не знаю­щих древ­них язы­ков и в сво­ей рабо­те бази­ру­ю­щих­ся толь­ко на рус­ской пере­да­че имен.

В обзо­ре совре­мен­но­го состо­я­ния тран­скрип­ции соб­ст­вен­ных гре­че­ских и рим­ских имен в насто­я­щей ста­тье исполь­зу­ют­ся, глав­ным обра­зом, исто­ри­че­ские труды, обыч­но реко­мен­ду­е­мые в вузах при изу­че­нии древ­ней исто­рии: Момм­зе­нов­ская исто­рия Рима в рус­ском пере­во­де, в изд. 1937 г., «Очер­ки по исто­рии древ­не­го Рима», проф. Сер­ге­е­ва, изд. 1938 г. и «Исто­рия древ­ней Гре­ции» того же авто­ра; в отдель­ных слу­ча­ях при­вле­ка­ет­ся мате­ри­ал и из дру­гих ори­ги­наль­ных и пере­вод­ных посо­бий, учеб­ни­ков, гре­че­ско-рус­ских и латин­ско-рус­ских сло­ва­рей, энцик­ло­пе­дий, сло­ва­рей ино­стран­ных слов и т. п.

Что мож­но ска­зать об этой тран­скрип­ции в целом, сум­мар­но? Какое общее впе­чат­ле­ние созда­ет­ся у нас при про­смот­ре нашей исто­ри­че­ской, спра­воч­ной и худо­же­ст­вен­ной лите­ра­ту­ры с точ­ки р зре­ния при­ме­ня­е­мой в ней тран­скрип­ции антич­ных имен?

1. Преж­де все­го, ее в бук­валь­ном смыс­ле сло­ва сле­ду­ет назвать «бес­при­зор­ной». Мы напрас­но ста­ли бы искать в ней како­го-либо един­ства и согла­со­ван­но­сти; каж­дый автор, каж­дый пере­вод­чик уста­нав­ли­ва­ет ее по сво­е­му про­из­во­лу и разу­ме­нию, неред­ко про­ти­во­ре­ча само­му себе и допус­кая на раз­ных стра­ни­цах кни­ги раз­лич­ные напи­са­ния одних и тех же имен. Наша тран­скрип­ция — это какое-то вави­лон­ское стол­потво­ре­ние: она неряш­ли­ва, ало­гич­на и науч­но не обос­но­ва­на. В ней отсут­ст­ву­ют твер­дые уста­нов­ки даже в отно­ше­нии основ­ных наиме­но­ва­ний, с кото­ры­ми име­ют дело исто­ри­ки древ­не­го мира. Так, гово­ря о древ­ней Гре­ции, мы име­ну­ем ее, неза­ви­си­мо от эпо­хи, то Гре­ци­ей, то Элла­дой, а народ — элли­на­ми и гре­ка­ми, древ­них гал­лов мы назы­ваем и гал­ла­ми и кель­та­ми, при­чем от послед­не­го наиме­но­ва­ния ино­гда про­из­во­дит­ся дери­ват в фор­ме «цель­ти­че­ский». Гео­гра­фи­че­ским объ­ек­там дают­ся и древ­ние и совре­мен­ные назва­ния без вся­ко­го на то осно­ва­ния. Соб­ст­вен­ные име­на и исто­ри­че­ские тер­ми­ны у одних авто­ров остав­ля­ют­ся без пере­во­да, у дру­гих дают­ся в пере­во­де на рус­ский язык, неред­ко непра­виль­ном или спор­ном. Так, напри­мер, рим­ская sel­la cu­ru­lis встре­ча­ет­ся в трех вари­ан­тах: «куруль­ное крес­ло», «колес­нич­ное крес­ло» (у Момм­зе­на) и «долж­ност­ное крес­ло» (у проф. Сер­ге­е­ва). Рим­ский с.104 поли­ти­ко-юриди­че­ский тер­мин po­moe­rium, про­ис­шед­ший, как извест­но, из пред­ло­га post (после) и mu­rus или moe­rus (сте­на) и обо­зна­чаю­щий в дей­ст­ви­тель­но­сти место за пре­де­ла­ми город­ской сте­ны, у Момм­зе­на пере­да­ет­ся как «сте­на», у проф. Сер­ге­е­ва, на стр. 14, как «часть зем­ли, при­мы­каю­щей к хра­му» (?), а на стр. 30, как «борозда, про­во­ди­мая плу­гом»; дру­гие авто­ры употреб­ля­ют сло­во «поме­рий», сохра­няя этот тер­мин без пере­во­да.

