Картины из бытовой истории Рима
в эпоху от Августа до конца династии Антонинов.
Часть I.

с.311

VI. УСТРОЙСТВО ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ.

1. Доро­ги, государ­ст­вен­ная поч­та, част­ные сред­ства пере­дви­же­ния.

Один из вели­чай­ших зна­то­ков совре­мен­но­го миро­во­го дви­же­ния, Ген­рих Сте­фан (ум. 1897), ука­зал на то, «что боль­шая часть обла­стей ста­рин­ной Рим­ской импе­рии в тече­ние дол­гих сто­ле­тий не вер­ну­лась к тем сред­ствам сооб­ще­ния и к той куль­ту­ре, кото­рой она тогда обла­да­ла, и что она еще и теперь очень дале­ка от это­го»¹. В ниже­сле­дую­щем очер­ке мы пыта­ем­ся пока­зать, сколь­ко ста­рый свет так­же и в обла­сти устрой­ства сооб­ще­ния обя­зан этой «более поно­си­мой, чем извест­ной» Рим­ской Импе­рии, и как силь­но отста­ли от нее в этом отно­ше­нии сред­ние века и, боль­шею частью, так­же и новей­шие вре­ме­на. Усло­вия для лег­ко­сти, без­опас­но­сти и быст­ро­ты путе­ше­ст­вий суще­ст­во­ва­ли в боль­шей части Рим­ско­го государ­ства в такой сте­пе­ни, в какой они уста­но­ви­лись во мно­гих местах Евро­пы лишь с нача­ла 19 сто­ле­тия²; пово­ды для пере­ме­ны места были даже мно­го­чис­лен­нее и раз­но­об­раз­нее, чем в наше вре­мя, и вод­ные и сухо­пут­ные доро­ги (остав­ляя даже в сто­роне тор­го­вые сооб­ще­ния) были посто­ян­но и повсюду ожив­ле­ны путе­ше­ст­вен­ни­ка­ми. Глу­бо­ко вре­зав­ши­е­ся даже на твер­дом базаль­те колеи рим­ских дорог, и так­же и в стра­нах, дале­ко отсто­я­щих от Рима, свиде­тель­ст­ву­ют еще и теперь об этой живо­сти пере­дви­же­ния³. Если на севе­ре и на запа­де Рим­ско­го государ­ства оно и усту­па­ло силь­но пере­дви­же­нию 19 века, то, наобо­рот, на юге и на восто­ке срав­не­ние дает резуль­та­ты в поль­зу рим­ской эпо­хи.

Преж­де все­го рим­ская импе­рия дала истом­лен­ным зем­лям мир, кото­рый про­дол­жал­ся (с незна­чи­тель­ны­ми и при­том огра­ни­чен­ны­ми неболь­ши­ми обла­стя­ми пере­ры­ва­ми) два с поло­ви­ной сто­ле­тия: нико­гда ни рань­ше ни после это­го наше полу­ша­рие не наслаж­да­лось таким про­дол­жи­тель­ным миром на таком боль­шом про­тя­же­нии. Что сре­ди дру­гих бла­го­сло­ве­ний мира монар­хия при­нес­ла с собой так­же проч­ность, порядок и пра­виль­ность пере­дви­же­ния — это часто и с бла­го­дар­но­стью отме­ча­ли совре­мен­ни­ки. Одна гали­кар­насская над­пись про­слав­ля­ет Авгу­ста как «спа­си­те­ля чело­ве­че­ско­го рода, про­мы­сел кото­ро­го не толь­ко испол­нил, но и пре­взо­шел все­об­щие молит­вы: ибо в мире зем­ля и море, горо­да про­цве­та­ют в закон­но­сти, еди­но­мыс­лии и бла­го­со­сто­я­нии, и все бла­га нахо­дят­ся повсюду в избыт­ке»⁴. В про­слав­ле­нии мира объ­еди­ня­ют­ся голо­са из всех про­вин­ций, с.312 из всех пери­о­дов это­го вре­ме­ни⁵. «С тех пор, как дом Цеза­рей овла­дел зем­лею, демон зави­сти утра­тил силу вредить целым стра­нам и наро­дам, вред­ные эле­мен­ты были изгна­ны на дале­кие окра­и­ны, цели­тель­ные же сошлись в миро­вое государ­ство с гра­ниц зем­ли и моря»⁶. «Подоб­но тому, как обра­зо­ва­ние зем­но­го шара впер­вые поло­жи­ло пре­дел все­об­ще­му смя­те­нию и столк­но­ве­нию пер­во­быт­ных тел, так и Рим поло­жил пре­дел бес­ко­неч­ной пута­ни­це и изме­не­ни­ям, про­ис­хо­див­шим от бес­ко­неч­ной борь­бы государств и дер­жав: объ­еди­няя пле­ме­на наро­дов и силы кня­зей, его могу­ще­ство сомкну­лось в еди­ное нераздель­ное коль­цо и обра­зо­ва­ло порядок и мир»⁷. В тече­ние обо­их сто­ле­тий со вре­ме­ни смер­ти пер­во­го Цеза­ря чрез­вы­чай­но под­ня­лись дохо­ды государ­ства, и бла­го­да­ря дол­го­му и проч­но­му миру, все достиг­ло бла­го­со­сто­я­ния⁸. Горы и доли­ны были обра­бота­ны, моря пол­ны кораб­ля­ми, кото­рые обме­ни­ва­ли про­из­веде­ния стран⁹. Нигде не было войн и битв, боль­ших шаек раз­бой­ни­ков и кораб­лей пира­тов, во вся­кое вре­мя года мож­но было путе­ше­ст­во­вать по воде и суше повсюду от восто­ка до запа­да¹⁰. Так зем­ной шар был объ­еди­нен вели­чи­ем рим­ско­го гос­под­ства¹¹. Рим был для чело­ве­че­ства свя­щен­ным оча­гом, веч­ным жиз­нен­ным нача­лом, яко­рем в буре¹²; он был пода­рен миру бога­ми, как новая жизнь, и все наро­ды, надо пола­гать, сли­ва­ли свои моль­бы в одну — чтобы этот дар мог бы быть веч­ным¹³.

