Принципат Августа

с.513

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА АВГУСТА

Подроб­ное изу­че­ние исто­рии внеш­ней поли­ти­ки Авгу­ста не вхо­дит в наши зада­чи. Мы обра­тим вни­ма­ние лишь на общее направ­ле­ние этой поли­ти­ки. В рес­пуб­ли­кан­ские вре­ме­на вопро­сы внеш­ней поли­ти­ки нахо­ди­лись в руках сена­та. Народ­ное собра­ние реша­ло лишь вопро­сы о войне и мире, при­чем реше­ние это было по боль­шей части фор­маль­ным утвер­жде­ни­ем раз­лич­ных сенат­ских меро­при­я­тий. С раз­ви­ти­ем экс­тра­ор­ди­нар­ных маги­ст­ра­тур неко­то­рые из рим­ских пол­ко­вод­цев от лица рим­ско­го наро­да пол­но­власт­но реша­ли чрез­вы­чай­но слож­ные и ответ­ст­вен­ные зада­чи внеш­ней поли­ти­ки. Вспом­ним дея­тель­ность Пом­пея на Восто­ке и меро­при­я­тия Цеза­ря в Гал­лии, в Егип­те и в восточ­ных стра­нах. Дея­тель­ность рес­пуб­ли­кан­ских маги­ст­ра­тов, наде­лен­ных чрез­вы­чай­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми, яви­лась пре­цеден­том обшир­ных и неогра­ни­чен­ных внеш­не­по­ли­ти­че­ских пол­но­мо­чий Авгу­ста. В 23 г. сенат напра­вил пар­фян­ских послов к Авгу­сту, пору­чив ему вести пере­го­во­ры и заклю­чить дого­вор¹. Но это сенат­ское реше­ние было фор­маль­но­стью. С победой над Анто­ни­ем внеш­не­по­ли­ти­че­ские вопро­сы раз­ре­ша­лись самим Авгу­стом, сенат же в реше­нии этих вопро­сов не играл какой-либо замет­ной роли. Реше­ние отно­си­тель­но пар­фян­ских послов отно­сит­ся к 23 г. не слу­чай­но: в том же 23 г. Август, как извест­но, полу­чил im­pe­rium mai­us, и это долж­но было най­ти отра­же­ние в поряд­ке реше­ния внеш­не­по­ли­ти­че­ских вопро­сов. В законе, при­ня­том сена­том по пово­ду вла­сти Вес­па­си­а­на (lex de im­pe­rio Ves­pa­sia­ni), есть ссыл­ка, что новый импе­ра­тор может заклю­чать дого­во­ры, с кем он захо­чет, «как это поз­во­ле­но было боже­ст­вен­но­му Авгу­сту»: «…foe­dus­que cum qui­bus uolet fa­ce­re li­ceat ita, uti li­cuit diuo Aug(us­to)»².

