Принципат Августа

с.468

ИЗ ЖИЗНИ РИМСКИХ ПРОВИНЦИЙ В ЭПОХУ АВГУСТА

Разде­ле­ние про­вин­ций на сенат­ские и импе­ра­тор­ские было одним из пер­вых актов, озна­ме­но­вав­ших уста­нов­ле­ние прин­ци­па­та.

С нача­ла I в., а осо­бен­но со вре­мен пер­во­го три­ум­ви­ра­та, поли­ти­че­ское зна­че­ние рим­ских маг­на­тов, пре­тен­дую­щих на осо­бое поли­ти­че­ское вли­я­ние, зиждет­ся на их свя­зи с про­вин­ци­я­ми. Разде­ле­ние про­вин­ций меж­ду пра­ви­те­ля­ми Рима мы встре­ча­ем и во вре­ме­на пер­во­го три­ум­ви­ра­та и во вре­ме­на вто­ро­го с.469 три­ум­ви­ра­та. Этот же прин­цип оста­ет­ся и при Авгу­сте. 13 янва­ря 27 г. до н. э.¹ про­изо­шло разде­ле­ние всех про­вин­ций на импе­ра­тор­ские и сенат­ские. Погра­нич­ные про­вин­ции ото­шли к импе­ра­то­ру, а про­вин­ции ста­рые, зами­рен­ные оста­ва­лись в рас­по­ря­же­нии сена­та.

И прин­цип разде­ле­ния про­вин­ций и их разде­ле­ние — все это вос­хо­ди­ло к пер­во­му дого­во­ру о разде­ле вла­сти, нанес­ше­му удар Рим­ской рес­пуб­ли­ке, — к пер­во­му три­ум­ви­ра­ту. К Авгу­сту ото­шли те про­вин­ции, кото­рые были поде­ле­ны в Луке меж­ду пер­вы­ми три­ум­ви­ра­ми. Иное поло­же­ние по срав­не­нию с дру­ги­ми про­вин­ци­я­ми зани­мал Еги­пет, при­со­еди­нен­ный Авгу­стом к чис­лу сво­их про­вин­ций. Он счи­тал­ся доме­ном импе­ра­то­ра и управ­лял­ся пре­фек­том из всад­ни­че­ско­го сосло­вия.

Како­во было поло­же­ние про­кон­су­лов и про­пре­то­ров при Авгу­сте? Еще име­лись такие сена­то­ры, кото­рых по жесто­ко­сти мето­дов угне­те­ния про­вин­ци­а­лов мож­но срав­нить с рес­пуб­ли­кан­ски­ми про­ма­ги­ст­ра­та­ми. О про­кон­су­ле Азии Вале­рии Мес­са­ле Воле­зе рас­ска­зы­ва­ли, что он в тече­ние одно­го дня каз­нил в сво­ей про­вин­ции 300 чело­век и вос­хи­щал­ся тем, что совер­шил поис­ти­не цар­ст­вен­ное дело². Такие слу­чаи во вре­ме­на Авгу­ста были еще воз­мож­ны, но это уже было не пра­ви­лом, а лишь исклю­че­ни­ем.

Август пере­нес рас­смот­ре­ние дел о зло­употреб­ле­ни­ях в про­вин­ци­ях в сенат и тем самым пока­зал про­вин­ци­а­лам, что при­тес­не­ния их упра­ви­те­ля­ми не оста­ют­ся без­на­ка­зан­ны­ми, даже если эти упра­ви­те­ли при­над­ле­жат к знат­ным рим­ским родам. Систе­ма управ­ле­ния про­вин­ци­я­ми начи­на­ет при Авгу­сте изме­нять­ся; изме­ня­ет­ся, в част­но­сти, систе­ма взи­ма­ния нало­гов. Уна­сле­до­ван­ная от элли­ни­сти­че­ских государств откуп­ная систе­ма, столь харак­тер­ная для эпо­хи рес­пуб­ли­ки, оста­ет­ся при Авгу­сте, но в нее вво­дят­ся такие огра­ни­че­ния, кото­рые не дают воз­мож­но­сти пуб­ли­ка­нам нажи­вать несмет­ные богат­ства и поль­зо­вать­ся преж­ни­ми исклю­чи­тель­ны­ми при­ви­ле­ги­я­ми. При Авгу­сте по мно­гим про­вин­ци­ям про­во­дит­ся пере­пись мест­но­го насе­ле­ния. Все жите­ли про­вин­ций долж­ны были быть впи­са­ны в осо­бый кадастр, соот­вет­ст­вен­но кото­ро­му опре­де­ля­лись их повин­но­сти.

Таким обра­зом, и цен­траль­но­му пра­ви­тель­ству и мест­ным вла­стям зара­нее было извест­но, сколь­ко долж­на была вне­сти та или иная про­вин­ция, и до извест­ной сте­пе­ни поло­жен пре­дел вымо­га­тель­ствам, кото­рые харак­тер­ны были для рес­пуб­ли­кан­ской эпо­хи. Пря­мые нало­ги (tri­bu­tum so­li — позе­мель­ный налог с.470 или в неко­то­рых про­вин­ци­ях tri­bu­tum ca­pi­tis — подуш­ный налог) в сенат­ских про­вин­ци­ях взи­ма­лись откуп­щи­ка­ми, в импе­ра­тор­ских — осо­бы­ми импе­ра­тор­ски­ми чинов­ни­ка­ми, про­ку­ра­то­ра­ми, при содей­ст­вии намест­ни­ка про­вин­ции. В иных слу­ча­ях взи­ма­ние нало­гов пре­до­став­ля­лось мест­ным город­ским сове­там. Боль­шое зна­че­ние для пуб­ли­ка­нов име­ли кос­вен­ные нало­ги, но и здесь они были огра­ни­че­ны в сво­их воз­мож­но­стях.

Ком­па­нии откуп­щи­ков оста­ют­ся, но чис­ло участ­ни­ков их умень­ша­ет­ся, неиз­ме­ри­мо мень­ше и скром­нее были и их дохо­ды³.

Соот­вет­ст­вен­но дохо­дам и разде­ле­нию про­вин­ций при Авгу­сте наме­ча­ет­ся и разде­ле­ние импе­ра­тор­ской каз­ны; наряду со ста­рой государ­ст­вен­ной каз­ной — aera­rium Sa­tur­ni созда­ет­ся посте­пен­но импе­ра­тор­ская каз­на, полу­чив­шая назва­ние fis­cus.

Во вре­ме­на Авгу­ста суще­ст­во­ва­ли fis­ci в отдель­ных про­вин­ци­ях, aera­rium оста­вал­ся еще обще­го­судар­ст­вен­ной каз­ной, в кото­рую импе­ра­тор вно­сил ино­гда сред­ства; впо­след­ст­вии fis­cus пре­вра­ща­ет­ся в осо­бое финан­со­вое ведом­ство⁴.

Разде­ле­ние про­вин­ций на сенат­ские и импе­ра­тор­ские суще­ст­во­ва­ло вплоть до позд­ней импе­рии, хотя в III в. оно утра­ти­ло какое бы то ни было зна­че­ние. Гра­ни­цы отдель­ных про­вин­ций сов­па­да­ли с исто­ри­че­ски­ми гра­ни­ца­ми тех обла­стей, кото­рые суще­ст­во­ва­ли до того, как они вошли в состав Рим­ской импе­рии.

Импе­ра­тор­ски­ми про­вин­ци­я­ми были Испа­ния, кро­ме Бэти­ки, Гал­лия, Илли­рия, а впо­след­ст­вии вновь заво­е­ван­ные при­ду­най­ские про­вин­ции: Реция, Норик, Пан­но­ния, Мезия, а так­же восточ­ные про­вин­ции Сирия и Еги­пет. В нача­ле прин­ци­па­та импе­ра­тор­ски­ми про­вин­ци­я­ми счи­та­лись Кор­си­ка и Сар­ди­ния, но впо­след­ст­вии они были отне­се­ны к сенат­ским про­вин­ци­ям. К сена­ту в 22 г. ото­шла Нар­бон­ская Гал­лия, в состав сенат­ских про­вин­ций вошла так­же южная Испа­ния. В свя­зи с заво­е­ва­ни­ем при­ду­най­ских про­вин­ций Илли­рик был отде­лен от Македо­нии и пре­вра­щен в импе­ра­тор­скую про­вин­цию.

Сенат­ски­ми про­вин­ци­я­ми к кон­цу прав­ле­ния Авгу­ста, таким обра­зом, были Афри­ка, к кото­рой впо­след­ст­вии была при­со­еди­не­на Нуми­дия, южная часть Испа­нии (Бэти­ка), с.471 Нар­бон­ская Гал­лия, Македо­ния, вновь обра­зо­ван­ная Авгу­стом про­вин­ция Ахайя, в кото­рую вошли все ста­рые гре­че­ские обла­сти, Вифи­ния и Понт, Азия, Крит и Кире­на­и­ка. На восток к про­вин­ци­ям Азии и Вифи­нии при­мы­кал ряд полу­за­ви­си­мых государств, нахо­див­ших­ся под про­тек­то­ра­том Рима.

В сенат­ских про­вин­ци­ях осно­вы управ­ле­ния фор­маль­но оста­ва­лись преж­ни­ми: про­вин­ции Азия и Афри­ка управ­ля­лись про­кон­су­ла­ми, в осталь­ные про­вин­ции посы­ла­лись про­пре­то­ры. Как пра­ви­ло, про­пре­то­ры назна­ча­лись через пять лет после того, как они зани­ма­ли долж­ность пре­то­ра в Риме, а про­кон­су­лы полу­ча­ли про­вин­ции через десять лет после того, как они отбы­ва­ли маги­ст­ра­ту­ру в Риме. Боль­шей частью про­кон­су­лы и про­пре­то­ры оста­ва­лись в сво­ей долж­но­сти год, но ино­гда пол­но­мо­чия их про­дле­ва­лись. Мы уже ссы­ла­лись на над­пись, свиде­тель­ст­ву­ю­щую, что П. Пак­вий Сце­ва стал во вто­рой раз про­кон­су­лом Кип­ра вне жре­бия, на осно­ва­нии auc­to­ri­tas prin­ci­pis и сенат­ско­го реше­ния⁵. Разде­ле­ние про­вин­ций на сенат­ские и импе­ра­тор­ские не было пол­ным и без­услов­ным. У нас нет ника­ких осно­ва­ний гово­рить, что Август совсем не имел пра­ва вме­ша­тель­ства в дела сенат­ских про­вин­ций. Эдик­ты Авгу­ста из Кире­на­и­ки, опуб­ли­ко­ван­ные впер­вые в 1927 г., содер­жат рас­по­ря­же­ния Авгу­ста, обра­щен­ные к про­кон­су­лу Кри­та и Кире­на­и­ки. Крит и Кире­на­и­ка состав­ля­ли осо­бую сенат­скую про­вин­цию. Но вме­сте с тем Август дает опре­де­лен­ное рас­по­ря­же­ние про­кон­су­лу. В пер­вом эдик­те гово­рит­ся, каким обра­зом долж­ны быть орга­ни­зо­ва­ны суды по пре­ступ­ле­ни­ям, нака­зу­е­мым смерт­ной каз­нью. В обра­ще­нии к про­кон­су­лу мы встре­ча­ем такое выра­же­ние: δο­κοῦσι μοι κα­λῶς καὶ προ­ση­κόν­τως ποιῄσειν οἱ τὴν Κρη­τικὴν καὶ Κυ­ρηναϊκὴν ἑπαρ­χίαν κα­θέξον­τες… («Кажет­ся мне, что хоро­шо и подо­баю­щим обра­зом посту­па­ют те, кто будет управ­лять Кри­том и Кире­на­и­кой…»)⁶. В дру­гом эдик­те ска­за­но пря­мо: κε­λεύω («при­ка­зы­ваю»)⁷.

Оче­вид­но, в силу той вла­сти, кото­рую полу­чил Август в 23 г., когда ему был пре­до­став­лен im­pe­rium mai­us, а так­же в силу сво­ей auc­to­ri­tas Август имел пра­во вме­ша­тель­ства и в дела сенат­ских про­вин­ций. На осно­ва­нии эдик­тов из Кире­на­и­ки мы можем заклю­чить, что Август уста­нав­ли­вал фор­мы управ­ле­ния отдель­ны­ми про­вин­ци­я­ми, регу­ли­ро­вал вопро­сы, касав­ши­е­ся мест­но­го само­управ­ле­ния. Сле­до­ва­тель­но, в отно­ше­нии всех про­вин­ций — сенат­ских и импе­ра­тор­ских — он имел фак­ти­че­ски те же пра­ва, какие име­ли преж­ние рес­пуб­ли­кан­ские про­ма­ги­ст­ра­ты в отно­ше­нии неко­то­рых про­вин­ций. Подоб­но с.472 тому как суд в сици­лий­ских горо­дах был орга­ни­зо­ван по lex Ru­pi­lia⁸, Август опре­де­ля­ет осно­вы судеб­но­го раз­би­ра­тель­ства по раз­лич­ным делам в Кире­на­и­ке. Твер­дых кон­сти­ту­ци­он­ных норм не суще­ст­во­ва­ло: основ­ные вопро­сы управ­ле­ния в сенат­ских про­вин­ци­ях мог­ли уста­нав­ли­вать­ся и сена­том и импе­ра­то­ром. Уста­нав­ли­вая для Кире­на­и­ки порядок судо­про­из­вод­ства по уго­лов­ным делам, карае­мым смерт­ной каз­нью, Август ука­зы­ва­ет, что порядок этот дол­жен оста­вать­ся до тех пор, пока сенат не выне­сет опре­де­лен­но­го поста­нов­ле­ния или сам он не най­дет чего-либо луч­ше­го.

