География

Книга VII

Текст приводится по изданию: Страбон. ГЕОГРАФИЯ в 17 книгах. Репринтное воспроизведение текста издания 1964 г. М.: «Ладомир», 1994.
Перевод, статья и комментарии Г. А. Стратановского под общей редакцией проф. С. Л. Утченко.
Редактор перевода проф. О. О. Крюгер.
Цифры на полях означают страницы первого критического издания Казобона (Париж, 1587), по которому принято цитировать «Географию» Страбона.
Внутри текста обозначены страницы согласно их нумерации в книге. По ним же составлен Указатель собственных имен и географических названий.
Цитаты из Гомера даны в переводах Н. И. Гнедича и В. А. Жуковского, из трагиков — в переводах Ф. Ф. Зелинского, И. Ф. Анненского и А. И. Пиотровского, из Гесиода — в переводе В. В. Вересаева; цитаты из остальных авторов — в нашем переводе.
I 1 2 3 4 5
II 1 2 3 4
III 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
IV 1 2 3 4 5 6 7 8
V 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
VI 1 2
VII 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
ФРАГМЕНТЫ КНИГИ VII

C. 289с. 265

I

1. После опи­са­ния Ибе­рии, кельт­ских и ита­лий­ских пле­мен вме­сте с близ­ле­жа­щи­ми ост­ро­ва­ми надо рас­ска­зать о сле­ду­ю­щих за ними по поряд­ку осталь­ных частях Евро­пы, раз­де­лив их по при­ня­то­му уже нами спо­со­бу. Оста­ют­ся еще стра­ны к восто­ку за Реном до Танаи­са и устья Мео­ти­ды, а так­же все про­стран­ство, кото­рое отде­ля­ет Истр, меж­ду Адри­а­ти­че­ским морем и зем­ля­ми на левой сто­роне Пон­тий­ско­го моря и к югу вплоть до Гре­ции и Про­пон­ти­ды. Ведь эта река делит все упо­мя­ну­тые выше зем­ли почти на 2 рав­ные части. Эта самая боль­шая река в Евро­пе сна­ча­ла течет на юг, а затем кру­то пово­ра­чи­ва­ет с запа­да на восток и к Пон­ту. Нача­ло свое Истр берет в запад­ных око­неч­но­стях Гер­ма­нии, но вбли­зи впа­ди­ны Адри­а­ти­че­ско­го моря (при­бли­зи­тель­но в 1000 ста­ди­ях от него) Истр окан­чи­ва­ет тече­ние у Пон­та, неда­ле­ко от устьев Тира­са и Бори­сфе­на, откло­ня­ясь несколь­ко к севе­ру. К севе­ру от Ист­ра лежат, таким обра­зом, обла­сти за Реном и Кель­ти­кой. Это — тер­ри­то­рии галат­ских и гер­ман­ских пле­мен вплоть до земель бастар­нов, тире­ге­тов и реки Бори­сфе­на, а так­же все про­стран­ство меж­ду этой рекой, Танаи­сом и устьем Мео­ти­ды, тяну­ще­е­ся внутрь стра­ны до оке­а­на1 и омы­ва­е­мое Пон­тий­ским морем. На юг от Ист­ра оби­та­ют илли­рий­ские и фра­кий­ские пле­ме­на и все сме­шан­ные с ними кельт­ские и неко­то­рые дру­гие народ­но­сти вплоть до Гре­ции. Сна­ча­ла я опи­шу обла­сти за Истром, пото­му что опи­са­ние их гораз­до про­ще тех, что нахо­дят­ся на дру­гой сто­роне реки.

C. 2902. Обла­сти за Реном, обра­щен­ные на восток и лежа­щие за тер­ри­то­ри­ей кель­тов, насе­ля­ют гер­ман­цы. Послед­ние мало отли­ча­ют­ся от кельт­ско­го пле­ме­ни: боль­шей дико­стью, рос­ло­стью и более свет­лы­ми воло­са­ми; во всем осталь­ном они схо­жи: по тело­сло­же­нию, нра­вам и обра­зу жиз­ни они тако­вы, как я опи­сал кель­тов. Поэто­му, мне кажет­ся, и рим­ляне назва­ли их «гер­ман­ца­ми», как бы желая ука­зать, что это «истин­ные» гала­ты. Ведь сло­во germani на язы­ке рим­лян озна­ча­ет «под­лин­ные».

с. 266 3. Пер­вые части этой стра­ны — это обла­сти у Рена, от его исто­ков и до устьев. Про­тя­же­ние реч­ной обла­сти в целом рав­ня­ет­ся при­бли­зи­тель­но ширине стра­ны в запад­ной ее части. Часть пле­мен этой реч­ной обла­сти рим­ляне пере­ве­ли в Кель­ти­ку, дру­гие не успе­ли рань­ше пере­се­лить­ся дале­ко в глубь стра­ны, как напри­мер мар­сы. Оста­лись лишь немно­гие, в том чис­ле часть сугам­бров2. За пле­ме­на­ми, живу­щи­ми по тече­нию реки Рена, сле­ду­ют осталь­ные меж­ду Реном и рекой Аль­би­ем; послед­няя течет при­бли­зи­тель­но парал­лель­но пер­вой к оке­а­ну, пере­се­кая не мень­шую тер­ри­то­рию, чем Рен. Меж­ду эти­ми река­ми есть и дру­гие судо­ход­ные реки (напри­мер, Ама­сия, где Друз одер­жал побе­ду над брук­те­ра­ми в сра­же­нии на кораб­лях), кото­рые так­же текут с юга на север и к оке­а­ну. Дело в том, что стра­на эта под­ня­та по направ­ле­нию к югу и обра­зу­ет гор­ную цепь, кото­рая соеди­ня­ет­ся с Аль­па­ми и тянет­ся на восток, состав­ляя как бы часть Альп. Дей­стви­тель­но, неко­то­рые счи­та­ли эту цепь частью Альп, во-пер­вых, из-за ее ука­зан­но­го выше поло­же­ния, во-вто­рых, пото­му, что на ней рас­тет лес той же поро­ды. Одна­ко гор­ные вер­ши­ны в этой стране не дости­га­ют такой высо­ты. Здесь нахо­дит­ся так­же Гер­кин­ский лес и оби­та­ют пле­ме­на све­вов, кото­рые живут частью в самом лесу, как пле­ме­на коаду­ев3; на их тер­ри­то­рии нахо­дит­ся Бои­г­ем4 — цар­ская рези­ден­ция Мара­бо­да, куда он пере­се­лил не толь­ко раз­ные дру­гие пле­ме­на, но и сво­их сопле­мен­ни­ков — мар­ко­ман­нов. Дело в том, что по воз­вра­ще­нии из Рима этот чело­век, [в про­шлом] част­ный граж­да­нин, был назна­чен вер­хов­ным пра­ви­те­лем пле­ме­ни. Еще юно­шей он жил в Риме, поль­зу­ясь рас­по­ло­же­ни­ем Авгу­ста, а воз­вра­тив­шись на роди­ну, добил­ся вла­сти и под­чи­нил, кро­ме упо­мя­ну­тых луги­ев (боль­шое пле­мя), зумов, буто­нов, муги­ло­нов, сиби­нов, а так­же сем­но­нов (боль­шое свев­ское пле­мя). Одна­ко свев­ские пле­ме­на, как я уже ска­зал, живут частью в самом лесу, частью вне его, на гра­ни­це с гета­ми. Таким обра­зом, све­вы — самое боль­шое пле­мя, так как его тер­ри­то­рия про­сти­ра­ет­ся от Рена до Аль­бия; часть его даже живет наC. 291 дру­гой сто­роне Аль­бия, как гер­мон­до­ры и лан­го­бар­ды; теперь они все до еди­но­го изгна­ны и бежа­ли на дру­гой берег реки. Общей осо­бен­но­стью всех пле­мен в этой мест­но­сти явля­ет­ся спо­соб­ность лег­ко пере­се­лять­ся из-за про­сто­ты их обра­за жиз­ни и из-за того, что они не зани­ма­ют­ся зем­ле­де­ли­ем и даже не дела­ют запа­сов [пищи], а живут в хижи­нах вре­мен­но­го харак­те­ра. Сред­ства про­пи­та­ния они подоб­но кочев­ни­кам полу­ча­ют пре­иму­ще­ствен­но от ско­та, так что по при­ме­ру кочев­ни­ков нагру­жа­ют свою утварь на повоз­ки и со сво­и­ми ста­да­ми направ­ля­ют­ся куда угод­но. Есть, одна­ко, дру­гие, более бед­ные гер­ман­ские пле­ме­на, как херус­ки, хат­ты, гама­б­ри­вии и хат­ту­а­рии; на оке­ане же — сугам­бры, хав­бы, брук­те­ры, ким­вры, а так­же кав­ки, каул­ки, камп­си­а­ны и мно­гие дру­гие. В одном направ­ле­нии с Ама­си­ей текут реки Висур­гий и Лупия; послед­няя нахо­дит­ся от Рена при­бли­зи­тель­но в 600 ста­ди­ях, про­те­кая через область мень­ших брук­те­ров. Есть так­же в Гер­ма­нии река Сала; меж­ду этой рекой и Реном, побе­до­нос­но ведя вой­ну, нашел свой конец Друз Гер­ма­ник5. Он поко­рил боль­шин­ство пле­мен и при­бреж­ные ост­ро­ва, в том чис­ле и Бур­ха­ний6, взя­тый оса­дой.

с. 267 4. Эти пле­ме­на полу­чи­ли извест­ность от вой­ны с рим­ля­на­ми, в ходе кото­рой они поко­ря­лись, сно­ва вос­ста­ва­ли или поки­да­ли свои посе­ле­ния. О них мы полу­чи­ли бы луч­шие све­де­ния, если бы Август поз­во­лил сво­им пол­ко­вод­цам перей­ти Аль­бий для пре­сле­до­ва­ния пере­пра­вив­ших­ся туда вра­гов. Август рас­счи­ты­вал, одна­ко, вести вой­ну побли­зо­сти с бо́льшим успе­хом, если воз­дер­жи­вать­ся от напа­де­ния на мир­ные пле­ме­на за Аль­би­ем и тем самым не под­стре­кать их к объ­еди­не­нию в общей враж­де про­тив него. Нача­ли эту вой­ну сугам­бры, живу­щие побли­зо­сти от Рена; вождем их был Мелон. С это­го вре­ме­ни раз­лич­ные гер­ман­ские пле­ме­на в раз­ных местах при­хо­ди­ли им на сме­ну, то ста­но­вясь могу­ще­ствен­ны­ми, то сно­ва теряя власть и затем опять под­ни­мая вос­ста­ние, пре­да­вая выдан­ных ими залож­ни­ков и нару­шая клят­вы вер­но­сти. В отно­ше­нии с эти­ми пле­ме­на­ми недо­ве­рие весь­ма полез­но, пото­му что те, кому было ока­за­но дове­рие, при­чи­ни­ли вели­чай­ший вред, как напри­мер херус­ки и под­власт­ные им пле­ме­на, в обла­сти кото­рых погиб­ли в заса­де, став жерт­вой веро­лом­ства, 3 рим­ских леги­о­на во гла­ве с пол­ко­вод­цем Квин­ти­ли­ем Варом7. Но все они понес­ли нака­за­ние за это и доста­ви­ли моло­до­му Гер­ма­ни­ку самый бле­стя­щий три­умф, в кото­ром вели самых знат­ных плен­ни­ков муж­чин и жен­щин: Сеги­мун­та, сына Сеге­ста, вождя херус­ков, и сест­ру его Тус­нель­ду, женуC. 292 Арме­ния, кото­рый во вре­мя нару­ше­ния дого­во­ра про­тив Квин­ти­лия Вара коман­до­вал вой­ском херус­ков и еще теперь про­дол­жа­ет вое­вать, трех­лет­не­го сына Тус­нель­ды Туме­ли­ка; Сеси­фа­ка, сына Сеги­ме­ра, вождя херус­ков, жену его Рамис, дочь вождя хат­тов Укро­ми­ра и сугам­бра Дев­до­ри­га8, сына Бето­ри­га, бра­та Мело­на. Но Сегест, тесть Арме­ния, кото­рый даже с само­го нача­ла не сочув­ство­вал9 пла­нам зятя и, вос­поль­зо­вав­шись удоб­ным слу­ча­ем, пере­шел на сто­ро­ну рим­лян, окру­жен­ный поче­том, при­сут­ство­вал, когда вели в три­ум­фаль­ной про­цес­сии самых доро­гих ему людей. В три­ум­фаль­ной про­цес­сии шел так­же Либес, жрец хат­тов, и мно­гие дру­гие плен­ни­ки из истреб­лен­ных пле­мен: кауль­ков, камп­са­нов, брук­те­ров, уси­пов, херус­ков, хат­тов, хат­ту­а­ри­ев, лан­дов, тубат­ти­ев. От Рена до реки Аль­бия око­ло 3000 ста­дий, если идти пря­мым путем; теперь, одна­ко, необ­хо­ди­мо идти околь­ной доро­гой, кото­рая кру­жит по боло­там и дебрям.

5. Гер­кин­ский лес доволь­но густой, дере­вья в нем боль­ших раз­ме­ров; он охва­ты­ва­ет боль­шое про­стран­ство в окруж­но­сти в пре­де­лах обла­сти, укреп­лен­ной [самой] при­ро­дой; в сере­дине леса нахо­дит­ся мест­ность, вполне удоб­ная для посе­ле­ния, о кото­рой я уже упо­мя­нул10. Вбли­зи нее нахо­дят­ся исто­ки Ист­ра и Рена; меж­ду ними лежат озе­ро11 и боло­та, обра­зо­вав­ши­е­ся от раз­ли­ва Рена. Окруж­ность озе­ра свы­ше 600 ста­дий, а дли­на пере­пра­вы почти 20012. На озе­ре есть ост­ров, кото­рый слу­жил Тибе­рию опор­ным пунк­том в сра­же­нии на кораб­лях с вин­де­ли­ка­ми. Озе­ро нахо­дит­ся южнее исто­ков, как и Гер­кин­ский лес, так что тот, кто направ­ля­ет­ся из Кель­ти­ки в Гер­кин­ский лес, дол­жен сна­ча­ла пере­сечь озе­ро и Истр, а потом уже по более лег­ко про­хо­ди­мым мест­но­стям — по плос­ко­го­рьям — про­дол­жать путь до леса. Прой­дя от озе­ра рас­сто­я­ние одно­днев­но­го пути, Тибе­рий уви­дел с. 268 исто­ки Ист­ра. Область ретов при­мы­ка­ет к озе­ру толь­ко на неболь­шом про­стран­стве, тогда как гель­ве­тии, вин­де­ли­ки, а так­же «пусты­ня бой­ев» сопри­ка­са­ют­ся с боль­шей частью его. Все эти пле­ме­на вплоть до пан­но­ни­ев, осо­бен­но гель­ве­тии и вин­де­ли­ки, живут на плос­ко­го­рьях. Обла­сти ретов и нори­ков про­сти­ра­ют­ся до пере­ва­лов через Аль­пы и обра­ще­ны к Ита­лии, при­чем одна часть их гра­ни­чит с зем­лей инсуб­ров, а дру­гая — с обла­стью кар­нов и мест­но­стя­ми око­ло Акви­леи. Есть и дру­гой боль­шой лес — Габре­та, лежа­щий по эту сто­ро­ну стра­ны све­вов, а по ту сто­ро­ну ее — Гер­кин­ский лес, где так­же оби­та­ют све­вы.


II

1. Что каса­ет­ся ким­вров, то одни рас­ска­зы о них неточ­ны, а дру­гие — совер­шен­но неве­ро­ят­ны. Ведь нель­зя счи­тать при­чи­ной пре­вра­ще­ния их в кочев­ни­ков и раз­бой­ни­ков то обсто­я­тель­ство, что они были изгна­ны из сво­их жилищ силь­ным навод­не­ни­ем, когда жили на полу­ост­ро­ве. В дей­стви­тель­но­сти они еще и теперь вла­де­ют той стра­ной, кото­рую зани­ма­ли рань­ше; они посла­ли в дар Авгу­сту котел1, почи­та­е­мый у них самым свя­щен­ным,C. 293 про­ся импе­ра­то­ра о друж­бе и забве­нии про­шлых про­ступ­ков, когда прось­ба их была удо­вле­тво­ре­на, они вер­ну­лись назад. И смеш­но думать, что ким­вры в гне­ве на есте­ствен­ное и посто­ян­ное явле­ние, про­ис­хо­дя­щее два­жды в день, мог­ли поки­нуть свою стра­ну! Похо­же на выдум­ку и утвер­жде­ние, что когда-то здесь про­изо­шло силь­ное навод­не­ние; ведь оке­ан при этом есте­ствен­ном явле­нии испы­ты­ва­ет, прав­да, под­ня­тия и пони­же­ния, но пра­виль­ные и повто­ря­ю­щи­е­ся пери­о­ди­че­ски2. Не прав так­же и тот, кто сооб­ща­ет, что упраж­ня­ясь в бес­стра­шии, ким­вры высту­па­ют с ору­жи­ем про­тив навод­не­ний, а кель­ты тер­пе­ли­во поз­во­ля­ют затоп­лять свои дома и затем сно­ва отстра­и­ва­ют их и что у них, как сооб­ща­ет Эфор, боль­ше поги­ба­ет людей от воды, чем из-за вой­ны. На самом же деле регу­ляр­ность навод­не­ний и то обсто­я­тель­ство, что мест­ность, под­вер­га­ю­ща­я­ся навод­не­ни­ям, была извест­на, не допус­ка­ют подоб­ных неле­по­стей. Но так как это явле­ние про­ис­хо­дит каж­дый день и при­том два­жды, то как же мож­но пове­рить, буд­то ким­вры ни разу даже не заме­ти­ли, что при­лив и отлив — это есте­ствен­ное и без­вред­ное явле­ние, име­ю­щее место не толь­ко в их стране, но и повсю­ду на оке­ан­ском побе­ре­жье. Но и Кли­тарх не прав. Ведь он гово­рит, что всад­ни­ки, уви­дев наступ­ле­ние моря, ска­чут прочь, а во вре­мя бег­ства их едва не погло­ща­ют вол­ны. Нам извест­но, что, во-пер­вых, при­лив дви­жет­ся не с такой быст­ро­той, море под­сту­па­ет неза­мет­но; во-вто­рых, то, что про­ис­хо­дит еже­днев­но и что еще изда­ли пора­жа­ет слух тех, кто при­бли­жа­ет­ся к морю (даже преж­де чем уви­деть), не может вну­шить тако­го стра­ха, чтобы заста­вить людей бежать, как если бы это слу­чи­лось совер­шен­но неожи­дан­но.

2. Поси­до­ний спра­вед­ли­во кри­ти­ку­ет исто­ри­ков за эти выска­зы­ва­ния и дела­ет удач­ное пред­по­ло­же­ние о том, что ким­вры, как раз­бой­ни­чье и с. 269 коче­вое пле­мя, совер­ша­ли поход даже до обла­сти Мео­ти­ды; от них-то и Бос­пор полу­чил назва­ние «Ким­ме­рий­ско­го», как бы «Ким­вр­ско­го», так как гре­ки назы­ва­ли ким­вров ким­ме­рий­ца­ми. Он гово­рит так­же, что бойи жили преж­де в Гер­кин­ском лесу, а ким­вры про­ник­ли в эту область, но были отбро­ше­ны бой­я­ми и спу­сти­лись к Ист­ру и в стра­ну скор­диск­ских гала­тов, затем — в область тев­ри­стов и тав­ри­с­ков (так­же гала­тов) и, нако­нец, в стра­ну гель­ве­ти­ев — пле­ме­ни, бога­то­го золо­том, но мир­но­го. Когда гель­ве­тии уви­де­ли, что богат­ство, при­об­ре­тен­ное ким­вра­ми раз­бо­ем, пре­вос­хо­дитC. 294 их соб­ствен­ное, то они (осо­бен­но их пле­ме­на тиги­ре­нов и тои­г­е­нов) при­шли в такое воз­буж­де­ние, что под­ня­лись вме­сте с ким­вра­ми. Но всех их, как самих ким­вров, так и тех, кто высту­пил вме­сте с ними, одо­ле­ли рим­ляне, частью после пере­хо­да через Аль­пы, а частью еще по ту сто­ро­ну Альп.

3. Пере­да­ют, что у ким­вров суще­ству­ет такой обы­чай: жен­щин, кото­рые участ­во­ва­ли с ними в похо­де, сопро­вож­да­ли седо­вла­сые жри­цы-про­ри­ца­тель­ни­цы, оде­тые в белые льня­ные одеж­ды, при­креп­лен­ные [на пле­че] застеж­ка­ми, под­по­я­сан­ные брон­зо­вым поя­сом и босые. С обна­жен­ны­ми меча­ми эти жри­цы бежа­ли через лагерь навстре­чу плен­ни­кам, увен­чи­ва­ли их вен­ка­ми и затем под­во­ди­ли к мед­но­му жерт­вен­но­му сосу­ду вме­сти­мо­стью око­ло 20 амфор3; здесь нахо­дил­ся помост, на кото­рый вос­хо­ди­ла жри­ца и, накло­нив­шись над кот­лом4, пере­ре­за­ла гор­ло каж­до­му под­ня­то­му туда плен­ни­ку. По сли­ва­е­мой в сосуд кро­ви одни жри­цы совер­ша­ли гада­ния, а дру­гие, раз­ре­зав тру­пы, рас­смат­ри­ва­ли внут­рен­но­сти жерт­вы и по ним пред­ска­зы­ва­ли сво­е­му пле­ме­ни побе­ду. Во вре­мя сра­же­ний они били в шку­ры, натя­ну­тые на пле­те­ные кузо­ва пово­зок, про­из­во­дя этим страш­ный шум.

4. Что каса­ет­ся гер­ман­цев, то, как я уже ска­зал5, север­ные гер­ман­цы насе­ля­ют оке­ан­ское побе­ре­жье. Извест­ны, одна­ко, толь­ко те пле­ме­на, что живут от устьев Рена до Аль­бия; из этих пле­мен наи­бо­лее извест­ны сугам­бры и ким­вры. Обла­сти же за Аль­би­ем близ оке­а­на6 нам совер­шен­но неве­до­мы. Дей­стви­тель­но, я не знаю нико­го из людей преж­не­го вре­ме­ни, кто бы совер­шил это при­бреж­ное пла­ва­ние в восточ­ные обла­сти вплоть до устья Кас­пий­ско­го моря; и рим­ляне еще не про­ни­ка­ли в зем­ли за рекой Аль­би­ем; рав­ным обра­зом и сухим путем никто не про­хо­дил туда. Одна­ко если идти по дол­го­те к восто­ку, то мы встре­тим обла­сти, лежа­щие око­ло Бори­сфе­на и к севе­ру от Пон­та, это ясно из «кли­ма­тов»7 и парал­лель­ных рас­сто­я­ний. Но что нахо­дит­ся за Гер­ма­ни­ей: нуж­но ли при­нять, что там живут бастар­ны (как дума­ет боль­шин­ство), что меж­ду ними оби­та­ют дру­гие народ­но­сти — язи­ги или рок­со­ла­ны8 или какие-либо дру­гие из кочу­ю­щих в кибит­ках9, ска­зать труд­но. Нелег­ко решить, оби­та­ют ли они вплоть до оке­а­на, по всей длине побе­ре­жья, или какая-либо часть стра­ны необи­та­е­ма из-за холо­да или по дру­гой при­чине, или даже дру­гая народ­ность, сме­нив­шая гер­ман­цев, живет меж­ду морем и обла­стью восточ­ных гер­ман­цев. То же самое неве­де­ние гос­под­ству­ет у нас и отно­си­тель­но про­чих, непо­сред­ствен­но сле­ду­ю­щих за ними север­ных народ­но­стей. с. 270 Дей­стви­тель­но, я не знаю ни бастар­нов10, ни сав­ро­ма­тов, ни вооб­ще народ­но­стей, оби­та­ю­щих над Пон­том; не знаю даже, как дале­ко они отсто­ят от Атлан­ти­че­ско­го моря и гра­ни­чат ли их обла­сти с ним11.


III

1. Южную часть Гер­ма­нии за Аль­би­ем, как раз ту, что при­мы­ка­ет к реке, зани­ма­ют све­вы. Затем непо­сред­ствен­но сле­ду­ет зем­ля гетов, вна­ча­ле узкая; она тянет­ся вдоль Ист­ра на южной сто­роне, а на про­ти­во­по­лож­нойC. 295 сто­роне — вдоль гори­сто­го скло­на Гер­кин­ско­го леса (впро­чем, стра­на гетов охва­ты­ва­ет так­же неко­то­рую часть гор); затем она рас­ши­ря­ет­ся к севе­ру вплоть до тире­ге­тов. Точ­ных гра­ниц, одна­ко, я не могу ука­зать. Незна­ком­ство с эти­ми стра­на­ми застав­ля­ет при­да­вать зна­че­ние тем, кто сочи­нил мифи­че­ские «Рипей­ские горы»1 и «гипер­бо­рей­цев»2, а так­же всем этим выдум­кам Пифея из Мас­са­лии о стране вдоль оке­ан­ско­го побе­ре­жья, кото­рые тот при­кры­вал сво­и­ми све­де­ни­я­ми из аст­ро­но­мии и мате­ма­ти­ки. Этих людей, конеч­но, мы оста­ви­ли без вни­ма­ния. Дей­стви­тель­но, если даже Софо­кл, как тра­ги­че­ский поэт, гово­рит об Ори­фии, что, похи­щен­ная Боре­ем, она была уне­се­на:


Чрез всю мор­скую гладь на край зем­ли
К пото­кам ночи3, на про­стор небес4
И к вер­то­гра­ду5 Феба древ­не­му6
(Фрг. 870. Наук)

то его рас­сказ не име­ет вовсе ника­ко­го отно­ше­ния к затро­ну­то­му нами теперь вопро­су; это ска­за­ние сле­ду­ет опу­стить, как посту­па­ет и Сократ в «Фед­ре»7. Мы же будем гово­рить о том, что узна­ли из древ­ней и новой исто­рии.

2. Гре­ки счи­та­ли гетов фра­кий­ца­ми. Жили геты по обе­им сто­ро­нам Ист­ра, как и мисий­цы, кото­рые явля­ют­ся так­же фра­кий­ца­ми и тож­де­ствен­ны народ­но­сти, теперь назы­ва­е­мой месий­ца­ми. От этих мисий­цев про­изо­шли и те мисий­цы, что живут теперь меж­ду лидий­ца­ми, фри­гий­ца­ми и тро­ян­ца­ми. Сами же фри­гий­цы — это бри­гий­цы, какая-то фра­кий­ская народ­ность, так же как мигдо­ны, беб­ри­ки, медо­вифи­ны, вифин­цы, фины и, как я думаю, мари­ан­ди­ны. Все эти народ­но­сти совер­шен­но поки­ну­ли Евро­пу, а мисий­цы оста­лись. И Поси­до­ний, мне кажет­ся, пра­виль­но пред­по­ла­га­ет, что Гомер име­ет в виду мисий­цев в Евро­пе (имен­но тех, что во Фра­кии), когда гово­рит:


…а сам отвра­тил све­то­зар­ные очи
Вдаль, созер­ца­ю­щий зем­лю фра­ки­ян, наезд­ни­ков кон­ных
Мисян, бой­цов руко­паш­ных;
(Ил. XIII, 3—5)

ведь если счи­тать, что Гомер гово­рит о мисий­цах в Азии, то это выра­же­ние несу­раз­но. Дей­стви­тель­но, гово­рить, что Зевс отвра­тил свои взо­ры с. 271 от тро­ян­цев к зем­ле фра­кий­цев, и вме­сте с тем свя­зы­вать с Фра­ки­ей зем­лю мисий­цев, кото­рые нахо­дят­ся вовсе не «дале­ко», но живут на гра­ни­це с Тро­адой, за ней и по обе­им ее сто­ро­нам и отде­ле­ны от Фра­кии широ­ким Гел­лес­пон­том, — это зна­чит сме­ши­вать мате­ри­ки и не пони­мать спо­со­ба выра­же­ния поэта; ведь «отвра­тил обрат­но» обыч­но8 зна­чит «назад»; но кто пере­нес взор от тро­ян­цев на пле­мя, кото­рое нахо­дит­ся или сза­диC. 296 тро­ян­цев, или по сто­ро­нам их, тот, конеч­но, пере­но­сит взор далее впе­ред, но нико­им обра­зом не «назад». Сле­ду­ю­щая фра­за9 Гоме­ра явля­ет­ся дока­за­тель­ством того же взгля­да, пото­му что поэт соеди­нил с мисий­ца­ми гип­пе­мол­гов, галак­то­фа­гов и аби­ев, кото­рые и есть кочу­ю­щие в кибит­ках ски­фы и сар­ма­ты. Дей­стви­тель­но, еще и теперь эти пле­ме­на, так же как и бастар­ны, сме­ша­ны с фра­кий­ца­ми (прав­да, боль­ше с живу­щи­ми по ту сто­ро­ну Ист­ра и с теми, что живут по эту сто­ро­ну). С ними сме­ша­лись кельт­ские пле­ме­на — бойи, скор­дис­ки и тав­ри­с­ки. Скор­дис­ков, впро­чем, неко­то­рые назы­ва­ют «скор­ди­ста­ми», а тав­ри­с­ков — «тев­рис­ка­ми»10 и «тав­ри­ста­ми».

3. По сооб­ще­нию Поси­до­ния, мисий­цы из бла­го­че­стия воз­дер­жи­ва­ют­ся упо­треб­лять в пищу живые суще­ства, поэто­му не едят и домаш­них живот­ных. Они пита­ют­ся медом и сыром, ведя мир­ную жизнь, поэто­му их назы­ва­ют «бого­бо­яз­нен­ны­ми» и «кап­но­ба­та­ми»11. Суще­ству­ют так­же фра­кий­цы, живу­щие отдель­но от жен­щин; их назы­ва­ют «кти­ста­ми»12, в силу воз­да­ва­е­мо­го им ува­же­ния они счи­та­ют­ся свя­щен­ны­ми и живут сво­бод­ны­ми от вся­ко­го стра­ха. Гомер гово­рит о всех этих народ­но­стях вме­сте:


…див­ных мужей гип­пе­мол­гов,
Галак­то­фа­гов и аби­ев, из смерт­ных что всех спра­вед­ли­вей.
(Ил. XIII, 5—6)

Поэт назы­ва­ет их «аби­я­ми» пото­му, что они живут отдель­но от жен­щин, так как пола­га­ет жизнь без жен­щин непол­ной (подоб­но тому, как он счи­та­ет дом Про­те­си­лая «непол­ным», пото­му что тот был вдов­цом)13. Он гово­рит о мисий­цах как о «бой­цах руко­паш­ных», ибо они были неустра­ши­мы­ми, как вооб­ще все храб­рые вои­ны. Поси­до­ний добав­ля­ет, что в «Три­на­дца­той песне»14 вме­сто «мисян бой­цов руко­паш­ных» сле­ду­ет писать «месян бой­цов руко­паш­ных».