Еди­но­власт­ное раз­ре­ше­ние внеш­не­по­ли­ти­че­ских вопро­сов нашло отра­же­ние и в «Res ges­tae diui Augus­ti». Толь­ко тогда, когда речь идет о сно­ше­ни­ях с дру­ги­ми наро­да­ми, Август гово­рит о сво­ем прин­ци­па­те — me prin­ci­pe: «Пан­нон­ские пле­ме­на, до кото­рых ранее мое­го прин­ци­па­та нико­гда не дохо­ди­ло вой­ско рим­ско­го наро­да и кото­рые были поко­ре­ны Тибе­ри­ем Неро­ном, быв­шим в то вре­мя моим пасын­ком и лега­том, я под­чи­нил с.514 вла­сти рим­ско­го наро­да и про­дви­нул гра­ни­цы Илли­ри­ка до бере­гов реки Дуная»³. Выра­же­ние «me prin­ci­pe» встре­ча­ет­ся и в гла­ве 32-й, обоб­щаю­щей внеш­не­по­ли­ти­че­ские успе­хи Авгу­ста и гово­ря­щей о том, что во вре­мя прин­ци­па­та Авгу­ста Рим под­дер­жи­вал сно­ше­ния с наро­да­ми, рань­ше не свя­зан­ны­ми с ним ни друж­бой, ни посоль­ства­ми. Август рас­ска­зы­ва­ет о том, что к нему («ad me») «сми­рен­но при­бе­га­ли» («suppli­ces con­fu­ge­runt») цари и иска­ли его друж­бы («ami­ci­tiam nostram»)⁴. «Nostra ami­ci­tia» высту­па­ет на сме­ну поня­тия «ami­ci­tia po­pu­li Ro­ma­ni». Гово­ря о при­бы­тии к нему индий­ских послов, Август добав­ля­ет, что это­го до сих пор не видел никто из рим­ских вождей («…non uisae an­te id tem­pus apud quam Ro­ma­no­rum du­cem»)⁵. Обра­тим вни­ма­ние, что в гре­че­ском тек­сте «me prin­ci­pe» в этих слу­ча­ях пере­да­ет­ся ἐμοῦ ἡγε­μόνος; вза­мен выра­же­ния «apud quem­quam Ro­ma­no­rum du­cem» сто­ит: πα­ρὰ Ῥω­μαίων ἡγε­μόνι.

В офи­ци­аль­ной про­грам­ме внеш­ней поли­ти­ки воз­ве­ща­лось о проч­ном мире, обес­пе­чен­ном победа­ми. В «Res ges­tae» Август ука­зы­ва­ет, что он три раза закры­вал храм Яну­са Кви­ри­на, тогда как до его рож­де­ния храм этот закры­вал­ся все­го лишь два­жды⁶. Пер­вый раз храм Яну­са был закрыт Авгу­стом в 29 г., вто­рой раз — в 25 г., отно­си­тель­но же третье­го раза у нас нет досто­вер­ных сведе­ний. Одна­ко закры­тие хра­ма Яну­са Кви­ри­на не озна­ча­ло фак­ти­че­ско­го пре­кра­ще­ния воен­ных дей­ст­вий. Это озна­ча­ло в первую оче­редь пре­кра­ще­ние граж­дан­ской вой­ны и круп­ных войн погра­нич­ных. В этом смыс­ле и сле­ду­ет пони­мать Pax Augus­ta или, как потом ста­ли гово­рить, Pax Ro­ma­na.

Нуж­но заме­тить, что рим­ские рабо­вла­дель­цы, несмот­ря на пере­не­сен­ные невзго­ды граж­дан­ских войн, отнюдь не были мир­но настро­е­ны в отно­ше­нии дру­гих наро­дов. Гора­ций писал о поко­ре­нии бри­тан­цев и пер­сов⁷, о три­ум­фе над пар­фя­на­ми, индий­ца­ми и даже сера­ми (китай­ца­ми)⁸.

На самом деле внеш­не­по­ли­ти­че­ские успе­хи Авгу­ста были зна­чи­тель­но скром­нее, чем гово­ри­ли Гора­ций и те, кто наде­ял­ся, что вслед за пре­кра­ще­ни­ем граж­дан­ских войн насту­пит пери­од внеш­ней экс­пан­сии.

Мы виде­ли, что в ита­лий­ских над­пи­сях Август назы­ва­ет­ся «or­bis ter­ra­rum prae­ses». «Res ges­tae» гово­рят о под­чи­не­нии Авгу­стом все­лен­ной рим­ско­му наро­ду.