Даже те немно­гие соб­ст­вен­ные име­на, по отно­ше­нию к кото­рым созда­лась при­выч­ная, проч­но уста­но­вив­ша­я­ся, хотя и не все­гда пра­виль­ная, тра­ди­ция, допус­ка­ют вари­ан­ты если не в науч­ной, то в худо­же­ст­вен­ной лите­ра­ту­ре:

Цезарь—Кесарь, Зевс—Зевес, Бакх—Вакх, Гер­мес—Эрмий и т. п.

Обра­ща­ясь к име­нам менее тра­ди­ци­он­ным, мы встре­ча­ем, конеч­но, еще боль­шую неустой­чи­вость и пест­ро­ту тран­скрип­ций: Сцил­ла—Скил­ла, Цир­цея—Кир­ка и т. п. Назва­ние реки в Испа­нии Ta­gus (соврем. Тахо) пере­да­ет­ся в пяти вари­ан­тах: Таг, Таго, Тахо, Тагос и Тагус; сици­лий­ский город So­lus встре­ча­ет­ся в шести вари­ан­тах: Солус, Солюс, Сол, Солос, Солунт и Солонт; мифо­ло­ги­че­ское имя сына Атлан­та Hyas пере­да­ет­ся как Гиас, Гиант и Гиад; город To­mi — место ссыл­ки Овидия — встре­ча­ет­ся с латин­ским окон­ча­ни­ем — Томи и с рус­ской флек­си­ей — Томы; кол­ле­гия шести афин­ских архон­тов извест­на в трех раз­но­вид­но­стях: тесмо­те­ты, фесмо­те­ты и фесмо­фе­ты; сло­во «цен­ту­ри­он» ино­гда остав­ля­ет­ся без пере­во­да, ино­гда пере­да­ет­ся рус­ским сло­вом «сот­ник», у проф. Сер­ге­е­ва — сло­вом «фельд­фе­бель», хотя сход­ство меж­ду антич­ным цен­ту­ри­о­ном и совре­мен­ным фельд­фе­бе­лем весь­ма сомни­тель­но.

Подоб­но­го рода при­ме­ры мож­но про­дол­жать до бес­ко­неч­но­сти.

2. Дру­гой чер­той, харак­те­ри­зу­ю­щей пороч­ность нашей тран­скрип­ции, явля­ет­ся ее немо­ти­ви­ро­ван­ность: она не име­ет под собой не толь­ко науч­ной, но и вооб­ще ника­кой базы, она стро­и­лась от слу­чая к слу­чаю, без язы­ко­вед­че­ских тео­ре­ти­че­ских основ.

Одни и те же зву­ки и соче­та­ния гре­че­ских или латин­ских букв пере­да­ют­ся в ней раз­лич­ны­ми спо­со­ба­ми. Назва­ние ост­ро­ва Κρή­τη мы транс­кри­би­ру­ем как Крит, а Λῆμ­νος как Лем­нос (а не «Лимн»). В сло­ве Афи­ны (Ἀθῆ­ναι) гре­че­ская «эта» (η) зву­чит в нашей пере­да­че, как «и», а в ана­ло­гич­ном слу­чае в сло­ве Мике­ны (Μι­κῆναι) — как «е». Двой­ное напи­са­ние при­ня­то у нас и для гре­че­ских дифтон­гов: ει как «эй» и «и», αι как «ай» и «э», οι как «ой» и «э». Гре­че­ский бог Πο­σειδών так и оста­ет­ся у нас Посей­до­ном, а имя Χεί­ρων настав­ни­ка Ахил­ле­са пре­вра­ти­лось у нас в Хирон. Гре­че­ские мифо­ло­ги­че­ские и лите­ра­тур­ные име­на Αἰσχύ­λος, Αἰσό­πος, Οἰδί­πους, Οἰνεύς, транс­кри­би­ру­ют­ся: Эсхил, Эзоп, Эдип, Эней, а ост­ро­ва Οἰνοῦσ­σαι как Ойнус­ские ост­ро­ва. В учеб­ной лите­ра­ту­ре мы встре­ча­ем дво­я­кую тран­скрип­цию тер­ми­нов πε­ρίοικος, μέ­τοικος, δῆ­μος (в зна­че­нии «уча­сток зем­ли»): пери­эки и периой­ки, мет­эки и метой­ки, демы и димы.