4. Одна­ко, быть может, изме­нять чте­ние, при­ня­тое в тече­ние столь­ких лет, было бы излиш­ним. Ведь гораз­до веро­ят­нее, что эта народ­ность пер­во­на­чаль­но назы­ва­лась мисий­ца­ми, а впо­след­ствии ее имя было изме­не­но в тепе­реш­нее. Что каса­ет­ся аби­ев, то имя их мож­но тол­ко­вать и как «без­брач­ные», и как «лишен­ные оча­гов» или «живу­щие в кибит­ках». Ведь неспра­вед­ли­во­сти воз­ни­ка­ют вооб­ще толь­ко в свя­зи со сдел­ка­ми и [там, где] ува­же­ние к мате­ри­аль­ным бла­гам слиш­ком вели­ко. Поэто­му разум­но было бы назвать спра­вед­ли­вей­ши­ми тех, кто, как абии, живет береж­ли­во от скром­ных достат­ков. В самом деле, фило­со­фы, сбли­жа­ю­щие спра­вед­ли­вость с уме­рен­но­стью, преж­де все­го стре­мят­ся к лич­ной неза­ви­си­мо­сти и к про­сто­те. Поэто­му, дове­дя уме­рен­ность до край­но­сти, неко­то­рые из них с. 272 обра­ти­лись даже к кини­че­ско­му обра­зу жиз­ни. Что же каса­ет­ся «жиз­ни без жен­щин», то она вовсе не дает пово­да к подоб­ным пред­став­ле­ни­ям и мень­ше все­го в стране фра­кий­цев, а сре­ди них — у гетов. Вот что гово­рит о них Менандр, веро­ят­но, не выду­мы­вая, но чер­пая све­де­ния из исто­рии:


C. 297 Фра­кий­цы все и гетов боль­шин­ство
(Ведь при­зна­юсь: я сам из роду это­го) —
Слу­жить при­ме­ром мы не можем воз­дер­жа­ния.
(Ил. XIII, 5—6)

И немно­го даль­ше он при­во­дит при­ме­ры их невоз­дер­жан­но­сти в отно­ше­ни­ях с жен­щи­на­ми:


Берет у нас по десять каж­дый жен
Иль по один­на­дцать, иные — боль­ше дюжи­ны,
Четы­ре ж, если кто иль пять имея жен,
Покон­чит с жиз­нью, тот у них счи­та­ет­ся
Незна­ю­щим услад и пес­ней сва­деб­ных.
(Фрг. 794. Кер­те-Тир­фель­дер)

Эти фак­ты под­твер­жда­ют и дру­гие. Одна­ко неве­ро­ят­но, чтобы те же самые люди счи­та­ли жизнь без мно­гих жен несчаст­ной и в то же вре­мя при­зна­ва­ли бла­го­че­сти­вой жизнь совер­шен­но без жен­щин. Конеч­но, при­зна­вать людей, живу­щих без жен­щин, «бла­го­че­сти­вы­ми» и «кап­но­ба­та­ми» — это совер­шен­но про­ти­во­ре­чит обще­при­ня­тым поня­ти­ям: ведь все счи­та­ют жен­щин осно­ва­тель­ни­ца­ми бого­бо­яз­нен­но­сти15. Они и мужей сво­их при­зы­ва­ют более рев­ност­но почи­тать богов, справ­лять празд­ни­ки и воз­но­сить молит­вы. Ред­ко най­дешь како­го-нибудь муж­чи­ну, кото­рый живет сам по себе и пре­дан бла­го­че­стию. Вот что гово­рит тот же поэт, выво­дя чело­ве­ка, удру­чен­но­го тра­та­ми жен­щин на жерт­во­при­но­ше­ния:


Мучи­тель­но тер­за­ют боги нас,
Осо­бен­но жена­тых: ведь все­гда какой-нибудь
Справ­лять необ­хо­ди­мо празд­ник.
(Фрг. 796. Кер­те-Тир­фель­дер)

А затем выво­дит жено­не­на­вист­ни­ка, кото­рый так­же жалу­ет­ся на это:


Мы жерт­вы при­но­си­ли по пять раз на день,
В ким­ва­лы били семь при­служ­ниц вкруг,
Дру­гие же вопи­ли.
(Фрг. 277. Кер­те-Тир­фель­дер)

Таким обра­зом, счи­тать неже­на­тых сре­ди гетов осо­бен­но бла­го­че­сти­вы­ми пред­став­ля­ет­ся явно нера­зум­ным, но в том, что это пле­мя с вели­ким рве­ни­ем почи­та­ет богов (и что они воз­дер­жи­ва­ют­ся из бла­го­че­стия от упо­треб­ле­ния в пищу живот­ных) не при­хо­дит­ся сомне­вать­ся как на осно­ва­нии изве­стий Поси­до­ния, так и дру­гих исто­ри­че­ских источ­ни­ков.

5. Так, рас­ска­зы­ва­ют, что какой-то гет, по име­ни Замолк­сий, был рабом Пифа­го­ра. Он полу­чил от фило­со­фа16 неко­то­рые све­де­ния о небес­ных с. 273 явле­ни­ях, а дру­гие — от егип­тян, так как в сво­их стран­стви­ях он дохо­дил даже до Егип­та. По воз­вра­ще­нии на роди­ну Замолк­сий достиг поче­та у пра­ви­те­лей и в наро­де как тол­ко­ва­тель небес­ных явле­ний. В кон­це кон­цов ему уда­лось убе­дить царя сде­лать его сопра­ви­те­лем, как чело­ве­ка, обла­да­ю­ще­го спо­соб­но­стью откры­вать волю богов. Сна­ча­ла ему предо­ста­ви­ли лишь долж­ность жре­ца наи­бо­лее почи­та­е­мо­го у них бога, а потом его само­гоC. 298 объ­яви­ли богом. Замолк­сий избрал себе [место­жи­тель­ством] какое-то пеще­ри­стое место, недо­ступ­ное для всех про­чих людей, и про­во­дил там жизнь, ред­ко встре­ча­ясь с людь­ми, кро­ме царя и сво­их слу­жи­те­лей. Царь под­дер­жи­вал его, видя, что народ теперь гораз­до охот­нее преж­не­го пови­ну­ет­ся ему само­му в уве­рен­но­сти, что он дает свои рас­по­ря­же­ния по сове­ту богов. Этот обы­чай сохра­нил­ся даже до наше­го вре­ме­ни, так как у них все­гда нахо­дит­ся чело­век тако­го скла­да, кото­рый в дей­стви­тель­но­сти явля­ет­ся толь­ко совет­ни­ком царя, у гетов же почи­та­ет­ся богом. Так же и гора17 эта была при­зна­на свя­щен­ной, и геты так назы­ва­ют ее; имя ее — Коге­он — было оди­на­ко­вым с име­нем про­те­ка­ю­щей мимо реки. Когда над гета­ми цар­ство­вал Бире­би­ста18, на кото­ро­го гото­вил­ся идти вой­ной Боже­ствен­ный Цезарь, эту долж­ность зани­мал еще Деке­ней. Так или ина­че пифа­го­рей­ский обы­чай воз­дер­жа­ния от упо­треб­ле­ния в пищу живот­ных, вве­ден­ный Замолк­си­ем, еще сохра­нил­ся.

6. Хотя такие затруд­не­ния с пол­ным пра­вом могут воз­ник­нуть по пово­ду уста­нов­лен­но­го тек­ста Гоме­ра о мисий­цах и «див­ных мужах гип­пе­мол­гах», одна­ко то, что утвер­жда­ет Апол­ло­дор в пре­ди­сло­вии ко II кни­ге сво­е­го сочи­не­ния «О кораб­лях»19, нико­им обра­зом недо­пу­сти­мо. Ведь он одоб­ря­ет мне­ние Эра­то­сфе­на о том, что Гомер и про­чие древ­ние писа­те­ли, хотя и зна­ли все гре­че­ские стра­ны, но отно­си­тель­но отда­лен­ных земель обна­ру­жи­ли пол­ное незна­ние, так как были неопыт­ны­ми в дале­ких путе­ше­стви­ях по суше и несве­ду­щи­ми море­хо­да­ми. В согла­сии с этим Апол­ло­дор гово­рит, что Гомер назы­ва­ет Авли­ду «каме­ни­стой»20 (как она и есть), Эте­он — «леси­сто-хол­ми­стым»21, Фис­бу — «ста­дам голу­би­ным любез­ной»22 и Гали­арт — «на лугах мно­го­трав­ных»23; но ни Гомер, ни про­чие писа­те­ли, по его сло­вам, не зна­ли отда­лен­ных стран. Во вся­ком слу­чае, гово­рит он, несмот­ря на то что око­ло 40 рек впа­да­ет в Понт, Гомер не упо­ми­на­ет ни одной из самых слав­ных, как напри­мер Истр, Танаис, Бори­сфен, Гипа­нис, Фасис, Фер­мо­донт и Галис. Кро­ме того, не упо­ми­ная о ски­фах, он измыш­ля­ет каких-то «див­ных мужей гип­пе­мол­гов», «галак­то­фа­гов» и «аби­ев». О живу­щих внут­ри стра­ны пафла­гон­цах он сооб­ща­ет, прав­да, све­де­ния, полу­чен­ные от посе­щав­ших эти обла­сти сухим путем, но побе­ре­жье24 ему незна­ко­мо. Это и есте­ствен­но, пото­му что в те вре­ме­на это море было недо­ступ­но для пла­ва­ния и назы­ва­лось «Аксин­ским»25 из-за зим­них бурь и дико­сти окрест­ных пле­мен, осо­бен­но ски­фов, так как послед­ние при­но­си­лиC. 299 в жерт­ву чуже­стран­цев, поеда­ли их мясо, а чере­па упо­треб­ля­ли вме­сто куб­ков. Впо­след­ствии, после осно­ва­ния ионя­на­ми горо­дов на побе­ре­жье, это море было назва­но «Евк­син­ским»26. Подоб­ным же обра­зом Гомер не зна­ком с фак­та­ми, каса­ю­щи­ми­ся Егип­та и Ливии, как напри­мер с с. 274 раз­ли­ва­ми Нила и нано­са­ми моря, о чем он нигде не упо­ми­на­ет; не упо­ми­на­ет поэт и о пере­шей­ке меж­ду Крас­ным и Еги­пет­ским моря­ми, ни об Ара­вии, ни об Эфи­о­пии, ни об оке­ане; поэто­му сле­до­ва­ло согла­сить­ся с фило­со­фом Зено­ном, кото­рый пред­ла­га­ет такое чте­ние:


К чер­ным про­ник эфи­о­пам, гостил у сидо­нян, ара­бов.
(Од. IV, 84)

Но незна­ком­ство со всем этим неуди­ви­тель­но для Гоме­ра, пото­му что и позд­ней­шие писа­те­ли мно­го­го не зна­ют и рас­ска­зы­ва­ют небы­валь­щи­ну. Так, Геси­од гово­рит о «людях полуп­сах»27, о «боль­ше­го­ло­вых» и о «пиг­ме­ях»; Алк­ман — о «людях с пере­пон­ча­ты­ми нога­ми»; Эсхил — о «песье­глав­цах», о «людях с гла­за­ми на гру­ди», об «одно­гла­зых»«Про­ме­тее», как гово­рят28) и о мно­же­стве дру­гих ска­зоч­ных существ. От этих поэтов Апол­ло­дор пере­хо­дит к исто­ри­кам, кото­рые гово­рят о «Рипей­ских горах»29, о «Горе Огии»30 — оби­та­ли­ще Гор­гон и Гес­пе­рид; о «Меро­пий­ской стране»31 у Фео­пом­па, о «Ким­ме­рий­ском горо­де» у Гека­тея, о «Пан­хей­ской стране» у Евге­ме­ра32, о «реч­ных кам­нях, обра­зо­вав­ших­ся из пес­ка, но рас­па­да­ю­щих­ся от дождей» у Ари­сто­те­ля33. В Ливии, про­дол­жа­ет Апол­ло­дор, есть «Дио­ни­сов город», куда один и тот же чело­век не может попасть два­жды. Он пори­ца­ет так­же тех, кто отно­сит гоме­ров­ские ски­та­ния Одис­сея к обла­сти око­ло Сици­лии. Если, может быть, и сле­до­ва­ло утвер­ждать, что ски­та­ния Одис­сея про­ис­хо­ди­ли там, но поэт бас­но­сло­вия ради пере­нес их за оке­ан34. Если это, при­бав­ля­ет Апол­ло­дор, мож­но про­стить про­чим писа­те­лям, то Кал­ли­ма­ху ни в коем слу­чае, так как он пре­тен­ду­ет на фило­ло­ги­че­ские зна­ния: Кал­ли­мах утвер­жда­ет, что Гавд — это «Ост­ров Калип­со», а Кор­ки­ра — «Схе­рия». Дру­гим Апол­ло­дор дела­ет упре­ки за выдум­ки отно­си­тель­но «Герен», «Ака­ке­сия», «Дема» на Ита­ке, «Пеле­фро­ния» на Пели­оне и «Глав­ко­пия» в Афи­нах. Апол­ло­дор, нако­нец, закан­чи­ва­ет, при­ба­вив к этим заме­ча­ни­ям еще неко­то­рые мело­чи в таком роде, заим­ство­ван­ные у Эра­то­сфе­на и, как я заме­тил уже рань­ше35, непра­виль­ные. Конеч­но, мож­но согла­сить­ся с Апол­ло­до­ром и Эра­то­сфе­ном, что позд­ней­шие писа­те­ли были более све­ду­щи­ми в этих вопро­сах, чем древ­ние; но все же за то, что они в сво­ей кри­ти­ке, осо­бен­но Гоме­ра, пере­хо­дят долж­ные рам­ки, как мне кажет­ся, им мож­но бро­сить спра­вед­ли­вый упрек и, напро­тив, ука­зать, что они упре­ка­ют поэта в том, чего сами не зна­ют.C. 300 Об осталь­ном, что еще нуж­но ска­зать по это­му вопро­су, будет соот­вет­ствен­ным обра­зом упо­мя­ну­то при опи­са­нии отдель­ных стран, а так­же в общем опи­са­нии36.

7. До сих пор я гово­рил о фра­кий­цах и [упо­ми­нал]


Мисян бой­цов руко­паш­ных и див­ных мужей гип­пе­мол­гов,
Галак­то­фа­гов и аби­ев, из смерт­ных что всех спра­вед­ли­вей,
(Ил. XIII, 5—6)

так как хотел срав­нить мое опи­са­ние с сооб­ще­ни­я­ми Поси­до­ния, Апол­ло­до­ра и Эрас­то­фе­на. Сле­ду­ет доба­вить, что их дово­ды нахо­дят­ся в с. 275 про­ти­во­ре­чии с выстав­лен­ны­ми ими же поло­же­ни­я­ми. Так, они поста­ви­ли себе зада­чу пока­зать, что у древ­них было мень­ше све­де­ний о стра­нах, уда­лен­ных от Гре­ции, чем у людей более позд­не­го вре­ме­ни. Одна­ко они дока­за­ли как раз про­тив­ное и не толь­ко отно­си­тель­но отда­лен­ных стран, но и отно­си­тель­но обла­стей в самой Гре­ции. Тем не менее, как я ска­зал, отло­жим все про­чее и рас­смот­рим теперь толь­ко одно. Эра­то­сфен и Апол­ло­дор утвер­жда­ют, что Гомер по неве­де­нию не упо­ми­на­ет о ски­фах и об их жесто­ко­сти к чуже­зем­цам (кото­рых они при­но­си­ли в жерт­ву, поедая их мясо и упо­треб­ляя чере­па вме­сто чаш), хотя из-за них Понт ста­ли назы­вать «Аксин­ским», но поэт выду­мал каких-то


…див­ных мужей гип­пе­мол­гов,
Галак­то­фа­гов и аби­ев, из смерт­ных что всех спра­вед­ли­вей,
(Ил. XIII, 5—6)

народ, кото­ро­го, одна­ко, не суще­ству­ет нигде на све­те. Как же древ­ние мог­ли назы­вать Понт «Аксин­ским», если не зна­ли о дико­сти жите­лей и о них самих, как о самом диком наро­де? А это, конеч­но, были ски­фы. А пле­ме­на, жив­шие за мисий­ца­ми, фра­кий­ца­ми и гета­ми? Раз­ве это не были гип­пе­мол­ги37, галак­то­фа­ги38 и абии39? Но и теперь еще есть так назы­ва­е­мые «оби­та­те­ли киби­ток» и «кочев­ни­ки», зани­ма­ю­щи­е­ся ско­то­вод­ством и пита­ю­щи­е­ся моло­ком, сыром и глав­ным обра­зом сыром из кумы­са; они не уме­ют делать запа­сов и не зна­ют тор­гов­ли, кро­ме обме­на това­ра на товар. Как же Гомер мог не знать ски­фов, если он назы­ва­ет каких-то «гип­пе­мол­гов и галак­то­фа­гов»? Ведь совре­мен­ни­ки поэта назы­ва­ли ски­фов гип­пе­мол­га­ми, и Геси­од это­му сви­де­тель в сло­вах, при­ве­ден­ных Эра­то­сфе­ном:


Эфи­о­пов, лигу­ров и ски­фов-гип­пе­мол­гов.
(Фрг. 55. Ржах)

Но что удив­лять­ся, если Гомер из-за частых у нас слу­ча­ев нечест­но­сти при заклю­че­нии дого­во­ров назвал «спра­вед­ли­вей­ши­ми» и «див­ны­ми мужа­ми» тех, кто мень­ше все­го в жиз­ни зани­ма­ет­ся сдел­ка­ми и добы­ва­ни­ем денег, но сооб­ща вла­де­ют всем, кро­ме меча и чаши для питья40, и в осо­бен­но­сти на Пла­то­нов манер име­ют общих жен и детей41. Эсхил так­же явно согла­сен с Гоме­ром, гово­ря о ски­фах:


C. 301 Что из кумы­са сыр едят, то ски­фы спра­вед­ли­вые42.
(Фрг. 198. Наук)

И это мне­ние еще и теперь гос­под­ству­ет сре­ди гре­ков. Ведь мы счи­та­ем ски­фов самы­ми пря­мо­душ­ны­ми, мень­ше все­го спо­соб­ны­ми на ковар­ство, а так­же гораз­до более береж­ли­вы­ми и более неза­ви­си­мы­ми, чем мы. Вооб­ще гово­ря, при­ня­тый у нас образ жиз­ни испор­тил нра­вы чуть ли не всех наро­дов, вне­ся в их сре­ду рос­кошь и любовь к насла­жде­нию, а для удо­вле­тво­ре­ния этих поро­ков — гнус­ные про­ис­ки и порож­да­ю­щие их с. 276 бес­чис­лен­ные про­яв­ле­ния алч­но­сти. Подоб­но­го рода нрав­ствен­ная испор­чен­ность в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни затро­ну­ла так­же и вар­вар­ские пле­ме­на, в осо­бен­но­сти «кочев­ни­ков». Дей­стви­тель­но, после зна­ком­ства с морем они не толь­ко ста­ли хуже в мораль­ном отно­ше­нии (так, они обра­ти­лись к мор­ско­му раз­бою и уби­ва­ли чуже­стран­цев), но сопри­кос­но­ве­ние со мно­ги­ми пле­ме­на­ми при­ве­ло к тому, что они заим­ство­ва­ли от них рос­кошь и тор­га­ше­ские наклон­но­сти. Это, прав­да, спо­соб­ству­ет мяг­ко­сти нра­вов, но все же пор­тит их, так как чест­ность сме­ня­ет­ся хит­ро­стью, о чем я толь­ко что ска­зал.

8. Одна­ко ски­фы, жив­шие задол­го до наше­го вре­ме­ни и осо­бен­но близ­кие совре­мен­ни­ки Гоме­ра, суще­ство­ва­ли дей­стви­тель­но и счи­та­лись у гре­ков до неко­то­рой сте­пе­ни таки­ми, как их опи­сы­ва­ет Гомер. Так, смот­ри, что гово­рит Герод­от о скиф­ском царе, про­тив кото­ро­го высту­пил в поход Дарий, и что этот царь при­ка­зал сооб­щить Дарию43. Смот­ри так­же, что гово­рит Хри­сипп44 о бос­пор­ских царях дина­стии Лев­ко­на. Таким пря­мо­ду­ши­ем, о кото­ром я гово­рю, испол­не­ны так­же пер­сид­ские посла­ния и досто­па­мят­ные изре­че­ния егип­тян, вави­ло­нян и индий­цев. Поэто­му Ана­хар­сис, Аба­рис и неко­то­рые дру­гие люди тако­го скла­да поль­зо­ва­лись у гре­ков боль­шим ува­же­ни­ем, так как они обна­ру­жи­ва­ли свое­об­раз­ные чер­ты скром­но­сти, про­сто­ты и спра­вед­ли­во­сти сво­е­го наро­да. Но зачем гово­рить толь­ко о древ­них? Алек­сандр, сын Филип­па, высту­пил в поход про­тив фра­кий­цев, живу­щих за Гемом; он вторг­ся в стра­ну три­бал­лов, кото­рая, как он видел, про­сти­ра­ет­ся до Ист­ра и до ост­ро­ва Пев­ки на нем, а затем до обла­сти за Истром, заня­той гета­ми, и, как гово­рят, спу­стил­ся к ост­ро­ву; одна­ко выса­дить­ся на ост­ро­ве не мог из-за недо­стат­ка судов, так как бежав­ший туда царь три­бал­лов Сирм вос­про­ти­вил­ся высад­ке. Тогда Алек­сандр пере­пра­вил­ся в стра­ну гетов, захва­тил их город и затем поспеш­но вер­нул­ся на роди­ну, полу­чив дары от этих пле­мен и от Сир­ма.C. 302 По сло­вам Пто­ле­мея, сына Лага, в этом похо­де к Алек­сан­дру при­со­еди­ни­лись кель­ты, оби­тав­шие у Адри­а­ти­че­ско­го моря, желая заклю­чить с ним друж­бу и союз госте­при­им­ства. Царь ока­зал им дру­же­ский при­ем и во вре­мя пируш­ки спро­сил, чего они боль­ше все­го боят­ся, пола­гая, что те отве­тят: «его». Но кель­ты отве­ча­ли, что их ниче­го не стра­шит, раз­ве толь­ко если небо упа­дет на них; хотя, конеч­но, друж­бу тако­го чело­ве­ка, как он, они ценят выше все­го. Вот дока­за­тель­ства пря­мо­ду­шия вар­ва­ров: во-пер­вых, Сирм не допу­стил высад­ки на ост­ров, но все-таки послал дары и заклю­чил согла­ше­ние о друж­бе; во-вто­рых, кель­ты заяви­ли, что нико­го не боят­ся, но тем не менее выше все­го ценят друж­бу вели­ких людей. Дро­ми­хет — царь гетов в эпо­ху пре­ем­ни­ков Алек­сандра — захва­тил живым Лиси­ма­ха45, кото­рый высту­пил про­тив него похо­дом. Ука­зав затем Лиси­ма­ху на бед­ность свою и сво­е­го пле­ме­ни и вме­сте с тем на их неза­ви­си­мость, он посо­ве­то­вал Лиси­ма­ху не вое­вать с таки­ми пле­ме­на­ми, но всту­пать с ними в дру­же­ские отно­ше­ния. После этих слов царь устро­ил плен­ни­ку радуш­ный при­ем и, заклю­чив с ним дру­же­ствен­ное согла­ше­ние, осво­бо­дил его. И Пла­тон в сво­ем «Госу­дар­стве» счи­та­ет, что тем, кто жела­ет хоро­шо с. 277 устро­ить госу­дар­ство, нуж­но, насколь­ко воз­мож­но, даль­ше бежать от моря, как от настав­ни­ка, вну­ша­ю­ще­го дур­ное, и не жить побли­зо­сти от него46.

9. Эфор, в IV кни­ге сво­ей «Исто­рии» под загла­ви­ем «Евро­па»47 опи­сав Евро­пу вплоть до Ски­фии, гово­рит под конец, что образ жиз­ни сав­ро­ма­тов и про­чих ски­фов не оди­на­ков, пото­му что одни настоль­ко жесто­ки, что пожи­ра­ют людей, дру­гие же, напро­тив, воз­дер­жи­ва­ют­ся даже от упо­треб­ле­ния в пищу всех про­чих живот­ных. По сло­вам Эфо­ра, дру­гие писа­те­ли рас­ска­зы­ва­ют толь­ко об их дико­сти, так как зна­ют, что страш­ное и уди­ви­тель­ное вну­ша­ет страх; одна­ко, гово­рит он, сле­до­ва­ло бы так­же пере­да­вать и про­ти­во­по­лож­ные фак­ты и брать их за обра­зец для под­ра­жа­ния; и сам он поэто­му будет гово­рить толь­ко о тех, кото­рые сле­ду­ют спра­вед­ли­вей­шим обы­ча­ям; ведь сре­ди ски­фов-кочев­ни­ков есть какие-то пле­ме­на, кото­рые пита­ют­ся кумы­сом и пре­вос­хо­дят всех спра­вед­ли­во­стью. О них упо­ми­на­ют поэты. Имен­но Гомер гово­рит, что Зевс смот­рит свер­ху на зем­лю:


Галак­то­фа­гов и аби­ев, из смерт­ных что всех спра­вед­ли­вей.
(Ил. XIII, 6)

И Геси­од в так назы­ва­е­мом «Объ­ез­де зем­ли»48 гово­рит, что Гар­пии увлек­ли Финея:


В зем­лю галак­то­фа­гов, что до́мы име­ют в повоз­ках.

Затем Эфор при­во­дит при­чи­ну, поче­му они ведут скром­ный образ жиз­ни, не склон­ны к стя­жа­тель­ству и не толь­ко в отно­ше­ни­ях друг с дру­гом соблю­да­ют хоро­шие обы­чаи (так как у них все общее, даже жен­щи­ны,C. 303 дети и вся семья), но и чуже­зем­цам их не одо­леть и не побе­дить: ведь у них нет иму­ще­ства, ради кото­ро­го их сто­и­ло бы обра­тить в раб­ство. Эфор цити­ру­ет Хери­ла, кото­рый гово­рит в сво­ем «Пере­хо­де через пон­тон­ный мост»49 (мост этот постро­ил Дарий)50:


Саки, пасу­щие агн­цев, рож­де­ни­ем — ски­фы; живут же
В Азии хле­бом обиль­ной. Хотя и нома­дов потом­ки,
Но непо­роч­ных людей…

И Эфор, назы­вая Ана­хар­си­са муд­рым, гово­рит, что он при­над­ле­жал к это­му пле­ме­ни и счи­тал­ся одним из Семи Муд­ре­цов за без­упреч­ную мораль­ную чисто­ту и разум. Он при­пи­сы­ва­ет Ана­хар­си­су изоб­ре­те­ние куз­неч­ных мехов, яко­ря с дву­мя лапа­ми и гон­чар­но­го кру­га. Я упо­ми­наю об этом, хотя и пре­крас­но знаю, что сам Эфор не во всех слу­ча­ях гово­рит цели­ком прав­ду, как это ясно из рас­ска­за об Ана­хар­си­се. Как же гон­чар­ный круг может быть его изоб­ре­те­ни­ем, если уже Гоме­ру, кото­рый жил рань­ше, этот круг был изве­стен?


Столь же лег­ко, как в ста­ну коле­со под рукою испыт­ной…
(Ил. XXIV, 600)

с. 278 и так далее. Я хочу лишь пока­зать этим, как из неко­е­го обще­рас­про­стра­нен­но­го в древ­нее вре­мя и позд­нее ска­за­ния воз­ник­ла вера в то, что часть «кочев­ни­ков», жив­ших даль­ше все­го от осталь­ных людей, были галак­то­фа­ги, абии и «спра­вед­ли­вей­шие из смерт­ных» и что это, сле­до­ва­тель­но, не выдум­ка Гоме­ра.

10. Что каса­ет­ся мисий­цев, упо­мя­ну­тых в сти­хах Гоме­ра, то спра­вед­ли­во потре­бо­вать у Апол­ло­до­ра отче­та: счи­та­ет ли он, что и мисий­цы выду­ма­ны поэтом, когда послед­ний гово­рит:


Мисян бой­цов руко­паш­ных и див­ных мужей гип­пе­мол­гов,
(Ил. XIII, 4)

или же при­ни­ма­ет их за тех, что живут в Азии? Во вся­ком слу­чае, если Апол­ло­дор при­зна­ет их ази­ат­ски­ми мисий­ца­ми, то лож­но истол­ку­ет Гоме­ра, как я уже ска­зал выше, если же сочтет их выдум­кой поэта, имея в виду, что мисий­цев не было во Фра­кии, то всту­пит в про­ти­во­ре­чие с фак­та­ми. Ведь еще в наше вре­мя Элий Кат51 пере­се­лил во Фра­кию с про­ти­во­по­лож­но­го бере­га Ист­ра 50 000 чело­век гетов из пле­ме­ни, гово­ря­ще­го на одном язы­ке с фра­кий­ца­ми. Они живут еще и теперь там, назы­ва­ясь месий­ца­ми; так ли уже назы­ва­лись их пред­ки и толь­ко в Азии изме­ни­ли свое имя на «мисий­цы» или — что более соот­вет­ству­ет исто­рии и выска­зы­ва­нию поэта — в древ­но­сти их пле­мя во Фра­кии назы­ва­лось мисий­ца­ми? Одна­ко о них доволь­но; я воз­вра­щусь теперь к даль­ней­ше­му опи­са­нию.

11. Древ­нюю исто­рию гетов оста­вим в сто­роне; что же каса­ет­ся собы­тий, отно­ся­щих­ся к наше­му вре­ме­ни, то они при­бли­зи­тель­но сле­ду­ю­щие. Бере­би­ста, гет, достиг вер­хов­ной вла­сти над сво­им пле­ме­нем. Ему уда­лось воз­ро­дить свой народ, изну­рен­ный дли­тель­ны­ми вой­на­ми, и настоль­ко воз­вы­сить его путем физи­че­ских упраж­не­ний, воз­дер­жа­ния и пови­но­ве­нияC. 304 его при­ка­зам, что за несколь­ко лет он осно­вал вели­кую дер­жа­ву и под­чи­нил гетам бо́льшую часть сосед­них пле­мен. Он стал вну­шать страх даже рим­ля­нам, так как без­бо­яз­нен­но пере­хо­дил Истр, разо­ряя Фра­кию вплоть до Маке­до­нии и Илли­рии; он опу­сто­шил так­же стра­ну кель­тов, сме­шав­ших­ся с фра­кий­ца­ми и илли­рий­ца­ми, а бой­ев, быв­ших под вла­стью Кри­та­си­ра, и тав­ри­с­ков совер­шен­но уни­что­жил. Чтобы удер­жать пле­мя в пови­но­ве­нии, он обра­тил­ся за помо­щью к кол­ду­ну Деке­нею52, кото­рый стран­ство­вал по Егип­ту и научил­ся узна­вать неко­то­рые пред­зна­ме­но­ва­ния, и по ним объ­яв­лял волю богов. Вско­ре его про­воз­гла­си­ли богом, как я уже упо­мя­нул, гово­ря о Замолк­сии53. Дока­за­тель­ством пол­но­го пови­но­ве­ния гетов его при­ка­за­ни­ям явля­ет­ся то, что они поз­во­ли­ли убе­дить себя выру­бить вино­град­ную лозу и жить без вина. Одна­ко после вос­ста­ния неко­то­рых мятеж­ни­ков про­тив Бере­би­сты послед­ний был низ­вер­жен, преж­де чем рим­ляне высту­пи­ли про­тив него похо­дом. Его пре­ем­ни­ки раз­де­ли­ли дер­жа­ву на несколь­ко частей. Дей­стви­тель­но, когда Август Цезарь послал про­тив гетов вой­ско, они дели­лись на 5 частей, а во вре­мя вос­ста­ния — на 4. с. 279 Такие деле­ния у гетов, впро­чем, были вре­мен­ные и в раз­ное вре­мя раз­лич­ные.

