Новое о старых материалах из херсонесского некрополя

с.118 До недав­не­го вре­ме­ни обще­при­знан­ной была сфор­му­ли­ро­ван­ная И. Шней­дер­вир­том и А. И. Тюме­не­вым гипо­те­за об осно­ва­нии Хер­со­не­са герак­леота­ми и делос­ца­ми в 422/421 гг. до н. э.¹ Архео­ло­ги­че­ский мате­ри­ал из рас­ко­пок горо­ди­ща в целом соот­вет­ст­во­вал этой точ­ке зре­ния, при­чем, одним с.119 из наи­бо­лее весо­мых аргу­мен­тов счи­та­лось отсут­ст­вие в город­ском нек­ро­по­ле погре­бе­ний «…с инвен­та­рем, кото­рые мож­но было бы дати­ро­вать вре­ме­нем, пред­ше­ст­ву­ю­щим дате осно­ва­ния Хер­со­не­са по А. И. Тюме­не­ву»².

Прав­да, дав­но были извест­ны в неболь­шом чис­ле и более ран­ние кера­ми­че­ские мате­ри­а­лы из ста­рых, в основ­ном недо­ку­мен­ти­ро­ван­ных рас­ко­пок горо­да нача­ла века³, при­сут­ст­вие кото­рых обыч­но объ­яс­ня­лось веро­ят­ным суще­ст­во­ва­ни­ем на мысе у Каран­тин­ной бух­ты эмпо­рия или якор­ной сто­ян­ки⁴. Лишь М. И. Ростов­цев и В. В. Лапин выска­за­ли осто­рож­ное мне­ние о воз­мож­ном суще­ст­во­ва­нии на месте дорий­ско­го Хер­со­не­са более ран­не­го, ско­рее все­го, ионий­ско­го посе­ле­ния⁵.

В послед­ние годы про­бле­ма ран­ней исто­рии Хер­со­не­са вновь актив­но обсуж­да­ет­ся⁶, осо­бен­но в свя­зи с появ­ле­ни­ем новых, доста­точ­но мно­го­чис­лен­ных нахо­док кон­ца VI — V вв. до н. э. из рас­ко­пок горо­ди­ща⁷. В свя­зи с этим мы посчи­та­ли целе­со­об­раз­ным вновь обра­тить­ся к мате­ри­а­лам хер­со­нес­ско­го нек­ро­по­ля, тем более что пер­вая про­вер­ка пер­во­ис­точ­ни­ков в фон­дах Хер­со­нес­ско­го запо­вед­ни­ка, про­веден­ная с.120 в 1988 г., поз­во­ли­ла выявить серию пред­ме­тов, преж­де все­го амфор, дати­ру­ю­щих­ся зна­чи­тель­но более ран­ним вре­ме­нем, чем при­ня­то было счи­тать⁸. Посколь­ку все это хоро­шо согла­су­ет­ся с новей­ши­ми мате­ри­а­ла­ми из рас­ко­пок на горо­ди­ще, откры­ва­ет­ся воз­мож­ность зна­чи­тель­но откоррек­ти­ро­вать наши пред­став­ле­ния о коло­ни­за­ции юго-запад­ной Тав­ри­ки и о пер­вом эта­пе жиз­ни гре­че­ской апой­кии, пред­ше­ст­во­вав­шей дорий­ско­му Хер­со­не­су.

Поми­мо сохра­нив­ших­ся надеж­но пас­пор­ти­зи­ро­ван­ных мате­ри­а­лов из Хер­со­нес­ско­го нек­ро­по­ля, были по воз­мож­но­сти при­вле­че­ны архив­ные источ­ни­ки, содер­жа­щие более или менее досто­вер­ную инфор­ма­цию. Ана­ли­зи­ро­ва­лись отдель­ные наход­ки и кера­ми­че­ские ком­плек­сы толь­ко позд­не­ар­ха­и­че­ско­го, клас­си­че­ско­го и ран­не­эл­ли­ни­сти­че­ско­го вре­ме­ни. Более позд­ние мате­ри­а­лы нами не при­вле­ка­лись.

