Письма Марка Туллия Цицерона к Аттику, близким, брату Квинту, М. Бруту. Т. II, годы 51—46.
Издательство Академии Наук СССР, Москва—Ленинград, 1950.
Перевод и комментарии В. О. Горенштейна.
1 2 3 4

376. Титу Пом­по­нию Атти­ку, в Рим

[Att., X, 1]

Лате­рий, усадь­ба Квин­та Цице­ро­на, 3 апре­ля 49 г.

1. При­е­хав за два дня до нон в Лате­рий, при­над­ле­жа­щий бра­ту, я полу­чил твое пись­мо и немно­го пере­вел дух, чего со мной после это­го кру­ше­ния не слу­ча­лось. Я ведь при­даю очень боль­шое зна­че­ние тому, что ты одоб­ря­ешь мою твер­дость духа и мой посту­пок. Ты пишешь, что их одоб­ря­ет мой Секст1; раду­юсь так, слов­но мне кажет­ся, буд­то бы я заслу­жил вполне одоб­ри­тель­ное суж­де­ние его отца, кото­ро­го я одно­го все­гда ста­вил пре­вы­ше всех. Я часто вспо­ми­наю, как он когда-то ска­зал мне в те декабрь­ские ноны2 в ответ на мое: «Секст, так что же?». — «Но не без дела, — гово­рит, — погиб­ну,… не без сла­вы. Нечто вели­кое сде­лаю, что и потом­ки услы­шат»3. И вот авто­ри­тет его жив для меня, а столь похо­жий на него сын поль­зу­ет­ся у меня таким же весом, каким поль­зо­вал­ся он. Пожа­луй­ста, передай ему от меня самый боль­шой при­вет.

2. Хотя ты и не откла­ды­ва­ешь сво­е­го сове­та на отда­лен­ное вре­мя (ведь тот куп­лен­ный миротво­рец4, я счи­таю, уже про­из­нес речь; кое-что уже было при­ня­то на заседа­нии сена­то­ров, — сена­том ведь их не счи­таю), одна­ко ты дер­жишь меня в ожида­нии: но оно тем мень­ше, что я не сомне­ва­юсь в том, что мне, по тво­е­му мне­нию, следу­ет делать. Как это Фла­вию дают леги­он и Сици­лию, как ты пишешь, и это уже совер­ша­ет­ся?5 Какие это, по-тво­е­му, пре­ступ­ле­ния, кото­рые частью уже под­готов­ля­ют­ся и замыш­ля­ют­ся, частью про­изой­дут в соот­вет­ст­вии с нынеш­ни­ми обсто­я­тель­ства­ми? Я, со сво­ей сто­ро­ны, пре­не­бре­гу зако­ном тво­е­го еди­но­пле­мен­ни­ка Соло­на, как, дума­ет­ся мне, и мое­го, кото­рый назна­чил лише­ние граж­дан­ских прав тому, кто во вре­мя раздо­ров не был бы на той или дру­гой сто­роне, и если ты не ино­го мне­ния, я отой­ду и от этой и от той6. Но пер­вое для меня более опред­е­лен­но; одна­ко не буду пред­вос­хи­щать. Подо­жду тво­е­го сове­та и того пись­ма, кото­рое, как я писал, тебе сле­до­ва­ло дать Кефа­ли­о­ну, если ты уже не отпра­вил дру­го­го.