Еще боль­шая пест­ро­та тран­скрип­ции наблюда­ет­ся в пере­да­че гре­че­ских кон­со­нан­тов.

Тета (θ) транс­кри­би­ру­ет­ся как «т» и как «ф» (фита в доре­фор­мен­ной орфо­гра­фии), бета (β) — «б» и «в», дзе­та (ζ) — «дз» и «з», сиг­ма (σ) — «з» и «с», кап­па (κ) в соче­та­нии с «е» и «и» — как «к» и как «ц». Вот несколь­ко харак­тер­ных при­ме­ров:

Мы пишем Фалес (гр. Θα­λῆς), Фео­помп (гр. Θεόπομ­πος), Фети­да (Θέ­τις), Фес­пис (Θέσ­πις), Фер­мо­пи­лы (Θερ­μο­πύλαι), но Тер­сит (Θερ­σί­της), Тезей (Θε­σεύς), Тра­зи­бул (Θρα­σύβου­λος), Ита­ка (Ἰθά­κη). От одно­го и того же гре­че­ско­го сло­ва παρ­θέ­νος (дев­ст­вен­ни­ца) мы про­из­во­дим назва­ние афин­ско­го хра­ма с «ф» — Пар­фе­нон, а назва­ние гре­че­ско­го горо­да в Ита­лии — Пар­те­но­пея с «т».

Βάκ­χος транс­кри­би­ру­ет­ся как Бакх и Вакх, Ὀλβία — Оль­вия и Оль­бия, Λυ­βίη — Ливия и Либия, Вак­хи­лид—Бак­хи­лид и т. п.

Коле­ба­ния в про­из­но­ше­нии гре­че­ской беты (β) по ана­ло­гии пере­да­лись и неко­то­рым латин­ским име­нам: Тибе­рий—Тиве­рий (лат. Ti­be­rius).

Гре­че­ская сиг­ма (σ) в интер­во­каль­ном поло­же­нии, а так­же перед «м» чаще транс­кри­би­ру­ет­ся через «з»: Аге­зи­лай (Ἀγε­σίλαος), Сизиф (Σί­συφος), пелаз­ги (οἱ Πε­λασ­γοί), синой­кизм (συ­νοικισ­μός), одна­ко в неко­то­рых име­нах и тер­ми­нах сохра­ня­ет­ся «с»: Нав­си­кая (Ναυ­σικαά), Исо­крат, Лисий, Парра­сий, пен­та­ко­сио­медим­ны (πεν­τα­κοσιομέ­διμ­νοι).

с.105 Совер­шен­но еще не уста­но­ви­лось напи­са­ние в име­нах: Тере­зий—Тере­сий, Пизи­страт—Писи­страт, Пав­за­ний—Пав­са­ний; в двой­ном напи­са­нии встре­ча­ет­ся так­же назва­ние мисте­рий — Эле­взи­ны—Элев­си­ны.

Латин­ское «c» перед глас­ны­ми пере­д­не­го ряда и соче­та­ние «ti» перед глас­ны­ми в нашем тра­ди­ци­он­ном, хотя и непра­виль­ном, латин­ском про­из­но­ше­нии, как извест­но, зву­чит как «це» и «ци». Поэто­му мы име­ем вполне уста­но­вив­шу­ю­ся тран­скрип­цию в латин­ских име­нах: Цице­рон (Ci­ce­ro), Целий (Cae­lius), Цетег (Ce­the­gus), Цин­на (Cin­na), Гора­ций (Ho­ra­tius), Доми­ци­ан (Do­mi­tia­nus) и др. Одна­ко и здесь не наблюда­ет­ся еди­но­об­ра­зия. Из обще­при­ня­тых откло­не­ний от ука­зан­ной нор­мы мож­но при­ве­сти: име­на Пон­тий (лат., вер­нее, сам­нит­ское Pon­tius), Дио­кле­ти­ан (лат. Dioc­le­tia­nus).