Из тех же эдик­тов мы узна­ем, что Август осу­ществлял суд над рим­ски­ми граж­да­на­ми по обви­не­нию в серь­ез­ных уго­лов­ных пре­ступ­ле­ни­ях, для чего ино­гда рим­ские граж­дане, зако­ван­ные в цепи, достав­ля­лись в Рим. Импе­ра­тор, так же как и сенат, мог пре­до­став­лять пра­ва рим­ско­го граж­дан­ства, что ино­гда сопро­вож­да­лось осво­бож­де­ни­ем про­вин­ци­аль­ных жите­лей от всех пода­тей и повин­но­стей.

Про­вин­ци­а­лы мог­ли направ­лять сво­их послов непо­сред­ст­вен­но к Авгу­сту для изло­же­ния сво­их жалоб и пре­тен­зий к адми­ни­ст­ра­ции. В пер­вом эдик­те из Кире­на­и­ки гово­рит­ся, что жите­ли жало­ва­лись на про­жи­ваю­щих в про­вин­ции рим­ских граж­дан, угне­тав­ших про­вин­ци­а­лов неспра­вед­ли­вы­ми судеб­ны­ми реше­ни­я­ми. Нако­нец, про­вин­ци­а­лы мог­ли обра­щать­ся к прин­цеп­су через жре­цов боги­ни Ромы и Авгу­ста. Во мно­гих про­вин­ци­ях еже­год­но в глав­ном горо­де соби­ра­лись жре­цы из раз­лич­ных горо­дов, чтобы при­не­сти жерт­вы в хра­ме боги­ни Ромы и Авгу­ста. На этих же собра­ни­ях (con­ci­lia) обсуж­да­лись и мест­ные дела. Собрав­ши­е­ся обра­ща­лись непо­сред­ст­вен­но к Авгу­сту с почет­ным адре­сом и раз­лич­ны­ми пети­ци­я­ми⁹.

Фюстель де Куланж усмат­ри­ва­ет в этих собра­ни­ях нача­ло пред­ста­ви­тель­но­го прав­ле­ния, при­рав­ни­ва­ет их к нацио­наль­но­му собра­нию стра­ны и видит в них «нечто вро­де осо­бо­го про­вин­ци­аль­но­го само­управ­ле­ния»¹⁰. Это, конеч­но, пре­уве­ли­че­ние, но собра­ния мог­ли играть извест­ную роль и в огра­ни­че­нии про­из­во­ла намест­ни­ков и в уси­ле­нии непо­сред­ст­вен­но­го вли­я­ния Авгу­ста на выс­шие слои про­вин­ци­аль­но­го насе­ле­ния.

Август вме­ши­ва­ет­ся не толь­ко в дела обла­стей, кото­рые нахо­ди­лись под вла­стью сенат­ско­го управ­ле­ния. Он вме­ши­ва­ет­ся и в рас­по­ря­же­ния воль­ных горо­дов. Любо­пыт­на в этом отно­ше­нии одна над­пись из Книда¹¹. В этом горо­де про­изо­шла с.473 ссо­ра меж­ду несколь­ки­ми граж­да­на­ми, трое из них ста­ли оса­ждать дом сво­его про­тив­ни­ка. Оса­да про­дол­жа­лась три дня, и во вре­мя столк­но­ве­ния раб оса­жден­но­го бро­сил чашу в оса­ждав­ших, и один из них был убит. Обще­ст­вен­ное мне­ние горо­да было настро­е­но про­тив Евбу­ла, сына Хри­сип­па, хозя­и­на убий­цы. Евбул был обви­нен перед мест­ным судом и осуж­ден. Тогда он обра­тил­ся к само­му Авгу­сту, и тот пору­чил раз­бор это­го дела Ази­нию Гал­лу не как про­кон­су­лу Азии, а как сво­е­му дру­гу. В резуль­та­те Евбул был при­знан неви­нов­ным. Таким обра­зом, без каких-либо осо­бых пол­но­мо­чий Август счи­тал сво­им пра­вом и сво­им дол­гом в силу сво­ей auc­to­ri­tas вме­ши­вать­ся в дела, кото­рые, по его мне­нию, реша­лись неспра­вед­ли­во.

Все ска­зан­ное дает нам пра­во заклю­чить, что Август неза­ви­си­мо от суще­ст­во­вав­ше­го разде­ле­ния про­вин­ций наблюдал за ходом про­вин­ци­аль­ной жиз­ни и вме­ши­вал­ся в про­вин­ци­аль­ные дела, когда счи­тал это необ­хо­ди­мым. Нече­го и гово­рить о том, насколь­ко была вели­ка его власть в импе­ра­тор­ских про­вин­ци­ях.

Эти про­вин­ции управ­ля­лись осо­бы­ми лега­та­ми с про­пре­тор­ским зва­ни­ем. Каж­дый из них назы­вал­ся le­ga­tus pro prae­to­re. Это­му лега­ту были под­чи­не­ны вой­ска, кото­рые нахо­ди­лись в дан­ной про­вин­ции. Лега­ты назна­ча­лись Авгу­стом из лиц сена­тор­ско­го сосло­вия. Боль­шей частью выби­ра­лись для этой цели те, кто про­шел пре­ту­ру или кон­су­лат. Это было одно из средств при­вле­че­ния выс­шей зна­ти к уча­стию во вновь созда­вае­мой импе­ра­тор­ской бюро­кра­тии.

Несколь­ко про­вин­ций управ­ля­лись про­ку­ра­то­ра­ми из всад­ни­че­ско­го сосло­вия. На запа­де тако­вы­ми были Реция и Норик, на восто­ке — Иудея (после 6 г. н. э.). Осо­бое управ­ле­ние, как мы увидим ниже, имел Еги­пет.

По фор­ме для мно­гих про­вин­ций оста­ва­лась преж­няя систе­ма управ­ле­ния. Не надо забы­вать, что управ­ле­ние сенат­ски­ми про­вин­ци­я­ми состав­ля­ло одну из выгод­ных ста­тей дохо­дов сена­тор­ской зна­ти, и посколь­ку Август не хотел всту­пать в кон­фликт с послед­ней, он не мог ото­брать этой важ­ной при­ви­ле­гии. Но отдать в управ­ле­ние сена­та все про­вин­ции со все­ми нахо­див­ши­ми­ся в них вой­ска­ми было невоз­мож­но. Это озна­ча­ло бы лише­ние прин­ци­па­та основ­ной его опо­ры — вой­ска, и поэто­му Август оста­вил за собой погра­нич­ные про­вин­ции, в кото­рых нахо­ди­лись его вой­ска. Прав­да, были и отдель­ные сенат­ские про­вин­ции, где были рас­по­ло­же­ны вой­ска (Македо­ния в нача­ле прин­ци­па­та, Афри­ка, Кире­на­и­ка). Это явля­лось сво­его рода исклю­че­ни­ем, и кро­ме того, речь идет о срав­ни­тель­но незна­чи­тель­ных воен­ных силах.

с.474

ИЗ ИСТОРИИ ЗАПАДНЫХ ПРОВИНЦИЙ

Перей­дем к рас­смот­ре­нию жиз­ни отдель­ных про­вин­ций.

Сици­лия, Сар­ди­ния и Кор­си­ка¹² были самы­ми ста­ры­ми рим­ски­ми про­вин­ци­я­ми. Сици­лия про­дол­жа­ла оста­вать­ся жит­ни­цей Ита­лии. В Ита­лию, пре­иму­ще­ст­вен­но в Рим, кро­ме хле­ба вво­зи­лись про­дук­ты живот­но­вод­ства, скот, шку­ры, шерсть. Из Сици­лии шел мед, а с Кор­си­ки — воск, кро­ме того, мине­раль­ные богат­ства этих ост­ро­вов поз­во­ля­ли выво­зить в дру­гие обла­сти дра­го­цен­ные кам­ни (изу­мруд), серу, мел и дру­гие про­дук­ты гор­ной про­мыш­лен­но­сти. Обра­бот­ка сырья в самой Сици­лии нахо­ди­лась на недо­ста­точ­но высо­ком уровне. Сици­лий­ское сырье выво­зи­лось в дру­гие обла­сти, преж­де все­го в Ита­лию.

После смер­ти Цеза­ря Анто­ний наде­лил жите­лей Сици­лии пра­ва­ми рим­ско­го граж­дан­ства, но это не при­ве­ло еще к пол­ной реор­га­ни­за­ции город­ско­го управ­ле­ния. Одна­ко при Авгу­сте в Сици­лии все­го было 6 коло­ний, 6 муни­ци­пи­ев и 3 горо­да латин­ско­го пра­ва, дру­ги­ми сло­ва­ми, 15 при­ви­ле­ги­ро­ван­ных горо­дов из 68¹³. О жиз­ни Сици­лии во вре­ме­на Авгу­ста у нас срав­ни­тель­но мало сведе­ний. Оста­ва­ясь одной из важ­ных про­из­во­дя­щих рим­ских про­вин­ций, Сици­лия не игра­ла такой роли, как в рес­пуб­ли­кан­скую эпо­ху.

Про­вин­ция Афри­ка¹⁴ управ­ля­лась про­кон­су­лом и име­ла боль­шое зна­че­ние для импе­рии. Афри­ка была жит­ни­цей Рима, а в извест­ном отно­ше­нии и мно­гих обла­стей Ита­лии. Это была стра­на круп­ных рабо­вла­дель­че­ских поме­стий. При Авгу­сте там в пол­ной силе оста­ва­лось круп­ное част­ное земле­вла­де­ние, и оно про­дол­жа­ет суще­ст­во­вать вплоть до импе­ра­то­ра Неро­на. Свиде­тель­ст­вом это­му слу­жит одно заме­ча­ние Пли­ния Стар­ше­го, кото­рый гово­рит: «Sex do­mi­ni se­mis­sem Af­ri­cae pos­si­de­bant cum in­ter­fe­cit eos Ne­ro prin­ceps». («Шесть гос­под вла­де­ли поло­ви­ной Афри­ки, пока не каз­нил их прин­цепс Нерон»)¹⁵. После это­го круп­ней­шим вла­де­те­лем в Афри­ке сде­лал­ся импе­ра­тор, но лати­фун­дии сохра­ня­ли зна­че­ние не толь­ко во вре­ме­на ран­ней, но и в эпо­ху позд­ней импе­рии.

с.475 Р. Ю. Вип­пер пред­по­ла­га­ет, что Афри­ка пото­му была остав­ле­на сенат­ской про­вин­ци­ей, что нахо­ди­лась на гра­ни­це импе­рии, поэто­му здесь пре­об­ла­да­ло сена­тор­ское земле­вла­де­ние¹⁶. Но ско­рее все­го, по наше­му мне­нию, име­ло зна­че­ние исто­ри­че­ское про­шлое этой про­вин­ции, более чем сто­лет­няя дав­ность гос­под­ства в ней рим­лян. Афри­ка была одной из ста­рых рим­ских про­вин­ций, на нее не рас­про­стра­ня­лась власть пер­вых три­ум­ви­ров; к импе­ра­тор­ским же про­вин­ци­ям были отне­се­ны те, кото­рые были во вла­сти три­ум­ви­ров после 56 г. В эко­но­ми­че­ском отно­ше­нии Афри­ка име­ла боль­шое зна­че­ние. Из нее выво­зил­ся глав­ным обра­зом хлеб, а со вре­ме­ни Авгу­ста — и олив­ко­вое мас­ло, прав­да, низ­ко­го сор­та. В Афри­ке возде­лы­вал­ся вино­град. Здесь была раз­ви­та рыб­ная лов­ля и отсюда выво­зил­ся осо­бый рыб­ный соус, носив­ший назва­ние «ga­rum». Кро­ме того, в Афри­ке была широ­ко раз­ви­та охота на диких зве­рей, пред­на­зна­чав­ших­ся для рим­ско­го цир­ка, а так­же для цир­ков дру­гих горо­дов. Про­мы­сел этот имел осо­бое зна­че­ние и состав­лял осо­бую ста­тью дохо­да для упра­ви­те­лей Афри­ки. Афри­ка при­над­ле­жа­ла к чис­лу про­вин­ций, харак­те­ри­зу­ю­щих­ся интен­сив­ной город­ской жиз­нью.

Глав­ным источ­ни­ком для харак­те­ри­сти­ки жиз­ни рим­ских горо­дов в Афри­ке явля­ют­ся над­пи­си. Боль­шин­ство их отно­сит­ся, прав­да, ко II и к нача­лу III в. н. э. Но и на осно­ва­нии эпи­гра­фи­че­ских мате­ри­а­лов, отно­ся­щих­ся к нача­лу прин­ци­па­та, мы можем ска­зать, что в Афри­ке еще суще­ст­во­ва­ли сво­бод­ные горо­да (ciui­ta­tes li­be­rae et im­mu­nes), управ­ляв­ши­е­ся по сво­е­му пра­ву (iure prop­rio). Осо­бен­ность это­го управ­ле­ния заклю­ча­лась в том, что во гла­ве горо­да сто­я­ли два суф­е­та и город­ской совет. Но горо­да эти под­верг­лись уже рома­ни­за­ции. Офи­ци­аль­ные акты писа­лись на латин­ском язы­ке. Горо­да, види­мо, не столь­ко хоте­ли сохра­нить авто­но­мию и тузем­ное город­ское пра­во, сколь­ко при­об­ре­сти пра­ва латин­ско­го и рим­ско­го граж­дан­ства, свя­зан­ные с опре­де­лен­ны­ми пре­иму­ще­ства­ми.

В исто­рии рома­ни­за­ции Афри­ки эпо­ха Цеза­ря и Авгу­ста име­ет исклю­чи­тель­ное зна­че­ние. Во вре­мя и после вой­ны с Пом­пе­ем Цезарь выво­дит в Афри­ку ряд коло­ний; в пери­од граж­дан­ских войн после смер­ти Цеза­ря во вре­мя пере­де­лов земель в Афри­ку направ­ля­ет­ся мно­го эми­гран­тов, и, нако­нец, Август выво­дит в Афри­ку зна­чи­тель­ное чис­ло коло­ний из чис­ла вете­ра­нов и изда­ет ряд рас­по­ря­же­ний, касаю­щих­ся поло­же­ния горо­дов.