12. Суще­ству­ет и дру­гое деле­ние этой стра­ны, сохра­нив­ше­е­ся с древ­них вре­мен: одних жите­лей ее назы­ва­ют дакий­ца­ми, а дру­гих — гета­ми; гета­ми — тех, что обра­ще­ны к Пон­ту и на восток, а дакий­ца­ми — обра­щен­ных в про­ти­во­по­лож­ную сто­ро­ну, к Гер­ма­нии и к исто­кам Ист­ра. Дакий­цы, как я думаю, в древ­но­сти назы­ва­лись дава­ми. Отсю­да про­ис­хо­дят име­на рабов Гета и Дав, быв­шие в ходу в Атти­ке. Это более прав­до­по­доб­но, чем про­из­во­дить назва­ние Дав от ски­фов, кото­рых зовут дая­ми, так как они живут дале­ко око­ло Гир­ка­нии, и неве­ро­ят­но, чтобы отту­да вво­зи­ли рабов в Атти­ку. Ведь там назы­ва­ли рабов лишь по име­нам самих стран, отку­да их при­во­зи­ли (напри­мер, «Лиди­ец» или «Сири­ец»), или же упо­тре­би­тель­ны­ми в тех стра­нах име­на­ми, как «Манес» или «Мидас» — фри­гий­ца, или «Тибий» — пафла­гон­ца. Это пле­мя, так воз­ве­ли­чен­ное Бере­би­стой, совер­шен­но осла­бе­ло от меж­до­усо­бий и под уда­ра­ми рим­лян. Тем не менее еще и теперь геты могут выста­вить вой­ско в 40 000 чело­век.

13. Через стра­ну гетов река Марис течет в Дану­вий, по кото­ро­му рим­лянеC. 305 сплав­ля­ли сна­ря­же­ние, необ­хо­ди­мое для вой­ны. Верх­нее тече­ние реки Ист­ра, т. е. от исто­ков вплоть до ката­рак­тов, при­вык­ли назы­вать Дану­ви­ем (в этой части река про­те­ка­ет глав­ным обра­зом через стра­ну дакий­цев); напро­тив, ниж­нее тече­ние реки, вплоть до Пон­та, где река течет мимо стра­ны гетов, назы­ва­ет­ся Истром. Дакий­цы и геты гово­рят на одном язы­ке. Гре­кам геты более зна­ко­мы из-за их посто­ян­ных пере­се­ле­ний по обе­им сто­ро­нам Ист­ра и пото­му, что они сме­ша­лись с фра­кий­ца­ми и мисий­ца­ми. Пле­мя три­бал­лов (тоже фра­кий­ское) так­же под­верг­лось тако­му сме­ше­нию. В самом деле, три­бал­лы допу­сти­ли пере­се­ле­ния в свою стра­ну, так как сосед­ние народ­но­сти заста­ви­ли их высе­лить­ся в обла­сти более сла­бых пле­мен; ски­фы, бастар­ны и сав­ро­ма­ты на про­ти­во­по­лож­ном бере­гу реки неред­ко настоль­ко пре­вос­хо­ди­ли их мощью, что даже пере­прав­ля­лись через реку вслед за теми, кого они изгна­ли, и извест­ная часть их осе­ла или на ост­ро­вах, или во Фра­кии, а тех, что жили на дру­гой сто­роне реки, боль­шей частью одо­ле­ли илли­рий­цы. Геты и дакий­цы, достиг­шие когда-то выс­шей сте­пе­ни могу­ще­ства и быв­шие в состо­я­нии выстав­лять вой­ско в 200 000 чело­век, теперь настоль­ко осла­бе­ли, что могут выста­вить толь­ко око­ло 40 000 чело­век и почти что дошли до под­чи­не­ния рим­ля­нам. Тем не менее они не совсем еще поко­ри­лись, так как воз­ла­га­ют надеж­ды на гер­ман­цев, кото­рые враж­деб­ны рим­ля­нам.

14. В про­ме­жу­точ­ной обла­сти, кото­рая обра­ще­на к Пон­тий­ско­му морю, в его части от Ист­ра до Тира­са, лежит «Пусты­ня гетов» — сплош­ная без­вод­ная рав­ни­на. Здесь Дарий, сын Гис­тас­па, перей­дя во вре­мя похо­да на ски­фов через Истр, попал в запад­ню, под­верг­шись опас­но­сти погиб­нуть со всем вой­ском от жаж­ды; одна­ко царь, хотя и позд­но, понял опас­ность и повер­нул назад. Впо­след­ствии Лиси­мах, высту­пив в поход про­тив гетов и их царя Дро­ми­хе­та, не толь­ко под­верг­ся опас­но­сти, но даже попал в плен с. 280 живым; одна­ко ему уда­лось опять спа­стись, как я уже ска­зал54, встре­тив вели­ко­душ­ное отно­ше­ние со сто­ро­ны вар­ва­ра.

15. В устьях Ист­ра нахо­дит­ся боль­шой ост­ров Пев­ка. Заняв­шие ост­ров бастар­ны полу­чи­ли назва­ние пев­ки­нов. Есть там и дру­гие ост­ро­ва, гораз­до мень­ше: одни выше Пев­ки, дру­гие же неда­ле­ко от моря, так как река Истр име­ет 7 устьев. Самое боль­шое так назы­ва­е­мое «Свя­щен­ное устье»55, по кото­ро­му мож­но под­нять­ся вверх до ост­ро­ва Пев­ки, — 120 ста­дий; на ниж­ней части его Дарий постро­ил пон­тон­ный мост, хотя его мож­но было бы соору­дить и на верх­ней части. Это «Свя­щен­ное устье» явля­ет­ся пер­вым с левой сто­ро­ны, если плыть в Понт56; сле­ду­ю­щие устья идут друг за дру­гом, если плыть вдоль бере­га к Тира­су. Седь­мое устье нахо­дит­ся от пер­во­го при­бли­зи­тель­но в 300 ста­ди­ях. Меж­ду эти­ми устья­ми обра­зу­ют­ся ост­ров­ки. 3 устья, сле­ду­ю­щие за «Свя­щен­ным устьем», неве­ли­ки, осталь­ныеC. 306 гораз­до мень­ше «Свя­щен­но­го», но боль­ше дру­гих. Эфор, одна­ко, насчи­ты­ва­ет 5 устьев Ист­ра. От Ист­ра до Тира­са (судо­ход­ной реки) 900 ста­дий. Меж­ду эти­ми дву­мя река­ми нахо­дят­ся два боль­ших озе­ра; одно откры­тое (с выхо­дом) к морю, так что оно может слу­жить гава­нью, дру­гие же без устья.

16. При устье Тира­са есть так назы­ва­е­мая «Баш­ня Неопто­ле­ма»57 и селе­ние под назва­ни­ем «Селе­ние Гер­мо­нак­та». Если под­нять­ся вверх по реке на 140 ста­дий, то на обе­их сто­ро­нах встре­тим горо­да: напра­во будет Нико­ния, а нале­во — Офи­ус­са. При­бреж­ные жите­ли гово­рят о горо­де в 120 ста­ди­ях вверх по тече­нию реки58. В 500 ста­ди­ях от устья в откры­том море лежит ост­ров Лев­ка.

17. Далее сле­ду­ет река Бори­сфен, судо­ход­ная на 600 ста­дий; побли­зо­сти течет дру­гая река — Гипа­нис и лежит ост­ров перед устьем Бори­сфе­на с гава­нью. Если про­плыть вверх по Бори­сфе­ну 200 ста­дий, то будет одно­имен­ный с рекой город; этот город назы­ва­ет­ся так­же Оль­би­ей59, явля­ет­ся боль­шим пор­том и осно­ван милет­ца­ми. Вся стра­на, рас­по­ло­жен­ная над упо­мя­ну­тым побе­ре­жьем меж­ду Бори­сфе­ном и Истром, состо­ит, во-пер­вых, из «Пусты­ни гетов»60, во-вто­рых, из обла­сти тиро­ге­тов61, за кото­рой идет область иазиг­ских сар­ма­тов, стра­ны так назы­ва­е­мых цар­ских сар­ма­тов и стра­ны ургов62, по боль­шей части кочев­ни­ков (хотя немно­гие зани­ма­ют­ся зем­ле­де­ли­ем). Эти народ­но­сти, как гово­рят, живут так­же по Ист­ру, неред­ко по обе­им сто­ро­нам этой реки. В глу­бине стра­ны оби­та­ют бастар­ны, гра­ни­ча­щие с тире­ге­та­ми и гер­ман­ца­ми; бастар­ны так­же, быть может, гер­ман­ская народ­ность и делят­ся на несколь­ко пле­мен. Дей­стви­тель­но, одни из них назы­ва­ют­ся атмо­на­ми, дру­гие — сидо­на­ми; те, что вла­де­ют Пев­кой, ост­ро­вом на Ист­ре, носят назва­ние пев­ки­нов, а самые север­ные, оби­та­ю­щие на рав­ни­нах меж­ду Танаи­сом и Бори­сфе­ном, — рок­со­ла­нов. Насколь­ко извест­но, вся стра­на к севе­ру от Гер­ма­нии вплоть до Кас­пий­ско­го моря пред­став­ля­ет рав­ни­ну. Оби­та­ет ли какое-нибудь пле­мя за рок­со­ла­на­ми, мы не зна­ем. Рок­со­ла­ны вое­ва­ли даже с пол­ко­вод­ца­ми Мит­ри­да­та Евпа­то­ра под пред­во­ди­тель­ством Тасия. Они при­шли на помощь Пала­ку, сыну Ски­лу­ра, и счи­та­лись воин­ствен­ны­ми. Одна­ко любая вар­вар­ская народ­ность и тол­па с. 281 лег­ко­во­ору­жен­ных людей бес­силь­ны перед пра­виль­но постро­ен­ной и хоро­шо воору­жен­ной фалан­гой. Во вся­ком слу­чае рок­со­ла­ны чис­лом око­ло 50 000 чело­век не мог­ли усто­ять про­тив 6000 чело­век, выстав­лен­ных Дио­фан­том, пол­ко­вод­цем Мит­ри­да­та, и были боль­шей частью уни­что­же­ны. У них в ходу шле­мы и пан­ци­ри из сыро­мят­ной бычьей кожи, они носят пле­те­ные щиты в каче­стве защит­но­го сред­ства; есть у них так­же копья,C. 307 лук и меч. Тако­во воору­же­ние и боль­шин­ства про­чих вар­ва­ров. Что каса­ет­ся кочев­ни­ков, то их вой­лоч­ные палат­ки при­креп­ля­ют­ся к кибит­кам, в кото­рых они живут. Вокруг пала­ток пасет­ся скот, моло­ком, сыром и мясом кото­ро­го они пита­ют­ся. Они сле­ду­ют за паст­би­ща­ми, все­гда по оче­ре­ди выби­рая бога­тые тра­вой места, зимой на боло­тах око­ло Мео­ти­ды, а летом на рав­ни­нах.

18. Вся стра­на вплоть до при­мор­ских обла­стей меж­ду Бори­сфе­ном и устьем Мео­ти­ды отли­ча­ет­ся суро­вы­ми зима­ми. Одна­ко из самых при­мор­ских обла­стей самые север­ные — это устье Мео­ти­ды, а еще более север­ные — устье Бори­сфе­на и впа­ди­на Тами­рак­ско­го, ина­че Кар­ки­нит­ско­го, зали­ва, где нахо­дит­ся пере­ше­ек Боль­шо­го Хер­со­не­са. Хотя насе­ле­ние этих обла­стей и живет на рав­ни­нах, но кли­мат здесь холод­ный, что ясно из того, что жите­ли не раз­во­дят ослов (так как это живот­ное не выно­сит холо­да); коро­вы у них или рож­да­ют­ся без­ро­ги­ми, или же им спи­ли­ва­ют рога, так как и эта часть [тела] чув­стви­тель­на к холо­ду; лоша­ди мало­рос­лые, а овцы круп­ные; мед­ные сосу­ды для воды здесь лопа­ют­ся [от моро­зов], а содер­жи­мое их замер­за­ет. Суро­вость холо­дов луч­ше все­го обна­ру­жи­ва­ет­ся в свя­зи с тем, что про­ис­хо­дит в устье Мео­ти­ды. Мор­ской путь из Пан­ти­ка­пея в Фана­го­рию ста­но­вит­ся доступ­ным для пово­зок, так что это не толь­ко мор­ское путе­ше­ствие, но и сухо­пут­ное. Пой­ман­ная во льду рыба добы­ва­ет­ся путем «выка­пы­ва­ния» с помо­щью так назы­ва­е­мой «ган­га­мы»63, в осо­бен­но­сти анта­кеи64, почти оди­на­ко­вой вели­чи­ны с дель­фи­на­ми. В этом про­ли­ве, как пере­да­ют, Неопто­лем, пол­ко­во­дец Мит­ри­да­та, летом раз­бил вар­ва­ров в мор­ском сра­же­нии, а зимой — в кон­ной стыч­ке65. Пере­да­ют, что на Бос­по­ре на зиму зары­ва­ют вино­град­ные лозы, засы­пая их тол­стым сло­ем зем­ли. По рас­ска­зам, жара здесь быва­ет очень силь­ной, быть может пото­му, что тело жите­лей не при­вык­ло к ней или пото­му, что тогда на рав­ни­нах без­вет­рие или же густой воз­дух силь­нее нагре­ва­ет­ся, подоб­но тому как это дела­ют «лож­ные солн­ца»66 в обла­ках. По-види­мо­му, боль­шин­ством вар­ва­ров в этой части све­та управ­лял Атей, кото­рый вое­вал с Филип­пом, сыном Амин­ты.

19. За ост­ро­вом67, лежа­щим перед Бори­сфе­ном, по направ­ле­нию к вос­хо­дя­ще­му солн­цу идет мор­ской путь к мысу Иппо­дро­ма Ахил­ле­са — месту, хотя и лишен­но­му рас­ти­тель­но­сти, но назы­ва­е­мо­му «рощей», кото­рая посвя­ще­на Ахил­ле­су. Затем сле­ду­ет Иппо­дром Ахил­ле­са — низ­мен­ный полу­ост­ров. Это узкая в виде лен­ты поло­са зем­ли, про­сти­ра­ю­ща­я­ся на восток, дли­ной почти в 1000 ста­дий; наи­боль­шая шири­на ее 2 ста­дии, а наи­мень­шая — 4 пле­ф­ра68; от мате­ри­ка она нахо­дит­ся в 60 ста­ди­ях по обе­им сто­ро­намC. 308 пере­шей­ка. Это пес­ча­ная отмель, где вода добы­ва­ет­ся рытьем с. 282 колод­цев. Узкая часть пере­шей­ка нахо­дит­ся око­ло сере­ди­ны и шири­на ее око­ло 40 ста­дий. Полу­ост­ров окан­чи­ва­ет­ся мысом под назва­ни­ем Тами­ра­ка, где нахо­дит­ся якор­ная сто­ян­ка, обра­щен­ная к мате­ри­ку. За этим мысом сле­ду­ет Кар­ки­нит­ский залив; он очень боль­шой и про­сти­ра­ет­ся к севе­ру при­бли­зи­тель­но на 1000 ста­дий. Неко­то­рые, одна­ко, утвер­жда­ют, что рас­сто­я­ние до самой впа­ди­ны зали­ва втрое боль­ше. Пле­мя, живу­щее здесь, носит назва­ние таф­ри­ев. Залив так­же по име­ни мыса назы­ва­ет­ся Тами­ра­ка69.


IV

1. Здесь нахо­дит­ся пере­ше­ек1, отде­ля­ю­щий от моря так назы­ва­е­мое озе­ро Сапра2; в шири­ну он 40 ста­дий и обра­зу­ет так назы­ва­е­мый таври­че­ский, или скиф­ский, Хер­со­нес. По сло­вам неко­то­рых, шири­на это­го пере­шей­ка 360 ста­дий. Хотя озе­ро Сапра име­ет, как гово­рят, 4000 ста­дий, но явля­ет­ся соб­ствен­но толь­ко запад­ной частью Мео­ти­ды, с кото­рой оно соеди­не­но широ­ким устьем. Оно весь­ма боло­ти­сто и едва судо­ход­но для сши­тых из кожи лодок, так как вет­ры лег­ко обна­жа­ют мел­кие места и затем сно­ва покры­ва­ют их водой; поэто­му боло­та непро­хо­ди­мы для боль­ших судов. В зали­ве 3 ост­ров­ка, вдоль побе­ре­жья несколь­ко мел­ких мест и немно­го под­вод­ных кам­ней.

2. При выхо­де из зали­ва, на левой сто­роне, лежат малень­кий горо­док и еще один залив3 хер­со­нес­цев. Если плыть даль­ше вдоль побе­ре­жья, сле­ду­ет выда­ю­щий­ся в море на юг боль­шой мыс4, кото­рый состав­ля­ет часть цело­го Хер­со­не­са5. На этом месте рас­по­ло­жен город герак­лей­цев (коло­ния герак­лей­цев на Пон­те6), кото­рый так­же назы­ва­ет­ся Хер­со­не­сом и отсто­ит, если плыть вдоль бере­гов, на 4400 ста­дий от Тира­са. В горо­де есть свя­ти­ли­ще Девы7 (како­го-то боже­ства). В 100 ста­ди­ях перед горо­дом нахо­дит­ся мыс, назван­ный по име­ни это­го боже­ства Пар­фе­ни­ем8, с хра­мом боже­ства и его ста­ту­ей. Меж­ду горо­дом и мысом 3 гава­ни. Затем сле­ду­ют Древ­ний Хер­со­нес, лежа­щий в раз­ва­ли­нах, и потом гавань с узким вхо­дом, где тав­ры (скиф­ское пле­мя) обыч­но соби­ра­ли свои раз­бой­ни­чьи бан­ды, напа­дая на тех, кто спа­сал­ся сюда бег­ством. Эта гавань назы­ва­ет­ся Сим­бо­лон Лимен9 и обра­зу­ет вме­сте с дру­гой гава­нью под назва­ни­ем Кте­нунт10 пере­ше­ек в 40 ста­дий. Это пере­ше­ек, кото­рый замы­ка­ет Малый Хер­со­нес, состав­ля­ю­щий, как я ска­зал, часть Боль­шо­го Хер­со­не­са, с одно­имен­ным полу­ост­ро­ву горо­дом Хер­со­не­сом.

3. Город этот11 преж­де был само­сто­я­тель­ным, но под­вер­га­ясь разо­ре­нию вар­ва­ра­ми, был вынуж­ден выбрать себе покро­ви­те­ля в лице Мит­ри­да­таC. 309 Евпа­то­ра; послед­ний хотел стать во гла­ве вар­ва­ров, оби­тав­ших за пере­шей­ком12 вплоть до Бори­сфе­на и Адрия. Это были при­го­тов­ле­ния к похо­ду на рим­лян. Итак, Мит­ри­дат, окры­лен­ный таки­ми надеж­да­ми, с радо­стью послал вой­ско про­тив Хер­со­не­са и одновре­мен­но начал вой­ну со ски­фа­ми, не толь­ко со Ски­лу­ром, но так­же и с сыно­вья­ми послед­не­го — Пала­ком и про­чи­ми (их, по сло­вам Поси­до­ния, было 50, а по Апол­ло­ни­ду — 80). В то же самое вре­мя Мит­ри­да­ту уда­лось всех их под­чи­нить с. 283 силой и стать вла­ды­кой Бос­по­ра, полу­чив эту область доб­ро­воль­но от вла­дев­ше­го ею Пари­са­да. С тех пор и до насто­я­ще­го вре­ме­ни город хер­со­нес­цев под­чи­нен вла­сти­те­лям Бос­по­ра. Гавань Кте­нунт нахо­дит­ся на оди­на­ко­вом рас­сто­я­нии от горо­да хер­со­нес­цев и от Сим­бо­лон Лимен. После Сим­бо­лон Лимен, вплоть до горо­да Фео­до­сии тянет­ся таври­че­ское побе­ре­жье дли­ной око­ло 1000 ста­дий. Побе­ре­жье это каме­ни­стое, гори­стое и под­вер­же­но силь­ным бурям с севе­ра. Перед таври­че­ским побе­ре­жьем нахо­дит­ся мыс, дале­ко выда­ю­щий­ся в море на юг, в сто­ро­ну Пафла­го­нии и горо­да Ама­стри­ды, под назва­ни­ем Кри­уме­то­пон13. Про­тив него — мыс пафла­гон­цев — Карам­бий, кото­рый делит Евк­син­ский Понт на два моря сжа­тым с обе­их сто­рон про­ли­вом14. От горо­да хер­со­нес­цев Карам­бий нахо­дит­ся в 2500 ста­ди­ях, а от Кри­уме­то­по­на гораз­до бли­же. Во вся­ком слу­чае мно­гие море­хо­ды, кото­рые про­хо­ди­ли по это­му про­ли­ву, гово­рят, что одновре­мен­но виде­ли оба мыса на обе­их сто­ро­нах. В гори­стой обла­сти тав­ров есть так­же гора Тра­пезунт, одно­имен­ная горо­ду, рас­по­ло­жен­но­му побли­зо­сти от Тиба­ра­нии и Кол­хи­ды. Вбли­зи этой же гори­стой обла­сти есть и дру­гая гора Ким­ме­рий, [назван­ная так] пото­му, что неко­гда ким­ме­рий­цы власт­во­ва­ли на Бос­по­ре. Поэто­му целая часть про­ли­ва15, про­сти­ра­ю­ща­я­ся до устья Мео­ти­ды, назы­ва­ет­ся Ким­ме­рий­ским Бос­по­ром.

4. За упо­мя­ну­той гори­стой обла­стью лежит город Фео­до­сия. Город зани­ма­ет пло­до­род­ную рав­ни­ну и обла­да­ет гава­нью, могу­щей вме­стить 100 кораб­лей. Эта гавань преж­де была гра­ни­цей меж­ду зем­лей бос­пор­цев и тав­ров. И сле­ду­ю­щая далее область так­же пло­до­род­на до Пан­ти­ка­пея, кото­рый явля­ет­ся сто­ли­цей бос­пор­цев, лежа­щей при устье Мео­ти­ды. Рас­сто­я­ние меж­ду Фео­до­си­ей и Пан­ти­ка­пе­ем око­ло 530 ста­дий; вся эта область хле­бо­род­на; в ней есть селе­ния и город с пре­крас­ной гава­нью под назва­ни­ем Ним­фей. Пан­ти­ка­пей пред­став­ля­ет собой холм, насе­лен­ный со всех сто­рон в окруж­но­сти на 20 ста­дий. На восточ­ной сто­роне горо­да нахо­дит­сяC. 310 гавань и вер­фи при­бли­зи­тель­но на 30 кораб­лей; есть там и акро­поль. Город осно­ван милет­ца­ми. Дол­гое вре­мя горо­дом, как и все­ми сосед­ни­ми посе­ле­ни­я­ми близ устья Мео­ти­ды по обе­им сто­ро­нам, управ­ля­ли вла­сти­те­ли, как Лев­кон, Сатир и Пари­сад, пока Пари­сад не пере­дал свою власть Мит­ри­да­ту. Этих вла­сти­те­лей назы­ва­ли тира­на­ми, хотя боль­шин­ство их, начи­ная с Пари­са­да и Лев­ко­на, были достой­ны­ми пра­ви­те­ля­ми. Пари­са­да даже почи­та­ли богом16. Послед­ний тиран так­же назы­вал­ся Пари­са­дом17; он был не в силах про­ти­вить­ся вар­ва­рам, кото­рые тре­бо­ва­ли боль­шей преж­не­го дани, и поэто­му пере­дал свою власть Мит­ри­да­ту Евпа­то­ру. Со вре­ме­ни Мит­ри­да­та цар­ство пере­шло под власть рим­лян. Бо́льшая часть его тер­ри­то­рии нахо­дит­ся в Евро­пе, но часть рас­по­ло­же­на в Азии.

5. Устье Мео­ти­ды назы­ва­ет­ся Ким­ме­рий­ским Бос­по­ром. В нача­ле устье более широ­ко — око­ло 70 ста­дий; здесь пере­прав­ля­ют­ся из пан­ти­ка­пей­ской обла­сти в Фана­го­рию, бли­жай­ший город Азии; окан­чи­ва­ет­ся устье гораз­до более узким про­ли­вом. Этот про­лив и река Танаис, теку­щая пря­мо с севе­ра в озе­ро и в его устье, отде­ля­ют Азию от Евро­пы. Река Танаис впа­да­ет в озе­ро дву­мя устья­ми, кото­рые нахо­дят­ся в 60 ста­ди­ях друг с. 284 от дру­га. Есть там и город18, одно­имен­ный с рекой, самый боль­шой после Пан­ти­ка­пея эмпо­рий вар­ва­ров. При вхо­де в Ким­ме­рий­ский Бос­пор нале­во лежит горо­док Мир­ме­кий, в 20 ста­ди­ях от Пан­ти­ка­пея. Вдвое даль­ше от Мир­ме­кия лежит селе­ние Пар­фе­ний; здесь самый узкий вход — око­ло 20 ста­дий; напро­тив это­го селе­ния в Азии рас­по­ло­же­но селе­ние под назва­ни­ем Ахил­лей19. Отсю­да пря­мым путем по морю до Танаи­са и ост­ро­ва20 у его устьев 2200 ста­дий; но если плыть вдоль побе­ре­жья Азии, то рас­сто­я­ние немно­го уве­ли­чит­ся; если же плыть нале­во вдоль бере­га до Танаи­са, где рас­по­ло­жен пере­ше­ек, то рас­сто­я­ние боль­ше чем в 3 раза; все это побе­ре­жье на евро­пей­ской сто­роне пустын­но, но берег на пра­вой сто­роне не без­лю­ден. Вся окруж­ность озе­ра, по сооб­ще­ни­ям, состав­ля­ет 9000 ста­дий. Боль­шой Хер­со­нес по фор­ме и вели­чине похож на Пело­пон­нес. Хер­со­не­сом вла­де­ют пра­ви­те­ли Бос­по­ра21, хотя вся эта область опу­сто­ше­на посто­ян­ны­ми вой­на­ми. Преж­де они вла­де­ли толь­ко неболь­шой частью стра­ны око­ло устья Мео­ти­ды и Пан­ти­ка­пея до Фео­до­сии, а бо́льшую частьC. 311 до пере­шей­ка и Кар­ки­нит­ско­го зали­ва зани­ма­ло скиф­ское пле­мя тав­ров. Вся эта стра­на, а так­же почти вся область за пере­шей­ком до Бори­сфе­на назы­ва­лась Малой Ски­фи­ей. Одна­ко из-за того, что мно­же­ство людей из Малой Ски­фии пере­прав­ля­лось через Тирас и Истр и посе­ля­лось в той стране, зна­чи­тель­ная часть Фра­кии была так­же назва­на Малой Ски­фи­ей, тем более, что фра­кий­цы усту­пи­ли при­шель­цам, отча­сти под­чи­ня­ясь силе, отча­сти из-за пло­хой зем­ли, так как бо́льшая часть стра­ны боло­ти­ста.

6. Кро­ме гори­стой при­мор­ской обла­сти, про­сти­ра­ю­щей­ся до Фео­до­сии, весь осталь­ной Хер­со­нес пред­став­ля­ет рав­ни­ну и пло­до­ро­ден, осо­бен­но богат он хле­бом. Во вся­ком слу­чае поле, вспа­хан­ное пер­вым попав­шим­ся леме­хом, при­но­сит уро­жай в 30 мер. Жите­ли этой стра­ны вме­сте с ази­ат­ски­ми обла­стя­ми око­ло Син­ди­ки выпла­чи­ва­ли в каче­стве дачи Мит­ри­да­ту 180 000 медим­нов22 и 200 талан­тов сереб­ра. И в преж­ние вре­ме­на отсю­да достав­лял­ся хлеб гре­ка­ми, так же как выво­зи­лась соле­ная рыба из рыб­ных про­мыс­лов озе­ра. Как пере­да­ют, Лев­кон послал из Фео­до­сии афи­ня­нам 2 100 000 медим­нов23. Народ­ность хер­со­нес­цев назы­ва­лась «геор­га­ми»24 в бук­валь­ном смыс­ле это­го сло­ва, пото­му что скиф­ское пле­мя, живу­щее над ними, было коче­вым; послед­нее упо­треб­ля­ло в пищу не толь­ко мясо вооб­ще, но в осо­бен­но­сти кони­ну, а так­же сыр из кумы­са, све­жее и кис­лое моло­ко; послед­нее, осо­бым обра­зом при­го­тов­лен­ное, слу­жит у них лаком­ством. Вот поче­му Гомер назы­ва­ет все насе­ле­ние этой части све­та «галак­то­фа­га­ми»25. Кочев­ни­ки, прав­да, ско­рее вои­ны, чем раз­бой­ни­ки, все же ведут вой­ны из-за дани. Дей­стви­тель­но, они пере­да­ют свою зем­лю во вла­де­ние тем, кто хочет ее обра­ба­ты­вать, и доволь­ству­ют­ся, если полу­чат вза­мен извест­ную услов­лен­ную пла­ту, и то уме­рен­ную, не для обо­га­ще­ния, но толь­ко для того, чтобы удо­вле­тво­рить необ­хо­ди­мые еже­днев­ные потреб­но­сти жиз­ни. Одна­ко с теми, кто им не упла­чи­ва­ет день­ги, кочев­ни­ки вою­ют. Поэто­му-то Гомер и назвал этих людей одновре­мен­но «спра­вед­ли­вы­ми» и «бед­ны­ми»26. И в самом деле, если бы им пра­виль­но выпла­чи­ва­ли аренд­ную пла­ту за зем­лю, то они нико­гда бы не начи­на­ли вой­ны. Но им с. 285 не пла­тят пра­виль­но люди, уве­рен­ные в том, что у них самих доволь­но силы, чтобы лег­ко отра­зить напа­да­ю­щих или поме­шать втор­же­нию. Имен­но так посту­пил по сооб­ще­нию Гип­си­кра­та, Асандр, кото­рый постро­ил на пере­шей­ке Хер­со­не­са, побли­зо­сти от Мео­ти­ды, сте­ну шири­ной в 360 ста­дий и воз­двиг на каж­дую ста­дию по 10 башен. Что каса­ет­ся «геор­гов», живу­щих в этой обла­сти, то они счи­та­ют­ся более мяг­ки­ми и вме­сте с тем более циви­ли­зо­ван­ны­ми, но тем не менее, будучи стя­жа­те­ля­ми и зани­ма­ясь мор­скимC. 312 про­мыс­лом, они не чуж­да­ют­ся ни раз­боя, ни дру­гих подоб­но­го рода неспра­вед­ли­вых поступ­ков, дик­ту­е­мых алч­но­стью.