Несо­мнен­но, что пра­ви­тель­ство под­дер­жи­ва­ло этот взгляд и, несмот­ря на про­па­ган­ду мир­ной поли­ти­ки, не отка­зы­ва­лось с.515 от идеи миро­во­го гос­под­ства. Свя­зан­ную с этой кон­цеп­ци­ей сим­во­ли­ку мож­но видеть на моне­тах Авгу­ста. Уже с пер­вых дней прин­ци­па­та чека­нят­ся моне­ты с изо­бра­же­ни­ем Вик­то­рии и зем­но­го шара. Часто встре­ча­ет­ся на моне­тах изо­бра­же­ние Козе­ро­га, под созвезди­ем кото­ро­го родил­ся Август, и шара (табл. VII, 1). На моне­те, отче­ка­нен­ной Тибе­ри­ем в память Авгу­ста, послед­ний изо­бра­жен на лице­вой сто­роне с луча­ми вокруг голо­вы; на обо­ро­те же моне­ты отче­ка­нен орел, кото­рый дер­жит шар. Это был сим­вол апо­фе­о­за, но вме­сте с тем и миро­во­го могу­ще­ства (табл. VII, 2).

Таким обра­зом, и во внеш­ней поли­ти­ке Авгу­ста мы стал­ки­ва­ем­ся с теми же про­ти­во­ре­чи­вы­ми тен­ден­ци­я­ми, что и в иных поли­ти­че­ских вопро­сах. Про­па­ган­да идеи миро­во­го гос­под­ства, несо­мнен­но, импо­ни­ро­ва­ла опре­де­лен­ным кру­гам рим­ско­го насе­ле­ния, жив­ше­го за счет поко­рен­ных наро­дов.

В дей­ст­ви­тель­но­сти внеш­няя поли­ти­ка Авгу­ста дале­ко не была мир­ной и отнюдь не руко­вод­ст­во­ва­лась ува­же­ни­ем к суве­ре­ни­те­ту дру­гих наро­дов. Вме­сте с тем реаль­ная про­грам­ма Авгу­ста была скром­нее, чем о том гово­рил Гора­ций и что про­па­ган­ди­ро­ва­лось в извест­ной сте­пе­ни пра­ви­тель­ст­вом. Август далек был от реа­ли­за­ции про­грам­мы миро­во­го гос­под­ства. В отдель­ных гла­вах «Res ges­tae» Август гово­рит лишь, что рас­ши­рил гра­ни­цы всех про­вин­ций рим­ско­го наро­да. Вме­сте с тем гово­рит­ся, что чуже­зем­ные пле­ме­на, кото­рых без­опас­но было про­стить, он пред­по­чи­тал сохра­нять, а не истреб­лять⁹. Не гово­ря о попыт­ках широ­ких заво­е­ва­ний, Август все же рису­ет рим­скую поли­ти­ку насту­па­тель­ной, но в то же вре­мя при­дер­жи­ваю­щей­ся обы­ча­ев пред­ков.

Реши­тель­ные воен­ные дей­ст­вия Авгу­сту при­шлось вести лишь на Запа­де. Не ста­вя широ­ких заво­е­ва­тель­ных целей, рим­ское пра­ви­тель­ство стре­ми­лось преж­де все­го дове­сти здесь гра­ни­цы до есте­ствен­ных рубе­жей. В нача­ле прин­ци­па­та глав­ной аре­ной борь­бы была Испа­ния. Во вре­ме­на вто­ро­го три­ум­ви­ра­та здесь не пре­кра­ща­лись вой­ны и рим­ские намест­ни­ки спра­ви­ли нема­ло три­ум­фов, заслу­жен­ных и не заслу­жен­ных¹⁰.

В 28 г., вос­поль­зо­вав­шись вос­ста­ни­ем акви­тан­цев, про­тив Рима высту­пи­ли кан­та­бры, объ­еди­нив­шие сосед­ние пле­ме­на. В 27 г. сам Август отправ­ля­ет­ся в Испа­нию, чтобы коор­ди­ни­ро­вать дей­ст­вия про­тив испан­ских пле­мен¹¹. 1 янва­ря 26 г. с.516 он, нахо­дясь в Испа­нии, всту­пил в вось­мое кон­суль­ство, его пасы­нок Тибе­рий Нерон и пле­мян­ник Мар­целл были назна­че­ны воен­ны­ми три­бу­на­ми, несмот­ря на их юный воз­раст.