В про­кон­суль­ской Афри­ке Пли­ний ука­зы­ва­ет 19 коло­ний, нося­щих cog­no­men Iulia; боль­шая их часть осно­ва­на Авгу­стом, с.476 осталь­ные — Цеза­рем¹⁷. В пре­де­лы Нуми­дии и Мавре­та­нии Авгу­стом выведе­но было 12 коло­ний, из них восемь были рас­по­ло­же­ны по мор­ско­му побе­ре­жью, при­чем две (Tin­gi и Zi­lis) нахо­ди­лись на побе­ре­жье Атлан­ти­че­ско­го оке­а­на, а четы­ре — в пре­де­лах мате­ри­ко­вой части Мавре­та­нии¹⁸. Изме­ня­ет­ся юриди­че­ское поло­же­ние ряда горо­дов. Уже тогда, види­мо, начи­на­ют терять зна­че­ние сво­бод­ные горо­да, свя­зан­ные фор­маль­но на осно­ва­нии foe­dus. Так, Ути­ка от Цеза­ря полу­ча­ет пра­ва латин­ско­го граж­дан­ства, а в 36 г. от Окта­ви­а­на — ста­тут муни­ци­пия. Пра­ва муни­ци­пи­ев дару­ют­ся и ряду дру­гих горо­дов. Вме­сте с тем в Афри­ке, как и в дру­гих обла­стях, Август стре­мит­ся сде­лать горо­да опо­рой рим­ско­го гос­под­ства. Неко­то­рые насе­лен­ные пунк­ты, при­пи­сан­ные к дру­гим горо­дам, полу­ча­ют само­управ­ле­ние, и к ним при­пи­сы­ва­ют­ся опре­де­лен­ные окру­га с тузем­ным насе­ле­ни­ем; прав­да, при Авгу­сте этот свое­об­раз­ный про­цесс урба­ни­за­ции дале­ко еще не был завер­шен, и ряд обла­стей с нахо­дя­щи­ми­ся в их пре­де­лах пле­ме­на­ми под­чи­нял­ся пре­фек­ту.

Рим­ские коло­нии не все­гда были новы­ми и обособ­лен­ны­ми посе­ле­ни­я­ми. Со вре­ме­ни Авгу­ста появ­ля­ют­ся горо­да с двой­ным устрой­ст­вом: наряду со сво­бод­ным горо­дом (ciui­tas li­be­ra), управ­ляв­шим­ся по мест­но­му пра­ву и изби­рав­шим суф­е­тов, суще­ст­ву­ет co­lo­nia или op­pi­dum ciui­um Ro­ma­no­rum во гла­ве с сове­том деку­ри­о­нов и город­ски­ми маги­ст­ра­та­ми.

Таким горо­дом двой­но­го устрой­ства был и Кар­фа­ген. Осно­ван­ный по пла­нам Юлия Цеза­ря меж­ду 44 и 42 гг. как коло­ния вете­ра­нов, Кар­фа­ген до кон­ца граж­дан­ских войн был еще незна­чи­тель­ным посе­ле­ни­ем. Август уси­лил коло­нию 3 тыс. посе­лен­цев. Пуни­че­ское насе­ле­ние, сохра­няв­шее, несмот­ря на сто­лет­ний пере­рыв, память о Кар­фа­гене, в тече­ние корот­ко­го вре­ме­ни попол­ни­ло насе­ле­ние ново­го горо­да, и в 28 г. Август пре­до­ста­вил горо­ду авто­но­мию. Пуни­че­ское насе­ле­ние Кар­фа­ге­на изби­ра­ло суф­е­тов, при­пи­сан­ные к коло­нии рим­ские граж­дане управ­ля­лись сво­ей выбор­ной адми­ни­ст­ра­ци­ей. Кар­фа­ген стал адми­ни­ст­ра­тив­ным цен­тром, местом пре­бы­ва­ния про­кон­су­ла, а с тече­ни­ем вре­ме­ни пре­вра­тил­ся в один из круп­ней­ших горо­дов Сре­ди­зем­но­мо­рья.

Таким обра­зом, при Авгу­сте был наме­чен путь раз­ви­тия город­ской жиз­ни: рим­ское гос­под­ство долж­но было опи­рать­ся на само­управ­ля­ю­щи­е­ся горо­да, теряв­шие чер­ты пуни­че­ской само­быт­но­сти. Ciui­ta­tes li­be­rae при­об­ре­ли впо­след­ст­вии пра­ва с.477 муни­ци­пи­ев и коло­ний. Рома­ни­за­ции спо­соб­ст­ву­ют ита­лий­ские имми­гран­ты, к куль­ту­ре при­об­ща­ют­ся пред­ста­ви­те­ли выс­ше­го слоя пуни­че­ско­го насе­ле­ния. Дан­ные оно­ма­сти­ки свиде­тель­ст­ву­ют, что они писа­ли свои име­на латин­ски­ми бук­ва­ми и даже пере­во­ди­ли их на латин­ский язык. Их потом­ки пред­по­чи­та­ли при­сва­и­вать уже име­на рим­ские. Про­цесс этот, прав­да, раз­ви­вал­ся нерав­но­мер­но, но эпо­ха Авгу­ста явля­ет­ся, несо­мнен­но, одним из пере­лом­ных момен­тов.

Одной из осо­бен­но­стей преж­ней про­вин­ци­аль­ной жиз­ни был город­ской патро­нат. Коли­че­ство горо­дов, состо­я­щих в кли­ен­те­ле, уве­ли­чи­ло в поли­ти­че­ском отно­ше­нии удель­ный вес того или ино­го маг­на­та. В то же вре­мя про­вин­ци­аль­но­му горо­ду выгод­но было иметь в сто­ли­це вид­но­го и вли­я­тель­но­го заступ­ни­ка. Пере­жит­ки это­го явле­ния наблюда­ют­ся и в изу­чае­мую эпо­ху.

Фор­маль­но город­ской патро­нат уста­нав­ли­ва­ет­ся по-преж­не­му не в резуль­та­те избра­ния, а в резуль­та­те дого­во­ра. Обра­зец тако­го дого­во­ра сохра­нил­ся на месте преж­не­го горо­да Gur­za; отно­сит­ся он к 12 г. до н. э.¹⁹ Содер­жа­ние его сле­дую­щее: «Se­na­tus po­pu­lus­que ciui­ta­tium sti­pen­dia­rio­rum pa­go Gur­zen­ses hos­pi­tium fe­ce­runt cum Do­mi­tio Ahe­no­bar­bo pro­con­su­le».

Далее в над­пи­си гово­рит­ся, что жите­ли горо­да изби­ра­ют Аге­но­бар­ба и его наслед­ни­ков патро­на­ми и всту­па­ют в его кли­ен­те­лу («in fi­dem clien­tel­lam­que suam suo­rum­que re­ce­pit»). Таким обра­зом, меж­ду Доми­ци­ем Аге­но­бар­бом и горо­дом уста­нав­ли­ва­ет­ся hos­pi­tium. Поня­тие это употреб­ля­лось и тогда, когда шла речь об отно­ше­ни­ях меж­ду патро­на­ми и кли­ен­та­ми и об отно­ше­ни­ях меж­ду Римом и дру­гим государ­ст­вом. Это был тес­ный союз, вос­хо­дя­щий к обы­ча­ям «госте­при­им­ства» родо­вой эпо­хи. Патро­нат оста­ет­ся и в после­дую­щий пери­од, но пре­тер­пе­ва­ет изме­не­ния. С нача­ла II в. он уста­нав­ли­ва­ет­ся не в резуль­та­те дого­во­ра, а в резуль­та­те избра­ния. Патро­на­ми изби­ра­ют­ся не вид­ные пред­ста­ви­те­ли рим­ской ари­сто­кра­тии, а пред­ста­ви­те­ли адми­ни­ст­ра­ции: про­кон­су­лы, лега­ты, про­ку­ра­то­ры, мест­ные земле­вла­дель­цы и вид­ные город­ские жите­ли. Город­ской патро­нат, подоб­но лич­но­му, теря­ет поли­ти­че­ское зна­че­ние. Это почет­ный титул. Он уже не обя­зы­ва­ет его носи­те­ля защи­щать инте­ре­сы город­ской общи­ны перед рим­ским сена­том и народ­ным собра­ни­ем; избра­ние в патро­ны не гово­рит о том, что жите­ли той или иной общи­ны ока­жут дан­но­му лицу мате­ри­аль­ную и даже воору­жен­ную под­держ­ку, если он высту­пит с поли­ти­че­ски­ми при­тя­за­ни­я­ми. В импе­ра­тор­скую эпо­ху все дело сво­ди­лось к тому, что ради поче­та, кото­ро­го удо­сто­ил­ся с.478 избран­ный в патро­ны, он жерт­во­вал в поль­зу горо­да извест­ные сум­мы денег, устра­и­вал игры или уго­ще­ния²⁰.

Таким обра­зом, свя­зи с маг­на­та­ми заме­ня­лись покро­ви­тель­ст­вом людей, зави­ся­щих все­це­ло от импе­ра­то­ра. Дан­ных, ука­зы­ваю­щих на то, что изби­рал­ся патро­ном Август или чле­ны его семьи, мы не нахо­дим; вполне воз­мож­но, что это­го с само­го нача­ла не было в афри­кан­ских обы­ча­ях. Не нахо­дим мы и сле­дов импе­ра­тор­ско­го куль­та, но здесь, конеч­но, ска­зы­ва­ет­ся непол­нота эпи­гра­фи­че­ско­го мате­ри­а­ла, отно­ся­ще­го­ся ко вре­ме­ни Авгу­ста. В после­дую­щую эпо­ху импе­ра­тор­ский культ был раз­вит и рас­про­стра­нен. Исхо­дя из это­го, мож­но заклю­чить, что нача­ло его отно­сит­ся к эпо­хе Авгу­ста. Этот культ давал рели­ги­оз­ную санк­цию новым поли­ти­че­ским поряд­кам. Он нахо­дил сво­их сто­рон­ни­ков в выс­шем слое муни­ци­паль­ной ари­сто­кра­тии, рим­ской и пуни­че­ской, раз­ли­чав­шей­ся по язы­ку и обы­ча­ям, но оди­на­ко­во осно­вы­вав­шей свое бла­го­по­лу­чие на экс­плуа­та­ции раб­ско­го труда, а так­же сре­ди низ­ших сло­ев тузем­но­го насе­ле­ния, заин­те­ре­со­ван­ных в укреп­ле­нии рим­ско­го гос­под­ства в Афри­ке.

Несо­мнен­но, что рим­ское пра­ви­тель­ство, стре­мив­ше­е­ся к «осво­е­нию» полу­сво­бод­ных терри­то­рий и рас­ши­ре­нию рим­ской гра­ни­цы, нахо­ди­ло сре­ди выс­ше­го рабо­вла­дель­че­ско­го слоя Афри­ки опре­де­лен­ную под­держ­ку.

Иное дело было в отно­ше­нии бер­бе­рий­ско­го насе­ле­ния. Вой­на с гету­ла­ми про­дол­жа­лась почти 30 лет. Авгу­сту уда­лось про­дви­нуть гра­ни­цу, и в целях ее защи­ты были осно­ва­ны коло­нии, про­ло­же­ны доро­ги.

Ока­зы­вая под­держ­ку горо­дам, Август пытал­ся одно­вре­мен­но в Афри­ке, как и в неко­то­рых восточ­ных обла­стях, опи­рать­ся на зави­си­мых от него дина­стов.

В нача­ле его прав­ле­ния терри­то­рия Нуми­дий­ско­го цар­ства, при­со­еди­нен­ная Цеза­рем, была воз­вра­ще­на Юбе II, сыну Юбы I, про­тив­ни­ка Цеза­ря, но в 25 г. до н. э. Нуми­дия была при­со­еди­не­на к про­кон­суль­ской Афри­ке, а Юба был поса­жен царем Мавре­та­нии.

В Мавре­та­нии воз­ник город Цеза­ря. Юба II, женив­ший­ся на Клео­пат­ре Селене, доче­ри Мар­ка Анто­ния и Клео­пат­ры, ока­зы­вал покро­ви­тель­ство рим­ским и восточ­ным куп­цам и ремес­лен­ни­кам, и в ско­ром вре­ме­ни эта сто­ли­ца полу­за­ви­си­мо­го цар­ства сде­ла­лась цен­тром рома­ни­за­ции. Тому же содей­ст­во­ва­ли и рим­ские коло­нии, осно­ван­ные в пре­де­лах это­го юриди­че­ски само­сто­я­тель­но­го цар­ства.

с.479 Испа­ния рас­па­да­лась на несколь­ко рай­о­нов, отли­чав­ших­ся друг от дру­га во вре­ме­на Авгу­ста по хозяй­ст­вен­но­му быту, по куль­ту­ре. В то вре­мя как южный рай­он Испа­нии — Бэти­ка, а так­же восточ­ная часть — Тарра­кон­ская Испа­ния — нахо­ди­лись под ита­лий­ским вли­я­ни­ем еще с рес­пуб­ли­кан­ских вре­мен, севе­ро-запад­ные пле­ме­на — кан­та­бры и асту­рий­цы — в тече­ние дол­го­го вре­ме­ни геро­и­че­ски отста­и­ва­ли свою неза­ви­си­мость и куль­ту­ру. Сопро­тив­ле­ние неза­ви­си­мых пле­мен ценой боль­ших уси­лий слом­ле­но было лишь в 19 г. (см. ниже).

