История Рима.

Книга четвертая
Революция.

с.7 5

с.9 7

Под­дан­ные

С уни­что­же­ни­ем Македон­ско­го цар­ства вла­ды­че­ство Рима твер­до уста­но­ви­лось на всем про­стран­стве от Гер­ку­ле­со­вых стол­бов до устьев Нила и Орон­та; оно тяго­те­ло над наро­да­ми, как неот­вра­ти­мый при­го­вор судь­бы, и, каза­лось, им оста­ва­лось толь­ко изне­мо­гать в без­на­деж­ных попыт­ках сопро­тив­ле­ния или в без­на­деж­ной покор­но­сти. Исто­рия име­ет пра­во тре­бо­вать от серь­ез­но­го чита­те­ля, чтобы он сле­до­вал за ней в дни сча­стья и бед­ст­вий, сол­неч­ные и ненаст­ные; если б не это, исто­рик, пожа­луй, не усто­ял бы перед соблаз­ном и отка­зал­ся бы от без­ра­дост­ной обя­зан­но­сти про­следить все раз­но­об­раз­ные, но все же монотон­ные пери­пе­тии борь­бы меж­ду могу­ще­ст­вом и бес­си­ли­ем. Эта борь­ба велась как в испан­ских обла­стях, уже вошед­ших в состав рим­ско­го государ­ства, так и в афри­кан­ских, эллин­ских и ази­ат­ских стра­нах, над кото­ры­ми Рим власт­во­вал еще как над кли­ен­та­ми. Но если отдель­ные эпи­зо­ды этой борь­бы и могут казать­ся незна­чи­тель­ны­ми и вто­ро­сте­пен­ны­ми, то все они в сово­куп­но­сти име­ют глу­бо­кое исто­ри­че­ское зна­че­ние; преж­де все­го поло­же­ние в Ита­лии того вре­ме­ни ста­но­вит­ся понят­ным лишь при уяс­не­нии обрат­но­го воздей­ст­вия про­вин­ций на мет­ро­по­лию.

Испа­ния

Кро­ме тех стран, кото­рые мож­но счи­тать есте­ствен­ным про­дол­же­ни­ем Ита­лии (где, впро­чем, тузем­ное насе­ле­ние дале­ко еще не было поко­ре­но пол­но­стью и где лигу­ры, сар­дин­цы и кор­си­кан­цы, отнюдь не к чести Рима, бес­пре­стан­но достав­ля­ли пово­ды для «дере­вен­ских три­ум­фов»), в нача­ле это­го пери­о­да дей­ст­ви­тель­ное гос­под­ство Рима суще­ст­во­ва­ло толь­ко в обе­их испан­ских про­вин­ци­ях; они зани­ма­ли бо́льшую, восточ­ную и южную, часть Пире­ней­ско­го полу­ост­ро­ва. Выше (I, 640 сл.) мы уже сде­ла­ли попыт­ку опи­сать поло­же­ние на этом полу­ост­ро­ве: ибе­ры и кель­ты, фини­ки­яне, элли­ны, рим­ляне состав­ля­ли здесь пест­рое, с.10 сме­шан­ное насе­ле­ние; здесь суще­ст­во­ва­ли в одно и то же вре­мя самые раз­лич­ные типы и сту­пе­ни куль­ту­ры, мно­го­крат­но пере­пле­та­ясь и скре­щи­ва­ясь меж­ду собой: древ­неибе­рий­ская куль­ту­ра наряду с пол­ней­шим вар­вар­ст­вом, высо­кий уро­вень обра­зо­ва­ния в фини­кий­ских и гре­че­ских тор­го­вых горо­дах наряду с пер­вы­ми зачат­ка­ми лати­ни­за­ции; раз­ви­тию послед­ней спо­соб­ст­во­ва­ли мно­го­чис­лен­ные ита­ли­ки, заня­тые в сереб­ря­ных руд­ни­ках, а так­же силь­ные окку­па­ци­он­ные 8 отряды. В этом отно­ше­нии сле­ду­ет отме­тить рим­ское посе­ле­ние Ита­ли­ку (близ Севи­льи) и латин­скую коло­нию Кар­тею (у Гибрал­тар­ской бух­ты). Кар­тея была пер­вой город­ской общи­ной за морем с латин­ской речью и ита­лий­ским внут­рен­ним устрой­ст­вом. Ита­ли­ку осно­вал Сци­пи­он Стар­ший еще до сво­его отъ­езда из Испа­нии (548) [206 г.] для тех из сво­их вете­ра­нов, кото­рые были не прочь остать­ся в Испа­нии; одна­ко, по всей веро­ят­но­сти, она была осно­ва­на не как общи­на граж­дан, а лишь как тор­го­вый пункт¹. Осно­ва­ние Кар­теи отно­сит­ся к 583 г. [171 г.] Оно было вызва­но тем обсто­я­тель­ст­вом, что рим­ские сол­да­ты при­жи­ли от испан­ских рабынь мно­же­ство детей, кото­рые явля­лись по зако­ну раба­ми, но фак­ти­че­ски вырос­ли как сво­бод­ные ита­ли­ки; государ­ство при­зна­ло их сво­бод­ны­ми и, объ­еди­нив их со ста­ры­ми жите­ля­ми Кар­теи, дало им устрой­ство латин­ской коло­нии.