7. кро­ме пере­чис­лен­ных мест­но­стей, в Хер­со­не­се есть так­же укреп­ле­ния, кото­рые постро­ил Ски­лур и его сыно­вья. Эти укреп­ле­ния — Пала­кий, Хаб и Неа­поль — слу­жи­ли им опор­ны­ми пунк­та­ми про­тив пол­ко­вод­цев Мит­ри­да­та. Была еще какая-то кре­пость — Евпа­то­рий27, осно­ван­ная Дио­фан­том, когда он был пол­ко­вод­цем Мит­ри­да­та. Это — мыс при­бли­зи­тель­но в 15 ста­ди­ях от сте­ны хер­со­нес­цев, обра­зу­ю­щий зна­чи­тель­ной вели­чи­ны залив, обра­щен­ный к горо­ду. Над этим зали­вом рас­по­ло­жен лиман, где есть соля­ная вар­ни­ца. Здесь была так­же гавань Кте­нунт. Оса­жден­ные вои­ны царя, чтобы удер­жать­ся, раз­ме­сти­ли на упо­мя­ну­том мысе сто­ро­же­вое охра­не­ние; они укре­пи­ли это место и засы­па­ли вход в залив до горо­да, так что мож­но было лег­ко прой­ти туда сухим путем, и из двух полу­чил­ся неко­то­рым обра­зом один город. С это­го вре­ме­ни им ста­ло лег­че отра­жать ски­фов. Когда же ски­фы напа­ли на сте­ну, постро­ен­ную через пере­ше­ек у Кте­нун­та, и нача­ли зава­ли­вать ров соло­мой, то цар­ские вои­ны ночью сжи­га­ли воз­ве­ден­ную днем часть моста и выдер­жи­ва­ли вра­же­ский натиск до тех пор, пока не одо­ле­ли. А теперь вся эта стра­на нахо­дит­ся под вла­стью бос­пор­ских царей, кото­рых назна­ча­ют рим­ляне.

8. Осо­бен­но­стью все­го скиф­ско­го и сар­мат­ско­го пле­ме­ни явля­ет­ся обы­чай выхо­ла­щи­вать сво­их лоша­дей, чтобы делать их более смир­ны­ми. Дей­стви­тель­но, хотя их лоша­ди мало­рос­лы, но весь­ма рети­вы и непо­слуш­ны. На боло­тах охо­тят­ся на оле­ней и диких каба­нов, а на рав­ни­нах — на диких ослов и серн. Харак­тер­но и то, что орел не водит­ся в этих местах. Из чет­ве­ро­но­гих встре­ча­ет­ся так назы­ва­е­мый «ко́лос»28; по вели­чине он нечто сред­нее меж­ду оле­нем и бара­ном, белой масти, бега­ет быст­рее их; воду пьет, втя­ги­вая ее в голо­ву через нозд­ри, и затем сохра­ня­ет ее здесь несколь­ко дней, поэто­му это живот­ное без затруд­не­ния может жить в без­вод­ных местах. Тако­ва вся стра­на за Истром меж­ду рекой Реном и Танаи­сом до Пон­тий­ско­го моря и Мео­ти­ды.


V

1. Оста­ет­ся еще опи­сать часть Евро­пы по эту сто­ро­ну Ист­ра и окру­жа­ю­ще­го ее моря; она начи­на­ет­ся от впа­ди­ны Адри­а­ти­че­ско­го моря, про­сти­ра­ясь до Свя­щен­но­го устья1 Ист­ра. В этой обла­сти нахо­дят­ся Гре­ция и ее маке­дон­ские и эпир­ские пле­ме­на, а так­же все народ­но­сти, живу­щиеC. 313с. 286 под ними, зем­ли кото­рых про­сти­ра­ют­ся до Ист­ра и до морей по обе­им сто­ро­нам — Адри­а­ти­че­ско­го и Пон­тий­ско­го; к Адри­а­ти­че­ско­му морю при­мы­ка­ют илли­рий­ские народ­но­сти, к дру­го­му морю вплоть до Про­пон­ти­ды и Гел­лес­пон­та — фра­кий­ские и неко­то­рые сме­шав­ши­е­ся с ними скиф­ские и кельт­ские пле­ме­на. При­дет­ся начать от Ист­ра и рас­ска­зать о стра­нах, непо­сред­ствен­но сле­ду­ю­щих за опи­сан­ны­ми. Это — стра­ны, при­мы­ка­ю­щие к Ита­лии, Аль­пам, обла­стям гер­ман­цев, дакий­цев и гетов. Эту область2 мож­но раз­де­лить на 2 части, так как илли­рий­ские, пео­ний­ские и фра­кий­ские горы неко­то­рым обра­зом парал­лель­ны Ист­ру, обра­зуя почти что одну линию от Адри­а­ти­че­ско­го моря вплоть до Пон­та. Части к севе­ру от этой линии нахо­дят­ся меж­ду Истром и гора­ми, а к югу — Гре­ция и при­мы­ка­ю­щая к ней вар­вар­ская стра­на, про­сти­ра­ю­ща­я­ся до этой гор­ной обла­сти. Неда­ле­ко от Пон­та воз­вы­ша­ет­ся гора Гем — самая боль­шая и высо­чай­шая из гор в этой части све­та, кото­рая рас­се­ка­ет Фра­кию почти в сере­дине. По сло­вам Поли­бия, с этой горы мож­но видеть оба моря, что, одна­ко, невер­но: и рас­сто­я­ние до Адри­а­ти­че­ско­го моря вели­ко, и мно­го пред­ме­тов засло­ня­ет пер­спек­ти­ву. Вбли­зи Адри­а­ти­че­ско­го моря нахо­дит­ся почти что вся Ардия3, в сере­дине же — Пео­ния, сплошь высо­ко­гор­ная стра­на. По обе­им сто­ро­нам Пео­ния огра­ни­че­на гора­ми: по направ­ле­нию к фра­кий­ской сто­роне — горой Родо­пой, самой высо­кой после Гема, а на дру­гой сто­роне по направ­ле­нию к севе­ру — илли­рий­ски­ми частя­ми, обла­стью авта­ри­а­тов и дар­дан­цев4. Теперь я при­ступ­лю сна­ча­ла к опи­са­нию Илли­рии, тех ее частей, кото­рые при­мы­ка­ют к Ист­ру, и части Альп, лежа­щей меж­ду Ита­ли­ей и Гер­ма­ни­ей и начи­на­ю­щей­ся от озе­ра5 в обла­сти вин­де­ли­ков, ретов и тои­г­е­нов6.

2. Извест­ную часть этой стра­ны опу­сто­ши­ли дакий­цы после побе­ды над бой­я­ми и тав­рис­ка­ми — кельт­ски­ми пле­ме­на­ми, под­власт­ны­ми Кри­та­си­ру7. Дакий­цы счи­та­ли эту стра­ну сво­ей, хотя ее отде­ля­ла от них река Парис8, кото­рая течет с гор и впа­да­ет в Истр неда­ле­ко от обла­сти скор­дис­ков, назы­ва­е­мых гала­та­ми; ведь и эти послед­ние жили впе­ре­меж­ку с илли­рий­ски­ми и фра­кий­ски­ми народ­но­стя­ми9. Одна­ко бой­ев и тав­ри­с­ков дакий­цы истре­би­ли; со скор­дис­ка­ми же неред­ко всту­па­ли в союз. Осталь­ной частью стра­ны вплоть до Сеге­сти­ки и Ист­ра к севе­ру и восто­ку вла­де­ют пан­нон­цы, одна­ко в дру­гие сто­ро­ны их обла­сти про­сти­ра­ют­ся еще даль­ше. Сеге­сти­ка — город пан­нон­цев, рас­по­ло­жен­ный при сли­я­нии несколь­ких рек (все эти реки судо­ход­ны); город от при­ро­ды при­спо­соб­лен слу­жить опор­ным пунк­том в войне с дакий­ца­ми, так как лежит у подош­вы той частиC. 314 Альп, кото­рая про­сти­ра­ет­ся до обла­сти иапо­дов, при­над­ле­жа­щих к кельт­ско­му и илли­рий­ско­му пле­ме­ни вме­сте. Отсю­да текут реки, по кото­рым сплав­ля­ют в Сеге­сти­ку мно­го гру­зов из дру­гих стран и из Ита­лии. Если перей­ти через гору Окру, от Акви­леи до Нав­пор­та — посе­ле­ния тав­ри­с­ков, куда направ­ля­ют­ся возы с това­ра­ми, то рас­сто­я­ние 350 ста­дий (хотя неко­то­рые насчи­ты­ва­ют 500). Окра — самая низ­кая часть Альп от обла­сти ретов до стра­ны иапо­дов. Отсю­да горы сно­ва начи­на­ют под­ни­мать­ся в обла­сти иапо­дов и назы­ва­ют­ся Аль­би­я­ми. Так же точ­но суще­ству­ет с. 287 про­ход через Окру из Тер­ге­сты, карн­ско­го селе­ния, к болот­но­му озе­ру под назва­ни­ем Лугей. Неда­ле­ко от Нав­пор­та про­те­ка­ет река Кор­ко­ра, по кото­рой пере­прав­ля­ют гру­зы. Эта река впа­да­ет в Сав, а послед­ний — в Драб, Драб же — в Ноар10, побли­зо­сти от Сеге­сти­ки. Отсю­да Ноар ста­но­вит­ся мно­го­вод­ным, при­няв реку Кола­пис, теку­щую с Аль­бий­ских гор через область иапо­дов, и сли­ва­ет­ся с Дану­ви­ем близ стра­ны скор­дис­ков. Пла­ва­ние по этим рекам идет глав­ным обра­зом в север­ном направ­ле­нии. Дли­на пути от Тер­ге­сты к Дану­вию состав­ля­ет 1200 ста­дий. Близ Сеге­сти­ки, на доро­ге в Ита­лию, лежат укреп­ле­ние Сис­кия и Сир­мий.

3. Пле­ме­на пан­нон­цев [сле­ду­ю­щие]: брев­ки, анди­зе­тии, дити­о­ны, пиру­сты; мазеи, деси­ти­а­ты (вождь кото­рых Батон) и дру­гие малень­кие и менее зна­чи­тель­ные народ­но­сти, обла­сти кото­рых тянут­ся вплоть до Дал­ма­ции, а к югу — почти что до зем­ли арди­е­ев. Вся гор­ная стра­на от впа­ди­ны Адри­а­ти­че­ско­го моря вплоть до Ризон­ско­го зали­ва и зем­ли арди­е­ев — это Илли­рия, кото­рая спус­ка­ет­ся меж­ду морем и обла­стью пан­нон­ских пле­мен. При­бли­зи­тель­но отсю­да сле­ду­ет начи­нать связ­ное гео­гра­фи­че­ское опи­са­ние, повто­рив немно­го из ска­зан­но­го преж­де11. При опи­са­нии Ита­лии я упо­ми­нал, что ист­ры явля­ют­ся пер­вы­ми на илли­рий­ском побе­ре­жье. Их стра­на при­мы­ка­ет к Ита­лии и к обла­сти кар­нов, поэто­му тепе­реш­ние пра­ви­те­ли Ита­лии рас­про­стра­ни­ли пре­де­лы послед­ней вплоть до истрий­ско­го горо­да Полы. Эти гра­ни­цы нахо­дят­ся при­бли­зи­тель­но в 800 ста­ди­ях от впа­ди­ны Адри­а­ти­че­ско­го моря; тако­во же рас­сто­я­ние от мыса перед Полой, если, идя к Анконе, оста­вим напра­во область гене­тов. Весь мор­ской путь вдоль побе­ре­жья Истрии состав­ля­ет 1300 ста­дий.

4. Затем непо­сред­ствен­но сле­ду­ет мор­ской путь дли­ной в 1000 ста­дий вдоль побе­ре­жья стра­ны иапо­дов. Ведь иапо­ды живут на Аль­бий­ской горе; это — послед­няя гора в Аль­пах и очень высо­кая. Стра­на иапо­дов про­сти­ра­ет­ся, с одной сто­ро­ны, до зем­ли пан­нон­цев и реки Ист­ра, а с дру­гой — до Адри­а­ти­че­ско­го моря. Это пле­мя отли­ча­лось воин­ствен­ным пылом, а теперь совер­шен­но ослаб­ле­но Авгу­стом. Их горо­да — Метул, Ару­пи­ны, Моне­ций и Вен­дон. Мест­ность эта непло­до­род­на, насе­ле­ние пита­ет­ся поC. 315 боль­шей частью пол­бой и про­сом. Воору­же­ние у них кельт­ское; подоб­но про­чим илли­рий­цам и фра­кий­цам они при­ме­ня­ют тату­и­ров­ку. После пла­ва­ния вдоль побе­ре­жья иапо­дов сле­ду­ет путь вдоль либурн­ских бере­гов, на 500 ста­дий длин­нее пер­во­го. На этом пути встре­ча­ет­ся река12, судо­ход­ная для гру­зо­вых судов вверх вплоть до обла­сти дал­ма­тов и либурн­ско­го горо­да Скар­до­на.

5. Вдоль упо­мя­ну­то­го побе­ре­жья лежат ост­ро­ва: во-пер­вых, Апсир­ти­ды, где, по рас­ска­зам, Медея уби­ла сво­е­го бра­та Апсир­та, кото­рый ее пре­сле­до­вал; затем Кирик­ти­ка близ стра­ны иапо­дов, потом Либур­ни­ды, чис­лом око­ло 40; затем дру­гие ост­ро­ва, из кото­рых наи­бо­лее извест­ны Исса, Тра­гу­рий (осно­ван­ный жите­ля­ми Иссы) и Фарос (преж­де Парос, осно­ван­ный парос­ца­ми), отку­да родом Демет­рий Фарос­ский. Затем с. 288 сле­ду­ют побе­ре­жье дал­ма­тов и якор­ная сто­ян­ка Салон. Это пле­мя — одно из тех, кото­рые дол­гое вре­мя вое­ва­ли с рим­ля­на­ми. У дал­ма­тов было до 50 зна­чи­тель­ных посе­ле­ний и даже несколь­ко горо­дов, как Салон, При­а­мон, Ниния и Сино­тий, как новый, так и ста­рый; [все] они были пре­да­ны огню Авгу­стом. Здесь нахо­дит­ся, кро­ме того, укреп­лен­ное место Андет­рий, а так­же Даль­мий — боль­шой город, по кото­ро­му назва­но пле­мя. Одна­ко Наси­ка13 за хищ­ни­че­ство жите­лей обра­тил его из боль­шо­го горо­да в малень­кий, а тер­ри­то­рию — в ове­чий выгон. У дал­ма­тов есть свое­об­раз­ный обы­чай про­из­во­дить пере­дел зем­ли каж­дые 7 лет. А то, что у это­го пле­ме­ни не в ходу чекан­ная моне­та, — это, прав­да, их осо­бен­ность по срав­не­нию с осталь­ны­ми народ­но­стя­ми, живу­щи­ми на этом побе­ре­жье, — общий обы­чай со мно­ги­ми дру­ги­ми вар­ва­ра­ми. Гора Адрий раз­ре­за­ет посе­ре­дине стра­ну дал­ма­тов так, что одна часть при­мор­ская, а дру­гая обра­ще­на в про­ти­во­по­лож­ную сто­ро­ну. Затем идут река Нарон и живу­щие око­ло нее народ­но­сти: даори­зы, арди­еи и пле­реи. Побли­зо­сти от послед­них лежат ост­ров под назва­ни­ем Чер­ная Кор­ки­ра и город14, осно­ван­ный кни­дя­на­ми; вбли­зи же арди­е­ев — Фарос, преж­де назы­вав­ший­ся Паро­сом, пото­му что его засе­ли­ли парос­цы.

6. Арди­е­ев впо­след­ствии назы­ва­ли вар­де­я­ми. Рим­ляне оттес­ни­ли их от моря в глубь стра­ны (пото­му что они при­но­си­ли вред на море пират­ски­ми набе­га­ми) и заста­ви­ли зани­мать­ся зем­ле­де­ли­ем. Одна­ко стра­на эта каме­ни­ста, бес­плод­на и не годит­ся для зем­ле­де­лия, так что пле­мя было совер­шен­но разо­ре­но и даже почти вымер­ло. То же самое слу­чи­лось и с про­чи­ми пле­ме­на­ми в здеш­ней обла­сти. Дей­стви­тель­но, наи­бо­лее могу­ще­ствен­ные преж­де пле­ме­на теперь при­шли в пол­ный упа­док или исчез­ли; так, напри­мер, сре­ди гала­тов — бойи и скор­ди­сты, сре­ди илли­рий­цев —C. 316 авта­ри­а­ты, арди­еи и дар­дан­цы, сре­ди фра­кий­цев — три­бал­лы; вна­ча­ле они стра­да­ли от меж­до­усоб­ных войн, а впо­след­ствии — от столк­но­ве­ний с маке­до­ня­на­ми и рим­ля­на­ми.

7. После побе­ре­жья, заня­то­го арди­е­я­ми и пле­ре­я­ми, сле­ду­ют Ризон­ский залив, город Ризон и дру­гие город­ки, а так­же река Дри­лон, судо­ход­ная в верх­нем тече­нии, к восто­ку вплоть до Дар­дан­ской обла­сти. Послед­няя гра­ни­чит на юге с маке­дон­ски­ми и пеон­ски­ми пле­ме­на­ми, подоб­но тому как авта­ри­а­ты и даса­ре­ты — раз­ные пле­ме­на — с раз­ных сто­рон при­мы­ка­ют друг к дру­гу и к авта­ри­а­там. К дар­дан­цам при­над­ле­жат так­же галаб­рии15, у кото­рых есть древ­ний город16, и фуна­ты, стра­на кото­рых на восто­ке гра­ни­чит с обла­стью фра­кий­ско­го пле­ме­ни медов. Хотя дар­дан­цы были совер­шен­но дики­ми, так что выры­ва­ли пеще­ры под навоз­ны­ми куча­ми и там жили, одна­ко про­яв­ля­ли инте­рес к музы­ке, играя на музы­каль­ных инстру­мен­тах: на флей­тах и на струн­ных инстру­мен­тах. Это пле­мя живет во внут­рен­ней обла­сти, я упо­мя­ну о нем впо­след­ствии.

8. За Ризон­ским зали­вом идут горо­да Лисс, Акро­лисс и Эпи­дамн, осно­ван­ный кор­кир­ца­ми, кото­рый теперь назы­ва­ет­ся Дирра­хи­ем по име­ни полу­ост­ро­ва, где он рас­по­ло­жен. Затем сле­ду­ют реки Апс и Аой, где нахо­дит­ся Апол­ло­ния, город с пре­крас­ным государ­ствен­ным устрой­ством, с. 289 осно­ван­ный корин­фя­на­ми и кор­кир­ца­ми: он лежит в 10 ста­ди­ях от реки, а от моря — в 60. Аой Гека­тей назы­ва­ет Эан­том17 и гово­рит, что Инах и Эант берут нача­ло в той же самой мест­но­сти, в обла­сти Лак­мо­на, вер­нее, выте­ка­ют из одной и той же глу­бо­кой впа­ди­ны, при­чем Инах течет в Аргос, на юг, а Эант — на запад, к Адри­а­ти­че­ско­му морю. В обла­сти апол­ло­ний­цев есть место под назва­ни­ем Ним­фей, это — ска­ла, извер­га­ю­щая огонь, а под ней текут источ­ни­ки теп­лой воды и асфаль­та, веро­ят­но от сго­ра­ния асфаль­то­вых глыб под зем­лей. Побли­зо­сти на хол­ме нахо­дит­ся асфаль­то­вый руд­ник, кото­рый после исто­ще­ния с тече­ни­ем вре­ме­ни сно­ва вос­пол­ня­ет­ся, так как зем­ля, засы­пан­ная в ямы, по сло­вам Поси­до­ния, пре­вра­ща­ет­ся в асфальт. Поси­до­ний упо­ми­на­ет так­же о содер­жа­щей асфальт зем­ле, добы­ва­е­мой на вино­град­ни­ках в Селев­кии Пиерий­ской, как лечеб­ном сред­стве про­тив пара­зи­тов вино­град­ной лозы. Если нама­зать лозу сме­сью асфаль­то­вой зем­ли и олив­ко­во­го мас­ла, то она уби­ва­ет насе­ко­мых18 преж­де, чем они успе­ют под­нять­ся к рост­кам от кор­ней. Зем­лю с таки­ми же свой­ства­ми, про­дол­жа­ет Поси­до­ний, нахо­ди­ли и на Родо­се (когда он зани­мал там долж­ность при­та­на), но эта зем­ля тре­бо­ва­ла, впро­чем, боль­ше олив­ко­во­го мас­ла. После Апол­ло­нии сле­ду­ют Бил­ли­а­ка и Орик с его якор­ной сто­ян­кой — Панор­мом — и Керавн­ские горы, нача­ло устья Ионий­ско­го и Адри­а­ти­че­ско­го зали­вов.

9. У обо­их этих зали­вов общее устье, но Ионий­ский залив отме­чен тем,C. 317 что этим име­нем назы­ва­ет­ся толь­ко пер­вая часть это­го моря, тогда как «Адри­а­ти­че­ский» — это назва­ние внут­рен­ней части моря вплоть до впа­ди­ны зали­ва; впро­чем, теперь так назы­ва­ет­ся все море. По сооб­ще­нию Фео­пом­па, пер­вое из этих назва­ний пошло от чело­ве­ка родом из Иссы, кото­рый неко­гда власт­во­вал над этой зем­лей, тогда как Адри­а­ти­че­ское море назва­но по реке19. От обла­сти либур­нов до Керавн­ских гор немно­гим боль­ше 2000 ста­дий. Фео­помп же уста­нав­ли­ва­ет рас­сто­я­ние все­го мор­ско­го пути от самой впа­ди­ны зали­ва в 6 дней, а по суше он счи­та­ет про­тя­же­ние Илли­рий­ской стра­ны даже в 30 дней пути, хотя, как мне кажет­ся, он слиш­ком пре­уве­ли­чи­ва­ет. И в дру­гих слу­ча­ях он сооб­ща­ет недо­сто­вер­ные фак­ты: во-пер­вых, что оба моря20 соеди­не­ны под­зем­ны­ми кана­ла­ми, [заклю­чая об этом] из того фак­та, что в реке Нароне нахо­дят хиос­скую и фасос­скую гли­ня­ную посу­ду; во-вто­рых, он утвер­жда­ет, что с какой-то горы21 мож­но видеть оба моря; в-тре­тьих, по его рас­че­там, неко­то­рые из ост­ро­вов Либур­нид [так вели­ки], что окруж­ность их даже 500 ста­дий; нако­нец, по его сло­вам, Истр одним из сво­их устьев впа­да­ет в Адри­а­ти­че­ское море. И у Эра­то­сфе­на нахо­дим несколь­ко подоб­ных оши­бок, осно­ван­ных на мимо­хо­дом под­слу­шан­ных «обы­ва­тель­ских пред­став­ле­ни­ях»22 (как их назы­ва­ет Поли­бий, гово­ря как о нем, так и о про­чих исто­ри­ках).

10. Все илли­рий­ское побе­ре­жье ока­зы­ва­ет­ся исклю­чи­тель­но бога­тым гава­ня­ми как на самом мате­ри­ке, так и на близ­ле­жа­щих ост­ро­вах, хотя на про­ти­во­по­лож­ном ита­лий­ском побе­ре­жье наблю­да­ет­ся обрат­ное явле­ние: оно лише­но гава­ней. Одна­ко оба побе­ре­жья теп­лые и оди­на­ко­во пло­до­род­ны, так как здесь рас­тут мас­ли­ны и пре­крас­ный вино­град, за с. 290 исклю­че­ни­ем, быть может, немно­гих мест, где кли­мат слиш­ком суров. Несмот­ря на такие свой­ства илли­рий­ско­го побе­ре­жья, преж­де оно нахо­ди­лось в пре­не­бре­же­нии, быть может, отто­го, что не зна­ли его досто­инств, но ско­рее в силу дико­сти оби­та­те­лей и их склон­но­сти к пират­ству. Вся стра­на, лежа­щая над этим побе­ре­жьем, гори­стая, холод­ная и снеж­ная, осо­бен­но же север­ная ее часть; поэто­му вино­град­ни­ки там ред­кость как в воз­вы­шен­ных местах, так и в доли­нах. Эти послед­ние — плос­ко­го­рья, заня­тые пан­нон­ца­ми; они про­сти­ра­ют­ся к югу до обла­сти дал­ма­тов и арди­е­ев, на севе­ре окан­чи­ва­ют­ся у Ист­ра, а на восто­ке при­мы­ка­ют к обла­сти скор­дис­ков, к той части, что тянет­ся вдоль маке­дон­ских и фра­кий­ских гор.

11. Авта­ри­а­ты были самым боль­шим и самым храб­рым илли­рий­ским пле­ме­нем, кото­рое в про­шлом вело посто­ян­ные вой­ны с арди­е­я­ми из-за соля­ных вар­ниц в погра­нич­ной обла­сти. Соль оса­жда­ет­ся из воды, теку­щей вес­ной у подош­вы какой-то гор­ной доли­ны. Если воду вычер­пы­вать, а затем отста­и­вать 5 дней, то соль кри­стал­ли­зу­ет­ся. Оба пле­ме­ни при­шли к согла­ше­ниюC. 318 поль­зо­вать­ся соле­вар­ни­ца­ми по оче­ре­ди, одна­ко, нару­шая усло­вие, посто­ян­но вое­ва­ли друг с дру­гом. Когда-то авта­ри­а­ты поко­ри­ли три­бал­лов (область кото­рых про­сти­ра­лась от зем­ли агри­а­нов до Ист­ра на рас­сто­я­нии пят­на­дца­ти­днев­но­го пути) и власт­во­ва­ли над про­чи­ми фра­кий­ца­ми и илли­рий­ца­ми. Одна­ко их одо­ле­ли сна­ча­ла скор­дис­ки, а впо­след­ствии рим­ляне, кото­рые поко­ри­ли воен­ной силой и самих скор­дис­ков, дол­гое вре­мя быв­ших весь­ма могу­ще­ствен­ны­ми.

12. Послед­ние жили вдоль бере­гов Ист­ра и дели­лись на так назы­ва­е­мые вели­кие и малые скор­дис­ки. Пер­вые жили меж­ду дву­мя река­ми, кото­рые впа­да­ли в Истр: Ноар, про­те­ка­ю­щий мимо Сеге­сти­ки, и Марг (неко­то­рые назы­ва­ют его Бар­гом). Малые скор­дис­ки жили на дру­гой сто­роне послед­ней реки, при­мы­кая к зем­лям три­бал­лов и мисий­цев. Скор­дис­ки зани­ма­ли несколь­ко ост­ро­вов и так раз­рос­лись, что рас­про­стра­ни­ли свои вла­де­ния до илли­рий­ских, пео­ний­ских и фра­кий­ских гор. Они захва­ти­ли так­же боль­шин­ство ост­ро­вов на Ист­ре. У них были и горо­да — Геор­та и Капе­дун. За стра­ной скор­дис­ков, вдоль Ист­ра, идут область три­бал­лов и мисий­цев (о кото­рой я упо­мя­нул выше)23 и боло­та так назы­ва­е­мой Малой Ски­фии на этой сто­роне Ист­ра (о них я так­же упо­мя­нул)24. Эти народ­но­сти, как кро­би­зы и так назы­ва­е­мые тро­гло­ди­ты, оби­та­ют над обла­стью око­ло Кал­ла­тия, Том и Ист­ра. Затем идут пле­ме­на, оби­та­ю­щие вокруг горы Гема и у его подош­вы вплоть до Пон­та: корал­лы, бес­сы, неко­то­рая часть медов и дан­фе­ле­тов. Все эти народ­но­сти чрез­вы­чай­но склон­ны к раз­бой­ни­че­ству, но бес­сов, кото­рые зани­ма­ют бо́льшую часть горы Гема, назы­ва­ют раз­бой­ни­ка­ми даже сами раз­бой­ни­ки. Бес­сы оби­та­ют в хижи­нах, вла­ча жал­кую жизнь; их зем­ля гра­ни­чит с горой Родо­пой, с обла­стью пео­нов и стра­ной илли­рий­ских пле­мен — авта­ри­а­тов и дар­дан­цев. Меж­ду ними и арди­е­я­ми живут дас­са­ре­тии, гиб­ри­а­ны25 и дру­гие незна­чи­тель­ные народ­но­сти, зем­ли кото­рых разо­ря­ли скор­дис­ки, пока не опу­сто­ши­ли эту стра­ну и она не покры­лась непро­хо­ди­мы­ми чаща­ми на про­тя­же­нии несколь­ких дней пути.