Вой­на была чрез­вы­чай­но тяже­лой для рим­лян, так как воен­ные дей­ст­вия про­ис­хо­ди­ли в горах, в незна­ко­мой и труд­ной обста­нов­ке. Август про­был в Испа­нии два года и поки­нул Пире­ней­ский полу­ост­ров в 24 г. Вой­ну закон­чи­ли его лега­ты — Г. Анти­стий Вет и П. Кари­зий. Асту­ры и кан­та­бры были поко­ре­ны. Победа рим­лян не была проч­ной: в 24 г. асту­ры и кан­та­бры вновь вос­ста­ли, но сно­ва были поко­ре­ны. Сле­дую­щее вос­ста­ние нача­лось в 22 г. Оно было вызва­но при­тес­не­ни­я­ми рим­ских намест­ни­ков (у асту­ров был Кари­зий, а у кан­та­бров — Фур­ний). Осо­бен­но оже­сто­чен­но сра­жа­лись кан­та­бры. У Дио­на Кас­сия мы нахо­дим ука­за­ние, что они не хоте­ли сда­вать­ся живы­ми, поэто­му пада­ли на мечи, бро­са­лись в огонь и при­ни­ма­ли яд. Сопро­тив­ля­лись рим­ля­нам не толь­ко муж­чи­ны, но и жен­щи­ны. И на этот раз вос­ста­ние было подав­ле­но. Плен­ные были про­да­ны в раб­ство, но вско­ре пере­би­ли сво­их хозя­ев, вер­ну­лись на роди­ну, где под­ня­ли новое вос­ста­ние. В Испа­нию был направ­лен Агрип­па, и в 19 г. инсур­ген­ты были окон­ча­тель­но поко­ре­ны. В руки рим­лян пере­шли рай­о­ны, имев­шие нема­лое зна­че­ние. В поко­рен­ной обла­сти были золотые рос­сы­пи, при­вле­кав­шие рим­лян. С это­го вре­ме­ни во вла­сти рим­лян нахо­дил­ся весь полу­ост­ров и по всей Испа­нии ста­ло рас­про­стра­нять­ся рим­ское вли­я­ние.

Зна­чи­тель­ные затруд­не­ния пред­став­ля­ла и борь­ба в Гал­лии. Под­чи­не­ние ее Цеза­рем было дале­ко не пол­ным; в стране еще оста­ва­лись непо­ко­рен­ные или непо­кор­ные пле­ме­на. В 38 г. Агрип­па поко­рил акви­тан­цев. В Аль­пах, неда­ле­ко от Сен-Бер­на­ра, жило пле­мя салас­сов, неод­но­крат­но высту­пав­шее про­тив рим­лян и затруд­няв­шее пере­хо­ды из Нар­бон­ской Гал­лии в Испа­нию. В 25 г. про­тив них была орга­ни­зо­ва­на экс­пе­ди­ция во гла­ве с Терен­ци­ем Варро­ном, закон­чив­ша­я­ся истреб­ле­ни­ем зна­чи­тель­ной мас­сы салас­сов. 44 тыс. салас­сов в горо­де Эпо­редии были про­да­ны в раб­ство, и при этом было постав­ле­но усло­вие, чтобы хозя­е­ва этих рабов не мог­ли отпус­кать их на сво­бо­ду в тече­ние 20 лет¹². Поко­ре­ние салас­сов, кан­та­бров и асту­рий­цев обес­пе­чи­ва­ло путь из Ита­лии на Пире­ней­ский полу­ост­ров. Через несколь­ко лет доро­га через Боль­шой и Малый Сен-Бер­нар соеди­ни­ла Апен­нин­ский полу­ост­ров с глав­ны­ми запад­ны­ми про­вин­ци­я­ми.