Судя по пуб­ли­ка­ци­ям, отче­там и иной инфор­ма­ции, в Хер­со­нес­ском нек­ро­по­ле было най­де­но более полу­сот­ни амфор и при­мер­но столь­ко же образ­цов чер­но­ла­ко­вой и рас­пис­ной кера­ми­ки. К сожа­ле­нию, сохра­ни­лась толь­ко часть этой выбор­ки, и к насто­я­ще­му вре­ме­ни мы рас­по­ла­га­ем более или менее досто­вер­ной инфор­ма­ци­ей о 39 целых или фраг­мен­ти­ро­ван­ных амфо­рах, 4 кув­ши­нах, 4 рож­ках (гут­ту­сах), 3 куб­ках, 2 кили­ках, 2 кан­фа­рах, 3 солон­ках и 1 тарел­ке инте­ре­су­ю­ще­го нас вре­ме­ни. Амфор­ная кол­лек­ция рас­пре­де­ля­ет­ся сле­дую­щим обра­зом: 1 «прото­фа­сос­ская» (абдер­ская?), 5 самос­ских (кру­га Само­са), 10 хиос­ских, 3 герак­лей­ских, 7 хер­со­нес­ских, 2 мен­дей­ских, 1 синоп­ская, 1 парос­ская и 9 амфор неуста­нов­лен­ных цен­тров про­из­вод­ства.

Пас­порт­ные дан­ные на каж­дую наход­ку и их раз­ме­ры, нали­чие клейм, над­пи­сей и т. п. для эко­но­мии места сведе­ны в таб­ли­цы 15 и 16. Для всех нахо­док исполь­зу­ет­ся сквоз­ная нуме­ра­ция. Гра­фи­че­ская часть работы сведе­на в 14 таб­лиц.

«Прото­фа­сос­ская амфо­ра» (Табл. 1. № 1)

Про­ис­хо­дит из доре­во­лю­ци­он­ных рас­ко­пок К. К. Кос­ц­юш­ко-Валю­жи­ни­ча. К сожа­ле­нию, мы не можем твер­до уста­но­вить ни места, ни архео­ло­ги­че­ско­го кон­тек­ста наход­ки, хотя неко­то­рые кос­вен­ные сооб­ра­же­ния поз­во­ля­ют осто­рож­но пред­по­ло­жить, что она най­де­на в нек­ро­по­ле.

с.121 Этот сосуд име­ет туло­во кони­че­ской фор­мы с высо­ки­ми округ­лы­ми пле­ча­ми. Неболь­шое цилин­дри­че­ское гор­ло завер­ша­ет­ся вен­цом в виде пра­виль­но­го вали­ка, руч­ки неболь­шие, укреп­ле­ны пря­мо под вен­цом. Нож­ка с чет­ки­ми гра­ня­ми сна­ру­жи и цилин­дри­че­ским углуб­ле­ни­ем на подош­ве. Гли­на плот­ная, оран­же­во-корич­не­во­го оттен­ка, с неболь­шим коли­че­ст­вом мел­кой слюды и извест­ня­ка, ангоб свет­лый.

В свое вре­мя И. Б. Зеест выде­ли­ла серию таких амфор, дати­ро­вав их по кон­тек­сту кон­цом VI — нача­лом V вв. до н. э.⁹ За послед­нее вре­мя обна­ру­же­но доволь­но мно­го новых нахо­док, при­чем, фор­мы таких амфор порой силь­но отли­ча­ют­ся¹⁰. В каче­стве наи­бо­лее точ­ных ана­ло­гий мож­но назвать амфо­ру из ямы № 7 на посе­ле­нии Ста­ни­слав (1988 г.), дати­ру­е­мую по архео­ло­ги­че­ско­му кон­тек­сту кон­цом VI — нача­лом V вв. до н. э.¹¹, а так­же сосуд из музея Кава­лы¹². Автор послед­ней пуб­ли­ка­ции пред­по­ла­га­ет, что дан­ный тип амфор про­из­во­дил­ся в Абде­рах. Лока­ли­за­ция опи­ра­ет­ся на два аргу­мен­та: сход­ство гли­ны целой амфо­ры с гли­ной абдер­ской клей­ме­ной руч­ки, где содер­жит­ся город­ской герб Абдер — сидя­щий гри­фон, и бли­зость фор­мы целой амфо­ры с изо­бра­же­ни­ем амфо­ры на абдер­ских тет­ра­д­рах­мах пер­вой поло­ви­ны V в. до н. э.