3. Ты пишешь — не пото­му что ты откуда-либо слы­хал, но что ты сам счи­та­ешь, — что меня при­вле­кут, если будут пере­го­во­ры о мире; мне совсем не при­хо­дит на ум, что за пере­го­во­ры о мире могут быть, когда для того7 дело вполне решен­ное отнять у Пом­пея вой­ско и про­вин­цию, если смо­жет; раз­ве толь­ко тот, под­куп­лен­ный день­га­ми, может его убедить сохра­нять спо­кой­ст­вие, пока посред­ни­ки будут ездить взад и впе­ред. Не вижу ниче­го, на что я бы мог наде­ять­ся или что я бы теперь счи­тал воз­мож­ным. Тем не менее вот достой­ное порядоч­но­го чело­ве­ка и нечто вели­кое из важ­ней­ших государ­ст­вен­ных вопро­сов: следу­ет ли при­хо­дить на совет тира­на, если он наме­рен обсуж­дать какое-нибудь бла­гое дело? Итак, если про­изой­дет что-либо в таком роде, что меня при­зо­вут (со сво­ей сто­ро­ны, я в это не верю; ведь то, что я соби­рал­ся ска­зать насчет мира, я ска­зал; он реши­тель­но отверг), все-таки если что-нибудь слу­чит­ся, обя­за­тель­но напи­ши, что мне, по тво­е­му мне­нию, следу­ет делать. Ведь до сего вре­ме­ни со мной не слу­ча­лось ниче­го, что тре­бо­ва­ло бы боль­ше­го обсуж­де­ния. Раду­юсь, что тебе доста­ви­ли удо­воль­ст­вие сло­ва Тре­ба­ция, чест­но­го мужа и граж­да­ни­на, и этот твой частый воз­глас «очень хоро­шо!» до сего вре­ме­ни один толь­ко и достав­лял мне удо­воль­ст­вие. Пись­ма тво­е­го жду с нетер­пе­ни­ем; уве­рен, что оно уже ото­сла­но.

4. Ты с Сек­стом сохра­ни­ли то же досто­ин­ст­во, кото­ро­му ты обу­ча­ешь меня. Твой Целер более крас­но­ре­чив, неже­ли мудр. То, что ты слы­хал от Тул­лии насчет юно­шей, спра­вед­ли­во. Участь Муция8, о кото­рой ты пишешь, на деле не кажет­ся мне такой печаль­ной, как на сло­вах. Наше нынеш­нее состо­я­ние — это блуж­да­ние, напо­до­бие смер­ти. Ведь мне сле­до­ва­ло зани­мать­ся государ­ст­вен­ны­ми дела­ми либо сво­бод­но среди дур­ных, либо даже с опас­но­стью вме­сте с чест­ны­ми. Мне надо либо сле­до­вать без­рас­суд­ст­ву чест­ных, либо напа­дать на дер­зость бес­чест­ных. И то и дру­гое опас­но, а то, что я делаю, позор­но, но не без­опас­но.

Тот, кто посы­лал сына в Брун­ди­сий для пере­го­во­ров о мире9 (о мире я того же мне­ния, что и ты, — при­твор­ст­во явное, а вой­на под­готов­ля­ет­ся самым уси­лен­ным обра­зом), тот, а не я, по-мое­му, и будет отправ­лен послом; об этом до сего вре­ме­ни, как я желал, не было ника­ко­го упо­ми­на­ния. Тем менее необ­хо­ди­мым счи­таю я писать или даже думать о том, что я буду делать, если слу­чит­ся так, что я буду отправ­лен в каче­ст­ве посла.

ПРИМЕЧАНИЯ


  • 1Секст Педу­цей. В 75 г. его отец был пре­то­ром в про­вин­ции Сици­лии; Цице­рон был его кве­сто­ром.
  • 25 декаб­ря 63 г., день осуж­де­ния и каз­ни кати­ли­на­ри­ев.
  • 3Гомер, «Или­а­да», XXII, 304—305. В некото­рых руко­пи­сях сло­во «погиб­ну» отсут­ст­ву­ет. Выска­за­но пред­по­ло­же­ние, что Цице­рон умыш­лен­но изме­нил смысл цита­ты.
  • 4Оче­вид­но, Гай Скри­бо­ний Кури­он, дол­ги кото­ро­го Цезарь упла­тил для при­вле­че­ния его на свою сто­ро­ну. Воз­мож­но так­же, что это Марк Эми­лий Лепид, буду­щий член вто­ро­го три­ум­ви­ра­та.
  • 5Это назна­че­ние было дано Гаю Кури­о­ну.
  • 6И от Цеза­ря и от Пом­пея.
  • 7Цезарь.
  • 8Ср. пись­ма CCCXXXII, § 6; CCCLXVII, § 1; CCCLXXI, § 2.
  • 9Сер­вий Суль­пи­ций Руф.
  • ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА
    1327007024 1327007022 1327007021 1345960377 1345960378 1345960379

    Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.