У проф. Сер­ге­е­ва «Актий» (лат. Ac­tium) вме­сто обыч­но­го «Акци­ум», Арре­тий (лат. Ar­re­tium), Пла­цен­тия (лат. Pla­cen­tia); с дру­гой сто­ро­ны, у него же назва­ние An­cium транс­кри­би­ру­ет­ся нор­маль­но как Анций, у Момм­зе­на же, наобо­рот, оно пере­да­ет­ся как Антий.

Псев­до­ла­тин­ское про­из­но­ше­ние бук­вы «c» по ана­ло­гии пере­но­сит­ся и на гре­че­ские име­на, и тут уже царит пол­ная нераз­бе­ри­ха. С одной сто­ро­ны, мы име­ем: Кек­ропс (Κέκ­ροψ), Кили­кия (Κι­λικία), Кино­ке­фа­лы (Κυ­νὸς κε­φαλαί), с дру­гой — Кор­ци­ра (Κέρ­κυ­ρα), Цик­ла­ды (αἱ Κικ­λά­δες), Цер­бер (Κέρ­βε­ρος), цен­тав­ры (κέν­ταυ­ρος). Имя гре­че­ско­го фило­со­фа с о-ва Родо­са Панай­тий (Πα­ναίτιος) проф. Сер­ге­ев транс­кри­би­ру­ет как Панэций.

Про­из­но­ше­ние «c» как «ц» пере­но­сит­ся и на кельт­ские, гер­ман­ские и иные име­на, где оно, каза­лось бы, не долж­но иметь места: Цин­ге­то­риг (Cin­ge­to­rix), Диви­ци­ак (Di­vi­tia­cus), Цин­га (у Цеза­ря: Cin­ca — река в Испа­нии), Цир­та (лат. Cir­ta — сто­ли­ца нуми­дий­ских царей) и др.

Такие же раз­но­гла­сия наблюда­ют­ся и в пере­да­че гре­че­ской ламбды (λ) и латин­ско­го l, кото­рые в одних сло­вах транс­кри­би­ру­ют­ся через велар­ное (твер­дое) «л», в дру­гих же ана­ло­гич­ных слу­ча­ях через пала­таль­ное (мяг­кое) «ль». Сло­ги la, lu чаще пере­да­ют­ся через «ла», «лу», но в неко­то­рой груп­пе имен и слов уста­но­ви­лись напи­са­ния «ля», «лю».

Мяг­кое «л» мы нахо­дим в име­нах: Миль­ти­ад, Эфи­альт, Ари­сто­тель.

Твер­дое «л» в име­нах: Алки­ви­ад, Юве­нал, Вол­ту­рий. Проф. Сер­ге­ев имя Люций транс­кри­би­ру­ет Луций, но у него же назва­ние рим­ской кре­по­сти Люце­рия, у него же имя Кал­пур­ний Бес­тия с твер­дым «л», а Каль­пур­ний Пизон — с мяг­ким.

Из дру­гих коле­ба­ний в пере­да­че гре­че­ских и латин­ских зву­ков сле­ду­ет еще отме­тить вари­ан­ты в транс­кри­би­ро­ва­нии гре­че­ской хи (χ) посред­ст­вом «х» и «к» (Теле­мак—Теле­мах), сме­ше­ние «п» и «ф» как в гре­че­ских, так и в латин­ских сло­вах: Бос­фор—Бос­пор (греч. Βόσ­πο­ρος), Сафо—Сап­фо, и, нако­нец, в пере­да­че латин­ской бук­вы «h» и гре­че­ско­го spi­ri­tus as­per (густо­го при­ды­ха­ния). В боль­шин­стве имен они пере­да­ют­ся, хотя и не совсем удач­но, взрыв­ной кон­со­нан­той «г». Это «г» мы пишем в име­нах: Гомер, Гер­мес, Гиерон, Геро­дот, Газ­д­ру­бал и т. п., но встре­ча­ет­ся ряд имен, где это «г» отсут­ст­ву­ет: Иппо­лит (Ἱπ­πο­λί­της), Элла­да (Ἑλλάς), Энна (лат. Hen­na — город в Сици­лии).