С тех пор как Тибе­рий Сем­п­ро­ний Гракх орга­ни­зо­вал управ­ле­ние про­вин­ци­ей Эбро (575, 576) [179, 178 гг.], испан­ские зем­ли око­ло трид­ца­ти лет поль­зо­ва­лись почти без пере­ры­ва бла­га­ми мира, хотя в источ­ни­ках и рас­ска­зы­ва­ет­ся несколь­ко раз о похо­дах про­тив кельт­ибе­ров и лузи­тан.

Вой­на с лузи­та­на­ми

Более серь­ез­ные собы­тия про­изо­шли, одна­ко, в 600 г. [154 г.]. Под пред­во­ди­тель­ст­вом сво­его вождя Пуни­ка лузи­та­ны вторг­лись в рим­ские вла­де­ния, раз­би­ли соеди­нен­ные силы обо­их рим­ских намест­ни­ков и при­чи­ни­ли им боль­шие поте­ри. Это побуди­ло вет­то­нов, жив­ших меж­ду Тахо и верх­ним Дуэ­ро, соеди­нить­ся с лузи­та­на­ми. Уси­лив­ши­е­ся таким обра­зом, лузи­та­ны полу­чи­ли воз­мож­ность рас­про­стра­нить свои набе­ги до бере­гов Сре­ди­зем­но­го моря и даже опу­сто­шить область басту­ло-фини­ки­ян, неда­ле­ко от глав­но­го рим­ско­го горо­да Ново­го Кар­фа­ге­на (Кар­та­ге­ны). В Риме отнес­лись к этим собы­ти­ям очень серь­ез­но и реши­ли отпра­вить в Испа­нию кон­су­ла, чего не быва­ло с 559 г. [195 г.]. В целях уско­ре­ния отправ­ки войск ново­му кон­су­лу было даже пред­ло­же­но всту­пить в долж­ность на 2¹∕₂ меся­ца рань­ше закон­но­го сро­ка — с.11 1 янва­ря вме­сто 15 мар­та. Так был опре­де­лен началь­ный момент года, при­ня­тый у нас еще и до сих пор. Но преж­де чем кон­сул Квинт Фуль­вий Ноби­ли­ор успел при­быть со сво­ей арми­ей в Испа­нию, про­изо­шло серь­ез­ное сра­же­ние меж­ду намест­ни­ком Даль­ней Испа­нии пре­то­ром Луци­ем Мум­ми­ем и лузи­та­на­ми, во гла­ве кото­рых после гибе­ли Пуни­ка стал его пре­ем­ник Кезар. Бит­ва про­изо­шла на пра­вом бере­гу Тахо (601) [153 г.]; сча­стье было сна­ча­ла на сто­роне рим­лян, они рас­се­я­ли вой­ско лузи­тан и захва­ти­ли их лагерь. Одна­ко рим­ское вой­ско, уже утом­лен­ное похо­дом и к тому же рас­сы­пав­ше­е­ся при пре­сле­до­ва­нии непри­я­те­ля, было в кон­це кон­цов наго­ло­ву раз­би­то уже побеж­ден­ным про­тив­ни­ком. Рим­ляне поте­ря­ли не толь­ко захва­чен­ный ими непри­я­тель­ский лагерь, но и свой соб­ст­вен­ный, и кро­ме того 9000 чело­век уби­ты­ми. После это­го пла­мя вой­ны раз­го­ре­лось с новой силой и широ­ко рас­про­стра­ни­лось по стране. На левом бере­гу Тахо лузи­та­ны под пред­во­ди­тель­ст­вом Кав­ке­на напа­ли на под­власт­ных Риму кель­ти­ков (в Ален­техо) и завла­де­ли их горо­дом Конис­тор­гом.