Неза­ви­си­мо от того, насколь­ко досто­вер­на абдер­ская лока­ли­за­ция неко­то­рых серий «прото­фа­сос­ских» амфор¹³, для нас прин­ци­пи­аль­но важ­ным явля­ет­ся одно обсто­я­тель­ство: они не встре­ча­ют­ся в сло­ях позд­нее нача­ла V в. до н. э.

с.122

Амфо­ры Само­са и кру­га Само­са (Табл. 1, 2. № 2—6)

В основ­ном они про­ис­хо­дят из нек­ро­по­ля на Север­ном бере­гу горо­ди­ща (рас­коп­ки 1937 г.): № 2 — из погре­бе­ния 1, № 5 и 6 — из погре­бе­ний 15 и 17¹⁴. В том же рай­оне в 1988 г. слу­чай­но най­де­на амфо­ра № 4. Сосуд № 3 обна­ру­жен в море у Север­но­го бере­га и, судя по харак­тер­но­му выре­зу в туло­ве, как и осталь­ные амфо­ры, нахо­дил­ся в дет­ском погре­бе­нии. В амфо­рах № 5 и 6 рядом с дет­ски­ми костя­ка­ми най­де­но по неболь­шо­му сосуди­ку с носи­ком-сли­вом¹⁵, кото­рые чаще все­го назы­ва­ют гут­ту­са­ми¹⁶.

Из всей серии самос­ских амфор наи­бо­лее ран­ней, ско­рее все­го, явля­ет­ся № 4. Она име­ет яйце­вид­ный кор­пус с корот­ким гор­лом, посе­редине кото­ро­го харак­тер­ный уступ. Венец мас­сив­ный, высо­кий, нож­ка так­же мас­сив­ная в виде сла­бо­вы­ра­жен­но­го вали­ка. Гли­на крас­но­ва­то-корич­не­вая, тон­кая, слег­ка «мылит­ся», содер­жит мас­су мел­кой слюды.

Пря­мые ана­ло­гии это­му сосу­ду нам неиз­вест­ны, но исхо­дя из извест­ных тен­ден­ций раз­ви­тия форм гре­че­ской кера­ми­че­ской тары, мож­но пред­по­ло­жить, что эта амфо­ра долж­на нахо­дить­ся в эво­лю­ци­он­ном ряду меж­ду образ­ца­ми кон­ца VI и середи­ны V вв. до н. э.¹⁷

Две сле­дую­щие самос­ские амфо­ры № 2 и 3 пред­став­ля­ют хоро­шо извест­ный по ряду нахо­док тип тары это­го цен­тра вто­рой чет­вер­ти — середи­ны V в. до н. э.¹⁸ Оба сосуда из Хер­со­не­са, как и извест­ные ана­ло­гии, име­ют вытя­ну­тое, яйце­вид­ное туло­во с поло­ги­ми пле­ча­ми. Гор­ло рас­тру­бом квер­ху, венец высо­кий, близ­кий к «ворот­нич­ко­вой» фор­ме, на амфо­ре с.123 № 3 он доста­точ­но мас­сив­ный. В сред­ней части гор­ла уступ. Нож­ка цилин­дри­че­ская, сла­бо­вы­ра­жен­ная, с цилин­дри­че­ским углуб­ле­ни­ем на подош­ве.

Осо­бый инте­рес пред­став­ля­ют амфо­ры № 5 и 6 из сосед­них погре­бе­ний 15 и 17 (1937 г.)¹⁹. Это очень высо­кие сосуды (высотой более 80 см) с цилин­дри­че­ским гор­лом. Венец «самос­ско­го типа», силь­но ото­гнут нару­жу. Нож­ка кони­че­ской фор­мы, доволь­но мас­сив­ная. Туло­во пифо­ид­ное, хотя и име­ет рез­кий излом плеч. Гли­на плот­ная, тон­кая, корич­не­во­го цве­та, с вклю­че­ни­ем мел­ких белых частиц и неболь­шо­го коли­че­ства мел­кой слюды. Замет­ные отли­чия в фак­ту­ре гли­ны и мор­фо­ло­гии этих сосудов от надеж­но лока­ли­зо­ван­ных групп самос­ской тары застав­ля­ют пред­по­ла­гать, что они про­ис­хо­дят из неиз­вест­но­го нам цен­тра, кото­рый кон­тро­ли­ро­вал­ся Само­сом или под­ра­жал фор­ме его тары.