Из вари­ан­тов мож­но ука­зать: гелоты—илоты (греч. εἵλω­τες), Аге­но­барб—Аэно­барб (лат. Ahe­no­bar­bus), Ган­ни­бал—Анни­бал (в выра­же­нии «Анни­ба­ло­ва клят­ва»).

3. Самый спо­соб обра­зо­ва­ния соб­ст­вен­ных имен в их рус­ской пере­да­че не регу­ли­ру­ет­ся еди­ным прин­ци­пом; почти в рав­ном коли­че­стве слу­ча­ев исполь­зу­ют­ся два раз­лич­ных спо­со­ба:

а) соб­ст­вен­ные име­на про­из­во­дят­ся от no­mi­na­tiv’а, при­чем, вопре­ки зако­нам рус­ской грам­ма­ти­ки, сохра­ня­ют в отдель­ных слу­ча­ях гре­че­ские и латин­ские флек­сии: ος, ον, us, um, is;

б) или же соб­ст­вен­ное имя про­из­во­дит­ся от осно­вы с при­со­еди­не­ни­ем к ней рус­ско­го окон­ча­ния, чаще все­го с нуле­вой флек­си­ей.

Вот два ряда наи­бо­лее типич­ных слу­ча­ев: гео­гра­фи­че­ские име­на с гре­че­ски­ми окон­ча­ни­я­ми: Делос (Δῆ­λος), Самос (Σά­μος), Родос (Ῥό­δος), Лес­бос (Λέσ­βος), Или­он (Ἴλιον), Амфи­по­лис (Ἀμφί­πολις), Мега­ло­по­лис (Με­γαλό­πολις), но Акро­поль, а не Акро­по­лис (Ἀκρό­πολις), Неа­поль, а не Неа­по­лис (Νεάπο­λις); с латин­ски­ми окон­ча­ни­я­ми: Лаци­ум с.106 (La­tium), Сам­ни­ум (Sam­nium), Туску­лум (Tus­cu­lum), Гер­ку­ла­нум (Her­cu­la­num), Реги­ум (Re­gium).

В труде проф. Сер­ге­е­ва в общей кар­тине невы­дер­жан­но­сти его тран­скрип­ции встре­ча­ют­ся оба спо­со­ба, при­чем даже в пере­да­че одно­го и того же име­ни: на стр. 28 мы нахо­дим имя «Ян» (Ianus), а на стр. 34 имя того же бога — в обыч­ной фор­ме «Янус»; имя вождя наем­ни­ков, вое­вав­ших с Кар­фа­ге­ном, — Мато (Ma­tho), хоро­шо извест­ное и при­выч­ное нам по рома­ну Фло­бе­ра «Салам­бо», у проф. Сер­ге­е­ва транс­кри­би­ру­ет­ся Мафон. В гео­гра­фи­че­ских име­нах plu­ra­lia tan­tum в одних слу­ча­ях мы нахо­дим у него рус­скую флек­сию: Кан­ны (Can­ni), Путе­о­лы (Pu­teo­li), Томы (To­mi), в дру­гих — сохра­ня­ет­ся латин­ское окон­ча­ние «i»: Арпи (Ar­pi), Корио­ли (Co­rio­li).

В пере­во­де Момм­зе­на в этом отно­ше­нии пол­ная нераз­бе­ри­ха: Путео­ли, но Рузел­лы; Анти­ум, Кор­фи­ни­ум, Лави­ци­ум^[1], но Барий (Ba­rium), Брин­ди­зий (Brun­du­sium); город Мин­турнь (Min­tur­nae) поче­му-то с рус­ской флек­си­ей «ь»; реки Сина­рус, Арнус везде сохра­ня­ют латин­ское окон­ча­ние «us»; назва­ния горо­дов в жен­ском роде дают­ся с обыч­ным рус­ским окон­ча­ни­ем «я»: Генуя, Капуя, Цир­цея, но Ардеа (Ar­dea) поче­му-то сохра­ня­ет латин­ское окон­ча­ние «a».

