БАЗИЛИКА ЮЛИЯ

Бази­ли­ка Юлия зани­ма­ет терри­то­рию меж­ду хра­мом Сатур­на и хра­мом Касто­ра; её гра­ни­цы более точ­но обо­зна­че­ны дву­мя глав­ны­ми ули­ца­ми, веду­щи­ми к Фору­му и беру­щи­ми нача­ло от реки Тибр: назва­ние этих улиц — Vi­cus Iuga­rius на запад­ной сто­роне, и Vi­cus Tus­cus — на восточ­ной. Воз­мож­но, соору­же­ние бази­ли­ки в ее сего­дняш­них раз­ме­рах вызва­ло изме­не­ние направ­ле­ния этих улиц и их новую про­клад­ку (под сохра­нив­шей­ся до наших дней брус­чат­кой были най­де­ны руи­ны соору­же­ний пери­о­да Рес­пуб­ли­ки). Зда­ние, дли­ной в 101 и шири­ной в 49 мет­ров, сто­ит на месте одной из самых кра­си­вых древ­них бази­лик, — бази­ли­ки Сем­п­ро­ния, постро­ен­ной в 170 г. до н. э. цен­зо­ром Тибе­ри­ем Сем­п­ро­ни­ем Грак­хом, отцом извест­ных Тибе­рия и Гая.

Как нам извест­но от Ливия, для это­го Гракх снёс дом Сци­пи­о­на Афри­кан­ско­го, кото­рый воз­вы­шал­ся на этом месте, а так­же при­ле­гаю­щие лав­ки ремес­лен­ни­ков. Бази­ли­ка Юлия, без­услов­но, была намно­го боль­ше Сем­п­ро­ни­е­вой, зани­мая так­же место, где рань­ше были тор­го­вые лав­ки (Ta­ber­nae Ve­te­res), кото­рые пред­ше­ст­во­ва­ли древ­не­му зда­нию и слу­жи­ли допол­не­ни­ем новым ремес­лен­ным лав­кам (Ta­ber­nae No­vae), рас­по­ло­жен­ным на дру­гой сто­роне пло­ща­ди, перед бази­ли­кой Эми­лия. Стро­и­тель­ство было нача­то при Цеза­ре, воз­мож­но уже в 54 г. до н. э., вме­сте с рестав­ра­ци­ей бази­ли­ки Эми­лия и стро­и­тель­ст­вом ново­го Фору­ма Цеза­ря (как об этом вспо­ми­на­ет Цице­рон в сво­ем пись­ме к Атти­ку). Стро­и­тель­ство было завер­ше­но при Авгу­сте, но бази­ли­ка вско­ре сго­ре­ла во вре­мя вели­ко­го пожа­ра в 9 г. до н. э. Постро­ен­ная зано­во, она была посвя­ще­на двум при­ем­ным сыно­вьям импе­ра­то­ра, Гаю и Луцию, но сохра­ни­ла пер­во­здан­ные имя и вид. Постра­дав во вто­рой раз во вре­мя пожа­ра при Карине (283 г.), вос­ста­нов­ле­на Дио­кле­ти­а­ном. К сожа­ле­нию, из-за посто­ян­ных гра­бе­жей от антич­но­го зда­ния мало что сохра­ни­лось: прак­ти­че­ски лишь один поди­ум, кото­рый под­ни­ма­ет­ся на несколь­ко сту­пе­ней (семь в восточ­ном углу и един­ст­вен­ную в запад­ном). Даже кир­пич­ные пиляст­ры, кото­рые мож­но увидеть сего­дня, это резуль­тат рестав­ра­ции про­шло­го сто­ле­тия. Одна­ко мож­но все-таки вос­со­здать чер­теж: зда­ние, осо­бо гран­ди­оз­ное, вклю­ча­ло в себя пять нефов: боль­шой цен­траль­ный зал (82 × 18 м) был окру­жен со всех четы­рех сто­рон двой­ны­ми пор­ти­ка­ми: так как внеш­ний пор­тик, с видом на Форум, имел ряд двух­этаж­ных арок, цен­траль­ный зал в таком слу­чае был в три эта­жа.