с.517 В восточ­ной части Альп и на дунай­ской гра­ни­це борь­ба нача­лась вско­ре после смер­ти Юлия Цеза­ря, когда Илли­рия была почти цели­ком поте­ря­на для рим­лян. Но уже в 40 г. Ази­ний Пол­ли­он победил пар­ти­нов. Во вре­мя экс­пе­ди­ций Окта­ви­а­на 35—33 г. Илли­рия была вновь заво­е­ва­на. Укреп­ле­ние верх­ней дунай­ской гра­ни­цы завер­ши­лось поко­ре­ни­ем неболь­ших при­аль­пий­ских наро­дов.

В 16 г. рим­ля­нам уда­лось поко­рить Норик, в сле­дую­щем году нача­лась борь­ба с рета­ми и вин­де­ли­ка­ми. С севе­ра был послан пасы­нок Авгу­ста Тибе­рий, а с юга — его брат Друз. 1 авгу­ста 15 г. у Боден­ско­го озе­ра про­изо­шла реши­тель­ная бит­ва, за кото­рой после­до­ва­ло поко­ре­ние обла­стей этих наро­дов. Реция и Норик были пре­вра­ще­ны в про­вин­ции, нахо­див­ши­е­ся под вла­стью импе­ра­то­ра. В честь этой победы в 15—12 гг. чека­ни­лась моне­та, на кото­рой был изо­бра­жен сидя­щий на воз­вы­ше­нии Август, а перед ним два чело­ве­ка, види­мо Тибе­рий и Друз, дер­жа­щие в руках олив­ко­вые вет­ви, сим­вол мира после одер­жан­ной победы (табл. VII, 5)¹³.

В 6 г. у подош­вы аль­пий­ских гор, око­ло совре­мен­но­го Мона­ко, был соору­жен памят­ник «Тро­фей Авгу­сту» в честь поко­ре­ния этих пле­мен¹⁴. Заво­е­ван­ные гор­ные рай­о­ны, так же как и севе­ро-запад­ный угол Испа­нии, дава­ли рим­ля­нам золотые рос­сы­пи и место­рож­де­ния дру­гих метал­лов.

Вой­ны по сред­не­му и ниж­не­му Дунаю про­ис­хо­ди­ли в тече­ние почти все­го пери­о­да прав­ле­ния Авгу­ста.

Был рас­про­стра­нен рим­ский про­тек­то­рат и на Фра­кию. В 31 г. Август пере­дал фра­кий­ское кня­же­ство юно­му Коти­су. Август под­дер­жал так­же гет­ско­го кня­зя Рола и помог ему утвер­дить свою власть. В 30 и 29 гг. намест­ник Македо­нии Марк Лици­ний Красс отра­зил набег гетов и бастар­нов. Око­ло Дуная вра­ги были раз­би­ты, при­чем Красс убил соб­ст­вен­ной рукой бастарн­ско­го кня­зя Дело­до­на. Суще­ст­вен­ную под­держ­ку в этой борь­бе ока­зал Рол, назван­ный Авгу­стом «so­cius et ami­cus». В 28 г. было раз­би­то гет­ское пле­мя мезов, и впо­след­ст­вии на их терри­то­рии обра­зо­ва­на была про­вин­ция Мезия¹⁵.

Рим­ский про­тек­то­рат во Фра­кии ока­зал­ся непроч­ным. В стране про­ис­хо­ди­ла борь­ба сто­рон­ни­ков рим­ской ори­ен­та­ции и при­вер­жен­цев неза­ви­си­мо­сти, закон­чив­ша­я­ся вме­ша­тель­ст­вом рим­лян. В 13 г. Август напра­вил во Фра­кию Л. Каль­пур­ния Пизо­на, кото­рый пода­вил нацио­наль­ную пар­тию и утвер­дил царем Реме­тал­ка.

с.518 Эти заво­е­ва­ния укреп­ля­ли пози­цию рим­лян по верх­не­му и ниж­не­му тече­нию Дуная. Наи­бо­лее серь­ез­ным было поло­же­ние в Пан­но­нии. Здесь вой­на нача­лась в 14 г. до н. э., в 13 г. ее вел Агрип­па, а после его смер­ти, с 12 по 9