Неред­ки так­же коле­ба­ния в опре­де­ле­нии кате­го­рии рода и чис­ла. Так, город Pha­se­lis, idis в Ликии транс­кри­би­ру­ет­ся Фасель и употреб­ля­ет­ся и в муж­ском, и жен­ском роде. Город Фар­сал (Phar­sa­los) обыч­но употреб­ля­ет­ся в муж­ском роде, но в пере­во­де, напри­мер, кни­ги Г. Буа­сье о Цице­роне мы встре­ча­ем имя это­го горо­да в жен­ском роде — Фар­са­ла; город Циз­аль­пин­ской Гал­лии, роди­на Т. Ливия, Pa­ta­vium у Момм­зе­на транс­кри­би­ру­ет­ся в жен­ском роде — Пата­вия (вме­сто обыч­но­го Пата­вий); место бит­вы Ю. Цеза­ря с рес­пуб­ли­кан­ца­ми в Испа­нии — Мун­да (лат. Mun­da, нын. Mon­da) транс­кри­би­ру­ет­ся так­же и в муж­ском роде — Мунд. Галль­ские горо­да в обла­сти эду­ев Bib­rac­te и в обла­сти ремов Bib­rax транс­кри­би­ру­ют­ся в сло­ва­рях как Биб­ракт и Биб­рак­та; горо­да Pre­nes­te и Ter­ges­te (нын. Три­ест) встре­ча­ют­ся во всех трех родах: Тер­гест, Тер­ге­ста, Тер­ге­сте; имя испан­ско­го горо­да Tar­ra­co, onis пере­да­ет­ся Тарра­кон и Тарра­ко­на.

Коле­ба­ния в чис­ле мы нахо­дим в име­нах: Капреи и Капрея (лат. Cap­reae), Тари­хеи—Тари­хея (Ta­ri­cheae — город в Гали­лее); Пом­пеи—Пом­пея (лат. Pom­pei).

4. В свя­зи с дву­мя спо­со­ба­ми обра­зо­ва­ния соб­ст­вен­ных имен наблюда­ет­ся и чрез­вы­чай­ная неустой­чи­вость в поста­нов­ке уда­ре­ния. Уда­ре­ние — это, пожа­луй, самое сла­бое место в пере­да­че не толь­ко соб­ст­вен­ных имен, но и вооб­ще слов, заим­ст­во­ван­ных из древ­них язы­ков. Мож­но даже пря­мо ска­зать, что оно у нас совер­шен­но не уста­нов­ле­но и осно­вы­ва­ет­ся лишь на слу­чай­но­сти. Раз­но­гла­сия в обла­сти уда­ре­ний долж­ны чрез­вы­чай­но затруд­нять про­цесс чте­ния лек­ций и вызы­вать недо­умен­ные вопро­сы у наше­го студен­че­ства, слы­ша­ще­го одни и те же име­на и тер­ми­ны с раз­лич­ной акцен­ти­ров­кой из уст раз­лич­ных лек­то­ров.

5. Рим­ские име­на, состо­яв­шие, как извест­но, из prae­no­men, no­men, cog­no­men, а ино­гда еще и ag­no­men (P. Cor­ne­lius Sci­pio Af­ri­ca­nus), пере­да­ют­ся на рус­ский язык тре­мя спо­со­ба­ми:

а) Неко­то­рых рим­ских писа­те­лей, напри­мер, Вер­ги­лия (P. Ver­gi­lius Ma­ro), Гора­ция (Q. Ho­ra­tius Flac­cus), Овидия (P. Ovi­dius Na­so) при­ня­то назы­вать одним толь­ко no­men.

б) Дру­гой ряд писа­те­лей и исто­ри­че­ских дея­те­лей мы назы­ваем одним cog­no­men: Плавт (T. Mac­cius Plau­tus), Катулл (C. Va­le­rius Ca­tul­lus), Сене­ка (M. An­nae­us Se­ne­ca), Варрон (Te­ren­tius Var­ro), Брут (M. Iuni­us Bru­tus). По отно­ше­нию к неко­то­рым из ука­зан­ных лиц в древ­но­сти и в позд­ней­шее вре­мя были при­ня­ты как раз обрат­ные наиме­но­ва­ния: так, напри­мер, Мар­ци­ал, гово­ря о Вер­ги­лии, назы­ва­ет его не Вер­ги­ли­ем, а Маро­ном («En­nius nunc lec­tus sal­vo ti­bi, Ro­ma, Ma­ro­ne»). Цице­ро­на в древ­но­сти обыч­но назы­ва­ли Тул­ли­ем (напри­мер, у Сал­лю­стия в речи Ю. Цеза­ря в сена­те: «ego haec non in M. Tul­lio ne­que his tem­po­ri­bus ve­reor»); Пет­рар­ка так­же назы­ва­ет его не Цице­ро­ном, а Тул­ли­ем («ques­to è Ma­rio Tul­lio, en cui si mostra chia­ro, quan­ti ha elo­quen­za e frut­ti e fio­ri»).