Здесь рас­по­ла­гал­ся три­бу­нал цен­тум­ви­ров. Зана­ве­сы или дере­вян­ные пере­го­род­ки дели­ли зал на сек­то­ры, давая воз­мож­ность работать четы­рём три­бу­на­лам одно­вре­мен­но.

Толь­ко в слу­чае очень важ­ных слу­ша­ний исполь­зо­вал­ся весь зал. Одно из таких опи­са­но Пли­ни­ем Млад­шим, кото­рый рас­ска­зы­ва­ет, что на одном из его про­цес­сов тол­па навод­ни­ла не толь­ко сам зал, но и верх­ние гале­реи.

На сту­пе­нях бази­ли­ки, веду­щих к Фору­му и на полу гале­рей до сих пор вид­ны следы мно­го­чис­лен­ных игр (в шаш­ки, филет­то), эти места долж­но быть зани­ма­ли без­дель­ни­ки и шало­паи, кото­рых было пол­но на пло­ща­ди. Кро­ме того, граф­фи­ти вос­про­из­во­дят ста­туи, веро­ят­но, сто­я­щие вокруг. Так, бли­же к цен­тру фаса­да, вид­ны два осно­ва­ния с над­пи­ся­ми: opus Po­lyc­li­ti и opus Ti­mar­chi, на кото­рых, веро­ят­но, в свое вре­мя воз­вы­ша­лись две ста­туи извест­ных гре­че­ских скуль­п­то­ров (ори­ги­на­лы, а не копии), при­ве­зен­ные сюда пред­по­ло­жи­тель­но в Севе­ро­ву эпо­ху (судя по эпи­гра­фи­че­ско­му сти­лю). Одна из них была постав­ле­на на базу с над­пи­сью с име­нем пре­фек­та горо­да 416 г. Габи­ния Вет­тия Про­би­а­на и гла­ся­щую о том, что ста­туя была пере­ве­зе­на в бази­ли­ку Юлия из дру­го­го места. Этот факт (о кото­ром свиде­тель­ст­ву­ют так­же и дру­гие най­ден­ные тут же ана­ло­гич­ные базы для ста­туй) мож­но свя­зать с раз­граб­ле­ни­ем Рима Ала­ри­хом, про­изо­шед­шим несколь­ки­ми года­ми ранее.

Неко­то­рые про­бы грун­та, взя­тые из глу­би­ны в цен­тре бази­ли­ки, про­ли­ли свет на руи­ны дру­го­го зда­ния (воз­мож­но бази­ли­ки Сем­п­ро­ния), более древ­не­го, вклю­чаю­ще­го в себя так­же имплю­вий част­но­го дома, кото­рый при­знан домом Сци­пи­о­на Афри­кан­ско­го.

Сре­ди вто­ро­сте­пен­ных архео­ло­ги­че­ских нахо­док — два арха­ич­ных терра­ко­то­вых анте­фик­са, дати­ру­е­мых кон­цом VI — нача­лом V вв. до н. э., кото­рые мож­но отне­сти к более древ­не­му пери­о­ду сосед­не­го хра­ма Касто­ра. Поза­ди бази­ли­ки Юлия, к ней при­мы­ка­ли лав­ки, кото­рые, веро­ят­нее все­го, выхо­ди­ли на одну из древ­них дорог. По ту сто­ро­ну этой доро­ги, в зоне, куда еще не дошли рас­коп­ки, и где нахо­ди­лась боль­ни­ца Уте­ше­ния, дол­жен быть храм, посвя­щен­ный боже­ст­вен­но­му Авгу­сту. На углу доро­ги и Vi­cus Tus­cus («Этрус­ская ули­ца») долж­на была сто­ять ста­туя Вер­тум­на, боже­ства этрус­ско­го про­ис­хож­де­ния; этрус­ские жите­ли, посе­лив­ши­е­ся в Риме во вре­мя цар­ст­во­ва­ния Тарк­ви­ния При­с­ка, дали назва­ние и рай­о­ну. По древ­ней тра­ди­ции счи­та­лось, что ста­туя ука­зы­ва­ла на гра­ни­цу болота Велаб­ра, еще до стро­и­тель­ства Боль­шой Кло­аки (Cloa­ca Ma­xi­ma).