с. 291

VI

1. Из обла­сти меж­ду Истром и гора­ми по обе­им сто­ро­нам Пео­нии оста­ет­ся еще пон­тий­ское побе­ре­жье от Свя­щен­но­го устья Ист­ра вплоть до гор­ной стра­ны око­ло Гема и до устья у Визан­тия. Подоб­но тому как я при опи­са­нии илли­рий­ско­го побе­ре­жья дошел до Керавн­ских гор, кото­рые, прав­да, выхо­дят за пре­де­лы гор­ной Илли­рии, но все же име­ют свою гра­ни­цы, и как я опре­де­лил эти­ми гора­ми поло­же­ние народ­но­стей внут­ри стра­ны (счи­тая, что тако­го рода отмет­ки будут более зна­ме­на­тель­ны для насто­я­ще­го опи­са­ния и для буду­щих тру­дов), так и в дан­ном слу­чае, хотяC. 319 это побе­ре­жье и выхо­дит за чер­ту гор, но окан­чи­ва­ет­ся у сво­ей гра­ни­цы, имен­но у устья Пон­та, под­хо­дя­ще­го для тепе­реш­не­го опи­са­ния и для непо­сред­ствен­но сле­ду­ю­ще­го за ним. Итак, если идти от Свя­щен­но­го устья Ист­ра, дер­жась неиз­мен­но пра­вой сто­ро­ны, вдоль побе­ре­жья мате­ри­ка, то в 500 ста­ди­ях будет горо­док Истр, осно­ван­ный милет­ца­ми; затем в 250 ста­ди­ях от него — дру­гой горо­док Томи, потом город Кал­ла­тий в 280 ста­ди­ях, коло­ния герак­лей­цев: далее — Апол­ло­ния в 1300 ста­ди­ях, коло­ния милет­цев. Бо́льшая часть это­го горо­да лежит на одном ост­ров­ке, где нахо­дит­ся свя­ти­ли­ще Апол­ло­на, отку­да Марк Лукулл увез огром­ную ста­тую Апол­ло­на1, про­из­ве­де­ние Кала­ми­да и посвя­тил в Капи­то­лии. Меж­ду Кал­ла­ти­ем и Апол­ло­ни­ей рас­по­ло­же­ны Бизо­на, бо́льшая часть кото­рой погло­ще­на зем­ле­тря­се­ни­ем, Кру­ны, Одесс, коло­ния милет­цев, и Нав­лох, горо­док месем­бри­ев. Далее сле­ду­ют гора Гем, про­сти­ра­ю­ща­я­ся до здеш­не­го моря, затем Месем­брия — коло­ния мегар­цев, преж­де Мене­брия (т. е. Мена­поль, так как его осно­ва­те­лем был Мена; brias же по-фра­кий­ски озна­ча­ет «город»; так же как город Селис назы­ва­ет­ся Селиб­рия, а Энос назы­вал­ся неко­гда Пол­ти­об­рия), потом сле­ду­ют горо­док Анхи­а­ла, при­над­ле­жа­щий апол­ло­ний­цам, и сама Апол­ло­ния. На этом побе­ре­жье лежит мыс Тири­зис — место, укреп­лен­ное самой при­ро­дой, кото­рое слу­жи­ло неко­гда Лиси­ма­ху каз­но­хра­ни­ли­щем2. От Апол­ло­нии до Киа­не­ев опять око­ло 1500 ста­дий, а в про­ме­жут­ке нахо­дят­ся Фини­а­да — мест­ность, при­над­ле­жа­щая апол­ло­ний­цам (Анхи­а­лой так­же вла­де­ли апол­ло­ний­цы), а так­же Фино­поль и Андри­а­ка, при­мы­ка­ю­щие к Саль­ми­дес­су. Саль­ми­десс — это пустын­ный, каме­ни­стый мор­ской берег, без гава­ней, широ­ко откры­тый север­ным вет­рам; он тянет­ся почти на 700 ста­дий в дли­ну до Киа­не­ев; потер­пев­ших здесь кораб­ле­кру­ше­ние гра­бят асты — одно из фра­кий­ских пле­мен, живу­щих над этим бере­гом. Киа­неи — это ост­ров­ки, лежа­щие при вхо­де в Понт: один из них бли­же к Евро­пе, а дру­гой — к Азии. Они отде­ле­ны про­ли­вом почти в 20 ста­дий. На таком же рас­сто­я­нии они нахо­дят­ся от свя­ти­ли­ща визан­тий­цев и от свя­ти­ли­ща хал­ке­дон­цев3. Это — самая узкая часть устья Евк­син­ско­го Пон­та. Дей­стви­тель­но, если про­плыть 10 ста­дий, мы встре­тим мыс, обра­зу­ю­щий про­лив в 5 ста­дий шири­ной; затем про­лив все боль­ше рас­ши­ря­ет­ся и начи­на­ет­ся Про­пон­ти­да.

2. От мыса, обра­зу­ю­ще­го пяти­ста­ди­е­вый про­лив, до гава­ни, нося­щейC. 320 назва­ние «Под смо­ков­ни­цей», все­го 35 ста­дий; отсю­да же до Рога с. 292 визан­тий­цев 5 ста­дий. Рог — это залив, при­мы­ка­ю­щий к стене визан­тий­цев, про­сти­ра­ю­щий­ся при­бли­зи­тель­но в запад­ном направ­ле­нии на 60 ста­дий подоб­но оле­нье­му рогу. Он раз­ветв­ля­ет­ся на мно­же­ство малень­ких бухт, как бы на вет­ви. Сюда попа­да­ют пела­ми­ды4, лов­ля кото­рых облег­ча­ет­ся их огром­ной мас­сой, силь­ным тече­ни­ем, сго­ня­ю­щим рыбу в кучу, и узо­стью зали­вов; в этой тес­но­те их мож­но ловить даже голы­ми рука­ми. Эта рыба нере­стит­ся в боло­тах Мео­ти­ды, а когда немно­го под­рас­тет и окрепнет, то кося­ка­ми устрем­ля­ет­ся через устье и идет вдоль ази­ат­ско­го бере­га до Тра­пезун­та и Фар­на­кии. Здесь5 начи­на­ет­ся пер­вая лов­ля пела­ми­ды, одна­ко не осо­бен­но обиль­ная, так как рыба не дости­га­ет еще нор­маль­ной вели­чи­ны. Но когда кося­ки рыбы дохо­дят до Сино­пы, то она уже более зре­лая для лов­ли и засо­ла. Вся­кий раз, когда рыба дости­га­ет Киа­не­ев и про­хо­дит мимо них, какая-то белая ска­ла, высту­па­ю­щая со сто­ро­ны хал­ке­дон­ско­го бере­га, так силь­но пуга­ет ее, что она тот­час же пово­ра­чи­ва­ет к про­ти­во­по­лож­но­му бере­гу. Ее под­хва­ты­ва­ет здеш­нее тече­ние; но посколь­ку эта мест­ность от при­ро­ды бла­го­при­ят­ству­ет пово­ро­ту мор­ско­го тече­ния к Визан­тию и к лежа­ще­му у него Рогу, то, есте­ствен­но, рыба направ­ля­ет­ся сюда и достав­ля­ет визан­тий­цам и наро­ду рим­ско­му зна­чи­тель­ный доход. Хал­ке­дон­цы же, хотя и живут побли­зо­сти на про­ти­во­по­лож­ном бере­гу, не име­ют доли в этом богат­стве, так как пела­ми­да не под­хо­дит к их гава­ням. Отсю­да рас­сказ о том, как после осно­ва­ния Хал­ке­до­на мегар­ца­ми Апол­лон пове­лел тем, кто вопро­ша­ли ора­кул, желая потом осно­вать Визан­тий, «зало­жить посе­ле­ние напро­тив слеп­цов»; бог назвал хал­ке­дон­цев сле­пы­ми за то, что они, хотя и при­плы­ва­ли преж­де в эти места на кораб­лях, упу­сти­ли воз­мож­ность занять столь бога­тую область на дру­гом бере­гу и выбра­ли более бед­ную стра­ну. Я дошел в сво­ем опи­са­нии до Визан­тия, так как этот зна­ме­ни­тый город, лежа­щий весь­ма близ­ко ко вхо­ду в Понт, ока­зал­ся более извест­ным пре­де­лом для пла­ва­ния вдоль бере­га от Ист­ра. Над Визан­ти­ем оби­та­ет пле­мя астов, в обла­сти кото­рых нахо­дит­ся город Кали­ба6. где Филипп, сын Амин­ты, посе­лил самых отъ­яв­лен­ных пре­ступ­ни­ков7.


VII

1. Из всех огра­ни­чен­ных Истром Илли­рий­ски­ми и Фра­кий­ски­ми гора­ми народ­но­стей заслу­жи­ва­ют вни­ма­ния толь­ко те, кото­рые зани­ма­ют все Адри­а­ти­че­ское побе­ре­жье, начи­ная от впа­ди­ны зали­ва, и так назы­ва­е­муюC. 321 «левую сто­ро­ну Пон­та» от реки Ист­ра до Визан­тия. Оста­ют­ся еще южные части выше­упо­мя­ну­той гор­ной стра­ны и обла­сти, лежа­щие под ними, к чис­лу кото­рых при­над­ле­жат Гре­ция и сосед­няя с ней вар­вар­ская стра­на вплоть до гор. Гека­тей Милет­ский сооб­ща­ет про Пело­пон­нес, что там до гре­ков оби­та­ли вар­ва­ры. Впро­чем, в древ­но­сти во всей Гре­ции жили вар­ва­ры, как это мож­но заклю­чить из самой тра­ди­ции: Пелопс при­вел из Фра­кии наро­ды в Пело­пон­нес, назван­ный его име­нем; Данай — из Егип­та, а дрио­пы, кав­ко­ны, пеласги, леле­ги и дру­гие подоб­ные пле­ме­на раз­де­ли­ли меж­ду собой обла­сти по эту и по ту сто­ро­ну пере­шей­ка. Так, Атти­ку заня­ли фра­кий­цы с. 293 под пред­во­ди­тель­ством Евмол­па, Дав­ли­ду в Фоки­де занял Терей, Кад­мею — фини­кий­цы во гла­ве с Кад­мом, а Бео­тию — аоны, тем­ми­ки и гиан­ты. Как гово­рит Пин­дар,


Неко­гда род бео­тий­цев был сви­нья­ми1 назван.
(Дифи­рам­бы, фрг. 83. Бергк)

И даже на вар­вар­ское про­ис­хож­де­ние неко­то­рых ука­зы­ва­ют их име­на: Кекро­пс, Кодр, Аикл, Коф, Дри­мас и Кри­нак. Фра­кий­цы, илли­рий­цы и эпи­ро­ты еще и теперь живут на окра­и­нах Гре­ции. Конеч­но, преж­де вар­ва­ров там жило еще боль­ше, чем теперь, посколь­ку боль­шую часть обла­сти, кото­рая в насто­я­щее вре­мя неоспо­ри­мо явля­ет­ся Гре­ци­ей, зани­ма­ют вар­ва­ры. Так, Маке­до­ни­ей и неко­то­ры­ми частя­ми Фес­са­лии вла­де­ют фра­кий­цы, частя­ми Акар­на­нии и Это­лии — фес­про­ты, кас­со­пеи, амфи­ло­хи, молос­сы и афа­ма­ны — эпир­ские пле­ме­на.

2. О пелас­гах была уже речь2. Что каса­ет­ся леле­гов, то неко­то­рые счи­та­ют их одной народ­но­стью с карий­ца­ми, дру­гие же, напро­тив, толь­ко близ­ки­ми сосе­дя­ми и сорат­ни­ка­ми: вот поче­му утвер­жда­ют они, неко­то­рые посе­ле­ния в Милет­ской обла­сти назы­ва­ют­ся посе­ле­ни­я­ми леле­гов, а во мно­гих мест­но­стях Карии встре­ча­ют­ся могиль­ные кур­га­ны леле­гов и забро­шен­ные укреп­ле­ния, так назы­ва­е­мые «укреп­ле­ния леле­гов». Во всей так назы­ва­е­мой теперь Ионии жили карий­цы и леле­ги. Одна­ко ионий­цы вытес­ни­ли их и сами завла­де­ли этой стра­ной, хотя еще рань­ше заво­е­ва­те­ли Трои изгна­ли леле­гов из обла­сти око­ло Иды, т. е. близ Педа­са и реки Сат­нио­и­са. Дока­за­тель­ством того, что леле­ги были вар­ва­ра­ми, мож­но счи­тать самую их связь с карий­ца­ми. Что же каса­ет­ся того, что они коче­ва­ли не толь­ко вме­сте с карий­ца­ми, но и одни, да при­том с дав­них пор, на это ясно ука­зы­ва­ет и Ари­сто­тельC. 322 в «Поли­ти­ях»3. Так, напри­мер, в «Поли­тии акар­нан­цев» он сооб­ща­ет, что часть стра­ны зани­ма­ют куре­ты, а леле­ги и теле­бои вла­де­ли запад­ной частью; в «Поли­тии это­лий­цев» Ари­сто­тель назы­ва­ет совре­мен­ных локров леле­га­ми, ука­зы­вая, что они вла­де­ли так­же и Бео­ти­ей (то же самое он гово­рит и в «Поли­ти­ях опунт­цев и мегар­цев»). В «Поли­тии лев­ка­дий­цев» он назы­ва­ет даже како­го-то мест­но­го жите­ля Леле­га, его вну­ка по доче­ри Теле­боя и 22 сына Теле­боя, при­чем неко­то­рые из них, по его сло­вам, обос­но­ва­лись в Лев­ка­де. Одна­ко мож­но пове­рить Геси­о­ду, кото­рый так гово­рит о леле­гах:


Власт­во­вал неко­гда Локр над слав­ным наро­дом леле­гов,
Их-то Кро­ни­он Зевес, кому ведо­мы веч­ные мыс­ли,
Дев­ка­ли­о­ну пре­дал — из зем­ли избра́нное пле­мя4.
(Фрг. 141, 3, Пауль­сон)

Мне кажет­ся, этой эти­мо­ло­ги­ей5 поэт наме­ка­ет на то, что они издрев­ле явля­лись каким-то сме­ше­ни­ем раз­но­пле­мен­но­го сбро­да, поэто­му этот народ вымер. То же самое мож­но было бы ска­зать и отно­си­тель­но кав­ко­нов, теперь уже нигде не суще­ству­ю­щих, хотя преж­де они оби­та­ли во мно­гих местах.

с. 294 3. В преж­нее вре­мя, несмот­ря на то что это были мел­кие мно­го­чис­лен­ные и без­вест­ные пле­ме­на, все же бла­го­да­ря густо­те насе­ле­ния и тому, что у каж­до­го пле­ме­ни был свой царь, опре­де­лить их гра­ни­цы не состав­ля­ло осо­бо­го тру­да. Одна­ко теперь, когда бо́льшая часть этой стра­ны обра­ще­на в пусты­ню и ее посе­ле­ния, в осо­бен­но­сти горо­да, исчез­ли с лица зем­ли, даже если бы и воз­мож­но было опре­де­лить с точ­но­стью их гра­ни­цы, то ника­кой поль­зы от это­го бы не полу­чи­лось из-за без­вест­но­сти или пол­но­го их уни­что­же­ния. Послед­нее нача­лось уже с древ­не­го вре­ме­ни и во мно­гих обла­стях, но еще и теперь пол­но­стью не закон­чи­лось из-за вос­ста­ний. Рим­ляне, кото­рых жите­ли сами выбра­ли себе вла­сти­те­ля­ми, устра­и­ва­ют лаге­ри в самих их «домах»6. По край­ней мере, по рас­ска­зу Поли­бия, Павел7 после побе­ды над маке­до­ня­на­ми и Пер­се­ем раз­ру­шил 70 горо­дов эпи­ро­тов (в боль­шин­стве при­над­ле­жав­ших молос­сам) и обра­тил в раб­ство 150 000 чело­век. Одна­ко я попы­та­юсь, насколь­ко это вхо­дит в мое опи­са­ние и в пре­де­лах моей ком­пе­тен­ции, подроб­но опи­сать отдель­ные части стра­ны, начав с побе­ре­жья Ионий­ско­го зали­ва, т. е. отту­да, где кон­ча­ет­ся пла­ва­ние из Адри­а­ти­че­ско­го моря.

4. Пер­вые части это­го побе­ре­жья — обла­сти око­ло Эпи­дам­на и Апол­ло­нии. Из Апол­ло­нии в Маке­до­нию на восток идет Эгна­ти­е­ва доро­га, изме­рен­ная миля­ми и уста­нов­лен­ная стол­ба­ми вплоть до Кип­сел и реки Геб­ра. Дли­на ее 535 миль. Если счи­тать милю в 8 ста­дий (как это и дела­ет боль­шин­ство), то полу­чит­ся 4280 ста­дий. Если же сле­до­вать Поли­бию, кото­рый при­бав­ля­ет к 8 ста­ди­ям еще 2 пле­ф­ра (что состав­ля­етC. 323 ⅓ ста­дии), то при­хо­дит­ся доба­вить еще 178 ста­дий, т. е. ⅓ все­го чис­ла миль. Слу­ча­ет­ся, что путе­ше­ствен­ни­ки, отправ­ля­ясь по той же доро­ге из Апол­ло­нии и из Эпи­дам­на, встре­ча­ют­ся на рав­ном рас­сто­я­нии от обо­их пунк­тов8. Хотя вся доро­га назы­ва­ет­ся Эгна­ти­е­вой, но пер­вая ее часть носит назва­ние «Доро­га на Кан­да­вию» (Кан­да­вия — это илли­рий­ская гора) и идет через город Лих­нид и Пилон — место, где про­хо­дит гра­ни­ца на этой доро­ге меж­ду Илли­рий­ской обла­стью и Маке­до­ни­ей. Из Пило­на доро­га идет мимо Бар­нун­та через Герак­лею и обла­сти лин­кест­ов и эор­дов на Эдес­су и Пел­лу до Фес­са­ло­ни­кии. Дли­на этой доро­ги, по сло­вам Поли­бия, 267 миль. Если ехать по ней из обла­сти Эпи­дам­на и Апол­ло­нии, то на пра­вой сто­роне будут эпир­ские пле­ме­на, зем­ли кото­рых омы­ва­ют­ся Сици­лий­ским морем и про­сти­ра­ют­ся до Амбра­кий­ско­го зали­ва; на левой же сто­роне — Илли­рий­ские горы (кото­рые я уже подроб­но опи­сал) и народ­но­сти, оби­та­ю­щие по сосед­ству с ними, вплоть до Маке­до­нии и стра­ны пео­нов. Начи­ная от Амбра­кий­ско­го зали­ва идут зем­ли, при­над­ле­жа­щие Гре­ции; они обра­ще­ны после­до­ва­тель­но к восто­ку и про­сти­ра­ют­ся парал­лель­но Пело­пон­не­су; затем, оста­вив весь Пело­пон­нес спра­ва, они окан­чи­ва­ют­ся у Эгей­ско­го моря. Маке­до­няне, пео­ны и неко­то­рые гор­ные фра­кий­ские пле­ме­на живут в обла­сти от нача­ла Маке­дон­ских и Пео­ний­ских гор до реки Стри­мо­на. Зем­ли же по ту сто­ро­ну Стри­мо­на уже до устья Пон­та и Гема — все фра­кий­ские, исклю­чая побе­ре­жье. На послед­нем живут гре­ки, кото­рые посе­ли­лись частью на Про­пон­ти­де, частью на Гел­лес­пон­те и у Мелан­ско­го с. 295 зали­ва, а частич­но — на Эгей­ском море. Эгей­ское море омы­ва­ет Гре­цию с двух сто­рон: одну сто­ро­ну, обра­щен­ную на восток (она про­сти­ра­ет­ся от Суния к севе­ру до Фер­мей­ско­го зали­ва и маке­дон­ско­го горо­да Фес­са­ло­ни­кии, кото­рый теперь по срав­не­нию с про­чи­ми име­ет боль­ше насе­ле­ния), и дру­гую — обра­щен­ную на юг, имен­но маке­дон­скую область от Фес­са­ло­ни­кии до Стри­мо­на. Неко­то­рые, одна­ко, отно­сят к Маке­до­нии и побе­ре­жье от Стри­мо­на до реки Неста так как Филипп при­ла­гал осо­бые ста­ра­ния завла­деть эти­ми зем­ля­ми и затем, под­чи­нив их себе, извле­кал из руд­ни­ков и из про­чих при­род­ных богатств края огром­ные дохо­ды. На про­стран­стве от Суния до Пело­пон­не­са нахо­дят­ся Мир­той­ское, Крит­ское и Ливий­ское моря вме­сте с их зали­ва­ми до Сици­лий­ско­го моря. Послед­нее напол­ня­ет Амбра­кий­ский, Коринф­ский и Кри­сей­ский зали­вы.

5. По сло­вам Фео­пом­па, эпир­ских пле­мен 14. Самые извест­ные из них хао­ны и молос­сы, так как неко­гда они вла­де­ли всей Эпир­ской обла­стью:C. 324 сна­ча­ла хао­ны, а затем молос­сы. Послед­ние достиг­ли еще боль­ше­го могу­ще­ства бла­го­да­ря высо­ко­му про­ис­хож­де­нию сво­их царей (пото­му что те при­над­ле­жа­ли к роду Эаки­дов)9, а так­же отто­го, что в их стране нахо­дил­ся Додон­ский ора­кул, древ­ний и зна­ме­ни­тый. Хао­ны, фес­про­ты и сле­ду­ю­щие за ними кас­со­пеи (они же и фес­про­ты) зани­ма­ют побе­ре­жье от Керавн­ских гор до Амбра­кий­ско­го зали­ва, вла­дея пло­до­род­ной зем­лей. Мор­ской путь, если плыть от зем­ли хао­нов к вос­хо­ду солн­ца и к Амбра­кий­ско­му и Коринф­ско­му зали­вам, оста­вив Авсон­ское море спра­ва, а сле­ва — Эпир, состав­ля­ет 1300 ста­дий от Керавн­ских гор до устья Амбра­кий­ско­го зали­ва. В этом про­ме­жут­ке лежит Панорм — боль­шая гавань в сере­дине Керавн­ских гор, а за ними — Онхе­см — дру­гая гавань, про­тив кото­рой лежат запад­ные око­неч­но­сти Кор­ки­реи, и еще гавань Кас­си­о­па, отку­да до Брен­те­сия 1700 ста­дий. То же самое рас­сто­я­ние до Таран­та от дру­го­го мыса, южнее Кас­си­о­пы, кото­рый назы­ва­ет­ся Фала­кром. За Онхе­смом идут Поси­дий, Буф­рот (у устья так назы­ва­е­мой гава­ни Пело­да), рас­по­ло­жен­ный на месте, обра­зу­ю­щем полу­ост­ров (в Буф­ро­те есть рим­ская коло­ния), и Сибо­ты. Сибо­ты — это ост­ров­ки, лежа­щие неда­ле­ко от Эпи­ра про­тив Лев­ким­мы, восточ­ной око­неч­но­сти Кор­ки­реи. Есть еще и дру­гие ост­ров­ки вдоль это­го побе­ре­жья, но не сто­я­щие упо­ми­на­ния. Затем идут мыс Химе­рий и Гли­кис Лимен10, куда впа­да­ет река Ахе­ронт. Послед­няя выте­ка­ет из озе­ра Ахе­ру­сии и при­ни­ма­ет несколь­ко при­то­ков, так что вода зали­ва ста­но­вит­ся прес­ной. Вбли­зи про­те­ка­ет река Фиа­мис. Над этим зали­вом лежит Кихир — преж­няя Эфи­ра, город фес­про­тов, а над зали­вом у Буф­ро­та — Фени­ка. Неда­ле­ко от Кихи­ра нахо­дит­ся горо­док кас­со­пе­ев Бухе­тий, немно­го повы­ше моря; внут­ри стра­ны лежат Эла­трия, Пан­до­сия и Батии; их тер­ри­то­рия про­сти­ра­ет­ся до зали­ва. Вслед за Гли­кис Лимен идут две дру­гих гава­ни. Одна — Ко́мар — бли­же [к зали­ву] и мень­ше, обра­зу­ю­щая пере­ше­ек в 60 ста­дий с Амбра­кий­ским зали­вом и Нико­по­лем (осно­ван­ным Авгу­стом Цеза­рем); дру­гая, более отда­лен­ная, боль­ше­го раз­ме­ра и луч­шая, — непо­да­ле­ку от устья зали­ва, при­бли­зи­тель­но в 12 ста­ди­ях от Нико­по­ля.

C. 325с. 296 6. Затем сле­ду­ет устье Амбра­кий­ско­го зали­ва. Устье это­го зали­ва немно­го шире 4 ста­дий, а его окруж­ность — око­ло 300 ста­дий; повсю­ду на нем хоро­шие гава­ни. На пра­вой сто­роне, если вой­ти в залив, живут гре­ки — акар­нан­цы. Здесь, неда­ле­ко от устья, нахо­дит­ся свя­щен­ный уча­сток Актий­ско­го Апол­ло­на — холм, на кото­ром воз­двиг­нут храм; у подош­вы хол­ма — доли­на со свя­щен­ной рощей и кора­бель­ная верфь. Сюда Цезарь посвя­тил как пер­вые пло­ды побе­ды11 10 кораб­лей, начи­ная от кораб­ля в 1 ряд весел до кораб­ля в 10 рядов весел. Гово­рят, одна­ко, что пожа­ром уни­что­жи­ло не толь­ко доки, но и кораб­ли. На левой сто­роне нахо­дят­ся Нико­поль и зем­ля эпир­ских кас­со­пе­ев до впа­ди­ны зали­ва у Амбра­кии. Амбра­кия лежит лишь немно­го выше этой впа­ди­ны. Город осно­вал Горг, сын Кип­се­ла. Мимо Амбра­кии про­те­ка­ет река Аратф, судо­ход­ная толь­ко на несколь­ко ста­дий вверх от моря до горо­да, хотя она берет нача­ло на горе Тим­фе и на Паро­рее. Город этот и преж­де исклю­чи­тель­но про­цве­тал (во вся­ком слу­чае от него про­ис­хо­дит и назва­ние зали­ва), но осо­бен­но его укра­сил Пирр, кото­рый сде­лал его сво­ей сто­ли­цей. Впо­след­ствии маке­до­няне и рим­ляне посто­ян­ны­ми вой­на­ми совер­шен­но осла­би­ли этот и про­чие эпир­ские горо­да из-за их непо­кор­но­сти. Поэто­му Август в кон­це кон­цов, видя, что горо­да совер­шен­но исто­ще­ны, пере­се­лил их жите­лей в один город в этом зали­ве по име­ни Нико­поль12. Август назвал город так в честь побе­ды, кото­рую одер­жал в мор­ском сра­же­нии перед устьем зали­ва над Анто­ни­ем и еги­пет­ской цари­цей Клео­патрой, кото­рая сама участ­во­ва­ла в этом сра­же­нии. Нико­поль густо засе­лен, а чис­ло его жите­лей день ото дня воз­рас­та­ет, так как, кро­ме боль­шой тер­ри­то­рии и укра­ше­ний из добы­чи, в пред­ме­стье у него есть пре­крас­но обо­ру­до­ван­ный свя­щен­ный уча­сток; часть его была пред­на­зна­че­на для игр, празд­ну­е­мых каж­дые 5 лет, а так­же для гим­на­сия и ста­ди­о­на в пар­ке; дру­гая часть состо­ит из хол­ма над свя­щен­ной рощей Апол­ло­на. Эти игры — Актий­ские, посвя­щен­ные Актий­ско­му Апол­ло­ну, — были про­воз­гла­ше­ны Олим­пий­ски­ми, а лаке­де­мо­ня­нам вве­ре­на забо­та о них. Про­чие посе­ле­ния — это при­го­ро­ды Нико­по­ля. И в преж­нее вре­мя справ­ля­лись окрест­ны­ми жите­ля­ми в честь это­го бога Актий­ские игры, в кото­рых награ­дой слу­жил венок, но теперь Цезарь при­дал этим играм еще боль­шее зна­че­ние и почет.

7. После Амбра­кии сле­ду­ет Амфи­лох­ский Аргос, осно­ван­ный Алк­мео­ном и его детьми. По сло­вам Эфо­ра, Алк­ме­он после похо­да эпи­го­нов на Фивы по при­гла­ше­нию Дио­ме­да при­был вме­сте с ним в Это­лию и помогC. 326 овла­деть этой стра­ной и Акар­на­ни­ей. Когда Ага­мем­нон при­звал их в поход на Трою, то Дио­мед отпра­вил­ся, а Алк­ме­он остал­ся в Акар­на­нии, осно­вал Аргос и назвал его Амфи­лох­ским по име­ни сво­е­го бра­та; реке, теку­щей через эту стра­ну в залив, он дал назва­ние Ина­ха, по реке в Арги­вской зем­ле. Одна­ко, соглас­но Фуки­ди­ду13, сам Амфи­лох по воз­вра­ще­нии из-под Трои, недо­воль­ный поло­же­ни­ем дел в Арго­се, при­был в Акар­на­нию и, полу­чив по наслед­ству власть от бра­та, осно­вал этот город, назван­ный его име­нем.

с. 297 8. Амфи­ло­хи — это так­же эпир­цы, как и те пле­ме­на, что рас­по­ло­же­ны над ними (при­мы­кая к Илли­рий­ским горам), живу­щие в суро­вой стране молос­сы, афа­ма­ны, эфи­ки, тим­феи, оре­сты, паро­реи и атин­та­ны; одни из них бли­же к маке­до­ня­нам, а дру­гие — к Ионий­ско­му зали­ву. Как пере­да­ют, Орест неко­гда завла­дел Оре­сти­а­дой (будучи в изгна­нии за убий­ство мате­ри) и оста­вил за этой стра­ной про­зви­ще, дан­ное по его име­ни. Он осно­вал так­же город и назвал его Оре­сто­вым Арго­сом. С эти­ми народ­но­стя­ми сме­ша­лись илли­рий­ские пле­ме­на близ южной части гор­ной стра­ны и те, что жили над Ионий­ским зали­вом. Ведь над Эпи­дам­ном и Апол­ло­ни­ей вплоть до Керавн­ских гор живут бил­ли­о­ны, тавлан­тии, пар­фи­ны и бри­ги. Где-то здесь побли­зо­сти рас­по­ло­же­ны сереб­ря­ные руд­ни­ки Дама­стия14, око­ло кото­рых дие­сты и энхе­леи (назы­ва­е­мые так­же сеса­ре­фи­я­ми) утвер­ди­ли свое гос­под­ство. Рядом с эти­ми пле­ме­на­ми нахо­дят­ся так­же лин­кесты, область Дев­риоп, Пела­гон­ская Три­по­ли­ти­да15, эор­ды, обла­сти Эли­мея и Эра­ти­ра. В преж­нее вре­мя в каж­дой из этих обла­стей был свой осо­бый пра­ви­тель. Так, напри­мер, энхе­ле­я­ми пра­ви­ли потом­ки Кад­ма и Гар­мо­нии; еще теперь там пока­зы­ва­ют места, свя­зан­ные с мифи­че­ски­ми рас­ска­за­ми о них. Эти­ми народ­но­стя­ми пра­ви­ли вла­сти­те­ли немест­но­го про­ис­хож­де­ния. Так, лин­кесты под­па­ли под власть Арра­бея из рода Бак­хи­а­дов. Еври­ди­ка, мать Филип­па, сына Амин­ты, была внуч­кой Арра­бея по доче­ри, а Сир­ра — доче­рью. Из эпир­цев молос­са­ми пра­ви­ли Пирр, сын Неопто­ле­ма, сына Ахил­ле­са, и его потом­ки, по про­ис­хож­де­нию фес­са­лий­цы. Про­чи­ми народ­но­стя­ми управ­ля­ли мест­ные пра­ви­те­ли. Так как какое-нибудь пле­мя все­гда полу­ча­ло пре­об­ла­да­ние над дру­ги­ми, то в кон­це кон­цов все под­чи­ни­лись вла­сти маке­до­нян, кро­ме немно­гих, жив­ших над Иони­че­ским зали­вом. Обла­сти око­ло Лин­ка, Пела­го­нии, Оре­сти­а­ды и Эли­меи неко­то­рые назы­ва­ли Верх­ней Маке­до­ни­ей, а впо­след­ствии так­же Сво­бод­ной Маке­до­ни­ей. Иные же назы­ва­ют Маке­до­ни­ей даже всю область вплоть до Кор­ки­ры. Вме­сте с тем неко­то­рые при­во­ди­ли в каче­ствеC. 327 осно­ва­ния, что жите­ли этой стра­ны оди­на­ко­во стри­гут воло­сы и поль­зу­ют­ся сход­ны­ми язы­ком, пла­тьем и дру­ги­ми подоб­ны­ми веща­ми, а иные даже гово­рят на обо­их язы­ках. Одна­ко после уни­что­же­ния маке­дон­ско­го гос­под­ства они под­чи­ни­лись рим­ля­нам. Через обла­сти этих пле­мен от Эпи­дам­на и Апол­ло­нии про­хо­дит Эгна­ти­е­ва доро­га. Близ доро­ги на Кан­да­вию нахо­дят­ся озе­ра по сосед­ству с Лих­ни­дом; на них есть заве­де­ния для засо­ла рыбы, неза­ви­си­мые [от дру­гих водо­е­мов]. Есть здесь и реки; одни впа­да­ют в Иони­че­ский залив, дру­гие же текут в запад­ном направ­ле­нии: Инах, Аратф, Ахе­лой и Евен, преж­де назы­вав­ший­ся Ликор­мом. Аратф впа­да­ет в Амбра­кий­ский залив, Инах — в Ахе­лой, а сам Ахе­лой и Евен — в море, пер­вый про­те­кая через Акар­на­нию, вто­рой — через Это­лию. Эри­гон же, при­няв мно­го при­то­ков с Илли­рий­ских гор и из обла­стей лин­кест­ов, бри­гов, дев­рио­пов и пела­го­нов, впа­да­ет в Аксий.