Ана­ло­гии этим амфо­рам нам неиз­вест­ны, одна­ко, при выяс­не­нии их хро­но­ло­гии мож­но опе­реть­ся на най­ден­ные вме­сте с ними гут­ту­сы № 45, 46. Рожок из амфо­ры № 5 изготов­лен из тон­кой зеле­но­ва­то-серой без осо­бых вклю­че­ний гли­ны с тем­ным покры­ти­ем (типа лака пло­хо­го каче­ства). Сосуд име­ет близ­кую к шаро­вид­ной фор­му на низ­ком про­фи­ли­ро­ван­ном под­доне и с невы­со­ким бор­ти­ком вме­сто вен­ца. Пет­ле­об­раз­ная вер­ти­каль­но постав­лен­ная руч­ка при­креп­ле­на к туло­ву. Наи­бо­лее близ­кой ана­ло­ги­ей явля­ет­ся обра­зец из оль­вий­ско­го нек­ро­по­ля (м. 261911 г.)²⁰. Наход­ки тако­го типа встре­ча­ют­ся хотя и ред­ко, одна­ко интер­пре­ти­ру­ют­ся доста­точ­но одно­знач­но как ионий­ский импорт в пре­де­лах середи­ны — третьей чет­вер­ти V в. до н. э.

Гут­тус из амфо­ры № 6 иной фор­мы. Шаро­вид­ное туло­во завер­ша­ет­ся ворон­ко­вид­ным гор­лом с про­фи­ли­ро­ван­ным вен­цом. Вер­ти­каль­ная руч­ка под­ни­ма­ет­ся выше вен­ца и кре­пит­ся к нему. Он изготов­лен из оран­же­вой гли­ны с тем­ным покры­ти­ем. Похо­жие фор­мы извест­ны на Само­се с кон­ца VI в. до н. э., в Запад­ном При­чер­но­мо­рье они встре­ча­ют­ся со вто­рой поло­ви­ны V в. до н. э.²¹ Самые близ­кие образ­цы най­де­ны с.124 в погре­баль­ных ком­плек­сах пер­вой поло­ви­ны IV в. до н. э.²² У наше­го гут­ту­са наи­бо­лее ярким при­зна­ком явля­ет­ся про­фи­ли­ров­ка вен­чи­ка, напо­ми­наю­щая ана­ло­гич­ные вен­цы на кан­фа­рах пер­вых трех чет­вер­тей IV в. до н. э.²³

Таким обра­зом, полу­ча­ет­ся, что амфо­ры № 5 и 6 «кру­га Само­са», несмот­ря на бли­зость мор­фо­ло­ги­че­ских при­зна­ков, дати­ру­ют­ся со зна­чи­тель­ным раз­ры­вом: № 5 — середи­ной — третьей чет­вер­тью V в. до н. э., а № 6 — пер­вой поло­ви­ной (ско­рее, пер­вой третью) IV в. до н. э. Более ран­няя дати­ров­ка погре­бе­ния № 15 (1937 г.) под­твер­жда­ет­ся стра­ти­гра­фи­че­ской ситу­а­ци­ей, т. к. наряду с погре­бе­ни­я­ми № 1 и 12 (1937 г.) оно совер­ше­но не в мусор­ном слое, а в мате­ри­ке до обра­зо­ва­ния свал­ки²⁴.

Амфо­ры Хиоса (Табл. 3, 4, 5. № 7—16)

Из работы в работу пере­хо­дит утвер­жде­ние, что в хер­со­нес­ском нек­ро­по­ле хиос­ские амфо­ры пред­став­ле­ны исклю­чи­тель­но т. н. «кол­пач­ко­вы­ми» сосуда­ми IV в. до н. э. Про­вер­ка пока­за­ла, что, кро­ме них, было най­де­но, по край­ней мере, две хиос­ские амфо­ры более ран­не­го вари­ан­та (№ 7, 8). Это сосуды общей высотой око­ло 80 см с кони­че­ским туло­вом, высо­ким пря­мым гор­лом, вали­ко­об­раз­ным или упло­щен­ным вен­цом, мас­сив­ны­ми, в сече­нии близ­ки­ми к кру­гу руч­ка­ми²⁵. Дан­ный тип амфор появ­ля­ет­ся, судя по мно­го­чис­лен­ным ана­ло­ги­ям²⁶, в третьей чет­вер­ти V в. до н. э., сосу­ще­ст­вуя с позд­не­пух­ло­гор­лы­ми, и быту­ет, в опре­де­лен­ной сте­пе­ни эво­лю­ци­о­ни­руя, до кон­ца сто­ле­тия.

