Гомер

Одиссея

Песнь четвертая

В Лакедемоне

<<<
>>>
Гомер. Одиссея. М., Гос. изд-во худож. лит-ры, 1953.
Перевод В. В. Вересаева под ред. академика И. И. Толстого.
Примечания С. В. Поляковой.
Греческий текст: Homer. The Odyssey with an English translation by A. T. Murray. London, Heinemann, 1919.
Сканы лёбовского издания 1919 г.
СКРЫТЬ ГРЕЧЕСКИЙ ТЕКСТ
1 10 20 30 40 50 60 70 80 90 100 110 120 130 140 150 160 170 180 190 200 210 220 230 240 250 260 270 280 290 300 310 320 330 340 350 360 370 380 390 400 410 420 430 440 450 460 470 480 490 500 510 520 530 540 550 560 570 580 590 600 610 620 630 640 650 660 670 680 690 700 710 720 730 740 750 760 770 780 790 800 810 820 830 840

При­бы­ли в низ­мен­ный Лакеде­мон, окру­жен­ный хол­ма­ми,
К дому при­мча­лись царя Мене­лая, покры­то­го сла­вой.
Свадь­бу сына в то вре­мя он празд­но­вал и непо­роч­ной
Доче­ри в доме сво­ем, средь собрав­ших­ся роди­чей мно­гих.
Οἱ δ᾽ ἷξον κοίλην Λακεδαίμονα κητώεσσαν,
πρὸς δ᾽ ἄρα δώματ᾽ ἔλων Μενελάου κυδαλίμοιο.
τὸν δ᾽ εὗρον δαινύντα γάμον πολλοῖσιν ἔτῃσιν
υἱέος ἠδὲ θυγατρὸς ἀμύμονος ᾧ ἐνὶ οἴκῳ.
5 Сыну Пелида, фаланг раз­ры­ва­те­ля, дочь посы­лал он;
В Трое дав­но уже дал обе­ща­ние он и согла­сье
Выдать ее, и теперь этот брак им устро­и­ли боги.
Мно­го ей дав колес­ниц и коней, отправ­лял к мир­мидон­цам
Дочь он, в город их слав­ный, где цар­ст­во­вал сын Ахил­ле­са.
τὴν μὲν Ἀχιλλῆος ῥηξήνορος υἱέι πέμπεν·
ἐν Τροίῃ γὰρ πρῶτον ὑπέσχετο καὶ κατένευσε
δωσέμεναι, τοῖσιν δὲ θεοὶ γάμον ἐξετέλειον.
τὴν ἄρ᾽ ὅ γ᾽ ἔνθ᾽ ἵπποισι καὶ ἅρμασι πέμπε νέεσθαι
Μυρμιδόνων προτὶ ἄστυ περικλυτόν, οἷσιν ἄνασσεν.
10 Сыну ж при­вел он из Спар­ты Алек­то­ра дочь моло­дую.
Позд­но рож­ден был тот сын, Мега­пент мно­го­мощ­ный, рабы­ней
Сыну Атрея. Елене ж детей уже не дали боги,
После того как вна­ча­ле она роди­ла Гер­ми­о­ну,
Схо­жую видом пре­лест­ным с самой золо­той Афро­ди­той.
υἱέι δὲ Σπάρτηθεν Ἀλέκτορος ἤγετο κούρην,
ὅς οἱ τηλύγετος γένετο κρατερὸς Μεγαπένθης
ἐκ δούλης· Ἑλένῃ δὲ θεοὶ γόνον οὐκέτ᾽ ἔφαινον,
ἐπεὶ δὴ τὸ πρῶτον ἐγείνατο παῖδ᾽ ἐρατεινήν,
Ἑρμιόνην, ἣ εἶδος ἔχε χρυσέης Ἀφροδίτης.
15 Так пиро­ва­ли они под высо­кою кров­лею дома,
Срод­ни­ки все и соседи покры­то­го сла­вой Атрида,
И наслаж­да­лись. Певец же боже­ст­вен­ный пел под фор­мин­гу,
Сидя меж ними. И толь­ко лишь пес­ню он петь при­ни­мал­ся,
Два ско­мо­ро­ха тот­час начи­на­ли вер­теть­ся по кру­гу.