9. Преж­де у этих пле­мен были и горо­да. Во вся­ком слу­чае Пела­го­ния назы­ва­лась «Трех­гра­дьем»; один из этих горо­дов был Азор. На реке Эри­гоне все горо­да дев­рио­пов были густо засе­ле­ны, сре­ди них: Бри­а­ний, с. 298 Алал­ко­ме­ны и Сти­ба­ра. Город Кид­ры при­над­ле­жал бри­гам, а Эги­ний на гра­ни­це с Эфи­ки­ей и Трик­кой — тим­фе­ям. Око­ло гор Пея и Пин­да, уже неда­ле­ко от Маке­до­нии и Фес­са­лии, оби­та­ют эфи­ки и нахо­дят­ся исто­ки Пенея (за обла­да­ние эти­ми исто­ка­ми спо­рят меж­ду собой тим­феи и фес­са­лий­цы, живу­щие у подош­вы Пин­да), а так­же город Окси­ния на реке Ион, в 120 ста­ди­ях от Азо­ра в Трех­гра­дье. Побли­зо­сти лежат Алал­ко­ме­ны, Эги­ний и Европ и нахо­дит­ся мест­ность, где сли­ва­ют­ся реки Ион и Пеней. В преж­ние вре­ме­на, как я уже ска­зал, весь Эпир и Илли­рия были густо насе­ле­ны, хотя стра­на эта неров­ная и изре­за­на гора­ми (напри­мер, Томар, Поли­ан и неко­то­рые дру­гие). Теперь же бо́льшая часть пустын­на и оби­та­е­мые обла­сти пред­став­ля­ют лишь селе­ния и раз­ва­ли­ны. Умолк даже и ора­кул в Додоне, как и про­чие ора­ку­лы.

10. Ора­кул этот, по сло­вам Эфо­ра, был учре­жден пелас­га­ми, и пеласги были древ­ней­ши­ми из всех пле­мен, кото­рые власт­во­ва­ли в Гре­ции. Гомер гово­рит об этом так:


Зевс пеласгий­ский, додон­ский, дале­ко живу­щий вла­ды­ка
(Ил. XVI, 233)

а Геси­од:


При­был в Додо­ну и к дубу, жили­щу пеласгов.
(Фрг. 212. Ржах)

C. 328О пелас­гах я уже гово­рил в опи­са­нии Тир­ре­нии16. Что же каса­ет­ся пле­ме­ни, оби­тав­ше­го око­ло Додон­ско­го свя­ти­ли­ща, то и Гомер ясно пока­зы­ва­ет, что оно было вар­вар­ским, опи­сы­вая их образ жиз­ни:


[Кои] не моют ног и спят на зем­ле обна­жен­ной.
(Ил. XVI, 235).

Впро­чем, сле­ду­ет ли их назы­вать гел­ла­ми, соглас­но Пин­да­ру, или сел­ла­ми, как пола­га­ют нуж­но читать у Гоме­ра, на это нель­зя дать опре­де­лен­но­го отве­та, так как текст сомни­те­лен. Соглас­но Фило­хо­ру, мест­ность око­ло Додо­ны, как и Евбея, неко­гда назы­ва­лась Гел­ло­пи­ей; дей­стви­тель­но добав­ля­ет он, и Геси­од гово­рит так:


Есть Гел­ло­пия, край средь лугов и пажи­тей туч­ных,
На рубе­же сей зем­ли когда-то воз­двиг­ли Додо­ну.
(Фрг. 134. Ржах)

По сло­вам Апол­ло­до­ра, суще­ству­ет мне­ние, что такое имя стра­на полу­чи­ла от болот17 око­ло свя­ти­ли­ща. Одна­ко сам Апол­ло­дор счи­та­ет, что Гомер не назы­вал жите­лей окрест­но­стей свя­ти­ли­ща «гел­ла­ми», но «сел­ла­ми», так как, добав­ля­ет Апол­ло­дор, поэт упо­ми­на­ет и какую-то реку Сел­ле­ент18. Дей­стви­тель­но, поэт упо­ми­на­ет ее:


…из гра­да Эфи­ры, от вод Сел­ле­ен­та.
(Ил. II, 659)

с. 299 Одна­ко, по сло­вам Демет­рия Скеп­сий­ско­го, речь идет не об Эфи­ре у фес­про­тов, а об элей­ской Эфи­ре, так как там есть река Сел­ле­ент, у фес­про­тов же и у молос­сов такой реки нет. Что же каса­ет­ся мифов о дубе, голу­бях и подоб­ном, то они (как и мифы, свя­зан­ные с Дель­фа­ми) отча­сти более под­хо­дят к обла­сти поэ­ти­че­ских рас­суж­де­ний, отча­сти же отно­сят­ся к наше­му тепе­реш­не­му гео­гра­фи­че­ско­му опи­са­нию.

11. В древ­но­сти Додо­на нахо­ди­лась под вла­стью фес­про­тов, как и гора Томар или Тмар (упо­тре­би­тель­ны обе фор­мы), у подош­вы кото­рой лежит свя­ти­ли­ще. И тра­ги­ки, и Пин­дар назы­ва­ют Додо­ну «фес­прот­ской». Впо­след­ствии она пере­шла под власть молос­сов. По име­ни горы Тома­ра, как гово­рят, назва­ны «тому­ра­ми» упо­мя­ну­тые поэтом тол­ко­ва­те­ли зна­ме­ний Зев­са, кото­рых он назы­ва­ет теми, что


…не моют ног и спят на зем­ле обна­жен­ной.
(Ил. XVI, 235)

И в «Одис­сее» неко­то­рые так пони­ма­ют сло­ва Амфи­но­ма, когда тот сове­ту­ет жени­хам не напа­дать на Теле­ма­ха, пока не вопро­сят ора­кул Зев­са:


Если ж поз­во­лят вели­ко­го Зев­са тому­ры,
Сам согла­шусь я его пора­зить и дру­гих на убий­ство
Вызо­ву; если же Зевс запре­тит, мой совет: воз­дер­жи­тесь.
(Од. XVI, 403—405)

Ведь, по их мне­нию, луч­ше читать в этом месте tomouroi, чем themistai. Во вся­ком слу­чае у поэта нигде изре­че­ния ора­ку­ла не назы­ва­ют­ся themistai, но это сло­во озна­ча­ет «веле­ния», «уста­нов­ле­ния» и «зако­но­по­ло­же­ния». Tomouroi этих людей назы­ва­ли сокра­щен­но, вме­сто tomarouroi, т. е.C. 329 «стра­жи Тома­ра». А позд­ней­шие кри­ти­ки чита­ют tomouroi, одна­ко про­ще было бы при­нять themistai и boulai в несоб­ствен­ном зна­че­нии сло­ва, как «при­ка­за­ния» и «поста­нов­ле­ния» ора­ку­ла, так же как и «зако­ны» вооб­ще. Дей­стви­тель­но, в таком смыс­ле ска­за­но, напри­мер, сле­ду­ю­щее:


С дуба высо­ко­го кро­ной, веле­ние выслу­шать Зев­са.
(Од. XIV, 328)

12. Вна­ча­ле были муж­чи­ны-пред­ска­за­те­ли; быть может, на это и ука­зы­ва­ет поэт, так как он назы­ва­ет их hypophetai19, в чис­ле кото­рых мог­ли быть и пред­ска­за­те­ли. Впо­след­ствии же, когда Зев­су при­со­еди­ни­ли сопре­столь­ни­цей в хра­ме Дио­ну, то пред­ска­за­тель­ни­ца­ми были постав­ле­ны три ста­ру­хи. Тем не менее Сви­да, желая уго­дить фес­са­лий­цам мифи­че­ски­ми рас­ска­за­ми, сооб­ща­ет, что свя­ти­ли­ще было пере­не­се­но из Фес­са­лии, из обла­сти Пеласгии око­ло Ско­тус­сы (а Ско­тус­са при­над­ле­жит к фес­са­лий­ской Пеласгио­ти­де), сопро­вож­да­ло его боль­шин­ство тех жен­щин, потом­ка­ми кото­рых были тепе­реш­ние про­ро­чи­цы. Отсю­да и Зевс назван Пеласги­че­ским. Но Киней рас­ска­зы­ва­ет еще более мифи­че­скую исто­рию[…]*


* Конец VII кни­ги не сохра­нил­ся.


с. 300

Фраг­мен­ты кни­ги VII*

* Фраг­мен­ты VII кни­ги взя­ты глав­ным обра­зом из так назы­ва­е­мых «Вати­кан­ско­го» и «Пала­тин­ских извле­че­ний», Евста­фия, древ­не­го ком­мен­та­то­ра Гоме­ра, лек­си­ко­гра­фа Сте­фа­на Визан­тий­ско­го, Афи­нея, так назы­ва­е­мо­го «Боль­шо­го эти­мо­ло­ги­че­ско­го лек­си­ко­на» и др.


1. Киней гово­рит, что в Фес­са­лии есть город [Додо­на] и что дуб и про­ри­ца­ли­ще Зев­са пере­не­се­ны отсю­да в Эпир (Steph. Byz. Dodone, s. v.).

1a. В преж­ние вре­ме­на про­ри­ца­ли­ще нахо­ди­лось око­ло Ско­тус­сы, горо­да Пеласгио­ти­ды. После того как кто-то сжег дере­во, про­ри­ца­ли­ще было по пове­ле­нию ора­ку­ла Апол­ло­на пере­не­се­но в Додо­ну. Пред­ска­за­ния дава­лись ора­ку­лом не сло­ва­ми, а извест­ны­ми зна­ка­ми, подоб­но тому как это делал ора­кул Аммо­на в Ливии. Это были, быть может, какие-нибудь осо­бен­но­сти в поле­те 3 голу­бей, наблю­дая кото­рые, жри­цы дава­ли пред­ска­за­ния. Рас­ска­зы­ва­ют, впро­чем, что на язы­ке молос­сов и фес­про­тов ста­ру­хи назы­ва­ют­ся peliai1, а ста­ри­ки — pelioi. Быть может, пре­сло­ву­тые пели­а­ды вовсе не пти­цы, а 3 ста­ру­хи, жив­шие при хра­ме (Exc. Vat.).

1b. Что каса­ет­ся Ско­тус­сы, то я уже упо­мя­нул о ней при опи­са­нии Додо­ны и ора­ку­ла в Фес­са­лии, пото­му что город побли­зо­сти от это­го места (Strabo IX, V, 20).

1c. Соглас­но Гео­гра­фу2, в Додоне почи­та­ет­ся дуб, кото­рый счи­тал­ся древ­ней­шим рас­те­ни­ем, [пло­ды кото­ро­го] впер­вые послу­жи­ли в пищу людям. Тот же писа­тель гово­рит отно­си­тель­но тамош­них так назы­ва­е­мых «про­ро­че­ских голу­бей», что за поле­том этих птиц наблю­да­ли для пти­це­га­да­ния, подоб­но тому как были извест­ны пред­ска­за­те­ли по поле­ту воро­нов (Eustath. ad Odyss. XIV, 327).

2. У фес­про­тов и молос­сов, как и у маке­до­нян, ста­ру­хи назы­ва­лись peliai, а ста­ри­ки — pelioi. Во вся­ком слу­чае они назы­ва­ли лиц, зани­мав­ших у них почет­ные долж­но­сти, «пели­го­на­ми», у лакон­цев и мас­са­лий­цев такие же лица назы­ва­лись герон­та­ми3. Отсю­да, гово­рят, про­ис­хо­дит миф о голу­бях на додон­ском дубе (Exc. Vat.).

3. Пого­вор­ка «додон­ский мед­ный сосуд»4 про­изо­шла так: в свя­ти­ли­ще сто­ял мед­ный сосуд с дер­жа­щей мед­ный бич чело­ве­че­ской фигу­рой под ним — посвя­ти­тель­ный дар кор­ки­рян. Бич этот был трой­ной в виде цепоч­ки с косточ­ка­ми, сви­сав­ши­ми вниз; косточ­ки эти, колеб­ле­мые вет­ром, все вре­мя уда­ря­лись о сосуд и про­из­во­ди­ли столь про­тяж­ные зву­ки, что изме­ряв­ший вре­мя от нача­ла зву­ка до его кон­ца мог сосчи­тать до 400. Отсю­да-то и пошла пого­вор­ка «бич кор­ки­рян» (Exc. ed.).

4. Пео­ния лежит к восто­ку от этих пле­мен и на запад от Фра­кий­ских гор, от маке­до­нян же — к севе­ру; по доро­ге, иду­щей через город Гор­ти­ний и Сто­бы, она остав­ля­ет [узкий] про­ход [к югу]5, через кото­рый про­те­ка­ет Аксий, затруд­ня­ю­щий про­ход из Пео­нии в Маке­до­нию, так же как Пеней, устрем­ля­ясь со сто­ро­ны Гре­ции через Тем­пей­скую доли­ну, с. 301 ограж­да­ет, таким обра­зом, Маке­до­нию. На юге же Пео­ния гра­ни­чит со стра­ной авта­ри­а­тов, дар­да­нов и арди­е­ев; про­сти­ра­ет­ся Пео­ния вплоть до Стри­мо­на (Exc. Vat.).

5. Гали­ак­мон впа­да­ет в Фер­мей­ский залив (Exc. Vat.)

6. Оре­сти­да — обшир­ная стра­на; в ней нахо­дит­ся боль­шая гора, кото­рая тянет­ся до горы Кора­ка в Это­лии и Пар­насса. Вокруг этой горы живут сами оре­сты и тим­феи, а так­же гре­ки за пере­шей­ком вокруг Пар­насса, Эты и Пин­да. Вся гора назы­ва­ет­ся общим име­нем Бой­о­на, но части ее име­ют мно­го назва­ний. С самых высо­ких ее вер­шин, как гово­рят, мож­но видеть Эгей­ское море, Амбра­кий­ский и Ионий­ский зали­вы, что, как я думаю, явля­ет­ся пре­уве­ли­че­ни­ем. Гора Пте­ле­он, воз­вы­ша­ю­ща­я­ся око­ло Амбра­кий­ско­го зали­ва, доволь­но высо­ка; на одной сто­роне она про­сти­ра­ет­ся до Кор­кир­ско­го зали­ва, а на дру­гой — до моря у Лев­ка­ды (Exc. Vat.).

7. Кор­ки­ру, ослаб­лен­ную мно­же­ством войн, вошло как бы в пого­вор­ку осме­и­вать (Exc. Vat.).

8. В древ­но­сти Кор­ки­ра бла­го­ден­ство­ва­ла, обла­дая весь­ма боль­шой силой на море, но ее погу­би­ли несколь­ко войн и тира­ны. И даже впо­след­ствии, хотя рим­ляне и дали ей сво­бо­ду, она не поль­зо­ва­лась доб­рой сла­вой; в пори­ца­ние сло­жи­лась пого­вор­ка:


Кор­ки­ра, ты сво­бод­на, где хочешь, можешь…6
(Exc. ed.)

9. Из частей Евро­пы теперь оста­лось опи­сать Маке­до­нию и при­мы­ка­ю­щие к ней части Фра­кии до Визан­тия, затем Гре­цию и сосед­ние ост­ро­ва. Маке­до­ния, прав­да, тоже Гре­ция; теперь, одна­ко, при­дер­жи­ва­ясь есте­ствен­но­го харак­те­ра и гео­гра­фи­че­ской фор­мы этих стран, я решил отде­лить ее от осталь­ной Гре­ции, соеди­нив с погра­нич­ной частью Фра­кии вплоть до устья Евк­син­ско­го Пон­та и Про­пон­ти­ды. Немно­го даль­ше [Стра­бон] упо­ми­на­ет Кип­се­лы и реку Гебр. Он опи­сы­ва­ет так­же фигу­ру в виде парал­ле­ло­грам­ма, в кото­ром заклю­че­на вся Маке­до­ния (Exc. Vat.).

10. С запа­да Маке­до­ния огра­ни­че­на побе­ре­жьем Адри­а­ти­че­ско­го моря; с восто­ка — мери­дио­наль­ной лини­ей, парал­лель­ной это­му побе­ре­жью, про­хо­дя­щей через устья реки Геб­ра и через город Кип­се­лы; с севе­ра — вооб­ра­жа­е­мой пря­мой лини­ей, кото­рая пере­се­ка­ет гору Бер­тиск, Скард, Орбел, Родо­пу и Гем. Эти горы, начи­на­ясь от Адри­а­ти­че­ско­го моря, тянут­ся по пря­мой линии вплоть до Евк­син­ско­го Пон­та, обра­зуя по направ­ле­нию к югу боль­шой полу­ост­ров, охва­ты­ва­ю­щий вме­сте с Фра­ки­ей Маке­до­нию, Эпир и Ахею; с юга — Эгна­ти­е­вой доро­гой, иду­щей от горо­да Дирра­хия на восток до Фес­са­ло­ни­кии. Эта фигу­ра Маке­до­нии весь­ма похо­жа на парал­ле­ло­грамм (Exc. ed.).

11. Совре­мен­ная Маке­до­ния в преж­нее вре­мя назы­ва­лась Эма­фи­ей. Имя это она полу­чи­ла от Маке­до­на, одно­го из ее древ­них вла­сти­те­лей. Суще­ство­вал так­же город Эма­фия на море. Частич­но эту стра­ну заня­ли какие-то эпир­цы и илли­рий­цы, а бо́льшую ее часть — бот­ти­еи и с. 302 фра­кий­цы. Бот­ти­еи, как гово­рят7, были крит­ско­го про­ис­хож­де­ния и при­бы­ли отту­да под пред­во­ди­тель­ством Бот­то­на; из фра­кий­цев же пиеры жили в Пиерии и в обла­сти око­ло Олим­па; пео­ны оби­та­ли на зем­лях по бере­гам реки Аксия и в мест­но­сти, назван­ной по ней Амфак­си­ти­дой; эдо­ны и бисаль­ты жили в осталь­ной части стра­ны до Стри­мо­на. Из этих пле­мен толь­ко послед­нее назы­ва­лось бисаль­та­ми, а из эдо­нов одни носи­ли назва­ние мигдо­нов, дру­гие — эдо­нов и тре­тьи — сифо­нов. Над все­ми эти­ми народ­но­стя­ми уста­но­ви­ли свое гос­под­ство так назы­ва­е­мые арге­ады8, а так­же хал­ки­дяне с Евбеи, пото­му что и хал­ки­дяне с Евбеи при­бы­ли в стра­ну сифо­нов и осно­ва­ли там око­ло 30 горо­дов. Впо­след­ствии боль­шин­ство изгнан­ных из них жите­лей пере­се­ли­лось вме­сте в один город — в Олинф; они ста­ли назы­вать­ся фра­кий­ски­ми хал­ки­дя­на­ми (Exc. Vat.).

11a. Пле­мен­ное имя жите­лей Бот­тии про­из­но­сит­ся с i9, как ука­зы­ва­ет Стра­бон в VII кни­ге. Город10 назы­ва­ет­ся по име­ни кри­тя­ни­на Бот­то­на (Etym. Magn. стр. 206, 6).

11b. Амфак­сий. Две части речи11. Город. Пле­мен­ное имя жите­лей Амфак­сия — амфак­сит. Стра­бон в VII кни­ге (Steph. Byz. Amphaxion, s. v.).

12. Пеней отде­ля­ет Ниж­нюю Маке­до­нию, или при­мор­скую, от Фес­са­лии и Маг­не­сии, Гали­ак­мон же вме­сте с Эри­го­ном, Акси­ем и дру­ги­ми река­ми отде­ля­ет Верх­нюю Маке­до­нию от обла­сти эпир­цев и пео­нов (Exc. Vat.).

12a. Ведь если, соглас­но Гео­гра­фу, Маке­до­ния про­сти­ра­ет­ся от фес­са­лий­ско­го Пели­о­на и Пенея до Пео­нии и обла­сти эпир­ских народ­но­стей, если у гре­ков под Тро­ей были союз­ни­ки из Пео­нии, то труд­но себе пред­ста­вить, чтобы к тро­ян­цам при­бы­ли союз­ни­ки из упо­мя­ну­той более отда­лен­ной обла­сти Пео­нии (Eustath. ad Iliad. II, 848).

13. Из все­го маке­дон­ско­го побе­ре­жья (от изги­ба Фер­мей­ско­го зали­ва и Фес­са­ло­ни­кии) одна часть про­сти­ра­ет­ся к югу до Суния, а дру­гая — к восто­ку до фра­кий­ско­го Хер­со­не­са и обра­зу­ет нечто вро­де угла с упо­мя­ну­тым изги­бом. Вви­ду того что Маке­до­ния про­сти­ра­ет­ся в обе сто­ро­ны, мне при­хо­дит­ся начи­нать с части, упо­мя­ну­той пер­вой. Над пер­вой частью, над обла­стью Суния, лежит Атти­ка вме­сте с Мегар­ской обла­стью до Кри­сей­ско­го зали­ва. Затем идет бео­тий­ское побе­ре­жье, обра­щен­ное к Евбее. К запа­ду над этим побе­ре­жьем парал­лель­но Атти­ке рас­по­ло­же­на осталь­ная часть Бео­тии. Стра­бон гово­рит так­же, что Эгна­ти­е­ва доро­га, иду­щая от Ионий­ско­го зали­ва, окан­чи­ва­ет­ся у Фес­са­ло­ни­кии (Exc. Vat.).

14. Что каса­ет­ся лен­то­об­раз­ных полос зем­ли, гово­рит Стра­бон, то преж­де все­го я выде­лю гра­ни­цы народ­но­стей, живу­щих неда­ле­ко от Пенея и Гали­ак­мо­на у моря. Пеней течет с горы Пин­да через сере­ди­ну Фес­са­лии на восток; прой­дя через горо­да лапи­фов и через неко­то­рые горо­да пер­ре­бов, река дости­га­ет Тем­пей­ской доли­ны. Пеней уже при­нял к это­му вре­ме­ни несколь­ко при­то­ков и сре­ди них Евро­па; послед­ний Гомер назвал Тита­ре­си­ем12, так как исто­ки этой реки нахо­дят­ся на горе Тита­рии, тес­но соеди­нен­ной с Олим­пом, кото­рый отсю­да начи­на­ет отде­лять Маке­до­нию от Фес­са­лии. Тем­пей­ская доли­на — это узкое уще­лье меж­ду Олим­пом и с. 303 Оссой; из этих тес­нин Пеней течет еще око­ло 40 ста­дий, имея на левой сто­роне Олимп — самую высо­кую гору Маке­до­нии, а на пра­вой сто­роне (побли­зо­сти от сво­е­го устья) — Оссу. Неда­ле­ко от устья Пенея (спра­ва) рас­по­ло­жен Гир­тон — пер­реб­ский и маг­нет­ский город, где цар­ство­ва­ли Пири­фой и Икси­он. Почти в 100 ста­ди­ях от Гир­то­на нахо­дит­ся город Кран­нон. Утвер­жда­ют, что, когда Гомер гово­рит «оба из Фра­кии»13 и так далее, под «эфи­ра­ми» он под­ра­зу­ме­ва­ет кран­нон­цев, а под «фле­ги­я­на­ми» — гир­тон­цев. На дру­гой сто­роне [Пенея] рас­по­ло­же­на Пиерия (Exc. Vat.).

15. Река Пеней, про­те­кая через Тем­пей­скую доли­ну, берет нача­ло с горы Пин­да; затем ее тече­ние про­хо­дит через сере­ди­ну Фес­са­лии и зем­ли лапи­фов и пер­ре­бов; потом Пеней при­ни­ма­ет при­ток — реку Европ, кото­рую Гомер назвал Тита­ре­си­ем, и отде­ля­ет на севе­ре Маке­до­нию, а на юге — Фес­са­лию. Исто­ки реки Евро­па начи­на­ют­ся на горе Тита­рии, при­мы­ка­ю­щей к Олим­пу. Олимп отно­сит­ся к Маке­до­нии, а Осса и Пели­он — к Фес­са­лии (Exc. ed.).

15a. Соглас­но Гео­гра­фу, Пеней берет нача­ло с горы Пин­да, у кото­рой живут пер­ре­бы. О Пенее Стра­бон гово­рит сле­ду­ю­щее: Пеней берет нача­ло на Пин­де. Он течет, оста­вив на левой сто­роне Трик­ку, вокруг Атра­ка и Лариссы; затем при­ни­ма­ет реки Фес­са­лии и про­хо­дит через Тем­пей­скую доли­ну. Про­те­кая через сере­ди­ну Фес­са­лии, река эта при­ни­ма­ет мно­го при­то­ков; затем в сво­ем тече­нии Пеней нале­во име­ет Олимп, а напра­во — Оссу. При устье Пенея на пра­вой сто­роне лежит маг­нет­ский город Гир­тон, в кото­ром цар­ство­ва­ли Пири­фой и Икси­он. Невда­ле­ке от Гир­то­на лежит город Кран­нон, граж­дане кото­ро­го назы­ва­лись ина­че «эфи­ра­ми», так же как граж­дане Гир­то­на — «фле­ги­я­на­ми» (Eustath. ad Iliad. II, 750).

16. Под скло­на­ми Олим­па, вдоль по тече­нию реки Пенея, лежит Гир­тон, пер­реб­ский и маг­нет­ский город, где пра­ви­ли Пири­фой и Икси­он. Кран­нон нахо­дит­ся в 100 ста­ди­ях от Гир­то­на; гово­рят, что, когда Гомер ска­зал «оба из Фра­кии», он имел в виду под «эфи­ра­ми» кран­нон­цев, а под «фле­ги­я­на­ми» — гир­тон­цев14 (Exc. ed.).

16a. Город Кран­нон, по сло­вам Стра­бо­на, нахо­дит­ся в 100 ста­ди­ях от Гир­то­на (Steph. Byz. Krannon, s. v.).

16b Гомо­лий — город Маке­до­нии и Маг­не­сии, как гово­рит Стра­бон в VII кни­ге (Steph. Byz. Homolion, s. v.).

16c. В опи­са­нии Маке­до­нии я упо­мя­нул уже, что Гомо­лий лежит у Оссы, там, где Пеней, про­те­кая через Тем­пей­скую доли­ну, начи­на­ет изли­вать свои воды в море (Strabo, IX, V, 22).

16d. Было несколь­ко раз­ных Эфир, если дей­стви­тель­но Гео­граф насчи­ты­ва­ет их 9 (Eustath. ad Iliad. II, 659).

16e. Гео­граф гово­рит о маг­нет­ском горо­де Гир­тоне близ устьев Пенея (Eustath. ad Iliad. XIII, 301).

17. Город Дион, лежа­щий на скло­нах Олим­па, нахо­дит­ся не на бере­гу Фер­мей­ско­го зали­ва, а почти в 7 ста­ди­ях от него. Побли­зо­сти от горо­да Дио­на нахо­дит­ся селе­ние Пим­плея, где жил Орфей (Exc. ed.).

18. У подош­вы Олим­па лежит город Дион; непо­да­ле­ку нахо­дит­ся с. 304 селе­ние Пим­плея. Здесь, как гово­рят, жил Орфей, кико­нец и кол­дун, кото­рый впер­вые стал зара­ба­ты­вать день­ги, зани­ма­ясь музы­кой, пред­ска­за­ни­я­ми и справ­ляя тай­ные обря­ды, свя­зан­ные с посвя­ще­ни­ем в мисте­рии; потом, счи­тая себя уже достой­ным боль­ше­го, он собрал тол­пу при­вер­жен­цев и при­об­рел боль­шое зна­че­ние. Неко­то­рые пре­да­ва­лись ему доб­ро­воль­но, дру­гие же, запо­до­зрив заго­вор и наси­лие, объ­еди­ни­лись для вос­ста­ния и погу­би­ли его. Непо­да­ле­ку здесь нахо­дят­ся так­же Либе­ф­ры (Exc. Vat.).

19. В преж­нее вре­мя про­ри­ца­те­ли зани­ма­лись так­же и музы­кой (Exc. ed.).

20. После Дио­на идет устье Гали­ак­мо­на; затем сле­ду­ют Пид­на, Мефо­на, Алор и реки Эри­гон и Лудий. Эри­гон течет из обла­сти три­кла­ров через зем­лю оре­стов и Пел­лею15, остав­ляя этот город вле­во и сли­ва­ясь с Акси­ем; Лудий же судо­хо­ден вверх по тече­нию до Пел­лы на 120 ста­дий. Мефо­на нахо­дит­ся меж­ду Пид­ной и Ало­ром: при­бли­зи­тель­но в 40 ста­ди­ях от пер­вой и в 70 ста­ди­ях от вто­ро­го. Алор лежит в самом даль­нем углу Фер­мей­ско­го зали­ва и назы­ва­ет­ся Фес­са­ло­ни­ки­ей из-за ее сла­вы. Алор счи­та­ют горо­дом бот­ти­е­ев, а Пид­ну — пиерий­ским. Пел­ла отно­сит­ся к Ниж­ней Маке­до­нии, кото­рую зани­ма­ют бот­ти­еи. Здесь нахо­ди­лось в преж­ние вре­ме­на каз­но­хра­ни­ли­ще маке­до­нян. Этот город, пер­во­на­чаль­но незна­чи­тель­ный, воз­вы­сил Филипп, кото­рый был в нем вос­пи­тан. В горо­де есть кре­пость на озе­ре под назва­ни­ем Лудий. Из это­го озе­ра выте­ка­ет река Лудий, а само озе­ро напол­ня­ет­ся через какой-то про­ток вода­ми Аксия. Аксий впа­да­ет в море меж­ду Халаст­рой и Фер­мой. На этой реке лежит укреп­лен­ное место, теперь назы­ва­е­мое Аби­дон, у Гоме­ра же — Ами­дон. Гомер гово­рит, что отсю­да при­шли под Трою в каче­стве союз­ни­ков тро­ян­цев пео­ны, [кото­рые]


…дале­ко
Жили в стра­нах Ами­до­на, где катит­ся Аксий широ­кий.
(Ил. II, 849)

Место это раз­ру­ши­ли арге­ады (Exc. Vat.).

20a. Аби­дон, Аби­до­на — место в Маке­до­нии, соглас­но Стра­бо­ну (Steph. Byz. Abydōn, s. v.).