с.125 «Кол­пач­ко­вые» амфо­ры пред­став­ле­ны в нек­ро­по­ле, дей­ст­ви­тель­но, самой зна­чи­тель­ной выбор­кой. Все они про­ис­хо­дят из нек­ро­по­ля на Север­ном бере­гу (погр. 1, 2, 8, 29, 31, 33, 64, 811936 года). Хотя неко­то­рые амфо­ры (№ 13, 14, 15) сохра­ни­лись толь­ко во фраг­мен­тах, а одна утра­че­на вовсе (№ 16), поле­вые фото­гра­фии, а так­же зари­сов­ки раз­ва­лов сосудов в рас­ко­пе, сде­лан­ные С. Ф. Стр­же­лец­ким²⁷, поз­во­ля­ют их уве­рен­но атри­бу­ти­ро­вать. Эти очень круп­ные, высотой свы­ше 90 см, амфо­ры с кони­че­ским туло­вом хоро­шо извест­ны по мно­го­чис­лен­ным ком­плек­сам, кото­рые в основ­ном дати­ру­ют­ся пер­вой поло­ви­ной — середи­ной IV в. до н. э.²⁸

Одна­ко сей­час появи­лись дан­ные, поз­во­ля­ю­щие пред­по­ла­гать про­из­вод­ство «кол­пач­ко­вых» амфор и во вто­рой поло­вине IV в. до н. э. Так, в нек­ро­по­ле Нико­ния такая амфо­ра встре­че­на с 4 герак­лей­ски­ми вто­ро­го типа, на одной из кото­рых сто­ит фигур­ное клей­мо в виде листа плю­ща, что, по нашим пред­став­ле­ни­ям, соот­вет­ст­ву­ет нача­лу третьей чет­вер­ти IV века²⁹.

Еще более позд­ним явля­ет­ся ком­плекс с тре­мя «кол­пач­ко­вы­ми» и шестью фасос­ски­ми амфо­ра­ми из кур­га­на у местеч­ка Топа­ла в Румы­нии³⁰. Четы­ре фасос­ских клей­ма позд­не­го типа доволь­но надеж­но дати­ру­ют весь ком­плекс нача­лом послед­ней чет­вер­ти IV в. до н. э.³¹

с.126 Таким обра­зом, «кол­пач­ко­вые» амфо­ры IV в. до н. э. быту­ют на про­тя­же­нии почти все­го сто­ле­тия, ско­рее все­го, от пер­вой до нача­ла послед­ней чет­вер­ти IV в. до н. э. Фор­ма их доволь­но устой­чи­ва, но, судя по нашим наблюде­ни­ям, к кон­цу ука­зан­но­го вре­ме­ни для них наи­бо­лее харак­тер­ны­ми ста­но­вят­ся высо­кий и очень плос­кий венец (за счет более низ­ко­го верх­не­го при­ле­па руч­ки) и сла­бо выде­лен­ная нож­ка, кото­рая из «кол­пач­ка» пре­вра­ща­ет­ся в заост­рен­ное дно. Послед­ние при­зна­ки у амфор из хер­со­нес­ско­го нек­ро­по­ля отсут­ст­ву­ют, что, види­мо, поз­во­ля­ет их огра­ни­чить вре­ме­нем с пер­вой до нача­ла третьей чет­вер­ти сто­ле­тия.