Исто­рия адми­ни­ст­ра­тив­но­го деле­ния Испа­нии во вре­ме­на Авгу­ста недо­ста­точ­но ясна, а изме­не­ния, про­ис­хо­див­шие в пери­од 27 г. до н. э. — 14 г. н. э., невоз­мож­но точ­но дати­ро­вать. При разде­ле про­вин­ций в 27 г. Бэти­ка ото­шла к сена­ту²¹, и в нее посы­лал­ся про­пре­тор вме­сте с лега­том и кве­сто­ром. Про­чая часть Испа­нии управ­ля­лась дву­мя лега­та­ми: один из них был кон­суль­ско­го ран­га, а дру­гой — пре­тор­ско­го. Лега­ту кон­суль­ско­го ран­га были под­чи­не­ны три импе­ра­тор­ских лега­та в каче­стве коман­дую­щих леги­о­на­ми и в каче­стве судей²². Впо­след­ст­вии легат кон­суль­ско­го ран­га (око­ло 12 г. до н. э.) стал управ­лять Тарра­кон­ской Испа­ни­ей, a le­ga­tus pro prae­to­re — вновь обра­зо­ван­ной про­вин­ци­ей Лузи­та­ни­ей. Цен­тром Бэти­ки был город Кор­ду­ба, Тарра­кон­ской Испа­нии — Тарра­кон, а Лузи­та­нии — Эме­ри­та. Осо­бое зна­че­ние при­об­ре­та­ет Тарра­кон, быв­ший еще во вре­мя 2-й Пуни­че­ской вой­ны опло­том рим­ско­го могу­ще­ства. Август осно­вал здесь новую коло­нию — Co­lo­nia Iulia uete­ris Hium­pha­lis Tar­ra­co, укра­шен­ную пре­крас­ны­ми зда­ни­я­ми; гран­ди­оз­ный акве­дук под­во­дил чистую гор­ную воду за 35 км; осо­бен­но сла­вил­ся алтарь Авгу­ста, вос­пе­тый неиз­вест­ным нам поэтом²³.

Для укреп­ле­ния рим­ско­го могу­ще­ства в Испа­нию был выведен ряд новых коло­ний. В 25 г. во вре­мя асту­рий­ских войн была осно­ва­на коло­ния Эме­ри­та, куда были посе­ле­ны вете­ра­ны. Коло­ния полу­чи­ла пра­ва ита­лий­ско­го граж­дан­ства. Агрип­па соорудил в горо­де театр, и остат­ки над­пи­си, поме­щен­ной на нем, сохра­ни­лись до насто­я­ще­го вре­ме­ни²⁴. Неко­то­рые коло­нии выво­ди­лись как в сенат­ские, так и в импе­ра­тор­ские про­вин­ции. Выво­ди­лись коло­нии и на месте ста­рых горо­дов. Бар­ци­на, напри­мер, осно­ван­ная тузем­ца­ми и кар­фа­ге­ня­на­ми, была коло­ни­ей уже во вре­ме­на Юлия Цеза­ря, а при Авгу­сте полу­чи­ла с.480 назва­ние Co­lo­nia Fa­ven­tia Iulia Augus­ta Pia²⁵. Поко­ре­ние севе­ро-запад­ной части Испа­нии сопро­вож­да­лось осно­ва­ни­ем ряда коло­ний (Bra­ca­ra Augus­ta, Lu­cus As­tu­rum, As­tu­ri­ca Augus­ta)²⁶. Вновь соору­жен­ные доро­ги долж­ны были облег­чить сно­ше­ния меж­ду раз­лич­ны­ми частя­ми про­вин­ций, а так­же соеди­нить Испа­нию с Гал­ли­ей и Ита­ли­ей.

И осно­ва­ние коло­ний и про­веде­ние дорог — все это долж­но было упро­чить рим­ское вли­я­ние в стране и содей­ст­во­вать ее рома­ни­за­ции. Осо­бен­но боль­ших успе­хов достиг­ла рома­ни­за­ция в Бэти­ке. Из 175 горо­дов 46 зани­ма­ли при­ви­ле­ги­ро­ван­ное поло­же­ние. Пли­ний Стар­ший ука­зы­ва­ет, что в пре­де­лах Бэти­ки Август рас­про­стра­ня­ет пра­ва латин­ско­го граж­дан­ства²⁷, а Стра­бон утвер­жда­ет, что «тур­де­та­ны вооб­ще, а в осо­бен­но­сти живу­щие по бере­гам Бэти­са, совер­шен­но усво­и­ли рим­ский образ жиз­ни, забыв даже род­ной язык; боль­шин­ство их сде­ла­лось латин­ски­ми граж­да­на­ми, они при­ня­ли к себе рим­ских коло­ни­стов, так что все лег­ко могут совсем обра­тить­ся в рим­лян»²⁸.

И в хозяй­ст­вен­ном отно­ше­нии Бэти­ка была самым раз­ви­тым рай­о­ном. Здесь боль­шую роль игра­ло сель­ское хозяй­ство. Осо­бен­но сла­ви­лось испан­ское олив­ко­вое мас­ло. Через несколь­ко лет после смер­ти Авгу­ста испан­ское мас­ло будет кон­ку­ри­ро­вать с ита­лий­ским, затме­вая даже выс­шие сор­та. Нако­нец, из Бэти­ки выво­зи­лось вино, высо­кие сор­та кото­ро­го при­об­ре­та­ли боль­шую извест­ность. Выво­зи­лось так­же зер­но, хотя испан­ский хлеб нико­гда не имел тако­го зна­че­ния, как сици­лий­ский, афри­кан­ский или еги­пет­ский.

Из Испа­нии выво­зи­лись мед и воск, смо­ла, но глав­ную цен­ность для Рима пред­став­ля­ли есте­ствен­ные богат­ства Испа­нии. В Испа­нии нахо­ди­лись руд­ни­ки. Оже­сто­чен­ная борь­ба Авгу­ста с север­ны­ми испан­ски­ми пле­ме­на­ми объ­яс­ня­ет­ся не толь­ко жела­ни­ем видеть весь Пире­ней­ский полу­ост­ров уми­ротво­рен­ным, но и стрем­ле­ни­ем полу­чить асту­рий­ские золотые рос­сы­пи. Издав­на Испа­ния сла­ви­лась сво­им сереб­ром. Нако­нец, здесь добы­ва­лась медь. Испан­ское оло­во выво­зи­лось не толь­ко в Ита­лию, но и в отда­лен­ные восточ­ные про­вин­ции Рима. Если глав­ным адми­ни­ст­ра­тив­ным цен­тром Испа­нии был Тарра­кон, то наи­бо­лее важ­ным тор­го­вым цен­тром стра­ны был Гадес. Стра­бон назы­ва­ет его вто­рым горо­дом в импе­рии.

Рома­ни­за­ция в Испа­нии сде­ла­ла бо́льшие успе­хи, чем в Афри­ке, но нико­гда не достиг­ла тако­го уров­ня, как в Гал­лии. с.481 В ряде рай­о­нов, осо­бен­но в севе­ро-запад­ных, сохра­нял­ся род­ной язык и свои обы­чаи.

Осо­бое зна­че­ние для Рима име­ла Гал­лия²⁹. Юго-запад­ную часть Тран­за­ль­пин­ской Гал­лии состав­ля­ла Нар­бон­ская Гал­лия, кото­рая в 22 г. была отне­се­на к сенат­ским про­вин­ци­ям.

Два цен­тра выде­ля­лись в этой про­вин­ции: Мас­си­лия и Нар­бон. Мас­си­лия офи­ци­аль­но не вхо­ди­ла в состав Нар­бон­ской про­вин­ции, подоб­но тому как Афи­ны не были частью про­вин­ции Ахайи. Утра­тив, осо­бен­но после Цеза­ря, преж­нее поли­ти­че­ское зна­че­ние, Мас­си­лия про­дол­жа­ла оста­вать­ся цен­тром гре­че­ской куль­ту­ры на Запа­де. Те, кто не мог поз­во­лить себе рос­ко­ши отпра­вить детей на обу­че­ние в Афи­ны, посы­ла­ли их в Мас­си­лию. Одна­ко рим­ский эле­мент в горо­де посте­пен­но вытес­нял гре­че­ский. Нар­бон был цен­тром управ­ле­ния, местом про­вин­ци­аль­ных собра­ний (con­ci­lia). Брон­зо­вая таб­ли­ца, най­ден­ная в Нар­боне, содер­жит уста­нов­ле­ния, касаю­щи­е­ся про­вин­ци­аль­ных собра­ний, обя­зан­но­стей вер­хов­но­го жре­ца, кото­ро­му ока­зы­ва­ют­ся такие же поче­сти, как фла­ми­ну Юпи­те­ра (fla­men Dia­lis) в Риме³⁰. Осо­бое зна­че­ние име­ло осно­ва­ние в Нар­бон­ской Гал­лии коло­ний. Цеза­рем было выведе­но шесть или семь коло­ний, Авгу­стом — око­ло две­на­дца­ти, одна из них Немауз (совр. Ним) — co­lo­nia Augus­ta Ne­mau­sus была засе­ле­на леги­о­не­ра­ми Анто­ния, про­дол­жав­ши­ми испо­ведать еги­пет­ские куль­ты. У них был храм Изи­ды, кор­по­ра­ция ану­би­а­ков, встре­ча­лись такие име­на, как Ози­рин³¹. Город был укра­шен вели­ко­леп­ны­ми зда­ни­я­ми, из кото­рых сохра­нил­ся храм, постро­ен­ный в коринф­ском сти­ле (так назы­вае­мый Mai­son Car­rée).

Цезарь внес мало изме­не­ний в строй сво­бод­ной преж­де «Кос­ма­той Гал­лии» (Gal­lia Co­ma­ta). При Авгу­сте «Кос­ма­тая Гал­лия» была разде­ле­на на три части: Акви­та­нию, Лугдун­скую Гал­лию и Бель­гию. Акви­та­ния пре­вра­ти­лась в зна­чи­тель­ную область. Кро­ме тузем­ных, близ­ких к ибе­рий­цам пле­мен, в нее вклю­че­ны были четыр­на­дцать кельт­ских наро­дов. Дело, види­мо, орга­ни­зо­ва­но было так, чтобы ини­ци­а­ти­ва отде­ле­ния исхо­ди­ла от мест­но­го насе­ле­ния. К Авгу­сту была направ­ле­на осо­бая деле­га­ция, и прин­цепс удо­вле­тво­рил эту прось­бу. Один из участ­ни­ков деле­га­ции, Вер, рас­ска­зал об этом в над­пи­си, поме­щен­ной на алта­ре Ларам. «Фла­мин, затем дуум­вир, кве­стор и магистр окру­га, я имел честь быть с.482 в посоль­стве к Авгу­сту, про­сив­шем об отде­ле­нии девя­ти наро­дов от Гал­лии. Вер­нув­шись из Рима, посвя­тил жерт­вен­ник гению окру­га».

Fla­men item duum­vir, quaes­tor pa­gi­que ma­gis­ter Ve­rus, ad Augus­tum le­ga­ti mu­ne­re functus, Pro nouem op­ti­nuit po­pu­lis seiun­ge­re Gal­los; Vrbe re­dux, Ge­nio pa­gi hanc de­di­cat aram32.

Все эти про­вин­ции дели­лись на ciui­ta­tes — окру­га с горо­дом в цен­тре каж­до­го окру­га; все­го было 64 таких ciui­ta­tes.

Горо­да в Гал­лии суще­ст­во­ва­ли и ранее. Это были цен­тры ремес­лен­но­го про­из­вод­ства и тор­гов­ли. При Авгу­сте чис­ло ста­рых горо­дов попол­ня­ет­ся коло­ни­я­ми. Так воз­ник­ли Augus­to­bo­na Tri­cas­sium в обла­сти трой­ев, Augus­ta Treue­ro­rum — в обла­сти тре­вов и Aquae Augus­tae Tar­bel­lo­rum — в обла­сти тар­бел­лов. Не все­гда про­цесс утвер­жде­ния рим­ско­го вли­я­ния в горо­дах про­ис­хо­дил мир­но: насе­ле­ние Биб­рак­ты и Гер­го­вии по полу­чен­но­му неожи­дан­но при­ка­зу (12 г. до н. э.) долж­но было оста­вить место сво­его житель­ства и постро­ить новые горо­да. Рас­по­ло­жен­ные в гор­ных рай­о­нах, оба горо­да мог­ли явить­ся цен­тра­ми сопро­тив­ле­ния. Новые цен­тры полу­чи­ли и новые полу­кельт­ские наиме­но­ва­ния: вме­сто Биб­рак­ты появил­ся Augus­to­du­num (город Авгу­ста), а вме­сто Гер­го­вии — Augus­to­ne­me­tum (свя­ти­ли­ще Авгу­ста).

Выстро­ен­ный Муна­ци­ем План­ком по рим­ско­му образ­цу и засе­лен­ный ита­лий­ски­ми эми­гран­та­ми и вете­ра­на­ми Лугдун стал глав­ным горо­дом про­вин­ции, цен­тром рома­ни­за­ции. В 12 г. до н. э. это полу­чи­ло и рели­ги­оз­ную санк­цию: пасы­нок Авгу­ста Друз освя­тил в Лугдуне алтарь богине Роме и Авгу­сту. С это­го вре­ме­ни сюда еже­год­но ста­ли соби­рать­ся пред­ста­ви­те­ли (жре­цы ново­го куль­та) изо всех галль­ских горо­дов, для того чтобы совер­шать молеб­ст­вие и обра­щать­ся к импе­ра­то­ру с прось­бой. Пер­вым жре­цом был Гай Юлий Вер­кон­да­ридубн, про­ис­хо­див­ший из эду­ев.

Про­цесс рома­ни­за­ции поко­рен­ных Цеза­рем кельт­ских обла­стей про­те­кал быст­ро. После при­со­еди­не­ния Гал­лии уси­лил­ся про­цесс имми­гра­ции, а это содей­ст­во­ва­ло рома­ни­за­ции, кото­рая затра­ги­ва­ет преж­де все­го выс­ший слой кельт­ско­го насе­ле­ния. Рим­ские обы­чаи и латин­ский язык внед­ря­лись в быт кельт­ской ари­сто­кра­тии лег­че и ско­рее, чем это было в Афри­ке. Все это спо­соб­ст­во­ва­ло лик­вида­ции пере­жит­ков пер­во­быт­но-общин­но­го строя и утвер­жде­нию рабо­вла­дель­че­ских основ.