ὣς οἱ μὲν δαίνυντο καθ᾽ ὑψερεφὲς μέγα δῶμα
γείτονες ἠδὲ ἔται Μενελάου κυδαλίμοιο,
τερπόμενοι· μετὰ δέ σφιν ἐμέλπετο θεῖος ἀοιδὸς
φορμίζων, δοιὼ δὲ κυβιστητῆρε κατ᾽ αὐτούς,
μολπῆς ἐξάρχοντος, ἐδίνευον κατὰ μέσσους.
20 Пут­ни­ки оба в дво­ро­вых воротах — и сами, и кони,
Сын Одис­се­ев герой и Несто­ров сын досто­слав­ный —
Ста­ли. Увидев­ши, вышел к ним из дому рас­по­ряди­тель,
Етео­ней бла­го­род­ный, про­вор­ный помощ­ник Атрида.
К пас­ты­рю войск Мене­лаю чрез дом он отпра­вил­ся с вестью,
Τὼ δ᾽ αὖτ᾽ ἐν προθύροισι δόμων αὐτώ τε καὶ ἵππω,
Τηλέμαχός θ᾽ ἥρως καὶ Νέστορος ἀγλαὸς υἱός,
στῆσαν· ὁ δὲ προμολὼν ἴδετο κρείων Ἐτεωνεύς,
ὀτρηρὸς θεράπων Μενελάου κυδαλίμοιο,
βῆ δ᾽ ἴμεν ἀγγελέων διὰ δώματα ποιμένι λαῶν,
25 Близ­ко стал перед ним и сло­ва окры­лен­ные мол­вил:
«Мужи какие-то там, Мене­лай, о пито­мец Кро­нида,
Два чуже­зем­ца; как буд­то из рода вели­ко­го Зев­са.
Как ты при­ка­жешь — рас­прячь ли у них лоша­дей быст­ро­но­гих
Иль их отпра­вить к дру­го­му кому, кто б их при­нял радуш­но?»
ἀγχοῦ δ᾽ ἱστάμενος ἔπεα πτερόεντα προσηύδα·
«Ξείνω δή τινε τώδε, διοτρεφὲς ὦ Μενέλαε,
ἄνδρε δύω, γενεῇ δὲ Διὸς μεγάλοιο ἔικτον.
ἀλλ᾽ εἴπ᾽, ἤ σφωιν καταλύσομεν ὠκέας ἵππους,
ἦ ἄλλον πέμπωμεν ἱκανέμεν, ὅς κε φιλήσῃ».
30 Силь­но раз­гне­вав­шись, мол­вил ему Мене­лай русо­куд­рый:
«Етео­ней, Бое­фо­ем рож­ден­ный! Ведь глу­пым ты не был
Преж­де, теперь же ты вздор гово­ришь, слов­но малый ребе­нок!
Мало ль раду­шья най­ти нам при­шлось у людей чуже­зем­ных
Рань­ше, чем в дом мы вер­ну­лись? Дай бог, чтобы кон­чи­лись беды
Τὸν δὲ μέγ᾽ ὀχθήσας προσέφη ξανθὸς Μενέλαος·
«Οὐ μὲν νήπιος ἦσθα, Βοηθοΐδη Ἐτεωνεῦ,
τὸ πρίν· ἀτὰρ μὲν νῦν γε πάις ὣς νήπια βάζεις.
ἦ μὲν δὴ νῶι ξεινήια πολλὰ φαγόντε
ἄλλων ἀνθρώπων δεῦρ᾽ ἱκόμεθ᾽, αἴ κέ ποθι Ζεὺς
35 Наши на этом!.. Сей­час же коней отпря­ги чуже­зем­цев!
Их же даль­ше в наш дом про­веди, чтобы нам уго­стить их».
Етео­ней устре­мил­ся из зала муж­ско­го и скли­кал
Слуг рас­то­роп­ных дру­гих, чтоб к нему собра­лись поско­рее.
Быст­ро лихих отпряг­ли лоша­дей, под ярмом запо­тев­ших,
ἐξοπίσω περ παύσῃ ὀιζύος. ἀλλὰ λύ᾽ ἵππους
ξείνων, ἐς δ᾽ αὐτοὺς προτέρω ἄγε θοινηθῆναι».