Этот вывод хоро­шо под­твер­жда­ет­ся хро­но­ло­ги­ей тех сосудов, кото­рые встре­че­ны в отдель­ных амфо­рах. Два чер­но­ла­ко­вых кан­фа­ра из амфо­ры № 9 по ком­плек­сам Афин­ской аго­ры³², при­чер­но­мор­ским и иным мате­ри­а­лам³³ дати­ру­ют­ся середи­ной IV в. до н. э. (Табл. 3). Чер­но­ла­ко­вая солон­ка из погре­бе­ния 33, види­мо, отно­сит­ся к тому же вре­ме­ни³⁴. Слож­нее обсто­ит дело с серо­гли­ня­ным куб­ком, фор­мой, кото­рая отно­си­тель­но ред­ко встре­ча­ет­ся³⁵. Но и он, веро­ят­нее все­го, дол­жен дати­ро­вать­ся в пре­де­лах пер­вой поло­ви­ны IV в. до н. э.

Сре­ди­зем­но­мор­ские амфо­ры неуста­нов­лен­ных цен­тров про­из­вод­ства (Табл. 6, 7. № 17—23)

Все амфо­ры инди­виду­аль­ной фор­мы и про­ис­хо­дят: № 17, 18, 19, 20 соот­вет­ст­вен­но из погре­бе­ний № 70, 42, 5 и 17 (1936 года); № 21 — из погре­бе­ния 6 (1937 года); № 22 — из погре­бе­ния с сожже­ни­ем воз­ле 20-й кур­ти­ны и баш­ни Зено­на³⁶; с.127 № 23 — из погре­бе­ния, обна­ру­жен­но­го в 1963 г. на участ­ке рас­ко­пок 1931 года.

Ред­чай­шим образ­цом явля­ет­ся амфо­ра № 17. Это круп­ный сосуд почти кони­че­ской фор­мы с рез­ким пере­ло­мом плеч и высо­ким цилин­дри­че­ским гор­лом³⁷. Венец мас­сив­ный, клю­во­вид­ной фор­мы, руч­ки несколь­ко рас­хо­дят­ся вверх, нож­ка силь­но рас­ши­ря­ет­ся к подош­ве и име­ет харак­тер­ную глу­бо­кую выем­ку, из-за чего И. Б. Зеест не совсем удач­но назва­ла этот сосуд амфо­рой «на высо­ком под­доне». В ниж­ней части гор­ла сто­ит граф­фи­ти. Гли­на плот­ная, свет­ло-корич­не­вая, с ред­ким мел­ким извест­ня­ком. Ангоб чуть свет­лее гли­ны. Судя по упо­ми­на­нию авто­ра рас­ко­пок³⁸ и зари­сов­ке С. Ф. Стр­же­лец­ко­го, уте­рян­ная амфо­ра № 18 из погре­бе­ния 42 име­ла те же при­зна­ки (см. табл. 6).

Про­фи­ли­ров­ка обе­их амфор име­ет отда­лен­ное сход­ство с тарой Пепа­ре­та. Такой при­знак, как нож­ка с глу­бо­кой под­рез­кой, встре­ча­ет­ся на мен­дей­ских амфо­рах типа «мели­то­поль­ских»³⁹, отдель­ные нож­ки встре­че­ны на Камен­ском⁴⁰ и Зна­мен­ском⁴¹ горо­ди­щах. Целые фор­мы амфор еди­нич­ны. Извест­на одна наход­ка в Румы­нии⁴², еще два неиз­дан­ных сосуда хра­нят­ся в Крас­но­дар­ском музее⁴³. Ни один из них не поз­во­ля­ет опре­де­лить дату, в свя­зи с чем при­хо­дит­ся опи­рать­ся на кос­вен­ные аргу­мен­ты.

Кони­че­ская фор­ма туло­ва у амфор появ­ля­ет­ся во вто­рой поло­вине V в. до н. э. и весь­ма широ­ко рас­про­стра­не­на с.128 во мно­гих цен­трах на про­тя­же­нии все­го IV века. Нож­ки с глу­бо­кой выем­кой встре­ча­ют­ся на отдель­ных видах тары в IV в. (тип «мели­то­поль­ских»), но извест­ны и на образ­цах пер­вой поло­ви­ны — середи­ны V в. до н. э.⁴⁴ Мас­сив­ные утол­щен­ные руч­ки более харак­тер­ны так­же для тары V в. до н. э. В целом, мы склон­ны дати­ро­вать этот тип амфор неуста­нов­лен­но­го сре­ди­зем­но­мор­ско­го цен­тра вре­ме­нем не позд­нее рубе­жа V—IV вв. до н. э., ско­рее все­го, послед­ней чет­вер­тью V века.