Вой­на с кельт­ибе­ра­ми

9 Лузи­та­ны посла­ли кельт­ибе­рам отня­тые у Мум­мия бое­вые знач­ки, изве­щая их таким обра­зом об одер­жан­ной победе и при­зы­вая к вос­ста­нию про­тив Рима. У кельт­ибе­ров тоже было нема­ло пово­дов для недо­воль­ства. Два неболь­ших пле­ме­ни Кельт­ибе­рии — бел­лы и тит­ты, жив­шие по сосед­ству с могу­ще­ст­вен­ным пле­ме­нем аре­ва­ков (у исто­ков Дуэ­ро и Тахо), — реши­ли посе­лить­ся вме­сте в одном из сво­их горо­дов — Сегеде. Они уже нача­ли воз­во­дить город­ские сте­ны, но рим­ские вла­сти запре­ти­ли им это на том осно­ва­нии, что зако­ны Сем­п­ро­ния воз­бра­ня­ли под­власт­ным общи­нам само­воль­но осно­вы­вать горо­да. Одно­вре­мен­но рим­ляне потре­бо­ва­ли дани день­га­ми и вои­на­ми; эта дань была уста­нов­ле­на дого­во­ром, но фак­ти­че­ски Рим уже дав­но не тре­бо­вал ее. Испан­цы отка­за­лись пови­но­вать­ся обо­им при­ка­зам; они заяви­ли, что про­ис­хо­дит лишь рас­ши­ре­ние уже суще­ст­во­вав­ше­го горо­да, а не осно­ва­ние ново­го, и что взи­ма­ние дани было не про­сто при­оста­нов­ле­но, а пол­но­стью отме­не­но рим­ля­на­ми. Тогда Ноби­ли­ор всту­пил в Ближ­нюю Испа­нию с арми­ей почти в 30000 чело­век; в состав ее вхо­ди­ли так­же нуми­дий­ская кон­ни­ца и 10 сло­нов. Сте­ны ново­го горо­да еще не были достро­е­ны, и боль­шин­ство сегедан­цев сда­лось. Но самые реши­тель­ные из них, забрав с собой жен и детей, бежа­ли к могу­ще­ст­вен­ным аре­ва­кам и ста­ли при­зы­вать их к сов­мест­ной борь­бе про­тив Рима. Аре­ва­ки, обод­рен­ные победой лузи­тан над Мум­ми­ем, согла­си­лись и выбра­ли сво­им пол­ко­вод­цем Кара, одно­го из сегедан­ских бег­ле­цов. На тре­тий день после сво­его избра­ния этот храб­рый вождь пал в бою, но рим­ское вой­ско было