Ὣς φάθ᾽, ὁ δὲ μεγάροιο διέσσυτο, κέκλετο δ᾽ ἄλλους
ὀτρηροὺς θεράποντας ἅμα σπέσθαι ἑοῖ αὐτῷ.
οἱ δ᾽ ἵππους μὲν λῦσαν ὑπὸ ζυγοῦ ἱδρώοντας,
40 К яслям в конюшне они пово­дья­ми их при­вя­за­ли,
Пол­бу засы­па­ли в ясли и к ней ячме­ню под­ме­ша­ли.
А колес­ни­цу при­ез­жих к бле­стя­щей стене при­сло­ни­ли.
Их же самих при­ве­ли в боже­ст­вен­ный дом. Увидав­ши
Дом вскорм­лен­но­го Зев­сом царя, изу­ми­ли­ся оба, —
καὶ τοὺς μὲν κατέδησαν ἐφ᾽ ἱππείῃσι κάπῃσι,
πὰρ δ᾽ ἔβαλον ζειάς, ἀνὰ δὲ κρῖ λευκὸν ἔμιξαν,
ἅρματα δ᾽ ἔκλιναν πρὸς ἐνώπια παμφανόωντα,
αὐτοὺς δ᾽ εἰσῆγον θεῖον δόμον. οἱ δὲ ἰδόντες
θαύμαζον κατὰ δῶμα διοτρεφέος βασιλῆος·
45 Так был сия­ни­ем ярким подо­бен луне или солн­цу
Дом высо­кий царя Мене­лая, покры­то­го сла­вой.
После того как гла­за­ми они нагляде­лись досы­та,
Оба пошли и в пре­крас­но оте­сан­ных вымы­лись ван­нах.
Вымыв, неволь­ни­цы мас­лом бле­стя­щим им тело натер­ли,
ὥς τε γὰρ ἠελίου αἴγλη πέλεν ἠὲ σελήνης
δῶμα καθ᾽ ὑψερεφὲς Μενελάου κυδαλίμοιο.
αὐτὰρ ἐπεὶ τάρπησαν ὁρώμενοι ὀφθαλμοῖσιν,
ἔς ῥ᾽ ἀσαμίνθους βάντες ἐυξέστας λούσαντο.
τοὺς δ᾽ ἐπεὶ οὖν δμῳαὶ λοῦσαν καὶ χρῖσαν ἐλαίῳ,
50 После наде­ли на них шер­стя­ные пла­щи и хито­ны.
Вый­дя, усе­ли­ся рядом они с Мене­ла­ем Атридом.
Тот­час пре­крас­ный кув­шин золо­той с руко­мой­ной водою
В тазе сереб­ря­ном был перед ними постав­лен слу­жан­кой
Для умы­ва­ния. После рас­ста­ви­ла стол она глад­кий.
ἀμφὶ δ᾽ ἄρα χλαίνας οὔλας βάλον ἠδὲ χιτῶνας,
ἔς ῥα θρόνους ἕζοντο παρ᾽ Ἀτρεΐδην Μενέλαον.
χέρνιβα δ᾽ ἀμφίπολος προχόῳ ἐπέχευε φέρουσα
καλῇ χρυσείῃ ὑπὲρ ἀργυρέοιο λέβητος,
νίψασθαι· παρὰ δὲ ξεστὴν ἐτάνυσσε τράπεζαν.
55 Хлеб поло­жи­ла пред ними почтен­ная ключ­ни­ца, мно­го
Куша­ний раз­ных поста­вив, охот­но их дав из запа­сов,
Крав­чий, блюда высо­ко под­няв­ши, на них пре­под­нес им
Раз­но­го мяса и куб­ки поста­вил близ них золотые.
Куб­ком при­вет­ст­вуя их, так ска­зал Мене­лай русо­куд­рый:
σῖτον δ᾽ αἰδοίη ταμίη παρέθηκε φέρουσα,
εἴδατα πόλλ᾽ ἐπιθεῖσα, χαριζομένη παρεόντων.
δαιτρὸς δὲ κρειῶν πίνακας παρέθηκεν ἀείρας
παντοίων, παρὰ δέ σφι τίθει χρύσεια κύπελλα.