с.107 в) Импе­ра­то­ра Тита (T. Fla­vius Ves­pa­sia­nus) мы обо­зна­ча­ем одним толь­ко его prae­no­men, хотя это то же самое, что назы­вать, напри­мер, Пом­пея про­сто Кне­ем или Юлия Цеза­ря — Каем.

К чему при­во­дит подоб­ная неустой­чи­вость в рим­ских име­нах, мож­но видеть хотя бы из сле­дую­ще­го при­ме­ра: в кни­ге проф. Сер­ге­е­ва M. Cae­lius Ru­fus — лицо, хоро­шо извест­ное нам из зна­ме­ни­той цице­ро­нов­ской речи «Pro Cae­lio» под име­нем Целия, в одном месте име­ну­ет­ся Целий, в дру­гом же, где гово­рит­ся о его вос­ста­нии про­тив Цеза­ря, он назы­ва­ет­ся Руфом, без добав­ле­ния no­men. Лег­ко мож­но поду­мать, что дело идет о двух раз­лич­ных исто­ри­че­ских лицах, что друг Цице­ро­на Целий ника­ко­го отно­ше­ния не име­ет к аван­тюр­но­му Руфу эпо­хи граж­дан­ской вой­ны.

6. Пест­ро­та, хао­тич­ность и немо­ти­ви­ро­ван­ность тран­скрип­ции весь­ма харак­тер­ны так­же для гео­гра­фи­че­ской номен­кла­ту­ры, осо­бен­но на исто­ри­че­ских кар­тах. Здесь мы наблюда­ем сме­ше­ние наиме­но­ва­ний раз­ных эпох. Не толь­ко отдель­ным горо­дам, рекам и т. п., но даже целым стра­нам, обла­стям и мате­ри­кам дают­ся раз­но­род­ные назва­ния. Ост­ров Сици­лия, напри­мер, на кар­тах гоме­ров­ской эпо­хи име­ну­ет­ся и Сици­ли­ей и Три­на­кри­ей. Гре­ция на кар­тах эпо­хи Рим­ской импе­рии назы­ва­ет­ся Элла­дой, Гре­ци­ей, Ахе­ей и Ахай­ей; Афри­ка — Афри­кой и Либи­ей; у проф. Сер­ге­е­ва (стр. 361) гово­рит­ся даже о какой-то Либии, нахо­дя­щей­ся в Афри­ке, хотя, как извест­но, Афри­кой в древ­но­сти назы­ва­лась одна из рим­ских про­вин­ций, а Либи­ей — весь афри­кан­ский мате­рик.

У Момм­зе­на на кар­тах Ита­лии эпо­хи рес­пуб­ли­ки всем рекам дают­ся древ­ние назва­ния: Арнус, Сила­рус и т. д., горо­да же хао­ти­че­ски назы­ва­ют­ся и древни­ми, и совре­мен­ны­ми име­на­ми: Суль­мо, Реги­ум, Кор­фи­ни­ум и тут же Боло­нья, Милан, Палер­мо, Мес­си­на. В осо­бен­но несчаст­ном поло­же­нии ока­зал­ся город Brun­du­sium, для кото­ро­го мы встре­ча­ем наиме­но­ва­ния: Брун­ду­зий, Брин­ди­зий, Брун­ду­зы и, нако­нец, совре­мен­ное Брин­ди­зи. Встре­ча­ют­ся даже и такие курье­зы: в пере­во­де кни­ги Г. Буа­сье о Цице­роне мы нахо­дим назва­ние Мар­са­лия (Мас­си­лия). Оче­вид­но, это попыт­ка при­ми­рить древ­нюю Мас­си­лию с совре­мен­ным Мар­се­лем.