21. Аксий несет мут­ные воды; Гомер16 же назы­ва­ет его «Аксий, водою пре­крас­ней­ший», быть может, из-за так назы­ва­е­мо­го источ­ни­ка Эа; послед­ний несет в эту реку самую чистую воду, дока­зы­вая этим непра­виль­ность обыч­но­го теперь чте­ния17 это­го места Гоме­ра. За Акси­ем сле­ду­ет в 20 ста­ди­ях Эхе­дор, затем в 40 ста­ди­ях — Фес­са­ло­ни­кия, осно­ван­ная Кас­сан­дром, и Эгна­ти­е­ва доро­га. Кас­сандр назвал этот город по име­ни сво­ей супру­ги Фес­са­ло­ни­ки, доче­ри Филип­па, сына Амин­ты; раз­ру­шив в Кру­си­де и в Фер­мей­ском зали­ве око­ло 26 горо­дов, он пере­се­лил жите­лей в один город. Это — глав­ный город совре­мен­ной Маке­до­нии. К объ­еди­нен­ным в одно посе­ле­ние горо­дом при­над­ле­жа­ли Апол­ло­ния, Халаст­ра, Фер­ма, Гареск, Энея и Кисс; Кисс, мож­но думать, име­ет отно­ше­ние к тому Кис­сею, о кото­ром упо­ми­на­ет Гомер, гово­ря об Ифи­да­ман­те:


Кис­сей вос­пи­тал с колы­бе­ли.
(Ил. XI, 223)

с. 305 21a. Кру­си­да; часть Мигдо­нии. Стра­бон в VII кни­ге (Steph. Byz. Krusis, s. v.).

21b. Халаст­ра — город во Фра­кии око­ло Фер­мей­ско­го зали­ва. Стра­бон в VII кни­ге, одна­ко, назы­ва­ет его маке­дон­ским горо­дом (Steph. Byz. Chalastra, s. v.).

22. После Дио­на идет река Гали­ак­мон, впа­да­ю­щая в Фер­мей­ский залив. Побе­ре­жье к севе­ру от это­го зали­ва до реки Аксия назы­ва­ет­ся Пиери­ей. На побе­ре­жье лежит и город Пид­на, теперь назы­ва­е­мый Кит­ром. Затем сле­ду­ют горо­да Мефо­на и Алор, а потом реки Эри­гон и Лудий; от Лудия18 до горо­да Пел­лы река судо­ход­на вверх по тече­нию на 120 ста­дий. От Мефо­ны до Пид­ны 40 ста­дий, а до Ало­ра — 70 ста­дий. Пид­на — это пиерий­ский город, а Алор — бот­ти­ей­ский. На рав­нине перед Пид­ной рим­ляне раз­би­ли Пер­сея и уни­что­жи­ли маке­дон­ское цар­ство19; на рав­нине же перед Мефо­ной с Филип­пом, сыном Амин­ты, во вре­мя оса­ды это­го горо­да про­изо­шло несча­стье: у него был выбит пра­вый глаз выстре­лом из ката­пуль­ты (Exc. ed.).

23. Город Пел­лу, преж­де неболь­шой, зна­чи­тель­но рас­ши­рил Филипп, кото­рый в нем был вос­пи­тан. Перед горо­дом нахо­дит­ся озе­ро, из кото­ро­го выте­ка­ет река Лудий; озе­ро же напол­ня­ет­ся через какое-то ответв­ле­ние реки Аксия. Затем идет Аксий, раз­де­ля­ю­щий Бот­ти­ею и зем­лю Амфак­си­ти­ду; при­няв при­ток — реку Эри­гон, Аксий изли­ва­ет­ся в море меж­ду Халаст­рой и Фер­мой. На реке Аксий нахо­дит­ся место, кото­рое Гомер20 назы­ва­ет Ами­дон и гово­рит, что отсю­да при­шли на помощь под Трою пео­ны, [кото­рые]


…дале­ко
Жили в стра­нах Ами­до­на, где катит­ся Аксий широ­кий.
(Ил. II, 849)

Впро­чем, так как вода Аксия мут­ная, а какой-то источ­ник, выте­ка­ю­щий из Ами­до­на, сме­ши­ва­ет с ним свою «чистей­шую воду», то сле­ду­ю­щий стих


Аксий чистей­шей водою поит свя­щен­ную Эю
(Ил. II, 850)

изме­ня­ют так:


Аксий, водой напо­ен­ный чистей­шей Эи свя­щен­ной.

Дей­стви­тель­но, не «чистей­шая вода» Аксия раз­ли­ва­ет­ся по лику зем­ли, но вода источ­ни­ка течет в Аксий (Exc. ed.).

23a. По мне­нию неко­то­рых, в выра­же­нии epikidnatai aiei или aian21 (пото­му что пишет­ся оно дво­я­ко) aia озна­ча­ет не «зем­ля», а извест­ный источ­ник, что явству­ет из слов Гео­гра­фа: Ами­дон у Гоме­ра преж­де назы­вал­ся Аби­до­ном, но город был раз­ру­шен; есть побли­зо­сти от Ами­до­на источ­ник под назва­ни­ем Эа22, изли­ва­ю­щий чистей­шую воду в Аксий, кото­рый, напол­ня­ясь водой мно­гих рек, все же несет мут­ные вол­ны. Поэто­му, гово­рит он, при­ня­тое обыч­но чте­ние


Аксий чистей­шую воду несет в свя­щен­ную Эю

с. 306 непра­виль­но, так как ясно, что не вода Аксия изли­ва­ет­ся в источ­ник, а наобо­рот. Затем Гео­граф несколь­ко раз­дра­жи­тель­но не одоб­ря­ет тол­ко­ва­ние, кото­рое отож­деств­ля­ет Эю и зем­лю, и, види­мо, хочет вооб­ще выбро­сить из поэ­мы Гоме­ра такое выра­же­ние (Eustath. ad Iliad. II, 850).

24. За рекой Акси­ем идет город Фес­са­ло­ни­кия, кото­рый рань­ше назы­вал­ся Фер­мой. Он был осно­ван Кас­сан­дром и назван им по име­ни сво­ей супру­ги, доче­ри Филип­па, сына Амин­ты. Филипп пере­се­лил туда жите­лей окрест­ных город­ков, таких, как Халаст­ра, Энея, Кисс и неко­то­рых дру­гих. Из это­го Кис­са, надо пола­гать, был родом гоме­ров­ский Ифи­да­мант, кото­ро­го (как гово­рит Гомер) вос­пи­тал его дед Кис­сей во Фра­кии, теперь назы­ва­е­мой Маке­до­ни­ей (Exc. ed.).

25. Где-то здесь нахо­дит­ся и гора Бер­мий, кото­рую преж­де зани­ма­ло фра­кий­ское пле­мя бри­гов. Часть его пере­пра­ви­лась в Азию и там изме­ни­ла свое имя на фри­гий­цев. После Фес­са­ло­ни­кии сле­ду­ют осталь­ные части Фер­мей­ско­го зали­ва вплоть до Кана­стрея. Это — мыс, обра­зу­ю­щий полу­ост­ров напро­тив Маг­не­ти­ды. Имя полу­ост­ро­ва — Пал­ле­на; на нем нахо­дит­ся пере­ше­ек в 5 ста­дий шири­ны, через кото­рый про­рыт канал. На пере­шей­ке рас­по­ло­жен осно­ван­ный корин­фя­на­ми город Поти­дея, впо­след­ствии назван­ный Кас­сан­дри­ей по име­ни того само­го царя Кас­сандра, кото­рый вос­ста­но­вил его после раз­ру­ше­ния. Мор­ской путь вокруг это­го полу­ост­ро­ва 570 ста­дий. Здесь, как гово­рят, еще рань­ше жили гиган­ты, и стра­на эта назы­ва­лась Фле­грой23; неко­то­рые в мифи­че­ских рас­ска­зах, дру­гие же более досто­вер­но изоб­ра­жа­ют их каким-то вар­вар­ским и нече­сти­вым пле­ме­нем, кото­рое вла­де­ло этой мест­но­стью и было уни­что­же­но Герак­лом, когда тот после взя­тия Трои воз­вра­щал­ся в род­ную зем­лю. Здесь, по рас­ска­зам, тро­ян­ские жен­щи­ны — винов­ни­цы пре­ступ­ле­ния — сожгли кораб­ли, чтобы не быть рабы­ня­ми жен тех, кто возь­мет их в плен24 (Exc. Vat.).

25a. Бри­ги, как ука­зы­ва­ет Гео­граф, назы­ва­лись так­же фри­гий­ца­ми (Eustath. ad Odyss. I, 101).

26. Город Берея лежит у подош­вы горы Бер­мия (Exc. ed.).

27. Полу­ост­ров Пал­ле­на, на пере­шей­ке кото­ро­го рас­по­ло­же­на преж­няя Поти­дея, а теперь Кас­сан­дрия, в древ­но­сти назы­вал­ся Фле­грой. Насе­ля­ли его мифи­че­ские гиган­ты — нече­сти­вое и без­за­кон­ное пле­мя, кото­рое уни­что­жил Геракл. На полу­ост­ро­ве четы­ре горо­да: Афи­тис, Мен­да, Ски­о­на и Сана (Exc. ed.).

27a. [Демет­рий] Скеп­сий­ский, по-види­мо­му, не одоб­ря­ет пред­по­ло­же­ния Эфо­ра и не согла­сен с теми писа­те­ля­ми, кото­рые счи­та­ют их25 гали­зо­на­ми, живу­щи­ми око­ло Пал­ле­ны; о них я уже упо­мя­нул в опи­са­нии Маке­до­нии (Strabo XII, III, 22).

28. Олинф нахо­дит­ся в 70 ста­ди­ях от Поти­деи (Exc. Vat.).

29. Якор­ная сто­ян­ка Олин­фа — Меки­пер­на на Торо­ней­ском зали­ве (Exc. ed.).

30. Неда­ле­ко от Олин­фа есть место в лощине, назы­ва­е­мое Кан­фа­ро­ле­фрон26 в соот­вет­ствии с наиме­но­ва­ни­ем: насе­ко­мое кан­фар, кото­рое с. 307 водит­ся в окрест­но­стях, поги­ба­ет, лишь толь­ко при­бли­зит­ся к это­му месту (Exc. ed.).

31. Непо­сред­ствен­но после Кас­сан­дрии сле­ду­ет осталь­ная часть побе­ре­жья Торо­ней­ско­го зали­ва до Дер­рия. Послед­ний — это мыс напро­тив Кана­стрея, обра­зу­ю­щий залив. Напро­тив Дер­рия к восто­ку воз­вы­ша­ют­ся Афон­ские мысы27; в сере­дине нахо­дит­ся Син­гит­ский залив, назван­ный по име­ни лежав­ше­го на нем древ­не­го горо­да Син­га, теперь раз­ру­шен­но­го. За этим горо­дом идет город Аканф, лежа­щий на Афон­ском пере­шей­ке, осно­ван­ный анд­рос­ца­ми; по име­ни это­го горо­да мно­гие назы­ва­ют залив Аканф­ским (Exc. Vat.).

32. Про­тив Кана­ст­ра, мыса Пал­ле­ны, нахо­дит­ся Дер­рий, мыс побли­зо­сти от гава­ни Кофа; оба эти мыса отде­ля­ют Торо­ней­ский залив. К восто­ку опять лежит Афон­ский мыс, отде­ля­ю­щий Син­гит­ский залив, так что зали­вы Эгей­ско­го моря тянут­ся непо­сред­ствен­но один за дру­гим к севе­ру, хотя и на извест­ном рас­сто­я­нии друг от дру­га в сле­ду­ю­щем поряд­ке: Малий­ский, Пага­сит­ский, Фер­мей­ский, Торо­ней­ский, Син­гит­ский, Стри­мон­ский. Что каса­ет­ся мысов, то Поси­дий лежит меж­ду Малий­ским и Пага­сит­ским зали­ва­ми, а непо­сред­ствен­но далее к севе­ру — Сепия; затем идет мыс Канастр на Пал­лене, потом Дер­рий, далее — Ним­фей на Афоне и на Син­гит­ском зали­ве, а на Стри­мон­ском зали­ве — мыс Акра­фос; меж­ду дву­мя послед­ни­ми мыса­ми нахо­дит­ся гора Афон, а к восто­ку от него — ост­ров Лем­нос; на севе­ре Стри­мон­ский залив огра­ни­чен Неа­по­лем (Exc. ed.).

33. Аканф — это при­мор­ский город на Син­гит­ском зали­ве вбли­зи кана­ла Ксерк­са. На Афоне 5 горо­дов: Дион, Клео­ны, Фисс, Оло­фик­сий и Акро­фои. Послед­ний рас­по­ло­жен у вер­ши­ны Афо­на. Гора Афон име­ет фор­му жен­ской гру­ди, очень ост­рая и весь­ма высо­кая. Живу­щие на ее вер­шине видят вос­ход солн­ца на 3 часа рань­ше вос­хо­да на побе­ре­жье. Мор­ской путь вокруг полу­ост­ро­ва от горо­да Акан­фа до Ста­ги­ра, горо­да Ари­сто­те­ля, состав­ля­ет 400 ста­дий. На побе­ре­жье есть гавань по име­ни Капр и ост­ро­вок, одно­имен­ный с гава­нью. Затем идут устья Стри­мо­на, потом Фагрес, Галепс, Апол­ло­ния; все это — горо­да. Далее сле­ду­ет устье Неста, кото­рый обра­зу­ет гра­ни­цу меж­ду Маке­до­ни­ей и Фра­ки­ей, как в свое вре­мя уста­но­ви­ли ее Филипп и Алек­сандр. Око­ло Стри­мон­ско­го зали­ва есть и дру­гие горо­да, напри­мер Мир­кин, Аргил, Дра­беск и Дат. Послед­ний обла­да­ет пре­крас­ной и пло­до­род­ной зем­лей, а так­же кора­бель­ны­ми вер­фя­ми и золо­ты­ми руд­ни­ка­ми. Отсю­да пошла и пого­вор­ка: «Дат — пол­ный всех благ», как и дру­гая пого­вор­ка, гла­ся­щая: «Клуб­ки благ» (Exc. ed.).

34. Очень мно­го золо­тых руд­ни­ков нахо­дит­ся в Кре­ни­дах, где близ горы Пан­гея рас­по­ло­жен теперь город Филип­пы. На самой горе Пан­гей тоже есть золо­тые и сереб­ря­ные руд­ни­ки, как и в обла­стях по ту и по эту сто­ро­ну реки Стри­мо­на вплоть до Пео­нии. Как рас­ска­зы­ва­ют, даже паха­ри в Пео­нии нахо­дят само­род­ки золо­та (Exc. ed.).

35. Гора Афон высо­ка и по фор­ме похо­жа на жен­скую грудь. Люди, живу­щие у ее вер­шин, уже при вос­хо­де солн­ца уста­ют пахать, а у с. 308 жите­лей побе­ре­жья толь­ко начи­на­ют петь пету­хи. На этом побе­ре­жье цар­ство­вал Фами­рис, фра­ки­ец, кото­рый зани­мал­ся тем же, что и Орфей. Здесь так­же пока­зы­ва­ют канал око­ло Акан­фа, кото­рый, как гово­рят, Ксеркс велел про­рыть через Афон и, про­пу­стив мор­ские воды в этот канал, про­вел свой флот через пере­ше­ек из Стри­мон­ско­го зали­ва. Демет­рий Скеп­сий­ский, одна­ко, не дума­ет, чтобы этот канал когда-нибудь был судо­хо­ден. Дей­стви­тель­но, хотя грунт на пере­шей­ке в дли­ну до 10 ста­дий был хорош и удо­бен для рытья и в самом деле был про­рыт канал дли­ной в пле­фр, но потом пошла ска­ли­стая пли­та, почти что в ста­дию дли­ной, настоль­ко высо­кая и широ­кая, что ее невоз­мож­но было про­бить на всем про­тя­же­нии до моря. Но даже если бы мож­но было про­бить эту ска­лу до моря, то, конеч­но, не так глу­бо­ко, чтобы обра­зо­вал­ся судо­ход­ный канал. Там, при­бав­ля­ет Демет­рий, Алек­сарх, сын Анти­па­тра, зало­жил город Ура­но­поль28 в 30 ста­дий в окруж­но­сти. На этом полу­ост­ро­ве жили какие-то пеласги с ост­ро­ва Лем­но­са, кото­рые дели­лись на 5 общин: Клео­ны, Оло­фик­сий, Акро­фои, Дион, Фисс. После Афо­на идет Стри­мон­ский залив, кото­рый тянет­ся до Неста — реки, кото­рая в пони­ма­нии Филип­па и Алек­сандра явля­лась гра­ни­цей Маке­до­нии. Точ­нее гово­ря, здесь есть мыс, обра­зу­ю­щий вме­сте с Афо­ном Стри­мон­ский залив, — мыс, на кото­ром рас­по­ло­жен город Апол­ло­ния29. Пер­вый город на зали­ве после гава­ни акан­фов — это Ста­ги­ра, теперь без­люд­ная, роди­на Ари­сто­те­ля; город этот осно­ван хал­кид­ца­ми, так же как и гавань его Капр и одно­имен­ный ост­ро­вок. Затем идет Стри­мон, судо­ход­ный вверх на 20 ста­дий до Амфи­по­ля. Послед­ний осно­ва­ли афи­няне; город лежит на месте, кото­рое назы­ва­ет­ся Эннеа Годой30. Далее сле­ду­ют Галепс и Апол­ло­ния — горо­да, раз­ру­шен­ные Филип­пом (Exc. Vat.).

36. От Пенея, гово­рит Стра­бон, до Пид­ны 120 ста­дий. Вдоль бере­га Стри­мо­на рас­по­ло­же­ны Неа­поль, город датов, и сам Дат, на тер­ри­то­рии кото­ро­го нахо­дят­ся пло­до­род­ные рав­ни­ны, озе­ро, реки, вер­фи и доход­ные золо­то­нос­ные копи. Отсю­да и пошла пого­вор­ка: «Дат31 — [скоп­ле­ние всех] богатств», как и дру­гая пого­вор­ка, гла­ся­щая: «Клуб­ки благ». Стра­ну по ту сто­ро­ну Стри­мо­на, т. е. мор­ское побе­ре­жье и окрест­но­сти Дата, зани­ма­ют одо­ман­ты, эдо­ны и бисаль­ты; это частич­но мест­ные жите­ли, частич­но же при­шель­цы из Маке­до­нии, над кото­ры­ми цар­ство­вал Рес. Над Амфи­по­лем же до горо­да Герак­леи жили бисаль­ты, вла­дев­шие пло­до­нос­ной доли­ной. Послед­нюю делит на две части река Стри­мон, беру­щая нача­ло из обла­сти агри­а­нов, что живут око­ло Род­опы. С этой обла­стью гра­ни­чит Парор­бе­лия — мест­ность, при­над­ле­жа­щая к Маке­до­нии; в ее внут­рен­ней части вдоль доли­ны, начи­на­ю­щей­ся у Идо­ме­ны, лежат горо­да Кал­ли­поль, Орфо­поль, Филип­по­поль, Гареск. В обла­сти бисаль­тов, если идти вверх по тече­нию Стри­мо­на, лежит так­же селе­ние Бер­га, почти в 200 ста­ди­ях от Амфи­по­ля. Если же идти на север от Герак­леи, чтобы река была на пра­вой сто­роне, то попа­дешь к тес­ни­нам, через кото­рые про­те­ка­ет Стри­мон. Сле­ва лежат Пео­ния и окрест­но­сти Добе­ра, Род­опы и горы Гема, а спра­ва — обла­сти Гема. По эту сто­ро­ну Стри­мо­на, у с. 309 самой реки, нахо­дит­ся Ско­тус­са, а на озе­ре Боль­бе — Аре­фу­са. Мигдон­ца­ми назы­ва­ют­ся, кро­ме того, глав­ным обра­зом живу­щие вокруг это­го озе­ра. Из стра­ны пео­нов выте­ка­ет не толь­ко Аксий, но и Стри­мон. Ведь эта река из обла­сти агри­а­нов течет через зем­ли медов и син­тов и впа­да­ет в море меж­ду обла­стя­ми бисаль­тов и одо­ман­тов (Exc. Vat.).

37. Река Стри­мон берет нача­ло из обла­сти агри­а­нов, живу­щих вокруг Род­опы (Exc. ed.).

38. Пео­нов неко­то­рые счи­та­ют пере­се­лен­ца­ми из Фри­гии, дру­гие же при­зна­ют их родо­на­чаль­ни­ка­ми это­го пле­ме­ни. Пео­ния, как гово­рят, про­сти­ра­лась до Пела­го­нии и Пиерии и назы­ва­лась преж­де Оре­сти­ей; не без осно­ва­ния один из вождей, совер­шив­ших из Пео­нии поход под Трою, назы­вал­ся сыном Пеле­го­на, ведь сами пео­ны назы­ва­лись пела­гон­ца­ми (Exc. Vat.).

39. Упо­ми­на­е­мый у Гоме­ра Асте­ро­пей32, сын Пеле­го­на, по рас­ска­зам, был из Пео­нии, что в Маке­до­нии. Поэто­му-то его и зва­ли сыном Пеле­го­на. Ведь сами пео­ны назы­ва­лись пела­гон­ца­ми (Exc. ed.).

40. Так как paianismos33 фра­кий­цев гре­ки назы­ва­ют titanismos34 в под­ра­жа­ние при­зыв­но­му обра­ще­нию в пеа­нах, то и тита­ны так­же назы­ва­лись пела­го­на­ми (Exc. ed.).

41. В древ­но­сти пео­ны вла­де­ли и теперь, оче­вид­но, вла­де­ют боль­шой частью совре­мен­ной Маке­до­нии, так что они оса­жда­ли Перинф и даже под­чи­ни­ли сво­ей вла­сти всю Кре­сто­нию и Мигдо­ни­ду, а так­же зем­лю агри­а­нов до Пан­гея. Филип­пы и окрест­ная область лежат над побе­ре­жьем Стри­мон­ско­го зали­ва от Галеп­са до Неста. Преж­де Филип­пы назы­ва­лись Кре­ни­да­ми. Это было малень­кое посе­ле­ние, рас­ши­рен­ное после пора­же­ния здесь Бру­та и Кас­сия35 (Exc. Vat.).

42. Тепе­реш­ний город Филип­пы в древ­но­сти назы­вал­ся Кре­ни­да­ми (Exc. ed.).

43. Перед этим побе­ре­жьем лежат два ост­ро­ва — Лем­нос и Фасос. За Фасос­ским про­ли­вом идут Абде­ры и мест­но­сти, свя­зан­ные в мифах с Абде­ром. На побе­ре­жье жили фра­кий­ские бисто­ны, кото­ры­ми пра­вил Дио­мед. Река Нест не все­гда сохра­ня­ет одно и то же рус­ло, но неред­ко затоп­ля­ет эту стра­ну. Затем идут Дикея — город, лежа­щий в зали­ве, и гавань. Над ними рас­по­ло­же­на Бисто­ни­да — озе­ро почти 200 ста­дий в окруж­но­сти. Как рас­ска­зы­ва­ют, эта рав­ни­на цели­ком явля­лась впа­ди­ной ниже уров­ня моря. Когда Геракл, усту­пав­ший вра­гу как кон­ник, при­был сюда, чтобы похи­тить кобыл Дио­ме­да, он про­ко­пал канал по бере­гу и, спу­стив мор­ские воды на рав­ни­ну, одо­лел вра­гов. Там пока­зы­ва­ют так­же дво­рец Дио­ме­да, назы­ва­е­мый по это­му слу­чаю из-за его при­род­ной непри­ступ­но­сти Кар­те­ра Коме36. За озе­ром, кото­рое лежит в цен­тре стра­ны, идут горо­да кико­нов: Ксан­фия, Маро­ния и Исмар. Послед­ний, одна­ко, теперь назы­ва­ет­ся «Исма­ра, что вбли­зи Маро­нии». Неда­ле­ко отсю­да озе­ро Исма­ри­да изли­ва­ет свои воды. Про­ток озе­ра назы­ва­ет­ся Одис­сий. Здесь так­же нахо­дят­ся так назы­ва­е­мые Фаси­он Кефа­лай37. Над ними живут сапеи (Exc. Vat.).

44. Топи­ры лежат непо­да­ле­ку от Абдер и Маро­нии (Exc. Vat.).

с. 310 44a. Выше­упо­мя­ну­тый Исмар, впо­след­ствии Исма­ра, как гово­рят, — город кико­нов, непо­да­ле­ку от Маро­нии; там есть так­же озе­ро, про­ток кото­ро­го назы­ва­ет­ся Одис­си­ем; здесь, как гово­рит Гео­граф, нахо­дит­ся храм героя Маро­на (Eustath. ad Odyss. IX, 30).

45. Син­ты, фра­кий­ская народ­ность, оби­та­ла на ост­ро­ве Лем­но­се. Поэто­му Гомер назы­ва­ет их син­ти­я­ми:


Там син­тий­ские мужи меня [дру­же­люб­но при­ня­ли]
(Ил. I, 594)

45a. Лем­нос: сна­ча­ла его насе­ля­ли фра­кий­цы, кото­рые назы­ва­лись, по Стра­бо­ну, син­ти­я­ми (Steph. Byz. Lemnos, s. v.).

46. За рекой Нестом к восто­ку рас­по­ло­жен город Абде­ры, назван­ный име­нем того Абде­ра, кото­ро­го пожра­ли кони Дио­ме­да. Затем побли­зо­сти нахо­дит­ся город Дикея, над кото­рым лежит боль­шое озе­ро Бисто­ни­да. Потом идет город Маро­ния (Exc. ed.).

47. Вся Фра­кия состо­ит из 22 народ­но­стей и может выстав­лять, несмот­ря на пол­ное исто­ще­ние, еще 15 000 всад­ни­ков и даже 200 000 пехо­тин­цев. За Маро­ни­ей идут город Орфа­го­рия, мест­ность око­ло Сер­рия (где бере­го­вое пла­ва­ние затруд­ни­тель­но), Тем­пи­ра — горо­док само­фра­кий­цев, дру­гой горо­док — Кара­ко­ма, перед кото­рым лежит ост­ров Само­фра­кия, и Имброс, не очень дале­ко от Само­фра­кии. Фасос же нахо­дит­ся от послед­ней боль­ше чем на двой­ном рас­сто­я­нии. После Кара­ко­мы сле­ду­ет Дориск, где Ксеркс пере­счи­тал свои пол­чи­ща; затем идет Гебр, судо­ход­ный вверх по тече­нию на 120 ста­дий до Кип­сел. Здесь, по сло­вам Стра­бо­на, была гра­ни­ца Маке­до­нии; послед­нюю рим­ляне отня­ли у Пер­сея, а потом у Псев­до­фи­лип­па38. Павел39 после побе­ды над Пер­се­ем при­со­еди­нил к Маке­до­нии эпир­ские пле­ме­на и дал стране [новое] четы­рех­част­ное адми­ни­стра­тив­ное деле­ние: одну часть он при­со­еди­нил к Амфи­по­лю, дру­гую — к Фес­са­ло­ни­кии, тре­тью — к Пел­ле, чет­вер­тую — к пела­го­нам. По бере­гам Геб­ра живут кор­пи­лы, еще выше по тече­нию — бре­ны, а самые послед­ние — бес­сы, ибо до этой обла­сти река еще судо­ход­на. Все эти пле­ме­на зани­ма­ют­ся раз­бо­ем, осо­бен­но же бес­сы, кото­рых Стра­бон назы­ва­ет сосе­дя­ми одри­сов и сапе­ев. Сто­ли­цей астов была Бизия. Неко­то­рые назы­ва­ют одри­са­ми всех живу­щих над побе­ре­жьем от Геб­ра и Кип­сел до Одес­са, т. е. пле­ме­на, над кото­ры­ми цар­ство­ва­ли Ама­док, Кер­соб­лепт, Бери­сад, Севф и Котис (Exc. Vat.).

47a. Одри­сы: пле­мя во Фра­кии. Стра­бон в VII кни­ге (Steph. Byz. Odrysai, s. v.).

47b. Гео­граф, ука­зы­вая на обшир­ное про­тя­же­ние Фра­кии, гово­рит, что вся Фра­кия состо­ит из 22 народ­но­стей (Eustath. ad Iliad. II, 844).

48. Фра­кий­ская река, теперь назы­ва­е­мая Реги­ни­ей, преж­де носи­ла имя Эри­го­на (Exc. ed.).

49. Иаси­он и Дар­дан, два бра­та, жили на Само­фра­кии. После того как Иаси­он был пора­жен уда­ром мол­нии за оскорб­ле­ние Демет­ры, Дар­дан уехал из Само­фра­кии и посе­лил­ся у подош­вы горы Иды; с. 311 [осно­ван­ный им город] он назвал Дар­да­ни­ей и научил тро­ян­цев само­фра­кий­ским мисте­ри­ям. В преж­нее вре­мя Само­фра­кия назы­ва­лась Само­сом (Exc. ed.).

50. Боже­ства, чти­мые на Само­фра­кии, мно­гие отож­деств­ля­ют с Каби­ра­ми, но тем не менее не могут объ­яс­нить, кто такие сами Каби­ры, Кир­бан­ты и Кори­бан­ты; точ­но так же Куре­ты и Идей­ские Дак­ти­ли отож­деств­ля­ют­ся с ними (Exc. Vat.).

50a. Этот фра­кий­ский ост­ров, соглас­но Гео­гра­фу, назы­ва­ет­ся Само­сом из-за его высо­ты. Дей­стви­тель­но, samoi, по его сло­вам, озна­ча­ет «высо­ты» […]. В древ­но­сти, гово­рит Гео­граф, на ост­ро­ве посе­ли­лись самос­цы из Мика­ле, кото­рый обез­лю­дел по недо­стат­ку пло­дов, поэто­му его назва­ли Само­сом […]. Гео­граф сооб­ща­ет, что в преж­ние вре­ме­на Само­фра­кия назы­ва­лась Мели­той и была бога­той. По его сло­вам, кили­кий­ские пира­ты тай­но напа­ли на само­фра­кий­ское свя­ти­ли­ще, раз­гра­би­ли его и увез­ли более 1000 талан­тов (Eustath. ad Iliad. XIII, 12).