τὼ καὶ δεικνύμενος προσέφη ξανθὸς Μενέλαος·
60 «Пищи, про­шу вас, вку­си­те и радуй­тесь! После ж того как
Голод насы­ти­те вы, мы спро­сим — какие вы люди?
В вас не погиб­ла, я вижу, поро­да роди­те­лей ваших.
Род от царей вы, конеч­но, веде­те, питом­цев Зеве­са,
Ски­петр нося­щих: худые таких бы, как вы, не роди­ли».
«Σίτου θ᾽ ἅπτεσθον καὶ χαίρετον. αὐτὰρ ἔπειτα
δείπνου πασσαμένω εἰρησόμεθ᾽, οἵ τινές ἐστον
ἀνδρῶν· οὐ γὰρ σφῷν γε γένος ἀπόλωλε τοκήων,
ἀλλ᾽ ἀνδρῶν γένος ἐστὲ διοτρεφέων βασιλήων
σκηπτούχων, ἐπεὶ οὔ κε κακοὶ τοιούσδε τέκοιεν».
65 Так ска­зав, по кус­ку поло­жил он пред ними быча­чьей
Жир­ной спи­ны, отде­лив от почет­ной соб­ст­вен­ной доли.
Руки немед­лен­но к пище гото­вой они протя­ну­ли.
После того как жела­нье питья и еды уто­ли­ли,
Про­го­во­рил Теле­мах, к Писи­стра­ту скло­нясь Несто­риду,
Ὣς φάτο, καί σφιν νῶτα βοὸς παρὰ πίονα θῆκεν
ὄπτ᾽ ἐν χερσὶν ἑλών, τά ῥά οἱ γέρα πάρθεσαν αὐτῷ.
οἱ δ᾽ ἐπ᾽ ὀνείαθ᾽ ἑτοῖμα προκείμενα χεῖρας ἴαλλον.
αὐτὰρ ἐπεὶ πόσιος καὶ ἐδητύος ἐξ ἔρον ἕντο,
δὴ τότε Τηλέμαχος προσεφώνεε Νέστορος υἱόν,
70 Близ­ко к его голо­ве, чтоб его не слы­ха­ли дру­гие:
«Вот, посмот­ри, Несто­рид, о друг мой, любез­ней­ший серд­цу,
Как в этом гул­ком покое все яркою медью свер­ка­ет,
Золо­том и сереб­ром, элек­тром и костью сло­но­вой!
У Олим­пий­ско­го Зев­са, навер­но, такая же зала.
ἄγχι σχὼν κεφαλήν, ἵνα μὴ πευθοίαθ᾽ οἱ ἄλλοι·
«Φράζεο, Νεστορίδη, τῷ ἐμῷ κεχαρισμένε θυμῷ,
χαλκοῦ τε στεροπὴν κὰδ δώματα ἠχήεντα
χρυσοῦ τ᾽ ἠλέκτρου τε καὶ ἀργύρου ἠδ᾽ ἐλέφαντος.
Ζηνός που τοιήδε γ᾽ Ὀλυμπίου ἔνδοθεν αὐλή,
ὅσσα τάδ᾽ ἄσπετα πολλά· σέβας μ᾽ ἔχει εἰσορόωντα».
75 Что за богат­ство! Как мно­го все­го! Изум­ля­юсь я, глядя!»
То, что ска­зал Теле­мах, услы­хал Мене­лай русо­куд­рый
И, обра­тив­шись к гостям, сло­ва окры­лен­ные мол­вил:
«С Зев­сом, дети мои, состя­зать­ся нель­зя чело­ве­ку,
Ибо сокро­ви­ща все и жили­ща у Зев­са нетлен­ны,
Τοῦ δ᾽ ἀγορεύοντος ξύνετο ξανθὸς Μενέλαος,
καί σφεας φωνήσας ἔπεα πτερόεντα προσηύδα·
«Τέκνα φίλ᾽, ἦ τοι Ζηνὶ βροτῶν οὐκ ἄν τις ἐρίζοι·
ἀθάνατοι γὰρ τοῦ γε δόμοι καὶ κτήματ᾽ ἔασιν·
80 Люди ж — иные поспо­рят в богат­стве со мной, а иные —
Нет; про­тер­пев­ши нема­ло, нема­ло ски­тав­шись, добра я
Мно­го при­вез в кораб­лях и в вось­мом лишь году воро­тил­ся,
В стран­ст­ви­ях Кипр посе­тив, Фини­кию и даль­ний Еги­пет.