Агрип­па соеди­нил раз­лич­ные галль­ские цен­тры доро­га­ми, дохо­див­ши­ми до самых отда­лен­ных горо­дов. Осо­бый отряд с.483 следил за поряд­ком на доро­гах и вел борь­бу с раз­бой­ни­ка­ми. Пре­кра­ще­ние войн в Гал­лии содей­ст­во­ва­ло раз­ви­тию сель­ско­го хозяй­ства. Галль­ский хлеб шел на снаб­же­ние армий, сто­яв­ших по Рей­ну, а неко­то­рая часть его вво­зи­лась и в Ита­лию.

В Гал­лии начи­на­ет раз­ви­вать­ся вино­де­лие. Деше­вое галль­ское вино выво­зит­ся даже в Ита­лию. Олив­ко­вое мас­ло выво­зит­ся в при­ду­най­ские про­вин­ции; вет­чи­на, раз­лич­ные мяс­ные изде­лия, сыр обес­пе­чи­ва­ют не толь­ко мест­ное город­ское насе­ле­ние, но так­же экс­пор­ти­ру­ют­ся.

Раз­ви­ва­ет­ся в Гал­лии и про­мыш­лен­ность. До эпо­хи импе­рии льня­ные тка­ни про­из­во­ди­лись в Егип­те и в неко­то­рых горо­дах Малой Азии. Со вре­мен Авгу­ста лен начи­на­ет раз­во­дить­ся и в галль­ских про­вин­ци­ях, осо­бен­но в Нар­бон­ской Гал­лии, и отсюда льня­ные тка­ни начи­на­ют рас­про­стра­нять­ся по дру­гим рай­о­нам. Архео­ло­ги­че­ские дан­ные поз­во­ля­ют уста­но­вить, что еще при Авгу­сте и в I в. импе­рии раз­лич­ные кера­ми­че­ские изде­лия вво­зи­лись в Гал­лию, глав­ным обра­зом из север­ной Ита­лии. Но наряду с этим кера­ми­че­ское про­из­вод­ство начи­на­ет раз­ви­вать­ся и в самой Гал­лии, галль­ские изде­лия выво­зят­ся в при­ду­най­ские стра­ны и Бри­та­нию, в кон­це кон­цов Гал­лия окон­ча­тель­но осво­бож­да­ет­ся от импор­та из дру­гих обла­стей.

с.484 В Гал­лии была уста­нов­ле­на осо­бая 2¹∕₂-про­цент­ная пошли­на на вво­зи­мые изде­лия, так назы­вае­мая quad­ra­ge­si­ma Gal­lia­rum. Это ука­зы­ва­ет, какое зна­че­ние име­ла галль­ская тор­гов­ля.

Август уде­лял Гал­лии боль­шое вни­ма­ние. Он был в ней четы­ре раза: в 27, 16 и 13 гг. до н. э. и в 8 г. н. э. Боль­шое зна­че­ние при­да­ва­лось защи­те галль­ских гра­ниц от гер­ман­цев, обра­ща­лось вни­ма­ние и на эко­но­ми­че­ское состо­я­ние Гал­лии.

Галль­ские импе­ра­тор­ские про­вин­ции управ­ля­лись лега­та­ми, в веде­нии кото­рых нахо­ди­лись про­ку­ра­тор и пре­фект, направ­ля­е­мые импе­ра­то­ром. Дион Кас­сий рас­ска­зы­ва­ет о про­ку­ра­то­ре Ликине, управ­ляв­шем дол­гое вре­мя Гал­ли­ей. Им были введе­ны раз­но­об­раз­ные нало­ги, что при­ве­ло к недо­воль­ству мест­ных жите­лей. Август стал упре­кать его в том, что он неспра­вед­ли­во обра­ща­ет­ся с про­вин­ци­а­ла­ми, но в ответ на это Ликин пока­зал ему груды сереб­ра и золота, кото­рые он собрал за годы сво­его прав­ле­ния, и обра­тил вни­ма­ние, что все это собра­но для само­го Авгу­ста и Рима. Ликин, по его сло­вам, не хотел, чтобы гал­лы с таким богат­ст­вом отпа­ли от Рима³³. Раз­вяз­ка это­го дела оста­лась неиз­вест­ной, но, по-види­мо­му, нало­го­вый гнет был в какой-то мере ослаб­лен.

Раз­ви­тие при­ду­най­ских про­вин­ций, заво­е­ван­ных во вре­ме­на Авгу­ста, отно­сит­ся глав­ным обра­зом к после­дую­ще­му пери­о­ду. Сле­ду­ет обра­тить вни­ма­ние, что, захва­ты­вая Рецию и Норик, Август, с одной сто­ро­ны, имел, несо­мнен­но, в виду без­опас­ность север­ной Ита­лии, а с дру­гой — рим­лян при­вле­ка­ли, веро­ят­но, есте­ствен­ные богат­ства, золотые рос­сы­пи и желез­ные руд­ни­ки. Впо­след­ст­вии, уже после осво­е­ния этих про­вин­ций, здесь были най­де­ны и оло­вян­ные руды, и сереб­ро, и дру­гие метал­лы.

На севе­ре Бал­кан­ско­го полу­ост­ро­ва, в Илли­рии, Окта­виа­ну при­шлось вести вой­ны еще в годы вто­ро­го три­ум­ви­ра­та, а неза­дол­го до смер­ти Авгу­ста в пре­де­лах Пан­но­нии вспых­ну­ло вос­ста­ние, опас­ное даже для ита­лий­ских обла­стей. Рома­ни­за­ция бал­кан­ских про­вин­ций при Авгу­сте лишь начи­на­ет­ся, и обзор их исто­рии мы счи­та­ем более удоб­ным дать в гла­ве о внеш­ней поли­ти­ке Авгу­ста.

Таким обра­зом, если исклю­чить обла­сти, толь­ко при Авгу­сте вошед­шие в состав импе­рии, рома­ни­за­ция в запад­ной части Рим­ской импе­рии сде­ла­ла боль­шие успе­хи. Одним из опор­ных пунк­тов рома­ни­за­ции был рим­ский город. Уже с нача­ла импе­ра­тор­ской эпо­хи начи­на­ют исче­зать мест­ные осо­бен­но­сти в устрой­стве отдель­ных горо­дов, и в кон­це кон­цов вся запад­ная часть импе­рии покры­ва­ет­ся рим­ски­ми горо­да­ми, устро­ен­ны­ми по опре­де­лен­но­му образ­цу, в извест­ной сте­пе­ни напо­ми­нав­ше­му устрой­ство само­го горо­да Рима.

с.485

ИЗ ИСТОРИИ ВОСТОЧНЫХ ПРОВИНЦИЙ

В восточ­ной части импе­рии были осно­ва­ны коло­нии, управ­ляв­ши­е­ся по рим­ско­му или латин­ско­му пра­ву. Но и общее чис­ло их и чис­ло выведен­ных в них граж­дан зна­чи­тель­но усту­па­ло запад­ным коло­ни­ям³⁴. Куль­тур­но-поли­ти­че­ское вли­я­ние рим­ских коло­ний на восто­ке импе­рии так­же было неиз­ме­ри­мо мень­шее, чем на запа­де. В иных слу­ча­ях они пред­став­ля­ли собой сто­ро­же­вые пунк­ты, ино­гда они оста­ва­лись ино­род­ным телом сре­ди элли­ни­зи­ро­ван­но­го насе­ле­ния. В резуль­та­те новые рим­ские посе­лен­цы не толь­ко не рас­про­стра­ня­ли запад­ную куль­ту­ру, а наобо­рот, сами асси­ми­ли­ро­ва­лись с мест­ны­ми жите­ля­ми.

И на Восто­ке рим­ляне, глав­ным обра­зом со вре­мен Пом­пея, стре­ми­лись пре­вра­тить горо­да в опо­ру их могу­ще­ства и гос­под­ства. Поли­ти­ка Анто­ния, покро­ви­тель­ст­во­вав­ше­го в послед­ний пери­од сво­ей дея­тель­но­сти мест­ным дина­стам, осо­бен­но­го успе­ха не име­ла. Август пока­зал себя реши­тель­ным сто­рон­ни­ком горо­дов, в кото­рых он стре­мил­ся опе­реть­ся на опре­де­лен­ный соци­аль­ный слой.

Во вре­ме­на прин­ци­па­та Август на Восто­ке, как и на Запа­де, стре­мит­ся под­нять роль горо­да³⁵. В Гала­тии, напри­мер, терри­то­рия трех пле­мен полу­чи­ла город­ское устрой­ство: селе­ния, быв­шие пле­мен­ны­ми цен­тра­ми, были орга­ни­зо­ва­ны по образ­цу гре­че­ских горо­дов. В Вифи­нии и Пон­те мел­кие дина­сты поте­ря­ли свои вла­де­ния, за счет их были рас­ши­ре­ны город­ские терри­то­рии. Август осно­вы­ва­ет город Нико­поль про­тив того места, где про­изо­шла мор­ская бит­ва при Акции. Город был орга­ни­зо­ван путем синой­киз­ма, прак­ти­ко­вав­ше­го­ся неред­ко в элли­ни­сти­че­скую эпо­ху. В состав Нико­по­ля вошли преж­ние горо­да: Амбра­кия, Амфи­поль, Акар­на­ния, Лев­ка­да. Во мно­гих местах воз­ни­ка­ли новые горо­да, носив­шие имя Авгу­ста: Кеса­реи и Себастеи. Они воз­дви­га­лись неред­ко вас­саль­ны­ми дина­ста­ми.

В устрой­стве горо­дов на Восто­ке наблюда­лась бо́льшая пест­ро­та, чем на Запа­де. Про­дол­жа­ли суще­ст­во­вать сво­бод­ные и союз­ные гре­че­ские горо­да, осво­бож­ден­ные от вся­ко­го рода пода­тей и сохра­нив­шие свое ста­рое управ­ле­ние. Фор­маль­но они не вхо­ди­ли даже в состав про­вин­ций, а счи­та­лись сво­бод­ны­ми союз­ны­ми горо­да­ми. Боль­шин­ство горо­дов в восточ­ной части импе­рии нахо­ди­лось под кон­тро­лем про­вин­ци­аль­ных с.486 намест­ни­ков, пла­ти­ло соот­вет­ст­ву­ю­щие нало­ги, но сохра­ня­ло свое пра­во и управ­ля­лось теми же орга­на­ми, кото­рые воз­ник­ли в элли­ни­сти­че­скую или даже клас­си­че­скую эпо­ху. Фор­маль­но город Афи­ны, напри­мер, не вхо­дил в состав Рим­ской импе­рии. Он имел свое ста­рин­ное устрой­ство и был осво­бож­ден от пода­тей. Афи­ны счи­та­лись осо­бым государ­ст­вом, они не име­ли толь­ко пра­ва вести само­сто­я­тель­ную внеш­нюю поли­ти­ку. Неко­то­рые горо­да полу­ча­ли от Авгу­ста даже осо­бую терри­то­рию в знак мило­сти. Спар­та так­же счи­та­лась воль­ным горо­дом. Дру­гие же части Гре­ции соста­ви­ли осо­бую вновь обра­зо­ван­ную про­вин­цию Ахайю, управ­ляв­шу­ю­ся сенат­ским намест­ни­ком³⁶.

Гре­ция сохра­ня­ла и при Авгу­сте зна­че­ние куль­тур­но­го цен­тра. Афи­ны, напри­мер, сла­ви­лись сво­и­ми фило­соф­ски­ми шко­ла­ми. Здесь завер­ша­ли свое обра­зо­ва­ние рим­ские ари­сто­кра­ты. Для заня­тий в Ака­де­мии съез­жа­лись моло­дые люди со всех кон­цов обшир­ной импе­рии. Афи­ны в созна­нии обра­зо­ван­но­го чело­ве­ка той эпо­хи пред­став­ля­ли собой свое­об­раз­ный музей, посе­тить кото­рый стре­ми­лись те, кто был зна­ком с клас­си­че­ской лите­ра­ту­рой и исто­ри­ей. Это отно­си­лось в рав­ной сте­пе­ни к тем, кто жил в цен­тре Рим­ской импе­рии, и к живу­щим в самых отда­лен­ных ее угол­ках. Но оста­ва­ясь куль­тур­ным цен­тром, Афи­ны поте­ря­ли почти вся­кое эко­но­ми­че­ское зна­че­ние. Тяже­лые усло­вия мате­ри­аль­ной жиз­ни низ­ших сло­ев насе­ле­ния неред­ко вызы­ва­ли воз­му­ще­ния, пово­дом к кото­рым слу­жи­ли обыч­но высо­кие цены на хлеб и дру­гие про­дук­ты. Одно из таких воз­му­ще­ний потре­бо­ва­ло вме­ша­тель­ства рим­ско­го пра­ви­тель­ства во внут­рен­нее управ­ле­ние воль­но­го горо­да³⁷.

В эко­но­ми­че­ском отно­ше­нии Гре­ция пере­жи­ва­ла упа­док, кото­рый начал­ся еще до того, как она вошла в состав рим­ской дер­жа­вы. Прав­да, Коринф после его вос­ста­нов­ле­ния сде­лал­ся одним из вид­ных тор­го­вых цен­тров, но это не ока­зы­ва­ло вли­я­ния на поло­же­ние всей стра­ны.

Из горо­дов Эгей­ско­го архи­пе­ла­га осо­бые пре­иму­ще­ства даны были Само­су, слу­жив­ше­му Авгу­сту рези­ден­ци­ей во вре­мя его пре­бы­ва­ния на Восто­ке³⁸.

