Картины из бытовой истории Рима
в эпоху от Августа до конца династии Антонинов.
Часть I.

с.33

2. Чинов­ни­ки, воль­ноот­пу­щен­ни­ки и рабы импе­ра­тор­ско­го дома.

Двор, в тес­ном смыс­ле сло­ва, состо­ял из очень обшир­но­го с само­го нача­ла и под­разде­лен­но­го на мно­го­чис­лен­ные сте­пе­ни пер­со­на­ла при­слу­ги и чинов­ни­ков импе­ра­то­ра и импе­ра­тор­ско­го семей­ства. В более широ­ком смыс­ле к нему при­над­ле­жа­ли так­же так назы­вае­мые дру­зья импе­ра­то­ра.

В про­дол­же­ние боль­шей части пер­во­го сто­ле­тия импе­ра­то­ры, по при­ме­ру част­ных лиц, поль­зо­ва­лись сво­и­ми раба­ми и воль­ноот­пу­щен­ни­ка­ми не толь­ко для лич­ных услуг, но так­же как помощ­ни­ка­ми в сво­их трудах и заме­сти­те­ля­ми при управ­ле­нии дохо­да­ми и учреж­де­ни­я­ми и веде­нии дел вся­ко­го рода. Если это дела­лось с наме­ре­ни­ем сохра­нить импе­ра­тор­ско­му дво­ру харак­тер част­но­го дома, то все-таки здесь дей­ст­во­вал, с.34 хотя и про­ти­во­по­лож­ный, но все же могу­щий сов­ме­щать­ся с этой под­чер­ки­вае­мой бур­жу­аз­но­стью, мотив. Эти чинов­ни­ки импе­ра­тор­ско­го дома, хотя низ­кие по про­ис­хож­де­нию, под­чи­нен­ные и мало ува­жае­мые по сво­е­му юриди­че­ско­му поло­же­нию, очень быст­ро дости­га­ли фак­ти­че­ской силы, кото­рая под­ни­ма­ла их над людь­ми самы­ми знат­ны­ми по рож­де­нию. Самой при­ро­дой цеза­риз­ма, осо­бен­но нахо­дя­ще­го­ся в состо­я­нии роста, обу­слов­ли­ва­лось неко­то­рое пред­на­ме­рен­ное невни­ма­ние к раз­ли­чию сосло­вий, систе­ма ниве­ли­ров­ки не толь­ко для того, чтобы сло­мить сопро­тив­ле­ние ари­сто­кра­тии¹, но так­же, чтобы пока­зать, что импе­ра­тор­ский про­из­вол все­мо­гущ, что он один в состо­я­нии самое низ­кое поло­же­ние пре­вра­тить в самое высо­кое, что перед ним все под­дан­ные рав­ны. С ясным наме­ком Тацит гово­рит, что у гер­ман­цев воль­ноот­пу­щен­ни­ки, в част­ном доме ред­ко, в государ­стве же нико­гда не име­ют силы, за исклю­че­ни­ем наро­дов, управ­ля­е­мых царя­ми: ибо там они воз­вы­ша­ют­ся как над сво­бод­ны­ми, так и над бла­го­род­ны­ми; у осталь­ных же их поло­же­ние — дока­за­тель­ство сво­бо­ды². Пер­вый Цезарь выстав­лял напо­каз неува­жи­тель­ное высо­ко­ме­рие новой цар­ской вла­сти так­же по отно­ше­нию к знат­но­му про­ис­хож­де­нию и зако­ну. Рабам он пре­до­став­лял заве­до­ва­ние чекан­кой моне­ты, пере­дал им взи­ма­ние обще­ст­вен­ных сбо­ров и назна­чил началь­ни­ком леги­о­на, остав­лен­но­го в Алек­сан­дрии, сына воль­ноот­пу­щен­ни­ка, Руфи­на, сво­его преж­не­го любов­ни­ка³.

Одна­ко, чем более выра­ба­ты­ва­лись, по мере про­грес­сив­но­го раз­ви­тия импе­рии, фор­мы и учреж­де­ния абсо­лют­ной монар­хии, тем более при­двор­ные долж­но­сти при­об­ре­та­ли, по край­ней мере отча­сти, объ­ем и зна­че­ние государ­ст­вен­ных долж­но­стей, кото­рые мог­ли зани­мать лишь сво­бод­ные и бла­го­род­ные по рож­де­нию люди. Теперь уже не было ни воз­мож­но­сти, ни жела­ния спа­сать бур­жу­аз­ную внеш­ность и не было нуж­ды дока­зы­вать импе­ра­тор­ское все­мо­гу­ще­ство посред­ст­вом воз­вы­ше­ния низ­ко сто­я­щих слуг. Таким обра­зом, импе­ра­тор­ские воль­ноот­пу­щен­ни­ки были вытес­не­ны из неко­то­рых важ­ней­ших при­двор­ных долж­но­стей, усту­пив свое место всад­ни­кам. Роль воль­ноот­пу­щен­ни­ков в веде­нии дел была огра­ни­че­на вто­ро­сте­пен­ны­ми долж­но­стя­ми и лич­ной при­двор­ной служ­бой. И после этой пере­ме­ны неред­ко они быва­ли очень могу­ще­ст­вен­ны, хотя харак­тер их могу­ще­ства был иной, чем преж­де. В пер­вом сто­ле­тии оно осно­вы­ва­лось отча­сти на важ­но­сти зани­мае­мой ими долж­но­сти; во вто­ром и третьем — на их пред­по­ла­гае­мом или дей­ст­ви­тель­ном лич­ном вли­я­нии при дво­ре. Воль­ноот­пу­щен­ни­ки, пра­вив­шие от име­ни Клав­дия, были пра­ви­те­ля­ми счет­но­го при­ка­за (т. е. управ­ле­ния импе­ра­тор­ски­ми финан­са­ми), сек­ре­та­ри­а­та и кан­це­ля­рии для про­ше­ний и жалоб; все­мо­гу­щие воль­ноот­пу­щен­ни­ки при дво­ре Ком­мо­да были камер­ди­не­ра­ми.