У эфи­о­пов, сидон­цев, ерем­бов при­шлось побы­вать мне,
ἀνδρῶν δ᾽ ἤ κέν τίς μοι ἐρίσσεται, ἠὲ καὶ οὐκί,
κτήμασιν. ἦ γὰρ πολλὰ παθὼν καὶ πόλλ᾽ ἐπαληθεὶς
ἠγαγόμην ἐν νηυσὶ καὶ ὀγδοάτῳ ἔτει ἦλθον,
Κύπρον Φοινίκην τε καὶ Αἰγυπτίους ἐπαληθείς,
Αἰθίοπάς θ᾽ ἱκόμην καὶ Σιδονίους καὶ Ἐρεμβοὺς
85 В Ливии был, где ягня­та рога­ты­ми на свет родят­ся,
Где еже­год­но три раза и овцы котят­ся и козы.
Там нико­гда не быва­ет, чтоб сам ли хозя­ин, пас­тух ли
В слад­ком имел моло­ке недо­ста­ток, иль в сыре, иль в мясе.
Доит­ся скот в той стране непре­рыв­но в тече­ние года.
καὶ Λιβύην, ἵνα τ᾽ ἄρνες ἄφαρ κεραοὶ τελέθουσι.
τρὶς γὰρ τίκτει μῆλα τελεσφόρον εἰς ἐνιαυτόν.
ἔνθα μὲν οὔτε ἄναξ ἐπιδευὴς οὔτε τι ποιμὴν
τυροῦ καὶ κρειῶν οὐδὲ γλυκεροῖο γάλακτος,
ἀλλ᾽ αἰεὶ παρέχουσιν ἐπηετανὸν γάλα θῆσθαι.
90 Но меж­ду тем как, сби­рая боль­шие богат­ства, ски­тал­ся
В этих я стра­нах, мне бра­та убил чело­век посто­рон­ний,
Тай­но, неждан­но, ковар­ст­вом про­кля­той супру­ги Атрида.
Так-то без радо­сти вся­кой сво­им я вла­дею богат­ст­вом.
Впро­чем, про это про все от отцов вы, навер­но, слы­ха­ли,
ἧος ἐγὼ περὶ κεῖνα πολὺν βίοτον συναγείρων
ἠλώμην, τῆός μοι ἀδελφεὸν ἄλλος ἔπεφνεν
λάθρῃ, ἀνωιστί, δόλῳ οὐλομένης ἀλόχοιο·
ὣς οὔ τοι χαίρων τοῖσδε κτεάτεσσιν ἀνάσσω.
καὶ πατέρων τάδε μέλλετ᾽ ἀκουέμεν, οἵ τινες ὑμῖν
95 Кто б они ни были. Мно­го при­шлось мне стра­дать, поте­рял я
Дом, для житья пре­вос­ход­ный, богат­ства­ми мно­ги­ми пол­ный.
С третьей, одна­ко, их частью я дома бы жить согла­сил­ся,
Толь­ко бы живы оста­лись те мужи, какие в то вре­мя
В Трое широ­кой погиб­ли, вда­ли от люби­мой отчиз­ны.
εἰσίν, ἐπεὶ μάλα πολλὰ πάθον, καὶ ἀπώλεσα οἶκον
εὖ μάλα ναιετάοντα, κεχανδότα πολλὰ καὶ ἐσθλά.
ὧν ὄφελον τριτάτην περ ἔχων ἐν δώμασι μοῖραν
ναίειν, οἱ δ᾽ ἄνδρες σόοι ἔμμεναι, οἳ τότ᾽ ὄλοντο
Τροίῃ ἐν εὐρείῃ ἑκὰς Ἄργεος ἱπποβότοιο.
100 Часто, их всех вспо­ми­ная, о них сокру­ша­ясь и пла­ча,
Вре­мя в нашем про­стран­ном двор­це про­во­жу я; порою
Серд­це себе услаж­даю сте­на­ньем, порой пре­кра­щаю
Плач: насы­ща­ем­ся ско­ро мы горем жесто­ким и пла­чем.