Горо­да Малой Азии³⁹, постра­дав­шие во вре­мя вто­ро­го три­ум­ви­ра­та, не сра­зу опра­ви­лись от потря­се­ний и чрез­мер­ных с.487 побо­ров того вре­ме­ни. Мно­гие из них поте­ря­ли преж­нее зна­че­ние. Но в целом про­вин­ция Азии во вре­ме­на Авгу­ста пере­жи­ва­ла нача­ло ново­го подъ­ема. Наряду с эко­но­ми­че­ски раз­ви­ты­ми само­сто­я­тель­ны­ми гре­че­ски­ми горо­да­ми в про­вин­ци­ях Азии и Вифи­нии в тече­ние веков сохра­ня­ет­ся корен­ное насе­ле­ние, срав­ни­тель­но сла­бо под­вер­гав­ше­е­ся элли­ни­за­ции, хотя Август, как гово­ри­лось, и стре­мил­ся рас­про­стра­нить всюду город­скую орга­ни­за­цию. Еще в элли­ни­сти­че­скую эпо­ху в Азии суще­ст­во­ва­ли круп­ные поме­стья. Часть их сохра­ня­ет­ся за мест­ной ари­сто­кра­ти­ей и хра­ма­ми, дру­гие же пере­хо­дят к рим­ским маг­на­там, глав­ным обра­зом из сена­тор­ско­го сосло­вия. Горо­да Малой Азии оправ­ля­лись от потря­се­ний пери­о­да граж­дан­ских войн.

Или­он, Стра­то­ни­кея, Ала­бан­да, Книд, Афро­ди­зия, Мила­са, Асти­па­лея и Бар­ги­лия сохра­ни­ли сво­бо­ду, даро­ван­ную в пред­ше­ст­ву­ю­щие пери­о­ды. Мила­са полу­чи­ла осо­бые пре­иму­ще­ства как город, постра­дав­ший во вре­ме­на пар­фян­ско­го наше­ст­вия; но сам Август про­яв­лял сдер­жан­ность в даро­ва­нии прав. Извест­но, что из мало­азий­ских горо­дов полу­чил сво­бо­ду Кавн. Но лиши­лись сво­бо­ды Маг­не­зия на Сипи­ле и Апол­ло­ния⁴⁰. Обсто­я­тель­ства, при кото­рых отня­та была авто­но­мия, недо­ста­точ­но извест­ны, но у нас есть дан­ные, касаю­щи­е­ся Кизи­ка. В Кизи­ке про­ис­хо­ди­ло какое-то вол­не­ние, во вре­мя кото­ро­го жите­ли под­верг­ли рим­лян биче­ва­нию и уби­ли их. Август про­дал жите­лей в раб­ство, а город был лишен сво­бо­ды⁴¹. Но через пять лет сво­бо­да жите­лям Кизи­ка была воз­вра­ще­на⁴². Кизик лежал в сенат­ской про­вин­ции, но у Дио­на Кас­сия ука­зы­ва­ет­ся, что про­да­вал жите­лей в раб­ство и воз­вра­щал сво­бо­ду сам Август. Собы­тия в Кизи­ке про­ли­ва­ют свет на отно­ше­ния меж­ду рим­ля­на­ми и мест­ны­ми жите­ля­ми. Вполне воз­мож­но, что вызы­ваю­щее поведе­ние рим­лян при­ве­ло к сти­хий­но­му дви­же­нию, участ­ни­ки кото­ро­го попла­ти­лись сво­ей сво­бо­дой. Нам уже при­хо­ди­лось упо­ми­нать о собы­ти­ях в Книде, где меж­ду сограж­да­на­ми про­ис­хо­ди­ли насто­я­щие сра­же­ния. Στά­σις внут­ри отдель­ных горо­дов был глав­ной фор­мой дви­же­ния. Основ­ная чер­та этих στά­σεις — мест­ный их харак­тер. Нигде мы не слы­шим о сов­мест­ном выступ­ле­нии горо­дов Азии или Гре­ции или о дви­же­ни­ях в целой про­вин­ции. Неко­то­рые дви­же­ния пора­жа­ют сво­ей «арха­ич­но­стью». На Косе про­изо­шло дви­же­ние про­тив тира­на Никия, кото­рый был сверг­нут и искал убе­жи­ща в какой-то гроб­ни­це, рас­пу­стив при этом слух о сво­ей смер­ти. Но это не спас­ло Никия от гибе­ли: он был убит повстан­ца­ми. Выс­ший чинов­ник назы­вал­ся после того προσ­τά­της, позд­нее же — с.488 ἄρχων. Вполне воз­мож­но, что изме­не­ния про­изо­шли в 20 г. во вре­мя пре­бы­ва­ния Авгу­ста на Восто­ке⁴³.

В эко­но­ми­че­ском отно­ше­нии мало­азий­ские горо­да игра­ли боль­шую роль в жиз­ни импе­рии. Из Малой Азии в раз­лич­ные стра­ны, преж­де все­го в сосед­ние полу­за­ви­си­мые цар­ства и в гре­че­ские обла­сти, выво­зи­лись раз­лич­ные про­дук­ты сель­ско­го хозяй­ства: вино­град, суше­ная мас­ли­на, сыр. Из мно­гих горо­дов выво­зи­лась рыба, а из Эфе­са — уст­ри­цы. В Малой Азии и на близ­ких к ней ост­ро­вах добы­ва­лась медь; с ост­ро­ва Кип­ра медь отправ­ля­лась даже в Индию. В раз­лич­ных рай­о­нах мало­азий­ских про­вин­ций добы­ва­лись сереб­ро, желе­зо, оло­во, дра­го­цен­ные и полу­дра­го­цен­ные кам­ни.

Милет­ские тка­ни с успе­хом мог­ли кон­ку­ри­ро­вать с сирий­ски­ми. Милет, Эфес и дру­гие горо­да сла­ви­лись юве­лир­ным про­из­вод­ст­вом, а так­же про­из­вод­ст­вом раз­лич­ных вещей из дра­го­цен­ных метал­лов.

Эпи­гра­фи­че­ские доку­мен­ты при­во­дят нас к заклю­че­нию, что в Малой Азии созда­вал­ся зна­чи­тель­ный и вли­я­тель­ный слой, ока­зы­вав­ший под­держ­ку Авгу­сту. Выра­же­ни­ем это­го явил­ся импе­ра­тор­ский культ. В дни празд­неств в честь импе­ра­то­ров в Пер­га­ме и Нико­медии, где постро­е­ны были еще в 29 г. до н. э. хра­мы, посвя­щен­ные богине Роме и Авгу­сту, созы­ва­лись про­вин­ци­аль­ные собра­ния, воз­ник­шие еще в дорим­скую эпо­ху. Ази­ар­хи и вифи­ни­ар­хи были рев­ност­ны­ми защит­ни­ка­ми рели­ги­оз­но­го почи­та­ния импе­ра­то­ра (они-то впо­след­ст­вии и были глав­ны­ми про­тив­ни­ка­ми и одни­ми из пер­вых гони­те­лей хри­сти­ан­ства)⁴⁴.

Сирия при­над­ле­жа­ла к чис­лу импе­ра­тор­ских про­вин­ций⁴⁵. Здесь сто­я­ло несколь­ко леги­о­нов, нахо­див­ших­ся под вла­стью сирий­ско­го лега­та. И в эко­но­ми­че­ском и в поли­ти­че­ском отно­ше­ни­ях Сирия не была чем-то одно­род­ным. Она была под­чи­не­на лега­ту, но в состав ее вхо­ди­ли, кро­ме горо­дов, терри­то­рии зави­си­мых царств, гра­ни­цы кото­рых посто­ян­но меня­лись. Одним из зна­чи­тель­ных было Иудей­ское цар­ство. Часть его после смер­ти Архе­лая, сына Иро­да, пре­вра­ще­на была в про­вин­цию, во гла­ве кото­рой постав­лен был про­ку­ра­тор, нахо­див­ший­ся в под­чи­не­нии сирий­ско­го лега­та. Зави­си­мые цар­ства нахо­ди­лись на севе­ре и на юге Сирии. Боль­ше, чем в Малой Азии, ска­зы­ва­лось в Сирии раз­ли­чие меж­ду элли­ни­зи­ро­ван­ны­ми горо­да­ми и дерев­ня­ми с тузем­ным насе­ле­ни­ем. Осо­бую ост­ро­ту при­ни­ма­ла эта борь­ба в горо­дах, вклю­чен­ных в состав Иудеи. Через с.489 пол­сто­ле­тия после смер­ти Авгу­ста, в 66 г., из-за собы­тий в Кеса­рии вспых­ну­ла кро­во­про­лит­ная Иудей­ская вой­на.

На побе­ре­жье Сре­ди­зем­но­го моря счи­та­лись сво­бод­ны­ми горо­да Аска­лон, Тир и Сидон. В 20 г. Тир и Сидон лише­ны были сво­бо­ды вслед­ст­вие того, что в горо­дах были вос­ста­ния (στά­σεις). Судя по кон­тек­сту рас­ска­за Дио­на, Август пред­при­нял здесь то же, что и в Кизи­ке: винов­ни­ки воз­му­ще­ния были про­да­ны в раб­ство (τούς τε Κυ­ζικη­νούς… ἐδου­λώσα­το. καὶ τοῦ­το καὶ τοὺς Τυ­ρίους τούς τε Σι­δωνίους διὰ τὰς στά­σεις ἐποίη­σεν, ἐν τῇ Συ­ρίᾳ γε­νόμε­νος)⁴⁶. Тир и Сидон отда­ны были в под­чи­не­ние сирий­ско­му намест­ни­ку. Горо­да внут­ри стра­ны еще со вре­ме­ни Пом­пея объ­еди­не­ны были в лигу Δε­κάπο­λις. Сюда отно­си­лись горо­да Ски­фо­поль, Пел­ла, Года­ра, Гипп и Дий. Место­пре­бы­ва­ни­ем сирий­ско­го лега­та был город Антио­хия на Орби­те, поль­зо­вав­ший­ся авто­но­ми­ей, выпус­кав­ший моне­ты, на кото­рых в знак зави­си­мо­сти горо­да чека­ни­лось SC. Антио­хия явля­лась одним из глав­ных куль­тур­ных цен­тров Сирии, опло­том элли­ни­сти­че­ской обра­зо­ван­но­сти в Сирии. Из коло­ний, выведен­ных Авгу­стом в Сирию, изве­стен Берит.

Тран­зит­ная тор­гов­ля явля­лась харак­тер­ной для мно­гих обла­стей и горо­дов Сирии. Сюда шли пути и на юг — через Ара­вию в Индию и на восток — через Месо­пота­мию в Пар­фян­ское цар­ство, откуда шла доро­га до Индии и Китая. Бла­го­да­ря тран­зит­ной тор­гов­ле здесь вырос­ли неко­то­рые горо­да. В инте­ре­су­ю­щую нас эпо­ху имел боль­шое зна­че­ние город Дамаск, впо­след­ст­вии рас­цве­та­ет город Паль­ми­ра, и, нако­нец, как пока­зы­ва­ют рас­коп­ки, важ­ную роль играл город Дура Евро­пос, кото­рый не при­над­ле­жал в это вре­мя рим­ля­нам.

Из Сирии выво­зи­лись в раз­лич­ные стра­ны про­дук­ты сель­ско­го хозяй­ства, осо­бен­но садо­вод­ства. Суше­ные сли­вы и вин­ные яго­ды рас­про­стра­ня­лись по всей импе­рии и даже в самой Ита­лии счи­та­лись дели­ка­те­сом. При­бреж­ные горо­да Тир, Сидон, Библ, Лаоди­кия сла­ви­лись сво­им тек­стиль­ным про­из­вод­ст­вом. Отсюда выво­зи­лись пур­пур­ные тка­ни, сирий­ский шелк, кото­рый мог кон­ку­ри­ро­вать даже с индий­ским и китай­ским шел­ком. Нако­нец, в неко­то­рых горо­дах было раз­ви­то пар­фю­мер­ное про­из­вод­ство. Из Сирии выво­зи­лись кипа­ри­со­вое мас­ло и дру­гие бла­го­во­ния, имев­шие широ­кое рас­про­стра­не­ние. И Азия и Сирия не мог­ли доволь­ст­во­вать­ся толь­ко сво­им сырьем. Оно вво­зи­лось из дру­гих стран. В част­но­сти, сюда вво­зи­лись метал­лы.

В соци­аль­ном и эко­но­ми­че­ском отно­ше­ни­ях Сирия не явля­лась чем-либо одно­род­ным. Наряду с круп­ны­ми горо­да­ми и про­мыш­лен­ны­ми цен­тра­ми в антич­ном смыс­ле это­го сло­ва суще­ст­во­ва­ли терри­то­рии с чисто зем­ледель­че­ским насе­ле­ни­ем, с.490 сво­бод­ным, бед­ным, ино­гда зави­ся­щим от мест­ных круп­ных земле­вла­дель­цев.

Зна­чи­тель­но боль­ше извест­но нам о Егип­те⁴⁷. В «Res ges­tae» Август гово­рит: «Aegyp­tum im­pe­rio po­pu­li Ro­ma­ni adie­ci» («Еги­пет я под­чи­нил вла­сти рим­ско­го наро­да»). Подоб­ная же фор­му­ли­ров­ка встре­ча­ет­ся на обе­лис­ке, достав­лен­ном из Егип­та в Рим: «Aegyp­tus in po­tes­ta­tem po­pu­li Ro­ma­ni re­dac­ta»⁴⁸. Офи­ци­аль­но, таким обра­зом, вер­хов­ным вла­сти­те­лем Егип­та счи­тал­ся рим­ский народ, но управ­ле­ние этой стра­ной было отда­но прин­цеп­су.

Август по мно­гим при­чи­нам не желал ста­вить Еги­пет в усло­вия, ана­ло­гич­ные дру­гим импе­ра­тор­ским про­вин­ци­ям, и в управ­ле­нии Егип­том мы наблюда­ем ряд осо­бен­но­стей.