Еще более вооду­шев­лен­но, чем эти слу­чай­ные выра­же­ния алек­сан­дрий­ско­го еврея Фило­на, алек­сан­дрий­ско­го гре­ка Аппи­а­на, фило­со­фов Плу­тар­ха из Херо­неи, Эпи­к­те­та из Гиера­по­ля во Фри­гии и рим­ско­го всад­ни­ка Пли­ния, — зву­чит то, что напи­сал Ари­стид из Смир­ны в сво­ей бле­стя­щей речи о рим­ском миро­вом гос­под­стве. Зем­ля сня­ла с себя свою преж­нюю одеж­ду, желе­зо, и появ­ля­ет­ся теперь в празд­нич­ном наряде. Теперь элли­ны и вар­ва­ры могут путе­ше­ст­во­вать повсюду за пре­де­ла­ми сво­ей стра­ны и вез­ти с собой свое иму­ще­ство, как буд­то пере­хо­дя из одной роди­ны в дру­гую; теперь не страш­ны ни кили­кий­ские про­хо­ды, ни узкие и пес­ча­ные доро­ги через Ара­вию в Еги­пет, ни непро­хо­ди­мые гор­ные цепи, ни без­бреж­ные пото­ки, ни неиз­вест­ные вар­вар­ские пле­ме­на: для без­опас­но­сти доста­точ­но быть рим­ля­ни­ном или, луч­ше ска­зать, вашим под­дан­ным. Вы сде­ла­ли дей­ст­ви­тель­но­стью гоме­ров­ские сло­ва: «зем­ля обща для всех». «Вы изме­ри­ли всю зем­лю, через реки повсюду пере­бро­си­ли мосты, про­ру­би­ли в горах про­ез­жие доро­ги, пусты­ни запол­ни­ли наро­да­ми и все обла­го­ро­ди­ли поряд­ком и пови­но­ве­ни­ем. Теперь не надо более опи­са­ния мира, не надо пере­чис­лять обы­чаи и зако­ны отдель­ных народ­но­стей; вы ста­ли про­вод­ни­ка­ми для всех во всем мире, рас­кры­ли все ворота и дали каж­до­му сво­бо­ду видеть все сво­и­ми гла­за­ми. Вы дали всем общие зако­ны, уни­что­жи­ли преж­ние — на сло­вах инте­рес­ные, на деле невы­но­си­мые — уста­нов­ле­ния и, соче­тав меж­ду собою наро­ды, сде­ла­ли весь мир подоб­ным одной семье». И эта речь закан­чи­ва­ет­ся молит­вой: «чтобы этот город и это государ­ство веч­но с.313 про­цве­та­ли и не уми­ра­ли бы пока желе­зо не поплы­вет по морю и дере­вья не пере­ста­нут цве­сти вес­ною