Всех их, одна­ко, не так я жалею, хотя и печа­люсь,
ἀλλ᾽ ἔμπης πάντας μὲν ὀδυρόμενος καὶ ἀχεύων
πολλάκις ἐν μεγάροισι καθήμενος ἡμετέροισιν
ἄλλοτε μέν τε γόῳ φρένα τέρπομαι, ἄλλοτε δ᾽ αὖτε
παύομαι· αἰψηρὸς δὲ κόρος κρυεροῖο γόοιο.
τῶν πάντων οὐ τόσσον ὀδύρομαι, ἀχνύμενός περ,
105 Как одно­го. Толь­ко вспом­ню о нем, и ста­но­вят­ся сра­зу
Мне нена­вист­ны и пища и сон. Ни один из ахей­цев
Столь­ко не снес, сколь­ко снес Одис­сей. Несчис­ли­мые беды
Пали на долю ему, а мне — по испы­тан­ном дру­ге
Горь­кая скорбь. Уж дав­но его нет, и не зна­ем мы точ­но,
ὡς ἑνός, ὅς τέ μοι ὕπνον ἀπεχθαίρει καὶ ἐδωδὴν
μνωομένῳ, ἐπεὶ οὔ τις Ἀχαιῶν τόσσ᾽ ἐμόγησεν,
ὅσσ᾽ Ὀδυσεὺς ἐμόγησε καὶ ἤρατο. τῷ δ᾽ ἄρ᾽ ἔμελλεν
αὐτῷ κήδε᾽ ἔσεσθαι, ἐμοὶ δ᾽ ἄχος αἰὲν ἄλαστον
κείνου, ὅπως δὴ δηρὸν ἀποίχεται, οὐδέ τι ἴδμεν,
110 Умер ли он или жив. Горю­ют о нем без­утеш­но
Ста­рый роди­тель Лаэрт, и разум­ная Пене­ло­пея,
И Теле­мах, им остав­лен­ный дома недав­но рож­ден­ным».
Пла­кать о милом отце захо­те­лось тогда Теле­ма­ху.
С век он на зем­лю сле­зу уро­нил, об отце услы­хав­ши,
ζώει ὅ γ᾽ ἦ τέθνηκεν. ὀδύρονταί νύ που αὐτὸν
Λαέρτης θ᾽ ὁ γέρων καὶ ἐχέφρων Πηνελόπεια
Τηλέμαχός θ᾽, ὃν ἔλειπε νέον γεγαῶτ᾽ ἐνὶ οἴκῳ».
Ὣς φάτο, τῷ δ᾽ ἄρα πατρὸς ὑφ᾽ ἵμερον ὦρσε γόοιο.
δάκρυ δ᾽ ἀπὸ βλεφάρων χαμάδις βάλε πατρὸς ἀκούσας,
115 Плащ свой баг­ря­ный рука­ми обе­и­ми под­нял поспеш­но,
Чтобы гла­за им закрыть. Мене­лай это сра­зу заме­тил.
Он меж­ду помыс­лов двух и умом коле­бал­ся и духом:
Ждать ли, чтоб сам Теле­мах гово­рить об отце сво­ем начал,
Или вопро­са­ми выведать все у него поне­мно­гу?
χλαῖναν πορφυρέην ἄντ᾽ ὀφθαλμοῖιν ἀνασχὼν
ἀμφοτέρῃσιν χερσί. νόησε δέ μιν Μενέλαος,
μερμήριξε δ᾽ ἔπειτα κατὰ φρένα καὶ κατὰ θυμόν,
ἠέ μιν αὐτὸν πατρὸς ἐάσειε μνησθῆναι
ἦ πρῶτ᾽ ἐξερέοιτο ἕκαστά τε πειρήσαιτο.
120 Но меж­ду тем как рас­суд­ком и духом об этом он думал,
Вышла из спаль­ни высо­кой сво­ей и души­стой Еле­на,
Схо­жая обра­зом всем с Арте­ми­дою золо­то­стрель­ной.