Таким обра­зом, посте­пен­но воз­рас­таю­щее зна­че­ние и важ­ность при­двор­ной служ­бы и долж­но­стей по дому слу­жит вер­ным пока­за­те­лем успе­хов в раз­ви­тии импе­рии, кото­рое, исхо­дя из внеш­ним обра­зом сохра­ня­е­мых рес­пуб­ли­кан­ских форм, окон­чи­лось тем, что выли­лось в с.35 непо­движ­ные фор­мы восточ­но­го абсо­лю­тиз­ма. Долж­но­сти, кото­рые в пер­вом сто­ле­тии с виду оста­ва­лись лишь домаш­ней служ­бой, хотя люди, зани­маю­щие их, уже со вре­мен Клав­дия, при­над­ле­жа­ли к самым могу­ще­ст­вен­ным государ­ст­вен­ным чинов­ни­кам⁴, во вто­ром сто­ле­тии пред­став­ля­ли высо­кую цель на слу­жеб­ном попри­ще всад­ни­ков, достиг­нуть кото­рой мож­но было лишь после важ­ных постов; эти долж­но­сти были сту­пе­ня­ми к само­му высо­ко­му поло­же­нию, кото­рое толь­ко было доступ­но для всад­ни­че­ско­го сосло­вия.

До Вител­лия при­двор­ная служ­ба нахо­ди­лась все­це­ло в руках воль­ноот­пу­щен­ни­ков, а со вре­ме­ни Кали­гу­лы отча­сти через нее они при­об­ре­ли вели­чай­шую силу. Вител­лий пер­вый в виде исклю­че­ния назна­чал на неко­то­рые из этих долж­но­стей всад­ни­ков (пре­фек­тов или три­бу­нов, пере­шед­ших на его сто­ро­ну войск)⁵. Но на прак­ти­ке коле­ба­ния в этом деле про­дол­жа­лись еще дол­гое вре­мя, так как решаю­щим здесь был частью лич­ный про­из­вол импе­ра­то­ров, кото­рые часто все еще пред­по­чи­та­ли видеть на этих долж­но­стях пре­дан­ных и послуш­ных слуг, неже­ли людей из выс­ше­го сосло­вия, частью сре­ди воль­ноот­пу­щен­ни­ков появ­ля­лись, веро­ят­но, осо­бен­но под­хо­дя­щие и испы­тан­ные лица. Из пере­чис­лен­ных выше трех важ­ней­ших долж­но­стей при Доми­ти­ане две были заня­ты воль­ноот­пу­щен­ни­ка­ми: заве­до­ва­ние про­ше­ни­я­ми и жало­ба­ми и сек­ре­та­ри­ат⁶. Одна­ко, послед­ним управ­лял при нем, как позд­нее при Нер­ве и Тра­яне, так­же чело­век из всад­ни­че­ско­го сосло­вия; при Тра­яне же сно­ва воль­ноот­пу­щен­ник.