В отли­чие от дру­гих про­вин­ций, управ­ляв­ших­ся лега­та­ми из сена­тор­ско­го сосло­вия, Еги­пет управ­лял­ся пре­фек­том из чис­ла всад­ни­ков. В Егип­те нахо­ди­лось в нача­ле прин­ци­па­та три, а к 9 г. н. э. два леги­о­на, девять когорт и три кава­ле­рий­ские части (alae). Выс­шие команд­ные долж­но­сти в вой­сках зани­ма­лись так­же не сена­то­ра­ми, а всад­ни­ка­ми.

Лица, при­над­ле­жав­шие к сена­тор­ско­му сосло­вию, не толь­ко не слу­жи­ли в вой­сках, но без раз­ре­ше­ния прин­цеп­са не мог­ли даже посе­щать Еги­пет. Это объ­яс­ня­ет­ся осо­бым зна­че­ни­ем Егип­та, наи­бо­лее важ­ной про­до­воль­ст­вен­ной базы Рима. Еже­год­но из Егип­та в Ита­лию выво­зи­лось 200 тыс. моди­ев хле­ба (модий равен 8,65 л.). Этот хлеб посту­пал в разда­чу рим­ско­му насе­ле­нию. Поэто­му тот, кто вла­дел Егип­том, мог ока­зы­вать вли­я­ние и на поли­ти­че­ские собы­тия. Неда­ром во вре­мя граж­дан­ских войн 68—69 гг. победи­те­лем ока­зал­ся Вес­па­си­ан Фла­вий.

Пер­вым пре­фек­том Егип­та был при­бли­жен­ный Авгу­ста Кор­не­лий Галл, кото­ро­му при­шлось преж­де все­го столк­нуть­ся с сопро­тив­ле­ни­ем мест­но­го насе­ле­ния чуже­зем­но­му гос­под­ству⁴⁹.

В Геро­оно­по­ле и в рай­оне Фив, где сре­ди бога­то­го жре­че­ства было, види­мо, нема­ло сто­рон­ни­ков Клео­пат­ры, вспых­ну­ло вос­ста­ние, вызван­ное в первую оче­редь уси­ле­ни­ем нало­го­во­го гне­та. Вос­ста­ние было подав­ле­но Гал­лом, отме­тив­шим в над­пи­си, что он в 15 дней усми­рил Фива­иду, страш­ную для всех царей⁵⁰. Вско­ре после это­го вспых­ну­ло вос­ста­ние в с.491 Алек­сан­дрии. По сло­вам Стра­бо­на, нахо­див­ший­ся в Алек­сан­дрии неболь­шой отряд под коман­дой Гая Пет­ро­ния выдер­жал напор огром­ной тол­пы в несколь­ко десят­ков тысяч чело­век, воору­жен­ных кам­ня­ми. Рим­ско­му отряду уда­лось пода­вить сопро­тив­ле­ние: часть инсур­ген­тов была уби­та, осталь­ные разо­гна­ны⁵¹. Обсто­я­тель­ства вос­ста­ния в Алек­сан­дрии оста­ют­ся для нас недо­ста­точ­но ясны­ми. По-види­мо­му, этим вос­ста­ни­ем начи­на­ет­ся серия срав­ни­тель­но частых воз­му­ще­ний алек­сан­дрий­цев по самым раз­но­об­раз­ным пово­дам, кото­рые харак­тер­ны для исто­рии рим­ско­го Егип­та.

Свою дея­тель­ность в Егип­те Кор­не­лий Галл решил озна­ме­но­вать внеш­не­по­ли­ти­че­ски­ми меро­при­я­ти­я­ми. Им совер­шен был поход в область пер­во­го ката­рак­та. Это была сво­его рода воен­ная демон­стра­ция, в резуль­та­те кото­рой в город Филы к Гал­лу при­бы­ли послы от эфи­оп­ско­го царя, при­знав­ше­го рим­ский про­тек­то­рат. В той же над­пи­си, где гово­ри­лось об усми­ре­нии Фива­иды в выра­же­ни­ях, не похо­жих на скром­ные рим­ские ges­ta, Галл утвер­ждал, что он совер­шил поход в стра­ны, куда не дохо­ди­ли ни егип­тяне, ни рим­ляне. Само­сто­я­тель­ная поли­ти­ка Гал­ла, пере­оце­нив­ше­го свои силы, при­ни­мав­ше­го боже­ские поче­сти и забы­вав­ше­го упо­ми­нать об Авгу­сте, вызва­ла в Риме недо­воль­ство. Пред­ста­ви­те­ли ари­сто­кра­тии не мог­ли про­стить ему ни скром­но­го про­ис­хож­де­ния, ни поис­ти­не цар­ст­вен­ных дохо­дов и поступ­ков, дале­ко выхо­див­ших за рам­ки дея­тель­но­сти рим­ских маги­ст­ра­тов. Август так­же недо­во­лен был тем, что Галл пре­вы­сил свою власть. Галл был осуж­ден и покон­чил само­убий­ст­вом⁵².

После Кор­не­лия Гал­ла Егип­том управ­лял Элий Галл, кото­рый с согла­сия, по-види­мо­му, Авгу­ста совер­шил напа­де­ние на Счаст­ли­вую Ара­вию. Но экс­пе­ди­ция закон­чи­лась пол­ной неуда­чей, чем вос­поль­зо­ва­лась эфи­оп­ская цари­ца Канда­ка и напа­ла на Еги­пет. Но управ­ляв­ший вме­сто Элия Гал­ла Пет­ро­ний отбро­сил эфи­о­пов, а часть их вла­де­ний при­со­еди­нил к Егип­ту.

Пре­фект Егип­та имел боль­шую власть, он даже мог объ­яв­лять вой­ну. В его рас­по­ря­же­нии нахо­ди­лись началь­ни­ки отдель­ных номов, и он ведал выс­шей уго­лов­ной юрис­дик­ци­ей. Для раз­бо­ра граж­дан­ских дел из чис­ла всад­ни­ков назна­ча­лось осо­бое лицо, назы­вав­ше­е­ся по-гре­че­ски ἀρχι­δικασ­τής, по-латин­ски iuri­di­cus. Боль­шой вла­стью поль­зо­вал­ся осо­бый чинов­ник, носив­ший назва­ние ἴδιος λό­γος. Он дей­ст­во­вал на осно­ва­нии осо­бой инструк­ции, Γνώ­μων τοῦ ἰδίου λό­γου, позд­ний вари­ант кото­рой содер­жит ука­за­ние, что пер­во­на­чаль­но доку­мент был с.492 издан Авгу­стом⁵³. Идио­ло­гу было пору­че­но управ­ле­ние кон­фис­ко­ван­ны­ми иму­ще­ства­ми, сбор нало­гов и пошлин и т. п.; в его же веде­нии нахо­ди­лись осо­бые кате­го­рии импе­ра­тор­ских поме­стий. У него же был ряд функ­ций, свя­зан­ных с жиз­нью еги­пет­ских хра­мов. Рели­ги­оз­ная жизнь в Егип­те все­гда оста­ва­лась исклю­чи­тель­но интен­сив­ной, и еги­пет­ское жре­че­ство име­ло боль­ший авто­ри­тет, чем жре­цы дру­гих про­вин­ций. Август дол­жен был счи­тать­ся с вли­я­тель­ным жре­че­ст­вом в Егип­те. Назна­чен­ный импе­ра­то­ром Ἀρχιερεὺς Ἀλε­ξανδρείας καὶ Αἰγύ­που πά­σης не был ни вер­хов­ным жре­цом, ни свя­щен­ни­ком; это был чинов­ник, ведав­ший вся­ко­го рода рели­ги­оз­ны­ми дела­ми и учи­ты­вав­ший преж­де все­го дохо­ды раз­лич­ных хра­мов.

Подав­ле­ние дви­же­ния про­тив рим­ско­го гос­под­ства сопро­вож­да­лось кон­фис­ка­ци­ей иму­ще­ства жре­цов и хра­мов. Одна­ко, несмот­ря на широ­кие раз­ме­ры секу­ля­ри­за­ции хра­мо­вых иму­ществ, Август счи­тал необ­хо­ди­мым сохра­нить зна­че­ние хра­мов в Егип­те, поста­вив их под свой кон­троль. Здесь Август высту­па­ет в каче­стве пре­ем­ни­ка Пто­ле­ме­ев, и подоб­но послед­ним он был обо­жест­влен при жиз­ни. Ему воз­дви­га­лись осо­бые хра­мы, титул его не был таким скром­ным, как в дру­гих про­вин­ци­ях. В хра­мо­вой над­пи­си, начер­тан­ной вско­ре после заво­е­ва­ния Егип­та, он име­ну­ет­ся: «Пре­крас­ный маль­чик, милый сво­ей любез­но­стью, князь кня­зей, избран­ник Пта и отца богов Нуна, царь Верх­не­го Егип­та и царь Ниж­не­го Егип­та, вла­сти­тель обе­их стран, авто­кра­тор, сын солн­ца, вла­де­лец диа­де­мы, импе­ра­тор, веч­но живу­щий люби­мец Пта и Изи­ды».

В честь Авгу­ста еже­год­но совер­ша­лись осо­бые тор­же­ства, в его отсут­ст­вие во всех цере­мо­ни­ях участ­во­вал пре­фект Егип­та, кото­ро­му ока­зы­ва­лись осо­бые поче­сти.

В отли­чие от дру­гих про­вин­ций боль­шая часть еги­пет­ских горо­дов не име­ла само­управ­ле­ния; горо­да­ми-поли­са­ми в гре­че­ском смыс­ле это­го сло­ва счи­та­лись лишь три горо­да: Алек­сан­дрия, Нав­кра­тис и Пто­ле­ма­ида. В Алек­сан­дрии во гла­ве управ­ле­ния сто­я­ли экзе­ге­ты, за экзе­ге­та­ми шли осо­бые город­ские маги­ст­ра­ты — кос­ме­ты, кото­рые при Авгу­сте оттес­ня­ют­ся на зад­ний план гим­на­зи­ар­хом. Дела­ми про­до­воль­ст­вия веда­ли осо­бые долж­ност­ные лица, носив­шие назва­ние аго­ра­но­мов. Они изби­ра­лись на осо­бом собра­нии, в кото­ром при­ни­ма­ли уча­стие те, кто имел алек­сан­дрий­ское граж­дан­ство.

Алек­сан­дрий­ским граж­дан­ст­вом поль­зо­ва­лась опре­де­лен­ная часть элли­ни­зи­ро­ван­ных жите­лей. «Ста­рые посе­лен­цы» и «алек­сан­дрий­ские граж­дане» (Ἀλε­ξανδρεῖς) отли­ча­лись в пра­во­вом отно­ше­нии от дру­гих групп: от «македо­нян», кото­рые при с.493 Пто­ле­ме­ях зани­ма­ли при­ви­ле­ги­ро­ван­ное поло­же­ние, гре­ков (не алек­сан­дрий­цев), не поль­зо­вав­ших­ся пра­ва­ми, воль­ноот­пу­щен­ни­ков, иуде­ев, егип­тян и дру­гих⁵⁴. Алек­сан­дрий­ское граж­дан­ство дава­ло извест­ные пре­иму­ще­ства: оно зани­ма­ло третье место после граж­дан­ства рим­ско­го и латин­ско­го. В отли­чие от боль­шин­ства дру­гих гре­че­ских горо­дов в Алек­сан­дрии не было город­ско­го сове­та. В быт­ность свою в Егип­те Окта­виан при­нял депу­та­цию от вид­ных алек­сан­дрий­ских граж­дан, кото­рые про­си­ли его о вос­ста­нов­ле­нии сове­та (Βου­λή), но Август в этой прось­бе отка­зал⁵⁵. Народ­ное собра­ние не име­ло зна­че­ния и соби­ра­лось толь­ко для избра­ния мест­ных маги­ст­ра­тов.

Име­ли само­управ­ле­ние и два дру­гих гре­че­ских горо­да: ста­рин­ный гре­че­ский город Нав­кра­тис и осно­ван­ный Пто­ле­ме­я­ми город Пто­ле­ма­ида. В каж­дом из этих горо­дов были геру­сия, народ­ное собра­ние и выбор­ные маги­ст­ра­ты.

Еги­пет­ские горо­да назы­ва­лись мет­ро­по­ли­я­ми. Они были адми­ни­ст­ра­тив­ны­ми цен­тра­ми номов. Бо́льшая часть насе­ле­ния стра­ны нахо­ди­лась под вла­стью назна­чен­ной адми­ни­ст­ра­ции. Еги­пет по-преж­не­му разде­лял­ся на номы. Во гла­ве номов сто­я­ли стра­те­ги, при кото­рых нахо­ди­лись эпи­грам­ма­тев­сы, рас­по­ря­жав­ши­е­ся все­ми дела­ми. В веде­нии же эпи­грам­ма­тев­сов были кома­грам­ма­тев­сы, т. е. сель­ские ста­ро­сты (или сель­ские писа­ри), сто­яв­шие над мест­ным сель­ским насе­ле­ни­ем. Несколь­ко номов были соеди­не­ны вме­сте, и во гла­ве них были постав­ле­ны эпи­стра­те­ги. Рань­ше эпи­стра­тег имел воен­ную власть. В рим­скую эпо­ху эпи­стра­те­ги и стра­те­ги номов име­ли толь­ко граж­дан­скую власть. Власть воен­ная нахо­ди­лась в руках пре­фек­та Егип­та и пре­фек­тов леги­о­нов.

Нача­ло рим­ско­го гос­под­ства в Егип­те было свя­за­но с мас­со­вой кон­фис­ка­ци­ей земель. Наряду с государ­ст­вен­ным и импе­ра­тор­ским земле­вла­де­ни­ем в рим­скую эпо­ху раз­ви­ва­ет­ся част­ное земле­вла­де­ние. Зна­чи­тель­ное коли­че­ство луч­ших земель, преж­де при­над­ле­жав­ших царю, и при Авгу­сте состав­ля­ет кате­го­рию цар­ских земель (γῆ βα­σιλι­κή), уве­ли­чен­ную вслед­ст­вие кон­фис­ка­ций; наряду с этим обра­зу­ет­ся осо­бая зна­чи­тель­ная кате­го­рия земель, объ­еди­нен­ных общим назва­ни­ем δη­μοσία γῆ (ager pub­li­cus), управ­ле­ние кото­рых отли­ча­лось от управ­ле­ния цар­ски­ми зем­ля­ми.