Крес­ло искус­ной работы подви­ну­ла сесть ей Адре­ста,
Вынес­ла под ноги мяг­кий ковер шер­стя­ной ей Алкип­па,
Ἧος ὁ ταῦθ᾽ ὥρμαινε κατὰ φρένα καὶ κατὰ θυμόν,
ἐκ δ᾽ Ἑλένη θαλάμοιο θυώδεος ὑψορόφοιο
ἤλυθεν Ἀρτέμιδι χρυσηλακάτῳ ἐικυῖα.
τῇ δ᾽ ἄρ᾽ ἅμ᾽ Ἀδρήστη κλισίην εὔτυκτον ἔθηκεν,
Ἀλκίππη δὲ τάπητα φέρεν μαλακοῦ ἐρίοιο,
125 Фило сереб­ря­ный лар­чик дер­жа­ла; Елене Аль­кан­д­рой
Был он пода­рен, женою Поли­ба, в еги­пет­ских Фивах
Жив­ше­го; граж­дан дома там богат­ства вме­ща­ют боль­шие.
Две Полиб пода­рил Мене­лаю сереб­ря­ных ван­ны,
Так­же тре­нож­ни­ка два и золо­том десять талан­тов.
Φυλὼ δ᾽ ἀργύρεον τάλαρον φέρε, τόν οἱ ἔθηκεν
Ἀλκάνδρη, Πολύβοιο δάμαρ, ὃς ἔναι᾽ ἐνὶ Θήβῃς
Αἰγυπτίῃς, ὅθι πλεῖστα δόμοις ἐν κτήματα κεῖται·
ὃς Μενελάῳ δῶκε δύ᾽ ἀργυρέας ἀσαμίνθους,
δοιοὺς δὲ τρίποδας, δέκα δὲ χρυσοῖο τάλαντα.
130 Кро­ме того, и жена ода­ри­ла бога­то Еле­ну:
Вере­те­но золо­тое и лар­чик дала на коле­сах
Из сереб­ра, с золо­тою каем­кой. Его-то слу­жан­ка
Фило нес­ла на руках и поста­ви­ла воз­ле Еле­ны,
Пря­жею пол­ный искус­но сра­ботан­ной; свер­ху лежа­ло
χωρὶς δ᾽ αὖθ᾽ Ἑλένῃ ἄλοχος πόρε κάλλιμα δῶρα·
χρυσέην τ᾽ ἠλακάτην τάλαρόν θ᾽ ὑπόκυκλον ὄπασσεν
ἀργύρεον, χρυσῷ δ᾽ ἐπὶ χείλεα κεκράαντο.
τόν ῥά οἱ ἀμφίπολος Φυλὼ παρέθηκε φέρουσα
νήματος ἀσκητοῖο βεβυσμένον· αὐτὰρ ἐπ᾽ αὐτῷ
135 Вере­те­но золо­тое с фиал­ко­во-тем­ною шер­стью.
В крес­ло села она, на ска­мей­ку поста­ви­ла ноги
И нача­ла обо всем по поряд­ку рас­спра­ши­вать мужа:
«Зна­ешь ли ты, Атре­ид Мене­лай, пито­мец Зеве­са,
Кем похва­ля­ют­ся быть эти мужи, при­шед­шие в дом наш?
ἠλακάτη τετάνυστο ἰοδνεφὲς εἶρος ἔχουσα.
ἕζετο δ᾽ ἐν κλισμῷ, ὑπὸ δὲ θρῆνυς ποσὶν ἦεν.
αὐτίκα δ᾽ ἥ γ᾽ ἐπέεσσι πόσιν ἐρέεινεν ἕκαστα·
«Ἴδμεν δή, Μενέλαε διοτρεφές, οἵ τινες οἵδε
ἀνδρῶν εὐχετόωνται ἱκανέμεν ἡμέτερον δῶ;
140 Прав­ду ль ска­жу, оши­бусь ли? Но серд­це велит гово­рить мне.
Кажет­ся мне, нико­гда не вида­ла настоль­ко я схо­жим
Ни из муж­чин нико­го, ни из жен, — изум­ля­юсь я, глядя! —
Как этот гость наш похо­дит на сына царя Одис­сея,
На Теле­ма­ха, кото­ро­го муж тот едва лишь рож­ден­ным
ψεύσομαι ἦ ἔτυμον ἐρέω; κέλεται δέ με θυμός.
