Помпей Страбон и его армия

с.128 В I в. до н. э. «лич­ность вое­на­чаль­ни­ка, его поведе­ние и его отно­ше­ния со сво­ей арми­ей ста­но­вят­ся пред­ме­том тео­ре­ти­зи­ро­ва­ния, чего не было рань­ше». И одним из пер­вых, о ком захо­ди­ла в таких слу­ча­ях речь, ока­зы­вал­ся, конеч­но, Гней Пом­пей Магн — доста­точ­но вспом­нить глав­ный источ­ник по дан­ной теме, зна­ме­ни­тую речь Цице­ро­на «De im­pe­rio Cn. Pom­pei»¹. Меж­ду тем ничуть не мень­ше заслу­жи­вал того, чтобы быть объ­ек­том подоб­ных рас­суж­де­ний, его отец — герой Союз­ни­че­ской вой­ны Гней Пом­пей Стра­бон.

«Ни одно­го пол­ко­во­д­ца рим­ляне не нена­виде­ли так силь­но и так жесто­ко, как отца Пом­пея — Стра­бо­на», — писал Плу­тарх, впро­чем, добав­ляя тут же, что тот был пре­вос­ход­ным вои­ном (ἀνὴρ πο­λεμι­κώτα­τος) (Pomp. 1. 2). Исто­ри­ки ново­го вре­ме­ни немно­го моди­фи­ци­ро­ва­ли при­ведён­ную оцен­ку: «Пом­пей Стра­бон был уме­лым вои­ном и опыт­ным пол­ко­вод­цем. Но он не поль­зо­вал­ся ни дове­ри­ем сво­ей пар­тии, ни пре­дан­но­стью соб­ст­вен­ных сол­дат. Напро­тив, его боя­лись и нена­виде­ли»². Бес­спор­но, отец победи­те­ля пира­тов и Мит­ри­да­та был не слиш­ком при­ят­ным чело­ве­ком, но зна­чит ли это, что даже вои­ны, кото­ры­ми он коман­до­вал, не люби­ли его? Обра­тим­ся к фак­там.

Свой cur­sus ho­no­rum Пом­пей Стра­бон начал кве­сто­ром на Сар­ди­нии, а затем (в 93 или 92 г.), воз­мож­но, был про­пре­то­ром Македо­нии (Сic. Di­vin. in Caec. 63; IG. III. Еd. min. 4101)³ — как и его отец, погиб­ший в бою с бал­кан­ски­ми кель­та­ми. Вполне воз­мож­но, что и сын сра­жал­ся с погра­нич­ны­ми пле­ме­на­ми и при­об­рёл бое­вой опыт. Во вся­ком слу­чае, вряд ли он так успеш­но коман­до­вал бы в боях с ита­лий­ца­ми, если бы впер­вые при­нял коман­до­ва­ние в 90 г. (здесь и далее — до н. э.).

Звёзд­ным часом Пом­пея Стра­бо­на ста­ла Союз­ни­че­ская вой­на. В 90 г. он был одним из пяти лега­тов кон­су­ла Рути­лия Лупа (Cic. Font. 43; App. BC. I. 40. 179). Ему было пору­че­но веде­ние опе­ра­ций в Пицене, обла­да­ние кото­рым было необ­хо­ди­мо Риму для обес­пе­че­ния свя­зи с жиз­нен­но важ­ной доли­ной Пада⁴. Отец буду­ще­го победи­те­ля Мит­ри­да­та имел обшир­ные с.129 вла­де­ния в Пицене⁵, а ста­ло быть и кли­ен­те­лу, хоро­шо знал те края⁶.

Пом­пей оса­дил Аскул, одна­ко обо­ро­няв­ший его пре­тор мар­сов Тит Лафре­ний орга­ни­зо­вал эффек­тив­ное сопро­тив­ле­ние, совер­шив, в част­но­сти, успеш­ную вылаз­ку (Front. III. 17. 8)⁷. Вско­ре для дебло­ка­ды горо­да подо­шли пицен­ти­ны и пелиг­ны, воз­глав­ляв­ши­е­ся соот­вет­ст­вен­но Гаем Вида­ци­ли­ем и Вет­ти­ем Ска­то­ном. Это заста­ви­ло Пом­пея отой­ти на север, к Фалерн­ской горе, близ кото­рой его вой­ско было обра­ще­но повстан­ца­ми в бег­ство. Пом­пей отсту­пил в Фирм, кото­рый оса­ди­ли вой­ска Лафре­ния — осталь­ные ита­лий­ские вое­на­чаль­ни­ки отпра­ви­лись «в дру­гие места» (ἐφ’ ἕτε­ρα), оче­вид­но, счи­тая, что с Пом­пе­ем покон­че­но. Одна­ко Фирм был хоро­шо укреп­лён, да и его при­род­ное поло­же­ние облег­ча­ло обо­ро­ни­тель­ные дей­ст­вия⁸, поэто­му Лафре­ний не смог взять город. Сколь­ко имен­но вре­ме­ни про­дол­жа­лось «сиде­ние» Пом­пея Стра­бо­на в Фир­ме, неиз­вест­но⁹, одна­ко вре­ме­ни он, види­мо, даром не терял. Аппи­ан туман­но пишет, что пол­ко­во­дец «воору­жил остав­ших­ся» (ὁπλί­ζων τοὺς ὑπο­λοίπους). Одна­ко Пом­пей не огра­ни­чил­ся воору­же­ни­ем «остав­ших­ся», но и набрал новых вои­нов из окру­ги¹⁰ — под­держ­ка мест­ных жите­лей, сре­ди кото­рых он имел обшир­ную кли­ен­те­лу, весь­ма при­го­ди­лась¹¹. Всту­пать в бой с Лафре­ни­ем он не торо­пил­ся (Aрр. BC. I. 47. 204). Удив­лять­ся это­му не при­хо­дит­ся — ново­бран­цев нуж­но было обу­чить, чем, оче­вид­но, легат и зани­мал­ся¹². Не вызы­ва­ет сомне­ний что он про­явил долж­ную энер­гию и уме­ние обра­щать­ся с вои­на­ми — как извест­но, части, потер­пев­шие пора­же­ние в пер­вых боях, дол­го потом нахо­дят­ся под впе­чат­ле­ни­ем неуда­чи, да и авто­ри­тет коман­ди­ра, есте­ствен­но, стра­да­ет. Одна­ко это не поме­ша­ло Пом­пею Стра­бо­ну под­гото­вить армию к новым боям. с.130