51. При устье Геб­ра, кото­рый впа­да­ет в море дву­мя рука­ва­ми в Мелан­ском зали­ве, лежит город Эн, осно­ван­ный мити­лен­ца­ми и кумей­ца­ми, а еще рань­ше — ало­пе­кон­нес­ца­ми. Далее идут мыс Сар­пе­дон и так назы­ва­е­мый Хер­со­нес фра­кий­ский, обра­зу­ю­щий Про­пон­ти­ду, Мелан­ский залив и Гел­лес­понт. Ведь к юго-восто­ку высту­па­ет мыс, кото­рый соеди­ня­ет Евро­пу с Ази­ей про­ли­вом в 7 ста­дий меж­ду Аби­дом и Сестом, остав­ляя сле­ва Про­пон­ти­ду, а спра­ва — Мелан­ский залив, назван­ный так по впа­да­ю­щей в него реке Мелан (как гово­рят Герод­от40 и Евдокс). Стра­бон гово­рит, что, по сло­вам Герод­о­та41, воды для вой­ска Ксерк­са в этой реке было недо­ста­точ­но. Упо­мя­ну­тый мыс замкнут пере­шей­ком в 40 ста­дий. В сере­дине пере­шей­ка лежит город Лиси­ма­хия, назван­ный име­нем осно­вав­ше­го его царя. По обе­им сто­ро­нам пере­шей­ка, в Мелан­ском зали­ве, рас­по­ло­жен город Кар­дия — самый боль­шой из горо­дов на Хер­со­не­се. Город осно­ва­ли миле­тяне и кла­зо­мен­цы, а впо­след­ствии при­со­еди­ни­лись афи­няне; на Про­пон­ти­де же лежит город Пак­тия. После Кар­дии идут Драб и Лим­ны, затем — Ало­пе­кон­нес, у кото­ро­го, при­бли­зи­тель­но, конец Мелан­ско­го зали­ва, потом сле­ду­ет боль­шой мыс Мазу­сия; далее, в зали­ве, Эле­унт42, где нахо­дит­ся свя­ти­ли­ще Про­те­си­лая, а про­тив него в 40 ста­ди­ях — Сигей, мыс Тро­ады. Это — почти самая южная око­неч­ность Хер­со­не­са, нахо­дит­ся на рас­сто­я­нии, несколь­ко боль­шем 400 ста­дий от Кар­дии. Если плыть вокруг пере­шей­ка по направ­ле­нию к дру­гой сто­роне его, то осталь­ное рас­сто­я­ние будет несколь­ко боль­ше это­го (Exc. Vat.).

51a. Эн — город во Фра­кии, назы­ва­е­мый Апсин­фом. Стра­бон в VII кни­ге. Город Эн лежит при впа­дине Геб­ра, у кото­ро­го два устья; осно­ван город кумей­ца­ми и назы­вал­ся так пото­му, что там про­те­ка­ла река Эний и вбли­зи Оссы нахо­ди­лось одно­имен­ное селе­ние (Steph. Byz. Ainos, s. v.).

52. Хер­со­нес Фра­кий­ский обра­зу­ет три моря: на севе­ре — Про­пон­ти­ду, Гел­лес­понт — на восто­ке и на юге — Мелан­ский залив, куда впа­да­ет река Мелан, одно­имен­ная зали­ву (Exc. ed.).

с. 312 53. На пере­шей­ке Хер­со­не­са рас­по­ло­же­ны три горо­да: вбли­зи Мелан­ско­го зали­ва — Кар­дия, вбли­зи Про­пон­ти­ды — Пак­тия и во внут­рен­ней части стра­ны — Лиси­ма­хия. Шири­на43 пере­шей­ка 40 ста­дий (Exc. ed.).

54. Имя горо­да Эле­ун­та упо­треб­ля­ет­ся в муж­ском роде; быть может, так же и имя Тра­пезун­та (Exc. ed.).

55. Пла­вая вдоль бере­гов Хер­со­не­са, после Эле­ун­та под­хо­дим сна­ча­ла ко вхо­ду в Про­пон­ти­ду через узкий про­лив, кото­рый назы­ва­ет­ся нача­лом Гел­лес­пон­та. Здесь нахо­дит­ся мыс Кинос-Сема44, хотя неко­то­рые назы­ва­ют его Гекабес-Сема45; дей­стви­тель­но, после того как обо­гнешь мыс, пока­зы­ва­ют ее моги­лу. Затем идут Мадит и мыс Сести­а­да, где нахо­дил­ся мост Ксерк­са, а после это­го — Сест. От Эле­ун­та до места, где нахо­дил­ся мост, 170 ста­дий. После Сеста, в 80 ста­ди­ях, сле­ду­ет Эгос­по­та­мы, раз­ру­шен­ный горо­док, где, гово­рят, упал камень [с неба] во вре­мя Пер­сид­ских войн. Потом идут Кал­ли­поль, отку­да пере­езд в Ламп­сак в Азии состав­ля­ет 40 ста­дий; затем — раз­ру­шен­ный горо­док Кри­фо­та; потом — Пак­тия; далее — Мак­рон Тей­хос46, Лев­ке Акте47, Гиерон Орос48 и Перинф, осно­ван­ный самос­ца­ми; потом — Селиб­рия. Над эти­ми места­ми лежат Сил­та и Гиерон Орос, кото­рую почи­та­ют мест­ные жите­ли; это место явля­ет­ся как бы акро­по­лем этой стра­ны. Гиерон Орос изли­ва­ет в море асфальт вбли­зи того места, где Про­кон­нес бли­же все­го к мате­ри­ку — на рас­сто­я­нии все­го лишь 120 ста­дий. На этом ост­ро­ве нахо­дят­ся боль­шие и бога­тые раз­ра­ба­ты­ва­е­мые каме­но­лом­ни бело­го мра­мо­ра. После Селиб­рии идут река Афир и Бафи­ний; затем — Визан­тий и сле­ду­ю­щие далее места вплоть до Киа­ней­ских скал (Exc. Vat.).

55a. Отно­си­тель­но Сеста и все­го Хер­со­не­са я уже гово­рил при опи­са­нии фра­кий­ских мест­но­стей (Strabo XIII, 22).

55b. Сест — коло­ния лес­бий­цев, как и Мадит, по сло­вам Гео­гра­фа, — хер­со­нес­ский город в 30 ста­ди­ях от Аби­да, от гава­ни к гава­ни (Steph. Byz. Sestos, s. v.).

56. От Перин­фа до Визан­тия 630 ста­дий, а от Геб­ра и Кип­сел к Визан­тию вплоть до Киа­ней­ских скал — 3100, как утвер­жда­ет Арте­ми­дор. Все рас­сто­я­ние от Иони­че­ско­го зали­ва у Апол­ло­нии до Визан­тия 7320 ста­дий; Поли­бий, одна­ко, при­бав­ля­ет еще 180 ста­дий, так как он добав­ля­ет ⅓ ста­дии к 8 ста­ди­ям одной мили. Демет­рий Скеп­сий­ский в сво­ем сочи­не­нии «О постро­е­нии бое­вых сил тро­ян­цев»49 счи­та­ет рас­сто­я­ние от Перин­фа до Визан­тия в 600 ста­дий и столь­ко же до Пария. Дли­ну Про­пон­ти­ды он при­ни­ма­ет в 1400 ста­дий, а шири­ну — в 500 ста­дий. Что каса­ет­ся Гел­лес­пон­та, то он счи­та­ет самую узкую его шири­ну в 7 ста­дий50, а дли­ну — в 400 ста­дий (Exc. Vat.).

57. Отно­си­тель­но назва­ния «Гел­лес­понт» нет обще­го согла­сия, но по это­му пово­ду выска­за­но несколь­ко мне­ний. Дей­стви­тель­но, одни назы­ва­ют Гел­лес­пон­том всю Про­пон­ти­ду, дру­гие же — толь­ко часть Про­пон­ти­ды по эту сто­ро­ну Перин­фа. Тре­тьи при­бав­ля­ют еще к Гел­лес­пон­ту часть Внеш­не­го моря, обра­щен­ную к Мелан­ско­му зали­ву и к откры­тым водам Эгей­ско­го моря; при этом одни из них при­ме­ня­ют одно деле­ние, дру­гие — с. 313 дру­гое; так, одни при­бав­ля­ют сюда еще про­стран­ство от Сигея до Ламп­са­ка и Кизи­ка или же Парий и При­ап; а один писа­тель добав­ля­ет даже про­стран­ство от Сигрия на ост­ро­ве Лес­бо­се. Нако­нец, неко­то­рые без коле­ба­ния счи­та­ют Гел­лес­пон­том даже все про­стран­ство откры­то­го моря до Мир­той­ско­го моря, так как, по сло­вам Пин­да­ра в его гим­нах, спут­ни­ки Герак­ла, плыв­шие из-под Трои через «деви­чий Гел­лы про­лив»51, лишь толь­ко достиг­ли Мир­той­ско­го моря, были отбро­ше­ны дув­шим им навстре­чу Зефи­ром назад к Косу. Таким обра­зом, они хотят все Эгей­ское море до Фер­мей­ско­го зали­ва и Фес­са­лий­ско­го и Маке­дон­ско­го морей назы­вать Гел­лес­пон­том, при­зы­вая Гоме­ра в сви­де­те­ли. Ведь Гомер гово­рит:


Зав­тра же, если жела­ешь, и если тебя то забо­тит,
С ран­нею узришь зарей, как по Гел­лес­пон­ту помчат­ся
Все мои кораб­ли…
(Ил. IX, 359)

Но это сви­де­тель­ство опро­вер­га­ет­ся дру­ги­ми сти­ха­ми:


Сей герой Имбра­сид, к Или­о­ну из Эны при­тек­ший,
(Ил. IV, 520)

а он был вождем фра­кий­цев52,


Всех, кото­рых стра­ны Гел­лес­понт бур­но­теч­ный объ­ем­лет.
(Ил. II, 845)

Ведь поэт ука­зы­ва­ет на тех53, кото­рые жили непо­сред­ствен­но за ними54, вне Гел­лес­пон­та. Дей­стви­тель­но, Эн рас­по­ло­жен в преж­ней Апсин­фи­де, теперь назы­ва­е­мой Кор­пи­ли­кой, тогда как стра­на кико­нов нахо­дит­ся даль­ше к запа­ду (Exc. Vat.).

58. Кор­пи­лы: какие-то фра­кий­цы. Стра­бон в VII кни­ге; их область назы­ва­лась Кор­пи­ли­кой; ведь Эн рас­по­ло­жен в преж­ней Апсин­фи­де, теперь назы­ва­е­мой Кор­пи­ли­кой (Steph. Byz. Korpiloi, s. v.).

59. Тет­ра­хо­ри­ты: бес­сы, соглас­но Стра­бо­ну в VII кни­ге. Они назы­ва­лись так­же тет­ра­ко­ма­ми (Steph. Byz. Tetrachōritai, s. v.).

60. Ведь Стра­бон гово­рит в VII кни­ге того же сочи­не­ния55, что он56 знал сто­и­че­ско­го фило­со­фа Поси­до­ния (Athen. XIV, 75).

61. Есть так­же во Фра­кии река Ари­сб, как я уже ска­зал выше, и близ нее оби­та­ют кеб­рен­ские фра­кий­цы (Strabo XIII, I, 21).

62. Может быть Рипа во мно­же­ствен­ном чис­ле назы­ва­ет­ся так­же Рипы, если толь­ко Стра­бон, упо­ми­ная, что Рипы необи­та­е­мы, гово­рит об этой Рипе. Стра­ну эту назы­ва­ют Рипи­дой. В дру­гом месте Стра­бон гово­рит, не остав­ляя ника­ко­го сомне­ния, что [упо­ми­на­е­мые в гоме­ров­ском сти­хе горо­да]:


В Рипе, Стра­тии мужей оби­тав­ших и в бур­ной Энис­пе
(Ил. II, 606)

с. 314 не толь­ко труд­но отыс­кать, да и нашед­шим их они бес­по­лез­ны, так как совер­шен­но без­люд­ны (Eustath. ad Iliad. II, 606).

63. По сло­вам Гео­гра­фа, и пле­мя кав­ко­нов совер­шен­но исчез­ло. Гео­граф гово­рит далее, что пело­пон­нес­ские кав­ко­ны (аркад­ская ветвь пле­ме­ни) не мог­ли выне­сти власт­во­ва­ния рода Леп­рея (так как Леп­рей был дур­ным чело­ве­ком) и им при­шлось уда­лить­ся отту­да в Ликию (Eustath. ad Iliad. XXII, 328).

64. [Пор­фи­рий сооб­ща­ет, что под­власт­ные Фил­ок­те­ту жите­ли Мефо­ны назы­ва­лись фти­я­ми]. Одна­ко Гео­граф гово­рит, что не толь­ко жите­ли окрест­но­стей Мефо­ны назы­ва­лись фти­я­ми, но, как ска­за­но выше, так назы­ва­лись вооб­ще пле­ме­на, под­власт­ные Ахил­ле­су, Про­те­си­лаю и Фил­ок­те­ту (Eustaph. ad Iliad. II, 716).

65. Тот же самый Гео­граф гово­рит, что неко­гда Истр носил назва­ние «Мато­ас», т. е. по-гре­че­ски «Асий»57. Хотя ски­фы неред­ко пере­хо­ди­ли Истр, не испы­ты­вая ника­ких непри­ят­но­стей, но одна­жды слу­чи­лось несча­стье, и имя реки было изме­не­но в Дану­бис или Дау­сис, как буд­то река была вино­ва­та в их ошиб­ке (Eustath. ad Dionys. Perieg., 298).

66. Гео­граф гово­рит так­же, что здесь было весь­ма рас­про­стра­не­но почи­та­ние Аида (Eustath. ad Dionys. Perieg., 409).

ПРИМЕЧАНИЯ


с. 814

К гла­ве I (стр. 265—268)


1 Стра­бон име­ет в виду «Внеш­ний», или «Север­ный», оке­ан.

2 Напри­мер, убии (см. IV, III, 4).

3 Конъ­ек­ту­ра Кра­ме­ра вм. ркп. kolduōn.

4 Букв. «дом бой­ев»; отсю­да про­ис­хо­дит назва­ние «Боге­мия».

5 Погиб в 9 г. до н. э. от несчаст­но­го слу­чая (Ливий. Эпи­то­мы 140).

6 Рим­ляне назы­ва­ли его Fabaria (Бобо­вый ост­ров) (Пли­ний. Ест. ист. IV, 27).

7 9 г. н. э. в Тев­то­бург­ском лесу.

8 Ина­че Тео­до­ри­ха.

9 Ср. Тацит. Анна­лы I, 55.

10 IV, VI, 9; VII, I, 3.

11 Теперь Кон­станц­ское или Боден­ское озе­ро.

12 Циф­ры руко­пи­си сомни­тель­ны. По совре­мен­ным дан­ным, дли­на озе­ра 64 км, шири­на 14 км (Meyers Neues Lexikon s. v., стлб. 895).


К гла­ве II (стр. 268—270)


1 Котел при­ме­нял­ся при жерт­во­при­но­ше­ни­ях, в него сте­ка­ла кровь заре­зан­ных плен­ни­ков (см. VII, I, 5).

2 Ср. III, V, 9.

3 Амфо­ра = 26.196 л.

4 Ср. VII, II, 1.

5 VII, I, 1.

6 Север­но­го «внеш­не­го» оке­а­на.

7 См. I, I, 12.

8 Ср. II, V, 7; VII, III, 7.

9 II, V, 26.

10 II, V, 30.

11 У Стра­бо­на — Атлан­ти­че­ский и Север­ный оке­ан вме­сте.

с. 815

К гла­ве III (стр. 270—282)


1 Ср. Пли­ний, Ест. ист. IV, 26.

2 Ср. I, III, 2, 2.

3 На запад.

4 На восток.

5 На юг. Соглас­но поэ­ти­че­ской гео­гра­фии, «жили­ще» Борея (север­но­го вет­ра) нахо­ди­лось на Рипей­ских или Бал­кан­ских горах на «Сар­пе­до­но­вой ска­ле».

6 Отры­вок при­над­ле­жит неиз­вест­ной тра­ге­дии.

7 Пла­тон. Федр 229.

8 Дру­гое зна­че­ние сло­ва palin — «сно­ва, опять». Гомер (соглас­но Ари­стар­ху) упо­треб­ля­ет это сло­во в мест­ном зна­че­нии, а не во вре­мен­ном.

9 «…и див­ных мужей гип­пе­мол­гов, аби­ев, из смерт­ных что всех спра­вед­ли­вей» (XIII, 5—6).

10 Конъ­ек­ту­ра Мей­не­ке вм. liguriskoi.

11 Букв. «ходя­щие по дыму» — непо­нят­ный эпи­тет; пред­ла­га­лись исправ­ле­ния: kapnopatai и kapnobotai — «погло­ща­ю­щие дым», т. е. пита­ю­щи­е­ся ничтож­ной, лег­кой, как дым, пищей.

12 Так­же непо­нят­ный эпи­тет; букв. «осно­ва­те­ли».

13 Ил. II, 701.

14 Ил. XIII, 5.

15 Deisidaimonia — «суе­вер­ный страх перед бога­ми».

16 Дру­гую вер­сию исто­рии о Замолк­сии см. у Герод­о­та (IV, 94—96).

17 Неко­то­рые уче­ные отож­деств­ля­ют эту гору с горой Gogany (в Вен­грии).

18 В дру­гих местах это имя зву­чит Бере­би­ста (VII, III, 11; VII, III, 12).

19 Вер­нее: «О гоме­ров­ском ката­ло­ге кораб­лей».

20 Ил. II, 496.

21 Ил. II, 497.

22 Ил. II, 502.

23 Ил. II, 503.

24 Ср. XII, III, 26.

25 Т. е. «него­сте­при­им­ным».

26 «Госте­при­им­ным».

27 Ср. I, II, 25.

28 Сло­ва «как гово­рят» неко­то­рые изда­те­ли счи­та­ют встав­кой и выбра­сы­ва­ют. Об одно­гла­зых см.: Про­ме­тей при­ко­ван­ный 804; так­же фрг. 431 и 441. Наук.

29 Ср. VII, III, 1.

30 Чте­ние, види­мо, испор­че­но.

31 Меро­пы оби­та­ли, по Фео­пом­пу, в мифи­че­ской стране, кото­рая была боль­ше Евро­пы, Азии и Ливии вме­сте (Эли­ан. Пест­рая исто­рия III, 18).

32 См. II, IV, 2.

33 В сохра­нив­ших­ся сочи­не­ни­ях Ари­сто­те­ля нет таких слов.

34 Ср. I, II, 17—19.

35 I, II, 24.

36 Напри­мер, XII, III, 26.

37 Дои­те­ли кобы­лиц.

38 Пита­ю­щи­е­ся кис­лым моло­ком.

39 Неиму­щие, без средств к жиз­ни.

40 Име­ют­ся в виду пле­ме­на, у кото­рых еще сохра­ни­лись чер­ты пер­во­быт­но-ком­му­ни­сти­че­ских отно­ше­ний.

41 Пла­тон. Госу­дар­ство 457 D, 458 C—D, 460 B—D, 540, 543.

42 Фраг­мент неиз­вест­ной пье­сы.

43 Ср. VII, III, 14. Скиф­ский Царь Идан­фирс в ответ на угро­зы Дария отве­тил: «Если ты осме­лишь­ся осквер­нить моги­лы пред­ков, то я тебе пока­жу!» (Герод­от IV, 127).

44 В уте­рян­ном сочи­не­нии «Об обра­зе жиз­ни» (фрг. 691. Арним).

45 Лиси­мах был взят в плен и затем отпу­щен в 291 г. до н. э.

46 Пла­тон раз­ви­ва­ет такую мысль не в «Госу­дар­стве», а в «Зако­нах» (IV, 704—705).

47 Не сохра­ни­лась.

48 Эта поэ­ма, по-види­мо­му, вклю­ча­ла в себя III кни­гу «Вели­ких Эой» (теперь утра­че­на).

49 Име­ет­ся в виду Херил Самос­ский, эпи­че­ский поэт (конец V в. до н. э.). Поэ­ма не сохра­ни­лась, см. XIV, V, 9.

50 Во вре­мя скиф­ско­го похо­да (см. Герод­от IV, 83—93).

51 Кон­сул 4 г. н. э. (быть может, пра­ви­тель Маке­до­нии).

52 См. VII, III, 5.

53 VII, III, 5.

54 VII, III, 8.

55 Совре­мен­ный «Дуна­вец».

56 Из Мра­мор­но­го моря через Бос­пор.

57 По Фор­би­ге­ру (Strabo’s Erdbeschreibung, Bd. 3, стр. 89), эта баш­ня была откры­та в 1850 г.

58 Тира­са, где теперь Аккер­ман.

59 Раз­ва­ли­ны близ Нико­ла­е­ва.

60 Часть совре­мен­ной Бес­са­ра­бии.

61 По Герод­о­ту (IV, 20), цар­ские ски­фы.

62 Назва­ние пле­ме­ни испор­че­но. Руко­пись A дает на полях ungroi — «вен­гры»; изда­те­ли пред­ла­га­ют читать georgoi («зем­ле­дель­цы», ср. VII, IV, 6).

63 Ган­га­ма — нечто вро­де остро­ги.

64 Осетр (Acipenser sturio); ср.: Герод­от IV, 53.

65 Ср. II, I, 16.

66 Ари­сто­тель объ­яс­ня­ет явле­ния «лож­ных солнц» (parhelia) пре­лом­ле­ни­ем све­то­вых лучей (см.: Метео­ро­ло­гия III, 2, 6; III, 6, 5).

67 См. VII, III, 17.

68 Пле­фр = 15 ста­дии (32.8 м).

69 В южной части Кар­ки­нит­ско­го зали­ва (у совр. озе­ра Бакал).


К гла­ве IV (стр. 282—285)


1 Совр. Пере­коп.

2 Теперь «Гни­лое море», или Сиваш.

3 Веро­ят­но, тож­де­ствен­ный с «Кало́с лимен», упо­ми­на­е­мой в «Хер­со­нес­ской при­ся­ге» (око­ло совр. Ак-Мечет­ской бух­ты).

4 Совр. Герак­лей­ский полу­ост­ров.

5 Т. е. Крым­ско­го полу­ост­ро­ва.

6 Т. е. Герак­леи Пон­тий­ской (близ Сева­сто­по­ля на бере­гу Кар­ки­нит­ской бух­ты).

7 Отож­деств­ля­ет­ся с Арте­ми­дой или Ифи­ге­ни­ей (см.: IOSPE, I, 184, с. 816 185).

8 Отож­деств­ля­ет­ся с мысом Фио­лент (или с Фана­рий­ским).

9 «Сиг­наль­ная гавань» (совр. Бала­клав­ская бух­та).

10 Боль­шая Сева­сто­поль­ская бух­та (букв. «Гавань Гре­бен­ка», назван­ная так, быть может, отто­го, что берег здесь вре­за­ет­ся в море зуб­ца­ми).

11 Древ­ний Хер­со­нес.

12 Т. е. за Пере­ко­пом.

13 Бара­ний лоб.

14 Ср. II, V, 22.

15 Кер­чен­ский про­лив.

16 Имен­но Пари­са­да I (347—309 гг. до н. э.).

17 Пари­сад V.

18 Танаис — милет­ская коло­ния (близ ста­ни­цы Недви­гов­ки).

19 Ахил­ло­во селе­ние (у нача­ла Север­ной косы на Фон­та­нов­ском полу­ост­ро­ве).

20 См. XI, II, 3.

21 Назна­чен­ные рим­ля­на­ми (см. VII, IV, 7).

22 Медимн = 52.53 л.

23 О хлеб­ной тор­гов­ле Бос­по­ра с Атти­кой см.: Демо­сфен. Про­тив Леп­ти­на 32; о выво­зе соле­ной рыбы из Пон­та см.: Поли­бий IV, 38, 4.

24 Т. е. «зем­ле­дель­ца­ми».

25 Ил. XIII, 6.

26 Ил. XIII, 6.

27 К восто­ку от Сева­сто­по­ля или на про­ти­во­по­лож­ном мысе меж­ду гава­нью Сева­сто­по­ля и Артил­ле­рий­ской бух­той.

28 По Геси­хию (s. v.), боль­шой без­ро­гий козел.


К гла­ве V (стр. 285—290)


1 См. VII, III, 15.

2 Ср. VII, I, 1.

3 Южная часть Дал­ма­ции, а так­же Ардий­ские горы (см. VII, V, 5).

4 Ср. VII, V, 6.

5 Боден­ское озе­ро (см. VII, I, 5).

6 Руко­пи­си дают «тении»; см. VII, I, 2; исправ­ле­ние К. Мюл­ле­ра.

7 VII, III, 11.

8 Испор­че­но, может быть, «Патисс».

9 См. VII, V, 1.

10 Река Драб (Дра­ва) впа­да­ет в Дунай, а не в Ноар (неиз­вест­ная река).

11 V, I, 1; I, IX; VI, III, 10.

12 Титий (совр. Кер­ка).

13 П. Кор­не­лий Сци­пи­он Наси­ка Кор­кул в 155 г. до н. э.

14 Так­же Кор­ки­ра.

15 Их счи­та­ют пред­ка­ми ита­лий­ских калаб­ров (ср. RE, Galabri, s. v.).

16 Имя горо­да неиз­вест­но.

17 Ср. VI, II, 4.

18 Это насе­ко­мое — Pseudococcus Vitis (ина­че Dactilopius Vitis Nedzelsky).

19 Под назва­ни­ем Atrianus (см. Пто­ле­мей III, 1, 21).

20 Адри­а­ти­че­ское и Эгей­ское.

21 С горы Гемо­на.

22 См. II, IV, 2; X, III, 5.

23 VII, III, 7; VIII, X, 13.

24 VII, IV, 5.

25 Назва­ние пле­ме­ни, види­мо, испор­че­но. Неко­то­рые изда­те­ли пред­ла­га­ют читать «агри­а­ны».


К гла­ве VI (стр. 291—292)


1 Она была 30 футов высо­ты и сто­и­ла 500 талан­тов (Пли­ний. Ест. ист. XXXIV, 18).

2 См. VIII, III, 8, 14.

3 Одно свя­ти­ли­ще Сара­пи­са (Сара­пе­ум), а дру­гое Зев­са Урия (пода­те­ля попут­но­го вет­ра) (см.: Roscher. Mythologisches Lexicon. Leipzig, 1924, s. v. Urios).

4 Род тун­ца.

5 В Фар­на­кии.

6 Букв. «хижи­на». Дру­гие писа­те­ли назы­ва­ют его Каби­лой (Пто­ле­мей III, 11).

7 По Фео­пом­пу (цити­ру­е­мо­му Сви­дой, s. v. Dulōn polis), город назы­вал­ся Поне­ро­по­лем («Город зло­де­ев»), а по Пто­ле­мею (III, 11) и Пли­нию (IV, 18) — Филип­по­по­лем.


К гла­ве VII (стр. 292—299)


1 Стра­бон отож­деств­ля­ет гиан­тов с syes (= hyes), т. е. сви­нья­ми.

2 V, II, 4.

3 От это­го сочи­не­ния Ари­сто­те­ля оста­лись толь­ко фраг­мен­ты.

4 В гре­че­ском тек­сте игра слов: «народ» (laús) и «кам­ни» (lāas).

5 Корень сло­ва Leleges име­ет зна­че­ние «соби­рать».

6 Поки­ну­тых жите­ля­ми.

7 Эми­лий Павел Маке­дон­ский (кон­сул 182, 162 гг. до н. э.) в 168 г. до н. э.

8 Т. е. доро­ги соеди­ня­ют­ся в пунк­те, нахо­дя­щем­ся на рав­ном рас­сто­я­нии от обо­их мест.

9 Т. е. воз­во­ди­ли свой род к мифи­че­ско­му Эаку, сыну Зев­са.

10 «Слад­кая гавань».

11 При Акци­у­ме в 31 г. до н. э.

12 Город побе­ды.

13 II, 68.

14 Поло­же­ние горо­да неиз­вест­но; в Эпи­ре нет сереб­ря­ных руд­ни­ков (ср. RE, Damastion).

15 Трех­гра­дье.

16 V, II, 4.

17 Боло­та по-гре­че­ски helē.

18 Ина­че: Сел­ле­ис.

19 «Тол­ко­ва­те­ли».


К фраг­мен­там кни­ги VII (к стр. 300—314)


1 Голу­би.

2 Под «Гео­гра­фом» позд­ней­шие ком­мен­та­то­ры и соста­ви­те­ли извле­че­ний под­ра­зу­ме­ва­ли Стра­бо­на.

3 Букв. «стар­цы»; они состав­ля­ли «совет» ста­рей­шин (геру­сия) в Спар­те.

4 Пого­вор­ка упо­треб­ля­лась отно­си­тель­но непре­стан­ных с. 817 бол­ту­нов.

5 Конъ­ек­ту­ра Кра­ме­ра; в руко­пи­си лаку­на.

6 Даль­ше идет непе­чат­ное сло­во.

7 Ср. VI, III, 2.

8 Назва­ние про­ис­хо­дит от сло­ва Аргос (Маке­дон­ский) (ср. VII, VII, 8).

9 Т. е. не с e, как в сло­ве Botteatēs, но с i, как в сло­ве Bottiaioi.

10 Бот­тия.

11 Т. е. сло­во «Амфак­сий» состо­ит из пред­ло­га amphi (вокруг, по обе­им сто­ро­нам) и суще­стви­тель­но­го (река Аксий).

12 Ил. II, 751.

13 Ил. XIII, 301.

14 См. фрг. 14.

15 Неко­то­рые вме­сто «Пел­лея» пред­ла­га­ют читать «Пела­го­ния» (так как Пел­лея нигде боль­ше не упо­ми­на­ет­ся).

16 Ил. XXI, 158.

17 См. фрг. 23.

18 Т. е. от устья.

19 168 г. до н. э.

20 Ил. II, 849.

21 Aia у Гоме­ра озна­ча­ет «зем­ля».

22 Ина­че: Айя.

23 V, IV, 4, 6.

24 Ср. VI, I, 12.

25 Т. е. ама­зо­нок.

26 «Смерть жукам».

27 Мыс Ним­фей.

28 «Небес­ный город».

29 Ср. фрг. 33.

30 «Девять дорог».

31 По Аппи­а­ну (Граж­дан­ские вой­ны IV, 105), город Дат впо­след­ствии носил имя Филип­пы и Кре­ни­ды.

32 Ил. XXI, 141.

33 Пение «пеа­на», (побед­ной пес­ни) в честь Апол­ло­на.

34 При­зыв­ный крик к Тита­ну.

35 В 42 г. до н. э.; после бит­вы Филип­пы были обра­ще­ны в рим­скую коло­нию.

36 Т. е. «Креп­кое селе­ние».

37 Букв. «Голо­вы фаси­ев»; име­ют­ся в виду неко­то­рые мысы, заня­тые фаси­я­ми.

38 Млад­ший брат Пер­сея и его наслед­ник.

39 Эми­лий Павел Маке­дон­ский побе­дил Пер­сея при Пидне в 168 г. до н. э.

40 VII, 58.

41 VII, 58.

42 Или Элай­унт.

43 В руко­пи­си «дли­на» (см. фрг. 51).

44 «Соба­чья моги­ла».

45 «Моги­ла Гекабы», кото­рая по одной вер­сии мифа была пре­вра­ще­на в соба­ку.

46 Длин­ная сте­на.

47 Белый берег.

48 Свя­щен­ная гора.

49 Ком­мен­та­рий к гоме­ров­ско­му «Ката­ло­гу кораб­лей» (во II кни­ге «Или­а­ды»); сочи­не­ние состо­я­ло из 30 книг (теперь уте­ря­но).

50 Ср. II, V, 22.

51 Фрг. 51. Бергк.

52 Ил. II, 844.

53 Имен­но кико­нов.

54 За фра­кий­ца­ми, область кото­рых про­сти­ра­лась до Эна.

55 Т. е. «Гео­гра­фии».

56 Кай­бель отно­сит «он» к Пом­пею и пере­во­дит: «Пом­пей знал… Поси­до­ния».

57 Мут­ный.

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА
1267351018 1267351008 1267467187 1267838860 1267844674 1267853436

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.