Извест­ная часть земель остав­ля­ет­ся за хра­ма­ми, при­об­ре­та­ют боль­шое зна­че­ние част­ные поме­стья (οὐσίαι), с.494 нахо­див­ши­е­ся в руках чле­нов импе­ра­тор­ских фами­лий, рим­ских всад­ни­ков, граж­дан Егип­та, воль­ноот­пу­щен­ни­ков. Несмот­ря на все­воз­мож­ные пре­гра­ды, в Еги­пет про­ни­ка­ет и круп­ное сена­тор­ское земле­вла­де­ние⁵⁶.

Фис­каль­ная поли­ти­ка рим­ско­го пра­ви­тель­ства напо­ми­на­ет во мно­гом поли­ти­ку Пто­ле­ме­ев. Послед­няя оста­ет­ся в сущ­но­сти без осо­бых изме­не­ний. Рим­ляне стре­мят­ся лишь упо­рядо­чить взи­ма­ние нало­гов. Про­во­дит­ся пере­пись, так назы­вае­мая лао­гра­фия, и пере­смат­ри­ва­ют­ся нало­ги с земель. Боль­шин­ство нало­гов в Егип­те вно­си­лось в нату­раль­ной фор­ме. Наряду с теми нало­га­ми, кото­рые посту­па­ют в поль­зу государ­ства, при Авгу­сте взи­ма­ют­ся осо­бые нере­гу­ляр­ные нало­ги, напри­мер fru­men­tum emptum для содер­жа­ния мест­ных войск. Впо­след­ст­вии же взи­ма­ние про­дук­тов для содер­жа­ния мест­ных вла­стей дела­ет­ся систе­ма­ти­че­ским и обра­зу­ет­ся так назы­вае­мая an­no­na mi­li­ta­ris.

Август при­ни­ма­ет меры к тому, чтобы рас­чи­стить кана­лы, и мы узна­ем, что во вре­мя раз­ли­вов Нил под­ни­ма­ет­ся на два лок­тя боль­ше, чем в преды­ду­щую пору.

Тем не менее общее поло­же­ние сель­ско­го насе­ле­ния вряд ли зна­чи­тель­но улуч­ши­лось после пере­хо­да стра­ны под власть рим­лян. Кре­стьяне и при рим­ля­нах про­дол­жа­ли про­яв­лять свое недо­воль­ство. И для рим­ской эпо­хи, как и для пто­ле­ме­ев­ской, харак­тер­на та фор­ма сопро­тив­ле­ния, кото­рая носи­ла назва­ние ἀνα­χώρη­σις: жите­ли дере­вень убе­га­ли в пусты­ню или же в забо­ло­чен­ные рай­о­ны.

В еги­пет­ских горо­дах про­дол­жа­ло раз­ви­вать­ся ремес­ло. Мест­ные мастер­ские нахо­ди­лись в веде­нии государ­ства. Систе­ма моно­по­лий, суще­ст­во­вав­шая в эпо­ху Пто­ле­ме­ев, сохра­ни­лась и при Авгу­сте. По про­из­вод­ству и по выво­зу про­дук­тов Еги­пет зани­мал одно из пер­вых мест в импе­рии. Еги­пет постав­лял хлеб и мас­ло в Ита­лию и дру­гие стра­ны. Из Егип­та выво­зи­лись и про­мыш­лен­ные изде­лия — папи­рус, стек­ло, льня­ные тка­ни, метал­ли­че­ские и юве­лир­ные изде­лия.

Алек­сан­дрия и неко­то­рые дру­гие еги­пет­ские горо­да явля­лись цен­тра­ми тран­зит­ной тор­гов­ли. По Крас­но­му морю регу­ляр­но отправ­ля­лись экс­пе­ди­ции в Индию, тор­гов­ля с кото­рой, так же как и с Кита­ем, начи­на­ет укреп­лять­ся как раз во вре­ме­на Авгу­ста, кото­рый гово­рит: «Ad me ex In­dia re­gum le­ga­tio­nes sae­pe mis­sae sunt, non uisae an­te id tem­pus apud quem­quam Ro­ma­no­rum du­cem» («Ко мне из Индии направ­ля­ют­ся часто деле­га­ции царей, ранее невидан­ных кем-либо из рим­ских вождей»)⁵⁷.

с.495 Общая сто­и­мость това­ров, кото­рые выво­зи­лись из восточ­ных стран через Еги­пет и Сирию, дости­га­ла 150 млн. сестер­ци­ев. В стра­ны, отда­лен­ные от Рима, выво­зи­лись рим­ские това­ры, при­мер­но на 100 млн. сестер­ци­ев, таким обра­зом, баланс внеш­ней тор­гов­ли оста­вал­ся пас­сив­ным.

Власть над Егип­том с его неис­чер­пае­мы­ми ресур­са­ми спо­соб­ст­во­ва­ла укреп­ле­нию импе­ра­тор­ско­го режи­ма.

Сосед­ней с Егип­том обла­стью была Кире­на­и­ка, сла­вив­ша­я­ся сво­им пло­до­ро­ди­ем⁵⁸, а так­же коне­вод­ст­вом. Цен­тром обла­сти был город Кире­на, поль­зо­вав­ший­ся само­управ­ле­ни­ем. Неод­но­крат­но упо­ми­нав­ши­е­ся нами эдик­ты зна­ко­мят нас с раз­лич­ны­ми сто­ро­на­ми жиз­ни Кире­на­и­ки.

По сло­вам Стра­бо­на, при­во­ди­мым Иоси­фом Фла­ви­ем⁵⁹, насе­ле­ние Кире­на­и­ки дели­лось на граж­дан, земле­вла­дель­цев, мете­ков и иуде­ев. Эдик­ты назы­ва­ют толь­ко элли­нов. По-види­мо­му, име­ет­ся в виду та кате­го­рия насе­ле­ния, кото­рая у Стра­бо­на отне­се­на к граж­да­нам (πο­λῖται).

Кире­на­и­ка дели­лась на город­ские окру­га, горо­да поль­зо­ва­лись извест­ны­ми пра­ва­ми. Они направ­ля­ют посоль­ства непо­сред­ст­вен­но к Авгу­сту. Пер­вый эдикт упо­ми­на­ет о посоль­ствах из горо­дов Кире­на­и­ки⁶⁰, о послах (οἱ πρέσ­βεις) упо­ми­на­ет и вто­рой эдикт⁶¹. Как и в дру­гих гре­че­ских горо­дах, пол­но­прав­ные граж­дане несут повин­но­сти в поль­зу горо­да⁶², и, оче­вид­но, в этих целях элли­ны орга­ни­зу­ют осо­бую кор­по­ра­цию τὸ τῶν Ἑλλή­νων σῶ­μα — выра­же­ние, кото­рым, по-види­мо­му, дослов­но пере­во­ди­лось латин­ское cor­pus Grae­co­rum.

Тер­мин Ἕλ­λην не озна­ча­ет гре­ка по рож­де­нию. По-види­мо­му, в Кире­на­и­ке, как и в Егип­те, так назы­ва­лось при­ви­ле­ги­ро­ван­ное элли­ни­зи­ро­ван­ное насе­ле­ние, кото­рое мог­ло вос­пи­ты­вать­ся в гим­на­зи­ях и при­над­ле­жать к эфе­би­ям. Дру­гие кате­го­рии насе­ле­ния, упо­ми­нае­мые Стра­бо­ном, в эдик­тах не назва­ны. Таким обра­зом, извест­ные пре­иму­ще­ства и льготы не рас­про­стра­ня­лись на земле­вла­дель­цев (γεωρ­γοί, ara­to­res), к кото­рым отно­си­лось искон­ное тузем­ное насе­ле­ние, арен­до­вав­шее, по-види­мо­му, государ­ст­вен­ные и город­ские зем­ли. Льготы не рас­про­стра­ня­лись на мете­ков, быв­ших, веро­ят­но, ремес­лен­ни­ка­ми, а так­же на иуде­ев, кото­рые, как это вид­но из дру­гих памят­ни­ков, име­ли свою орга­ни­за­цию с архон­том во гла­ве. Наши источ­ни­ки не упо­ми­на­ют рабов, посколь­ку они не име­ли ника­ких прав; вто­рой эдикт хотя и упо­ми­на­ет воль­ноот­пу­щен­ни­ка, но не дает с.496 пра­ва сде­лать какое-либо заклю­че­ние о поло­же­нии этой кате­го­рии насе­ле­ния.

Над­пи­си про­ли­ва­ют свет на вза­и­моот­но­ше­ния меж­ду рим­ля­на­ми и элли­на­ми⁶³. В про­вин­ции Кире­на­и­ке про­жи­ва­ло все­го 215 рим­лян, имев­ших ценз не ниже 2500 дена­ри­ев. Они назна­ча­лись в суды по раз­бо­ру тех дел элли­нов, по кото­рым выно­си­лись смерт­ные при­го­во­ры. Ана­ло­гич­ные дела в Риме раз­би­ра­ли quaes­tio­nes per­pe­tuae. Это поз­во­ля­ет гово­рить лишь о весь­ма и весь­ма скром­ном достат­ке мно­гих рим­лян и ита­ли­ков, напра­вив­ших­ся само­сто­я­тель­но или в каче­стве кли­ен­тов рим­ских пред­при­ни­ма­те­лей искать сча­стья в отда­лен­ные про­вин­ции.

Отно­ше­ния меж­ду рим­ля­на­ми и элли­на­ми были дале­ко не дру­же­люб­ны. Пер­вые эдик­ты ука­зы­ва­ют одну из форм угне­те­ния мест­но­го насе­ле­ния рим­ля­на­ми. Послед­ние, исполь­зуя свое исклю­чи­тель­ное пра­во заседать в судах, состав­ля­ли осо­бые тай­ные сооб­ще­ства (τι­νὰς συ­νωμο­σίας), чле­ны кото­рых высту­па­ли в каче­стве то свиде­те­лей, то обви­ни­те­лей; в резуль­та­те это­го мно­гие ни в чем не повин­ные элли­ны при­го­ва­ри­ва­лись к смерт­ной каз­ни.

Пер­вый и чет­вер­тый эдик­ты изме­ня­ют порядок судо­про­из­вод­ства. Пер­вый эдикт уста­нав­ли­ва­ет новый порядок рас­смот­ре­ния дел, по кото­рым выно­сят­ся смерт­ные при­го­во­ры. Если под­суди­мый — эллин, дело долж­на раз­би­рать сме­шан­ная кол­ле­гия судей, состо­яв­шая из рим­лян и элли­нов. Ценз, даю­щий пра­во участ­во­вать в судах, уве­ли­чи­ва­ет­ся в три раза: с 2500 дена­ри­ев он дово­дит­ся до 7500 дена­ри­ев. Одна­ко эдикт пред­у­смат­ри­ва­ет такое поло­же­ние, когда не най­дет­ся доста­точ­но­го коли­че­ства лиц для того, чтобы набрать нуж­ное коли­че­ство судей; в таком слу­чае ценз может быть сни­жен до поло­ви­ны. О при­вле­че­нии к уча­стию в уго­лов­ных судах про­вин­ци­а­лов до над­пи­си из Кире­на­и­ки не было извест­но. В сво­ем «Уго­лов­ном пра­ве» Момм­зен уста­нав­ли­вал как пра­ви­ло, что эти дела рас­смат­ри­ва­ют­ся намест­ни­ком про­вин­ции⁶⁴. Самый прин­цип созда­ния сме­шан­ных кол­ле­гий для раз­бо­ра подоб­но­го рода дел вос­хо­дит к lex Aure­lia 70 г. н. э., когда в спис­ки заседа­те­лей, участ­во­вав­ших в quaes­tio­nes per­pe­tuae, вклю­ча­лись в рав­ном чис­ле сена­то­ры, всад­ни­ки и эрар­ные три­бу­ны.

По пер­во­му эдик­ту в Кире­на­и­ке Авгу­стом был учреж­ден суд, раз­би­рав­ший те же дела, что и неко­то­рые сек­ции с.497 quaes­tio­nes per­pe­tuae и по тому же прин­ци­пу, по како­му были орга­ни­зо­ва­ны эти суды. Напом­ним, одна­ко, что это пре­иму­ще­ство каса­лось толь­ко элли­нов и не рас­про­стра­ня­лось на про­чие кате­го­рии насе­ле­ния. Кро­ме того, это рас­по­ря­же­ние отно­си­лось толь­ко к Кире­на­и­ке и не каса­лось дру­гих про­вин­ций. По срав­не­нию с рим­ски­ми quaes­tio­nes per­pe­tuae новым было то, что обви­ня­е­мо­му пре­до­став­ля­лось пра­во выби­рать, жела­ет ли он, чтобы его дело слу­ша­лось в сме­шан­ной кол­ле­гии из элли­нов и рим­лян или состо­я­щей толь­ко из рим­лян.

Чет­вер­тый эдикт гово­рит о соста­ве кол­ле­гии судей для раз­бо­ра граж­дан­ских дел и уго­лов­ных пре­ступ­ле­ний, но карае­мых смер­тью. Август уста­нав­ли­ва­ет, что судья­ми долж­ны назна­чать­ся гре­ки, если толь­ко одна из сто­рон — обви­ня­е­мый или ответ­чик — сама не поже­ла­ет иметь судья­ми рим­ских граж­дан. Уста­нав­ли­ва­ет­ся так­же общее пра­ви­ло, что судьи не могут назна­чать­ся из тех горо­дов, из кото­рых про­ис­хо­дят обви­ни­тель, или истец, ил