Через какое-то вре­мя к Фир­му подо­шли вой­ска дру­го­го лега­та — Сер­вия Суль­пи­ция¹³. Пом­пей ата­ко­вал Лафре­ния из горо­да, и в резуль­та­те ком­би­ни­ро­ван­но­го уда­ра ита­лий­цы были раз­гром­ле­ны, а их вождь погиб в бою¹⁴. Уцелев­шие повстан­цы запер­лись в Аску­ле, оса­ду кото­ро­го повёл кон­сул Луций Юлий Цезарь, а по его смер­ти — легат Гай Бебий (App. BC. I. 47—48). Тем вре­ме­нем Пом­пей раз­гро­мил пицен­ти­нов, в честь чего сена­то­ры обла­чи­лись в парад­ные одеж­ды (Oros. V. 18. 17; Liv. Per. 75)¹⁵.

Как видим, Пом­пею Стра­бо­ну уда­лось создать доста­точ­но бое­спо­соб­ное вой­ско, кото­рое, несмот­ря на пора­же­ние при Фалерн­ской горе, смог­ло вско­ре одер­жать круп­ные победы. Нема­лую роль, веро­ят­но, сыг­ра­ло то, что под Фир­мом его армия дей­ст­во­ва­ла сов­мест­но с арми­ей Суль­пи­ция Галь­бы, т. е. вои­нам Пом­пея не при­хо­ди­лось пола­гать­ся толь­ко на свои силы, что не мог­ло не при­дать им уве­рен­но­сти. А после удач­но­го исхо­да боя их уве­рен­ность в себе явно воз­рос­ла, что и пока­за­ло сле­дую­щее сра­же­ние, чей успеш­ный исход имел в Риме такой резо­нанс¹⁶.

Победы Пом­пея Стра­бо­на, оче­вид­но, спо­соб­ст­во­ва­ли избра­нию его кон­су­лом на 89 г. (Fas­ti Cap. 665)¹⁷. Ему было пору­че­но руко­вод­ство опе­ра­ци­я­ми на север­ном теат­ре воен­ных дей­ст­вий, тогда как его кол­ле­ге Луцию Пор­цию Като­ну — на южном¹⁸. Ново­ис­пе­чён­ный кон­сул не терял вре­ме­ни даром — он набрал в армию новых рекру­тов, и в сра­же­нии с ита­лий­ца­ми, кото­рое про­изо­шло уже в зим­ние меся­цы 89 г., его армия насчи­ты­ва­ла, если верить Вел­лею Патер­ку­лу, с.131 75 тыс. чел. (II. 21. 1)¹⁹. Воз­мож­но, циф­ры эти пре­уве­ли­че­ны, но ясно, что чис­лен­ность его вой­ска зна­чи­тель­но воз­рос­ла.

89 год стал годом самых бле­стя­щих побед Пом­пея Стра­бо­на. Он нанёс сокру­ши­тель­ное пора­же­ние мар­сам (Liv. Per. 74; Oros. V. 18. 18), шед­шим, по-види­мо­му, на помощь Аску­лу²⁰, и кор­пус повстан­цев, дви­гав­ший­ся в Этру­рию (App. BC. I. 50. 216)²¹. Веро­ят­но, имен­но за эти победы пол­ко­во­дец и был про­воз­гла­шён импе­ра­то­ром²². Несо­мнен­но, его попу­ляр­ность в армии была уже высо­ка бла­го­да­ря воен­ным успе­хам и, надо думать, лич­ной храб­ро­сти, без про­яв­ле­ний кото­рой труд­но было бы заво­е­вать авто­ри­тет сре­ди вои­нов, а в пост­ма­ри­ан­ской армии осо­бен­но²³.

Но нель­зя забы­вать и о ещё одной сто­роне дела — Пом­пей Стра­бон умел поощ­рять под­чи­нён­ных. В этом отно­ше­нии харак­тер­ны обсто­я­тель­ства, сопут­ст­во­вав­шие оса­де и взя­тию Аску­ла в октяб­ре или нояб­ре 89 г. (Liv. Per. 76; App. BC. I. 47. 208—209; Oros. V. 18. 26), кото­рое ста­ло вен­цом побед Пом­пея Стра­бо­на²⁴. Как извест­но, имен­но за заслу­ги в боях под Аску­лом 17 нояб­ря 89 г.²⁵ пол­ко­во­дец даро­вал рим­ское граж­дан­ство тур­ме испан­ских всад­ни­ков (обыч­но име­ну­е­мой сал­лю­и­тан­ской) и пожа­ло­вал им оже­ре­лья, фале­ры, двой­ной паёк (fru­men­tum dup­lex) и дру­гие награ­ды (CIL. I². 709 = VI. 37045)²⁶. Это был слу­чай исклю­чи­тель­ный, одна­ко для того вре­ме­ни весь­ма харак­тер­ный. После бит­вы при Вер­цел­лах Марий даро­вал граж­дан­ство двум когор­там вои­нов из Каме­ри­на — за что его, кста­ти