Такая же пест­ро­та и в тран­скрип­ции имен, отно­ся­щих­ся к антич­ной топо­гра­фии: Via Sac­ra у одних авто­ров сохра­ня­ет­ся в антич­ном наиме­но­ва­нии, дру­ги­ми назы­ва­ет­ся Свя­щен­ной ули­цей или Свя­щен­ной доро­гой (проф. Сер­ге­ев), Via Sa­la­ria — Соля­ная ули­ца, Сала­ри­е­ва ули­ца, Салар­ская ули­ца.

7. Для пол­ноты обзо­ра сле­ду­ет оста­но­вить­ся еще на одном явле­нии, вно­ся­щем нема­лую пута­ни­цу в исто­ри­че­ское изло­же­ние: име­на исто­ри­че­ских лиц и исто­ри­че­ские тер­ми­ны ино­гда сохра­ня­ют­ся без пере­во­да, ино­гда же про­из­воль­но дают­ся в рус­ской, раз­но­род­ной и не все­гда удач­ной интер­пре­та­ции.

Фабий Мак­сим назы­ва­ет­ся Кунк­та­то­ром (Cuncta­tor) и Мед­ли­те­лем; встре­ча­ют­ся: Папи­рий Кур­сор (Cur­sor) и Папи­рий Бегун, Аге­но­барб и Мед­но­бо­ро­дый, Сци­пи­он Бар­бат и Сци­пи­он Боро­да­тый, Юли­ан Апо­стат и Отступ­ник, Кон­стан­тин Пор­фи­ро­ген, Пор­фи­ро­род­ный и Баг­ря­но­род­ный.

У Момм­зе­на рим­ские празд­ни­ки Lu­per­ca­lii и Lu­ca­rii назы­ва­ют­ся «вол­чьи празд­ни­ки» и «празд­ни­ки дубов». У проф. Сер­ге­е­ва остав­ля­ют­ся без пере­во­да такие тер­ми­ны, как: либер­ти­ны (воль­ноот­пу­щен­ни­ки), сецес­сия (уда­ле­ние плеб­са на Свя­щен­ную гору), ману­мис­сия (отпуск раба на волю), ager pub­li­cus (обще­ст­вен­ная зем­ля), ma­gis­ter equi­tum (началь­ник кон­ни­цы); с дру­гой сто­ро­ны, у него мы нахо­дим в пере­во­де ряд таких тер­ми­нов, как «фельд­фе­бель» (cen­tu­rio), «меж­ду­царь» (in­ter­rex), «пра­во запре­ще­ния» (ve­to), «пру­тья» (fas­ces), «крю­чья» (cor­vi); цеза­рев­ские «Com­men­ta­rii de bel­lo Gal­li­co» у него назы­ва­ют­ся «Наброс­ки о Галль­ской войне»; ино­гда на раз­ных стра­ни­цах дают­ся раз­лич­ные пере­во­ды одно­го и того же тер­ми­на: quaes­tio­nes per­pe­tuae на стр. 131 назы­ва­ют­ся «посто­ян­ные судеб­ные комис­сии», а на стр. 231 «суды при­сяж­ных»; латин­ские и рус­ские назва­ния дают­ся ино­гда в сме­ше­нии: co­mi­tia tri­bu­ta назы­ва­ют­ся «три­бут­ные коми­ции», a co­mi­tia cen­tu­ria­ta — «цен­ту­ри­ат­ные собра­ния».

В тер­ми­нах, отно­ся­щих­ся к исто­рии Гре­ции, наблюда­ет­ся такая же неустой­чи­вость: аго­ра—народ­ное собра­ние (у проф. Зелин­ско­го — «вече»), гели­эя—суд при­сяж­ных; тер­мин ξε­νία Зелин­ский пере­да­ет как «куна­че­ство»; без пере­во­да, даже в учеб­ни­ках, с.108 обыч­но остав­ля­ют­ся такие тер­ми­ны, как синой­кизм, айзим­не­ты (гр. αἰσυμ­νή­της — пом­ня­щий о прав­де), фео­ри­кон, или тео­ри­кон (день­ги, выда­вав­ши­е­