Толь­ко Адри­ан про­вел опре­де­лен­ную гра­ни­цу меж­ду управ­ле­ни­ем государ­ст­вом и импе­ра­тор­ским домом, при­чем он послед­ний и фор­маль­но лишил его част­но­го харак­те­ра и на место воль­ноот­пу­щен­ни­ков поста­вил сосло­вие импе­ра­тор­ских чинов­ни­ков, с маги­ст­рат­ским харак­те­ром, учреж­де­ние кото­ро­го было един­ст­вен­ной воз­мож­но­стью отве­тить на воз­рос­шие до чудо­вищ­ных раз­ме­ров потреб­но­сти. Все выс­шие посты в управ­ле­нии, вме­сто воль­ноот­пу­щен­ни­ков, заня­ли всад­ни­ки, преж­де все­го, три долж­но­сти: заве­до­ва­ние финан­са­ми, про­ше­ни­я­ми и жало­ба­ми, и сек­ре­та­ри­ат, кото­рые, таким обра­зом, и фор­маль­но сде­ла­лись государ­ст­вен­ны­ми долж­но­стя­ми⁷. С этих пор мы видим, что люди, зани­мав­шие эти долж­но­сти, отча­сти непо­сред­ст­вен­но, отча­сти через про­ме­жу­точ­ные сту­пе­ни, дости­га­ли самых выс­ших поло­же­ний в миро­вом государ­стве, имен­но — намест­ни­че­ства в Егип­те и пре­фек­ту­ры пре­то­рия в Риме. Это отно­сит­ся в общем и к долж­но­сти управ­ле­ния импе­ра­тор­ски­ми финан­са­ми, хотя здесь осо­бен­но заме­ча­лась та ано­ма­лия, что эту долж­ность зани­ма­ли воль­ноот­пу­щен­ни­ки еще и в то вре­мя, когда она пред­став­ля­ла такую высо­кую сту­пень в долж­ност­ной лест­ни­це. Но, неза­ви­си­мо от того, что такие ано­ма­лии объ­яс­ня­ют­ся сущ­но­стью абсо­лю­тиз­ма, при выбо­ре имен­но этих чинов­ни­ков зна­ние дела и бла­го­на­деж­ность долж­ны были более при­ни­мать­ся в сооб­ра­же­ние, чем все осталь­ное, и име­ла боль­шое зна­че­ние воз­мож­ность при­ме­не­ния при­нуди­тель­ных мер в слу­чае могу­щих слу­чить­ся рас­трат. Это послед­нее с.36 обсто­я­тель­ство и Меце­нат в сво­ей речи к Авгу­сту у Дио­на выстав­ля­ет как при­чи­ну, поче­му для управ­ле­ния финан­са­ми реко­мен­ду­ет­ся поль­зо­вать­ся воль­ноот­пу­щен­ни­ка­ми⁸.

Когда эти долж­но­сти совсем или по боль­шей части пере­ста­ли быть доступ­ны­ми для воль­ноот­пу­щен­ни­ков, у них оста­лась долж­ность обер­кам­ме­ра­рия (a cu­bi­cu­lo, cu­bi­cu­la­rius), зани­мая кото­рую они еще мог­ли дости­гать могу­ще­ства: раз­ви­тие ее так­же харак­тер­но для позд­ней­шей импе­рии, как раз­ви­тие дру­гих долж­но­стей для ран­ней. Хотя камер­ди­не­ры все­гда были вли­я­тель­ны, все-таки их внеш­нее поло­же­ние вна­ча­ле было очень невы­со­ко. Толь­ко все воз­рас­таю­щее вли­я­ние восточ­ных нра­вов созда­ло «началь­ни­ку свя­щен­но­го спаль­но­го покоя» (prae­po­si­tus sac­ri cu­bi­cu­li), как он теперь назы­вал­ся, высо­кое поло­же­ние, а то, что это место в послед­ние века зани­ма­лось обык­но­вен­но евну­ха­ми, при­над­ле­жит к самым харак­тер­ным симп­то­мам пол­ной ори­ен­та­ли­за­ции рим­ско­го импе­ра­тор­ско­го дво­ра. Евсе­вии и Евтро­пии не толь­ко поль­зо­ва­лись в Визан­тии и Равен­не более неогра­ни­чен­ной вла­стью, неже­ли неко­гда Пал­лан­ты и Нар­цис­сы в Риме, но и юриди­че­ски при­рав­ни­ва­лись к самым выс­шим государ­ст­вен­ным чинов­ни­кам⁹.

Но преж­де, чем мож­но будет при­сту­пить к рас­смот­ре­нию этих долж­но­стей, необ­хо­ди­мо рас­смот­реть то поло­же­ние, кото­рое зани­ма­ли импе­ра­тор­ские воль­ноот­пу­щен­ни­ки неза­ви­си­мо от сво­ей служ­бы, а так­же про­следить те изме­не­ния, кото­рым посто­ян­но под­вер­га­лась эта служ­ба при пра­ви­те­лях обо­их пер­вых сто­ле­тий.

В про­дол­же­ние это­го вре­ме­ни при­слу­га импе­ра­то­ра и боль­ших двор­цов Рима почти цели­ком обра­зо­вы­ва­лась и попол­ня­лась из восточ­ных стран, — стран древ­ней куль­ту­ры: Гре­ции, Малой Азии, Сирии и Егип­та. В то вре­мя, как Север и Запад постав­ля­ли, по боль­шей части, тело­хра­ни­те­лей, кото­рым импе­ра­то­ры вве­ря­ли свою без­опас­ность¹⁰, для лич­ных услуг и для веде­ния сво­их дел они пред­по­чти­тель­но выби­ра­ли гре­ков и ази­а­тов, и, таким обра­зом, эти люди, более всех наро­дов пре­зи­рае­мые рим­ской нацио­наль­ной гор­до­стью, посто­ян­но сно­ва дости­га­ли вели­чай­ше­го могу­ще­ства. На Восто­ке люди были, как само­до­воль­но выска­зал­ся один из них (Геро­ди­ан), умнее¹¹.

Нам извест­но, каким незна­чи­тель­ным ува­же­ни­ем