Амфо­ра № 19 (из погре­бе­ния 51936 г.) была най­де­на в силь­но фраг­мен­ти­ро­ван­ном виде (без ручек и вен­ца). В насто­я­щее вре­мя сохра­ни­лась толь­ко ниж­няя часть сосуда (см. табл. 6) кони­че­ской фор­мы с силь­но обби­той нож­кой со сла­бым углуб­ле­ни­ем на подош­ве. Внут­рен­нее вме­сти­ли­ще ухо­дит очень глу­бо­ко, зани­мая часть нож­ки. Судя по поле­вым зари­сов­кам, эта амфо­ра име­ла высоту не менее 80 см. Гли­на ярко-крас­ная с ред­ким мел­ким извест­ня­ком и пес­ком. Наи­бо­лее близ­кую фор­му име­ют пепа­рет­ские амфо­ры (Соло­ха II), одна­ко, для них такие нож­ки не харак­тер­ны. Исхо­дя из все­го набо­ра мор­фо­ло­ги­че­ских при­зна­ков, амфо­ру № 19 сле­ду­ет дати­ро­вать пер­вой поло­ви­ной IV в. до н. э.

Верх­няя часть амфо­ры № 20, стро­го гово­ря, может и не иметь отно­ше­ния к погре­бе­нию 17 (1936 г.), посколь­ку най­де­на в ногах скор­чен­но­го костя­ка⁴⁵. Веро­ят­но, она отно­си­лась к более ран­не­му уни­что­жен­но­му погре­бе­нию. Это был круп­ный сосуд пифо­ид­ной фор­мы, похо­жий на ран­ние хер­со­нес­ские амфо­ры типа IA—1 (см. табл. 9, 10). Руч­ки мас­сив­ные, венец неболь­шой, клю­во­вид­ной фор­мы. Харак­тер гли­ны — тон­кой, плот­ной, крас­но-оран­же­во­го цве­та, с при­ме­сью мел­ко­го ред­ко­го извест­ня­ка — застав­ля­ет пред­по­ла­гать ее сре­ди­зем­но­мор­ское про­ис­хож­де­ние и дати­ро­вать пер­вой поло­ви­ной — середи­ной IV в. до н. э.

Амфо­ры № 21—23 име­ют гри­бо­вид­ные вен­цы, но отне­сти к хоро­шо извест­но­му типу «Соло­ха-I» с извест­ны­ми ого­вор­ка­ми мы можем толь­ко амфо­ру № 22.

Сосуд № 21 име­ет с «соло­хин­ски­ми» одну общую чер­ту — мас­сив­ный, ото­гну­тый нару­жу гри­бо­вид­ный венец. В осталь­ном его при­зна­ки иные: туло­во пифо­ид­ной, округ­лой фор­мы с рез­ким изло­мом плеч, цилин­дри­че­ское высо­кое гор­ло с.129 с рас­хо­дя­щи­ми­ся вверх руч­ка­ми, вали­ко­об­раз­ная мас­сив­ная нож­ка с «пере­хва­том» — желоб­ком на осно­ва­нии. Гли­на крас­ная, с вклю­че­ни­я­ми извест­ня­ка и ред­ких тем­ных частиц. Ангоб корич­не­вый, в нем гораздо боль­ше пирок­се­на и извест­ня­ка. На гор­ле круп­ное граф­фи­ти: бук­вы Ι, Β и Λ в лига­ту­ре.

Ана­ло­гии этой фор­ме нам неиз­вест­ны, хотя в мас­со­вом фраг­мен­ти­ро­ван­ном мате­ри­а­ле IV в. подоб­ные вен­цы и нож­ки встре­ча­ют­ся доста­точ­но часто. Неко­то­рые осно­ва­ния для лока­ли­за­ции появи­лись в свя­зи с откры­ти­ем Ж.-И. Ампе­ре­ром и Н. Туной несколь­ких амфор­ных мастер­ских IV в. до н. э. на полу­ост­ро­ве Дат­са (Книд), в одной из кото­рых зафик­си­ро­ва­ны в слое кера­ми­че­ско­го бра­ка харак­тер­ные амфор­ные нож­ки с пере­хва­том у осно­ва­ния