οὐ γάρ πώ τινά φημι ἐοικότα ὧδε ἰδέσθαι
οὔτ᾽ ἄνδρ᾽ οὔτε γυναῖκα, σέβας μ᾽ ἔχει εἰσορόωσαν,
ὡς ὅδ᾽ Ὀδυσσῆος μεγαλήτορος υἷι ἔοικε,
Τηλεμάχῳ, τὸν ἔλειπε νέον γεγαῶτ᾽ ἐνὶ οἴκῳ
145 Дома оста­вил, когда к Или­о­ну отплы­ли ахей­цы,
Из-за меня, бес­сты­жей, поход пред­при­няв свой отваж­ный».
И, отве­чая Елене, ска­зал Мене­лай русо­куд­рый:
«Думаю сам я теперь, как сей­час мне, жена, ты ска­за­ла.
Ноги такие ж совсем у него и такие же руки,
κεῖνος ἀνήρ, ὅτ᾽ ἐμεῖο κυνώπιδος εἵνεκ᾽ Ἀχαιοὶ
ἤλθεθ᾽ ὑπὸ Τροίην πόλεμον θρασὺν ὁρμαίνοντες».
Τὴν δ᾽ ἀπαμειβόμενος προσέφη ξανθὸς Μενέλαος·
«Οὕτω νῦν καὶ ἐγὼ νοέω, γύναι, ὡς σὺ ἐίσκεις·
κείνου γὰρ τοιοίδε πόδες τοιαίδε τε χεῖρες
150 Взо­ры такие же глаз, голо­ва с таки­ми ж куд­ря­ми.
Да и сей­час вот, когда в раз­го­во­ре с гостя­ми я вспом­нил
Об Одис­сее, как мно­го при­шлось за меня ему вынесть,
Из-под бро­вей у него пока­ти­лась сле­за за сле­зою,
И, закры­вая гла­за, он плащ свой пур­пу­ро­вый под­нял».
ὀφθαλμῶν τε βολαὶ κεφαλή τ᾽ ἐφύπερθέ τε χαῖται.
καὶ νῦν ἦ τοι ἐγὼ μεμνημένος ἀμφ᾽ Ὀδυσῆι
μυθεόμην, ὅσα κεῖνος ὀιζύσας ἐμόγησεν
ἀμφ᾽ ἐμοί, αὐτὰρ ὁ πικρὸν ὑπ᾽ ὀφρύσι δάκρυον εἶβε,
χλαῖναν πορφυρέην ἄντ᾽ ὀφθαλμοῖιν ἀνασχών».
155 Тут Несто­рид Писи­страт, отве­чая, ска­зал Мене­лаю:
«Бого­рож­ден­ный Атрид Мене­лай, пове­ли­тель наро­дов!
Вер­но! При­хо­дит­ся сыном тому он, о ком гово­ришь ты.
Но рас­суди­те­лен гость твой, и в серд­це сво­ем он сты­дит­ся
Сра­зу, едва лишь при­дя, сло­ва рас­сы­пать пред тобою —
Τὸν δ᾽ αὖ Νεστορίδης Πεισίστρατος ἀντίον ηὔδα·
«Ἀτρεΐδη Μενέλαε διοτρεφές, ὄρχαμε λαῶν,
κείνου μέν τοι ὅδ᾽ υἱὸς ἐτήτυμον, ὡς ἀγορεύεις·
ἀλλὰ σαόφρων ἐστί, νεμεσσᾶται δ᾽ ἐνὶ θυμῷ
ὧδ᾽ ἐλθὼν τὸ πρῶτον ἐπεσβολίας ἀναφαίνειν
160 Перед тобою, чей голос, как боже­ский голос, пле­нил нас.
Что ж до меня, то послал меня Нестор, наезд­ник герен­ский,
Спут­ни­ком быть Теле­ма­ху. С тобой он желал повидать­ся,
Чтоб при­со­ве­то­вал сло­во ему ты какое иль дело.
Мно­го при­хо­дит­ся сыну, роди­тель кото­ро­го отбыл,
ἄντα σέθεν, τ&